Философия тишины
Нет, её просто не существует. Тишины в огромной империи никак не уловить, разве что сумасшедшему, и то не факт.
Обняла колени и задумалась, глубоко, надолго, утеряла счёт времени. Мысли просто спутались, успели. Всё перепуталось настолько, что еле выдохнула. Из последних сил. Настолько, что уже не могла и смотреть на облетающие листья, голова казалась слишком тяжёлой. Столь тяжёлой, что ничего не желала теперь. Просто усталость, всего лишь.
Коснулась пухлыми губами своей руки, сколько же уст касалось её ранее. Даже страшно становится иногда.
- И мысль такая лишь пришла:
Он нужен вовсе ведь не сердцу.
Он чайка в небе над Босфором и при том...
Кто в самом деле, всё же? Есть ли в нём лекарство,
Что принесли султанше может тишина?
Да, пусть любил её и знал ведь,
Но только он... Несчастья россыпь.
Всё пролетело там, во внутреннем мире, так, будто бы не нужны слова ей и никогда в них не нуждалась. Ни разу. Не смотря на число отданных приказов и обидных слов кинутых слугам, в которых не молгла верить. Одним исключением был Хаджи. Смог доказать.
До боли смог порезать сердце своими словами, но тем же и помочь. Дать шанс на всё, что ей следовало испытать. Не только несчастья, но и радости, которые раньше были слишком маленькими, а также были затменены горем большим того или иного периода жизни.
Только её жизни, в которую вмешалась система. Деньги, власть, важность статуса. И самое главное: незапланированное понижения статуса, который был с детства дан ей. Богом. Или же высшей силой. Какая уже разница, если другой затмил разум и лишил всего, что так было важно раньше, для семьи, где была сестра и улыбчивая мама.
Ради них когда-то так стремилась жить, терпела всякую боль. Мало ли пострадала? даже одно то рассечение на спине стояло намного большего, чем могло показаться на первый взгляд.
Припала ухом к земле, трава щекотала до больной улыбки. Ненавидела улыбаться так, за подобных обстоятельств. Всё время старалась избежать этой ситуации, а теперь потонула в ненависти к себе, в критике себя и попытках подсознания отклонить все обвинения разума. Тщетных, не нужных уже никому из внутренних девочек, что сдерживали или толкали на эмоции. Пустых. Жаль. Как же тихо стало, лишь для её уха и не более того, но до пронизывающего стража.