Глава 23.
Ливиана
Я лежала в темноте, прижатая к нему его же тяжелой рукой, которая во сне собственнически легла мне на талию. Его грудь мерно и тяжело вздымалась, толкая мое плечо вверх-вниз, вверх-вниз. В этой тишине каждый звук казался преувеличенным: тиканье часов, шорох шелковых простыней и свистящий выдох Сантино.
Мой взгляд замер на туалетном столике. В слабом свете луны, пробивающемся сквозь щели штор, блеснула сталь его пистолета. Он лежал там, холодный и равнодушный. Один выстрел. Всего один раз нажать на курок, и этот кошмар закончится. Весь этот замок, вся эта власть, весь этот страх — всё лопнет, как мыльный пузырь, вместе с его жизнью.
Но рука не поднялась. Что мне мешает пустить пулю ему в лоб? — спросила я себя, и тут же горячая слеза обожгла щеку. Я не была такой. Я не могла стать убийцей, даже чтобы спастись. Кто я такая, чтобы решать, кому жить, а кому умирать? Лишить человека жизни — это значит навсегда выжечь в себе остатки человечности.
Если я сделаю это, то стану ничем не лучше его. Я стану монстром, порожденным его же тьмой.
Ночь превратилась в пытку. Мой сон был рваным, резким. Я проваливалась в липкую пустоту на десять-пятнадцать минут, и тут же вскидывалась, обливаясь холодным потом. Каждое движение Сантино во сне заставляло мое сердце замирать. Я боялась, что он почувствует мою дрожь, поймет, что мой сон фальшивка.
Около семи утра мир начал окрашиваться в серые тона. Сантино зашевелился. Его дыхание изменилось, стало прерывистым. Я застыла, затаив дыхание, и поплотнее прижалась к его плечу, имитируя глубокий сон.
Он медленно открыл глаза. Я чувствовала, как он моргает, как его тело напрягается, возвращаясь из забытья в реальность. Он не вскочил. Он несколько минут просто лежал, глядя в потолок, и я чувствовала, как его мозг лихорадочно пытается восстановить события вчерашнего вечера.
— Черт... — прохрипел он, и его голос, низкий и хриплый после сна, пробрал меня до костей.
Он попытался сесть, но я, издав тихий, сонный стон, обхватила его рукой, не давая подняться.
Я должна была играть до конца.
— Сантино... — пробормотала я, не открывая глаз, будто сквозь сладкую негу. — Куда ты? Еще так рано...
Я потерлась щекой о его плечо, чувствуя, как он замер. Его рука коснулась моих волос, но в этом жесте не было нежности — только глубокое замешательство.
— Который час? — его голос звучал дезориентировано. Он нащупал телефон на тумбочке, и я услышала его резкий, свистящий вдох. — Семь утра?! Какого дьявола...
Он резко сбросил мои руки и сел на кровати, хватаясь за голову.
— Я проспал, — выдохнул он, и в этом слове было столько неверия, что мне стало по-настоящему страшно. — Я никогда не сплю так долго. Никогда.
Я медленно проснулась, приподнявшись на локтях и натянув одеяло на грудь. Я смотрела на него широко открытыми, невинными глазами, в которых стояли слезы (благо, плакать мне не нужно было заставлять себя — страх сделал всё сам).
— Ты так крепко спал, — прошептала я, протягивая руку и осторожно касаясь его спины. — Ты вчера был такой уставший, Сантино. Ты выпил виски и просто... отключился. Я не стала тебя будить, ты выглядел таким спокойным впервые за долгое время. Я думала, тебе это нужно.
Он резко обернулся ко мне. Его взгляд был острым, как бритва, он искал в моем лице хоть тень лжи.
— Ты думала, мне это нужно? — прошипел он, хватая меня за подбородок. — Ты хоть понимаешь, что поставлено на карту? Если там что-то пошло не так...
В этот момент его телефон буквально взорвался звонком. На экране высветилось имя Рауля. Лицо Сантино побледнело, и я поняла: мой план сработал, но теперь начинается настоящая буря.
Сантино схватил телефон, и я видела, как его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он слушал Рауля всего несколько секунд, но за это время его лицо превратилось в застывшую маску из чистого гнева.
— Как это — облава? — прорычал он в трубку.
— Кто был на месте?! Что значит «Марко взял всё на себя»?!
Он швырнул телефон на кровать и вскочил, едва не сбив лампу. Его движения были рваными, опасными. Он начал лихорадочно одеваться, натягивая рубашку прямо на голое тело, забыв про запонки и галстук.
— Сантино, что случилось? — я сжалась в комок, натягивая простыню до самого подбородка. Сердце колотилось о ребра так, что мне казалось — он это видит. — Марко... с ним всё в порядке?
— С Марко всё в порядке, — бросил он, не глядя на меня. — Он успел уйти до того, как полиция перекрыла секторы. Но сделка сорвана! Товар арестован! Миллионы, Ливи, миллионы превратились в пыль, потому что меня там не было!
Он резко развернулся ко мне, застегивая брюки на ходу. Его взгляд был безумным. Он подошел к кровати и навис надо мной, упираясь руками в матрас по обе стороны от моих плеч. Его тень полностью накрыла меня.
— Ты... — прошипел он, и от его голоса по моей коже пополз мороз. — Ты опоила меня своей нежностью. Весь вечер ты терлась об меня, заглядывала в глаза, подливала этот проклятый виски... Ты знала, что я вымотан. Ты сделала так, чтобы я не смог оторвать голову от подушки!
— Я просто хотела, чтобы ты отдохнул! — вскрикнула я, и в моем голосе зазвучало отчаяние, которое даже не нужно было играть. — Ты убиваешь себя этой работой! Откуда я могла знать про полицию? В чем ты меня обвиняешь?
Я закрыла лицо руками и зарыдала — горько, навзрыд. Это были слезы облегчения от того, что Марко жив, и дикого ужаса от того, что Сантино стоит на грани догадки.
Он долго молчал, тяжело дыша над моей головой. Я чувствовала его сомнение. Его паранойя боролась с его самолюбием — он не хотел верить, что его «куколка» смогла его перехитрить.
— Если я узнаю, что в этой «случайности» есть хоть капля твоего умысла... — он не закончил фразу. Вместо этого он схватил пистолет со столика и резко засунул его за пояс. — Сиди здесь. Из комнаты — ни шагом. Если Рауль скажет, что ты подходила к телефону или к окну, я лично заколочу эту дверь снаружи.
Он вылетел из спальни, и я услышала, как он орет на охрану в коридоре, раздавая приказы. Грохот его шагов затих на лестнице, а затем послышался рев мотора его внедорожника.
Я бессильно откинулась на подушки, хватая ртом воздух. Мои руки ходили ходуном. Я сделала это. Я сорвала сделку, я удержала его дома, и Марко остался жив. Но цена этой победы была слишком высока: теперь я была не просто женой, я была подозреваемой в его личном трибунале.
Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать. Я прислушивалась к тишине огромного дома, пытаясь угадать по звукам, вернулся ли Сантино, привез ли он с собой смерть.
Внезапно в замочной скважине послышался скрежет. Я замерла, перестав дышать. Сердце сделало болезненный толчок. Дверь медленно отворилась, но на пороге стоял не разъяренный муж.
Это был Марко.
Он выглядел паршиво: волосы спутаны, на щеке — свежая ссадина, а на дорогой рубашке виднелись пятна пыли и копоти. Но его глаза... в них не было боли. В них горел азарт игрока, который только что сорвал куш и собирается забрать главный приз.
Он вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь, и вальяжно оперся на комод, не сводя с меня плотоядного взгляда.
— Ну что, куколка, — прохрипел он, и я почувствовала от него запах гари и дешевого адреналина. — Ты справилась. Мой братец спал как младенец, пока я... скажем так, корректировал планы нашей семьи.
— С тобой всё в порядке? — я с трудом выдавила из себя слова. Мой голос звучал чуждо, надломленно. — Сантино сказал, была облава.
— Была, — Марко усмехнулся, доставая из кармана измятую пачку сигарет, но так и не зажег её. — Только полиция приехала не за товаром, а за призраками. Я успел вывести основную часть груза через другой терминал, пока они штурмовали пустые контейнеры. Сантино в ярости — он думает, что всё потеряно. Он не знает, что товар теперь у меня. И деньги... тоже у меня.
Он сделал шаг в мою сторону. Я инстинктивно вжалась в стену.
— Ты подставил его, — прошептала я, осознавая весь масштаб его безумия. — Ты специально заставил меня усыпить его, чтобы украсть груз?
— О, Ливи, не будь такой святошей, — он наклонился, обдавая меня жаром своего тела. — Ты спасла ему жизнь. Если бы он был там, он бы не стал прятаться. Он бы устроил перестрелку с федералами и либо сел на пожизненное, либо лег в землю. Так что ты — героиня. Правда, очень напуганная героиня.
— Уходи, Марко. Пожалуйста. Если он найдет тебя здесь...
— Он не найдет. Он сейчас занят — рвет и мечет в офисе, ищет предателя среди своих лейтенантов. Но мы-то с тобой знаем, где сидит настоящая крыса, верно?
Он вдруг протянул руку и резко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его ухмылка исчезла, сменившись ледяным расчетом.
— Теперь слушай внимательно. Мое молчание стоит дорого. Сантино уже подозревает, что ты что-то подмешала в виски. Одно мое слово — и он проверит твои запасы. Одно мое слово — и он поймет, что ты не просто заботливая жена, а моя соучастница.
— Чего ты еще хочешь? — слезы снова обожгли мои глаза. — Я сделала то, что ты просил!
— Ты будешь моими глазами и ушами в этой спальне. Всё, что он говорит, каждый его шаг, каждое имя, которое он произносит во сне — ты будешь докладывать мне. И еще... — он провел большим пальцем по моей нижней губе, и меня едва не вырвало от отвращения.
— Скоро я заберу власть. Сантино слабеет, он ослеплен своей страстью к тебе. А когда я стану Капо... ты переедешь в мои покои. Ты ведь всегда хотела быть на стороне победителя, Ливиана?
Он отпустил меня и направился к выходу, бросив через плечо:
— Не вздумай исповедаться ему. Ты теперь на моем крючке. И если я пойду ко дну, я заберу тебя с собой.
— Зачем тебе всё это, Марко? — мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри всё дрожало. — Зачем тебе быть Капо? Ты ведь понимаешь, что эта корона сделана из колючей проволоки. Сантино не спит ночами, он живет в вечном напряжении. Тебе мало твоих денег, твоих клубов? Зачем тебе его трон?
Марко горько усмехнулся и сделал шаг ко мне, в его глазах блеснула застарелая, ядовитая обида.
— Деньги? Клубы? — он выплюнул эти слова, как нечто гнилое. — Это кости, которые мне бросает старик. Наш отец... он скоро сдохнет, Ливи. Его время на исходе, он едва дышит. И знаешь, что самое смешное? Он уже распределил наследство. Лиам, наш младший брат, этот сопляк, получил под управление целое крыло бизнеса на севере. Отец отдал ему логистику и порты, потому что считает его перспективным.
Он ударил кулаком по ладони, и я вздрогнула.
— А мне? Среднему сыну? Почти ничего. Крохи со стола! Сантино забирает корону и юг, Лиам — север, а я должен быть их мальчиком на побегушках? Знаешь, как это обидно — чувствовать себя лишним в собственной семье?
— Но Сантино доверяет тебе... — начала я, но он перебил меня резким взмахом руки.
— Доверяет? Нет, он меня использует. Но теперь правила игры изменились. Видишь ли, Ливиана, для Сантино ты теперь — самое слабое место. Ты — его королева, его драгоценный трофей. Фу... меня самого тошнит от того, как он на тебя смотрит.
— Я не его королева! — вскрикнула я, — Я его пленница! И я никогда не буду на твоей стороне, Марко.
— Пока он подозревает только тебя, куколка. И пока ты молчишь, я в безопасности. Ты ведь не хочешь, чтобы я зашел к нему и невзначай спросил, почему в ванной пахнет аптечными таблетками?
— Я не буду тебе помогать, — я упрямо вскинула подбородок. — Делайте друг с другом что хотите, но не втягивай меня в свою грязь.
— Ты уже в ней, Ливиана. По самые уши.
Дверь закрылась, и я услышала щелчок замка. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как мир окончательно рушится.
Вечер в поместье был пропитан предчувствием грозы. Я сидела за длинным обеденным столом, чувствуя себя так, словно нахожусь на эшафоте. Серебряные приборы блестели в свете свечей, но этот блеск казался мне холодным и мертвенным.
Сантино сидел во главе стола. Он приехал чуть выпивший — не пьяный, но та грань, за которой его ледяной контроль превращался в непредсказуемую ярость, была уже пройдена. Он медленно крутил в руках стакан с виски, и лед с тихим стуком бился о хрустальные стенки.
Справа от него сидел Марко. Он выглядел до тошноты расслабленным, перекатывая в пальцах маслину. А напротив него — Лиам.
Лиам был младшим, но в нем не было и капли юношеской мягкости. Сухой, подтянутый, с острым взглядом серых глаз, он всегда казался мне самым расчетливым из братьев.
Значит... облава, — наконец произнес Сантино. Его голос был хриплым, глубоким, вибрирующим от сдерживаемого гнева. — Десять миллионов в мусорном баке. Федералы знали всё: время, координаты, номера контейнеров.
Он поднял глаза на братьев. Я опустила взгляд в свою тарелку, боясь, что мои глаза выдадут мой ужас.
— У нас завелась крыса, — продолжал Сантино, делая глоток. — И эта крыса пахнет дорогим парфюмом и семейными узами. Марко, ты был там. Расскажи мне, как так вышло, что ты ушел чистым, а мои люди теперь дают показания?
Марко издал короткий смешок, небрежно откидываясь на спинку стула.
— Ой, брось, Сантино. Мне просто повезло. У меня интуиция на мусоров лучше, чем у твоих цепных псов. Может, тебе стоит нанимать людей поумнее, а не просто тех, кто умеет нажимать на курок?
— Сейчас не время для шуток, Марко, — холодно перебил его Лиам. — Потеря такого масштаба бьет по репутации всей семьи. Отец в ярости. Он спрашивал меня, почему старший брат проспал рассвет, пока младшие пытались спасти остатки груза.
Сантино медленно перевел взгляд на Лиама. Атмосфера стала такой густой, что казалось, её можно резать ножом.
— Проспал, — повторил Сантино, и я почувствовала, как по спине пробежал холод. — Да. Странная штука — сон.
Он вдруг посмотрел на Марко, и его глаза сузились.
— Знаешь, Марко, я всё утро думал... Ты ведь всегда жаловался, что я забираю себе самые жирные куски. Ты вчера зашел к нам поздно. Ливи сказала, ты был... взволнован.
Я вздрогнула. Марко на мгновение замер, его улыбка стала чуть более натянутой.
— Я? Взволнован? Я просто хотел пожелать тебе удачи, братец. Кто же знал, что ты решишь устроить себе сиесту в самый ответственный момент?
Сантино подался вперед, нависая над столом. Его взгляд теперь не отрывался от лица Марко.
— Ты слишком быстро сориентировался, Марко. Ты вывел часть товара через запасной терминал. Лиам говорит, что полиция даже не смотрела в ту сторону. Откуда ты знал, что они перекроют только основные ворота?
— Чистая случайность, Сантино! — Марко всплеснул руками, стараясь сохранить свой шутливый тон, но я видела, как в его глазах промелькнула тень паники. — Ты ищешь виноватых не там. Может, спросишь свою драгоценную жену, почему ты спал как убитый?
Это был удар ниже пояса. Марко пытался перевести огонь на меня. Лиам перевел взгляд на меня, оценивающе прищурившись.
Сантино молчал долго, слишком долго. Он посмотрел на меня, потом снова на Марко. Его рука, сжимавшая стакан, побелела в костяшках.
— Ливи сделала то, что я ей позволил, — процедил он, и в его голосе послышался рык. — Но ты... ты сегодня слишком много улыбаешься для человека, который потерял семейные деньги. Рауль сказал, что видел твою машину у порта за час до того, как там появились сирены. Зачем ты поехал туда раньше времени, Марко?
В столовой воцарилась гробовая тишина. Лиам медленно отодвинул свою тарелку, явно готовясь к тому, что сейчас прольется кровь. Марко открыл рот, чтобы что-то вставить, но Сантино ударил ладонью по столу так, что зазвенело всё серебро.
— Я найду правду, — прошептал Сантино, глядя прямо в глаза брату. — И если окажется, что ты решил поиграть в Капо за моей спиной... Марко, я забуду, что мать кормила нас одной грудью.
Я сидела, не смея дышать. Капкан захлопывался. Сантино уже не просто подозревал — он начал чуять след. И в этой войне братьев я была единственным свидетелем, который мог либо спасти одного, либо похоронить обоих.
Ночь прошла в непривычной, пугающей тишине. Сантино не пришел. Его сторона кровати осталась холодной и нетронутой, и это одиночество было для меня лучшим подарком. Я впервые за долгое время спала без кошмаров, хотя тревога всё равно ворочалась где-то глубоко в груди, как спящая змея.
Следующий день тянулся бесконечно. Поместье казалось вымершим — Сантино уехал еще на рассвете, забрав с собой большую часть охраны. Воздух в четырех стенах стал невыносимым, он душил меня, пах окровавленным прошлым и неопределенным будущим. К вечеру я не выдержала и вышла в сад.
Я сидела на резной каменной лавке, закинув голову и разглядывая небо, которое наливалось густой, чернильной синевой. В этой вышине не было ни боли, ни лжи.
Хруст гравия за спиной заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась, собираясь встать и убежать, но было поздно. Марко уже стоял рядом, перекрывая мне единственный путь к дому. Его лицо, освещенное лишь тусклыми садовыми фонарями, выглядело безумным. В нем больше не было той вальяжной расслабленности — только загнанная, дикая ярость.
— Ну что, милая куколка, — прошипел он, хватая меня за плечо и рывком поднимая с лавки. — Ход игры меняется! Сантино всё узнал. Крыса обнаружена, и он уже идет по следу. Но он не тронет меня, пока ты в моих руках. Ты — мой страховой полис.
— Отпусти меня сейчас же! — вскрикнула я, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее впился пальцами в мою кожу.
— Закрой рот, или получишь пулю прямо в него! — он резко выхватил пистолет, и холодный металл коснулся моей щеки.
— Ливиане запрещено выходить без Сантино! — из тени деревьев быстро вышел охранник, вскидывая оружие. На его лице отразилось замешательство: он видел перед собой брата своего босса, но приказ был ясен.
— Сантино попросил меня привезти её к нему! — рявкнул Марко, не опуская пистолета.
— С вами — тем более запрещено. У меня приказ стрелять в любого, кто попытается её забрать, — охранник сделал шаг вперед, его палец лежал на спусковом крючке.
В мгновение ока ситуация взорвалась. Марко прижал меня к себе, используя как живой щит, и уткнул дуло пистолета мне в висок. Я замерла, чувствуя, как ледяная сталь вжимается в кожу.
— Уйди с дороги, — голос Марко вибрировал от адреналина. — Уйди, иначе я продырявлю ей голову, а следом — тебе. Мне терять нечего, парень. Я уже труп для брата, так что я заберу с собой столько людей, сколько успею.
Охранник заколебался. Он видел мои расширенные от ужаса глаза, видел, что Марко на грани срыва. Он медленно начал опускать ствол, понимая, что не успеет выстрелить раньше, чем Марко нажмет на курок.
Марко начал пятиться в сторону бокового выхода из сада, волоча меня за собой. Я спотыкалась, мои туфли скользили по траве, но он держал меня мертвой хваткой.
— Передай привет своему боссу, когда он приедет! — крикнул Марко охраннику, который стоял как вкопанный. — И пусть быстрее ищет меня! Скажи ему, что его королева теперь в руках того, кто его ненавидит.
Мы выскочили за ворота, где стоял заведенный черный седан. Марко грубо распахнул заднюю дверь и буквально швырнул меня на сиденье. Я ударилась головой о подлокотник, в глазах на мгновение потемнело. Прежде чем я успела подняться, он запрыгнул на водительское кресло и ударил по газу.
Мой тгк: https://t.me/airiabook11 все подробности здесь ✨🙌