Глава 22.
«Любовь — это не то, что делает нас счастливыми. Это то, без чего мы не можем выжить, даже если она нас убивает».
— Эрих Мария Ремарк
Каэльрис
Клуб грохотал. Басы впивались в череп, как сверла, но я не слышал музыки — только бесконечный, давящий гул в собственной голове. Я сидел в вип-ложе, там же, где когда-то, вечность назад, я увидел её сверху. Тогда я горел от ревности, глядя, как на неё пялятся другие. Сейчас я горел в аду, который сам же и построил вокруг себя.
Марк и Дэн что-то громко обсуждали, звенели стаканами, смеялись. Я изредка делал глоток виски, но алкоголь больше не приносил забвения — он только делал мою ярость острее, как заточенное лезвие.
Рядом крутилась Ника. Она терлась о моё плечо, что-то шептала, пытаясь привлечь внимание, и это бесило меня до дрожи в пальцах. Каждое её прикосновение казалось ожогом. Мне хотелось сорваться, схватить её за горло и швырнуть через перила, просто чтобы она замолчала. Я стал агрессивным сверх всякой меры; любая мелочь — чей-то слишком громкий смех или случайный взгляд, заставляли меня тянуться к стволу под пиджаком.
Прошел год, а у меня по-прежнему было ничего. Ноль улик. Ноль свидетелей. Ноль записей с камер, которые не были бы стерты или случайно повреждены. Я пролил столько чужой крови за эти месяцы, что, казалось, я купаюсь в ней каждое утро вместо воды. Я подозревал всех: конкурентов, союзников, собственных людей. Я пытал, ломал кости, вырывал признания, которых не было. Я искал призрак в мире живых.
Но самое страшное было внутри. Мой мозг, изъеденный стрессом и отсутствием сна, начал давать сбои. Галлюцинации стали моими постоянными спутниками. Я видел её везде.
Вчера я ехал по ночной улице, вцепившись в руль до белых костяшек, и вдруг... в свете фар, на тротуаре. Она. Тот же изгиб плеч, тот же наклон головы, те же непокорные волосы.
Сердце совершило болезненный кувырок и замерло. Я ударил по тормозам так, что машина пошла юзом, выскочил на ходу, едва не попав под встречную полосу.
— Ливи! — сорвалось с моих губ.
Я подлетел к ней, схватил за плечо, разворачивая к себе. Девушка испуганно вскрикнула, глядя на меня глазами, полными слез и ужаса. Это была не она. Ни капли сходства. Просто какая-то случайная прохожая, которая имела несчастье оказаться в моем безумном поле зрения.
— Простите... — прохрипел я, отпуская её. Она бросилась бежать, а я остался стоять посреди дороги, чувствуя, как внутри всё разваливается на части.
Доктор прописал мне таблетки. Сильные нейролептики. Я глотал их горстями, чтобы не видеть её в каждой тени, чтобы руки перестали дрожать, когда я держу стакан. Они делали меня тупым, заторможенным, но хотя бы на время выключали это бесконечное кино в моей голове, где машина Ливи взлетает на воздух снова, и снова, и снова.
Двери VIP-ложи разошлись, и в проеме появился Лари.
Я даже не повернул головы, продолжая сверлить взглядом дно стакана, но почувствовал, как воздух в ложе загустел. Лари был одним из тех, кто видел меня настоящим, кто знал, через что я прошел. И именно его жалость бесила меня сильнее всего.
— Каэльрис, — его голос прозвучал приглушенно из-за долбящих басов. — Не думал встретить тебя здесь сегодня.
Я медленно поднял глаза. Ника рядом со мной напряглась, почуяв конкуренцию в лице его спутницы.
— Клуб принадлежит мне, Лари. Где еще мне быть? — мой голос был сухим, как песок в пустыне. — Вижу, ты привел пополнение.
Лари слегка сжал руку своей невесты, словно защищая её от ауры смерти, которая исходила от меня.
— Это София. София, это Каэльрис. Мой... давний друг.
Девушка попыталась улыбнуться, протягивая руку, но я даже не шелохнулся. Я смотрел сквозь неё. В голове снова зашумело.
Галлюцинации любили такие моменты: на мгновение мне показалось, что на месте этой Софии стоит Ливи и испуганно смотрит на меня, не узнавая в этом обросшем льдом чудовище своего Ису.
— Рада знакомству, — пискнула она, быстро убирая руку.
— Радость — редкий гость в этом заведении, — бросил я, делая глоток виски. — Лари, зачем ты здесь? Пришел помянуть старые времена или похвастаться новой жизнью?
Лари жестом велел невесте отойти к бару, где сидели Марк и Дэн. Он подошел ближе, наклонившись к моему уху, чтобы никто не слышал.
— Ты выглядишь паршиво, Каэль. Ты ешь эти таблетки, как конфеты, и думаешь, что никто не замечает, как у тебя едет крыша. Оставь это. Её нет. Прошел год.
Я резко поставил стакан на стол — звук был похож на выстрел. Марк и Дэн на мгновение замолчали, обернувшись на нас.
— Не произноси «её нет» в моем присутствии, — прошипел я, чувствуя, как внутри закипает та самая неконтролируемая ярость. — Пока я не увижу кости под землей, она для меня жива. Понял?
— Ты ищешь призрака, — Лари покачал загорелой головой, и в его глазах промелькнула искренняя боль. — Ты сжигаешь себя заживо. Посмотри на свои руки, они же в крови по локоть. Кого ты пытал сегодня? Какого-то несчастного осведомителя, который просто не знал, что сказать?
— Я сделаю всё, чтобы найти её. Или того, кто нажал на кнопку. Если для этого нужно будет вырезать половину города — я это сделаю.
Лари глубоко вздохнул, понимая, что говорить со мной сейчас — всё равно что пытаться остановить лавину словами.
— Я просто хотел, чтобы ты знал... Мы с Софией уезжаем в Европу, к её родителям. Отдохнем...
Я усмехнулся, глядя на него холодными, воспаленными глазами.
— Беги, Лари. Беги, пока можешь. Мир мафии не для таких, как ты. Но не смей забывать, благодаря кому ты можешь так спокойно уезжать со своей куклой.
Он ничего не ответил. Просто развернулся, забрал свою невесту и вышел. А я остался сидеть, чувствуя, как очередная волна паранойи накрывает меня. Мне показалось, что в аромате духов Софии, которые остались в воздухе, промелькнула нотка той самой ванили которую любила Ливи.
— Каэль, хорош дырявить стакан, — Марк подался вперед, почти вторгаясь в моё личное пространство. — Мы здесь бизнес обсуждать собрались, а не твою депрессию обмывать. Слушай внимательно: есть тема. Либо ты в игре, либо через пять лет тебя просто спишут в расход.
Я медленно поднял на него взгляд. Голова была тяжелой, мысли ворочались неохотно — чертовы таблетки превращали мозги в кисель. Но инстинкт выживания, вбитый годами, всё еще подавал признаки жизни.
— Излагай, — хрипло бросил я.
— Семья Аркантари, — вклинился Дэн. Он крутил на пальце массивный перстень, и тот тускло поблескивал в полумраке клуба. — Старая школа. Греческие корни, осели на юге. О них мало слышно, потому что они не светят пушками на каждом углу. Это не делла Виттория, где сыновья уже точат ножи, дожидаясь, пока старик-отец испустит дух в своей Сицилии...
Дэн сделал паузу, дожидаясь моей реакции. Делла Виттория были шумом. Грызней стервятников.
— Аркантари — это другое, — продолжил он тише. — Это информация. Они знают всё: от того, какой контрабандный контейнер вскроют в порту завтра утром, до того, о чем шепчутся в министерских спальнях.
— И чего им не хватает? — я усмехнулся, чувствуя, как внутри, под слоем апатии, просыпается ледяной интерес.
— Глава семьи, Константин, ищет зятя. Единственная дочь, — Марк понизил голос до шепота. — Ему не нужны просто деньги, у него их горы. Ему нужен щит. Сила, способная прикрыть его архивы. Каэль, ты сейчас — это чистая мощь, но у тебя нет прописки в высших кругах. Аркантари — это твой универсальный ключ.
— В субботу у них благотворительный вечер, — добавил Дэн. — Просто покажись. Поторгуй лицом. Это не венчание под дулом пистолета, а разведка. Тебе нужна власть, парень. Чтобы твои запросы в Интерполе не оседали в шредерах, чтобы нужные люди брали трубку с первого гудка.
Я молча крутил в руках стакан. Лед в нем давно растаял, превратив виски в безвкусную жижу. Они были правы. Моя вендетта буксовала — я раз за разом бился лбом о бетонную стену молчания. Аркантари могли стать тем самым тараном.
— Благотворительный бал? — я криво усмехнулся. — Опять пялить маски и слушать фальшивый смех?
— Именно, — кивнул Марк. — Но за этим смехом скрываются люди, которые знают, куда уходят тени. Выходи из подполья, Каэль. Стань тем, с кем Аркантари захотят поделиться секретами.
Я посмотрел на танцпол. Вспышки стробоскопа выхватывали из темноты извивающиеся тела, похожие на тени в чистилище. Если эта сделка откроет мне доступ к их архивам, я надену этот чертов смокинг. Я сыграю роль идеального жениха, если ценой за это будет правда.
— Ладно, — отрезал я, и этот звук поставил точку в моем затворничестве. — Достаньте приглашение. Посмотрим, что за скелеты прячутся в шкафах этой греческой фамилии.
Марк и Дэн переглянулись с едва заметным торжеством. Они получили своего игрока. А я — новый след.
В мире, где информация стоит дороже жизни, брак — это просто удачный ход в партии. И я не собирался проигрывать.
Я стоял в дверях спальни, вцепившись пальцами в косяк, чтобы не поплыл пол. В груди горело. Сколько я выпил? Достаточно, чтобы сдохнуть, или просто чтобы перестать чувствовать?
В кресле сидела фигура. В тусклом свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь жалюзи, силуэт казался до боли знакомым. Сердце, до этого лениво толкавшее кровь, вдруг пропустило удар и пустилось вскачь, ломая ребра.
— Ливи... — выдохнул я. Имя обожгло горло, как неразбавленный спирт. — Моя девочка...
Мир качнулся. Это была она. Тот же наклон головы, те же мягкие очертания плеч. Галлюцинация? Бред? Мне было плевать. Если это ад, то я готов в нем остаться навсегда, лишь бы этот образ не растаял.
— Я не Ливи, Иса... Что ты... — Голос был тихим, испуганным, он доносился словно из-под воды.
— Тш-ш-ш... — я сделал шаг, сокращая расстояние. Ноги были ватными, но я дошел.
Я опустился перед ней на колени, едва не рухнув. От нее пахло не так, как от той, из воспоминаний, но мой мозг, отравленный тоской и виски, старательно дорисовывал нужные детали. Я видел Ливиану. Мою Ливи, которую я не смог защитить.
— Ливи, ты вернулась... — прошептал я, протягивая руку и касаясь ее щеки. Кожа была теплой. Настоящей.
Она попыталась что-то сказать, ее губы дрогнули, но я не хотел слушать правду. Правда была снаружи — холодная, грязная и пустая. Здесь, в этой комнате, я хотел только одного.
Я подался вперед и накрыл ее губы своими.
Поцелуй был горьким от алкоголя и отчаянным, как последний вдох тонущего. Я вплел пальцы в ее волосы, притягивая ближе, стараясь слиться, исчезнуть в ней. В голове вспыхивали искры: я чувствовал ее сбивчивое дыхание, ощущал, как она замерла от шока под моими руками.
Это был бред. Это была Ника — девочка, которую я притащил с собой просто чтобы не быть одному. Но сейчас, в этом угаре, я целовал свою личную смерть и свое единственное спасение.
— Моя... — простонал я в ее губы, чувствуя, как по щеке катится чертова слеза, которую я не мог сдержать. — Больше не уходи.
Мир окончательно схлопнулся до этой точки. До тепла ее тела и иллюзии того, что всё можно исправить. Даже если завтра я проснусь в пустоте, сегодня я был готов отдать душу за этот обман.
Мой тгк: https://t.me/airiabook11 все подробности насчет книги здесь ✨🙌