Глава 9.
Ливиана
Дни сливались в одну бесконечную, серую ленту. В огромном особняке Каэльриса время словно замирало, а потом совершало резкий скачок вперед. Я виделась с Лари каждый день — он заходил ко мне.
Самого хозяина дома я почти не встречала. Он возвращался поздно, уходил на рассвете и спал в отдельном крыле, в своей комнате. Иногда я слышала звук его шагов в коридоре, и мое сердце невольно ускоряло бег, напоминая о том странном ночном разговоре.
Я сидела за массивным столом из темного дерева в главной гостиной. Комната была настолько огромной, что я чувствовала себя в ней крошечной, почти невидимой. Передо мной дымилась яичница с беконом и стоял горячий чай с лимоном. Аврора, не молодая домработница, носилась вокруг меня как заведенная.
— Ливиана, милая, может, еще тостов? Или сока? Свежевыжатый апельсиновый, Каэльрис просил, чтобы всё было самое лучшее, — причитала она, поправляя салфетки.
Я ела медленно, ковыряясь вилкой в тарелке. Тишина в этом доме была почти осязаемой, она давила на уши, заставляя мысли снова и снова возвращаться к кладбищу. Как люди не сходят здесь с ума от этого гнетущего величия?
Вдруг тишину разрезал резкий стук каблуков по мрамору. Двери гостиной распахнулись с таким грохотом, будто их выбили ногой.
Я замерла с чашкой в руках. В комнату вплыла — иначе не скажешь — высокая блондинка. На ней было платье, которое больше напоминало лоскуток ткани: грудь была едва прикрыта, вызывающе выставленная напоказ. Огромные губы, кукольные ресницы, тонна макияжа... Она выглядела как дорогая надувная кукла, сошедшая с витрины секс-шопа.
Она проигнорировала Аврору и направилась прямо ко мне, цокая каблуками.
— Где Каэльрис? — бросила она, высокомерно вздернув подбородок. — И с каких пор рабочий персонал ест за общим столом?
Я медленно поставила чашку, чувствуя, как внутри закипает недоумение. Она это серьезно? Она обращается ко мне?
— Эй, я с тобой разговариваю! — блондинка ударила ладонью по столу, отчего столовое серебро жалобно звякнуло. — Ты, замарашка, встань немедленно и выполняй свою работу. Принеси мне кофе. И живо!
Я подняла на нее взгляд, стараясь сохранять спокойствие, хотя пальцы предательски дрожали.
— Кажется, вы меня не за ту приняли.
— Что? — она сощурилась, оглядывая мою простую футболку и отсутствие макияжа с явным отвращением. — Да ты кто такая вообще? Какая-то новая приблуда для уборки? Каэльрис совсем распустил прислугу...
— Миранда, черт возьми! — раздался громкий мужской голос.
В гостиную ворвался тот самый парень, которого я видела на гоночной трассе — один из приближенных Исы. Кажется, его звали Дэн. Он выглядел взбешенным.
— Какого хрена ты здесь забыла? Тебе было сказано не приближаться к этому дому! — Дэн схватил ее за локоть, пытаясь оттащить от стола.
— Кто-нибудь скажет, где Каэльрис, черт возьми?! — взвизгнула блондинка, вырываясь. — И что это за швабра здесь сидит? Почему она завтракает в его гостиной?!
Слово «швабра» полоснуло по ушам. Я почувствовала, как румянец гнева заливает мои щеки. Я не была шваброй. Я была человеком, который только что потерял мать, и эта размалеванная кукла была последним, что я хотела видеть.
— Выбирай выражения, — голос Дэна мгновенно стал ледяным. В его глазах промелькнула та же опасная искра, что бывала у Исы. — Если он услышит, как ты её назвала, от твоих накачанных губ ничего не останется.
Он с силой перехватил её руку, игнорируя её возмущенный писк, и буквально поволок к выходу.
— Идем отсюда, пока ты не навлекла на нас всех смертный приговор.
Они скрылись за дверями, и в гостиной снова воцарилась тишина, нарушаемая только моим участившимся дыханием. Аврора стояла бледная как полотно, теребя фартук.
Спустя минуты, двери в гостиную снова открылись. Дэн уселся на стул напротив, затем произнес:
— Аврора, вы можете быть свободны.
Дэн проводил Аврору взглядом и, как только дверь за ней закрылась, бесцеремонно придвинул к себе тарелку с нетронутыми тостами. Он выглядел так, будто только что отработал смену в цирке, пытаясь укротить взбешенную кобру.
— Да уж, — выдохнул он, откидываясь на спинку стула и рассматривая меня с нескрываемым любопытством. — Добро пожаловать в зоопарк. Кормить животных строго запрещено, особенно блондинок с пониженным уровнем интеллекта.
Я опустила глаза в чашку, чувствуя, как внутри всё еще кипит возмущение, смешанное с неловкостью.
— Часто у вас здесь такие... представления? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Обычно мы продаем билеты, но для тебя сегодня был спецпоказ, — Дэн усмехнулся, и в его глазах блеснули искорки искреннего, не злого сарказма. — Ты, кстати, неплохо держишь удар. Другая бы на твоем месте уже либо рыдала, либо вцепилась этой кукле в наращенные волосы. А ты сидишь, чай пьешь. Железные нервы или просто шок?
— Скорее полное отсутствие понимания, в какой вселенной я нахожусь, — я подняла на него взгляд. — У вас здесь все такие... колоритные?
— О, это ты еще не видела бухгалтера, — хмыкнул Дэн, воруя у меня с тарелки кусочек бекона. — Тот вообще уверен, что он реинкарнация Наполеона, только с калькулятором вместо треуголки. Слушай, а ты правда веришь, что завтрак — самый важный прием пищи? По-моему, это заговор производителей яиц.
Я невольно улыбнулась. Его легкий, почти наглый тон вытягивал меня из липкого тумана тоски.
— Ну, по крайней мере, яйца не пытаются выставить меня за дверь собственного завтрака, — парировала я. — В отличие от некоторых «гостей».
— Туше, — Дэн шутливо поднял руки вверх. — Миранда — это стихийное бедствие. Знаешь, есть ураганы «Катрина», «Эндрю», а есть «Миранда». Уровень разрушения мозга — максимальный. Кстати, — он вдруг посерьезнел, но в уголках губ всё еще пряталась усмешка, — ты всегда такая колючая по утрам, или мне просто повезло попасть под раздачу?
— Я не колючая, — я сделала глоток чая. — Я просто пытаюсь понять, почему в этом доме так много пафоса на квадратный метр и так мало обычных людей, которые не хотят никого пристрелить или унизить.
Дэн рассмеялся — открыто и громко.
— Обычные люди — это скучно, Ливи. Обычные люди живут в хрущевках, смотрят шоу про экстрасенсов и верят в скидки в супермаркетах. Здесь другая экосистема. Здесь выживают либо хищники, либо те, кто умеет очень быстро бегать. Ну, или те, кто красиво сидит в кресле и читает книги в три часа ночи.
Я замерла, понимая, что он намекает на то, что мои ночные бдения не остались незамеченными.
— Ты шпионишь за мной? — я прищурилась.
— Я? — Дэн изобразил на лице высшую степень оскорбленного достоинства. — Я просто обладаю избыточной информацией. Это профессиональное заболевание. Но не переживай, я не из тех, кто докладывает о каждом твоем зевке. Мне просто было интересно, умеешь ли ты вообще улыбаться. Оказывается, умеешь. Даже язвить пытаешься. Это хороший знак.
Он встал, поправляя пиджак, и на мгновение его взгляд стал чуть мягче, без привычной маски сарказма.
— Ешь свою яичницу, Ливи. И не бери в голову слова кукол. В этом доме много декораций, но ты — единственное, что здесь по-настоящему живое. Даже если ты сейчас напоминаешь колючего ежа.
После завтрака сидеть в четырех стенах стало невыносимо. Дом Каэльриса был похож на огромный, безмолвный музей: высокие потолки с лепниной, картины в тяжелых золоченых рамах, от которых веяло холодом веков, и бесконечные ковровые дорожки, поглощающие звук шагов. Я шла по длинному коридору второго этажа, разглядывая странные статуэтки из темного камня на постаментах. Здесь всё было пропитано его вкусом — властным, дорогим и немного мрачным.
Я остановилась у массивной дубовой двери, обитой кожей, раздумывая, куда она ведет, как вдруг она резко распахнулась прямо перед моим носом.
— Боже, милая моя, я чуть не пришиб тебя! — раздался густой, слегка хриплый голос.
Я вскрикнула от неожиданности, отшатнувшись. На пороге стоял Каэльрис. Он выглядел так, будто только что прошел сквозь шторм: черная рубашка расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтей, открывая татуировки на предплечьях, а волосы были взъерошены, словно он постоянно запускал в них пальцы от напряжения.
Не дав мне опомниться, он сделал шаг навстречу и, обхватив мое лицо ладонями, нежно коснулся губами моей щеки. Его щетина слегка уколола кожу, оставляя после себя жгучее ощущение тепла.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, не выпуская меня из своего пространства. Его глаза, темные и внимательные, сканировали мое лицо, задерживаясь на каждой детали.
— Гуляю, — ответила я, стараясь унять дрожь в коленях. Рядом с ним пространство вокруг всегда сужалось до размеров одной точки. — В этом доме легко потеряться.
— Тебе скучно, сладкая моя? — он чуть склонил голову набок, и в его взгляде промелькнула тень вины. Он прижал меня к себе за талию, игнорируя то, что я всё еще была в домашней футболке, а он выглядел так, будто решал судьбы мира. — Я знаю, что здесь тишина может свести с ума. Я слишком часто оставляю тебя одну.
Он тяжело вздохнул, и я почувствовала, как его грудная клетка прижимается к моей. Он казался невероятно уставшим, несмотря на ту энергию, что от него исходила.
— Я только что приехал, но мне нужно уладить еще одно дело в городе, — он посмотрел на часы, а потом снова на меня. — Дэн сказал, утром был... инцидент. Прости, что тебе пришлось это выслушивать. Миранда больше не появится здесь. Никогда.
Я хотела спросить, что значит это «никогда», но он вдруг перехватил мою руку и прижал мои пальцы к своим губам.
— Знаешь, о чем я думаю, когда нахожусь на встречах с идиотами, которые пытаются меня обмануть? — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Я думаю о том, как ты ходишь по моим коридорам. Как ты дышишь этим воздухом. Это единственное, что не дает мне сорваться и разнести всё к чертям.
Его откровенность пугала и притягивала одновременно. В этом огромном, холодном доме он был единственным источником настоящего, обжигающего огня.
— Знаешь, — он провел большим пальцем по моей скуле, — я не хочу, чтобы ты зачахла в этих стенах, как редкий цветок в подвале. На днях мы съездим кое-куда в гости. Тебе нужно сменить обстановку.
Я удивленно приподняла брови.
— В гости? К кому? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — У тебя есть друзья, к которым можно просто так прийти?
— Друзья — это слишком громкое слово для моего мира, малышка, — он тихо усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Скажем так, это люди, которые очень хотят меня видеть. И я подумал, что тебе будет полезно увидеть кое-что за пределами этого особняка.
— Мне пора. Дела не ждут, — он быстро поцеловал меня в лоб.
Я сидела на кровати, подтянув колени к подбородку. На экране телевизора вовсю разворачивалась какая-то нелепая комедия: герои громко спорили, попадали в неловкие ситуации и смеялись, но их смех казался мне звуком из другой галактики. Я смотрела в экран, но не видела сюжета — просто цветные пятна, которые помогали хоть ненадолго заглушить навязчивые мысли о кладбищенской земле.
Сон мой был тяжелым, без образов, просто густая черная вата, в которой я пыталась спрятаться от реальности. Но утро бесцеремонно ворвалось в комнату тихим шорохом ткани и едва уловимым запахом дорогого парфюма.
Я приоткрыла глаза и вздрогнула. На краю моей кровати, прямо напротив меня, сидел Каэльрис. В утреннем свете, пробивающемся сквозь щели штор, его силуэт казался высеченным из камня. Он уже был полностью готов: безупречный темный костюм, белоснежная рубашка.
— Милая, вставай, нам пора ехать, — его голос звучал мягко, но в нем слышался металл приказа, не терпящего возражений. — Надень то, что лежит на кресле. Я жду тебя внизу. Не торопись, но и не заставляй меня скучать.
Он коснулся моей руки сухими, горячими пальцами и вышел из комнаты, оставив после себя шлейф уверенности и тайны.
Я заставила себя встать. Тело было слабым, но любопытство и какой-то странный мандраж гнали меня вперед. После горячего душа, который немного привел мысли в порядок, я подошла к креслу. Там лежало платье. Оно не было бальным или кричащим — глубокого изумрудного цвета, из тяжелого матового шелка. Закрытое, с длинными рукавами и изящным вырезом, оно подчеркивало каждый изгиб, но оставляло место для загадки. К нему прилагались туфли на небольшом каблуке и лаконичное пальто.
Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала, как сердце бьется где-то в горле. Каэльрис стоял в холле, глядя на часы. Когда он поднял голову и увидел меня, его взгляд на мгновение застыл. Он медленно прошелся глазами от моих щиколоток до лица, и я почти физически ощутила этот взгляд — он обжигал.
— Ты шикарна, Ливи, — произнес он низким, бархатным голосом, подходя ближе. — Простота тебе идет больше, чем любой пафос. В тебе есть то, чего не купишь за деньги — порода.
Он подал мне руку, и мы вышли к машине. Это был мощный черный внедорожник, который урчал, как сытый хищник. Каэльрис сам сел за руль, что было редкостью — обычно его возил водитель.
Мы выехали за ворота. Дорога стелилась под колеса, уводя нас прочь от города, в сторону густых лесов и туманных холмов. В салоне играла тихая, едва слышная музыка, но тишина между нами была громче любого оркестра.
Дорога становилась всё более пустынной, петляя между скал. Интрига давила на плечи. Куда он меня везет? К кому? И почему именно сейчас, когда я едва научилась дышать после похорон?
Машина плавно пошла на подъем, и впереди показались кованые ворота старого поместья, скрытого за вековыми дубами. Это место выглядело так, будто время здесь остановилось сто лет назад.
— Приехали, — тихо сказал Иса, заглушая мотор. — Помни: что бы ты там ни услышала, я рядом. И я не дам тебя в обиду.
Иса обошел машину и открыл мою дверь, протягивая руку с той безупречной учтивостью, которая всегда казалась мне лишь маской, скрывающей его истинную натуру.
Его ладонь была горячей и сухой, и когда мои пальцы коснулись его кожи, по телу пробежал легкий разряд тока. Затем он подошел к багажнику и достал оттуда увесистый пакет и огромный, благоухающий букет кроваво-красных роз.
Я замерла, глядя на цветы. Как я не заметила их раньше? На фоне серого неба и старого камня поместья эти розы выглядели почти вызывающе живыми.
— Может быть, ты теперь наконец скажешь, куда мы приехали? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от нарастающего предчувствия.
Иса поправил пиджак, перехватил букет поудобнее и посмотрел на меня сверху вниз. В его взгляде промелькнуло что-то среднее между нежностью и лукавством.
— К моим родным, сладкая. Будь хорошей девочкой, — просто ответил он, будто мы приехали в обычное кафе, а не в логово его семьи, о которой он всегда молчал.
Мой рот невольно приоткрылся в шоке. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а по спине пробежал настоящий холод. Родные? У Каэльриса есть семья? Почему он не предупредил меня? Зачем была нужна вся эта секретность? Я чувствовала себя абсолютно не готовой — мои ладони мгновенно стали влажными, а платье вдруг показалось слишком тонким для этого пронизывающего воздуха.
Он нажал на кнопку звонка. Тяжелая дубовая дверь открылась почти мгновенно, явив нам пожилого дворецкого, который поклонился так низко, будто перед ним стоял принц крови. Мы вошли внутрь, и я невольно затаила дыхание: холл был залит мягким светом ламп, пахло воском, старыми книгами и чем-то неуловимо уютным.
Навстречу нам из глубины дома вышла женщина. На ней было элегантное платье жемчужного цвета, волосы уложены в аккуратную прическу, а на лице светилась искренняя, доброжелательная улыбка.
— Мальчик мой, наконец-то ты приехал! — воскликнула она, подходя к Исе.
Она поцеловала его в щеку, и я с изумлением увидела, как его лицо смягчилось. Он вручил ей букет, и на секунду этот грозный человек стал похож на обычного любящего сына. Затем её лучистый взгляд перешел на меня. В нем не было холода или оценки, только теплое любопытство.
— Оливия, знакомься, — голос Иса прозвучал официально, но в нем слышалась скрытая гордость. — Это моя Ливиана.
Её брови чуть приподнялись, и она сделала шаг ко мне, мягко беря меня за руки.
— Приятно познакомиться, Ливиана. Боже, Иса говорил, что ты красавица, но он явно поскупился на описания. Ты просто чудесна, — её голос был как теплый бархат. — Я Оливия, его тетя. Проходите скорее, на улице сегодня зябко.
— Взаимно... — пролепетала я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. — Простите, я не знала, что мы приедем к вам. У меня даже нет подарка...
— О чем ты говоришь, дорогая? — Оливия мягко рассмеялась, увлекая нас в сторону гостиной. — Твой приезд — уже подарок для этого дома. Иса так редко балует нас гостями, а уж такими... особенными — и подавно.
Я бросила быстрый взгляд на Ису. Он шел чуть позади, засунув руки в карманы брюк, и на его лице блуждала та самая полуулыбка. Он явно наслаждался моим замешательством.
— Иса, ты мог бы предупредить, — шепнула я ему, когда Оливия чуть отошла вперед.
— Зачем? — так же тихо ответил он, склонившись к моему уху. — Твоя естественность — твое главное оружие, Лив. Ты сейчас выглядишь именно так, как я хотел: немного напуганной, но бесконечно прекрасной.
Следующая глава предстоит быть очень жаркой 🔥🤭