Глава 3. Контроль
Тихо постукивая обратной стороной карандаша по листу, Му Цин пробежался глазами по написанному. Птицы за окнами класса пропели особенно жизнеутверждающе, и лёгкая, но усталая улыбка тронула его губы. Он задумал прогуляться и подышать немного по-летнему свежей и тёплой погодой, прежде чем возвращаться домой и браться за подготовку к завтрашним экзаменам.
Перевернув лист туда-сюда пару раз, он наконец удовлетворился, положил его к паре других на учительский стол и вышел из класса. Стоило ему оказаться в коридоре, как пара отличниц налетела с вопросами, что он написал в восьмом задании. Му Цин нехотя ответил, а потом достал телефон и сделал вид, что у него важное сообщение.
Девушки отстали, но экран действительно высветил сообщение от сменщицы, которая сегодня работала в чайной. Она написала, что «его красавец» снова заходил и оставил зашифрованную записку, фото которой отправила следом. Никакого шифра на записке не было. Просто Фэн Синь использовал иероглифы, которые в этом мире считались древними.
Неясным чудом он узнал, что те два парня отправились в пригород, и сам поехал их искать. Му Цин наскоро настрочил «спасибо», заблокировал телефон и побегал глазами по стенам, в попытке найти выход своему негодованию.
— Чем он вообще думает? — прошептал он себе под нос, но быстро решил, что это не его дело, и пошёл домой.
Прогулка не удалась. Голова забилась множеством мыслей, сквозь пелену которых, Му Цин не разобрал дороги, а просто чудом очутился дома. Закрыв за собой входную дверь, он крикнул, что дома, и собрался идти к себе.
— Как прошёл экзамен? — остановил его мамин мягкий, как его собственный, но по-женски ласковый голос из кухни.
— Спокойно. Вряд ли будет хоть одна ошибка, — отчитался Му Цин, остановившись в коридоре и глядя в стену, будто там показывали драматичный момент театральной постановки, от которого замирало сердце и дыхание, но финал сцены заставил его закатить глаза: — Мам, я... пойду погуляю с... другом, — наспех слепил он ложь из ничего.
Из кухни раздалось удивлённое «оу», а после пары мгновений неловкой тишины, мама показала из-за двери довольное лицо. От хитринки в глазах она помолодела на несколько лет и теперь больше походила на старшую сестру. Му Цин, даже раньше, чем увидел её, снова начал закатывать глаза
— Рада за тебя, но ты ведь не слишком поздно вернёшься? — уточнила она, очень плохо стараясь убрать улыбку.
Эта улыбка мгновенно заразила самого Му Цина, и он решил, что хуже не будет, если мама на один вечер поверит, что у него появился друг.
— Постараюсь, — той же хитростью отбился он.
Мама попыталась придать себе недовольный его поведением вид, но продолжала улыбаться, поэтому выглядела скорее восхищённой.
— Негодник! — отругала она, наказала поцелуем в лоб и опомнилась: — Постой, ты же пообедаешь?
— М, нет. Меня уже ждут. Перекушу что-нибудь... в каком-нибудь кафе.
Врать матери у него получалось неважно, но именно поэтому она ни на секунду не усомнилась в его словах, списав всё на волнение.
В деревню, которую указал Фэн Синь ездил только один редкий автобус. Прошёркав раздражённой ногой в плитке светлое пятно, Му Цин дождался его, сел и понял, что не переживёт четыре часа дороги, если будет всё время думать. Чем тратить заряд ума на сложные мысли, лучше уж потратить заряд телефона. У задач по математике универсальное множество преимуществ перед Фэн Синем, но главное, что они не злят его.
Автобус остановился на конечной, и перед Му Цином предстала поистине угнетающая картина: вдоль грязных земляных дорог рядками стояли косенькие домики из посеревшего дерева. Если бы не яркие и нелепые баннеры и теплицы из дешёвого пластика, он бы расценил это, как атмосферу деревеньки из прежнего мира, но такой облик деревни заставил его брезгливо сморщить нос. Впрочем, он бы повторил этот жест и без пластика.
Не теряя времени Му Цин отправился в здание, более других увешанное вывесками — местная забегаловка, которая служила и магазином, и кафе, и даже Богам неизвестно, чем ещё. Ожидание подтвердилось, некий юноша, похожий по описанию на Фэн Синя, спрашивал про других двух юношей, которых здесь не видели. Му Цин уже успел решить, что тот давно вернулся, и обругал себя за глупую суету, как хозяин забегаловки вспомнил, что Фэн Синь просил, если о нём спросят, передать, что направился к заброшенной деревне в шести ли отсюда.
Мысленно ругаясь на отсутствие духовной сети и уверенность Фэн Синя, что он отправится за ним, Му Цин отправился за ним. В дороге сложно уйти от себя. Каждый шаг делал его всё более раздражённым, а к руинам деревни пришёл кипящий ледяной яростью генерал.
Большинство домов обветшали, где-то опала крыша и были выбиты окна. Некоторые сохранились неплохо по местным меркам, но только один привлёк внимание Му Цина отсутствием мусора на крыльце. Он подкрался ближе и расслышал, как двое мужчин жуют, обсуждая всякую ерунду вроде покупки блендера или поездки на горячие источники. Разговор совсем не вписывался в окружение, пока не пришёл к спору:
— Попрошу у Куй долю охотниц, — неприлично чавкая, ответил один на вопрос о деньгах.
— Не сильно рассчитывай, — мрачно отозвался второй. — Она тебе скорее смен внизу выделит, чем лишний мао.
— Да что держать, что тут слушать, одна фигня. А деньги я из этой сучки вытяну. За такого красавца много отвалят.
— Больно он покладистый. Подозрительно, — выразил тревогу второй.
— Раз покладистый, значит быстрее на продажу выставят. Ну ты чё такой кислый? Тебе тоже надо на горячие источники, говорю тебе!
Трудно понять, речь о псах или о людях, но одно было очевидно — никто не ведёт таких разговоров посреди глуши, не замышляя ничего преступного. Му Цин осмотрелся по сторонам и наткнулся глазами на метлу с крепким на вид черенком. Скрежетнув зубами, он осторожно снял пластиковое помело и бросил его на крыльцо, а сам, вооружившись, скрылся за домом.
Странный звук сразу насторожил мужчин.
— Кто там? — спросил тот, что чавкал, отставляя тарелку.
Мрачный же отдёрнул штору и выглянул в окно. Ничего не обнаружив, он щёлкнул предохранителем пистолета.
— Да успокойся ты! Может просто белка, — отдёрнул его напарник, не замечая, что сам перешёл на тревожный шёпот. — Я проверю.
Вопреки ожиданиям Му Цина, второй предохранитель не щёлкнул, но скрипнула дверь. Мужчина обнаружил помело на крыльце, осмотрелся по сторонам и предупредил:
— Кто-то метлу сломал, — он сопроводил слова жестом, говорящим, что обойдёт дом.
Стоило ему сойти с крыльца, как он упал без видимых причин. Му Цин на крыше, испуганно сморщился, подумав, что приложил слишком сильно и тот вполне может умереть, но через мгновенье его лицо приобрело спокойствие, а голова повернулась в сторону, куда закатные лучи бросали тень от дома.
Второй мужчина не был дураком и не издал ни одного лишнего звука, но всё же додуматься, что его выдаст тень, не мог. Му Цин спрыгнул с крыши сбоку и вырубил его точным ударом черенка. Он проверил у обоих пульс и дыхание, затащил их внутрь и отбросил их оружие в дальний угол.
В расеянном замызганными занавесками свете убранство хижины даже сочеталось в причудливую композицию. Будто некто собрал вместе небольшой столик с недоеденным ужином, кухонные шкафчики и тумбы, ящики и даже подобие койки, задумал создать атмосферу грязной рухляди и возымел оглушительный успех. В поисках лестницы в подвал Му Цин обнаружил несколько наручников, висящих на ручке шкафчика, и счёл это хорошей подготовкой преступников к собственной поимке.
Заковывая мужчин, он прихватил с пояса одного из них связку ключей, которая своим весом говорила, что рядом определённо есть немало запертых дверей. Почти в один голос с ключами заговорил некогда аляпистый коврик, что лежал у ящиков — рядом с ним зияла светлая полоса пола, а значит недавно его двигали. Там оказалась крышка подпола.
Откинув её, Му Цин заглянул внутрь. Хвост его волос свесился вниз и сразу же вызвал недовольство Фэн Синя, который сидел в клетке прикованный к прутьям и совершенно голый:
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — гневным шёпотом выкрикнул он и стал стягивать с себя давно сломанные наручники.
— О! Прости, если помешал твоим странным развлечениям, — усмехнулся Му Цин и стал спускаться. — В следующий раз не оставляй приглашений на такие веч...
— Не спускайся! Лучше принеси одежду, она в сундуке наверху, — коротко скомандовал Фэн Синь и продолжил спор: — И я оставил записку, чтобы ты сообщил в полицию, если я не вернусь через три дня!
Му Цин мельком заметил, что в двух других клетках, сидя с опущенными головами, спят такие же голые Юн и Ляо. Он бросил на пол ключи, чтобы те проехались к клетке, и полез обратно.
— И поэтому написал её иероглифами, которые ни один нормальный человек не знает, — съязвил он, скрываясь наверху.
Пару мгновений снизу доносились только звуки перебора ключей, от чего Му Цин победно ухмыльнулся, роясь в сундуке.
— Не подумал, — признал Фэн Синь. — Но ты всё равно не должен был заявляться. У меня всё было под контролем.
— Угу, вижу я твой контроль во всей красе.
— Я ждал ночи! Лучше было делать вид, что я прикован!
— Ладно, ладно, — притворно согласился Му Цин, спускаясь вниз с охапкой одежды. — Какое мне вообще дело до причины, по которой ты не расправился с этими двумя, а решил посидеть голым в клетке?
— Я не знал даже в каком доме их держат, и попался, чтобы отвели! — прошипел на него Фэн Синь, забирая одежду и отдавая ключи. — Как ты вообще нашёл этот подпол?
— С помощью глаз, — фыркнул Му Цин, открывая вторую клетку, и бросил на него косой взгляд. — Они, к сожалению, у меня есть, — прокомментировал он увиденное, но тут же сменил тему, чтобы тот не разразился руганью: — Ты собрался на себе их тащить? Почему они до сих пор не проснулись?
Фэн Синь шумно выдохнул, нехотя стерпев издёвку и серьёзно ответил:
— Они не спят, просто... молчат.
— Им языки отрезали? — нахмурился Му Цин и поднял Ляо за подбородок, чтобы проверить.
Ляо, к его удивлению, вовсе не спал, а смотрел в пол пустым взглядом, которого у того отродясь не водилось.
— Нет, просто... — Фэн Синь качнул головой: — Не спрашивай.
Он натянул футболку и легко сломал дешёвые наручники на руках Юна.
— Мы правда сбежим? — тихо произнёс Ляо, не веря, что его освободили и дали одежду.
— Я же говорил, — ответил Фэн Синь, а потом спросил: — Сколько времени? Успеем на последний автобус?
— Около восьми, — сказал Му Цин и достал телефон, чтобы проверить себя, но экран не хотел загораться и он бросил эту идею, решив, что и так достаточно точен. — Можем успеть, если поторопимся.
В ту же секунду их намерение решило не сбыться — послышался звук двигателя и машине было не куда направляться, кроме как к этому дому.
Му Цин и Фэн Синь молча кивнули друг другу. Му Цин полез наверх.
— Сидите тихо и не вылезайте, пока мы не позовём, — скомандовал Фэн Синь и отправился следом.
Наверху он увидел скрученных охранников и сразу стал искать взглядом их оружие. Тем временем на улице из машины вышли две женщины и двое мужчин. Женщины о чём-то весело посмеивались друг с другом, а мужчины помалкивали. Му Цин поднял с пола черенок от метлы.
— У женщины пистолет, — предупредил он, разглядывая гостей.
За его спиной выщелкнулся и вернулся обратно магазин.
— У меня тоже, — прошептал в ответ Фэн Синь.
— Ты спятил? Это тебе не лук, а они смертные. Убьёшь кого-нибудь!
— Я умею обращаться с пистолетами, — успокоил он и отошёл к дальнему окну, чтобы иметь угол получше.
Не время спорить. Они выждали пару мгновений, обменялись кивками, и Му Цин открыл дверь.
Первый удар пришёлся в шею одному из мужчин. Второй бандит, за хорошую реакцию и попытку навалиться на Му Цина, получил пулю в ногу, а следом и удар черенком в затылок. Одна из женщин вскрикнула, а вторая молча достала пистолет и отошла за машину. Пока первая трясущимися руками вынимала своё оружие из кобуры, Му Цин успел закатить глаза, а потом вырубить её.
Фэн Синь за пару шагов оказался у противоположного окна. Стоило ему мелькнуть в двери, как пуля разбила стекло рядом с ним, но не попала в цель. Следующей проблемой оставшейся бандитки стал Му Цин, обошедший машину.
Два выстрела прозвучали следом друг за другом. Фэн Синь оказался быстрее, но пуля всё равно вспорола плечо Му Цина, а сама стрелявшая взревела от боли в простреленной кисти. Её вопль раздражал больше, чем собственная рана, поэтому он приложил её головой об машину, чтобы стало тихо.