Арка 2. Глава 10
Усевшись в самолете, светловолосая девушка медленно распутала белые наушники и засунула их в уши, стараясь не обращать внимания на то, что по краям от нее сидели Пейн и Конан. Рыжеволосый мужчина с пирсингом задумчиво смотрел в окно, краем глаза следя за девушками, а синеволосая мастер оригами только с удивлением осматривала салон.
Чтобы уговорить их лететь на чертовом самолете ушло четыре часа, учитывая, что все было обговорено заранее. Но никто не хотел уступать.
Они бежали. Точно бежали. От угроз, от смерти, от судьбы.
Анна была уверена, что это проделки из-за документов. Подпольных.
Они привлекли внимание, Саша наделала шуму, когда ездила договариваться. Возможно, что-то произошло, но она ничего не рассказывает. А если что-то случится по пути? Вдруг самолет разобьется? У них просто не будет выхода.
Акацуки смогут вернуться. Скорее всего. А они нет. Они останутся гнить в земле, в океане. Где-нибудь точно, в самом неприятном и неожиданном месте, как это бывает.
Но остаться в России — значит дать себе небольшую отсрочку. Девушка решила, что поговорит еще раз с подругой. Они возьмут чей-нибудь телефон в Японии, который будет сложнее отследить.
Проблема решаема, они точно что-то придумают. Как и всегда.
Прикрыв глаза, бывшая студентка размышляла о проблемах, потому что из-за страха больше ничего не шло в голову. Они окончательно перессорились со многими в организации. Хидан и Дейдара отрешенно сидели позади и абсолютно точно перемывали косточки последним Учиха. В голубых и малиновых глазах горел огонь настоящей ненависти. Всепоглощающей.
Аня не знала, что на них нашло. Быть может, это все стресс? Скопилось после их попадания, месяцев работы с обычными людьми. Они ведь преодолели себя, работали, как прокаженные, почти не имели возможности куда-то выбраться и что-то сделать. Им просто хотелось домой. Отчаянно.
Пейн совершенно не считал нужным разговаривать с кем-либо кроме Хаюми. Он никому не доверял и не собирался помогать без выгоды для себя. А Тоби и подавно. Кажется, его даже раздражала сложившаяся ситуация, но понять, что он на самом деле чувствует за каменной маской на лице, сложно.
Алекс сидела рядом с Итачи и Кисаме, которые негромко переговаривались. Брюнет даже не смотрел в сторону девушки и напарника, он опустил взгляд в пол, подпирая рукой подбородок. Он просто сидел и так же размышлял. Иногда его пальцы касались телефона или плеера, что он приобрел недель пять назад. Но музыки сейчас ему не хотелось.
Отвечая дежурными фразами Хошигаки, он взвешивал свою жизнь. Пока все переварили свое будущее и сделали какие-то выводы, он все же возвращался каждую свободную минуту к раздумьям. Ему предстояло сделать выбор, который в очередной раз изменит его жизнь. И он знал, что другие его уже сделали.
Акасуна чувствовал, что они вскоре вернутся домой. Было тревожное ощущение приближения чего-то, что помогло бы ему. А еще он помнил, что умрет первым. Сдастся бабушке Чие и подруге джинчуурики из Конохагакуре. Это было глупо, слегка обидно и очень досадно. Подобное будущее заставляло зарыться обеими руками в ярко-красные волосы и судорожно вздыхать. Его ждет признание и смерть.
Это было неприемлемо. И до жути неправильно.
Полет длился ровно пятнадцать часов, после чего следовала пересадка. Когда они приземлились в аэропорт Южно-Сахалинска, пассажиры в спешке покинули севший самолет. Достав сигарету, светловолосая девушка усталым взглядом смотрела за толпой людей, следующей в зал для получения багажа.
На улице была глубокая ночь. Холодный воздух обдавал резкой болью бледное лицо девушки с потускневшими зелеными глазами. Кончики пальцев давно обледенели, удерживая фильтр. На улицу вышла раздосадованная Александра и невозмутимо уселась ногами на скамейку, доставая почти такую же пачку.
— Черт, ситуация — дерьмо, — прокомментировала Саша. — Кажется, Хидан меня ненавидит.
Почти невесомо ощущая горечь в голосе подруги, Анна затушила бычок, едва не поперхнувшись терпким дымом. Вдохнув свежий воздух, она с сомнением посмотрела на Саламандру. Та редко выглядела такой... разбитой. И девушка точно знала, что та способна была чувствовать что-то к язычнику. Но сделала больно сама себе.
— Он игнорировал тебя сам, — твердо ответила бывшая студентка. — Ты же не могла ждать его вечно. К тому же, они вернутся к себе и мы их больше не увидим. Не этого ли мы хотели?
Последний вопрос утонул в шуме взлетавшего в воздух самолета. Большая, белая, металлическая птица с горящими двигателями разогналась в темноте, чуть подрагивая.
Когда она оторвалась от земли, взмывая, девушки уже и позабыли, о чем вели речь.
Вышедшая Конан была неприятно удивлена, столкнувшись с диким холодом и сигаретным дымом. Но уходить не спешила.
— Дейдара что-то сказал Итачи, — холодновато произнесла. — И они куда-то ушли. Пейн приказал им оставаться в зале, но они не послушали.
Прикрыв глаза, Анна мысленно досчитала до десяти. Руки легли друг в друга. Идти — значит вмешаться и как всегда стать козлом отпущения. С другой стороны могло что-то произойти и им лучше сейчас не разделяться.
У Саши проснулся игривый настрой. Если бы она не была дёрганной этот день, то это считалось бы за то, что она пришла в себя.
— Мальчикам нужно спустить пар, — хохотнула она. — Пиздец. Дожили.
Хаюми снисходительно посмотрела на девочек и вошла обратно в теплое помещение.
— Пошли. Еще не хватало заболеть, — жаль, но второй бычок полетел мимо помойного ведра, ударившись об асфальт. Не потух.
***
Конечно, Тсукури вернулся невероятно злым. Его голубые глаза испепеляли все живое, но он не выдавал своего поведения и ни с кем не разговаривал. Обито молча сканировал его взглядом, ухмыляясь про себя.
Победитель спора отправился пить кофе практически сразу, поэтому его заметить пока не могли.
— Ты решил? — Спокойный голос послышался сбоку от владельца шарингана. Темные глаза столкнулись с теплыми карими.
— Еще нет, — проговорил Итачи, доставая горячий напиток. — Мы ждем знака.
— А он будет? — с сомнением произнес Сасори, подпирая автомат с напитками. — В любом случае, лучше не затягивать. Но чтобы ты знал, я больше не с вами. Он знает.
Учихе оставалось только молча кивнуть, пригубив обжигающий латте.
Второй перелет выдался гораздо более спокойным. Все сели уже гораздо более устоявшимися компаниями, так что изредка могли вести тихие разговоры или смотреть фильмы по дисплею. Кисаме показалось забавным включить тот, что описывал крушение лайнера. Конан эта идея пришлась не по душе.
Мацураси пару раз подрывался с места и скрывался в конце длинного коридора. Возвращался в приподнятом духе, но со сбитыми костяшками на пальцах. А еще с учащенным дыханием и самодовольной ухмылкой.
Взъерошенные пепельные волосы выдавали его занятия.
— Подрался или трахнул кого-то, — вырывала из бумажного цветка лепестки Саша. — Подрался или трахнул...
— Так, тихо, — отобрав несчастное оригами, одно из которых сейчас складывала Хаюми, Анна недовольно смерила взглядом русоволосую. — Даже если и так, то нам нет никакого дела. Он не дурак, если что — приберет за собой. Надеюсь.
— Ты не понимаешь, — почти простонала Алекс. — Почему он вообще со мной не разговаривает? Либо игнор, либо... вот это.
Рукой она показала на расслабившегося Хидана, с которым совершенно очевидно заигрывала стюардесса, а он лениво отвечал.
Дейдара подключился к разговору, проводя взглядом по замечательной фигуре одной из работниц самолета.
— Может он просто не знает каково это — любить? — произнесла блондинка. — У него явно жизнь не удалась, плюс он оказался героем манги и аниме, а еще узнал, что девушка, которая ему нравится, переспала с главным злодеем, который ошивается вокруг и бесит всех 24/7.
Александра тяжело вздохнула, ударив руками по подлокотникам.
— В любом случае, — прошипела она. — Как он смеет так со мной обращаться?
Второй раз они прилетели в Токио. Было около трех часов на то, чтобы погулять по городу. Недолго думая, девушки, прихватив с собой Конан, двинулись осматриваться.
Людей на улицах было не сосчитать, перекрестки максимально загружены, а реклама находилась буквально повсюду, завешивая плакатами высокие здания.
— Охереть, — высказалась Саша, поправляя растрепанные русые пряди. — Не знаю как вы, а я бы сейчас съела слона.
Хаюми все время оглядывалась и прислушивалась к чему-то.
— Я понимаю, о чем они говорят, — сообщила синеволосая. — Разве не существует языковых барьеров?
Анна хмыкнула.
— Только не для тебя.
В мэйдо-кафе было оживленно. Снующие туда-сюда официантки в кошачьих ушках радовали глаз определенно. Милые японки с радостью обслуживали посетителей.
Конан, что негласно была признана переводчиком, устало диктовала заказ розоволосой работнице с черными ушками на голове, которая приветливо назвалась «Изуми».
— У меня уже голова болит от того, что я ни слова не понимаю, — честно призналась Саша. — Вот бы побольше времени. Мы могли бы поехать в Диснейленд или в лес самоубийц.
— Или еще на остров кроликов, — уныло ответила Аня, теребя белую салфетку в руках.
Уставшая Хаюми подпирала руками голову, чтобы не уснуть, чего ей так и не удалось сделать в самолете.
Но в ярких глазах горел интерес. Ей было куда спокойнее оказаться в среде, что ей гораздо ближе, чем Россия. И блюда знакомые. Она и не знала, как соскучилась по этому.
— А что вы будете делать, когда вернетесь? — вдруг спросила Алекс. Они старались не подвергать сомнению факт их возвращения. Это вселяло уверенность.
Такой бестактный вопрос едва не сбил с толку девушку.
— Сначала Пейн хочет найти Зецу, — нехотя выдала она. — И уничтожить его. Хотелось бы также поговорить с Наруто, возможно, ему потребуется помощь. И еще... Джирайю. Мы найдем его и извинимся. Ему это необходимо.
— Нагато? — спросила светловолосая.
— Да.
Пока ожидали заказ, девушки сосредоточенно думали о чем-то своем. Этот день был тяжелым, сложным. Эти перелеты утомляли, сердце каждый раз сбивалось с ритма, когда приходила мысль о том, что их убьют или еще чего похуже.
Хотелось воспринимать все это как розыгрыш. Жестокий, но не опасный для их жизней.
После этого троица вышла из кафе и направилась через переулок к какому-то большому парку, отмеченного на указателе. Осторожным шагом Саша оглядывала достопримечательности, не ленясь запечатлеть их на камеру.
С тяжелым вздохом она оступилась.
— А вот и вы, — послышался чей-то грубый незнакомый голос. — Мы вас ждали.
Перед девушками вышло трое рослых мужчин привлекательной наружности.
— Пришлось повозиться, чтобы не потерять след.
Один из них стряхнул пепел с сигареты на асфальт, затушив ее ногой.
— Но игра уже окончена.
Конец 2-й арки