Глава 25: Тепловая инерция
Подготовка к экзамену на временную лицензию героя перешла в активную фазу. Для класса 1-А это означало только одно — создание и совершенствование своих «суперприемов». Тренировочный зал «TDL» (Площадка для разработки приемов) гудел от грохота взрывов, свиста ветра и криков.
Ханаэ стояла в своем углу, сосредоточенно глядя на манекен. Её волосы, за последние дни прибавившие еще пару сантиметров, теперь мягко касались шеи. Ярко-малиновый цвет стал еще насыщеннее. После спарринга с Бакуго она поняла важную вещь: её причуда больше не была просто «растительной». Теперь это была живая поглощающая система.
— Снова замерла? — Бакуго возник за её спиной, как всегда, бесшумно и резко. — Если на экзамене ты будешь так долго гипнотизировать врага, тебя упакуют в первые пять секунд.
— Я пытаюсь понять, как направить накопленное тепло, — Ханаэ обернулась. — После твоих взрывов мои волосы горячие еще полчаса. Если я просто их выпускаю, они обжигают, но не бьют. Мне нужен вектор.
Бакуго прищурился. Он на секунду задумался, глядя на её малиновые пряди, а потом внезапно схватил её за запястье и потянул к центру зала. — Иди сюда. Будем делать твой прием.
~~~~~~~~~~~~
Тренировка приема
— Слушай сюда, Сорняк. Твои волосы теперь — это не только веревки. Это радиаторы. Ты впитываешь энергию, но держишь её внутри. Тебе нужно научиться выпускать её в момент удара, как детонацию.
Он встал напротив. — Атакуй меня. Используй пряди как хлысты, но в момент касания представь, что ты выплескиваешь всё тепло в одну точку.
Ханаэ сосредоточилась. Пять длинных малиновых жгутов вырвались из её прически, устремляясь к Бакуго. Он легко уклонился, но Ханаэ, помня уроки ритма, резко сменила траекторию. Один жгут обвился вокруг его предплечья.
— Сейчас! — выкрикнул Бакуго.
Ханаэ сжала зубы, визуализируя жар, скопившийся в корнях. Прядь внезапно ярко вспыхнула, и по залу разнесся звук, похожий на шипение раскаленного металла, опущенного в воду. Бакуго резко отдернул руку. На его защитном щитке остался оплавленный след.
— Вот это уже на что-то похоже! — ухмыльнулся он. — Назови это как-нибудь пафосно, чтобы старикашки из комиссии оценили. «Малиновый ожог» или какая там у тебя чепуха в голове.
— «Тепловой захват», — предложила Ханаэ, тяжело дыша. Её волосы медленно остывали.
~~~~~~~~~~~~
Вечер в общежитии
После такой интенсивной тренировки Ханаэ чувствовала, что должна как-то отблагодарить Кацуки. Она знала, что он ненавидит долги и «сопливые» благодарности, поэтому решила действовать через то, что он уважал — через его увлечения.
Она знала, что Бакуго, несмотря на свой характер, очень ценит качественное снаряжение. В своей коллекции ретро-вещей Ханаэ нашла редкий, еще запечатанный брелок-талисман из лимитированной серии «Старая Гвардия», посвященный одному из первых героев-взрывников прошлого века. Это была почти музейная вещь.
Она подошла к его двери, когда в коридорах уже почти никого не было. Сердце колотилось. Она коротко постучала.
Дверь распахнулась. Бакуго стоял на пороге с мокрыми волосами и в футболке, явно собираясь спать. — Чего опять? Мало искр в зале получила?
Ханаэ молча протянула ему небольшую коробочку. — Это тебе. За тренировки. И за то, что заставил меня поверить, что пять сантиметров — это только начало.
Бакуго подозрительно взял коробку и открыл её. Когда он увидел редкий талисман, его брови поползли вверх. Он явно узнал вещь — он был тем еще задротом в вопросах истории героев.
— Это... та самая серия тридцатилетней давности? — пробормотал он, а потом быстро вернул себе самообладание. — Откуда у тебя этот хлам?
— Нашла в своих коллекциях. Подумала, что у тебя ему будет лучше, чем в ящике моего стола.
Бакуго долго смотрел на брелок, а потом перевел взгляд на Ханаэ. Между ними снова повисла та самая тишина — не холодная, а странно уютная. — Ладно, — буркнул он, отступая на шаг назад. — Зачтено. Иди спать, Сорняк. Завтра нам лицензии получать. Не вздумай провалиться, а то я этот брелок тебе в твою малиновую прическу вплавлю.
Он закрыл дверь, но Ханаэ услышала, как по ту сторону он не сразу отошел вглубь комнаты. Она улыбнулась и направилась к себе.
В эту ночь ей снились не пожары, а искры — яркие, теплые и совсем не страшные.