Глава 19: Пустые ладони и стальные мышцы
Прошло три дня с ночи в Камино. Мир за окном лихорадило: газеты кричали об отставке Всемогущего, интернет полнился теориями заговора, а по телевизору бесконечно крутили извинения руководства UA.
Ханаэ не могла больше сидеть в четырех стенах. Каждый раз, когда она проходила мимо зеркала и видела свой короткий розовый «ежик», её накрывала волна бессилия. Она пыталась вызвать причуду каждое утро, едва проснувшись. Закрывала глаза, концентрировалась на тепле внутри, представляла, как из пор кожи пробиваются тонкие ростки... но ничего не происходило. Фолликулы молчали, словно выжженная пустыня.
— Три недели... — прошептала она, глядя на свои руки. — Слишком долго.
Она натянула спортивный топ, шорты и кроссовки. Если её волосы не могут сражаться, значит, это должно делать её тело.
~~~~~~~~~~~~
Городской парк. 06:30 утра.
Ханаэ бежала уже пятый километр. Дыхание сбилось, пот заливал глаза, а мышцы ног начали гореть. Раньше она всегда полагалась на причуду — волосы могли подтянуть её на крышу, смягчить падение или удержать противника. Физическая сила была для неё вторичной.
«Огромная ошибка», — думала она, ускоряясь. — «В лесу я выдохлась слишком быстро. Если бы я была сильнее физически, я бы успела дотянуться до Бакуго рукой, а не только волосами».
Она добежала до спортивной площадки в глубине парка и начала серию подтягиваний. Пять, семь, десять... На двенадцатом руки задрожали. Ханаэ стиснула зубы, вспоминая взгляд Даби. Тот презрительный щелчок пальцами, который превратил её причуду в пепел.
— Еще раз! — скомандовала она себе.
— Плохой хват, Сакураги. Ты слишком сильно напрягаешь плечи.
Ханаэ вздрогнула и едва не сорвалась с перекладины. Спрыгнув на землю, она обернулась. Неподалеку, прислонившись к дереву, стоял Бакуго. Он был в черной майке и свободных штанах, выглядел так, будто тоже бегал.
— Каччан? Ты что тут делаешь? — она вытерла лоб тыльной стороной ладони.
— Живу я тут недалеко, тупица, — буркнул он, подходя ближе. Он скептически осмотрел её дрожащие руки. — Решила стать качком, раз патлы отвалились?
Ханаэ вспыхнула, но не от злости, а от смущения. — Я не хочу снова оказаться беспомощной. В лесу... если бы я была быстрее или сильнее, всё могло быть иначе.
Бакуго молчал несколько секунд, глядя на её короткую стрижку. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на вину, но он тут же скрыл это за привычной маской раздражения.
— Ты никогда не будешь сильнее меня, сколько бы ни подтягивалась, — отрезал он. — Но если будешь делать это так криво, то только суставы себе вывернешь. Смотри сюда.
Он подошел к турнику и в одно движение взлетел вверх, демонстрируя идеальную технику. Ханаэ завороженно смотрела. Она никогда не видела, чтобы Бакуго кому-то помогал в тренировках.
— Теперь ты. Давай, — скомандовал он, спрыгнув.
~~~~~~~~~~~~
Следующий час прошел в жестком темпе. Бакуго был беспощадным тренером. Он заставлял её отжиматься, пока руки не начинали подгибаться, и корректировал каждое движение.
— Причуда — это всего лишь инструмент, — бросил он, когда они наконец остановились, чтобы перевести дух. — Если инструмент ломается, ты должна сама стать оружием. Поняла?
— Поняла, — выдохнула Ханаэ, садясь прямо на траву.
В этот момент её телефон в сумке завибрировал. Звонок от старосты — Ииды. Ханаэ включила громкую связь.
— Сакураги-сан! — голос Ииды был предельно серьезным. — Только что поступило сообщение от школы. Учитель Айзава и Всемогущий совершают объезд семей учеников. Они будут у тебя через час. Речь пойдет о... создании системы общежитий в UA.
Ханаэ и Бакуго переглянулись.
— Общежития? — прошептала Ханаэ. — Значит, нас не закрывают? Нас хотят изолировать ради безопасности?
— Похоже на то, — Бакуго выпрямился, его лицо снова стало непроницаемым. — Иди домой, "ёжик". Тебе надо умыться перед встречей с учителями. И не вздумай ныть перед ними, что твоя причуда не работает. Если узнаю — прибью.
Он развернулся и зашагал прочь, но Ханаэ успела заметить, как он на секунду обернулся, чтобы убедиться, что она встала.
Ханаэ сжала ладони в кулаки. Мышцы ныли, но эта боль была приятной. Она была настоящей.
«Я не буду ныть, Каччан. Я стану оружием. С волосами или без них».