Глава 20: Последний рубеж и новый дом
Дома царило напряжение. Мать Ханаэ суетилась на кухне, каждые пять минут поправляя скатерть и проверяя, закипел ли чайник. Отец сидел в гостиной, сложив руки на груди, и его суровый взгляд был прикован к входной двери. Ханаэ едва успела принять душ и переодеться после тренировки с Бакуго, когда в дверь позвонили.
На пороге стояли двое. Шота Айзава в своем обычном черном костюме и с помятым видом, и Тошинори Яги — Всемогущий, чья худощавая фигура в мешковатом костюме до сих пор вызывала у Ханаэ фантомную боль в сердце.
— Проходите, — негромко сказал отец, пропуская учителей.
Разговор начал в гостиной. Атмосфера была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Айзава не стал ходить вокруг да около.
— Как вы знаете, инцидент в тренировочном лагере и события в Камино пошатнули веру общества в безопасность академии, — начал он, глядя родителям прямо в глаза. — Чтобы защитить наших учеников и обеспечить им круглосуточную охрану, школа переходит на систему общежитий. Мы здесь, чтобы получить ваше согласие на переезд Ханаэ в корпус «Альянс Высоток».
Мать Ханаэ резко поставила чашку на стол. — Согласие? Вы просите нас отдать её вам после того, что произошло? — её голос дрожал. — В лесу она почти погибла. Она потеряла свою способность, её волосы сожжены, она истощена! Вы не смогли защитить её там, так почему мы должны верить вам сейчас?
Всемогущий подался вперед, его взгляд был полон искреннего раскаяния. — Госпожа Сакураги, я глубоко виноват в том, что случилось. Моя отставка — результат моей неспособности быть тем Символом Мира, в котором нуждались дети. Но именно поэтому академия создает общежития. Мы берем на себя полную ответственность. В стенах школы она будет в большей безопасности, чем где-либо еще.
— В безопасности? — отец Ханаэ нахмурился. — Она говорит, что её причуда «спит». Врач говорит о трех неделях. Что она будет делать в школе героев без способностей? Она станет мишенью.
Ханаэ, которая до этого молчала, внезапно встала. Все взгляды обратились к ней.
— Я не буду мишенью, — твердо сказала она. — Мам, пап... я уже решила. Я поеду.
— Ханаэ, ты не понимаешь... — начала мать.
— Нет, я понимаю! — перебила она. — Если я останусь здесь, я буду просто ждать, пока мои волосы вырастут. Я буду бояться каждого шороха на улице. В академии я смогу тренироваться. Я сегодня бегала с Бакуго, и он... он показал мне, что я могу быть сильной и без волос. Если я сдамся сейчас, то Даби победил. Если я брошу геройство из-за того, что мне сожгли причуду — значит, злодеи добились своего.
Она повернулась к Айзаве. — У меня есть условие, учитель. Я согласна на переезд, но мне нужен доступ к тренировочным залам и индивидуальный график реабилитации. Я не собираюсь пропускать занятия, даже если буду просто сидеть в классе с тетрадкой.
Айзава едва заметно ухмыльнулся — это была та самая решимость, которую он ценил в своих учениках. — Мы предоставим тебе всё необходимое. Исцеляющая Девочка уже разработала программу для восстановления твоих корней.
Родители долго молчали. Мать смотрела на решительное лицо дочери, на её короткую стрижку, которая теперь казалась не символом поражения, а знаком новой воли. Отец тяжело вздохнул и посмотрел на Всемогущего.
— Если она так решила... мы не сможем её удержать. Но пообещайте мне одно, — отец Ханаэ чеканил каждое слово. — Если с её головы упадет хотя бы один из тех коротких волосков, что у неё остались... я лично разнесу вашу академию по кирпичикам.
Всемогущий серьезно кивнул. — Даю вам слово.
~~~~~~~~~~~~
Два дня спустя. Перед входом в общежитие «Альянс Высоток».
Ханаэ стояла перед огромным зданием общежития с одним чемоданом в руке. Рядом уже собирались остальные одноклассники. Урарака что-то весело обсуждала с Иидой, Мидория выглядел непривычно задумчивым, а Бакуго стоял в стороне, засунув руки в карманы.
Ханаэ поправила новую кепку — теперь черную, с эмблемой академии. Она чувствовала, как под кожей головы начинается едва уловимое покалывание. Три недели еще не прошли, но процесс пошел.
— Эй, Сакураги! — Киришима помахал ей рукой. — Круто выглядишь! Тебе идет эта стрижка, честно!
— Спасибо, Киришима, — улыбнулась она.
Она мельком взглянула на Бакуго. Он поймал её взгляд и едва заметно кивнул, словно напоминая о вчерашней утренней тренировке.
Айзава вышел вперед, призывая класс к тишине. — Добро пожаловать в ваш новый дом. Но прежде чем вы войдете... нам нужно серьезно поговорить о том, что некоторые из вас натворили в Камино.
Ханаэ вздохнула. Начиналась новая глава. Глава, в которой ей предстояло вырасти заново — во всех смыслах этого слова.