Глава 17. Мой милый друг
Циян не сразу признал в длинноволосом юноше владыку Диюя. Эти черты лица, контур носа, губ, разрез глаз, фигура и ловкие движения, когда он взмахивал мечом, чтобы атаковать — всё это принадлежало Сяо Яну, которого он знал. Циян окаменел, не в силах совладать с чувствами. Его пальцы, сжимающие меч, вспотели и начали слегка подрагивать, а сердце бешено забилось от волнения.
Он видел друга... Своего друга, с которым провел детство, отрочество и юность. Того, кто был ему близок, дорог, незаменим. Видел знакомое родное лицо, губы на котором были поджаты, а брови хмурились так же, как и прежде и не мог признать, что этот человек на самом деле чужой.
Черно-красные одежды трепетали, когда Гуань Ян уворачивался от ударов. Алое лезвие Ши сверкало на солнце, как капля крови, упавшая на снег. Небожители, противостоявшие ему, были облачены в дорогие одежды разных цветов, а на их прекрасных лицах читалось ледяное презрение.
Они кружили, не давая Гуань Яну ускользнуть, не замечали никого другого и нападали по очереди, чтобы не превратить бой в резню. Их удары были полны духовной силы и каждый порождал звон, треск или энергетическую волну, проходящую сквозь тело Цияна и вынуждающую каждый раз вздрагивать.
Гуань Ян отражал атаки, используя собственные силу и ловкость, вращался как вихрь, уворачиваясь, и наносил удары, которые порождали летевшие в стороны искры. Он был окружен, но совсем не показывал слабости или страха, атаковал с неимоверной скоростью и уверенность, а его темные одежды развивались за ним, словно плащ тьмы. Он казался рыбой, брошенной в родное озеро, где всё знакомо и изучено и это пугало не только зрителей, но и противников. Поэтому, когда на площадь вышли другие бессмертные и увидели с кем идет бой — никто не поспешил присоединиться. Вместо этого они начали в панике перешептываться, наблюдая за наследником Бога Войны.
Небожитель с длинными волосами, украшенными золотой заколкой, взмахнул мечом, источающим яркий теплый свет и нанес удар по Гуань Яну. Два лезвия соприкоснулись, породив ветер, что прошелся по площади и вынудил Цияна и некоторых зрителей покачнуться. Небожитель отскочил и вместо него в бой кинулся молодой юноша со светлыми глазами. Подняв руку, он выпустил поток энергии, стремящийся сбить Гуань Яна с ног, но тот контратаковал, взмахнув наполненным духовной силой мечом и сам сшиб юношу. Да так, что тот отлетел к краю площади и спиной врезался в стену дома, пробив в ней дыру. Зрители ахнули.
Милая девушка в розовом платье побежала к пострадавшему, а к Гуань Яну бросилось еще двое противников, похожих внешне, словно братья. Они атаковали одновременно, взмахнув золотыми пудао и по спине Цияна прокатилась дрожь. Пудао не позволяли подступиться, Ши был короче и противники оставались недосягаемы. Казалось, что вот теперь Гуань Яну придется несладко, но он даже не дрогнул. Он увернулся, отскочил назад и взмахнул наполненным духовной силой оружием, породив ударную волну, которая ударила по пудао.
— Сзади! — вскрикнул Циян, увидев, как один из небожителей подкрался к Гуань Яну со спины, пока двое других атаковали в лицо.
Осознав, что владыка Диюя не сможет отразить все атаки, он бросился к облаченному в серебристое мужчине, который уже был готов замахнуться и ударить в спину.
Гуань Ян краем глаза заметил Цияна и, даже не обернувшись, атаковал пудао еще раз, полностью доверив ему свою спину.
Циян выскочил перед небожителем в последний момент, будто явившийся из неоткуда призрак. Стоило лезвию врага соприкоснуться с Гуансянем, как раздался оглушительный звон, и энергетическая волна накрыла площадь, подняв ветер, ударивший в лица зрителей. Она вынудила одежды с шумом зашелестеть, а журавлей, наблюдающих за битвой с крыш, подняться ввысь, хлопая крыльями. Циян скользнул лезвием своего меча по чужому и ударил по замешкавшемуся врагу. Небожитель отразил атаку, ведь та была легкой, не стремящейся убить, и атаковал в ответ.
Циян оказался втянут в бой.
— Ты же обещал, что попробуешь с ними поговорить! — выкрикнул он, держась спиной к Гуань Яну и уклоняясь от мощных атак.
— Я и попробовал, но эти шавки даже слушать не стали!
Циян с трудом расслышал чужой ответ из-за звона орудий, раздавшегося, когда он нанес ответный удар по врагу. Держась спиной к Гуань Яну, он уклонялся от мощных атак и отвечал на быстрые выпады точными контрударами, надежно прикрывая его спину. Их движения вскоре слились в гармоничную боевую симфонию, словно один был продолжением другого и им не нужно было видеть друг друга, чтобы действовать синхронно. Лезвия мечей мелькали, отражая блики света, а в каждом движении ощущались сила и мастерство. Плавные и точные удары сменялись мгновенными уклонениями так, что никто не мог по ним попасть, будто Циян и Гуань Ян предсказывали шаги противников заранее. Они не просто били врагов, а находились в смертоносном танце, где оба придерживались двух целей — одолеть небожителей и не потерять друг друга из виду. Зрители на краю площади с ужасом обсуждали, сколь сильно их движения и сила напоминали всем о почившем Боге Войны, будто его дух навис над головами владыки Диюя и бессмертного, которого он привел, направляя и указывая, что делать.
Кровь кипела в жилах от адреналина и духовной силы, а клинки не переставали соприкасаться в воздухе. Небожители окружили их бо́льшим числом, мечи, пудао, гуань дао[1] и другие орудия сверкали в алом свете солнца и казались обагрёнными кровью. Некоторые пытались прорваться через защиту Гуань Яна или Цияна, надеясь застать врасплох, но эти двое оставались непобедимы, хотя и получили по несколько порезов, в ответ нанеся врагам более глубокие раны.
Зрители на краю площади не переставали обсуждать их связь и могущество. Они перестали смотреть на Цияна как на слабое звено, до вступления в бой казавшееся случайно залетевшей в дом букашкой и начали воспринимать иначе. В чужих глазах он из проходимца обратился в опасного противника, искусного мастера и десятки пристальных взглядов не сходили с него.
Раздался крик и брызнула кровь — это Гуань Ян снова ранил одного из небожителей, вынудив отступить на край площади и Циян с силой оттолкнул другого, заставив кубарем покатить по земле. Будь у него время подумать, он бы поразмыслил над тем, каким образом, будучи молодым фехтовальщиком из современного мира он умудрялся успешно противостоять бессмертным. Но так как времени не было, Циян оставался занят лишь боем и продолжал взмахивать мечом, а иногда веером, обороняясь, а его способности начали обсуждать зрители.
Их задумчивые шепотки усилились.
Казалось, они уже наплевали на присутствие Гуань Яна, ранившего несколько их товарищей, и полностью сосредоточились на изящном и ловком Цияне, который кружился как вихрь и атаковал как свирепый зверь. Сначала они гадали, откуда взялся искусный мастер меча и почему пришел к ним вместе с владыкой Диюя, потом начали обсуждать его внешность, раздумывая, как за миловидным лицом и стройной фигурой ему удавалось прятать столь зверскую натуру, и в итоге кто-то один наконец перешел к главному и недоуменно спросил у близстоящих:
— Достопочтенные, мне одному этот юноша напоминает отошедшего на покой Бога Войны? И его манера боя очень похожа, хоть и не такая искусная, — вопрос прозвучал тихо и издали, так, что за звоном клинков его не должно было быть слышно, но Циян услышал. Как и Гуань Ян.
— Осторожно! — вскрикнул владыка Диюя, ловко притягивая его к себе за талию и уворачиваясь от обрушившегося на них гуань дао. — Аргх, — сорвалось с губ Гуань Яна, когда лезвие полоснуло его по спине, нанеся неглубокую рану.
— Точно-точно, он очень похож на Бога Войны, — прозвучал старческий мужской голос, когда четверо небожителей с криками бросились на Цияна и Гуань Яна. — Я встречал Гуань-ди много раз и этот юноша его молодая копия, — добавил он под звон клинков.
— Но разве Гуань-ди не отошел на покой? Его души нет в этом мире, а значит, он не мог переродиться в этого человека, — услышал Циян продолжение беседы.
Он увернулся от чужого клинка и, чуть ли не прижимаясь спиной к спине Гуань Яна, нанес ответный удар, но молодой небожитель увернулся.
— Может быть, мы чего-то не знаем, и он на самом деле остался среди смертных, а наш владыка вовсе не упокоил его?
Поджав губы, Циян перенаправил духовную силу в Гуансянь и снова ударил, скрестив мечи с небожителем в сине-золотых одеждах и породив очередную энергетическую волну, ветром ударившую в лица зрителей и на несколько мгновений вынудившую заткнуться.
— Если бы он остался среди смертных, то дрался бы сейчас против нас? Да и этот буйный мальчишка подле него не пал бы в Диюй. Нет... что-то здесь не то, — продолжила какая-то женщина.
Взгляды, направленные на Цияна, стали острее. Они закрадывались под одежду, под кожу, пытались увидеть душу, понять, кому она принадлежит.
Тяжелое дыхание срывалось с его уст. Полученные порезы болели, вынуждали алые бутоны распускаться на голубой ткани, но он не останавливался. Молодой небожитель, противостоявший ему, тоже услышал шепотки и в его наполненном гневом взгляде промелькнул намек на растерянность. Казалось, в один миг он пришел к какому-то осознанию и вместо того, чтобы нанести очередной удар, схватил Цияна за запястье и резко дернул прочь!
Растерявшийся Циян не успел воспротивиться и пробежал несколько чжанов[2] за небожителем, а когда понял ситуацию и попытался затормозить, вдруг почувствовал, как знакомая энергия ударила в спину.
Вырвав руку, он тут же обернулся, желая метнуться к Гуань Яну, но чужие руки обхватили его со спины и удержали за талию.
— Сяо Ян! Нет! — в ужасе выкрикнул Циян, увидев знакомую картину.
Окровавленный, раненый Гуань Ян оказался заточен в магическую печать, появившуюся на земле. Символы медленно загорались алым, вокруг него парили золотистые талисманы, контролируемые десятком небожителей, которые медленно шли к нему от краев площади. Всё это время пока они дрались, небожители колдовали, прячась в толпе и готовили ловушку. Ту самую, которую когда-то Цияну в иллюзии показал дракон!
От нахлынувших воспоминаний его охватил животных страх. Циян был уверен, что перед ним печать уничтожения и когда она полностью окраситься в алый — владыка Диюя умрет!
— Пустите! Не трогайте его! Не смейте трогать его! — Зарычал он как разъяренный дракон и начал вырываться с бешенной силой чудовища.
Но обнимавший со спины небожитель оказался сильнее, хоть и покраснел от натуги, сдерживая его. Он заковал его в кольцо своих рук, прижав руки Цияна к туловищу, так что тот не мог воспользоваться оружием, чтобы убить его.
— Помогите! — вскрикнул бедолага, когда Циян продолжил вырываться, начав топтать ему ноги.
— Ловко вы это придумали. Я даже не заметил, — тем временем с хриплым смешком сообщил Гуань Ян, скользнув взглядом по окружившим его небожителям, а потом по письменам на земле. Горящая алым печать отбрасывала ужасающие тени на его бледное лицо, чужая и своя кровь капала с широких рукавов одежд, рисуя на каменных плитах зловещий узор. Его глаза горели мрачным огнем, отражающим буйство несломленного духа, а его фигура, облаченная в окровавленный халат, словно принадлежала призраку, пришедшему мстить. Он недолго молчал, а потом поднял Ши над головой и прорычал, вливая в него духовную силу: — Но даже соберись вся Небесная столица в одном месте, никто, кроме Юй-ди, не способен удержать меня! — Кровавое лезвие ударило по земле, будто топор.
Полетели искры, а под ногами прошла волна дрожи. Казалось, возле Гуань Яна должна была появиться трещина, но площадь осталась цела и письмена на земле тоже.
— Ты слишком самоуверен, Яньло-ван, — холодно сказал один из пленивших его небожителей, когда Гуань Ян снова ударил по земле. — Ты непременно разобьешь наше заклятие, но только после того, как оно активируется. Не думаешь ведь ты, что мы ничему не научились с прошлой встречи?
Сердце Цияна пропустило удар, когда он осознал, что как бы Гуань Ян не был силен, но в этот раз он не прорвется так быстро. Видимо, когда он после вознесения напал на Юй-ди его уже пытались сдержать и потому знали, на что он способен.
— Аргх, пустите меня! Пустите! — снова потребовал он надорвавшимся от боли голосом, потому что безмозглый небожитель стиснул его так, что все раны на теле ужасно заныли. Игнорируя резкую боль Циян продолжал вырываться, наблюдая, как письмена печати на треть окрасились в алый.
— Не могу, господин. Вы, возможно, один из богов и потому не должны пострадать, — наконец ответил ему небожитель. — Пожалуйста, успокойтесь. Уверен, когда мы вам всё объясним, вы поймете, что помогали не тому.
— Да что вы знаете?! Он не собирался нападать! Мы не собирались! Нам нужен только Нефритовый император!
Небожитель за его спиной вздохнул.
— В том то и дело... Мы не можем позволить вам настигнуть владыку.
В этот момент Циян заподозрил, что его не так поняли, потому что слово «настигнуть», вылетевшее из чужого рта, как будто звучало не в контексте «догнать», а скорее являлось синонимом к «одолеть». Уточнять, что они желали только поговорить, он не стал. Гуань Ян нанес десять ударов, но печать все еще крепла, и он не мог дальше смотреть на это, поэтому, додумавшись до кое-чего важного, начал перенаправлять духовные силы в Гуансянь.
Может быть махать руками Циян не мог, но пустить меч в полет — вполне. Поэтому, когда печать стала алой на две трети, переставший вырываться Циян разжал пальцы и отпустил клинок.
— Нет! — выкрикнул небожитель за его спиной, первым заметивший серебристую вспышку.
Гуансянь метнулся к Гуань Яну и во мгновение порубил в клочья кружащие перед ним талисманы. Печать ослабла и демон, не теряя времени, снова ударил по земле, одновременно атакуя барьер своим алым туманом.
Земля снова дрогнула и раздался звук треснувшего стекла, а также шокированные вздохи и охи.
Гуансянь атаковал несколько небожителей возле печати, отвлекая их от нее, а потом, когда Гуань Ян окончательно освободился и бросился в атаку, полетел к Цияну. Энергетика, исходящая от меча, была колоссальной и он несся напролом, как бешеный бык. Его жажда крови была очевидна, поэтому небожитель за спиной Цияна пискнул и резко отпустил его, попытавшись удрать.
Но не тут-то было.
Разъяренный происходящим Циян поймал Гуансянь одной рукой, развернулся с ним и, взмахнув веером в другой руке, сшиб беглеца с ног, вынудив полететь лицом в землю.
Не став тратить на него время, он побежал к Гуань Яну, который уже пленил своим алым туманом ранее окружавших его небожителей. Теперь они все до единого лежали на земле и вопили от продирающей до костей боли. Их глаза были распахнуты столь широко, словно собирались вывалиться из глазниц, а лица искривлены в гримасе нестерпимой муки. Они выгибались и извивались на холодной земле, словно пытались уползти, сбежать от ядовитого тумана, окутавшего со всех сторон, впитавшегося в плоть и кровь и заполнившего каждую клетку тела огнем преисподней.
Толпа небожителей, что все это время стояла на краях площади, теперь с оружием неслась на выручку, не в силах наблюдать за страданиями товарищей.
Владыка Диюя был страшен, как и его сила. Все понимали, что больше медлить нельзя, но на самом деле он не был их основной проблемой в этот самый момент.
«Убью. Убью всех вас», — думал Циян, с налитыми кровью глазами летя навстречу небожителям.
Гуансянь, искрящийся от переполняющей его духовной силы, вновь покинул ладонь и полетел к врагам, чтобы, однозначно, снести им головы. Озверевший Циян хотел, чтобы он снес им головы и его мыслительный приказ кричал об этом. Он хотел, чтобы никто здесь больше не смог пленить Гуань Яна и стать угрозой для его жизни, ведь от одной мысли, что кто-то отнимет его у него земля уходила из-под ног и сердце собиралось остановиться. Воспоминания из иллюзии, в которой ему пришлось пожертвовать собой ради спасения друзей и чувство непреодолимой потери заполнили разум и взгляд застлала пелена ужаса.
Гуансянь был одним из сильнейших орудий, когда-то принадлежащих Юй-ди. Духовная сила внутри него увеличивалась в несколько раз, поэтому он мог свергнуть как высших демонов, так и сильно травмировать небожителей. Летя на них, пока Циян мчался к Гуань Яну, меч точно должен был снести несколько голов до того, как его остановят. Но ударившая перед ним молния испортила план.
Раздался оглушительный грохот и ударная волна, последовавшая за ним, снесла Цияна с ног, как и многих, кто был здесь.
Поднялось облако белой пыли. Гуансянь отлетел в каменную стену одного из домов, пробив в ней дыру. Циян вместе с небожителями кубарем прокатился по площади, а Гуань Ян устоял лишь за счет вонзенного в землю Ши, за который держался.
— Хватит! — прогремел голос, раздавшийся как гром средь ясного неба и порыв ветра смёл только что поднявшуюся пыль.
Кашляя, Циян, как и другие, приподнялся, лежа на земле, и обернулся на звук. Он увидел беловолосого мужчину, одетого в длинные яркие одежды из дорогой парчи. Хотя его голос ранее звучал громко и яростно, но зрелое лицо с изящно нахмуренными бровями казалось почти спокойным. Кожа мужчины была нежной и светлой, как самый дорогой белый нефрит, а черты лица — утонченными и гармоничными. Темные глаза, глубокие и проницательные, словно хранили в себе тайны вселенной, а движения, когда он направился навстречу Гуань Яну, были плавными и уверенным. Макушку мужчины украшал головной убор, похожий на цилиндр с закрепленной сверху дощечкой, с переднего и заднего краев которой свисали ряды бусин. Он шел, не обращая внимания на погром и неуверенно поднимающихся с земли бессмертных и олицетворял собой могущество этого мира.
Цияну понадобилось время, чтобы осознать, что он видит Нефритового императора. Он бы никогда не подумал, что Юй-ди окажется обладателем белоснежных длинных волос. Это смотрелось странно, казалось неправильным, но в то же время завораживало.
Видя, как Нефритовый император идет навстречу Гуань Яну, который уже выпрямился и вытащил из земли Ши, Циян поспешил подняться, хрустя суставами, и торопливо направился к ним, игнорируя ломоту в теле и саднящие раны. Он боялся, что если не поторопится, то начнется бой, в котором не выживет никто.
Нефритовый император остановился в паре шагов от Гуань Яна и их взгляды пересеклись. Напряжение, повисшее между ними, можно было почувствовать за сотню ли. Площадь застыла, будто все здесь обратилось в лед и только Циян продолжил двигаться.
— Подозреваю, ты явился, чтобы вновь напасть на меня? — спросил Юй-ди, сверху вниз глядя на Гуань Яна.
Владыка Диюя неприятно усмехнулся и крепче сжал рукоять Ши так, что меч в его руке задрожал от нетерпения и желания получить сердце верховного бога. Дыхание десятков небожителей замерло, все почувствовали, как вот-вот разразиться буря и в этот момент Циян оказался рядом.
— Вовсе нет, мы хотели поговорить, — бесцеремонно вмешался он, на ходу ответив вместо Гуань Яна, чем отвлек на себя всеобщее внимание.
Запыхавшись, Циян остановился рядом с Гуань Яном, который с нескрываемой тревогой взглянул на его порезанные и местами окровавленные одежды, и попытался поклониться Юй-ди, но пальцы демона впились в его запястье и остановили этот порыв.
— Он этого не достоин, — хрипло процедил Гуань Ян сквозь зубы и потрясенные вздохи прозвучали со всех сторон — настолько окружающих шокировала его фраза полная неуважения. — Из-за его людей ты так пострадал. Как ты себя чувствуешь? — сдавленно спросил он, сосредоточив внимание на Цияне. Казалось, соберись небожители сейчас напасть, чтобы отомстить за честь Юй-ди, Гуань Ян бы не заметил. Весь его мир во мгновение сошелся в одной точке под именем «бессмертный лекарь с пика Зелени».
— Сносно, не беспокойся. Раны не глубокие и кровь уже остановилась, — отмахнулся Циян со слабой улыбкой. Он произнес свои слова торопливо, ведь у них сейчас не было времени на этот разговор, но все же не смог не спросить: — Ты как себя чувствуешь?
— Сносно, не беспокойся. — Гуань Ян тоже слабо улыбнулся.
Циян скептично вздернул бровь, вспоминая его окровавленную спину. Обычному человеку тот удар повредил бы позвоночник, но ему, казалось, хоть бы хны. Кровь прекратила капать с его рукавов и судя по лицу, которое не стало бледнее чем было и не покрылось болезненной испариной, Гуань Ян и впрямь чувствовал себя сносно.
Юй-ди, стоящий напротив них и ранее молча снесший брошенное демоном оскорбление, налюбовавшись их парой кашлянул в кулак, вынуждая обоих посмотреть на него.
— Раз вы пришли ради беседы, то нам стоит отправиться в другое место, где будет меньше ушей, — с поразительным спокойствием произнес он и Гуань Ян с Цияном, выслушав, быстро отмели все мысли о друг о друге и снова сосредоточились на деле.
Заметив, что эти двое наконец-то готовы действовать дальше, Юй-ди окинул взглядом потрепанных небожителей, которые давно встали с земли и сейчас наблюдали за Гуань Яном, как охотники за тигром, и произнес:
— Потасовка окончена, приведите здесь всё в порядок. Владыка Диюя прибыл поговорить, и я составлю ему компанию в беседе, не преследуйте нас. — Юй-ди кивнул Цияну и Гуань Яну, после чего развернулся и зашагал прочь.
Гуань Ян и Циян не сразу последовали за ним, потому что растерялись из-за действий Юй-ди, который во мгновение остановил бой и сразу пошел им навстречу. Он был слишком спокоен для того, чей город начали рушить и ранили подданых и, казалось, поэтому им не стоило ему доверять.
Но разве могли они струсить и покинуть небеса после всех усилий?
Гуань Ян вопросительно взглянул на Цияна и спросил:
— Идем?
Циян прикинул насколько хорошо они готовы подраться с богами еще раз и в итоге, вспомнив, что Яньло-ван предчувствует чужую смерть, кивнул. «Если мы сегодня не должны умереть, значит, справимся».
Сопровождаемые настороженными и обеспокоенными взглядами небожителей, они бесшумно направились за Юй-ди в сторону его дворца. Это величественное здание из белого нефрита и мрамора стояло на возвышенности в конце главной улицы и поражало красотой. Его крыши, многоярусные, с изогнутыми кверху углами и золотой черепицей, были украшены драконами, а массивные ворота на входе имели позолоченные ручки и резьбу, рисующую прекрасный город в небесах и смертный мир под ним.
Возле ворот стоял краснолицый бородатый мужчина, облаченный в доспехи. Заметив Яньло-вана, он предупреждающе напрягся и опустил тяжелую ладонь на рукоять меча, но, когда его владыка прошел мимо, расслабленным взмахом руки открывая массивные ворота, воин понял, что битвы не будет.
Следуя за Юй-ди в тишине и спокойствии, Циян начал чувствовать себя так, будто прошел сто ли, а на девяностом принялся думать, в ту ли сторону идет. Всё складывалось поразительно гладко. Небожители не преследовали их, Юй-ди не пытался наказать. Он ни разу не обернулся, а они с Яньло-ваном не пытались обсудить сложившуюся ситуацию. То и дело поглядывая на демона, Цяин не переставал дивиться его внешней похожести на Сяо Яна, а также по его равнодушному выражению лица не мог понять, что у него на уме. Лишь блестящий взгляд алых глаз намекал, что в душе владыки Диюя бушуют эмоции, а в разуме — мысли, но какие — оставалось загадкой.
Пересекая просторную и абсолютно пустую площадь, ведущую к длинной каменной лестнице дворца, Циян почувствовал, как его сердце забилось чаще и, кое-что вспомнив, встревоженно дернул Гуань Яна за рукав.
— Ты не думаешь, что он может вести тебя в ловушку подобную той, что была на площади? — еле слышно произнес он.
Гуань Ян в замешательство взглянул на Цияна, словно не ожидал услышать такой вопрос, а потом мягко улыбнулся и ответил:
— Не переживай. Я готов к ловушкам. — Он на ходу опустил взгляд на чужие пальцы, что цеплялись за край его черно-красного рукава, и ласково улыбнулся.
— Думаешь, я поверю тебе учитывая, что пару мгновений назад тебя чуть не убили? — Циян отдернул руку.
Гуань Ян хмыкнул.
— Всего лишь неудачное стечение обстоятельств. Они бы со мной все равно не справились.
Циян мысленно закатил глаза.
— Можешь унять свою губительную самоуверенность? — проворчал он. — Может быть ты не умрешь сегодняшним днем, но если они тебя пленят и заточат я не буду этому рад. Поэтому, пожалуйста, будь осторожен.
Гуань Ян задержал взгляд на лице Цияна, словно увидел в нем нечто новое, и кивнул.
— Я буду. Не беспокойся, правда, я тебя не оставлю, — его ответ звучал так, словно он говорил за всех Гуань Янов, которых Циян когда-то встречал.
Они перешагнули порог дворца и оказались в просторном зале с высокими потолками, украшенными резьбой, позолоченными колоннами с изображениями драконов и полом, застланным узорчатыми мраморными плитами. В конце зала на постаменте возвышался массивный нефритовый трон, украшенный золотом и драгоценными камнями. Юй-ди уверенно направился к нему и, поднявшись на пару ступеней, развернулся лицом к гостям, остановившимся в нескольких шагах перед ним. Расправив длинные одежды, он присел на трон с таким видом, словно собрался выслушать прошение подданых, а не беседовать с врагом, повелевающим самой смертью.
Циян опустил голову, не осмеливаясь смотреть в лицо Нефритовому императору, когда Гуань Ян уставился на него так, будто тот был с ним на равных. Неуважение, проявляемое владыкой Диюя к верховному божеству, потрясало до глубины души. Пока все благоволили Юй-ди и верили в него, для Яньло-вана единственным богом, достойным его признания и почитания, казалось, оставался Гуань-ди.
— Ю Циян, можешь поднять взгляд, я разрешаю смотреть на меня.
Цияна незаметно вздрогнул, но не из-за дозволения Юй-ди, а из-за тихого рыка, вырвавшегося из глотки владыки Диюя. Казалось, Гуань Ян очень хотел приказать не указывать его человеку.
Бесшумно выдохнув, Циян взял себя в руки и, вежливо поклонившись, произнес в пол:
— Простите мою невоспитанность, я впервые здесь и немного растерян. Этот бессмертный приветствует Нефритового императора, — его слова прозвучали негромко, но четко, после чего он наконец посмотрел в лицо Юй-ди, который одарил его снисходительным кивком.
— Гляжу, вы двое успели сдружиться, раз пришли сюда вместе и помогаете друг другу? — спросил он, глядя на гостей с высоты. — Это хорошо.
«Рад, что мы вместе?» — удивленно подумал Циян.
— Можете спрашивать, вы ведь пришли не просто поговорить, а задать вопросы. Я чувствую, что нам с вами есть, что прояснить, прежде чем действовать дальше, — добавил он, взглянув на Гуань Яна.
— Не надейся выйти сухим из воды, — отрезал тот и выступил немного вперед, прикрывая плечом Цияна. Алый туман растекся под его ногами, предостерегая, а багровое лезвие меча в руке угрожающе блеснуло.
Циян почувствовал, как от любого действия Юй-ди в Гуань Яне пробуждается злость, поэтому он поспешил ухватиться за ткань его одежд возле поясницы, чтобы не дать сделать следующий шаг или действие, и выпалил:
— История исчезновения Гуань-ди. — Циян заглянул в темные глаза Юй-ди. — Расскажите, что за договоренность была между вами и почему вы позволили Богу Войны отойти на покой? — спешно добавил он, боясь, что если замедлит темп речи, то Гуань Ян успеет взмахнуть мечом и снесет чужую голову.
Но, к счастью, после его слов владыка Диюя замер, словно под заклятием остолбенения и весь превратился в слух.
Юй-ди кивнул, принимая вопрос.
— Думаю, вам обоим известно, что Гуань Юй за сотни лет устал от бессмертия и послал ко мне письмо с просьбой дозволить ему уйти на покой. Также, наверное, вам известно и то, что писем поступает неимоверно много и каждое из них идет ко мне годами, в среднем от двух до пяти лет. Меня редко можно встретить в Небесной столице, поэтому о встречах договариваются лишь через письма, так что мы с Гуань Юем увиделись нескоро. Тогда, чтобы больше не терять времени, у нас случилась договоренность, по условиям которой он должен был сразу уйти на покой, когда отыщет преемника и этот человек вознесется. — Юй-ди взглянул на Цияна. — Отойти на покой означает покинуть этот мир, не оставив здесь ни своего тела, ни души.
Услышав это пояснение, по спине Цияна пробежали холодные мурашки и ему очень захотелось спросить: «Покинуть этот мир, значит, переродиться в другом?» — но он не осмелился перебить божество, не закончившее говорить.
— После нашей встречи Гуань Юй сошел с небес и начал искать преемника, которым стал ты. — Юй-ди перевел взгляд на Яньло-вана. — Он воспитывал тебя с малых лет, наблюдая, как из дитя ты становишься мужчиной, переживал с тобой и счастливые и трудные моменты, делил крышу над головой. Он не хотел привязываться, ведь ты был всего лишь учеником, задача которого сменить наставника, но в итоге всё-таки не смог оставить тебя. Он передумал уходить на покой и пожелал продолжить жить ради тебя.
Циян заметил, как алый туман на полу задрожал, а от Гуань Яна вместо жара будто начал исходить холод.
— Но, как мы знаем, встречи со мной затруднительны для всех без исключения, кроме вас, пришествие которых я предчувствовал, поэтому Гуань Юю не оставалось ничего, кроме как отослать повторное письмо с просьбой изменить условия нашей договоренности. Также он поставил в известность несколько приближенных ко мне божеств, которые могли встретить меня раньше и передать прошение, но к сожалению в те годы я был занят делами другого мира, поэтому никто не смог со мной встретиться, а письма в то время начали доходить с задержкой в два года. Гуань Юй рассчитывал, что твое вознесение произойдет не раньше, чем через десять лет, поэтому отослал письмо с расчетом, что оно попадет ко мне не позже, чем через пять лет. Но ты вознесся раньше, а письмо задержалось, и я получил его лишь после того, как упокоился Бог Войны, а ты оказался изгнан в Диюй. — Юй-ди вздохнул, опустив взгляд, и выдержал небольшую паузу. — Я сожалею о том, что все вышло столь печально... — продолжил он слегка потухшим голосом. — Мне жаль, что ты пережил такую утрату, что тебя не подготовили к его уходу, — Юй-ди поднял взгляд и его голос зазвучал как обычно, — но даже если бы письмо достигло меня вовремя или нашего уговора не было вовсе, вселенная бы всё равно изгнала твоего учителя из этого мира.
— Что ты несешь?! — вспыхнул Гуань Ян и алый туман под его ногами устремился вверх, словно языки пламени. — С какой стати вселенной изгонять его?! Пытаешься с помощью выдумки отмыть руки от крови?!
— Взгляни на него. — Юй-ди спокойно перевел взгляд на Цияна, никак не реагируя на всплеск чужих эмоций. — Как думаешь, почему он здесь и связан с тобой алой нитью?
Казалось, после этих слов Гуань Яна ударила молния и он застыл, как и движения его тумана, дыхания, духовной ауры.
Циян почувствовал, что сейчас они перешли к тому, что беспокоило сильнее, чем история исчезновения Гуань-ди — к правде о двойниках. Почему он воплощение Гуань Юя, а Яньло — Гуань Яна? Почему они оказались связаны и будто знают и не знают друг друга одновременно? Если Циян — переродившаяся душа изгнанного из этого мира Бога Войны, то кто тогда Яньло? Его не изгоняли и Гуань Ян точно не мог умереть и переродиться здесь.
Вопросов о двойниках было столь много, что Циян в этот момент даже почувствовал внутренний трепет и взгляд его вспыхнул от нетерпения.
Гуань Ян же держался холодно и, хотя мимолетная растерянность охватила его после озвученного Юй-ди вопроса, но он быстро взял себя в руки и хмыкнул:
— Если бы я что-то знал, то не стоял бы сейчас здесь.
С губ Нефритового императора сорвался смешок.
— Логично. — Он убрал ладони с подлокотников трона и скрестил пальцы перед собой. — Возможно то, что вы услышите, покажется дикостью, но, учитывая, откуда к нам пришел Ю Циян, думаю, вы оба уже осознали, что помимо этого мира есть и другие. И в каждом из них живут ваши двойники, двойники ваших друзей и знакомых, родных и близких. И в зависимости от мира они могут иметь другую силу и возможности, статус, имя, иногда и воплощение. У ваших двойников есть своё прошлое и будущее, сознание, воспоминания и своя душа, но всё равно они — это вы.
Гуань Ян фыркнул.
— Невозможно. Если душа другая, то это уже не тот человек.
Юй-ди не стал ему объяснять и посмотрел на Цияна, который, казалось, лишился почвы под ногами. «Одна и та же личность? Сяо Ян и Яньло — один человек? Взаправду?» — ошарашенно думал он, когда, учитывая схожесть этих двоих, здесь нечему было удивляться, но он всё равно растерялся. За все время он даже не подумал о том, что они переместились в альтернативный мир. В свои собственные тела.
— Тебе знакомо понятие «параллельные реальности»? — спросил его Юй-ди, вытягивая его из омута мыслей.
Циян не ожидал услышать столь современное слово в древнем мире. Не то чтобы он когда-то учил значение понятия «параллельная реальность», но все же попытался ответить:
— Д-да... В моем мире существует теория о множестве версий текущий реальности, а также о существовании параллельных миров, которые живут одновременно с нашим, но независимы от него. Таким образом действие, которое я совершил в этой реальности, может не произойти в другой. Люди, которых я потерял в одной реальности, могут жить в другой и так далее, — ответил Циян, подбирая слова на ходу и опираясь на то, что когда-то вычитал в интернете, увидел в кино или услышал от друзей.
«Обомлеть... Параллельная реальность? Серьезно? Всё обернулось вот так?» — Циян не мог этого переварить.
Юй-ди кивнул, добавляя:
— Вы — другие версии себя. — Он посмотрел на Гуань Яна. — И то, что алая нить связала твою душу с душой именно этой версии Гуань Юя означает, что с момента вашего рождения его переселение в наш мир было предопределено.
На какое-то время в зале воцарилось напряженное молчание, потому что владыке Диюя нечего было ответить, а Циян тонул в размышлениях. Судя по опустевшему выражению лица мысли демона начали роиться столь неистово, что он не мог понять, за кукую из них зацепиться и просто окаменел. Юй-ди говорил уверенно и лично у Цияна не было причин не верить его словам, но вот Гуань Ян к подобному не был готов. Его никогда не посвящали в идею существования параллельных миров, поэтому для него подобный рассказ походил на предсказание от гадалки для скептика.
— И ты всё это знал с самого начала? — в итоге хрипло выдавил из себя Гуань Ян и Циян увидел, как его ладонь сжалась в кулак. — Знал, что Юй покинет этот мир независимо от своего желания? Поэтому так беспечно отнесся к его решению уйти на покой и даже не проследил за ним?!
Юй-ди покачал головой.
— Я знал, что время Гуань Юя пришло и я над этим не властен, но я не был осведомлен о параллельных реальностях пока душа Ю Цияна не начала переход в наш мир. Я даже не знал, что среди смертных родился сосуд для него и многие годы был опечален уходом Гуань Юя как и ты, а что касается беспечного отношения — быть божеством тяжело и если спустя тысячелетие кто-то просит дать ему упокоиться, я не смею отказать. Гуань Юй не первый и не последний покинувший этот мир бог. Рожденный смертным он никогда не был готов к бесконечной работе и жизни, и я это понимал. Думаю, как и ты.
Гуань Ян поджал губы добела.
— В-владыка, — неловко позвал Циян, не давая демону выдать нелестное слово, — но если моя душа переселилась в эту реальность, которую покинул иной я, а иной я, оставив этот мир, отправился в другую реальность, значит ли это, что в моем мире скоро тоже появится новый Ю Циян? Или надежды нет? — Он спросил об этом, вспомнив об оставшемся в одиночестве Сяо Яне, который в один день лишился подруги и друга.
— Есть, — с кивком ответил Юй-ди. — Пускай хождение по параллельным реальностям явление редкое, но вы двое — другие и вам суждено из раза в раз возвращаться друг к другу. — Он набрал в легкие побольше воздуха, готовясь к еще одному затяжному рассказу. — После твоего переселения, мы с Доуму[3] долго изучали линии ваших с Яньло-ваном судеб, тянущихся через множество миров и в итоге отыскали ту, с которой всё началось. Я уже сказал, что ваши версии в разных мирах могут отличаться друг от друга, таким образом в одной из реальностей вы были могущественными сущностями, воюющими против других таких же и Ю Цияну суждено было умереть. Но ты, — Юй-ди обратился к Гуань Яну, — не мог допустить его гибели и вытолкнул его душу в иную реальность, тем самым прокляв вашу пару и запустив бесконечный цикл переселений. Теперь в каждом мире ты сначала теряешь его, а потом обретаешь вновь. Ю Циян может перерождаться в своем теле или в чужом, носить свое имя или иное, но каждый раз это он и ты узнаешь его. Каждый раз ваши судьбы неизбежно переплетаются и вы оказываетесь связаны.
— Навсегда? — вопрос Гуань Яна звучал сдавленно, а сам он уже не смотрел в лицо Юй-ди, а глядел куда-то в сторону. — Скажи мне, в этот раз он останется навсегда? — почти шепнул он.
У Цияна екнуло сердце, а Юй-ди мягко улыбнулся и ответил:
— Да. Конец его линии жизни лежит в этом мире.
Циян безмолвно открыл рот, уставившись на Юй-ди. Перед ним только что оборвалась тонкая, последняя нить, связывающая с прошлым миром и, осознав это, он почувствовал бурю эмоций, в которой явственнее всего ощущались пустота и печаль. Он уже много раз обдумывал невозможность своего возвращения, но каждый раз как будто оставалась надежда на крохотный шанс... Который теперь окончательно исчез, ведь остаток его жизни должен протечь в этом мире. А это значит, что никакое переселение в другое тело или что-либо еще не даст ему навсегда покинуть этот древний мир.
С губ сорвался тусклый вздох. Сердце болезненно сжалось, но вместе с тем, невзирая на грустные чувства, в нем начала разгораться и новая надежда на то, что благодаря «проклятию» хотя бы Сяо Ян встретит его вновь, чего не скажешь о членах семьи... Пусть Циян придет к нему в ином облике, с другим именем и воспоминаниями, но это будет он и они узнают друг друга. Их пути вновь пересекутся, они окажутся рядом и снова будут поддерживать и защищать друг друга.
«Возможно, нам с Сяо Яном так даже лучше, ведь в этом мире мы являлись учителем и учеником, Гуань Юй был Сяо Яну как отец и они не могли стать еще ближе. Их статусы сильно определяли их отношения. А в моем мире даже когда я стал чемпионом мира по фехтованию, то все равно не считался ровней семье Гуань. Отец Сяо Яна все эти годы не одобрял наше общение и желал, чтобы сын находился в высших кругах. Возможно, новый я получит более высокий статус и его общение с Сяо Яном сложится гармоничнее и проще, чем у меня и они тоже смогут быть счастливы», — от мыслей об этом на сердце у Цияна стало легчать. Все эти месяцы — сотни дней и ночей — он не забывал друга и как бы ни старался не отпускал воспоминания о них двоих. Он отрекся от прошлой жизни, зарекся о ней не задумываться, чтобы построить будущее в этом мире, но Сяо Ян... Он всегда жил в его сердце. Воспоминания о нем были как якорь, не позволяющий Цияну далеко уплыть по рекам памяти, ведь он знал, что тяжелее всех в мире его смерть перенесет Сяо Ян, а не семья, членам которой есть на кого опереться, и потому не мог отпустить мыслей о нем. Но теперь... зная, что друг обязательно встретит его новую версию, на сердце стало легче и он мог сбросить связывающие их цепи и продолжить двигаться дальше.
— А Янь Фэй? Почему она здесь? — спросил Циян у Юй-ди. — Вы не упомянули её, хотя она тоже перешла из одной реальности в другую.
— Ах, Янь Фэй, — протянул Юй-ди с особой теплотой, словно вспоминал о ком-то близком, — она не такая как ты, но за нее не беспокойся. — Он достал из рукава белую пилюлю, похожую на маленькую светящуюся сферу и по воздуху отправил её к Цияну, который, встрепенувшись, неловко поймал шарик в ладони. — Передай ей это от меня и скажи, что она свободна, так ты получишь ответ на свой вопрос.
Циян нахмурился, глядя на пилюлю.
— Что это? — мрачно спросил он, не собираясь передавать подруге нечто неизвестное.
— Её духовная сила.
— Что? — Циян не поверил ушам.
«Как это возможно? Этот шарик... он похож на духовное ядро бессмертного, как подобное может принадлежать Фэй? Тело главной героини было куда сильнее, чем нам казалось?» — подумал он, не чувствуя от вещицы никаких потоков энергии.
— Она запечатана? — спросил Циян.
— Именно. Поэтому никому не навредит.
Циян поднял взгляд на Юй-ди.
— Почему у вас её духовная сила? И... откуда?
Юй-ди снисходительно улыбнулся.
— Не мне тебе об этом рассказывать. Покажи ядро Янь Фэй, она всё объяснит.
На лицо Цияна легла мрачная тень, но Юй-ди не был похож на того, кто собирался вредить Фэй или кому-то еще. Их беседа в этом тронном зале была спокойной, без посторонних, а двери оставались закрыты. Юй-ди не стал конфликтовать с ними на площади, не привел с собой охрану и вел себя расслабленно, не выказывая страха перед Богом Смерти, что находился здесь, держа алый меч в руке и источал угрожающую ауру. Циян не мог не признать, что Нефритовый император действительно верховное божество — независимое, могущественное, далекое от мирских сует и берегущее всё вокруг. Если бы уход Гуань Юя не был предначертан судьбой, Юй-ди наверняка не отнесся бы к этому так халатно и Бог Войны бы спасся.
— Яньло-ван... — позвал Юй-ди, развеивая воцарившуюся тишину, — ты все еще желаешь моей смерти?
Гуань Ян, хранящий мрачное молчание и явно терзающийся сотнями мыслей, нехотя заглянул ему в глаза и холодно ответил:
— Да.
Юй-ди вздохнул, кладя ладони на подлокотники трона.
— В таком случае, можешь попытаться убить меня. — Он произнес эти слова поразительно легко.
Циян встрепенулся и уже было открыл рот, чтобы потребовать у Гуань Яна остановиться, но тот его перебил:
— Обойдешься. Пускай, по твоим словам, Юй так или иначе покинул бы этот мир, но ты всё равно отнял у меня наставника и останешься виноват в этом. Я никогда не прощу тебя за ошибку, моя неприязнь к тебе будет жить вечно, но и пытаться убить тебя не стану, ведь если ты умрешь — этот мир падет. Я не могу этого допустить, пока в нем живет он. — Не оборачиваясь, Яньло взял Цияна за запястье и тот, казалось, почувствовал жар его пальцев даже через наруч. — Поэтому в твоих интересах сделать так, чтобы он не пострадал и жил до той поры, пока сам не захочет уйти на покой, потому что если я лишусь еще и его, то от этого мира, будь уверен, ничего не останется.
Юй-ди усмехнулся, выслушав самоуверенные слова молодого бога, клявшегося стереть всё в порошок, если всё сложится не так, как он хочет. Немного поразмыслив, он начал подниматься с трона.
— Рад, что наши с тобой интересы совпадают, ведь я тоже не хочу снова потерять Гуань Юя. — Он спустился к ним и встал напротив, накрыв своей необъятной тенью. — Дабы все остались довольны, я совмещу две вещи: накажу тебя и защищу его, — голос его прозвучал невозмутимо, но слегка строго, а вокруг закружилась блестящая белая пыль. — Яньло-ван, за нападение демонов на школу Нефритовой печати, попытку разрушить мир и вторжение на небеса ты проговариваешься к столетнему наблюдению за Ю Цияном. Отныне во избежание божественной кары ты обязан оставаться рядом и оберегать его от всех бед, чтобы его жизнь протекала мирно и беззаботно и ничто не угрожало его безопасности. — Юй-ди перевел взгляд на Цияна, чьи глаза распахнулись от удивления. — Я дарую тебе статус «неприкосновенный», привязывая к тебе сильнейшего защитника из возможных. Отныне твой голос для него закон и только по твоей воле он сможет освободиться от бремени раньше, чем подойдет срок. Он будет слушаться тебя и помогать, потому что теперь этот бог твой.
У Цияна мысленно упала челюсть и пробила мраморный пол до земного ядра. У него абсолютно не нашлось слов ни прокомментировать, ни возразить. Сердце заколотилось как бешенное, кровь застучала в висках, и он будто бы окунулся в сон, который точно не мог быть явью. Но больше того, что он обрел могущественный статус, его потрясло то, что Гуань Ян молча принял свое наказание, хотя сказанное Юй-ди не было пустым звуком, каждое его слово наполняла сила из-за чего монолог однозначно был заклинанием, которое не позволит оступиться. Владыке Диюя стоило воспротивиться, чтобы остаться свободным, но он в ответ даже не пискнул и из-за этого Циян еще больше поразился происходящему.
Они оказались связаны в один миг. И он обрел сильнейшего цепного пса, которого можно было только желать. С одной стороны это стало глотком свежего воздуха, а с другой — начало душить. Как бы сильно Циян не хотел воссоединиться с лучшим другом, но он все еще не мог вернуться на пик Зелени вместе с ним! Теперь его волновал не столько покой бессмертных, а безопасность Гуань Яна! Что если эти безумцы нападут на него так же, как и небожители?!
«Нет, нет и еще раз нет!» — встревоженно подумал Циян.
— Владыка... — тихо позвал он, — это щедрый дар, но появление Яньло-вана вызвало панику среди заклинателей школы и в мире, его считают злодеем и не поймут, если мы продолжим находиться рядом друг с другом.
— Я думаю, ученики школы его примут, если ты расскажешь им правду о том, что Яньло не контролировал то нападение и искренне пытался помочь остановить его, а также о том, что он не собирается вредить миру.
«Что?» — в недоумении подумал Циян, с застывшим лицом глядя на Юй-ди, который, по сути, не сказал и слова лжи. Окружающие не знали подробностей нападения, а сам он не рассказывал, что за этим частично стоял Гуань Ян, поэтому обелить его ничто не мешало и это могло бы помочь решить ворох проблем.
— Н-но, он же... по его вине же... — забормотал Циян, начав вспоминать лица умерших и битву.
Гуань Ян, стоя рядом и слыша, сокрушенно опустил взгляд, а Юй-ди, заметив его действие, расстроенно покачал головой. Сделав шаг, он успокаивающе положил ладонь на плечо Цияна, заставляя посмотреть в глаза, и произнес:
— Яньло-ван не имеет права забирать души тех, кому предначертано долго жить. Жизнь может оборваться или продолжиться по его воле не раньше или не позже, чем через год. Этот срок когда-то давно сочли приемлемым, чтобы хоть немного контролировать жизнь и смерть. Ученики, которые пали в тот день, так или иначе погибли бы в течение следующего года или прожили уже дольше положенного и их время пришло. Понимаю, для смертных и год может показаться вечностью, но все-таки это меньше, чем десятилетия.
Циян поджал губы, размышляя над тем, что услышал. От Гуань Яна он знал, что его силы имеют ограничения и в связи с этим слова Юй-ди звучали логично, но почему-то Циян не мог с легкостью принять это. Объективное смешалось с субъективным, когда в мыслях снова всплыли фрагменты битвы, крики, кровь и изувеченные трупы подростков. Это было тяжелое и травмирующее событие и как бы его не заверяли в том, что все предрешено, оно уже врезалось в память. Циян мог перестать винить Гуань Яна в чужих смертях, но он не забудет, что тот бой произошел по его вине. И пусть раны на сердце со временем перестанут болеть и напоминать о себе, но рубцы останутся.
— Но если он не убил никого «лишнего», почему вы сейчас наказали его за то нападение? — напоследок спросил Циян, чтобы окончательно всё прояснить.
Юй-ди с легким разочарованием взглянул на Яньло-вана.
— Забрать души, которые и так скоро отправятся в Диюй это одно, а призвать полчище демонов и перепугать полмира — другое. Подобное он не должен был совершать. — Он вновь посмотрел на Цияна и хотя не произнес больше ни слова, но в своей голове лекарь услышал: «Ты можешь принять его и не винить себя за это. Он не убийца и никогда не забирал в Диюй жизни тех, кому предстоит годами гулять по белому свету и даже сейчас, ненавидя небесный чертог, он не забрал никого из небожителей, с которыми дрался. Наш Яньло-ван лучше, чем кажется, у него есть здравомыслие, он хорошая компания для тебя и защита для школы».
Циян вскинул брови, глядя на Юй-ди, который должен был стать последним, кто возьмется нахваливать ему Яньло.
«Владыка так добр к своим подданым, — с мягким смешком подумал он, отводя взгляд и не думая, что Юй-ди услышит. — Просите принять его, но разве я уже не принял? Разве смогу я отказаться от него теперь, зная, кем он на самом деле является? Даже если он нанесет мне сотню новых ран, которые я не забуду, я все равно не отвернусь от него. Раз вы желаете его возвращения на пик Зелени, то так тому и быть, ведь я не могу пойти против воли верховного божества, когда и сам рад не расставаться. Мне остается лишь надеяться, что его примут и не тронут, а сам он в будущем не натворит бед. Я бы не хотел его больше ни в чем винить».
Нефритовый император молчаливо улыбнулся, слегка приподняв уголки губ, словно прочел все его мысли и остался доволен.
— У вас еще остались ко мне вопросы? — спросил он, оглядев угрюмо молчащих мужчин.
Циян и Яньло незаметно переглянулись. В головах обоих, казалось, имелись вопросы, но в этот момент они не могли вспомнить ни один из них. Их молчание длилось какое-то время, Юй-ди терпеливо ждал, пока Циян кое-что не вспомнил и снова не заговорил:
— У меня есть вопрос. Даже два.
Юй-ди выпрямил плечи и внимательно посмотрел на него.
— Слушаю.
— Если я и Гуань Юй имеем разные души и у каждого из нас собственные мысли и воспоминания, то как мне удавалось видеть воспоминания от его лица? Я уверен, что однажды видел фрагменты его жизни, когда был в плену у паука-демона. — Циян вспомнил обрывки, как он спас мальчика, как говорил с Юй-ди на небесах, как начал искать преемника, как потерял жизнь.
— И ты и Яньло-ван можете видеть воспоминания из других жизней, потому что так или иначе все ваши версии связаны. Оказываясь на грани жизни и смерти вероятность на мгновение прикоснуться к другой своей версии особенно велика, но чаще всего такое может происходить во снах. Многие в этот период видят то, чего не происходило с ними в реальности и принимают это за фантазию, но на самом деле проживают моменты иной жизни. Не придавайте этому большого значения, такое происходит редко и считается обычным явлением.
Циян невольно покосился на Гуань Яна, который после слов Юй-ди о чем-то задумался, словно тоже вспомнил моменты, когда видел то, чего не проживал.
— Возможно, прозвучит нагло, — продолжил Циян, формулируя следующий вопрос, — но можете ли вы избавить меня от недуга?
— Недуга? — Юй-ди с любопытством наклонил голову к плечу.
— Мгм. — Циян коротко кивнул. — После медитации на Ледяном пике я заболел и теперь могу замерзнуть насмерть даже летом. В школе никто не смог это вылечить, но, возможно, вы мне поможете.
— Ах, этот недуг. — Юй-ди облегченно выдохнул. — К сожалению, я здесь тоже бессилен. Эта болезнь поразила твою основу и стала частью тебя, твоей духовной и жизненной силы, поэтому её невозможно излечить в твоем текущем состоянии. Вероятно, если ты станешь призраком, демоном или богом, то избавишься от этого, но я бы не советовал так рисковать.
«Да, мне тоже такие изменения не по нраву, — подумал Циян, нахмурившись. — Хотя и болезнь раздражает до безумия».
— Не переживай о своем недуге слишком сильно, — добавил Юй-ди. — Просто держись поближе к Яньло-вану, ведь даже стоя рядом с ним ты меньше чувствуешь холод, не так ли?
Циян на мгновение задумался, прислушавшись к своим ощущениям. Тронный зал был просторным пустым помещением, выложенным холодными плитами, так что здесь было свежо, но он совсем не чувствовал дискомфорта, потому что, как и сказал Юй-ди, подле Гуань Яна сохранялось тепло. Этот демон, сам того не замечая, нагревал пространство вокруг себя, будто печь.
Выдержав выжидающую паузу и не услышав новых ответов или вопросов, Нефритовый император добавил:
— Что ж, если на этом всё, то я прошу вас покинуть Небесный чертог. У вас ещё остались нерешенные дела в мире.
Циян и Гуань Ян посмотрели друг на друга, со скрываемым удивлением осознавая, что на этом, видимо, всё. Столько трудов было потрачено на то, чтобы попасть на Небеса, столько страхов было связано с этим местом, но в итоге всё закончилось в один миг. Без кровопролитной битвы с Нефритовым императором, без ссор и слез — они просто встретились и переговорили. Задача Цияна была выполнена. Мир спасен.
— Хочешь что-то спросить? — поинтересовался он и демон неуверенно покачал головой. Циян засомневался, точно ли Гуань Яну нечего сказать после всех новостей, поэтому подождал еще немного, глядя в его завораживающие рубиновые глаза и только потом хрипло уточнил: — Тогда... можем идти? — Он облизнул пересохшие губы.
Кадык Гуань Яна, смотревшего на него, дернулся, и он спешно перевел взгляд на Юй-ди, но так ничего и не сказал ему. Просто кивнул.
Казалось, вселенная в этот момент выдохнула.
Циян тоже обернулся на Нефритового императора и, поклонившись, произнес:
— В таком случае мы и правда пойдем. Благодарим владыку за беседу.
— Я тоже благодарен за то, что согласились всё обсудить. — Юй-ди посмотрел на Яньло-вана. — Если возникнут вопросы — отправьте ко мне письмо или используйте Нефритовую печать, чтобы подняться сюда, ну а пока... Помочь спуститься с небес?
— Не нужно, мы сами, — сухо ответил Гуань Ян и махнул рукой, открывая портал справа от себя.
Юй-ди одобрительно кивнул, пряча ладони в широкие рукава одежд.
Гуань Ян шагнул к трещине в пространстве, а Циян все еще смотрел на Юй-ди и не мог избавиться от ощущения, что что-то забыл.
«Ах!»
— Владыка, можно задать еще один вопрос? — торопливо произнес Циян.
— М?
— Ян-ян? — позвал замерший возле трещины Гуань Ян, не понимая, почему его спутник решил задержаться.
— Можешь идти, я сейчас, — небрежно бросил ему Циян и шагнул к Юй-ди, чтобы прошептать. — Вам что-нибудь известно о системе? — еле слышно произнес он и быстро добавил: — Когда я переродился, моим главным заданием было ваше спасение, его мне выдала система и она направляла меня на всем пути сюда. Известно ли вам что-то о ней? Что будет теперь, после того как я выполнил её задание?
— Ох, — с облегчением протянул Юй-ди. — Я и забыл об этом. — Он отступил на шаг, чтобы протянуть руку и коснуться указательным пальцем точки в середине чужого лба.
Циян окаменел от удивления.
— Эй! — предупредительно рыкнул Гуань Ян, но Юй-ди махнул ему рукой, жестом веля успокоиться.
— Не паникуй, — рекомендовал он владыке Диюя и добавил для Цияна: — А ты не сопротивляйся, я просто заберу осколок своей духовной силы, который поместил в тебя при перерождении. — Он начал отводить руку назад и Циян увидел, как следом за ней из его головы вытянулась тонкая нить духовной энергии.
[Запущен процесс деактивации системы, ожидайте завершения операции. 9...8...7...]
Циян ахнул.
— Так всё это время... со мной говорили вы? — пробормотал он.
— Не совсем. Это частица моей духовной силы, но, чтобы обрести голос и следить за ситуацией ей пришлось слиться с твоим сознанием. Я лишь заложил в нее цель спасти мою жизнь, а характером, речью и мыслями её наделил ты, со мной она не была связана, поэтому, — Юй-ди раскрыл перед собой ладонь, над которой кружила золотистая нить, — когда она исчезнет, то вместе с ней испариться всё то, что она вытянула из твоего разума. Так что можешь не переживать о том, что кто-то выведает твои тайны. — Он сжал ладонь в кулак.
[Процесс деактивации системы завершен. Игрок может свободно передвигаться по миру, не подчиняясь сюжету. Удачной жизни!]
Циян вздрогнул, увидев, как нить обратилась в пыль и её частицы тут же унес легкий ветерок, гуляющий по залу. Неожиданно его сердце пронзил укол боли и грусть зародилась в душе, вынудив поморщить нос. Хотя система не была человеком и, слыша её голос в голове он иногда чувствовал себя сумасшедшим, но всё же она оказывала ему поддержку, а иногда даже дарила надежду на лучший исход, поэтому, лишившись её в одночасье он оказался расстроен.
— Не переживай. — Юй-ди ласково погладил Цияна по плечу. — Рано или поздно моя духовная сила развеялась бы, и система все равно бы исчезла, ведь это всего лишь фрагмент силы, который сравним с ароматом, что постепенно выветривается. У тебя теперь есть тот, с кем ты можешь поговорить по душам, и кто поможет тебе в трудные моменты. — Они оба обернулись на недоумевающего Гуань Яна, который пугающе крепко сжимал в руке меч. — Так что не грусти.
Циян в ответ лишь тоскливо вздохнул, кивая. Он уже было хотел порадоваться тому, как удачно разрешились их проблемы, но ситуация с системой всё испортила. Нет, он бы точно не хотел слушать её до самой смерти, но ему нравилось, что она есть.
Ладонь Нефритового императора соскользнула с плеча, отпуская Цияна. Он машинально развернулся и все еще немного потерянный направился к трещине. Гуань Ян одарил Юй-ди осуждающим взглядом, явно оставшись недовольным его воздействием на Цияна, но не стал допытываться, что это был за разговор и о чем. Молча приобняв Цияна, когда тот подошел, он помог ему войти в портал вместе, остерегаясь, как бы еще кто-то не задержал лекаря.
Просторный тронный зал остался позади, сменившись на кабинет, из которого они ранее переместились в Небесный чертог. Взгляд Цияна тут же упал на стол, где он оставил запечатанное и пока еще никем не тронутое письмо. Убрав с себя чужую руку, он подошел и забрал конверт, пряча в рукав, после чего взглянул в окно, за которым царила глубокая ночь, и сказал:
— Нам нужно выпить.
[1] Гуань дао (правильное название Яньюэдао 偃月刀) — китайское холодное оружие, похожее на глефу или алебарду, состоящее из длинного древка с боевой частью в виде широкого изогнутого клинка. По легенде это оружие существовало во времена легендарного китайского военачальника Гуань Юя и ассоциируется с ним. При установлении его статуй в храмах одним из обязательных атрибутов могло являться наличие яньюэдао.
[2] Чжан — мера измерения, ~3,33 м.
[3] Доуму 斗母 (dǒumǔ) или «матушка ковша» — богиня даосского пантеона, ведающая жизнью и смертью.