Глава 18. Бииняо
Сказав свою фразу, Циян не стал дожидаться ответа, убрал Гуансянь в поясной мешочек и направился за вином.
— Иди переоденься, потом шагай на кухню и достань закуски, — бросил он в дверях и скрылся в коридоре, намереваясь заглянуть в свою комнату, а потом в погреб с вином.
Гуань Ян, то ли ошарашенный его поведением, то ли просто послушный, сделал как велели и чуть позже они встретились на кухне куда Циян, одетый в голубые штаны и белую рубаху, распахнутую на гладкой крепкой груди, принес четыре кувшина вина.
Водрузив их на столешницу, он посмотрел на владыку Диюя, переодевшегося в черные штаны и бордовую рубаху, который с засученными рукавами нарезал вяленое мясо. Его гладкие черные волосы были собраны в высокий хвост, благодаря чему прекрасно просматривалась острая линия челюсти и нежная светлая шея, своим невинным видом пробуждающая у людей желание впиться в нее зубами до алых следов. Его рука быстро орудовала ножом, когда пальцами второй он поддерживал кусочек мяса на доске и было видно, как под полностью восстановившейся от ран кожей перекатываются сильные мышцы предплечий. В теплом свете горящих под потолком фонарей этот демон с бледной кожей все равно казался холодным призраком и только Циян знал, что он источает жар и энергию жизни.
Переглянувшись с Гуань Яном, он выдохнул и принялся помогать. Циян достал сыр и фрукты из сундука, внутри которого благодаря талисманам было холодно и, ополоснув их, положил на столешницу рядом с демоном.
Он планировал нарезать всё это, поэтому тоже взял доску и нож. Они встали плечом к плечу и сосредоточились на деле, не пытаясь что-то обсудить. Казалось, каждый в этот момент задумался о своем, стараясь осознать пережитое и одновременно успокаивал себя с помощью монотонной работы. В тишине их ритмичные движения напоминали медитативную практику, которую ни один не пытался прервать.
Циян обдумывал, как будет жить дальше, ведь он все еще оставался студентом-фехтовальщиком в теле бессмертного лекаря, теперь привязанного к владыке Диюя, которого ненавидели и боялись. Он пытался продумать, что конкретно скажет главам пиков, как объяснит всё Янь Фэй и сможет ли дальше успешно играть свою роль или теперь, раз все разрешилось, ему лучше уйти?
«Но тогда Фэй останется без защиты», — подумал он и незаметно покачал головой.
Если бы не Фэй, а также немного Му Шу и Гу Юн, к которым удалось привязаться, он бы убрался из этой школы завтрашним днем, чтобы больше ни о чем не переживать. Чтобы наконец-то побыть настоящим, стать собой...
Тихо вздохнув, Циян переложил в миску кусочки груши и взялся за сыр. Гуань Ян в этот момент раскладывал на блюде мясо.
— Я почти закончил, помочь тебе с чем-нибудь? — спокойно поинтересовался он, не глядя на Цияна.
Циян покачал головой.
— Можешь пока отнести напитки в гостевую комнату и подготовить стол. Я скоро приду.
— Хорошо. — Яньло выложил на блюдо последний кусочек мяса и отошел, чтобы ополоснуть руки.
Обтерев ладони полотенцем, первым делом он отнес в гостевую комнату кувшины, потом вернулся за посудой, а после неё забрал мясо и блюдо с нарезанной грушей.
Когда он пришел в последний раз, Циян только начал раскладывать сыр, с которым провозился безумно долго, желая нарезать его ровно и красиво прилипающим и туповатым ножом...
Заметив, что он еще занят, Гуань Ян, не желая оставлять его, встал позади и не придумал ничего лучше, как ткнуться подбородком ему в плечо и, следя за чужими руками, впасть в режим ожидания.
— Может, уберешь подбородок? — проворчал Циян, заметно ускорившись.
— Зачем? Мне так удобно, — беззаботно ответил Гуань Ян.
«Может, мне больно? У тебя острый подбородок», — подумал Циян, но в итоге не сказал этого вслух.
Смиренно выдохнув, он продолжил раскладывать сыр, а когда закончил, сказал:
— Пойдем.
Гуань Ян отреагировал не сразу, казалось, он задремал, опираясь на чужое плечо, и, лениво угукнув, нехотя отступил.
— Помочь? — хрипло поинтересовался он.
— Нет, здесь всего одна тарелка, — равнодушно ответил Циян, хотя в душе был польщен его заботой.
Гуань Ян развернулся и первым направился к двери. Пройдя по короткому коридору следом за ним, Циян замер в дверях гостевой комнаты, не сразу узнав вдруг «ожившее» помещение. В воздухе витали нежные ароматы жасмина и сандалового дерева, а под потолком порхали магические огоньки, которые, словно светлячки, мерцали в мягком золотистом свете настенных фонарей. Созданные чарами владыки Диюя, они наполняли пространство волшебством и теплом, а закрытые двери в сад не позволяли этой теплоте вытечь на холодную ночную улицу. На невысоком столе, обложенном мягкими напольными подушками, помимо вина и закусок стояли зажжённые свечи, чей мягкий свет играл на глянцевой поверхности посуды. И хотя их поставили сюда явно для того, чтобы лучше видеть, куда льешь и что берешь, но их наличие также делало обстановку слегка интимной.
Поставив сыр на стол, они с Гуань Яном переглянулись и молча сели напротив друг друга, после чего Циян сделал глоток снадобья, чтобы собраться с мыслями, а не согреться.
— Тебе не стоило снимать верхние одежды, накинь плед, он рядом, — тут же произнес Гуань Ян, вынудив его мысленно ахнуть и взглянуть на плед, который ранее не заметил.
— Ты принес его сюда? — Циян не помнил, чтобы когда-то оставлял эту вещь здесь.
Гуань Ян кивнул.
— Накинь, иначе мне придется сесть за твоей спиной, чтобы согреть.
Циян на секунду замешкался, всерьез подумав, что от присутствия демона за его спиной эффект будет лучше, чем от пледа, но вовремя спохватился и решил, что им не стоит сближаться. Лучше выдержать расстояние, чтобы спокойно поговорить, иначе, почувствовав, как тепло преисподней проникает в душу, Циян, скорее всего, мирно уснет после напряженного дня.
Накинув плед, он взглянул на Яньло, который взялся за кувшин, планируя разлить вино по чаркам. В трепещущем свете свечей, дарующим его коже теплый оттенок и прогоняющим с лица тени, он выглядел особенно изящно. Засученные до локтей рукава рубашки придавали ему немного небрежный, но элегантный вид, а в его движениях чувствовались уверенность и грация. Пара длинных прядей, выбившихся из его высокого хвоста, обрамляли красивое лицо, подчеркивая тонкие и острые черты на нем, а чуть прищуренные алые глаза сверкали, как озаренные солнцем рубины.
Циян наблюдал за Яньло, не в силах избавиться от мыслей про Сяо Яна. На душе становилось радостно от того, что образ друга не оставил его, и в то же время тревожно, потому что он все еще не отделял эти две версии друг от друга. Он все еще не понимал в чем именно была ценность Яньло-вана для него? В том, что он оказался Сяо Яном или в том, что был собой?
Циян тихо вздохнул, когда перед ним поставили наполненную чарку и спросил, коснувшись её пальцами:
— Ты не против поговорить обо всем, что произошло?
— Не против, — спокойно ответил Гуань Ян. — Мы ведь для того здесь и сидим.
Циян кивнул и они одновременно выпили вина, после чего он потянулся к сыру, а Гуань Ян задумчиво посмотрел на напиток в чарке, словно задумался над его сортом и выдержкой.
— Ты правда веришь в рассказ Нефритового императора о нас и других реальностях? — Циян положил в рот сыр.
— Если бы я не был знаком с твоими воспоминаниями и жизнью в другом мире, то не поверил бы. Сомнения есть, но проще принять его слова за правду, потому что они многое объясняют, а что на счет тебя?
— Могу сказать то же самое. — Циян хмыкнул. — Почему ты согласился охранять меня сотню лет? — Он внимательно посмотрел на демона, который беззаботно повел плечом и легко ответил:
— Потому что я не против этого. И раз ты в итоге принял это, значит... ты готов оставить меня рядом с собой? — добавил Гуань Ян и с легким прищуром посмотрел на Цияна, который кивнул.
— Я пока не знаю, удастся ли все уладить внутри школы, но Юй-ди помог мне решить, как оправдать тебя в глазах глав пиков, так что, думаю, мне удастся всё уладить и зажить здесь относительно спокойно.
— Оправдать? — Яньло вздернул бровь. — Но зачем тебе это, если можно просто покинуть школу? Ты ведь не тот, за кого себя выдаешь, и я знаю, что это притворство на тебя давит. В душе ты хочешь осесть где-нибудь вдали от заклинательской суеты и начать все с чистого листа там, где никто не знает правду о тебе, так почему бы не сделать этого?
— Сомневаюсь, что тебе понравится, если мы осядем в тихой деревушке вдали от суеты. Раз ты — другая версия Сяо Яна, то вы оба не любите тишину и покой. — Циян пригубил еще вина и опустил взгляд в стол, чтобы не смотреть в распахнувшиеся от удивления глаза демона.
Гуань Ян на мгновение застыл с раскрытым ртом, а потом несколько раз моргнул и спросил:
— Так ты заботишься о моих чувствах? — его голос прозвучал тихо и осторожно, словно он боялся спугнуть дикого зверя, с которым давно хотел подружиться.
— Мгм, — сухо согласился Циян и залпом осушил чарку.
Гуань Ян выдохнул со смешком и, кивая, произнес:
— Твои слова о нас правдивы, но в тот же момент все Гуань Яны готовы жертвовать своими интересами ради Ю Цияна, потому что никакая мирская суета не заменит ту, что создаешь ты. — Он хохотнул.
— Нарываешься? — Циян предупредительно посмотрел на него.
— Всего лишь говорю, как есть, — весело ответил Гуань Ян, пожимая плечами. — Так что почему бы тебе просто не покинуть это место вместе со мной и не отправиться куда захочется?
Циян вздохнул, опрокидывая в рот еще одну чарку вина.
— Я не могу сейчас уйти, — сдавленно произнес он, вытирая рукавом влагу с губ.
Гуань Ян недоуменно наклонил голову к плечу.
— Почему? Без тебя школа не развалится или... — Он чуть подумал и его глаза опасно сузились. — Виновата та ученица, верно? Ты беспокоишься из-за нее?
Циян кивнул.
Яньло поджал губы и опустошил еще чарку. Он быстро все осознал, ведь уже успел понять, насколько Циян дорожил Фэй и на что был готов ради нее.
— Я могу выделить для неё охрану, чтобы освободить тебя от этого бремени, — слегка неохотно предложил он. Но предложил же!
Циян встрепенулся и удивленно посмотрел на Гуань Яна от которого не ожидал столь щедрого жеста. Даже у «оригинального» Сяо Яна, казалось, не было столь доброго сердца... или же они просто не попадали в ситуацию, когда ему нужно было позаботиться еще и о Фэй...
— И кого же ты попросишь её охранять? — вопреки эмоциям голос Цияна прозвучал с намеком на смех. — Тех жутких ребят, что стоят у ворот моего дома?
— Могу приставить к ней кого угодно, хоть главу судилища, они посимпатичнее. В общем, всё, что прикажешь. Я теперь подчиняюсь тебе, а значит и весь Диюй тоже, — голос Гуань Яна на этой фразе прозвучал настолько спокойно и невозмутимо, словно он не произнес ничего особенного, хотя особенным было всё.
Цияна окутали мурашки от осознания, что власть над владыкой Диюя означала и власть над самим Диюем, о которой Юй-ди ничего не сказал! В его голове тут же зашелестел рой мыслей, кричащий о безумстве Нефритового императора и Яньло-вана, ведь второй относился ко всему так же спокойно, как и первый, хотя не стоило! Мало ли что теперь мог натворить случайно попавший сюда студент-фехтовальщик, которому буквально доверили власть над Смертью! Это же безрассудство!
«Сумасшедшие боги. — Сглотнув ком в горле, Циян выпил третью чарку вина. — Хорошо, что я не такой ненормальный, как вы и не стану совать нос куда не следует. Я лучше вовсе забуду о том, что владею чем-то помимо Яньло-вана».
— Это... Я подумаю, спасибо, — буркнул Циян и закинул пару кусочков груши в рот, а потом скептично посмотрел на друга, который был совершенно спокоен.
Гуань Яна, видно, совсем не тревожила его рабская участь. Более того, он даже сказал, что не против этого. Не против целую сотню лет прозябать подле Цияна, когда можно остаться свободным и гулять по свету. Ладно Циян был не против оставаться подле Яньло, потому что тот, помимо всего прочего, мог уберечь от злодеев и бед, но какая выгода владыке Диюя? Даже если Циян сыскал у него одобрение, разве их отношения уже достигли того этапа, когда можно согласиться на столетнее сожительство?
«Он безумец, — мысленно подытожил Циян. — Как и все Гуань Яны в принципе». — Он разлили вино по чаркам, вспоминая, что его друг тоже имел безуминку и все приключения в их жизни всегда начинались из-за него, как и сейчас. Покосившись на владыку Диюя, Циян снова увидел в нем отражение друга и сердце неприятно кольнуло чувство стыда.
— Слушай... — позвал он, ставя кувшин на место, — кто я для тебя после всего, что мы узнали? Кого ты видишь, глядя на меня?
Уголки губ Гуань Яна дрогнули в улыбке, и он, почти немедля, произнес:
— Того, кто пришелся мне по душе. — Этот ответ звучал очень просто и легко. Он не утверждал, что Гуань Ян видел в Цияне чужое отражение, как и не утверждал того, что он его не видел. Циян просто был тем, кто пришелся ему по душе, а остальное неважно, и это удивляло.
— И тебе... не некомфортно от того, что я — другая версия Гуань-ди? Тебе не хочется увидеть его, а не меня? — Циян принялся нерешительно теребить уголок пледа, свисавший с плеча.
Гуань Ян покачал головой и закинул в рот пару закусок.
— Даже если бы я желал встречи с учителем, на самом деле она мне не нужна и не принесет блага. У Юя скоро появится свой Гуань Ян и я бы не хотел мешать другой моей версии становиться счастливой. А что касается тебя — мне не некомфортно, наоборот я рад, что все так сложилось. Я был слишком привязан к учителю и даже встреть я сотню других хороших людей, то не смог бы его забыть и всегда бы сравнивал. Тебя же с ним сравнивать бесполезно. — Он усмехнулся и сделал глоток вина.
— Но... неужели тебя не огорчает сложившаяся ситуация? Вас с Гуань-ди столько связывало, но тебя его лишили, а взамен дали меня.
— Ты не замена, — строго оборвал Гуань Ян и прямо посмотрел на Цияна. — И не смей так думать, ты – это ты. И я принимаю тебя таким, какой ты есть. Я не отрицаю, что вы похожи характерами, а внешне вовсе одинаковые, но это не делает тебя им. Ты всё равно другой.
— Разве? Или ты просто хочешь в это верить?
— Я это вижу и однажды я уже говорил, что ты как он, если бы Юй был моим соучеником, а не учителем. Но даже воспринимай я вас как одного человека, это бы ничего не изменило, ведь важно то, что мне нравится проводить время с тобой. Нравится помогать тебе, общаться и слушать тебя. Это, на мой взгляд, самое ценное и благодаря этому я смогу принять и привыкнуть ко всему остальному. Поэтому, если ты чувствуешь то же самое, то отбрось сомнения и страхи и просто оставайся рядом.
Циян тихо ахнул, услышав чужие размышления и впервые четко увидел перед собой Гуань Яна, который был столетним владыкой Диюя, а не его молодым лучшим другом. Чужие слова откликнулись в его душе, и он стал чувствовать себя немного лучше. Яньло-ван был прав — даже если были проблемы с восприятием, разве сможешь ты что-то изменить, когда тебе комфортно с человеком настолько, что даже не против сотню лет пробыть рядом с ним? Думая об этом сейчас, Циян не смог сдержать смешка. На самом деле эта проблема была решена им в тот момент, когда он не стал отговаривать Юй-ди от порабощения владыки Диюя, но он этого не замечал, продолжая переживать о том, как будет воспринимать демона.
Огладив подушечкой пальца край своей чарки, он спросил, не глядя на Яньло:
— Могу я... звать тебя Гуань Ян?
— Конечно. Это моё истинное имя и я буду рад слышать его почаще.
Циян осторожно глянул на Гуань Яна.
— Его редко произносят?
— После смерти учителя я в тот же день был изгнан в Диюй, где получил новое бессмертное имя, поэтому до твоего перерождения истинное имя я не слышал. Либо оно звучало столь редко, что я уже забыл. Все привыкли звать меня Яньло-ваном.
Циян кое-что вспомнил и слегка усмехнулся.
— Забавно, что в моем мире Яньло-ван — мифологический персонаж, а в этом он — это ты. Мой друг.
Гуань Ян на мгновение замер из-за последних слов, а потом ответил в своей привычной нагловатой манере:
— И как себя чувствуешь, говоря с легендой?
Циян коротко хохотнул.
— Иногда странно, но в целом нормально.
— Ну... — протянул Гуань Ян, отставляя ладони назад и чуть отклоняясь с опорой на них, — для меня тоже было удивительным узнать, что в твоей картине мира я — миф. А услышав про другие реальности теперь даже стало интересно, кем мы являемся где-то там, — он взглянул на потолок, — в других реальностях.
— Хах, — выдохнул Циян, — надеюсь, хоть где-то я открыл свою школу фехтования, — несерьезно произнес он, потому что это не было его самой главной мечтой.
— А я надеюсь, что хоть где-то мне не пришлось столкнуться с войной и военным делом, — серьезно подхватил Гуань Ян.
— М? — Циян с любопытством взглянул на него. — Тебе это не по душе? Не пойми неправильно, но ты похож на того, кто любит битвы, да и твоя версия в моем мире рос среди военных и не сильно жаловался на это, его больше не устраивало чрезмерное давление семьи, мешающее жить среди простых людей.
— Вам не давали общаться?
Циян кивнул.
— Но благодаря моим достижениям в фехтовании его семья отступила и даже попросила тренировать их сына.
Гуань Ян вдруг рассмеялся. В его глазах загорелись искры, а губы украсила улыбка, обнажающая острые клыки.
— Так ты был моим наставником даже в своей реальности! — счастливо произнес он, вынудив недоумевающе смотрящего на него Цияна ахнуть.
— И правда, — пробормотал он, с удивлением осознавая очевидное. — Забавно. — Циян насмешливо хмыкнул и взял кусочек груши.
Гуань Ян кивнул и продолжил:
— Что касается моего отношения к военному делу, то я не люблю это, потому что за войной следует смерть. Мои родители умерли, защищая меня. Отец спрятал в погребе возле нашего дома, где я просидел до момента, пока крики снаружи не поутихли, а когда выбрался не нашел ничего, кроме трупов друзей и знакомых. Учитель тоже погиб на войне перед тем, как вознестись. Война — это плохо. Я всегда старался быстро завершать свои войны, пока воспитывался у Гуань Юя и планировал, что став Богом Войны сокращу их количество в мире.
— Если не ошибаюсь, Гуань-ди забрал тебя из того места? Это была ваша первая встреча. — Циян вдруг вспомнил фрагмент из чужих воспоминаний, в котором Бог Войны нашел мальчика, выбравшегося из-под горы мертвых тел.
— Да. Это была наша первая встреча. — Гуань Ян придвинулся к столу, чтобы налить себе вина, но открытый кувшин оказался пуст, поэтому он взял другой.
— Почему ты следовал за ним? Из отрывков твоих воспоминаний я знаю, что вы были близки и ты был ему верен, но не знаю первопричины, вдохновившей тебя на преданность.
Гуань Ян пожал плечами.
— Сначала я нуждался в нем, потому что был мал, а с возрастом уже не перестал представлять, как буду без него. — Он закинул в рот кусочек сыра. — Ну а ты? Почему так крепко сдружился с другой версией меня? Я помню, ты говорил, что Сяо Ян был твоей родственной душой, а также приставучим. Это и повлияло?
Циян улыбнулся уголками губ, вспомнив несколько моментов из прошлой жизни.
— Еще ты меня дополнял, — с теплотой ответил он. — Из нас двоих ты всегда был более дерзким, смелым и решительным и, казалось, ничего не боялся. Я любил учиться у тебя отстаивать границы и защищаться, а также выходить за рамки. Это делало жизнь интереснее, а меня сильнее.
Гуань Ян не сдержал улыбки.
— В твоем мире я, похоже, был не так уж и плох, — сказал он, разливая им вина. — Сомневаюсь, что в этом мире мое присутствие было тебе хоть каплю полезным.
Циян покачал головой.
— Я видел твои воспоминания о прошлом и могу сказать, что ты точно был подарком, а не бременем. По крайней мере, будь я на месте Гуань-ди — считал бы именно так. А учитывая, что я его копия, значит, я прав.
Гуань Ян лукаво улыбнулся, положив локоть на стол и сев чуть боком.
— А ты, оказывается, умеешь утешать, — мурлыча произнес он. — Сейчас я тоже подарок для тебя?
— Ну, с точки зрения Нефритового императора определенно да. — Циян не сдержал смешка.
— А что думаешь ты?
Циян немного помедлил, глядя в чужие глаза и в итоге ответил короткое: «Да», — и пододвинул к Гуань Яну вновь наполненную чарку.
— Это радует, — выдохнул демон и отпил.
— Ну а я? — спросил Циян и язык его уже слегка заплетался. — Подарок для тебя или бремя?
— Конечно, подарок.
— Уверен? А как же Диюй? Из-за меня ты не сможешь частенько захаживать туда и править как раньше, разве это не станет проблемой для всех?
— Не станет. Раз Юй-ди принял такое решение на счет нас, значит, всё должно быть нормально. Когда я поместил свой дух в тело Ло Хэяна, то уже перестал проводить дни и ночи в Диюе и назначил несколько заместителей. Думаю, они проконтролируют все процессы, пока меня нет. Сам я планировал изредка захаживать и проверять, как там дела.
Глаза Цияна полезли на лоб, когда его захмелевший разум вдруг осознал, что они забыли кое-что важное.
— О боги, Ло Хэян! Его тело всё еще в моем доме, нам нужно устроить похороны.
— Прямо сейчас? — со смешком спросил Гуань Ян. — Хочешь закопать его у себя во дворе под кустом чайного дерева?
— Ох, нет, — Циян скривил губы.
«Как я после этого буду пить чай?»
— Нужно передать его тело главам пиков... — Он тяжело вздохнул и потер лоб. — Лучше не тянуть и встретиться с ними завтрашним днем.
— Ты не обязан так спешить, у нас есть еще сутки, чтобы отлежаться.
— Знаю, но мне неспокойно спать в доме с трупом, к тому же нужно проявить уважение и похоронить его побыстрее. Я бы на его месте не хотел еще несколько дней валяться в импровизированном холодильнике, — буркнул Циян и опрокинул чарку, выливая остатки вина в рот. — Пойдем, проверим его. — Он зашевелился, собираясь подняться.
— Зачем?
— Вдруг, гнить начал? — Циян передернул плечами.
— Ты меня недооцениваешь, заклинание еще действует, с ним ничего не случится, а при желании я вовсе могу сотворить из него ледышку, — отозвался Гуань Ян, но тоже начал подниматься с места.
— Захвати кувшинчик, — бросил ему Циян, игнорируя предложение о ледышке и первым поплелся к выходу, волоча за собой длинный плед.
Слегка пошатываясь, он прошел по коридору и уверенно распахнул дверь в библиотеку, чем спровоцировал короткий смех следовавшего за ним Гуань Яна. Постояв немного на пороге, Циян, осознав, что перепутал комнаты, развернулся и открыл дверь напротив. В лицо ударил морозный воздух, а на не застеленной кровати неподвижно лежал облаченный в заклинательские одежды мужчина. Выглядел он так же, каким Циян его оставил и, вроде бы, не вонял.
— Без надобности дальше не заходи, я существенно понизил температуру, — сообщил Гуань Ян, застыв за его спиной.
— Я ч-чувствую, — стуча зубами ответил Циян, замерзнув за мгновение.
Он поспешил отступить от порога и потому невольно прижался спиной к владыке Диюя, который, вытянув руку, закрыл дверь у него перед носом. Сорвав с пояса сосуд со снадобьем, Циян сделал быстрый глоток и пожалел о том, что Юй-ди забрал у него систему, ведь теперь некому будет предупреждать о степени его переохлаждения!
— Стоит вернуться обратно в гостевую комнату, там тепло и безопасно для тебя, — заботливо предложил Гуань Ян, поправляя плед на чужих плечах и согревая дыханием шею.
Циян нахмурился, глядя на дверь и вспоминая о трупе, что остался за ней. Пускай в этом теле не было ничего такого, но жизнь не готовила его к ночевке с мертвецом. Было в этом что-то ненормальное и отвращающее, поэтому он покачал головой и сказал:
— Не хочу оставаться в доме. Пойдем на улицу, проветримся. — Он скользнул вправо и, на ходу выпивая еще снадобья, зашагал к центральным дверям.
Гуань Ян, даже если и хотел что-то сказать или попытаться остановить, не стал этого делать и словно тень направился следом. Они вышли на веранду, где аромат ночной свежести сразу окутал их и спустились со ступеней. Циян провел их на небольшую поляну, где они утром фехтовали, притоптанная здесь ранее трава за день выпрямилась и вновь стала мягкой и пружинистой. Земля, нагретая солнцем, еще не успела остыть, поэтому присесть решили прямо на нее.
— Не снимай, замерзнешь, — предупредительно произнес Гуань Ян, удержав плед, который Циян попытался стянуть с плеча, чтобы кинуть под ноги.
— Не замерзну, я ненадолго, к тому же ты здесь. — Циян коротко улыбнулся и расстелил плед. — Сядь позади меня, если начну коченеть от холода — сразу уйдем.
— Рад, что умирать не в твоих планах, — слегка ворчливо произнес Гуань Ян, усаживаясь вслед за Цияном, — но почему ты решил здесь рассесться? Я думал, ты хочешь выйти, чтобы прогуляться, а в итоге отошел от дома на пару шагов. — Он прижался грудью к чужой спине, чтобы передать как можно больше тепла и не дать подопечному окоченеть до смерти за пару мгновений.
— Я подумал, что будет неплохо посмотреть на звезды, они меня успокаивают. — Циян притянул колени к груди и обнял.
— Тебя так взволновал труп? Или ты теперь думаешь о чем-то еще?
— О главах пиков. Резко вспомнил, что помимо оправдания твоих действий я еще должен поведать им о теле Ло Хэяна. Кажется, для тебя это всё усложнит. — Циян вытянул руку, жестом прося передать ему принесенный кувшин.
— Мы все еще можем закопать его где-нибудь и сказать, что тело разрушилось сразу, как я его покинул.
Циян поморщился, проглатывая вино.
— Это не особо поможет, да и я не стану о таком врать, как я уже сказал, нужно проявить уважение. — Он вздохнул. — Ты ведь пойдешь со мной на встречу с главами пиков?
— М? — удивленно промычал Гуань Ян. — Я думал, ты будешь против моего присутствия. Изначально ты гнал меня, желая все уладить самостоятельно.
— Но теперь гнать тебя нет смысла, как и желания. Я, конечно, беспокоюсь за тебя, но если что-то пойдет не так, ты наоборот сможешь помочь, например, быстренько открыв проход и позволив нам сбежать. С концами.
Гуань Ян засмеялся.
— Сделаю как прикажешь. Могу даже поговорить с ними вместо тебя.
— Не соблазняй, я могу и согласиться, потопив нас этим решением. — С губ Цияна сорвался смешок. — Но если я не буду справляться, то разрешаю подсказать мне на ухо пару фраз.
Гуань Ян усмехнулся и, наклонившись, обжег дыханием ухо.
— Вот так подсказать, мой дражайший друг? — его шепот прозвучал как мурчание тигра, вынуждая дрожь бежать по телу.
Циян почувствовал, как его щеки опалил жар и не придумал ничего лучше, чем резко поднять глаза к небу со словами:
— Ох, смотри, это же Бэйдоу[1]. — Он указал на звезды, рисующие ковш. — Так ясно её вижу. Вау.
— А не должен? — со смешком произнес Гуань Ян, отстраняясь. — По-моему, здесь всегда так.
— Ну... да, — неловко пробормотал Циян. — Но я никак не могу привыкнуть насколько в этом мире зрелищное ночное небо. В моей реальности огни городов и деревень не давали разглядеть созвездия и о них приходилось читать только в книгах.
— И как много ты вычитал?
— М-м... — задумчиво протянул Циян, проглатывая вино, которое отпил из кувшина, и чувствуя, что тепло от алкоголя проигрывает тому теплу, что недавно согревало его спину. — Немного. Я увлекался этим в детстве, которое давно прошло, но я помню, что в звездах Бэйдоу обитает Доуму.
— Доуму? — удивился Гуань Ян. — В нашем мире она погрязла в работе и уже сотни лет живет на небесах в стенах своего дворца, Юй-ди упоминал о ней, когда говорил о наших судьбах, — со смешком добавил он. — Что еще ты помнишь? — полюбопытствовал Гуань Ян, уже привычно ткнувшись подбородком в чужое плечо.
— Вэньчан[2] у нас отождествляется с шестью звездами Бэйдоу, а звезды Цяньнюсин[3]и Чжинюйсин[4] с Пастухом и Ткачихой.
— С кем? — Гуань Ян насторожился. — Про Вэньчана понял, он такой же, как и Доуму, но благо у него хватило ума подыскать помощников, чтобы хоть иногда выходить из дворца. А вот про Пастуха и Ткачиху впервые слышу.
— Как? Это очень популярная легенда, с ней связан праздник Циси[5], в день которого встречаются Нюлан[6] и Чжинюй[7]. Эта история рассказывает как дочь Небесного владыки Чжинюй пошла купаться вместе со своими шестью сестрами, а молодой пастух Нюлан украл её одежду по совету своего вола.
Гуань Ян хихикнул и переспросил:
— Вола?
— Не смейся. — Циян ущипнул его за руку. — Уверен, Нюлан тоже был удивлен, когда его вол заговорил человеческим голосом, но в любом случае он сделал как велели, а отдать одежду Чжинюй согласился при условии, что та станет ему женой. Как оказалось, девушка давно любила Нюлана и потому согласилась, но её отец, узнав о свадьбе, пришел в ярость и направил посланника, чтобы вернуть дочь на небеса. Их разлучили.
Гуань Ян напрягся за его спиной.
— А потом?
— Потом Нюлан прошел тернистый путь, чтобы получить шанс хотя бы раз в год встречаться с женой... — слегка подавленно закончил Циян и прильнул губами к горлышку кувшина, чтобы запить горький привкус легенды.
— Хм... — задумчиво протянул Гуань Ян и взглянул на небо. — Пастух и Ткачиха, говоришь... А почему богиню назвали Чжинюй?
— Я читал, что она трудилась круглый год во дворце на Небесах и ткала из облаков парчу, поэтому, наверное, так и назвали.
— А Небесный владыка у вас это?..
— Тянь-ди. Думаю, его можно назвать другой версией Юй-ди, ведь они оба считаются верховными божествами.
— А Чжинюй можно счесть его седьмой дочерью? Ты упоминал, что она пошла купаться с шестью сестрами.
— Думаю, да.
С губ Гуань Яна сорвался смешок, который рождается, когда кто-то отгадывает давно мучившую загадку, ответ на которую прост.
— У нас это Цисяньнюй — седьмая дева, дочь Юй-ди.
— О! — Циян резко осознал, что Му Шу уже называл ему это имя, но тогда он не смог ничего вспомнить, как в принципе и сейчас. — Я уже слышал про эту девушку.
— От кого и что рассказали?
— От Му Шу. Цисяньнюй звали девушку, которая спасла его и прошлого владельца моего тела, то есть настоящего Ю Цияна из рабства. Также Янь Фэй как-то говорила мне, что эта девушка была богиней, вынужденной вернуться на небеса после того, как выручила их.
— Янь Фэй об этом известно, а тебе нет? — в голосе Гуань Яна зазвучали настороженные нотки.
— Она же автор этой новеллы, ей изначально было известно больше, чем мне, я мог что-то упустить при прочтении, — беззаботно ответил Циян, не обратив внимания на изменения в чужом голосе.
Повисла недолгая тишина, за которую можно было успеть кое-что осознать.
— Пха! — вдруг прыснул Гуань Ян и залился хохотом. — Да ну! Пха! Цисяньнюй, пха, Му Шу, ха, Пастух и Ткачиха, а-ха-ха-ха. — Он не мог прекратить смеяться, уткнувшись носом в чужое плечо. — Теперь ясно, пха, что за... аха...силу отдал Юй-ди, ха-ха-ха.
Циян нахмурился, ничего не разбирая за чужим смехом.
— Что ты там бормочешь? — раздраженно спросил он и дернул плечом, пытаясь стряхнуть Гуань Яна. — Расскажи, чтобы и я посмеялся. — Он прильнул губами к горлышку кувшина, пытаясь отвлечься.
— Тебе будет не смешно, — пробормотал демон, унимаясь. — Одно могу сказать точно — в нашем мире Нюлан не был пастухом, он был юношей, что попал в рабство при попытке оплатить похороны отца, Чжинюй же являлась девушкой, влюбившейся и освободившей его с помощью натканной за сто дней парчи[8].
Циян содрогнулся и вино из кувшина чуть не выплеснулось ему на рубашку.
«Похороны отца... рабство...освобождение с помощью девушки...»
— Му Шу? — шепнул он и повернул голову, чтобы посмотреть на Гуань Яна.
— Похож, да? Я слышал отрывки этой истории о спустившейся с небес седьмой дочери Юй-ди ещё в первые двадцать лет своего изгнания в Диюй. Тогда Дицзан-ван[9] приходил искать душу девчонки среди мертвых, но не нашел. Говорят, её исчезновение было связано с вынужденной разлукой, мол она, не желая мириться с решением отца, пошла против Юй-ди и покинула Небесный чертог.
— Её так и не нашли?
Гуань Ян кивнул.
— Миновало столетие, а Юй-ди даже не устроил дочери похороны и толком не горевал пока десятки бессмертных искали Цисяньнюй и теперь я понимаю, почему он так поступил.
— М? — Циян пытливо заглянул ему в глаза.
— Он знал, где она.
— И где же?
Гуань Ян лукаво улыбнулся ему.
— Вскоре узнаем.
— Как? — Циян приподнял одну бровь.
— Нужная информация сама найдет нас.
— Хм... — задумчиво протянул Циян и подавил зевок.
Невзирая на интригующую историю его веки вдруг стали тяжелыми, а силы начали покидать тело, и внезапно пропало всякое желание допытываться до демона с попытками выведать что-то еще.
— Думаю, пора ложиться спать, — подметил Гуань Ян, наблюдая быстрые изменения в чужом состоянии и, не дождавшись ответа, начал подниматься с места.
Стоило спине Цияна лишиться чужого тепла, как ночная прохлада уколола его кожу и заставила вздрогнуть и слегка взбодриться.
— Вставай, холодно. — Гуань Ян протянул ему горячую ладонь, за которую Циян тут же схватился как утопающий.
— А как же Ло Хэян? — встревоженно пробормотал он, вспомнив о том, что они прятали в доме.
Гуань Ян на мгновение задумался и сказал:
— Не думай о нем. В ходячего мертвеца он точно не обратится, да и твоя комната в другом конце дома, вы очень далеко. — Гуань Ян поднял плед с земли и направил в дом, не давая Цияну и шанса оспорить его решение.
Но он всё равно попытался!
— Постой, а как же негативная энергетика? Моя бабушка говорила, что от мертвых исходит губительная энергия и лучше держаться подальше от них, кладбищ, не идти работать врачом и тому подобное, — на ходу болтал он.
Гуань Ян прыснул.
— Темная ци исходит от мертвых тел, в которых еще есть душа. У тебя же в доме лежит пустышка. Никакой энергии от нее не исходит, если хочешь, навестим Ло Хэяна еще раз, и ты сам в этом убедишься.
— Нет, хватит с меня, — буркнул Циян, заходят в дом следом за Гуань Яном. — Поверю на слово, — тихо добавил он, взглянув в конец коридора, где находилась та самая комната, и направился в противоположную сторону.
— Когда мы выходили из дома я открыл проход и призвал слуг, чтобы они набрали бочку, — сообщил Гуань Ян.
— М-м, — Циян зевнул, — у меня нет сил помыться, хоть и хочется.
— Можешь спать, я сам тебя помою.
Циян хохотнул и с мягкой улыбкой посмотрел на перекатывающиеся под рубашкой лопатки Гуань Яна.
— Спасибо за заботу, но когда я успел стать таким немощным? — Он отмахнулся. — Не переживай, я с головы до пят омылся в Дунтинху, поэтому спать лягу почти чистым, ты лучше попроси слуг подогреть воду утром. Она мне все же понадобится. — Циян вошел в открытую перед ним дверь.
— Как скажешь, — спокойно ответил Гуань Ян, оставшись на пороге комнаты наблюдать за тем, как он небрежно бросил снятую рубашку на прикроватную тумбу и туда же положил веер, который таскал на поясе. — Ты все-таки планируешь поговорить с главами пиков завтра?
— Мгм. — Циян скинул сапоги и в штанах забрался в постель. Пускай ему и следовало помыться, но он правда не смог бы сделать это сам и позволить Гуань Яну помочь — тоже.
— Утром или в обед?
Циян задумался, прячась под одеяло от холода.
— В обед.
— Хорошо. Тогда доброй ночи. — Гуань Ян кивнул и отступил от порога.
— Доброй. Ты пойдешь спать в гостевую комнату?
— Да, но сначала спущусь в Диюй. — Гуань Ян вздохнул, возведя глаза к потолку. — Всё-таки ты прав и стоит проверить, что в моем царстве все остается без перемен.
Циян притих, осмысливая услышанное. Тот, кого обязали держаться рядом и защищать собирался уйти, оставив его на ночь в доме с трупом! Без защиты. А вдруг Ло Хэян всё-таки оживет?! В этом мире чего только не происходило с людьми!
— И-и... как скоро ты вернешься? — спросил Циян не скрывая беспокойства в голосе.
— Думаю, ближе к утру, — ответил Гуань Ян, чуть помедлив, и задумчиво взглянув на него.
— Долго... — буркнул Циян, натягивая одеяло до носа. — Мне не хочется... оставаться здесь одному. Вдруг я замерзну? Или нападут? Вдруг Ло Хэян станет сосудом для очередного демона и все-таки оживет, а тебя не будет рядом? — слегка капризно произнес он, будучи пьяным и уставшим.
Гуань Ян открыл рот, будто хотел возразить, но в итоге лишь устало вздохнул, притомившись переубеждать подвыпившего трусиху.
— Послушай. — Он перешагнул порог, чтобы подойти. — Я уже сказал, что с Ло Хэяном ничего не случится. Понимаю, что для тебя ночевать в доме с мертвецом слишком дико, но вряд ли мы можем сменить жилище сегодняшней ночью, потому что выйди я из-под барьера и сразу привлеку уйму внимания. Мне необходимо спуститься в Диюй для твоей же безопасности, ведь если там что-то не в порядке, а я этого не замечу, то последствия могут быть хуже, чем от ожившего Ло Хэяна, поэтому давай догоримся... — Он присел на корточки возле края кровати, чтобы быть с Цияном на одном уровне, — я постараюсь управиться как можно быстрее, а с тобой оставлю осколок своей духовной силы, через который ты в любой момент сможешь меня позвать. — Гуань Ян раскрыл ладонь, из которой выпорхнул огонек, за пару мгновений разросшийся до размеров круглого спелого яблока. Он источал мягкое алое свечение и ощутимое издали живое тепло. — Он будет согревать тебя и освещать пространство вокруг, чтобы никакая нечисть не смогла укрыться в густых тенях. Если позовешь меня, я услышу и тут же окажусь здесь, хорошо? — Гуань Ян мягко дунул на ладонь и алая сфера медленно подплыла к Цияну, который, вытащив руку из-под одеяла, потянулся к ней.
Коснувшись осколка подушечками пальцев, он ощутил проникающее под кожу и в кости тепло. Знакомое нежное тепло, которое каждый раз согревало одинаково и заставляло верить в то, что в этот раз он отогреется навсегда.
Сфера скользнула вверх по его руке, плечу и мягко коснулся щеки, словно ласковый питомец, решивший потереться носом о хозяина. Этот энергетический алый шар был небольшим, но даже так Циян чувствовал от него веяние огромной силы. Казалось, подле него оставили ядерную бомбу, которая в случае опасности сотрет с лица земли всё, оставив лишь его.
Стоило ли говорить, что после такого подарка на его нетрезвой душе сразу стало спокойнее? А благодаря проникшему в тело теплу Циян расслабился и невольно начал проваливаться в сон, само собой отпуская тревоги. Тело вновь налилось усталостью, веки потяжелели. Алая сфера опустилась рядом на одеяло и прильнул к его груди там, где находилось сердце. Казалось, если бы она могла, то проникла бы в его кожу и кровь — настолько тесно льнула.
— Ладно... хорошо, — в итоге пробормотал Циян в ответ, решив, что маленькому фрагменту божественной силы можно на время довериться. — Но ты все равно не задерживайся.
— Конечно, — шепнул Гуань Ян и в следующий момент вокруг всё стихло.
Циян не понял, как провалился в сон, свернувшись калачиком и обняв льнувший к груди энергетический шар так, будто тот был мягкой игрушкой.
[1] Бэйдоу 北斗 (běidǒu) — китайское название созвездия Большая медведица.
[2] Вэньчан 文昌(wénchāng) — божество просвещения, в китайской астрономии является общим названием для шести звезд в области Большой медведицы.
[3] Цяньнюсин 牵牛星 (qiānniúxīng) — в китайской астрономии звезда Волопас, она же звезда Альтаир (альфа созвездия Орла, лат. Lucida Aquilae). Означает звезду Пастуха из легенды о Пастухе и Ткачихе.
[4] Чжинюйсин 织女星(zhīnǚxīng) — в китайской астрономии звезда Ткачиха, она же звезда Вега (альфа созвездия Лиры)
[5] Циси 七夕(qīxī) или Цисицзе — День Влюбленных.
[6] Нюлан 牛郎 (niúláng) — Пастух.
[7] Чжинюй 织女 (zhīnǚ) — Ткачиха.
[8] Легенда от Цисяньнюй встречается в энциклопедии «Духовная культура Китая» от авторов Титаренко М.Л., Кобзев А.И., Лукьянов А.Е. Т.2, с. 705 и рассказывает о том, как девушка пожалела бедного юношу по имени Дун Юн, который продал себя в рабство, чтобы получить деньги для оплаты похорон отца. Желая спасти его, она самовольно спустилась с небес и за сто дней наткала столько парчи, что Дун Юн смог воспользоваться тканью и выкупил себя.
[9] Дицзан-ван 地藏王 (dìzàngwáng) — в поздней китайской мифологии повелитель подземного царства, в обязанность которого входило спасение душ из него. В Т.1 Янь Фэй рассказывала Ю Цияну историю о том, как в мире новеллы Яньло-ван прогнал Дицзан-вана из Диюя, запретив ему вход туда.