Мост через бездну
Я встала из-за стола, не в силах больше оставаться в этом месте, где каждое его движение, каждое слово отзывалось в моей душе болью. Взгляд его всё ещё горел где-то в глубине меня, и я чувствовала, как голова начинает кружиться от этого чувства, от всей этой нереальной встречи, от того, что я не могла понять. Холодный ветер ударил в лицо, когда я выбежала на улицу, и, несмотря на его холод, сердце моё начало биться быстрее. Я не знала, что делать, как дышать, как быть.
Но вот он — Гилберт. Он появился на пороге, и, не говоря ни слова, шагал за мной, как тень, которую я не могла отогнать. Он подошёл ко мне сзади, и его голос, тихий, как шёпот, обжёг мне спину.
— Энн...
Я резко повернулась, и мы встретились лицом к лицу. Этот момент был таким знакомым и чуждым одновременно. Его лицо — оно было таким же, как прежде, но в глазах была тень боли, той боли, что я хотела забыть. Мои слова сорвались с губ с яростью, которая обожгла меня.
— Что, Мистер Блайт?
Его ответ был тихим, полным того самого отчаяния, которое я ощущала в его взгляде.
— Тут холодно, давай зайдём в дом.
Я не могла смотреть на него больше, не могла терпеть. Я не могла дать себе слабину, не могла вернуться в тот мир, который уже давно стал для меня больным воспоминанием.
— Если тебе холодно, иди внутрь. А меня не трогай. За Унифрэд переживай, тут.
Я не видела его лица, но слышала, как он тяжело вздохнул. Он, наверное, знал, что я не хочу его видеть, что я не готова к этому разговору, но он продолжал стоять передо мной.
— Энн, мы больше не вместе уже как полгода.
Я не могла сдержать смех, хотя это было скорее злое отчаяние, чем радость. Я взглянула на него и, сдерживая слёзы, ответила:
— Как печально, пара года, просто милашки.
Я развернулась, готовая уйти, но он схватил меня за руку. Его прикосновение было таким сильным и решительным, что я чуть не потеряла равновесие. Я резко вырвала руку и выпалила, пытаясь скрыть свои чувства:
— Гилберт, отпусти!
Он не отпустил. Его глаза были полны боли, и его голос, наконец, прорвался.
— Энн, я до сих пор тебя люблю. Очень люблю.
Я почувствовала, как слёзы навернулись на глаза, и я не могла их сдержать. Всё, что я так долго скрывала, что так болезненно грызло меня, вырвалось наружу. Я не могла позволить себе вернуться. Я не могла позволить ему вернуть меня в этот мир, который только причинял мне боль.
— Да что ты знаешь о любви? — я едва могла говорить, мой голос срывался, но я продолжала. — Ты оставил меня, когда я в тебе так нуждалась. Я любила тебя больше всего на свете. Я умирала, пока ты был с ней. Ты и твои глаза, твоя улыбка — ты весь заполонил мой ум, и я прожила этот период, но не хочу его повторять. Пожалуйста, забудь меня.
Каждое слово было как удар по моей собственной душе, но я знала, что если я не скажу это сейчас, если не прогоню его из своей жизни, то всё повторится. Я так сильно хотела броситься к нему, прижаться к нему, снова почувствовать его тепло. Но не могла. Я не могла позволить себе этого. Я должна была уйти. Я должна была забыть.
Я развернулась, и, чувствуя, как слёзы обжигают щеки, побежала в дом. Оказавшись в гостевой комнате, я захлопнула дверь и, едва отдышавшись, опустилась на кровать. Слезы катились рекой, но я не могла остановиться. Мне было так больно, но я знала, что это было нужно.
Гилберт
Её слова, как электрический ток, пронзили меня до самого сердца. «Забудь меня». Как я мог забыть её? Как можно забыть человека, который стал частью твоей жизни, частью твоего сердца? Она была незабываемой. Я ненавидел себя за то, что поступил так с ней. Я никогда не понимал, как сильно её люблю, до того, как она ушла из моей жизни. А теперь, когда она стояла передо мной, когда я снова увидел её — я понял, что она была всем, что мне нужно.
Как я мог не увидеть этого раньше? Как я мог позволить себе быть таким глупым? Я был дураком, а теперь всё, что мне осталось, — это сожаления. Слова, которые она сказала, мучили меня, но ещё сильнее меня мучил вопрос: как я мог сделать ей так больно? Как я мог оставить её, когда она так сильно нуждалась во мне? Я пытался убедить себя, что всё в порядке, но её образ не покидал меня. Она всё, что мне нужно. Я не мог представить своей жизни без неё.
Я хотел побежать за ней, попросить прощения, сказать, как сильно я её люблю, но она уже ушла. Я остался на месте, как будто прикованный. Только когда её фигура исчезла за дверью, я очнулся, и, не зная, что делать, пошёл домой.
Той ночью я долго не мог заснуть. Мысли о ней не давали мне покоя, вертели меня, как вихрь. Я вспомнил, что завтра будет встреча с нашей прошлой учительницей, Мисс Стэйси, в честь нашего приезда. Она решила собрать нас всех. Я лежал в темноте, ощущая, как её образ всё больше проникает в мои мысли. Я знал, что мне нужно что-то сделать. Но что?
Энн
Я проснулась в своей комнате, и первое, что я заметила — на часах уже два часа дня. Я не помнила, как заснула. Наверное, из-за всего пережитого. Мысли об этом вечере, о встрече с Гилбертом, не покидали меня. С каждым моментом они становились всё болезненнее. Я постаралась прогнать их, но не могла.
Вдруг я услышала звонок в дверь. Это была Диана. Мы обнялись, и, видя её лицо, я почувствовала, как тяжёлые мысли начинают немного отступать. Диана заметила, что я выгляжу взволнованно, и я не смогла не рассказать ей о том, что произошло с Гилбертом. Она была в шоке, но поддержала меня, как всегда.
Мы начали собираться к Мисс Стэйси, которая решила устроить встречу с нами всеми в честь нашего приезда. Я выбрала нежное зелёное платье, а Диана — красивое синее. Ощущение, что мы снова возвращаемся в мир, который когда-то был нам знаком, наполнило меня радостью, несмотря на всё, что произошло.
Мы вышли из дома и, когда вышли на улицу, уже было темно. Время летело быстро, но мне казалось, что этот вечер будет особенным, несмотря на всё, что меня терзало. Мы шли в сторону дома Мисс Стэйси, и я знала, что сегодняшний вечер будет весёлым. Он должен был быть таким.