я стреляю без промаха
Не могу понять, о ком ты говоришь? — Дима нахмурился, пытаясь разобрать то, что говорил Приходов, явно куда-то спеша, произнося слова быстро и не разборчиво, — Так, Федя! — остановив поток рвущихся слов, Хаски постарался восстановить все, что понял, по порядку, — Давай сначала. Ты ехал к нам, но случайно нашёл какую-то девушку, которая знает Сименса, и везёшь ее сюда? Я правильно понял? Все вокруг затаили дыхания, ощущая, что с каждом мгновением становится все интересней. Слишком быстрое развитие событий пугало, настораживало. «Девушка?! Неужели есть ещё кто-то, помимо Нэнси?» — Королев задумался, Брик он не видел уже сутки, Назар ещё ничего не говорил про неё, а в планах было навести девушку после собрания. Но, шестое чувство подсказывало, что сейчас случится что-то ещё, гораздо хуже драки Буды и Тейпа.
— Она избита? Ладно, вези ее сюда...хорошо, ждём. — скинув звонок, Хаски тяжко выдохнул, переваривая полученную информацию. — Дим, что сказал Федя? О какой девушке идёт речь? — Давид отошёл от Ракитина, удостоверившись, что тот уже остыл, подходя ближе к мужчине. «Это Арина?!» — зелёные глаза загорелись на этой мысли, пытаясь сопоставить все в своей голове. «Он сказал, что девушка избита, это точно Арина, Господи, неужели у неё получилось сбежать?» — засветившаяся этим предположением Милена с надеждой посмотрела на Депо, которой моментально понял немой вопрос девушки. Но он не знал. Шатохин понимал, как сильно Барсина хочет увидеть свою подругу живой и невредимой, но в то же время, у него зарождались огромные сомнения, насчёт того, что Вельтман удалось выбраться. Ее слабая натура вряд ли бы смогла одолеть такого достойного противника, как Глеб Голубин, хитрецом и в целом монстром, даже тягаться им, парням, с этой белобрысой фигурой очень сложно. — Это Вельтман? Айсик не описал девушку? — держась за нос, из которого ручьём текла алая кровь, Буда, проигнорировав убийственный, полной немой ненависти взгляд Ракитина, максимально старался сделать вид, что объекта его порыва злости здесь нет. «Я давно начал ощущать, что между мной и тобой, Ракитин, расстилается пропасть. Ты не тот, кем был раньше. Тебя не портили, ты испортился сам. Каким хорошим тебя бы не видела Арина, ты никогда не будешь таким по своей воле. Нельзя понять всю красоту сада, оценивая только одно деревце. И ты это прекрасно знаешь, делаешь из себя неприкосновенного, таинственного и загадочного, но я то знаю, что у тебя на уме. С тобой тошно работать, Егор, и сегодня ты доказал свою сучью натуру. У меня есть свой план, которой я осуществлю, даже если ты меня попытаешься убить». Милена резко поднялась, не сводя глаз с Ляхова, по рукам которого текла густая кровь. «Черт!» — схватив со стола маленькое полотенце, блондинка подала вещь Гриши, который принял его, даже не замечая, кто именно указал маленькую услугу. — Толком не знаю, кто такая ваша Вельтман. Федя ничего не сказал, а если и сказал, то я не понял. Такое ощущение, что у него паника, хотя, для него это удивительно. — и в правду, Приходов был самый спокойный, умеющий всегда держать ситуацию в своих руках и поддерживать в нужный момент. Королеву когда-то показалось, что причиной такого умиротворения является трава, которую Айсик мог скуривать, но это было совсем не так. «Я просто люблю читать психологические книжки, пить травяные чаи и рисовать в свободное время» — с небольшой, но приятной улыбкой, отвечал парень, разрешая все сомненья. — Порой, завидую его нервам. Он так не похож на нас, но такой родной. — Хаски с товарищеской любовь относился к Феде, считая, что если бы не их «святая троица», то всего бы не было. — В каждой организации должен быть человек, который вправит мозги абсолютно в любой момент. Он это может сделать чаем! — Ты угомонился? — хмурый и тяжёлый взгляд лёг на побледневшего парня, с ярким и отчетливым отпечатком на щеке. Опылив холодным взором, Ракитин одним молчанием, показал своё недовольство. Пройдя мимо, держась за пылающую щеку, парень последний раз метнул голубыми глазами в сторону Ляхова, отмечая про себя, что тому досталось больше, а после поднялся по лестнице. — Вот так всегда! Я помогаю, а в ответ быкуют. — У него сейчас дикий стресс, с которым он не в силах справится, — Шатохина не на шутку напугала такая выходка друга. Конечно, шатен прекрасно понимал зарождающуюся вражду, возникшую ещё между парня на его вечеринке. Буда даже не скрывал своего осуждающегося взгляда, когда смотрел на Тейпа, кидающего угрозы наивной девочке. — Угу, — язвительно поддакнул Буда, вытирая лицо окровавленным полотенцем, — не стресс, а ломка. — Депо недовольно перевел взгляд на русоволосого, но отрицать сказанных слов не было смысла. Так и есть. Вдохнув побольше воздуха, для зародившегося в голове монолога, Шатохин уже настроился, но звон открывающейся калитки привлек к себе всё внимание. Назар, услышав то же самое, что и синеглазый, поднялся с насиженного места, подходя к окну в прихожей. — Да, это Айсик, — смотря на знакомую, худую и длинную фигуру приятеля, парень старался рассмотреть "ту самую", которую все очень хотели увидеть, с надеждой о том, что Арина смогла, что ей удалось действовать намного быстрее, чем они. На секунду знакомая макушка блеснула из-за спины друга, обладательницу которой Обладает уж точно не ожидал увидеть. — Твою мать, блять! — вышло намного громче, чем планировалось, привлекая своим возгласом других ребят. — Кто там, Назар? — впопыхах произнесла Милена, сгорая от любопытства, казалось, что если она сейчас не увидит Арину, то простой задохнется от волнения. Но нервы, видимо, были потеряны зря... — Ты?! — ни приветствия, ни даже кивка. В это мгновение у Милены больно сжалась сердце. Это разочарование, когда неописуемо ждёшь, возлагая огромные надежды, но все с отчетливым треском ломается. Федя, чуть придерживая шатающее тело за пояс, стоял возле черноволосой девушки. Идеальное, почти кукольное лицо было с трудом узнать. На бледных щеках с отчётливо видневшимися скулами ярко виднелись фиолетово-багровые синяки, кровоподтёки, словно кто-то небрежно оставил кляксы на белоснежном холсту. Нижняя пухлая губа была потрескана и в маленьких ранках, а от удара, которой, скорее всего, пришёлся в эту часть, она стала ещё больше. Никому не нужно было даже спрашивать, про какую девушку говорил Приходов. На устах у блондинки читался немой вопрос: «Какого хера она тут забыла?» — Карина?! — первым, отошедшим от шока, был Шатохин, у которого чуть рот не раскрылся от удивления. Даже, если бы перед ним возникла сама Мать Тереза, то он бы не так ошалел, как перед избитой Вильсан. Дрожала девушка так, словно голая стояла в мороз -40. — Господи, что с тобой? — опухшие от обильно пролитых слез, красные и воспалённые глаза, как-то по-другому смотрели на шатена. Не так, как это было всегда. Куда пропало это тщеславие? Где все ее высокомерие перед другими? Черноволосая выглядела очень жалкой, непривычной, что ее даже сложно узнать. — Кто это сделал с тобой? — рассматривая залитое слезами лицо, Дима осторожно подошел к пострадавшей, подхватывая за локоть для надежности. Шатало Карину, точно пьяную. Почувствовав мужскую поддержку, Вильсан, еле стояв на ногах, чуть ли не повисла на руке коротко стриженного. — Ладно, давай так, — одной рукой мужчина подхватил девушку под коленками, другой придерживая за спину, поднял тело брюнетки, — а ну-ка, освободили место, — разогнав всех сидящих на диванах, Хаски уложил Карину, подкладывая под черноволосую голову маленькую подушку, — вот так. Эту девушку Хаски знал только из уст других. Несмотря на то, сколько раз он увидел Карину рядом с Егором, заговорить с брюнеткой так и не выходило. Со стороны эти двоя выглядели довольно необычно, а дело в контрасте: она была спокойной, милой и застенчивой, а он непокорным и молчаливым. Даже можно было полагать, что Ракитина и Вильсан ничего не связывало, но его любовь выражалась в мелочах, которые заметит далеко не каждый. Хаски знает Егора, как родного сына, и тогда мужчина ощущал легкое дуновение зарождавшихся чувств, вот только, похоже, он ошибся, ему показалось. Ракитин так и не рассказал ему, что произошло, и почему Карина больше не появляется рядом с ним. Лезть в личное — выше дозволеного, Кузнецов выбрал вариант просто промолчать, да и, зная то, как русоволосый небрежен с девушками, как то быстро забылось всё.
— Милен, неси аптечку, она в ванной. — кивнув блондинестой головой, еще не отошедшая от шока зеленоглазая ускакала на второй этаж. Она никогда бы и не подумала, что именно Вильсан, та самая, которая спрашивала у нее и Арины, где находится кабинет в их школе, которая пригласила их на вечеринку к будущему парню Милены, сейчас будет лежать избитая, трястись от страха и стресса, — Назар, налей воды. — брюнет скептически перевел взгляд с лежащей Карины на немного суетливого Димы, мысленно подмечая, что все происходящее уже начинает ему не нравится. Именно Вотяков знал Вильсан со всех сторон, парень видел насквозь, какая она внутри. "Как пирожок ни с чем" — сравнивал ее брюнет, вспоминая всё, что говорила ему Карина. Чего только не слышал он от нее: слова симпатии, пошлости, вылетавшие из ее пухлых губ, когда Назар брал ее прямо в машине, угрозы, что Егор разобьет ему лицо, а после проклятья, смешанные с потоком слез и водопадом матов. — Я худший твой друг. Он помнил, как застал брюнетку в постели с их неприятелем. Уже на тот момент зарождались сомнения на ее счет. Нелюбовь и презрение к таким девушкам лишь накаливали обстановку, а Назар все больше и больше сомневался в Карине. Ее трение около Тейпа, хождение за ним чуть ли не попятам, казалось, были не с проста. Что-то задумывала эта до жути красивая и сексуальная ведьма. Именно ведьма, по другому Вотяков назвать ее не мог. Она очаровала своими формами, своей красой, опьяняла лучше любого алкоголя, но, попав в ее чары, можно поплатиться. А тут, как-то странно вышло, случай-исключение. И на вопрос "попал ли Ракитин в ее сети?" заставляет задуматься. Смотря на то, как прозрачная, кристальная вода заполняла стеклянную емкость, Назар закусил щеку изнутри, стараясь унять бушующую тревогу. "Что-то здесь не так!" Хриплый голос приглушенно раздался позади, привлекая к себе все внимание: — Это он со мной сделал...— "Неудивительно" — догадка за догадкой оправдывалась. Парень развернулся, неся воду. Чутким и беглым взглядом брюнет прошелся по лежащему телу. Да, ее прям не узнать. Когда-то идеальное лицо опухло, переливаясь оттенками, начиная от сливового, заканчивая вишневым. Черные глаза, в которых застыли слезы, с надеждой на помощь смотрели в до дрожи знакомые напротив, но в тех с горечью так и читалось: "Я не верю тебе..." Пухлые губы скривились, а глаза, цвета вороньего пера, чуть закатились вверх, сдерживая поток рвущихся слез. Поняв, что на его лице четко и понятно отображается призрение, Назар поспешил отойти от жертвы, чтобы не выдавать себя. Он чуть позже скажет все, что думает парням, сейчас все, что брюнет мог делать, это только слушать и строить логическую цепочку. — Кто он? — Хаски чуть приподнял черную голову, поднося к дрожащим губам край стакана. Сделав несколько небольших глотков, Карина чуть отстранилась, вздыхая и кивая в знак благодарности. — Сименс. По выражению лица мужчины, было ясно видно, что он явно ожидал услышать другое имя из уст девушки. Назар тихо фыркнул, эта новость никак не поражала. "Либо она ему наскучила, и Глеб ее отпиздил, либо, Вильсан что-то сделала против Сименса. Но быть уверенным в этом я не могу. Здесь нечисто" — переглянувшись с Будой и уловил легкий кивок, Вотяков все понял без слов. Гриша того же мнения. На лестнице послышались шустрые шаги, переходящие в бег. Блондинка неслась, прижимая к груди небольшую зеленую аптечку. — Ты можешь рассказать все, что произошло? — другой Дима присел на самый край дивана, около ног брюнетки. Подперев голову об ладони, внимательный взгляд проскользнул по изувеченному лицу. Темные брови чуть опустились, черные глаза с опаской бегло пробежались по всем присутствующим, на секунду дольше останавливаясь на фигуре бывшего друга? Карина не знала, как именно можно было назвать Обладает, к которому она когда-то питала чувства. Она соврет, если скажет, что рядом с эти парнем не чувствовала себя защищенной, а на душе теплом не расплывалось расслабление. Но, черт возьми, эти голубые дьявольские глаза...Смертельно покорили, словно выстрел. Они приманивали, искушали, хотелось тянуться к обладателю, но холод, исходящий от него, обмораживал до кончиков пальцев. Егор стал для нее чертовым искусителем. Легко кивнув, Карина почувствовала, как что-то влажное прикоснулось к правой щеке. Милена старательно отмывала кровь, пытаясь невесомыми касаниями помочь знакомой. — Он избил меня, угрожал, что убьет вас всех...и меня, если я не скажу, где находится штаб, — у Кузнецова брови на лоб полезли, от информации, которую так легко говорила брюнетка. "Откуда она знает?!" Засуетившись, но не показав этого, мужчина с невозмутимым видом продолжал слушать, — а ещё, в том месте, где я оказалась...находилась Арина. — тонкая рука замерла в воздухе, напротив женского лица. Барсина застыла, ошарашено вглядываясь в чёрные глаза. Врет ли? Не похоже, смотрит с такой чистой надеждой, что сложно не верить сказанным словам. Выражение лица говорило все за себя. Правда? Она была с тобой? — Что с ней? — Буда скептически отнёсся к нежданному появлению Вильсан. Но одного упоминания о розоволосой хватило, чтобы здравый смысл маленькими шажками покидал его. Сердце очень хотелось верить, что именно Карина станет их картой, которая приведёт к победе. Она будет их оружием... Вот только никто и не предполагал, что давно стали оружием против себя. — Зачем ты меня вызвал? — приятный аромат одеколона щекотал рецепторы, опустившиеся на город темнота наводила необычную обстановку в этой квартире. Все казалось не таким, как всегда. Оперившись на стену, Карина, сложа руки полочкой на груди, смотрела на то, как блондин, не спеша, скручивал толстый блант. Это дело настолько увлекло его, что тот даже не удосужился поднять голову и посмотреть на вошедшую девушку. Вильсан не знала, что именно захотел от неё Сименс так поздно. Лишь одно получила она — отчетливое «приезжай» в трубку телефона. Может, ему нужен секс? Этот вариант отпадает сразу. Вокруг белобрысого девушки стелятся, готовые слизывать пыль с его Форсов. Да и Карина не имела желания вступать в половой контакт с ним. Она знает, что допустила огромную ошибку, вот только наступать на те же грабли ой как не хотелось. Цель была только одна: вернуть Егора всеми силами. Брюнетка даже не знала, откуда идёт поток энергии и уверенности, но с каждым днём, вставая с постели, девушка ощущала, что готова бороться дальше. Она надеялась и слепо верила, что вот оно, совсем рядом находится ее счастье. Только дотянись и схвати, больше ничего, но так сложно вставать на носочки, когда оно, медленно и будто назло, отлетает дальше. Карина не сдаётся, она усердно пытается допрыгнуть, чтобы забрать своё. И когда-нибудь, она знает, что все получится. Ведь нужно только очень сильно захотеть, а дальше все случится само.
— Быстро. — не отрывая взгляд, медленными движениями, Глеб закручивал блант, высунув кончик языка. — Неважно. Что ты хотел мне сказать? — скептически проследив, как Сименс жестом подозвал девушку ближе, Карина нахмурилась, но все же сделала несколько шагов вперёд. — У меня есть план, который обеспечивает нам победу на 80%, — эта улыбка...Карина всегда ее опасалась. Она скрывала за собой какую-то тайну, показывала, что парень что-то не договаривает, но проговаривает несказанные слова у себя в голове, отчего сдерживает зловещий смех, выдавая лишь дьявольскую улыбку. — Почему именно 80? — Остальные 20 — провал. Поэтому я тебя и позвал, — откинувшись на спинку дивана, блондин зажал между зубов самокрутку, поднося огонёк и вдыхая дым, — то, что я придумал, будет полностью зависеть от тебя, моя дорогая. — лицо девушки искривилось от удивления. Это все казалось очень странным и нетипичным. Обычно никогда Голубин не полагался настолько сильно Вильсан, что только сказанные слова, вызвали лишь подозрение. Ощущалось то, что он задумал что-то очень коварное, но при этом действенное. — Что ты удумал, Голубин? — Тебе просто придётся сейчас находиться 24/7 с Тейпом. — «Слишком просто» — видимо за все время, что они знакомы, Карина изучила натуру блондина вдоль и поперёк. А он та ещё сучка. — Но как ты понимаешь, он тебя не в пустит просто так. Я тут тоже все продумал. Надеюсь, что актриса из тебя хорошая, ведь играть тебе придётся так, чтобы сам Дикаприо завидовал. — томит, наводит интригу и волнение, никуда не спешит — типичный Голубин. — Тебе придётся стать жертвой. Моей жертвой. — холод прошёлся дрожью по коже, но все окна были закрыты. «Ты согласишься, я знаю, и не нужно так испугано смотреть на меня, Кариночка». — Просто играй Арину: всю истрёпанную и измученную, только это тебя не выдаст. — Но я даже не похожа на неё... — Я и об этом позаботился, дорогая. Мне придётся немного испортить твоё красивое личико. — Нет! Я не хочу, что бы ты меня уродовал. — Карина слишком дорожила своей красотой. Вторым главным страхом являлось постареть и растерять всю красу. Первым же боязнь потерять Ракитина навсегда. Сименс это прекрасно знал, и, если бы он не был обладателем сучьего характера, то вообще бы даже не подумал о таком ходе событий. — Это, конечно, твоё дело, но ты теряешь возможность вернуть Тейпа, пока этой девчонки нет рядом, — он знал, прекрасно знал, что эти слова пробудят в влюблённом разуме надежду. «Слишком глупа и наивна, дура» — думаю отличная возможность расслабить его, а то я слышал, он сейчас на нервах. — Как я понимаю, — вышло серьезней, чем ожидал Сименс, — если я не соглашусь на это, то ты отомстишь? — сказано было без эмоций, но Голубин прекрасно видел, как горит огонь надежды, которой уже всем видом показывает то, что осталось только поднажать и все, победа будет в его руках. — Да. — Ты убьешь его... — слабая, даже истеричная улыбка появляется на пухлых губах. — Ты же знаешь, я не смогу жить в мире, где не будет Егора... Воспоминания яркими красками всплывали перед глазами. Еле сдерживая возникающую ухмылку, Карина прикрыла чёрные глаза, сделав глубокий вдох, настроилась на свою новую роль. Жертва. Хотя, для неё это совсем не ново. Все это время чувствовалось, как над ней красными буквами написан этот приговор, и каждый проходящий мимо человек, мог прочитать его, а после сочувственно поглядеть в след. Любить парня, у которого вместо сердца кусок льда, очень сложно и невыносимо больно. Хуже становится, когда приходит осознание того, что было время другого Егора. Более искреннего и чувственного. Трудно было заметить такие изменения в русоволосом, но Карина всегда уделяла большое внимание мелочам. Именно они помогали ей строить «небольшие» догадки, что же скрывается под толстым слоем льда. — Егор, — подбегая к курящему на балконе парню, черноволосая, поправив спадающий рукав футболки с плеча, которую ей одолжил Тейп, осторожно положила руки на расслабленную спину русоволосого. — М? — А какая твоя любимая буква в алфавите? — светлые брови взлетают чуть вверх. Из приоткрытых губ медленно выходит серый, густой дым, развеиваясь на летнем, вечернем ветру. Слишком детский вопрос, наивный и глупый. Ракитина надоедает ребячество Вильсан, особенно в те моменты, когда это вовсе не уместно. Но сейчас он полностью спокоен. Продажи пошли в гору, прошло меньше половины лета, а в намеченных целях свозить Ангелину на море. Удивительно, что в данный момент, Егор лишь выдохнул с незаметным смешком, а после задумался. А все же, какая буква ему больше по душе? Черноглазая потупила взгляд в пол, а после на свои босые ноги. Уже отметив про себя, что вряд ли Ракитин даст ответ на этот странный и глупый вопрос, Карина была готова развернуться на носочках, чтобы с испортившимся настроением пойти заварить чай. Но тихий и такой родной голос заставил резко остановиться и замереть: — К. — Серьезно? К? — детская улыбка расплылась на пухлых губах, наблюдая за тем, как русоволосый повернул голову через плечо, с сигаретой в зубах смотря в ответ. Лёгкий кивок и вот, настроение девушки снова на высоте, которое продержится несколько дней. Егор прекрасно видел, как в широкораспахнутых, темных глазах отображался малиновый закат, так прекрасно украсивший этот вечер. «Ребёнок» — отвернувшись от девушки, с подсознательной улыбкой отметил парень. — Она была там, — демонстративно покашляв, хриплым, еле слышным голосом, начала Карина, переходя в некое нападение. — Ты видела Вельтман? — не подавая виду, что сказанные брюнеткой слова, обожгли сердце, Гриша пристально проследил, как медленным, бездонным взглядом, девушка осматривала каждого, будто чего-то опасаясь. «И все же, не может все быть так просто?». Уверенный кивок, а за ним шипение сквозь зубы, будто подтвердили, что над Вильсан серьезно поиздевались. Страшно и представить, что происходит и происходило с Ариной. — Как это произошло, расскажи, не бойся. Тебя здесь никто не обидит. — этим словам не нужно было подтверждений, она и так это знала. Карина достаточно изучила большую часть этой компании, чтобы сделать вывод. Здесь этому пиздежу поверят. Очень легко вешать лапшу на уши наивным дурокам, которые только из-за дикого стремления получить своё, одержать победу в этой войне, готовы хвататься за каждую помощь, даже не проверив, насколько это безопасно. «Вроде взрослый мужик, а все равно так наивно верит женским слезам...» — еле сдержав нахальную ухмылку, она сглотнула, якобы вставший ком по середине горла, от такого «сильного волнения». «Врать директору прошлой школы за засосы на шее было сложнее, чем тут». — В один вечер мне позвонил Глеб, сказал, что случилось что-то очень важное. Он уверял, что кому-то из его подружек очень плохо, и срочно нужна моя помощь. Я тогда смутилась, ведь можно вызвать скорую, на что он мне ответил, что это уже сделано. Когда я приехала к нему... правда, я этого не хотела! Но мне было страшно, что за невыполнение его приказов, он снова сделает мне больно...то увидела, что на диване у него лежала Вельтман. Я сразу узнала ее и не могла спутать. Она была пьяна...очень сильно, ее рвало, а Глеб суетился вокруг неё, рассказывая, что же произошло. Оказывается, она сама к нему завалилась домой в таком состоянии. Как они познакомились, до сих пор остаётся секретом. Он предложил мне стакан воды, а я по глупости выпила. Все, вроде бы, уже плохо помню, было нормально, но через какой-то промежуток времени, я стала понимать, что что-то не так: перед глазами плыло, тело становилось ватное, а на ногах тяжело было стоять. Последнее, что я запомнила перед тем, как окончательно отключиться, это то, что Глеб засмеялся... — от услышанного глаза на лоб лезли. Рокет нахмурился, в упор смотря на брюнетку. Поведение той было по-настоящему напуганное, она то и дело прятала взгляд или искала поддержку в знакомых лицах и глазах. Вот только сказанное брюнеткой вызывало сомнение. Дима знал Арину так же хорошо, как и свою родную сестру, и то, что Вельтман могла завалиться пьяная к Сименсу, звучало очень плохо. Розоволосая употребляла алкоголь только в компании друзей, никогда он не замечал, что бы та пила в одиночку. Милена не говорила, что в день пропажи подруги они выпивали, а значит что-то тут явно не сходится. Странные мысли наводило тайное знакомство Арины с Глебом. Ни сама розоволосая, ни Ракитин не говорили, чтобы девушка виделась с ним. Все это ужасно путало, читалось нелогичным, и где-то скрывался подвох. В этом Королев был уверен.
"Ей нельзя доверять, нельзя!" —...проснулась я, находясь в каком-то подвале. Он был плохо освещен, но мне удалось рассмотреть лежащий силуэт на полу. Это была Арина. Я плохо помню, что было дальше, меня снова вырубило, но, когда я очнулась, то услышала ругань. Ее избивали, связанной на стуле...какой-то незнакомый, высокий и худой парень снимал это на камеру. Мне стало очень страшно, отчего я притворилась, будто еще не отошла от снотворного. Затем раздался громкий выстрел... — Она жива? — вспоминая тот самый видеоролик, который так ярко описывала Вильсан, было сложно не поверить в то, что она всё это придумывает, задал вопрос Депо. Его всё происходящие поражало не меньше, чем остальных. — Да...но очень покалечена, когда я убегала, она была не в состоянии бежать со мной...Вы можете мне не верить, презирать, — лучшая защита - это нападение, — но я обещала, что приведу помощь. — Ты молодец, — проговорил Дмитрий, внутри радуясь, что им в руки пришла сама победа. Жаль, он даже не понимал, что Сименс был на шаг впереди. — Расскажи, как тебе удалось сбежать? — не скрывая своё презренье, Буда поджал губы, запуская длинные пальцы в густые волосы. Этот вопрос подкосил Карину, введя в небольшое замешательство. "Сука, внимательный какой, придется импровизировать" — закусив щеку, девушка судорожно перебирала в голове моменты, которые могли бы с ней произойти, вот только все было слишком простым. Почему же Глеб не подумал об этой части плана?! Сейчас Карина очень рискует быть раскрытой, тогда уж точно ничего не выйдет, и можно смело ставить крест на всё. — Я...смогла поймать момент, когда её.... — мысленно обматерив Буду, испортившего так идеально складывающейся спектакль, Карина вышла на новый уровень своего актёрского мастерства. Лучше, чем разреветься в этот момент, брюнетка не придумала. Этот приём она видела, когда смотрела с бабушкой такие передачи, как «Пусть говорят», где в самый неудобный момент герои начинали биться в истерики, чтобы уйти от вопроса. Лицо Гриши одолело недовольство. Голубые глаза закатились, а с губ сорвался рваный вздох, не скрывающий презрения. «Как же ты неправдоподобно плачешь, Вильсан. Я не гребанный Ракитин, и твои слезы меня не растрогают» — смотря, как к разрыдавшийся Карине подошёл Кузнецов, удивляющей своей добротой, что-то шепча той на ухо. — Достаточно расспросов, — мужчина выпрямился, — ей нужно хорошенько отдохнуть. Милен, организуй там все, чтобы ей было комфортно. — кивнув, словно солдат, получивший приказ от своего командира, Барсина с помощью Яникса отвели брюнетку, еле перебирающую ноги, будто сделанные из свинца. Ляхов резко поднялся с насиженного места, привлекая к себе внимание оставшихся парней. Окинув недолгим взором комнату, взгляд его остановился на тумбочке, где лежала чья-то помятая пачка сигарет. За несколько шагов преодолев расстояние, Буда спешно взял остававшиеся никотиновые палочки, параллельно хлопая себя по карман, убеждаясь в наличие зажигалки. Парень бросил скорое «я курить», после чего покинул гостиную. Прохладный ветер усилился за это время, проведённое в доме. Совсем скоро придёт холодная зима, ее приближение уже наступило на пятки. Поежавшись от прохлады, Гриша облокотился на деревянные перила крыльца, вглядываясь в пасмурное, серое небо, из которого вот-вот будут капать ледяные капли осеннего дождя. Плотно зажатая между зубов сигарета ждала, пока парень поднесёт к губам огонёк. — Ты тоже сомневаешься. — голос брюнета раздался в дверях. Дима говорил утверждением, понимая, что Буда мыслит также, как и он. — Здесь явно нечисто. — он не повернулся к собеседнику, ведь знал и ожидал прихода Королева и ещё одного человека. — Похоже здесь все делится на два лагеря. Хаски верит ей, а это опасно. — вспоминая с какой бережностью мужчина отнёсся к Вильсан, Дима скривился, чувствуя здесь огромную долю лицемерия. — Не только Хаски верит ей, — вот и подошёл третий, кто сразу распознал подвох. Обладает стоял в пару шагов от Королева, вдыхая свежий, прохладный воздух, смешанный с дымом сигарет, — вы же знаете, кто ей ещё поверит... Буда оскалился, понимая, что решение все равно примет Тейп. Но надеяться, что это будет что-то разумное, не стоит. Сейчас Ракитин не соображал, что делает, и безответственные, нелогичные поступки одним за другим рождались на глазах. — Чертов Ракитин... — злобный шёпотом выругался русоволосый, кидая окурок на землю. — Нам нужно что-то предпринимать. — Рокет давно уже понял, что такими темпами они не смогу сдвинуться с мертвой точки, а это риск потерять все. — Я уже давно хочу действовать отдельно, — голубые глаза проследили за стаей пролетавших воронов, замечая, что даже среди птиц, есть исключения, летевшие в стороне от всех, — думаю, время пришло озвучить мой план.
***
Свежий, прохладный воздух проникал в легкие. Атмосфера комнаты была неуютная: из-за открытого настежь окна проникал суровый ветер, темнота, казалось, проникла в каждый уголок. Дрожь пробивала до костей, но отходить от источника дискомфорта Вильсан не собиралась. По мокрым волосам ручьем стекали капли воды на голые плечи, падая на паркет. Приунывший взгляд рассматривал очертания деревьев, выглядевшие в сумраке устрашающие. Косой дождь заливал подоконник. Пыльно-серое небо с угольными тучами разрезала темно-ультрамариновая молния, а через пару секунд раздался громкий громыхающий грохот. Вздрогнув, Карина наконец-то смогла отойти на два шага назад, тяжело вздыхая. Одна рука придерживала махровое полотенце, обматывающие изящное тело, девушка несколько минут назад вышла из душа. Помощь Милены она толком не приняла, только вещи, выданные блондинкой. Барсина лишь проводила блондинку в ванную, а после покинула второй этаж. "Я его так и не увидела..." — брюнетка помнила, как судорожно оглядывалась, ожидая, что вот-вот и появится тот, встречи с которым она не могла дождаться. Было волнительно и страшно. Понимание, что она находиться со своей мечтой в одном доме, что он где-то рядом, быть может, даже в соседней комнате, заставляло сердце биться быстрее. Карина наивно полагала, что русоволосый, услышав знакомый голос, выйдет, но этого не произошло. Казалось, что вот, самая сложная часть плана выполнена. Хаски верит ей, а что будет дальше, ее особо не волновало. Вся эта суматоха с Вельтман не тревожила, ушла на второй план. В мыслях только всплыл яркими вспышками образ, от которого дрожь проходилась от кончиков до легкой боли в затылке. Он где-то тут, поблизости, но в то же время, где-то очень далеко, словно их разделяла целая пропасть, сделанная из лжи и предательства. — Либо сейчас, либо больше уже никогда! Слова мотивации звучат больше отчаянно, чем решительно. Брюнетка ощущала ту дрожь, пробившую всё тело до костей. На ватных ногах дойдя до прикроватной тумбочки, где кто-то из парней любезно одолжил свою худи, девушка натянула подрагивающими руками, забивая на свою брезгливость. Вещь полностью пахла своим обладателем, а от этого едкого, сладкого запаха воротило. Сейчас Карина не чувствовала этот раздражающий аромат, в мыслях вертелось лишь одно слово: "Быстрее!". Она не знала к чему такая спешка, ведь за ней не гонится титан, ее никто не торопит. Как гигантский булыжник сдавливало грудь ощущение того, что в эти считанные минуты решиться её жизнь.
В коридоре было тихо и темно, прям как в комнате, из которой пулей вылетела Карина. На этом этапе смелость и решительность стали покидать её. Застыв на месте, около дверного проёма, брюнетка прислушалась. На первом этаже слышались звуки работающего телевизора и редкие голоса парней, большинство разъехались по домам ещё несколькими часами ранее. Закусив губу, уже изрядно потрепанную зубами, девушка выдохнула как-то отчаянно, пытаясь вернуть ту минутную смелость, окрыляющую на все поступки. Первая проблема на пути состояла в том, что девушка понятие не имела, куда нужно идти, здесь ли вообще Егор? Нет, он точно здесь. Внимательно оглядываясь по сторонам, Вильсан боялась наткнуться на кого-нибудь в тёмном коридоре. По идеи девушка настолько замучена долгими мучениями и побегом, что еле на ногах стоять может, поэтому все временные жители этого дома думают, что Карина, наконец-то, спит спокойным сном. Скорее всего, ребята заподозрят что-то очень-очень неладное, если увидят бодрствующую Вильсан, и возникнет множество вопросов, которые сейчас ни к чему. Она и так засомневалась в своей решительности и вранье, когда Буда, явно специально, задал самый неудобный вопрос, на который Голубин не придумал ответ. Казалось, такой важный момент, но такая невнимательная подготовка. Эту спешку, а ещё другие проколы, Вильсан обнаружила ещё лежа на диване в гостиной, когда ее облепили со всех сторон, словно муравьи сладость. Оглядывая помещение, в котором находиться, девушка нечаянно заметила знакомый предмет, не привлекающий к себе особого внимания, но это случайная секунда, может спасти их с Сименсом задницы от феерического провала. На тумбочке лежал телефон, тот самый, который доставал Глеб из кармана Вельтман, когда беспощадно вырубил ее. «Сказал же, что скроет улики...угу, я вижу», — такая халатность может сгубить, и это волнует. «Если они уже разблокировали телефон, то почему же верят мне? Или это их план? Ааа, полагаю, лучше после разговора с Ракитиным, позвонить этому выродку. Не знаю, как правильней поступить. Украсть телефон тоже не получится, будет слишком палевно. Боже, я не знаю! Сомневаюсь, что бы Глеб чистил переписки, если кто-то из них прочитал наш диалог, то пиши пропало, все старания и нервы напрасны. И почему же он так не продумывает каждый шаг? Да, не быть ему агентом». Сердце бешено колотилось, наровясь вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки и разбиться об паркет. Карина даже не представляла, где может находиться Егор. Лишь краем взгляда она успела заметить, где находиться комната Шатохина и Милены. Это совсем немного, но упрощает ситуацию. Уверенность, казалось, вообще решило покинуть разум черноволосой, все слова моментально вылетели из головы, когда, войдя в первую попавшуюся комнату, находящуюся в самом конце длинного коридора дома, Вильсан оказалось в полумраке спальни, освещаемой лишь маленьким настенным светильником, предназначенный для чтения по ночам. Интерьер особо не выделялся, наоборот, все здесь было пустым и неуютным, даже та комната, в которую поселили на время девушку, выглядела более обжитой. Оглядев голые стены быстрым взглядом, Карина, замерев, остановила своё внимание на силуэте, сидевшим на кровати и повернутым спиной к зашедшей. Сердце пропустило несколько глухих ударов. Страх и волнение парализовали девушку, не давали пошевелиться, как при сонном параличе. Перед ней был он. Возможно, судьба сама решила свести их так быстро. Надежда как-то слишком быстро угасла, что ей так легко удастся найти Ракитина, что произошедшее просто повергло ее в шок. — Знал, что ты припрешься ко мне. — грубо, колко, без церемоний, в привычной форме Ракитина. Конечно, Карина не ждала, что русоволосый, увидя её наброситься с распростертыми объятиями, как бы она сделала с ним, если бы была смелей. Но даже сейчас, слышать его голос, самое приятное, что произошло с ней за прошедшие месяцы. Ему даже не нужно оборачиваться, он знает, кто нарушил его покой, точнее наркотический трип. — Егор... — не веря своим глазам, боясь, что всё это плод ее бурного воображения, под нос шептала Карина, лаская ссутулившуюся спину парня нежным взором темных глаз. Подавляя в себе желание повернуться и взглянуть до боли знакомое лицо, в которое когда-то с неким трепетанием смотрел, Ракитин изучал ночное небо. — Зачем ты появилась в этом доме? — Егор, я... — слова теряются, вылетают из головы, и казалось, что вот-вот и Вильсан сама забудет причину, по которой оказалась здесь, — он издевался надо мной. — Это я уже слышал. — и правда, русоволосый все прекрасно слышал, сидя на самых верхних ступеньках лестницы, откуда было его не видно с гостиной. За это время парень успел, точнее постарался переварить информацию, и немного подумать, о следующих действиях. — Правда врала? — даже не смотря на лицо Ракитина, Карина ощущала эту издевательскую ухмылку. — Егор...я понимаю, у тебя есть все шансы мне не верить, но взгляни на меня, — жалость, только чертова жалость могла сыграть здесь важную роль, — я вся в побоях. — Неужели ртом плохо работаешь? — что-то неприятно вспыхнуло внутри груди у двоих. Егора одолевала неконтролируемая злость, которую даже не мог заглушить порошок. Хоть и хотелось произнести этот вопрос издевательски, язвительно, но получилось слишком серьезно, будто это претензия. «Ещё подумает, что мне не похуй» — закатив голубые глаза, Егор резко нахмурился, уловил чётким слухом хриплый всхлип. — Ты же знаешь, я ненавижу эти чёртовы бабские слёзы, — и она это помнила. Отличный манипулятор, открытый Кариной ещё в самом начале их знакомства. Ракитин не мог смотреть на то, как с чёрных глаз по аккуратным щекам скатываются кристально-чистые дорожки. Внутри будто серпом проводили по органам. Тейп знал, что так выражается его жалость, которая берет весь контроль на себя. Он не знал, что с ним происходит, но, когда ему приходилось смотреть, как плачет она, то Егор готов был сорваться и бросить все. За это он себя ненавидел. А сейчас и в двойне. Плотно сжав потресканные губы, русоволосый мысленно считал до десяти, а после обратно, надеясь, что забытое ощущение пропадёт. Но нет. Этот приём все также отлично действовал на сознания. — Егор... — голос девушки дрогнул в рыданиях, а сама она готова была упасть на колени в полнейшей слабости. Карина сейчас не понимала, делала ли это она специально, или это вышло само на эмоциях и переживаниях, — прости меня, пожалуйста, я не могу найти себе места без тебя. Пойми же, я люблю тебя. Егор замер. Он знал, что девушка помещена на нем, знал, что она за ним готова пойти на край света, но эти три слова заставляли оживать внутри. Будто что-то заснувшее очень давно, начинает пробуждаться. И эти ощущения, не подделанные ничем, пьянили лучше любого вина. Ракитин готов был ударить себя со всей силы, лишь бы побороть резко возникшее желание простить девушку. Так просто и легко закрыть глаза на предательство, на то, что сделала больно и убедила в том, насколько девушки бывают непостоянными. «Нет! Ты не должен!» — именно сейчас он вспоминал, какие на ощупь ее шелковистые волосы, как пахнет ее кожа, насколько темны глаза этой ведьмы. «Черт!»
— Иди сюда. Я проиграл. Забытые чувства огнём вспыхнули внутри. В памяти хорошо запечатлились та горечь и злоба, когда Ракитин уходил от Вильсан, думая, что навсегда. Он не знал, что именно сейчас побуждало его чувствовать исходящее тепло, казавшиеся таким уютным и нужным в этот сложный период в жизни. Возможно, за него говорили наркотики, которые Егор принял, хотя и обещал себе, что не притронется к ним, пока Вельтман не окажется рядом с ним. «Твою ж мать!» — тёплые и такие приятные руки, скользили по спине, очерчивая пальчиками плечи, лопатки. Голубые глаза сами по себе закрылись, а тело полностью отдавалось ласке. «Почему? Я ведь могу ее оттолкнуть...Этими блядскими руками она ласкала другого. Но, почему же так приятно, что хочется, что бы это не заканчивалось?» Это слабость. Да, это слабость. Тейп пришёл к одному выводу, которые оправдывают все его дальнейшие действия. Все слова, заготовленные заранее, когда русоволосый сидел и продумывал каждую деталь, что должна была ранить подобно пулям, резко забылись. Они будто потеряли свой смысл. Прерывистое, волнительное дыхание опыляло кожу шее. Егор зажмурился, пытаясь все таки ухватиться за частичку здравого смысла. Он не хотел допускать ошибки. «Другая, другая, другая....» — парень помнил, когда ему явился образ розоволосой на месте той официантки, но где же это сейчас? Почему Арина не приходит в голову? Почему сейчас он постепенно забывает про неё? «Ты же так хотел добиться ее, а сейчас готов отдаться в руки совсем другой». Все так запутано, что ответа никак не найти. Откинув голову на плечо брюнетки, сидящей за спиной, Егор устремляет свой взор на израненное лицо брюнетки. И даже это не делает ее менее красивой. Карина, поддаваясь наплыву бешеных чувств, словно под действием сильнейшего магнита, тянется к манящим губам. Она боится, что именно сейчас он отвергнет, выгонит, скажет, что любит другую...но этого не происходит. Кладя руку на нежную щеку, русоволосый отвечает на поцелуй, пока его внутренний голос кричал и утверждал, что это все трип и просто потребность быть нужным хоть кому-нибудь. С каждым мгновением поцелуй становился в раскрепощённым, страстным. Вильсан не заметила тот момент, когда Ракитин уже нависал над тонкой фигурой, придавливая своим телом к кровати. Закинув руки за шею, девушка готова была таять от поцелуев и укусов в шею, спускавшихся вниз. Тейп не был нежным, как хотелось бы девушке. Он не дарил тёплых прелюдий, выцеловывая каждый миллиметр бархатистой кожи. Но даже его некая грубость, жёсткое доминирование были для Вильсан, как самый заветный, лучший подарок. Тейпа не напряг тот факт, что девушка была лишь только в худи. Его мысли были пусты, он не думал, что делает, что происходит вокруг, не обращал внимание на стонущую брюнетку, так резко позабыв про неё. Действия были машинальными. За свою не особо долгую жизнь он выебал достаточно девушек, абсолютно разных, среди которых были даже девочки пятнадцати лет. Каждый его толчок отдавался громким стоном. Не парило, что их могут услышать, что завтра начнутся расспросы и косые взгляды. Егор резко забыл обо всем, просто отдаваясь желанной слабости. — Я люблю тебя...ты мне нужен, — шептала брюнетка в перерывах, но слышал ли это Егор? Она не знала. «Я расспрошу ее про Арину, обязательно расспрошу, но не сейчас...» Пока Ракитин опять допускал очередную ошибку, ведущую к необратимым последствиям, Буда, стоящий перед дверью, ведущую в ту самую шумную комнату, боролся с очередным приступом агрессии, усилившимся в раза два. — Ты заплатишь за своё, ублюдок. Арина возненавидит тебя, и никогда, сука, никогда не будет с тобой.