обрывками изнеможения
Ты знаешь, не стоит скрывать свои раны. Я позабочусь о тебе.
Молчание, повисшее в машине, неким давлением оказывало на блондинку. Все здесь казалось не родным, не ее. Милена сидела, наблюдая за сменявшимися пейзажами города, лишь изредка поглядывая на брата. Он сам казался ей каким-то странным, ещё страннее, чем вчера. Вроде, ничего не выдавало его волнение, но долгое молчание, которое он даже и не думал нарушать, показывало, что мысли Димы чем-то заняты: он где-то далеко, не здесь, не с ней.
Барсина поняла, что что-то произошло, ведь также как и брат, она не могла уснуть всю ночь, тихо плача в подушку, представляя ужасный исход, который может поджидать их всех в конце этого сложного пути. Девушка слышала, как рано Королев начал ходить по квартире, видимо, собираясь куда-то, чем свидетельствовал хлопок двери, так печально прозвучавший. Тогда она разрыдалась ещё сильнее, наплевав на всю силу своего характера. Именно страх заставлял биться девушку в истерике. Он неконтролируемый, неизвестный, мерзкий. Подрагивающие плечи нуждались в теплых, успокаивающих руках, что будут прижимать к родной груди, а нежный шепот, будто мягкий, летний ветерок, раздастся где-то в крашеных волосах, произнося ласковые и такие нужные слова поддержки.
Соленая, одинокая и кристально чистая капелька скатилась по бледней кожи, падая на пальто и оставляя после себя мокрый след. Прижавшись щекой к холодному стеклу, Милена прикрыла грустью полные зеленые глаза, стараясь отвлечь себя от пожирающих мыслей, напивая про себя какую-то успокаивающую мелодию из своего плейлиста. Несмотря на то, что сумку с вещами Барсина собрала еще вчера вечером, но нужно все равно оставило. Настолько сильно мешали орущие мысли, что сосредоточиться даже на малейшем выходило очень трудно.
"Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом. Туман не уходит с возрастом*....А если ему больше не нужно всё это? Я же еду туда, чтобы Диме было легче? Нет. Точно нет, мне нужен он, нужен его теплый взгляд, который подействует как оживляющий бальзам. Я готова простить, готова смириться с правдой, готова лезть в эту грязь, только ради них" — обида жгла раскаленным металом, но, крепко стиснув зубы, Барсина терпела, зная, что это все отпустит, когда к своей груди она сможет прижать два тела: Арины и Артема. Двух дорогих человек. А после подойти к Диме и увидеть его улыбку, а в глазах так и будет читаться: "Всё закончилось".
Это слишком много.
Для неё все только-только началось, но уже хотелось выдирать пряди, кричать во все голос о том, как все горит внутри, как органы разлагаются, а выделяющийся дым травит всё живое. Слишком непривычно. Милена не знает, что поджидает ее дальше, она даже не представляет куда везет ее Королев. На вопросы молчит, как партизан, скорее всего он просто их не слышен, умом погруженный в глубокие раздумья. Становится не по себе от такой неизвестности. Ей казалось, что перед ней расстилался тайный, темный лес, в него не захотелось заходить, каждое массивное дерево внушало страх, но мерзкое чувство, что придется сделать самый тяжелый шаг вперед, ступая на влажную землю, укрытую сухуми иголками и палками, сдавливало все внутри. Только от одной мысли, что этот лес полон загадок и всяких обитателей, становилось дурно. А тебе нужно идти, ведь это единственный путь к спасению, но дойдешь ли ты до конца?
"Она жива и она еще дышит. И я, чувствую, она меня тоже ищет...Почему так страшно остаться в этой траве? Почему это произошло? В какой момент я повернула не туда, когда проглядела?"
— Дима, — с прошлого заданного вопроса, на который блондинка так и не получила ответ, прошло полчаса. Голос немного прохрипел, заставив девушку тихо покашлять в сложенный кулачок. — Дим...
— Я слушаю. — закусив щеку с внутренней стороны, Милена потупила взгляд в свои черные ботинки, думая, как правильней задать интересующий ее вопрос, возникший еще вчера, чтобы не получить в ответ равнодушие или игнорирование.
— Как...как ты познакомился с Артемом? — сложив холодные руки, Барсина зарылась в свое пальто, надеясь согреться, хотя в машине работала печка. Королев замолчал, следя за дорогой, но зеленоглазая не решалась нарушить поток его мыслей.
— Он пришёл в нашу компанию, точнее Хаски привёл его и Тейпа, говоря, что эти парни заслуживают внимания. А мне было как-то плевать на новеньких, хотя тогда сам являлся таким.
"Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу" — брюнет усмехается, выходя из какого-то ночного клуба, придерживаясь за стенку. Все перед глазами плыло, взгляд не мог четко сфокусироваться на одной точке, каждый шаг делался с трудом, казалось, что коридор крутился вокруг пьяного тела парня. Даже жаркий секс с какой-то незнакомой девушкой не отрезвил Королева, но и не пьянил. Ни запах волос, кожи, ни вкус губ — ничего не осталось в памяти брюнета, что уж говорить, Дима не помнил, как звали красотку, с которой полчаса назад танцевал, прижимая податливое тело к своему разгоряченному, и шесть минут назад, оставившую с дрожащими ногами после яркого оргазма. И так похер, тошно от этого всего. Усталость накатывает снежной лавиной, даже прохладный зимний ветер, обдувающий парня, не тормошит его.
— Боже, блять... — брюнет морщиться, хватаясь за голову. Острая боль разрезала виски, словно пули. Выдохнув белый пар, Дима прижался к стенку, прикрывая ониксовые глаза. Его уже не тревожила ни музыка, что басами долбила по ушам несколько минут назад, ни крики обдолбанных и пьяных тел. "Сам же такой же" — такое же тело, которому абсолютно все равно на себя, на свою личность. Королев чувствовал себя индивидом, лишенным абсолютно всего. "И разве об этом я мечтал?" — сквозь густой туман, заполнивший весь разум брюнета, проскочили обрывки тех желаний, которые парень хотел осуществить, когда окончит надоедливую школу. Переезд за границу, открытие своего бизнеса и любимая девушка под рукой — так просто и романтично, по детски наивно, а от понятия, что вместо частного домика на берегу Италии, он находится возле самого грязного клуба Питера, с так и неосуществленными мечтами.
Резко Королев распахнул глаза, замирая. Он заострил свой слух, прислушиваясь, ведь на секунду ему показалось, что слышит чьи-то громкие ругательства, переплетенные с мужскими выкриками. Пошатнувшись, парень, особо не размышляя, пошел на доносившиеся голоса. Завернув за угол, в какой-то темный переулок, его взору предстала такая картина: компания парней окружила кого-то лежащего на полу, поочередно нанося удары ногами, после каких-то выкриков. Весь алкоголь будто испарился из организма, взгляд резко стал четким и зацепился за незнакомца, лежащего на земле, прикрывавшего голову от ударов, и резко скрючившегося, когда нога стоящего спиной к Диме парня прошлась по животу. Королев не старался разобрать крики, стоявшие на всю подворотню. Хоть и на улицах уже царила ночь, и невозможно было видеть, как ониксовые глаза брюнета становились еще темнее, сливаясь со мраком. Рука сама залезла во внутренний карман пуховика, доставая оттуда травматический пистолет. Жизнь его научила, что лучше держать при себе то, что может спасти тебя в любой ситуации, особенно, если ты ведешь образ жизни как у Королева. Он сам толком не понимал, зачем таскает почти везде оружие, возможно, параноя, но сейчас Дима как никогда был рад этому.
Крики резко умолкли, когда парень, подняв руку вверх, выстрелил пару раз в воздух, обращая на себя все внимание. Королев не понимал, для каких целей вытворяет то, за что ему же и может стать хуже. Он не знает, кого избивает эта толпа, может этот парень грабитель или насильник, но чувство несправедливости и некой жалости, заставили его сделать этот необдуманный и рискованныйпоступокПятеро на одного, несправедливо однако... — тот, что стоял спиной к брюнету, разогнулся, медленно оборачиваясь. Дима не мог рассмотреть его лицо из-за темноты переулка и капюшона, накинутого на голову.
— Хули тебе надо, щенок? Ступай куда направлялся, пока не оказался на его месте. — незнакомец сплюнул, а на лице брюнета появился хищный оскал и яркая ухмылка. Желание как-либо разбираться с этой кучкой недоносков у него не было. Тем более, услышав голоса других ребят, складывалось впечатление, что только впереди стоящий парень был совершеннолетним. Буквально за секунды Королев оказался возле этого смельчака, который по росту уступал Диме. Рядом с ним он больше не казался таким грозным и опасным. Подставив холодное дуло травмата к горлу, брюнет еще больше оскалился, видя, как подступающий страх блестит в глазах незнакомца.
— Повтори. — больше не вопрос, а приказ. Парнишка замечался, не ожидая таких действия со стороны брюнета. Один из его компании, сделал шаг вперед, чтобы оттащить своего друга из цепких лап Королева, но Дима не считал это нужным, ведь это его добыча, а хищнику не нравится, когда какая-то мелкая лань пытается противостоять льву. — Без лишнего геройства, только попробуй подойти, я пристрелю его, а тебе плечо. — что и требовалось ожидать: парнишка остановился, боясь пошевелиться. Дима хмыкнул, откидывая от себя того самого смельчака. "Кучка несносных имбициллов, возомнивших из себя отважных и смелых, а на деле всего лишь жалкие трусы, которых напугать можно чем угодно, а они убегут, поджав хвосты".
— Съебали от сюда. Считаю до трех, если не успеете, то поиграем в вышибалы, но по моим правилам. — "С ними скучно" — Раз... — компания переглянулась между собой, видимо, мысленно переговариваясь. — Два... — какой-то пацан резко рванул в глубину поворотни, а за ним, как за главарем, убежали остальные. — Что и требовалось доказать: не успел досчитать до трех, а никого уже нет. — Королев усмехнулся, подходя ближе к пострадавшему, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Эй, ты как?
— Заебись. — иронично.
— Ладно, давай потихоньку. — брюнет закинул руку незнакомца себе на плечо, осторожно поднимая тело на ноги. Парень зашипел от боли, но все же поднялся, опираясь на Королева. Аккуратными шагами парни дошли до каких-то бетонных балок, стоящих не по далеку от места события.
— Спасибо. — прохрипел парень. Его лицо было все в крови; нос разбит, огромные синяки на скулах, из рта ручьем, растекшимся по подбородку и шеи, текла кровь. — Назар. — парень протянул дрожащую, ледяную руку, вызвая легкую усмешку у Королева. — Можешь называть меня Обладает, Обла.
— Дима. Можешь называть меня Димой.
С той самой ночи зародиласьдружба между Обладает и Рокет, которую они даже не ожидали. Но рассказы Назара о его криминальной жизни настолько удивили Королева, что тот со временем, сам того не замечая, втянулся в эту паутину, из которой выбраться было почти что невозможно. Ничего необычного по началу не было. Вотяков познакомил своего нового знакомого с Хаски и Джимбо, а там уже и с остальные знали Диму. Ему нравилось находится в компании этих парней, которые хоть как-то заполняли его скучную, однотонную жизнь. Но тогда он даже не мог подумать, что в цветных акварелях была ядовита вода. Это словно зыбучие пески: он сам не понимал, как медленно и верно уходил на дно. Но, удивительно, что даже не жалел, что согласился присутствовать на "сборище" барыг, не жалел о том, как впервые увидел, как умело втюхивают наркоту в дорогих клубах Питера. Это было чем-то интересным, но в то же время опасным, и от этого тяга была еще сильна. Хотелось адреналина, хотелось легких денег, хотелось чувствовать себя живым, когда чувствовал страх, когда рисковал своей жизнью. И Рокет прекрасно помнил тот день, когда их и так большая компания, а для некоторых - целая семья, стала еще больше. Двое мальчишки, казалось, никогда не покажут себя, оставаясь всегда на побегушках, настолько слабыми они пришли. Но какое удивление постигло брюнета, когда за довольно маленький срок из этих "мальчишек" выросли серьезные парни, которые размышляли не по годам. Особенно его всегда интересовал Шатохин, который был полной противоположностью своего друга, поэтому именно Артему доверяли довольно важную работу, связанную с документами, бюджетом организации, где нужны точные подсчеты и умный подход к делу. Ракитин же стал тем самым любимцем, которого собственноручно воспитал Кузнецов, но русоволосый очень сильно отличался от Депо. Более ветреный, более раскрепощенный, всегда готовый защищать свое. Такой, каким его хотел сделать Хаски, но, конечно, без ошибок не обошлось. Видит Бог, что поэтому Королев обрадовался тому, что возле его сестры стоит Шато. Нет, Дима не ненавидел Тейпа, просто его беспечность не внушала ничего хорошего. А сейчас брюнет мысленно покрывал его самыми известными ему матами, что вцепился в Арину своими когтями.
Больше ничего не сказав друг-другу, они в полной тишине добрались до неизвестного для Барсиной дома. Возле него было уже припарковано несколько машин, но того самого белого БМВ не было. Милена окинула брата пустым взглядом и вышла из автомобиля, дожидаясь, когда Дима последует ее примеру.
— Рокет! — воскликнул платиновый блондин, когда заметил входящих во двор ребят. Он не стал здороваться с парнем, так как несколько часов назад они расстались после выполненного поручения. — Все только собираются. — брюнет кивнул, останавливаясь возле товарища. Запах табака резко впился в нос девушки, заставляя ту немного пожмуриться. Хоть и ее лучшая подруга имела такую привычку, и Милена часто ощущала этот необычный аромат вишневых сигарет, но сейчас, словно в первый раз, она была готова отойти на несколько метров, чтобы вдохнуть свежий воздух. Роберт окинул рядом стоящую Барсину равнодушным взглядом, уделяя больше внимания брату девушки.
— Как она?
— На втором этаже, отдыхает. — Платина указал кивком на окно дома, где находилась рыжеволосая, кидая окурок на бетонную плитку и растирая его ногой. Королев мимолетном бросил взгляд, куда указал друг, а после, похлопав по плечу, двинулся вперед к двери, максимально игнорируя изумленные взгляды сестры. "Они нашли Арину?! Нет, навряд ли, Дима бы обязательно сообщил мне об этом" — грустно выдохнув, Милена зашла в незнакомый дом, ощущая какое-то внутреннее волнение. В руках Димы находилась сумка с некоторыми вещами, которые давали знать, что тут Барсина останется на неопределенное время с неизвестными ей людьми. Это все напрягало молодую девушку, но только факт, что вместе с ней будут Дима и Артем, легонько согревал и успокаивал внутри.
— Пошли. — дождавшись, пока девушка снимет с себя шарф и пальто, Рокет, видя, волнение в зеленых глазах сестры, легонько взял ее за плечо, чуть приобнимая. — Не бойся, тебя примят, как родную. — нагнувшись, прошептал парень. Из какой-то комнаты слышались разные отдаленные голоса, обладателей которых Милена не могла узнать.
— Всем привет.
Довольно светлое и просторное помещение встретило их несколькими людьми, которые занимались своими делами. На широком и мягком диване, раскинув руки в стороны, сидел Кристалл, до появления Димы разговаривавший с Назаром о чем-то своем, Янис разместился за барной стойкой, попивая горячий кофе и смотря в панорамное окно, Даня лежал на том же диване, где развалился Лёша, касаясь того ногами и что-то лениво листая в телефоне, Давид же, облокотившись на руку, занимал свое излюбленное место на кресле. Барсина чуть смутилась от взглядов, полетевших в ее сторону, но все же смогла не отводить глаза в пол, и оглядывать каждого присутствовавшего с таким же любопытством. В надежде увидеть среди них знакомого шатена, она бегло обыскала каждый уголок, чтобы в итоге разочарованно и тихо выдохнуть. Его здесь не было.
— Привет-привет. — первый отозвался Кристалл с самодовольной улыбкой на лице. Он немного удивился, видя рядом с Рокетом свою знакомую из параллели, но после карты сошлись в его голове, когда он понял, за какой сестрой поехал Дима. — Не думал, Димас, что она твоя сестра.
— Вы знакомы? — больше Милене, чем Диме, задал вопрос брюнет.
— Да. Он учится в параллельном классе. — ониксовые глаза устремились на все такое же довольное лицо парня, который кивнул в подтверждение. "Ну хорошо, что не одноклассник". Диме не хотелось, чтобы Милена водилась с таким клоуном, как Кристалл, уж слишком он внушал у того недоверие.
— Садись. — кивнул Рокет то место, где раньше были ноги Дани, который с появлением девушки принял положение сидя, но все также не выпуская телефон из рук. — Кто еще должен подъехать?
— Тейп, Хаски, Буда и Депо. — при упоминании парня из уст Назара Милена поежилась. В голове всплыли речи, которые она думает произнести при парне, но, казалось, что только одного взгляда глубоких синих глаз хватит, чтобы все полностью забыть. На протяжении последующих пятнадцати минут парни что-то усердно обсуждали между собой, но как бы Барсина не старалась вникнуть, понять что-либо было сложно. Из их уст часто вылетали незнакомые ей слова или, как она позже выяснила, псевдонимы людей. Напрягало то, что парни практически не обращались друг к другу по имени, блондинке также пришлось лишь только догадываться, кто есть кто. Спрашивать или вставлять свое слово ей не хотелось, то ли скромность резко душить начинала, то ли просто сказать нечего было. На удивление в этой компании девушка не чувствовала себя лишней, порой на малиновых губах расплывалась улыбка, когда кто-либо из парней начинал стебаться на другим. Такой словесный переполох смешил и даже не надолго отгонял плохие мысли в сторону. Очередная шутка Платины над Кристаллом вызвала волну мужского смеха, которая резко оборвалась, когда послышался хлопок двери. "Приехали!" — после этого какая-то дрожь небольшими электрическими волнами прошласьпо телу блондинки, заставляя сжаться в диван еще больше. Приезд остальных ребят не только у Барсиной вызвал причину какого-то беспокойства, но и остальных ребят, которые резко стали серьезными. Видимо, они понимали, что их сейчас ждет. Первый зашел в комнату незнакомый очень коротко стриженный парень, с виднеющийся щетиной на лице и толстыми черными бровями. Парни чуть ли не хором начали здороваться с ним, на что тот лишь покивал и поставил черную сумку на стол, рядом с Яниксом.
— Не выебывайся и иди, — послышался уже знакомый голос для блондинки, обладатель которого её уже знатно подбешивал свои присутствием, хотя она даже не увидела эту морду с голубыми глазами и вечно растрепанными, русыми волосами. Вместо ожидаемого Тейпа, в помещении появилась девушка. Цвет ее волос и в принципе лицо скрывал капюшон от огромного, явно мужского черного худи. За спиной той появился Ракитин, который возвышался над ней, здороваясь с парнями и рукой проталкивая девушку вперед. Той, видимо, вообще не устраивал тот факт, что она сейчас здесь, — вот, садись к Милене. — последний раз, легко толкнув ладонью в ее спину, Ракитин подошел к Кузнецову, что-то тихо говоря. Девушка недовольно фыркнув, уселась между Миленой и Панком, откидывая капюшон назад. Только сейчас Барсина смогла лицезреть не очень густые русые волосы, переднее пряди которых были выкрашены в блондинестый оттенок, худое лицо с ярко выраженными скулами и тусклыми синяками под глазами, оттенок которых был точно такой же, как и Егора. "Сестра, наверно..." — Милена почувствовала, как голубые глаза недовольно метнулись на нее, заставляя блондинку отвести взгляд. Успев только вздохнуть, тело резко покрылось мурашками, а сердце сделало пропустило четких два удара.
— Всем привет, — голос, по которому она успела соскучиться, хотя не видели они чуть больше суток. Голос, от которого пальцы задрожали. Не слишком громкий, но уверенный и бархатный. Страшно было поднять зеленые глаза с пола, но казалось, что если это именно сейчас Милена не сделает, то все нервы убиты зря. Пересилив себя, блондинка устремила свой взгляд на шатена, который, несмотря на обилие людей, смотрел только на того человека, которого очень сильно хотел здесь видеть. Почувствовав, как синее глаза будто смягчились и расширились в зрачках, на малиновых губах расплылась небольшая улыбка, означающая, что весь вчерашний конфликт исчерпан. Со стороны Артем ничем не выдавал свое ликующее состояние, что царило у него внутри. Конечно, он еще вчера вечером узнал, что Рокет смог утихомирить демонов блондинки, но видеть еще сейчас чуть улыбающейся было лучшем вознаграждением за бессонные ночи и потраченные нервы. Уверенным шагом он двинулся вперед, останавливаясь возле Лёши, который с недовольством посмотрел сначала на Артема, а после на Милену. В синих глазах так и читалось: "Исчез с этого места". Кристалл спустил легкий смешок, уступая насиженное место шатену.
— Отлично, все в сборе. — заговорилДима, когда рядом стоящий Ракитин, перестал что-то тихо говорить. — Даже смотрю, у нас появились новенькие. — мужчина чуть улыбнулся двум девушкам, давая возможность рассмотреть себя получше. "Выглядит слишком грозно, прям, как зек, а на его фоне Егор — агрессивный оффник" — Милена усмехнулась своим мыслям, подмечая, что если бы она сказала это в слух, то голубые глаза смертоносным взглядом заставили ее бы пожалеть. — Ну, тогда приступим к делу. Обла, расскажи, как прошло ваше задание. — тот самый Обладает, чуть дернулся, явно не думая, что отчитываться попросят его. "Довольно красивый, но даже по некоторым привычкам и речи, можно сделать выводы, что он тщеславный и гордый" — почувствовал, как шатен незаметно просунул свою руку за поясницу блондинки, обнимая, девушка закусила губу, пытаясь скрыть смущение.
— С адресом я не ошибся, в той квартире живет Сименс, но не один. С ним проживает его неродная сестра. Но, с этого момента начинаются странности. Эта сестра абсолютно не понимает русский язык, ну или делает вид, что не понимает. С нами она разговаривала на чистом английском, даже без акцента. Обыскав всю квартиру, мы не нашли наличие жучков, наркотических средств или оружия. Казалось, что это просто совпадение, пока Платина не нашел это. — Назар наклонился к барной стойке, кладя на гладку поверхность предмет, обмотанный в черную ткань. — Думаю, Сименс полагал, что мы придем, поэтому скрыл все, что только можно, вот только делал это впопыхах, поэтому все же оставил зацепку, подтверждающую что мы все правильно делаем. — предмет, положенный парнем, привлёк внимание всех присутствующих. Тёмные и густые брови Димы нахмурились, а сам мужчина развернул содержимое из чёрной ткани.
Телефон? — он поднял серый смартфон, оглядывая его со всех сторон. Милена нахмурились, ничего не понимая и не видя, ведь стоящие возле барной стойки парни закрыли ей вид на Хаски.
— Да. — ответил вместо Назара Рокет. — Теперь вопрос к тебе Милена. Это телефон Арины. — брюнет подошёл к сидящей девушке, протягивая гаджет той. Даже, не беря его в руки, Барсина могла дать ответ, что да, но все же доля сомнения была в ее действиях. Подрагивающими руками разблокировав гаджет, она тяжко сглотнула, видя на знакомую заставку, которую сама же делала в фотошопе для подруги.
— Да, это ее телефон...
— Ты знаешь пароль? — Милена поёжилась от такого количества внимания, привлеченного к ее персоне. В головах пролетели возможные догадки, а после быстро кивнув, девушка набрала цифры, которые вспомнились ей из песни, что ради смеха пела Арина, а после розоволосая и сказала подруге, что именно этот пароль стоит у неё почти везде. Но долго телефон не проработал, резко выключаясь.
— Он разряжен. — зеленоглазая протянула смартфон обратно в руки брата. Брюнет чуть кивнул в благодарность, попутно спрашивая про зарядку у остальных. Нужный предмет нашёлся быстро, и через пару минут телефон заряжался в углу гостиной. Осталось только ждать. Очень сильно радовал тот факт, что Барсина, смогла вспомнить пароль, упрощая этим дело. Конечно, они бы так и так разблокировали его, но для этого бы пришлось Назару немного попыхтеть, а они старались экономить время, как могли.
— Других предметов Вельтман не было обнаружено. — тихо добавил Платина, ведь именно он смог найти телефон.
— Что насчёт этой сестры? — сложив руки на груди, Хаски перевёл взгляд с блондина на Облу, ожидая продолжения его отчета. Тот кивнул, вспоминая, какими силами ему и Диме приходилось утихомирить выдиравшуюся Нэнси. А в память об этом, та оставила огромные царапины от длинных ноготков на руках Вотякова, за что парень был готов дать рыжеволосой смачного подзатыльника, но Королев нашёл способ лучше. Последствие таково, что Брик спала крепким сном уже несколько часов. Нет, парень не вырубил ее, просто хорошее снотворное, которое они чуть ли не насильственно влили ей в глотку, ожидая того, что девушка наконец-то успокоится и затихнет.
— Она очень подозрительная в том плане, что ничего не знает. Утверждает, что родом из Канады и ничегошеньки не понимает на нашем родном. Я думаю, нельзя отрицать тот факт, что девушка может нас просто наебывать, а все это — лишь часть плана Голубина. — парни внимательно слушали своего товарища, понимая, что тот говорить правильные вещи.
— Нужно будет ее допросить. — раздался голос откуда-то с боку. Возле дверного проёма, подперев стенку, стоял Ляхов, который зашёл в гостиницу настолько незаметно, что Барсина вздрогнула, будто бы увидела призрака. «Либо он появляется из неоткуда, либо я настолько засмотрелась на Артема, что просто не словила момент, когда русоволосый оказался тут». Внешне он выглядел как всегда, но что-то поменялось в нем, это чувствовалось в его голосе, взгляде, но дать точного ответа, что это могло быть? Милена не могла, как и никто другой, сидящий в гостиной.
— Да. Я этим займусь, когда девчонка придет в себя. — сразу же согласился Назар, беря эту маленькую работу на себя. Королев резко перевёл равнодушный взгляд на брюнета, поджав губы. «Не нравится он мне», — а точнее странное, не типичное для Обладает поведение, вызвало какое-то неприятное чувство и видение за Нэнси.
— Отлично. — хлопнув по гладкой плоскости барной стойки, Хаски поднялся с насиженного места. — Обла, остаёшься здесь, дожидаешься, когда та приходить в себя и допрашиваешь ее. Не знаю, как ты это будешь делать, но просьбы у меня две: оставь девочку живой и невредимой, добудь информацию любой ценой. — кивнув головой, давая знать, что он все понял, Назар внутри себя уже выстроил целый план, как заставит заговорить рыжеволосую. — Остальные же, кроме Панка, едут со мной продолжать прочесывать окрестности. Даня, остаёшься охранять милых леди. Выезжаем через пять минут.
«У него такая власть над этими парнями...» — удивилась белобрысая, смотря то на Ракитина, крутившего в пальцах коробочку сигарет, то переводя взгляд на Шатохина, на лице которого никак не выражались какие-либо эмоции. Кузнецов удалился из гостиной, попутно что-то набирая в телефоне.
— Прощу тебя, — нагнувшись к Обладает, ониксовые глаза с холодом и равнодушием впились в спокойное лицо друга, — не делай неосознанных поступков. — не дожидаясь ответа Назара, Дима разогнулся, сразу же сковываясь в коридоре. Лёгкая усмешка озарила губы парня. «Я сделаю то, чего она заслужила...»
Русоволосый, немного потупив взгляд в пол, вздохнул. В конечностях ломило от усталости. На лице были последствия бессонных ночей. Сейчас они все опять поедут по окрестностям города, разбившись на группы, обыскивая каждое место, где может быть Арина. Горечь образовывалась во рту, когда выходя из одного здания ни с чем, приходило осознание, что эти полтора часа, выделенные на обыск одного места, было потрачены впустую. Егор чувствовал странное, колющее ощущение, будто резко взявшаяся из неоткуда совесть давила на него, наталкивая на осознания своих косяков. Он уверен, что будет готов биться в полную силу, если только они выйдут на чёткий след. Кинув последний раз взгляд на сестру, которую он упорным трудом и долгим разъяснением ситуации смог доставить сюда, Тейп мысленно попрощался с ней, будто неуверен, что в ближайшие дни он ещё раз заглянет в голубые глаза Ангелины.
— Все будет хорошо, не переживай. Я постараюсь вернуться ночью, — горячий шёпот обжог оголенную кожу шеи, неожиданно вызывая дрожь в теле блондинки, — Даня покажет тебе нашу комнату. Ты в полной безопасности, солнышко. — губы парня легко прикоснулись к лбу блондинки, а крепкие руки обвили хрупкие плечи, прижимая к себе. В своих словах Шатохин был уверен не до конца. Работа изнурительная и ее очень много. Конечно, одна сторона шатена хотела наплевать на все и остаться с родным человеком, но другая твердила, что у них будет время насладиться друг другом. А, чтобы это осуществилось, и Барсина была спокойна и в полной безопасности, Депо должен разруливать появившиеся проблемы. Услышав фырканье спереди, Шатохин раскрыл веки, с ухмылкой наблюдая за недовольством Ангелины. — Лицо попроще сделай, может друзья появятся. — между этими двумя были нейтральные отношения. И не друзья, ну и не неприятели. Просто, товарищи или хорошие знакомые. Шатохин никогда не старался как-либо донести до русоволосой о последствиях ее действий, ведь считал, что ей не помогут просто слова. Ей нужна любовь, которую у нее отняли. А Ракитин не может ее дать, ведь сам нуждается в ней.
— Потрахайтесь ещё тут, — бледные щеки Барсиной покрылись лёгким, незаметным румянцем. И почему именно в присутствие Артема она не такая, как всегда?
— Мы обнимаемся, глупая. — по-доброму улыбнулся Шатохин, назло прижимая блондинку к себе, отчего вызвал ее легкие смешки. — Ну хочешь к нам присоединишься? Не, я пас. Я Егора не обнимаю, а тут с тобой ещё обниматься. Пфф, губу закатай. — с этими словами Ангелина поднялась с дивана, уходя на второй этаж. В этом доме она была не впервые, поэтому могла здесь отлично ориентироваться даже при полной темноте. Смотря вслед за девушкой, Милена отметила, что даже мешковатая одежда не маскировала худобу Ангелины.
— Это Ангелина, младшая сестра Тейпа. Она не очень открытая и чаще всего недовольная или нервная. Поэтому, ты не обижайся, если она тебе нагрубит. Поверь, Геля не понимает, что делает. Она еще ребёнок. Я потом тебе расскажу про каждого по немного, а сейчас, — скосив взгляд в сторону и увидя блондина, который своим присутствием поторапливал Шатохина, напоминая о том, что все уже готовы выезжать, — я должен уехать. Осмотрись здесь, разложи вещи, короче, думаю, ты найдёшь, чем заняться. — подарив ей невесомый поцелуй на прощание, Депо, будто исчез, растворился из гостиной.
«Настолько сильно спешит...»
***
Когда мне стукнуло двенадцать, я впервые почувствовала незнакомое, пугающее меня чувство. На языке вертелось одно — больно. И это не то «больно», когда падаешь на асфальт, раздирая колени в кровь, а совершено непонятное. Все вокруг тускнело, будто в кто-то разбавил яркие краски грязной водой, смешивалось в одно пятно. Будучи ещё маленькой девочкой, я не могла понять, почему в этом мире много людей, готовые делать неприятно другим. В голове возникало куча вопросов, ответы на которых я хотела получить, но не на своём опыте.
В четырнадцатилетнем возрасте, я уже ненавидела все, что происходит вокруг. Ненавидела себя за ощущение все также незнакомой боли. Было очень страшно. Все чаще, я задумывалась о том, что боль не приходит просто так. На это должны быть весомые причины. Я различала грусть, физическую боль, но не понимала, откуда взялось чувство, будто все вообще неважно. Мне хотелось улыбаться, радоваться мелочам, но где-то я чувствовала фальшь в своих действиях, понимала, что искренности нет. Как я тогда думала, мама — человек, поведавший в своей жизни многое, сказала мне: «Не бойся, это все пройдёт».
В возрасте шестнадцати лет я научилась справляться с этим колющим, сковывающим чувством. Научилась ценить моменты и людей. Но страх за неизвестной не покидал меня. Все ухудшалось на глазах, начиная от отношениях с матерью, заканчивая проблемами в школе. Хотелось с кем-то полностью разделить этот груз, который было тяжело нести на своих плечах. Но даже помощь и поддержка друзей лишь приглушали, работали, как обезболивающие. На определённое время.
Старалась забыться в вечерних прогулках по заброшенным зданиям, по ночному городу. Искала счастье в пустом небе, запрокинув голову, плетясь в необжитую квартиру ближе к часу ночи, когда в пустом желудке — намешанный алкоголь и едкая боль, пытаясь вспомнить что-то веселое из того, что происходило со мной час назад среди абсолютно пьяных людей.
«Не бойся, это все пройдёт»
В восемнадцать я попрежнему чувствую эту боль.
После последнего разговора с Максимом, я долго просидела на матрасе, уставившись в одну точку перед собой. Мысли танцевали кадриль в голове. Сказанные парнем слова, заставили меня ещё раз поразмыслить о происходящем. Он говорил тайнами, не вдаваясь в детали, но токсины отравляли его изнутри, о чем Макс прекрасно знал. И эта слабость, вырвавшаяся из него, была, как глоток свежего воздуха.
Ко мне он зашёл лишь ещё пару раз; в полном молчании он клал возле меня еду, воду и уходил, больше ничего не говоря. Я и не старалась идти на разговор с ним. Последняя, кинутая им фраза, настораживала меня, заставляя что-то внутри неприятно содрогаться.
Подчиняйся, что бы не произошло, лишь это может тебя спасти.
Возможно, он знал, что будет со мной, ведь управление моей судьбой перешло в руки белобрысого парня. Когда я размышляла о том, какой полнейший пиздец, родившийся за пару месяцев, творится в моей жизни, то мне уже не хочется плакать. Вся влага высохла с ресниц. Степень смирения ещё не наступила: руки дрожали от этих фактов, пульс заметно учащался, а паника нарастала внутри. Но почему-то, где-то глубоко-глубоко не погасала надежда о том, что меня обязательно найдут, а если нет, то я сама себе помогу. Хотя столько раз я сталкивалась с мыслью, что это лишь наивный бред, но стоило мне успокоиться, как я снова яростно мечтала о свободе.
Было темно и холодно. Я старалась буквально зарыться в худи темноволосого, чтобы согреться. Максим любезно или не очень одолжил мне несколько своих тёплых вещей и плед, видимо, для того чтобы я не откинулась раньше нужного от переохлаждения. С того самого дня, когда он вёл со мной диалог, прошли сутки. В моей «конуре» не горел свет, а значит была ночь. Счёт во времени я вовсе потеряла, как и сбился мой режим. Большую половину дня я проводила во сне, где хоть как-то могла отвлечься от происходящего. Хотя, это не всегда получалось, ведь даже там меня преследовали проблемы. После сна же я мерила подвал шагами или сидела, уставившись перед собой. Из-за этого всего я чувствовала, как начинаю слабеть: постоянная усталость, даже после сна, головные боли и простуда, которая начинает набирать обороты, не давали покоя, порой неприятно сводили судороги, а я готова уже заниматься здесь спортом, лишь бы немного согреться.
Лёжа спиной ко входу, а лицом к стене, я старалась уснуть, но сна не было в одном глазу. Чувство тревоги все больше больше бушевало внутри. Максим сегодня не заходил, что было странно, ведь обычно он хоть и молча, но приносит мне покушать или попить. Отчего живот раздавался в спазмах, но ведясь на обман «хочешь есть? попей водички!». Слух, ставший тонкий из-за пребывания тут, уловил шаги, идущие ко мне. Я заметно напряглась, сомневаясь, что это идёт Максим, ведь ни разу он не заходил ко мне ночью, не нарушал мой сон. Но все же хотелось искренно верить, что это идёт именно он. Раздавшийся щелчок оповещал о том, что дверцу открыли. Противный скрип прошёлся по подвальной комнате.
— А вот и наша Спящая красавица! — сука! По телу прошёлся какой-то удар электрическим током, когда гробовую тишину разрушил язвительный голос блондина. Страх резко сковал движения в тесных объятьях, а сил, да и желания поворачиваться к нему лицом, не было. — Проснись и пой, солнышко! Я тебя давно не навещал. — глаза резко защипала от яркого света, освятивший подвал. — Сегодня я пришёл к тебе не один, а с гостями, так что будет любезна и поверни нам своё прекрасное личико. — насмехается в своём привычном тоне. А вот тут уже мне стало интересно, какой ещё дегенерат появится в моей жизни. Хмыкнув и растянув губы в грустной ухмылке, я повернулась к двери и замерла. Хищный взгляд впился в мое лицо, отображающее полное недоумение и шок. Противная ухмылка на тонких губах, которую я видела лишь единожды, но и того раза хватило, чтобы при виде ее чувствовать лишь мерзость. Ты... — сипло сорвалось с губ. Внутри все будто стало каменным, а я мысленно выкопала себе могилу.
— Привет, Алиночка. — сука, этот гребаный сутенер из того клуба, в котором я была вместе с Егором, буквально пожирал меня своими отпугивающими глазами. Он никак не изменился, все также некрасив.
— Хм, Алиночка, как мило. — усмешка расплылась на губах блондина, похоже, он в курсе всех событий. — Детка, ну что ты так боишься? Похоже, ты уже знакома с дядей Мишей, да? — рядом стоящий мужчина пускает смешок, не предвещающий ничего хорошего. Голубин снова издевался, наслаждаясь, как внутри меня все застывает от страха. Он словно видит меня насквозь. Михаил, стоящий в нескольких шагах от Сименса, кивнул, ожидая моей реакции. — Так, вот, к чему я веду, — парень чуть откашлялся, — теперь с тобой будет больше сидеть Миша, чем Максим. — блять! Первый удар, нанесённый блондин, попал точно в цель. — А знаешь почему? — знаю, очень даже знаю. — Из-за тебя, моя дорогая. Я не знаю, что ты наговорила Лазину, но сука, он ослушался моих приказаний! А за это я наказываю...обоих. Вот только времени у меня, чтобы с тобой возиться, к сожалению, нет. Поэтому о тебе позаботиться мой хороший друг, человек, всегда готовый придти на помощь. — что-то с отчетливым треском разрушилось внутри от понимая, что настал тот пиздец, которого я так боялась. Только одной «улыбки», если это подобие можно было так назвать, мне хватало, чтобы полностью осознать, какие мучения последуют.
Я помню все. Его взгляд, когда я только пришла. Грубую кожу пальцев, касающихся моих рук, шее. Запах вишни и сигарет. Даже татуировка скорпиона отчётливо вырисовывается в памяти. Этот мужчина будет мстить за сказанные мною, дерзкие слова, за то, что его планы прервали.
Мне не жить.
— Тебе же не составит труда посидеть с мелкой? — хотелось закричать, лишь бы Сименс закончил эту клоунаду.
— Я всегда рад тебя выручать...
Сердце болезненно екнуло. Закусив щеку с внутренней стороны и почувствовав вкус железа на языке, сдерживая тем самым обессиленный и отчаянный вздох. Чувство было похоже на то, когда пришёл на экзамен, надеясь на удачу, но тебе попадается тот вариант, в котором ты не можешь дать ответ ни на один вопрос, а пересдать никак нельзя. Так вот, происходящие сейчас в сто раз хуже.
— Я всегда знал, что на тебя можно положиться. — господи, да когда же этот черт закончит обмениваться любезностями с такой же тварью. — Арина. — уже серьезным тоном выделил мое имя. Леденящий холод пробил тело, то ли от царившей атмосферой в подвале, то ли от ноября на улице. — Если ты ответишь честно, то с тобой ничего плохого не случится. — зеленоглазый подошёл ко мне, присаживаясь на корточки, прямо как в первый день пребывания тут.Он потянулся худой рукой к моему лицу, но тонкие пальцы резко сменили траекторию, аккуратно зарываясь в сухие, из-за отсутствия питательных масок и масел, волосы. — Хорошо? — не замечая того, я кивнула, хотя знала заранее, что даже за мою честность, я получу. Сейчас ничего не спасёт мое положение. Меня уже дергают за нитки, как марионетку. — Так, как ты, возможно, дорога Тейпу, то он, я полагаю, рассказывал тебе о себе, вдавался в подробности о своих деяниях? Так вот, мне нужна вся информация, которую ты знаешь. — и на этой «замечательной» ноте я поняла, что по-крупному влипла. Выражение лица блондина говорило, что он настолько уверен в своих словах, что никто не сможет переубедить его в обратном.
— Он мне не рассказывал ни о себе, — вру, но частично. Его пьяная слабость не входит в этот счёт, потому что Ракитин сам не осознавал, что говорит серьезные и страшные вещи человеку, с которым у него не самые лучшие отношения. Были. Хотя нет, все также плохо, даже ещё хуже, — ни о своей «работе». Знаю только, что все связано с наркотой. — зеленоглазый улыбается, и эта улыбка настораживает ещё больше. Легко хмыкнув, стирая это фальшивое выражение лица, Глеб нахмурился. Неожиданный звонкий удар, оглушил меня, заставив наклониться чуть вперёд, чуть ли не касаясь макушкой подбородка блондина. В мгновение на место шока пришла боль. Левую щеку жгло, как от раскалённого железа, а на глазах были готовы брызнуть слёзы.
— Врешь.
— Нет! — пощечина. Сука, такими темпами он изобьет до смерти за мою же правду, но и врать я не собиралась. Гребаная гордость. Издав лишь шипение, я с пылающей ненавистью в глазах, наблюдала за обоими парнями, которых бы с радостью отправила к Сатане, было бы у меня оружие при себе.
— Я люблю честность, но не люблю повторяться. Что ты знаешь о блядском бизнесе Тейпа?
— Ни-че-го. — инстинкт самосохранения давно помахал мне ручкой, а взявшаяся из ниоткуда храбрость придала мне силы оторвать холодные ладони от горящих щёк, и даже с каким-то вызовом посмотрев на смазливое лицо. На секунду мне показалось, что Сименс опешил от моей смелости и отбитости.
— Ничего? — переспрашивает, специально выделяя слово интонацией, ещё раз этим показывая, что не верит мне. Утвердительно киваю головой.
— Ты сама выбрала свою судьбу, дура. А могло быть все иначе, если бы ты перестала думать вагиной и не строила из себя героя. У тебя были попытки спокойно рассказать информацию и дальше лечь отдыхать, но ты, тупая сука, усложняешь себе жизнь. Миша,
— как по команде стоящий мужчина резко двинулся по направлению ко мне, резко заваливая меня спиной на матрас. — Держи ее крепко. — резкая паника захватила мой мозг. Я уже не давала отчёт в своих действиях, выкрикивая какие-то жалкие угрозы, пытаясь высвободиться от сжимающих в кольцо рук парня. Михаил скалился, я бьюсь об заклад, что ещё несколько секунд такого зрительно контакта «хищник-жертва», и он омерзительно оближется, как огромная змея, готовая напасть на мышь. — Ну вот и все, моя хорошая, сейчас тебе придётся немного поспать. — ошарашено перевернув голову, лицезрела, как Голубин наполняет из какой-то стеклянной колбочки шприц.
— Нет! Не нужно! — завертевшись ещё больше, я пыталась ногами отбиться от жилистого тела. Острая коленка резко прикоснулась к тому месту, где вообще не должна была находится, заставляя меня резко замереть. Мне пиздец. Это действие заставило очухаться, напуганными глазами смотря в возбужденные напротив. Михаил этим маневром отвлёк меня от иглы, вонзающейся в кожу. Сука!
— Ну вот и все, комарик укусил.
— Какая же ты мразь, Сименс. — хрипло слетает с губ. Комната начинает потихоньку плыть перед глазами, а мужские силуэты стали нечеткими, но это гадкую усмешку я все равно увидела.
— Знаю. — услышав это, мой разум резко отключился, отправлялась под действием снотворного в вынужденный сон.
Лучше уж не проснуться...
***
Только раскрыв уставшие глаза, ощущение боли волной накрыло с головы до ног. Господи, как же раскалывается голова, ни одно жёсткое похмелье не сравнится с моим состоянием сейчас. Пытаясь сфокусировать взгляд в одной точке, я поняла, что нахожусь в подвале, ставшем уже «родным». За ударом боли последовал удар холода, ощущаемый ещё лучше, чем было раньше.
О, ты уже со мной. — откуда-то из тени послышался голос ненавистного мне человека. Свет стал слишком тусклый, создавая ещё большую атмосферу мрачности. Лёгкое шарканье говорило о том, что мужчина специально медленно приближался ко мне, явно готовый играть со мной в опасные игры по своим правилам. Спустив еле слышный стон, я резко осеклась и замерла, чувствуя, что руки и ноги были полностью перевязаны прочной веревкой, а из одежды на мне только нижнее белье. Сука! Сейчас я выглядела, как жертва БДСМ. Страх парализовал, зажал в тиски, пока напуганный взгляд наблюдал за тем, как четко появлялась мужская фигура в поле зрения. — Арина-Арина, ты такая глупая. — остановившись в несколько шагах от меня, Михаил величественным взглядом оглядел мое жалкое положение, и по его лицу можно было понять, что мужчину все устраивает, скорее всего, даже чертовски заводит. — Ты могла бы сейчас нежится под тёплым солнышком где-нибудь на Мальдивах, а не лежать связанной в холодном и сыром подвале. — я бы закатила глаза, вот только тело никак не слушалось моих команд. В памяти всплыли его слова о вечном богатстве и сладкой жизни, если бы я стала его подстилкой. Вот только меня этим не купишь. Неужели он все же злиться, что у него не вышло добыть шлюху в моем лице?
— Почему ты тогда здесь, а не на Мальдивах? — тусклые, желтые тени, падающие из-за неравномерного распределения света, делали странный акцент на лице мужчины, подчёркивая все грубые черты, отчего становилось жутко и страшно. Его губы выражали то ли усмешку, то ли оскал, а в глазах черты плясали, казалось, что, если приглядеться, то можно увидеть мое полуобнаженное отражение. Господи, как это пошло выглядит со стороны. Кожа покрылась мурашками от холода и пожинающего взгляда мужчины, а я поняла, что подстилкой все таки стану.
— Я не мог отказаться от предложения Сименса, когда узнал, с кем у него сейчас идёт война. Отличный повод убить двух зайцев сразу, — делает небольшой шаг ко мне, — ты получишь за свой острый язычок, Егор за то, что разрушает чужие планы, постоянно мешает, а ещё предаёт...Ненависть к нему у меня появилась за долго до твоего появления. Для всех Тейп, как ангел, спустившийся с небес. Все приклоняются ему, словно он сам Бог, а на самом деле, он является той ещё мразью, который только и может, что заслонять других. Такой мелкий, но конкурент достойный. Мне всегда хотелось получить ту силу, чтобы сотрудничать с другими дилерами, но когда появился этот чертов Ракитин, то все пошло по пизде. Знай, что Егор - предатель, что бы он не говорил, как бы он не выцеловывал тебе ножки, он предаст, выкинет, если ты покажешься ему бесполезной и ненужной. Ты красива, — очень резко выдал Михаил, все также находясь в полуметре от меня. Я слушала его с любопытством, но дичайший страх не покидал меня ни на секунду, — но он погубит это, уже начал, — хриплым шёпотом добавил тот. — Встань на колени. — резко приказал он, вводя меня в ступор.
Что? Не нужно меня злить.
"Подчиняйся, что бы не произошло..." — эхом пролетели слова Максима в моей голове. Он знал, поэтому и не приходил. Ему наверно стыдно или тяжело смотреть человеку в глаза, зная, какие мучения ждут его впереди. С трудном из-за связанный рук поднявшись, я оказалась на коленях перед этим мерзавцем, затылком ощущая его довольную улыбку. Вот же, как же жалко я выгляжу, аж самой тошно от своего положения. Одним шагом разорвав всё расстояние между нами, он возвышался надо мной, как над рабом. Хотя, почему «как»?
— Зови меня «Мой Господин». Ты в сексуальном рабстве, — что-то холодное и острое прислоняется к подбородку, заставляя смотреть глаза этому дьяволу. — Если Тейп проиграет, я позабочусь, чтобы ты была со мной навсегда, моя шлюха. — лезвие ножа, рукоятку которого коротко стриженный мужчина сжимал в руке, опустилась ниже, оставляя лёгкую кровавую дорожку, что неприятно, но терпимо пощипывала. Ладонь легла мне на затылок, сжимая розовые волосы и грубо оттягивая пряди назад. Зашипев, я поняла, что держаться в роли его игрушки, не принимая никаких попыток выбраться, будет очень сложно. Но понимание, что я все также слаба, чтобы дать отпор мужчине, безысходно душило меня. Неизвестность от того, сколько мне придётся терпеть издевательства над собой заставляла вздрагивать и мысленно материть все вокруг.
Это снова повторяется; животный страх, сжимающий в стальных объятьях, слёзы безысходности наворачивались на глазах, лезвие, прикасающееся к единственным предметам одежды на покрытом мурашками теле. Только я очень сильно сомневаюсь, что у Михаила проснётся совесть, и он прекратит мучать меня.
Рука, сжимающая мои волосы, пропала. Мужчина одной рукой стянул со своих штанов ремень с большой, металлической бляшкой, а после накинул его мне на шею, создавая петлю, которая с каждый секундой становилась все уже и уже, чуть перекрывая дыхательные пути. Мне не хотелось видеть это омерзительное, довольное лицо мужчины, но стоило лишь мне опустить голову, как Михаил тянул один конец ремня на себя, заставляя снова принять исходящее положение. Одним движением он разрезал бюстгальтер посередине, сбрасывая его с моих подрагивающих плеч. Мозолистая, грубая ладонь легла на мою грудь, и это была последняя капля. Хрип сорвался с моих губ, а слёзы сами полились из глаз, но мужчина, кажется, даже не замечал этого, продолжая изучать тело своими грызнями касаниями. Как же омерзительно находится в таком положении, когда даже прикрыться не получается. Рука, лежавшая на одной груди резко толкнула меня назад, заставляя принять положения лёжа. Сам Михаил навис надо мной, облизываясь. Я не успела пикнуть, как почувствовала скользкий язык на шее. Сердце колотилось как бешеное, а грудная клетка учащённо поднималась вверх и вниз. Мужчина, не жалея, оставлял больные засосы, сильно кусал ключицы, спускаясь ниже и ниже. Мой взгляд был направлен в грязный потолок, а в голове пролетело одно:
Господи, дай сил это пережить.
Первый полу-крик сорвался с моих губ, когда мужчина прикоснулся своим горячим языком к ареолу, прикусывая его. Руки не отставали от его действий, проходясь по моему телу вдоль и поперёк. Знакомое, холодное прикосновение ножа раздалось около живота, где Михаил надавил остриём. Я буквально чувствовала, как кровь маленькими струйками текла по мне, пока тот нещадно полосатил меня. Он резал и слизывал, и так повторялось несколько раз, пока в моей голове ощущалось, как часы. Видимо, надоев слушать мои тихие стоны боли, мужчина стянул с меня последнюю вещь, оставляя меня полностью нагой.
— Не надо! — неосознанно прошептала я, на что лишь получила гортанный смех и прикосновение пальцев, заставляющих крупно вздрогнуть и сжаться, как беззащитному зверьку в лапах хищника. Поток слез был неконтролируемый, а все вокруг казалось нереальным, словно страшный сон. Мужчина чуть приподнялся с меня, отстраняясь, а крепко зажмурилась, не желая видеть то, что было неизбежным. Никогда не думала, что мой первый раз будет настолько больным и невыносимо мерзким, уж лучше умереть девственником, чем пережить этот ужас. Судьба не собирается меня щадить, если преподносит такие "подарки" в виде свидетельства убийства, попытки изнасилования, похищении и изнасилования. Я ненавижу свою жизнь, пропитанную вечной болью и пролитыми слезами. Почувствовав, как мужская плоть прикасается к моей, я задержала дыхание, напрягаясь, но Михаилу это не помещало одним резким толчком войти почти во всю длину. Как бы я не старалась сдержаться, но громкий вскрик раздирающей боли сорвался с сухих от недостатков витаминов губ.
Ужасная боль, словно пронзили острым мечом, разрывая все изнутри. Каждый грубый толчок был без грамма пощады и сочувствия, словно я не живая девушка, а надувная кукла. Сдерживать крики было невозможным, реки соленых слез разливались по щекам, а всхлипы смешивались с вскриками. Я не чувствовала губы мужчины, ставившие новые пометки, нож, делающие новые порезы, только плена боли, затмившая все вокруг, отчетливо раздавалась во всем теле. Сейчас я очень сильно жалела, что не могу откинуться в обморок, лишь бы не ощущать, как разрывают все внутри. А эта сука еще и гортанно стонет и рычит.
Не могу сказать, через сколько этот ад закончился, помню только, что Михаил развязал меня, накидывая на голое тело худи Максима, которое лежало возле матраса. Каждое малейшее движение отдавалось резкой болью внизу живота. Я даже не знаю, кончил ли в меня этот гребаный ублюдок. Как только дверь хлопнула, обозначающая, что мужчина покинул подвал, я разрыдалась еще пуще прежнего, чувствуя себя чертовски грязной и использованной. Мне хотелось вскрыться прям сейчас, было бы у меня при себе что-нибудь острое, я бы, несмотря на дичайших дискомфорт, нашла или заставила найти в себе силы встать и совершить суицид, лишь бы ощущать это всё. Вот только жаль, что этот урод забрал с собой, веревки, кстати, тоже.
Лучше бы Гриша пристрелил меня тогда...