что для тебя красота?

Если бы мы встретились в другом месте и в другое время, мы бы стали друзьями...»

Горечь спиртного огненным ручьём протекает по горлу, словно заживляющий бальзам для внутренних ран, ну или временный пластырь, позволяющий на какой-то момент забыться, отвлечься от душащей обсессии, что так мучает нервы, не давая расслабиться даже ночью.  Даже пугающе мысли тревожили покой, отчего высыпаться не получалось, а усталость появлялась сразу после того, как раскроешь сонные веки.

Королев не мог найти себе места. После разговора с Миленой, ему хотелось лишь идти вперёд, не останавливаясь ни на секунду, ведь время очень ценно в такой ситуации, а его катастрофически мало. Казалось, что в любой момент может прийти сообщение, где невинную жертву обстоятельств лишат навсегда возможности надеяться на своё спасение. Рокет боится этого больше всего. Не хватает терпения просто ждать, когда ребята добудут нужную информацию, которую Сименс тщательно скрывал — кто ищет, тот найдёт.

      Около четырёх часов утра на телефон Рокета пришёл звонок. Парень моментально принял вызов, ведь бессонница не хотела выпускать его из своих крепких объятий: жадничала спасательным сном. Вотяков на той линии удивился такого быстрого ответа, но не стал заострять на этом внимание. Всего лишь несколько слов, и тёмные глаза Королева вспыхнули ненавистным пламенем.

Назар нашёл его.

      Буря ненависти к блондину усиливалась, стоит лишь только брюнету подумать о том, как близко находится выход, но они плутают самыми длинными путями, уходя все дальше и дальше от истины. Блондин кукловод, который управляет этой игрой, просто дергая за веревочки, и если кто-нибудь из них не сможет противостоять ему и не перережет нить, то все закончится очень плачевно. Сейчас, облокотившись на бампер автомобиля, Дима заливал в себя алкоголь, не чувствуя даже, как пьянеет. «Будто воду пью».

— Хватит бухать, нам ещё дело одно решить нужно, а ты уже никакой. — тяжёлая ладонь приземлилась на плечо брюнета в приветственном хлопке. Назар слегла улыбнулся, отбирая у Рокета бутылку с алкоголем, который даже не возразил.

— Пиздец вы все, конечно, даете. — Вотяков подметил, что парни ведут себя так, будто находятся не в своей тарелке. Все началось с Буды ещё задолго до всего этого переполоха. Назар пытался как-то растормошить друга, но тот стал слишком агрессивный, когда кто-то пытался проломить его стену равнодушия. Следующий на очереди был Тейп, поведение которого было настолько непредсказуемо, что Обла решил не испытывать судьбу Белого Панка, просто не обращая на того внимание, хотя это было сделать сложно, ведь Ракитин вёл себя в точности наоборот в ситуации с Гришей. Слишком уж эмоциональным стал Егор. — Теперь ты ещё с кислой миной ходишь.

— А мне же, блять, нужно плясать от радости?! — рыкнул Дима, чувствуя, как пламя раздражения пробирает до кончиков пальцев. Всегда бесил вечный позитив Назара, особенно тогда, когда это было неуместно.

— Уууу, — протянул парень, пропуская мимо ушей раздражительный тон друга, — как все запущено. — взгляд, который бросил Дима в сторону Вотякова, дал ясно понять, что если тот ещё хоть раз выкинет глупую шутку, то Назар поцелует землю. — Ладно, усёк, не смотри на меня только так. Садись в тачку, нам нужно ещё за Платиной заехать. — короткий кивок и полный равнодушия взгляд, только это смог выдавить из себя Королев, пытаясь внутри потушить собственный пожар из агрессии. А у Вотякова, видимо, отсутствует инстинкт самосохранения, ведь, не вытерпев и трёх минут тишины, Обла завёл разговор о теннисе, даже не парясь о том, что брюнет, сидящий на задних сиденьях, не увлекается теннисом, даже никак не связан с ним. Поняв, что брюнет не идёт на разговорный контакт, Назар оставил все попытки разговорить друга.

— Та девочка, — резко начал Дима после десяти минутного молчания. — которую похитили, она является мне близкой подругой. — он не знал, почему душил резкий порыв поделиться той горечью, что обжигает его изнутри. Назар притих, внимательно вслушиваясь и ожидая, что скажет парень дальше. — Я пиздец как виноват в случившимся. И от мысли, что ее нет в живых, мне хочется выть волком, ведь она светлый человек, не заслуживающий такой судьбы.

      Вотяков молчал. Никакие подбадривающие слова не приходили в голову, а кидать пустое: «Не парься, все будет хорошо» или «Не переживай, переживёшь» — было сверх эгоизмом. Напряжение, исходящее от брюнетом, буквально парило в машине, накаляя обстановку. Назар знал о Вельтман только то, как она выглядит и фамилию, он не понимал, как дорог этот человек его другу, но ощущал сочувствие к обоим.

— Мы найдём Сименса, и тогда он поплатиться за все свои грехи. — утверждал парень, хотя сам прекрасно понимал, что это задача не из простых. Чего только стоило, найти адрес проживания Голубина. Вотяков даже подумал, что у него не получится проследить, найти зацепку, но облазив и проверив кучу информации, Назар смог раздобыть нужное.
А это маленький шажок к победе.

— И я его убью.

— Или Тейп.

— Кстати, как Егорик? — горькая ухмылка легонько коснулась сухих губ Вотякова, а в голове всплыла последняя их встреча.

— Слишком агрессивный, будто с цепи сорвался. Он Дане телефон разбил в порыве ярости, а Панк просто опоздал на полчаса и не брал трубку. Тейп и без того был бешенный, а когда приехал Бумагин, то вообще взорвался. Не знаю, чем это все окончилось, ведь я уехал, но Даня сегодня был мрачнее тени. — Дима кивнул, мысленно сочувствуя парням, которым пришлось терпеть такие выкиды от Ракитина, но того можно было понять. У пацана и так с нервами все плохо, так ещё на его плечи свалилась такая огромная проблема в виде Голубина. Нужно иметь силу воли, чтобы протянуть все испытания до конца. — Я заметил, что он перестал употреблять...не знаю, насколько долго, но у него началась ломка. Я больше не знаю, как можно оправдать его поведение, даже Темыч не рискует подходить к нему.

«У Темы своих проблем достаточно...»

      Спустя несколько минут в машину залез платиновый блондин, тихонько здороваясь с каждым. Хоть и на тонких губах Роберта расплывалась лёгкая улыбка, но Дима подметил, что тот явно чувствовал себя также подавлено, как и другие парни. Серебряная цепочка, что оборачивала запястье парня, постоянно теребилась пальцами блондина, выдавая небольшое волнение. «Сомневаюсь, чтобы Платина переживал из-за миссии». «Миссией» являлось поручение Тейпа, которое он доверил одним из проверенных лиц. Сам Ракитин остался вместе с Кузнецовым и Шатохиным, обговаривать полностью изначальный план действий. Главной задачей Облы, Рокета и Платины был обыск квартиры Сименса на зацепки. Парни считали, что у белобрысого дома они могут найти что-нибудь стоящего, что может помочь им найти пленницу, вот только один Рокет надеялся, что сможет застать зеленоглазого и одним нажатием на курок, размазать мозги того по стенке. Слишком давно белобрысый стал своим поведением мозолить глаза Королеву, но тот лишь терпел, принимая все выходки, как детские шалости, которые не могут переросли во что-то большое. Но волна удивления накрыла с головой, когда блондин показал свой истинный облик, прятавший все время внутри себя, будто сдерживая всю злобу и демоническую силу.

      В багажнике лежало несколько автоматов, и все ради страховки. Конечно, никто не дурак, знает, что лучше не стоит рисковать и идти полностью обезоруженным — самоубийство. Вряд ли кто-либо захотел биться с врагом на кулаках, когда у того за спиной
Ак или в кармане ВПО-501. Мысли брюнета путались в странный клубок, не концентрируясь на одном. С одной стороны парень был спокоен, расслаблен, и можно было подумать, что задумки того чисты, но в это же время, внутри него горел пожар, который набирал свои обороты, когда с каждым километром они приближались ближе и ближе к месту назначения. Дима побаивался, что, будь Глеб дома, то он не сможет сдержать своего внутреннего монстра, что нарушит все обещания и может даже очень сильно рискнёт не только собой, но и другими людьми. Только это чувство, будто внутри прожигается огромная-огромная дыра, даёт месть. Арина плакала, а за невинные девичьи  слёзы Рокету уже как минимум хочется разбить смазливое лицо блондина в мясо, да так, чтобы родные люди не смогли узнать. Огонь в масло поддевала бессонная ночь, отразившая это на бледном лице парня последствия, но это его не заботило. Тяжело было лежать и слышать, что в соседней комнате блондинка не спит, а тихо всхлипывает в подушку, сдерживая подступающие крики о помощи. Но подойти и успокоить Королев не мог, ведь подбадривающих слов не находилось, будто весь запас резко кончился, а все потому, что просто не хотелось вселять в это невинное дитя надежды, которые могут не оправдаться. «Нет, нас много — мы сильны, а значит, что сможем одолеть Сименса, обойти его ловушки, а после я отправлю его в ад, где ему и место» — сжав ладони так, что на грубой коже остались бордовые бороздки от ногтей, Дима заметил, как они въехали в какой-то двор, окружаемый вокруг новостройками.

«Вот теперь повеселимся, Голубин»

— Минимум жертв, Дим, а лучше без них. — Роберт не мог не заметить этот кровавый закат в ониксовый глазах брюнета. Ярость в них сверкала, как звезды на ночном небе, а вокруг парня будто черным дымом летала аура. Крепкие пальцы впились в оружие, сжимая до побеления костяшек, но сам Королев оставался полностью серьезным. Ни один нерв на его холодном лице не дрогнул, а взгляд полон равнодушия, за которым скрывалась ненависть, уставился на блондина. Мурашками покрылась кожа, будто ледяной ветер прошелся по телу, заставив Платину отвернутся. "Не нравится он мне".

— Погнали, чем быстрее закончим, тем быстрее успокоим Егорика, который уже написывает мне, — в доказательство своих слов Назар повернул телефон, демонстрируя на экране несколько сообщений от Ракитина. Тому уже не терпелось узнать, как там дела у парней, и все знают, что, если бы не Хаски, то Тейп бы был сейчас с ними. Но только Кузнецов может оказывать такое сильное влияние на русоволосого, что тот не решится противоречить ему. Обла видел Диму в ярости всего лишь раз, и это гораздо хуже разъяренного Ракитина в несколько раз, поэтому становится понятно, почему Егор слова против не вставляет, ведь Кузнецов отчитывает русоволосого как родного сына, но только у каждого отца свое воспитание.

      "Кого-кого, а Егора тут не хватает", — не то, чтобы Роберту не хотелось ввязываться в это все,  ему не было страшно, он не являлся трусом, но душило чувство неуверенности, что сил блондина не хватит, чтобы помочь противостоять Голубину, не по себе не становилось от мысли, что именно из-за него все может пойти по наклонной, но в то же время приходило осознание, что стоять, прятаться за спинами других парней, поджав хвост, будет ублюдским решением, которое может навсегда закопать его. Каждый из  них пытается спасти свое положение, их много, они все объединены общим делом, и несмотря на всю грязь, что пачкает их души, они стали большой семьей. "Мы едины, мы непобедимы" — сказал бы Леша, ведь только он мог чувствовать эту неуверенность, что как гниль впитывал в себя светлоглазый, боясь быть неполезным, обузой для всех остальных. И это бесило Кристалла, только от одного факта, что его друг сомневается в своих силах, считая, что именно его слабость погубит всех, хотелось врезать того по смазливой мордашке, и в сотый раз прокричать, что Платина не один в поле воин, что он слишком много на себя берет, а после общих ошибок винит только себя, тем самым, копая себе же яму.

      И сейчас, стоя в лифте, когда с каждой секундой они приближались к своей цели, Роберт ощущал эту скованность, будто не все его действия были позволены. Он боялся, что только один его косяк может изменить весь ход игры, и это приведет все к печальным последствиям. Облик розоволосой девчонки возник перед глазами, плавным туманом рассеиваясь, а горло жжет, будто от рюмки дешевой водки. Платина толком и не знал Арину, разговаривал с ней только несколько раз, и то по просьбе Ракитина, чтобы задержать ту до конца Осеннего бала, но ему понравилась эта скрытая личность, за холодной маской которой жила обычная девчонка, что хотела просто беззаботно жить, радуясь мелочам, а судьба свела их с ними в диком танце. "Если бы Тейп знал рамки разумного, не подпускал ее туда, где ее не должно было даже быть, то Сименс бы не узнал об Арине, но самоуверенности у Егора хоть отбирай..." — это настолько сильно отличало его от голубоглазого. Роберт бы не решился настолько прилюдно показывать свое отношение к девушке, зная, что за своими плечами лежат тела, словившие передоз от наркоты, которую ты им и продал, он бы не рискнул, когда вокруг столько недругов, что готовы напасть при любой возможности, слетаясь, как мухи на мед. Слишком плохо Егор скрывал свой интерес к розоволосой персоне, лишь люди, которым полностью пофиг на то, что происходит вокруг, не заметили, насколько странно вел себя Ракитин, и лучше всего это видели парни, что уже несколько лет идут бок о бок с ним по их грязному пути.

— Не может быть, чтобы мелкий втюхался...

— Вот-вот, он же любит Вильсан.

— Ты хочешь сказать, что он  любит вагину с оперативной памятью в два мегабайта?

— Ну...по моему, он даже немного меняется, когда она рядом.

— Бред. Если он ее любит, то я сомневаюсь, что она ответит ему этими же тремя словами. Не верю.

— Ну что, наша остановочка, — подбадривающая улыбка легла на сухие губы Вотякова, пока тот, чуть сжав огнестрельное оружие в руках, вышел на лестничную площадку. Платина дёрнулся, когда на плечо упала тяжёлая рука брюнета, который смотрел все тем же пустым взглядом, чуть кивая в сторону уходящего напарника. Роберт редко ездил на какие-либо задания, чаще всего он оставался в качестве подмоги или на шухере, поэтому накосячить сейчас было ещё страшнее. «Жалко нет Кристалла, он бы уже давно мне по шее надавал. Черт, а это эффективно», — вспоминая, как долго беседовал с ним друг на эту тему, после которой блондину становилось лучше, хороший пинок от Лёши давал о себе знать, после чего Платине даже хотелось двигаться и развиваться дальше, вот только в такие трудные и ответственные моменты ему не хватает тех слов, что тот твердил ему.

"Хорошо, что никого не встретили", — пронеслось в голове Назара. "Не каждый день увидишь каких-то левых челов с автоматами".

— Все таки будем вежливы и позвоним — не дожидаясь ответов от парней, Обла нажал на дверной звонок. Вдруг перед глазами промелькнула рука Рокета, который двумя пальцами закрыл глазок. Выждав несколько секунд, парень дольше зажал кнопку, уже сомневаясь в том, что они прошли не замечены. "Нам крупно повезло, что домофон оказался поломан, так бы зайти сюда было бы проблемой, но я даже машину припарковал дальше, чтобы уж точно не спалиться. Или он нас ждал?"
Если он сейчас не откроет, то я вышибу эту чертову дверь. — удивительно спокойным тоном проговорил Королев, словно он сейчас не стоял с автоматом в одной руке под порогом своего врага, а собирал на поле ромашки. Чувствуя напряжение, Обла в третий раз зажал черную кнопочку, мысленно надеясь, чтобы квартира не оказалась пустой. Если все таки Дима решится сносить дверь, то соседи, чьи квартиры были напротив, точно будут не рады такому происшествию. Шумиха им не нужна.

— Тихо! — цыкнул Платина, уловив какое-то движение в квартире. Парни успели лишь удивлённо переглянуться, как резко, но не особо уверено, дверь раскрылась. Назар среагировал быстрее всех, грубо толкая худую фигуру. В глазах потемнело от резкой смены освещенности, но тот не растерялся, вдавливая холодным металлом оружия в стену своего недруга.

— Обла, стой! — за спиной появился Роберт, что ошарашено глядел на перепуганное лицо незнакомки. — Пиздец, так это же девушка! — поморгав несколько раз, глаза парня смогли привыкнуть к неосвещенному коридору. Вместо ожидаемой рожи белобрысого, Назар лицезрел бледное, будто бисером усыпанное веснушками лицо. Светло оливковые глаза с испугом разглядывали незнакомца, будто перед ней стоял не Вотяков, а сам Граф Дракула. Но больше всех впал в ступор Дима, который не мог оторвать пристальный, изучающий взгляд от худощавой фигуры девушки.

«Кира...»

— Где Сименс? — без всяких представлений, игнорируя даже страх, что излучала девушка, начал Обладает, прямо и четко. Но та продолжала молчать, будто язык проглотив. — Я с кем разговариваю?! Не строй из себя партизана. — накрашенные брови приблизились к переносице, образуя складочку на ровном лбу. — Отвечай по-хорошему, ты же не хочешь, чтобы мы применяли силу? — холодные пальцы коснулись острого подбородка рыжеволосой, заставляя ту смотреть непонимающим взглядом прямо в тёмные глаза Назара. Такой зрительный контакт показался девушке целой вечностью, будто цукуёми Итачи, не выдержав такого напора, незнакомка отвернулась, пытаясь отпихнуть от себя тело, что полностью придавило ту к стене. Металл больно давил на выпирающие, бедренные  костяшки, но осознание, что это было оружие, пришло в голову иностранки не сразу.

— Назар, ты ее пугаешь. — Дима не сразу узнал свой голос. Хриплый, будто утром с похмельем, но при этом он сломался на слове «её». Зачарованный взгляд тёмных глаз с неверием изучал испуганное лицо незнакомой девушки. Бледная кожа, казалось, была чуть ли не прозрачной. На тонких запястьях, голубые, фиолетовые веточки вен виднелись настолько отчётливо, будто через тонкий лёд. Пальцы с длинными, ярко-кислотными ноготками, прижались к стене. Складывалось такое ощущение, что девушка хотела, как в фэнтези, растворится, исчезнуть, лишь бы не ощущать то давление, которое оказывал на неёбрюнет. Но что больше придавало контрасту ее болезненной бледноте — огненно-рыжие кудряшки. Они были довольно длинными, доходящее до поясницы, но при этом закрученные маленькими спиральками. Ростом девушка была не маленькой, даже выше среднего, но это ее делало ещё худее. Рокет подумал, что он сможет всего лишь одной рукой обвить ее шею, да ещё место останется. Настолько тонкой и лебединой она ему показалось. Чёрный топ открывал вид на острые, ярко выраженные ключицы, Обтягивал небольшую грудь, а после плавно доходил до плоского животика. Через плотную ткань серых спортивных штанов, Дима видел, как выпирают тазобедренные костяшки, и как именно к ним прижимается автомат друга.

— Похуй, так быстрее скажет. — Назар всегда не церемонился с девушками, ему будет наплевать на то, какие чувства возникают у особи женского пола, если эта девушка никем не является для него. Он уважал только проверенных, ведь после множества подстилок, что готовы были упасть под него, ради обычного косяка, Назар усомнился в том, что девушки в нашем мире, все такие же леди.

— I do not understand anything.(Я ничего не понимаю) — прошептала девушка, но ее услышали.

— Ты дурой прикидываешься, малышка? — Вотяков приблизился ещё ближе, скалясь, как волк, готовый напасть на свою добычу. — Мы же все равно узнаем... — горячее дыхание парня обожгло проколотое ушко рыжеволосой, а та вся съежилась, не зная куда себя деть.

— Обла, а ты уверен, что мы не ошиблись адресом?

— Блять, нет, я поверял несколько раз.

— Но, я слышал, что у Сименса нет девушки...

— Похер, есть у него телка или нет. Мне нужна эта хуйня белобрысая. Если эта девка не скажет, где он прячется, то я сам его отсюда вытяну. — рык брюнета заставил платинового блондина притихнуть и опустить взгляд небесно-голубых глаз в пол.

— Let me go!(Отпусти меня!) Immediately!(Немедленно!) — отчаянно подала звонким голос рыжеволосая, стараясь оттолкнуть от себя Вотякова, но все попытки были не удачными и смешные. Хоть рост ее доходил до половины головы парня, а лица их были почти на одном расстоянии, она уступала парня по физическим качествам.

— Ты на приколе?

— Заткнись нахер, Назар! — рыкнул Королев, обращая на себя внимание рыжеволосой. Девушка украдкой выглянула из-за плеча брюнета, натыкаясь на взгляд тёмных глаз, от которого хотелось ещё больше сжаться в комочек, как маленький, беззащитный котёнок, лишь бы скрыться от этого мира. По коже пробежался повторный табун мурашек, когда она поняла, что стоящий позади Назара брюнет, просто изучает ее любопытным взглядом, будто она редкий экспонатИли бабочка в руках коллекционера. — Она просит, что бы ты ее  отпустил, а не зажимал, как ебнутый альфа, который хочет нагнуть первую встречную омегу. — презрительно фыркнув, Назар все таки отпустил бедняжку, что с вздохом облегчения, пошатнулась влево, увеличивая расстояния между собой и Облой.

— Нихера не понимаю...

— What's your name?(Как тебя зовут?) You are not Russian?(Ты не русская?) — одарив благодарным взглядом Рокета, рыжеволосая отрицательно покачала головой на второй вопрос.

— Nancy. My name is Nancy Brick and I am from Canada. I don't know who you are or what you need. I do not understand you because I do not speak Russian. (Нэнси. Меня зовут Нэнси Брик, я из Канады. Я не знаю, кто вы и что вам нужно. Я не понимаю вас, потому что не говорю по русский) — пролепетала девушка под удивленные взгляды парней. Только лишь Рокета это ничуть не смутило, который с лёгкостью переводил все сказанное у себя в голове. Все таки не зря он активно учил иностранный язык в старшей школе, наивно полагая, что свалит из этой грустной страны.

— Okay, Nancy. We are looking for Siemens. Does he live here?(Хорошо, Нэнси. Мы ищем Сименса. Он здесь живет?) — склонив голову вбок, девушка с недоумение смотрела на бледное, с отчетливо видимыми, темно-серыми синякам под глазами лицо. Рыжие волосы водопадом спадали с плеч, открывая вид на часть шеи, где черными красками вырисовывался силуэт дракона. Фырканье, будто у разозленного быка, раздалось слишком громко, отвлекая тем самым Нэнси от раздумий. Обле не нравились все эти прелюдия, а факт, что девушка либо строит из себя дурочку, либо реально ничего не знает, заставляет того нервничать, и испытывать терпение свое он не намеривался.
Сюсюкайтесь с ней дальше, я же пойду обыскивать квартиру. Не удивлюсь, если она прикидывается, что  не понимает нас, а сама просто хочет этим самым узнать  инфу, чтобы потом слить всё Сименсу.

      Назар презрительно оглядел девушку, даже не обращая внимание, как подрагивают ее ноги от подступающей к горлу истерики. Только сейчас Брик обратила внимание, что каждый из парней были вооружены. "Bandits. They came to rob brother's apartment (Бандиты. Они пришли, чтобы обворовать квартиру брата)" — весь вид брюнета, скалившегося будто перед врагом, наводил жуть, а Вотяков видел перед собой сначала недруга, а после девушку. Отвращение с перемешкой напряжения заполняли коридор невидимым дымом, который не давал Нэнси нормально дышать. Ее взгляд запуганной лани метался по всем мужским фигурам, пытаясь хоть немного догадаться о намерениях парней, что пришли к ней без приглашения.

— I don’t know who you mean. My brother lives here, and I visit him (Я не понимаю, кого ты имеешь в виду. Здесь живет мой брат, и я гощу у него) — маленький огонек загорелся в ониксовых глазах, а Вотяков резко остановился в проходе, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

— What?! Who is he? (Что?! Кто он?) — прикусив пухлую губу, рыжеволосая внимательно проследила, как Вотяков звонким и четким щелчком перезарядил автомат. "Угрожает" — подметил Платина, ему самому стало не по себе от действий товарища, хотя это самое меньшее, на что он способен.

— Nancy, what's your brother's name? (Нэнси, как зовут твоего брата?)  — спокойно прозвучал голос Рокета, который чувствовал исходящий от девушки страх. Еще бы, непонятно кто ворвался в чужу квартиру, так еще имея при себе огнестрельные оружия. Страшно и представить, какие ужасные картины напредставляла себе рыжеволосая, находясь зажатой телом Обладает.

— Gleb.

      Весь мир будто погрузился в загробную тишину, всего лишь на несколько секунд, но Нэнси ощутила холод, что исходил от каждого из парней. Что-то даже поменялось в ониксовых глазах брюнета, который казался рыжеволосой приятней всех. Королев до последнего надеялся, что они просто ошиблись квартирой. Парни могли бы легко уйти, договорившись с иностранкой, но сейчас Нэнси стала проблемой для них. Лицо Назара резко изменилось, ехидная улыбка озарила губы, пока парень внутри даже немного обрадовался, ведь товарищи усомнились в его точности, а он был до конца уверен, что эта рыжеволосая имеет какие-то связи с человеком, за которым они гонятся.

— Я так и знал! Эта девка тут не просто так, и мы должны сейчас быть максимально осторожными. — Вотяков хоть и говорил это все грубо и с неким холодом, но парни понимали, что он мыслит правильно. Кем бы не являлась Брик, даже, если она не знает ничего о своём брате, первее всего рыжеволосая  Сюсюкайтесь с ней дальше, я же пойду обыскивать квартиру. Не удивлюсь, если она прикидывается, что  не понимает нас, а сама просто хочет этим самым узнать  инфу, чтобы потом слить всё Сименсу.

      Назар презрительно оглядел девушку, даже не обращая внимание, как подрагивают ее ноги от подступающей к горлу истерики. Только сейчас Брик обратила внимание, что каждый из парней были вооружены. "Bandits. They came to rob brother's apartment (Бандиты. Они пришли, чтобы обворовать квартиру брата)" — весь вид брюнета, скалившегося будто перед врагом, наводил жуть, а Вотяков видел перед собой сначала недруга, а после девушку. Отвращение с перемешкой напряжения заполняли коридор невидимым дымом, который не давал Нэнси нормально дышать. Ее взгляд запуганной лани метался по всем мужским фигурам, пытаясь хоть немного догадаться о намерениях парней, что пришли к ней без приглашения.

— I don’t know who you mean. My brother lives here, and I visit him (Я не понимаю, кого ты имеешь в виду. Здесь живет мой брат, и я гощу у него) — маленький огонек загорелся в ониксовых глазах, а Вотяков резко остановился в проходе, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

— What?! Who is he? (Что?! Кто он?) — прикусив пухлую губу, рыжеволосая внимательно проследила, как Вотяков звонким и четким щелчком перезарядил автомат. "Угрожает" — подметил Платина, ему самому стало не по себе от действий товарища, хотя это самое меньшее, на что он способен.

— Nancy, what's your brother's name? (Нэнси, как зовут твоего брата?)  — спокойно прозвучал голос Рокета, который чувствовал исходящий от девушки страх. Еще бы, непонятно кто ворвался в чужу квартиру, так еще имея при себе огнестрельные оружия. Страшно и представить, какие ужасные картины напредставляла себе рыжеволосая, находясь зажатой телом Обладает.

— Gleb.

      Весь мир будто погрузился в загробную тишину, всего лишь на несколько секунд, но Нэнси ощутила холод, что исходил от каждого из парней. Что-то даже поменялось в ониксовых глазах брюнета, который казался рыжеволосой приятней всех. Королев до последнего надеялся, что они просто ошиблись квартирой. Парни могли бы легко уйти, договорившись с иностранкой, но сейчас Нэнси стала проблемой для них. Лицо Назара резко изменилось, ехидная улыбка озарила губы, пока парень внутри даже немного обрадовался, ведь товарищи усомнились в его точности, а он был до конца уверен, что эта рыжеволосая имеет какие-то связи с человеком, за которым они гонятся.

— Я так и знал! Эта девка тут не просто так, и мы должны сейчас быть максимально осторожными. — Вотяков хоть и говорил это все грубо и с неким холодом, но парни понимали, что он мыслит правильно. Кем бы не являлась Брик, даже, если она не знает ничего о своём брате, первее всего связана с ним, а это уже наводит на разные догадки. — Обыскать квартиру! Смотрите внимательно самые незаметные места, куда можно спрятать жучки, этот пидор может за нами следить, а ещё, — Вотяков резко развернулся, смотря на блондина, который, сжав в руках оружие, остановился в нескольких шагах от Облу. — проследи за этой, — он кивнул на Нэнси, вжавшуюся в стену. Белые зубы прикусили пухлую нижнюю губу, грудная клетка опускалась и поднималась от учащённого дыхания. — Дим, пошли.

— What's happening? Who you are? What you need? (Что происходит? Кто вы такие? Что вам нужно?) — блондин перевёл взгляд с того места, куда ушли парни на девушку. Она явно осмелела, когда ушёл Назар, ведь за секунду подлетела к Роберту, одаривая его дерзким взглядом.

— Your brother. (Твой брат) — только на последний вопрос Платина дал ответ, неуверенно подталкивая девушку вперёд. Ему не хотелось стоять истуканом и отвечать на поток вопросов. Желание помочь ребятам разгоралось внутри него пожаром, но и поручение парень нарушить не мог. Нэнси опасливо шагала туда, куда вёл ее парень, ощущая как складная прикладка врезается в спину. Табун мурашек обрушился, когда, стоя в более менее светлой гостиной брата, она уловила звуки погрома, исходящие из спальни Голубина. Платина игнорировал все вопросы, летевшие в его сторону, словно ничего не слышал и не видел, как рыжая убийственным взглядом смотрела на невозмутимое лицо голубоглазого. В этот момент блондин даже не думал о том, что Нэнси резко отошла от него, он будто резко забыл о угрозе, которая могла понести эта девушка. Его глаза метались по всем предметам, находящихся в зале. В любом месте мог прятаться жучок, что передавал информацию блондину о происходящем в квартире. То, что Сименса тут нет, стало понятно сразу, ведь присутствие парня бы немного успокоило Брик, так бы она чувствовала себя защищённой.

— Дрянь! — резко появившийся из тёмного коридора Назар, будто леопард, одним рывком оказался возле не ожидавшей Нэнси. Роберт не успел развернутся, как услышал резкий удар об пол. — Я тебе сказал следить за ней! Блять, Роб! — на ламинате лежал вдребезги разбитый телефон, который несколько секунд назад покоился в руках рыжеволосой. Брик, заметив, что блондин устремил все своё внимание на обыске, решила не терять момент и открыла переписку с троюродным братом. Конечно, их диалоги нельзя назвать длинными переписками, одно-два сообщения раз в несколько дней, и то по делу. Сейчас девушке хотелось предупредить Голубина об опасности, что поджидает его дома, но не успела. Словно ураган, этот бесячий брюнет оказался рядом с ней, одной звериной хваткой вырывая гаджет из рук. А после ее честно заработанные деньги, которые Нэнси копила половину лета, работая бариста в маленькой кафешке, вдребезги разбились.

— Что тут происходит? — из проёма другой комнаты высунулась голова Королева. Парень, услышав чьё-то громкоепадение, а затем вскрик Нэнси, сразу же бросил папки, в которых рылся, ищя что нибудь полезное. — Нэнси?

— Эта сука уже докладывать собралась! Я, видимо, пристрелю ее намного раньше, чем мы найдем Голубина, — Роберт чувствовал свою провинность и четко понимал, что Назар зол из-за его оплошности. "Не думал, что эта девушка сможет так нервировать Облу. Или это он специально делает?" — сложно понять весь план брюнета, которым он даже не делился, но блондин чувствовал, что Назар делает это не из-за ненависти к незнакомке. Тот что-то добивается.

      Обладает всегда был в компании человеком, который роет информацию, и его способностей хватало на то, чтобы спокойно добыть самые истоки. Так Ракитин да и другие парни, получали все сведенья о своем недруге, для того чтобы полностью убрать помеху с пути. Некий хакер, который, покопавшись несколько часов или ночь в базе данных, может дать большую пользу, хотя не считал это за какой-то труд, мол, как он часто говорил: "Члены в paint'е сложнее нарисовать, чем слить номера паспортов этих додиков".

— Stay away! Don't you dare! (Держись подальше! Не смей!) —  лисиным рыком девушка отскочила, как  обоженная, влево, но крепкая хватка руки, словно металлические оковы, сцепилась на запястье девушке, не давая двинуться дальше.

— Stay away! Stay away! — писклявым голосом пародировал поведение Нэнси Назар. Со стороны могло показаться, что он рофлит над дрожащей от подступающего страха девушкой, вот только волчий оскал выдавал все намеренья Вотякова. Королев знал, что друг не славился своей мягкость по отношениям к девушкам. Бывали случаи, когда тот мог при всех жестко унизить любую, которая ему будет мешать, но парень всегда предупреждает намеками, что у него нет настроения терпеть все выходки. 

— О, эта сука понимает боль, но не понимает слов.

— Обла! — это было уже слишком. Рокету стало самому неприятно такое отношение к девушке, а Назар перегибал палку. Брюнет сразу же сообразил, что тот хотел лишь как можно сильнее запугать Нэнси, чтобы та раскололась на предстоящем допросе. — Переигрываешь, блять. — хитрая ухмылка озарила сухие губы, затылок горел от прожигающего взгляда ониксовых глаз, а на языке крутились язвительные слова, которыми Вотяков мог покрыть того с ног до головы, только вот делать этого парень не собирался. Он знал, о чем думает сейчас Дима,  чувствовал этот легкий трепет, еле замечаемый на уставшем лице.

"Не отпустил".

— Села. — потянув сопротивляющиеся тельце вперед, Обладает толкнул грубо ее. — А теперь слушай меня. — горячий шепот обжег нежную кожу за проколотым ушком. Тяжко сглотнув, Брик сжалась под напором брюнета. Отчетливый, насыщенный запах тропического коктейля исходил от неуклюжих кудряшек, дурманя разум. Обла всегда был падок на запахи, но эта была лишь секундная слабость, которой хватило, чтобы заставить пробудиться внутреннего демона, желающего питаться чужими страхами. — Мне абсолютно наплевать на то, что ты меня можешь не понимать. Не удивлюсь, если ты знаешь русский, но просто пытаешься обвести нас вокруг пальца по приказу братика, запудрить мозги, милочка, у тебя это не выйдет. Скажи лучше по-хорошему, где сейчас находится Глеб, тогда, возможно, ты отделаешься только небольшим стрессом. — девушка вздрогнула при упоминании троюродного брата — лишь единственное, что она смогла понять. Роберт, стоящий возле ещё одной двери, перевёл взгляд на нахмуренного Рокета, что внимательно наблюдал за действиями товарища. Поняв, что все под контролем, и в случае чего Дима сможет остановить Облу, блондин тихо удалился из гостиной, все равно все внимание было уделено рыжей, поэтому Роберту не пришло ничего лучше, чем ещё раз осмотреть квартиру на наличие подсказок или компромата.

— Молчишь? Ну ладно, мы будем разбираться по другому. — усмехнувшись собственным планам, Назар прижался щекой к тонкой шее, обжигая холодную кожу шёпотом, — I like it when you shake. (Мне нравится, когда ты дрожишь) — сердце Нэнси подпрыгивало, нарываясь вовсе выпрыгнуть из грудной клетке. То, как ведёт себя брюнет, выходило за все рамки дозволенного. Его речь сводила ее с ума, и это не было тем, о чем пишут в сопливых романах, в самых зачитанных книгах. Она боялась, не знала, как вести себя, о чем думать. Своём смешивании двух языков, Вотяков запутал Брик окончательно. Фантазия назло вырисовывала не самые приятные сцены, после сказанных слов, заставляя съежиться от страха. Живот потянуло, и это вовсе не эйфорическое чувство бабочек, наоборот, неприятный спазм.

— Она ничего не скажет. — констатировал факт Королев.

— Скажет, поверь мне, мы заставим ее сказать. — отодвинувшись от Нэнси, Назар выпрямился во весь рост, довольным взглядом оглядывая проделанную работу. «Первый этап прошёл успешно»

— И что ты собираешься делать?

— Заберём ее с собой, а после устроим доп...

— Ребята, — раздался крик блондина где-то в коридоре. — Смотрите, что нашёл. Холод колющими иглами прошелся под самой кожей, затрагивая и раздражая каждую клеточку. Шум помехами разлетался по черепной коробке, создавая эффект наркотического трипа или жесткого похмелья. Горло дерло от сухости, а жажда мучала с первых секунд ужасного пробуждения. С трудом раскрыв заспанные глаза, я уставилась в грязный потолок, с огромными пятнами — подтеками из-за вечной сырости. Веки распухли от вчерашних истерик, а со стороны я выглядела, скорее всего, как в мультике, когда главного неудачника жалят осы. В отличие от выдуманных, нарисованных историй, моя жизнь была такой же пологой, а оса, к сожалению, была реальной. Большая такая, белобрысая, а рядом бегала раздражающая собачка, которая путалась под ногами, постоянно нарываясь укосить за лодыжку. Веселый был бы мультфильм "Аринуто: Подвальные Хроники", думаю, на тысячу серий точно. И весло и грустно.

      За ужасным дискомфортом последовало глубокое разочарование, вызванное неоправданными ожиданиями. Все таки я надеялась открыть глаза и увидеть перед собой родные стены свой комнаты, но стон безысходности вырвался из груди, когда пустой взгляд уперся в потресканный потолок. В памяти всплыли фрагменты прошлого дня, которые я бы мечтала забыть, но лицо, болевшее после нанесенных ударов Сименса, опухло и давало о себе знать. Приняв положение сидя, я посмотрела на перевязанные руки, вспоминая проделанную работу Максима. Тяжело догадаться, что у этого парня на уме и что может последовать после его помощи. Не удивлюсь, если ему просто хочется завоевать мое доверие, чтобы сделать больнее. Некий фетиш. Судьба, видимо, решила преподнести мне "подарок", и стоило мне только подумать о Максе. как мертвую тишину, царившую в этом месте, нарушили тяжелые шаги, доносившиеся где-то за массивной, железной дверью. Тусклый свет осветил раздражающие помещение, ударя по глазам, привыкшим к мрачности подвала. Раздался звонкий щелчок, а после темноволосая макушка показалась в просвете.

— Холодно. — Максим ступил в мой обитель, равнодушным голосом констатируя факт. Я знаю, что тут вовсе не тепло. — Не буду желать тебе доброго утра, — ухмыляюсь, — прозвучит так, будто я над тобой издеваюсь.

— А это разве не так? — ехидная улыбка не спадала с опухших губ, но парень никак не ответил на мою колкость, словно, даже не услышал. Возможно, я в какой-то степени поступаю некорректно, если вспомнить о том, что парень идёт против правил, заданных Глебом, но с другой стороны, я абсолютно не знаю человека, стоящего напротив. Я не могу прочитать его мысли и ответить на возникший вопрос. Какого хера он так пялиться? Будто перед ним сижу не я, а оживший мертвец. Хотя...его можно понять, не смотря на своё отражение, и без зеркала, догадаться легко, что выгляжу я похуже алкаша дяди Жени из четвёртого подъезда.

— Нужно будет ещё раз обработать все раны. Они так быстрей заживут. — я не нашла, что можно ответить на его суждения, поэтому лучшим решением было просто кивать, как аксессуар собачки для
                            ***
Холод колющими иглами прошелся под самой кожей, затрагивая и раздражая каждую клеточку. Шум помехами разлетался по черепной коробке, создавая эффект наркотического трипа или жесткого похмелья. Горло дерло от сухости, а жажда мучала с первых секунд ужасного пробуждения. С трудом раскрыв заспанные глаза, я уставилась в грязный потолок, с огромными пятнами — подтеками из-за вечной сырости. Веки распухли от вчерашних истерик, а со стороны я выглядела, скорее всего, как в мультике, когда главного неудачника жалят осы. В отличие от выдуманных, нарисованных историй, моя жизнь была такой же пологой, а оса, к сожалению, была реальной. Большая такая, белобрысая, а рядом бегала раздражающая собачка, которая путалась под ногами, постоянно нарываясь укосить за лодыжку. Веселый был бы мультфильм "Аринуто: Подвальные Хроники", думаю, на тысячу серий точно. И весло и грустно.

      За ужасным дискомфортом последовало глубокое разочарование, вызванное неоправданными ожиданиями. Все таки я надеялась открыть глаза и увидеть перед собой родные стены свой комнаты, но стон безысходности вырвался из груди, когда пустой взгляд уперся в потресканный потолок. В памяти всплыли фрагменты прошлого дня, которые я бы мечтала забыть, но лицо, болевшее после нанесенных ударов Сименса, опухло и давало о себе знать. Приняв положение сидя, я посмотрела на перевязанные руки, вспоминая проделанную работу Максима. Тяжело догадаться, что у этого парня на уме и что может последовать после его помощи. Не удивлюсь, если ему просто хочется завоевать мое доверие, чтобы сделать больнее. Некий фетиш. Судьба, видимо, решила преподнести мне "подарок", и стоило мне только подумать о Максе. как мертвую тишину, царившую в этом месте, нарушили тяжелые шаги, доносившиеся где-то за массивной, железной дверью. Тусклый свет осветил раздражающие помещение, ударя по глазам, привыкшим к мрачности подвала. Раздался звонкий щелчок, а после темноволосая макушка показалась в просвете.

— Холодно. — Максим ступил в мой обитель, равнодушным голосом констатируя факт. Я знаю, что тут вовсе не тепло. — Не буду желать тебе доброго утра, — ухмыляюсь, — прозвучит так, будто я над тобой издеваюсь.

— А это разве не так? — ехидная улыбка не спадала с опухших губ, но парень никак не ответил на мою колкость, словно, даже не услышал. Возможно, я в какой-то степени поступаю некорректно, если вспомнить о том, что парень идёт против правил, заданных Глебом, но с другой стороны, я абсолютно не знаю человека, стоящего напротив. Я не могу прочитать его мысли и ответить на возникший вопрос. Какого хера он так пялиться? Будто перед ним сижу не я, а оживший мертвец. Хотя...его можно понять, не смотря на своё отражение, и без зеркала, догадаться легко, что выгляжу я похуже алкаша дяди Жени из четвёртого подъезда.

— Нужно будет ещё раз обработать все раны. Они так быстрей заживут. — я не нашла, что можно ответить на его суждения, поэтому лучшим решением было просто кивать, как аксессуар собачки длямашин. — Думаю, ты сначала захочешь помыться, а после поесть? — стоп, а я точно в заложниках? Честно, думала, что мне не то что бы кушать не будут давать, я считала, что глоток воды не скоро сделаю. Стоило лишь вспомнить о воде, как жажда сжала горло, словно после жёсткого бухича.

— Хочу пить. — прозвучало хрипло, будто рык зомби из фильмов ужасов вырвался из груди. Макс кивнул, доставая из широких карманов штанов флягу. Не знаю, какое содержимое могло там оказаться, даже если яд. Лучше уж умру напившись. По горлу свежими ручьями растекалась спасательная вода, которой я была рада как никогда. Даже

жажда после физры не мучала так сильно, как сейчас. Я делала жадные глотки прохладной жидкости, даже не заботясь о том, что мне может стать плохо. Жгучий, изучающий, но в то же время равнодушный взгляд внимательно рассматривал меня со стороны, как животное в зоопарке, но в данный момент мне было дико наплевать на стоящего парня, все вокруг потеряло резко смысл. Только я и вода.

— Спасибо. — парень терпимо ожидал, пока я закончу пить, принимая обратно уже пустую флягу. На мою благодарность он снова не ответил.

— Сразу предупреждаю, если ты задумаешь сбежать, то очень пожалеешь об этом. Я без раздумий сделаю так, что ты потом вообще побежать не сможешь, это будет тебе уроком... а пока просто предупреждение. — голос острее ножа, легкими, но длинными отметинами словно прошёлся по всей коже.

Предупреждает только...

— И что бы ты сделал? — чисто ради интереса.

Чтобы знать, что меня ждёт...

— Я прострелю тебе коленки или перерублю одно из сухожилий на ноге топором, второе оставлю целым, вдруг, ты захочешь повторить. — по коже прошёлся холод такой, какой пробирает до костей на кладбище, когда среди могил,в которых похоронены абсолютные разные люди с разными мечтами, целями и заботами, ты понимаешь, что тебя рано или поздно ждёт точно такая же учесть, и ты не можешь даже представить, как это произойдёт, сколько тебе осталось на выполнение всех жизненных желаний и задач, а главное, ты не знаешь, как это предотвратить, как обмануть судьбу-злодейку. И это безысходность сковывает тело, только от мысли, что сегодня вечером ты улыбаешься друзьям, а завтра на твоё улыбающиеся лицо смотрят на надгробии.

      Не знаю, что за  черти-мазохисты живут во мне, но я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в лицо, громким, истерическим смехом. Все таки нахождение в запертом пространстве даёт о себе знать, кукуха летит не по дням, а по часам. По ногам, словно сделанными из песка, прошлась неприятная, колющая дрожь, когда я поднялась с насиженного места. Отказаться от тёплой воды, что могла согреть мое продрогшее тело, смыть с себя всю грязь, царившую в этом подвале — сверх гордость. Во мне, конечно, живет гордыня, и на секунду мне захотелось дерзко оглядеть темноволосого, сказав, что его помощь мне больше не нужна, но более разумная сторона вернула меня на землю, крича, что нужно слушаться Макса, тем самым, я помогу себе, достигну быстрее цели и выиграю свободу.

      Парень отошёл, выжидая, когда я первая выйду за пределы дозволенного. Не доверяет, думает, что убегу, если буду идти сзади. И правильно делает. Адреналин может ударить мне в голову, и я совершу совсем необдуманный поступок, но, как бы я ни старалась, уложить на пол Максима у меня не выйдет. Хоть и по телосложению парень худощавый, но даже в этих жилистыхруках есть сила, которой хватит, чтобы вырубить меня без помощи посторонних предметов.

      Перешагнув порог, я оказалась в тёмном коридоре, ничем не отличавшимся по «красоте» от подвала. Все те же серые стенки, с облупленной краской. Воздух полностью пропитался едким запахом сырости. Медленные, но чёткие, а из-за эха громкие звуки падения капель воды об бетонный пол, на котором образовалась лужица, раздавались гулом в голове, видимо, недавно был дождь, что и может свидетельствовать о холоде, правящим тут. С каждым шагом желтый свет становился отчётливей, а через пару метров передо мной стояла деревянная лестница, которая легло складывалась, если человек наверху закроет проход.

— Иди. — раздался равнодушный голос парня над самым ухом, а спиной я почувствовала, как поднимается и опускается его грудь. Даже какими-то уверенными шагами я поднималась наверх, словно никакой угрозы мне не святило, будто это абсолютно нормальные вещи, и я не являюсь пленницей какого-то наркомана и проститутки.

Делая последний шаг наверх, я резко остановилась, рассматривая то, что явно не ожидала увидеть. В моем представлении место, в котором меня держат, выглядит настолько же плохо, как и подвал, но я точно не думала, что нахожусь под обычным домом. Комната, на деревянный пол которой я ступила, оказалась небольшой кухней. Видно, что дом был самым обычным, без нового ремонта, я бы даже сказала, что это самый распространённый вид домов в России. На помутневшем стекле скатывались капельки дождя, но даже не это привлекло мое внимание. Одним шагом я преодолела расстояние от лестницы до окна, всматриваясь в пейзаж. За первым удивлением пошло второе. Дом находился в лесу, а это значит, что я уже далеко от города.

— Где я, черт тебя дари, нахожусь?! — даже не поворачиваясь к парню, я чувствовала, как оливковые глаза       совиным взглядом прожигали во мне дыру.

— Пошли. — грубое касание к плечу, и мне развернули на сто восемьдесят градусов. Проход, из которого мы поднялось, настолько хорошо сливался с деревянным полом, что, если закрыть эту дверцу, то меня в жизни никогда не найдут. На секунду страх, как разряд электрического тока, прошёлся по телу мурашками.

Меня могут не найти...

      Пульс заметно участился, рука, вцепившаяся в худи, дрогнула, но не успев подумать, как все плохо складывается в моей жизни, меня затолкнули в маленькую ванную. Вид из окна был все тот же, и теперь у меня не возникало сомнений, что найдут меня нескоро.

      Ванная комната выглядела ничуть не лучше кухни. Уже не чисто белая ванна, с ржавчиной вокруг сливной трубы, ярко синяя шторка со светло-голубыми дельфинчиками весела на серых, пластиковых кольцах, казалось, что одного дуновения ветрахватит для того, чтобы эта конструкция рухнула. Рядом с ванной стояла старая стиральная машинка, которая, скорее всего, уже отжила своё. В самом углу стоял туалет, а напротив металлическая раковина. Такую я видела на даче у Барсиных, что стояла на улице.

— Эм, вообщем... — перестав разглядывать непримечательную ванную, я обратила внимание на темноволосого, стоявшего возле входа. В одной руке он сжимал какой-то оранжевый рюкзак, наполненный чем-то непонятным. Откуда он его взял, я без понятия. — Я не знал, что нужно вам, девочкам, поэтому попросил сестру купить всякие женские штучки, чтобы поменьше дискомфорта было. — почему-то эти слова звучали так неуверенно, сам Максим же отводил взгляд, протягивая мне портфель. Уж слишком много парень мне помогает, это с расчётом того, что мы знаем друг друга меньше двое суток.

— Сестре так и сказал, что это для заложницы? — вот черт меня дернул язвить в те моменты, когда лучше стоит молчать. Так я не добьюсь доверия у Максима, а оно мне сейчас будет дороже золота.

— Нет, для девушки. — своим привычным голосом: холодным, незаинтересованным, будто ответ выбивали из него колючими палками — ответил парень.

— Ого... — подперев одной рукой яркий рюкзак, я незамедлительно раскрыла его, рассматривая содержимое: средство личной гигиены, таблетки от боли в желудке, нижнее белье и даже противозачаточные. А сестренка Максимки не плоха. Походу, таким запросом, парень дал ей «намёк», которого не было. — Интересно, интересно... — протянув гласные, я помахала в воздухе упаковкой противозачаточных, смотря, как изменяется выражение лица темноволосого с нейтрального на удивлённое.
Настя! — с упреком прошептал он сам себе, выхватывая упаковку из моих рук. Все таки парень не смотрел содержимое этого рюкзака.

— Ладно, все равно спасибо большое. — парень в который раз никак не реагирует на мои слова любезности, будто делает вид, что вообще ничего не слышал. С таким равнодушием мне будет сложно втереться в доверие, если Максим будет продолжать делать вид скалы. Он стоял на месте, сжимая у руках таблетки, и даже после моего маленького намёка, что пора бы ему покинуть ванную, парень все равно не сдвинулся ни на миллиметр. — Можно я покупаюсь?

— Я не выйду. — глаза расширились, а возмущённый вздох сорвался с губ. Вот что удумал! А я ждала, когда же начнётся самое «сладкое», ведь не может же все идти настолько гладко.

— Ты извращенец?

— Я не выйду только потому, что тут окно легко открыть, и ты ускользнёшь. Дверь, — он показал на старенькую деревянную дверку, — тоже не имеет замка, и, если я выйду, то ты убежишь через неё. Я, не тупой, Арин, меня не проведёшь. — что странно, но у меня в мыслях не было идеи убежать прямо сейчас, пользуясь двумя выходами. Это, конечно, быстро, но слишком просто и опасно. Максим говорил с таким холодом те слова, предупреждающие о последствиях, которые мне грозят, если в вздумаю убежать, что сейчас полностью была уверена о том, что парень не шутил. — Я отвернусь. Меня не интересует твоё тело, и вообще, секс должен приносить наслаждение, а не боль. Да и тем более, ты не в моем вкусе, маленькие девочки не возбуждают. — презрительно фыркнув, я закатила глаза на слова Макса. Ну спасибо за честность, это даже радует, что мое тело никак не заводит его, а похотливые мысли не посещают темноволосую голову, обтянутой банданой.

— Я не собиралась сбегать: коленки дороги еще. — одарив меня взглядом с упреком, я почувствовала себя максимально тупой. Он смотрел так, как люди, которые знают правду, но продолжают молчать, с интересом наблюдая, как им вешают лапшу на уши, и ожидая, как будет оправдываться человек, когда все вскроется.

—  Почеши меня за ушком, может поверю. — я ухмыльнулась, но возражать не стала. Все таки в какой-то степени мои слова являлись враньем. Если бы я заметила это окно намного раньше этого догадливого монстра, то в порыве страстного безумства  и жажды свободы могла бы совершить рискованные поступки, но в то же время, лучшем выходом являлось терпение и здравые мысли. Я понимаю, что придется анализировать, смотреть даже на самые маленькие детали, чтобы найти слабые местечки в этом парне. Пугает только одно — время. Не знаю сколько мне придется копать, хватит ли у меня вообще сил, ведь на пути к свободе стоят кучу испытаний, через которые, словно босиком по иглам, придется пройтись.

— Выходить ты не собираешься? — отрицательный качание— понятно... — я развернулась спиной, касаясь кончиками пальцев до края худи. По коже пробежали мурашки, а именно по спине, когда каждой клеточкой почувствовала, каким взглядом глядел на меня Максим. Похоже, все его слова о своей неприкосновенности — пиздешь чистой воды. — Может ты соизволишь отвернуться и не пялиться на меня, как старик извращенец?* — скосившись через плечо, я наблюдала довольно забавную картину: парень, старше меня лет так на пять, а то и больше, то ли засмущавшись, то ли от стыда, опустил голову к полу, и как солдатик, на одних пятках, развернулся спиной. Решив не испытывать судьбу и нервы парня, на то он и мужчина, а мои действия напомнили мне моих шлюшек-одноклассниц, которые готовы были чуть ли не в мужской раздевалке переодеваться на физру, лишь бы обратили внимание, поэтому я залезла в ванную, закрываясь шторкой. Так поспокойней. Стянув с себя худи, запачканную кровавыми пятнами, которые уже никогда не выведешь. А жаль, она была моей любимой. Я за две секунды оказалась в белье, приоткрыв чуть шторку, чтобы бросить одежду возле ванной, я со смешком наблюдала, как Максим покорно стоит спиной, будто боясь шелохнуться. Сейчас он никак не походил на грозного парня, который десять минут назад грозился прострелить мне коленки, если я удумаю слинять. Решив не обращать внимание за странностями Макса, я чуть подрагивающими из-за резко появившегося волнения стянула с себя белье, параллельно включая воду. Ледяные капли упали на неподготовленную кожу, мимолётно вызывая тысячу мурашек. Черт, а я даже додуматься не смогла отойти в сторону и дождаться, когда пойдёт вода горячая. Присев на дно прохладной ванны, я даже наслаждалась тем, как, наконец-то пошедшая тёплая вода смывала с меня всю гниль, успевшую  пропитать кожу. Но даже эта минутная эйфория не могла перекрыть волнение и давящие напряжение, исходящие из-за парня, что находился буквально в пару метрах от меня. Он физически  сильней, просто, один рывок, и парень может властвовать над моим телом, как ему захочется, ведь отпор дать такому шпале крайне сложно. Взяв пробку, прицепленную к крану маленькой цепочкой, я закрыла сливное отверстие. Очень сильно хотелось поседеть в этом тепле подольше, но окончательно расслабиться не даст присутствие парня, который пошевелился спустя две минуты. И это меня напрягло.

      В тот момент, когда раздались какие-то шорохи, мое запуганное воображение стало рисовать непристойные картины, а я морально готовилась, что в любую секунду шторка резким движением раскроется, открывая вид на все «богатство» моего тело. Но не через минуту, не через две ничего не произошло. Аккуратно, словно «ловкий» ниндзя, я приоткрыла шторочку, чтобы видно было только маленькая часть моего лица, я увидела, как Максим сидел на полу, прижав худые колени к груди и опустив на них холоду. Глаза его были прикрыты, но как только стоило мне задержаться на его лице больше секунды, как соколиный взгляд упёрся в мое лицо, отчего напугал меня, заставив задёрнуть шторку обратно.
Как ты познакомилась с Тейпом? Не от хорошей же жизни ты тут. — сквозь ткань я видела, как поменялось положение головы парня. Своим вопросом он застал меня врасплох. Максим не выглядит как человек, которому интересно слушать истории чужих людей. Наоборот, он выглядит тем, кому даже стремновато сказать что-то лишнее или не по теме. Настолько темноволосый казался черствым. Устремив свой взгляд в стену и поджав ноги ближе к груди, я задумалась над заданным вопросом. Реально. Как мы познакомились с Егором? Можно сказать, что никак. По моей глупости пересеклись, да и вообще, во всем произошедшем виновата только я и мое неумение думать раньше, чем делаешь.

— Это был последний день лета, точнее, последние несколько минут. Я шла по парку домой. На одной из лавочек сидела компания парней, среди которых я узнала лица...кхм, школьных товарищей. Они были бухие, все. У меня даже получилось проскользнуть, но один из них узнал меня. Этот парень начал насмехаться надо мной, как и другие, вот только Егор не смеялся. Так и произошёл наш первый контакт. Он показался мне странным, каким-то отстранённым. После этого выяснилось, что он учится в параллельном классе, отчего мы должны были часто видеться, а в школе я с ним пересекалась от силы раз пять. И то, больше половины на общих уроках. Он не похож на своих друзей, только если на Депо, и то они абсолютно разные.
У Депо есть сердце. — губки губ чуть поползли наверх. В голове вырисовывался образ Барсиной вместе с Шатохиным, что полностью подтверждает слова Максима.

— Я готов отдать ей сердце. Я не знаю, что со мной...

А у Ракитина его нет.

      Мысленно добавила, понимая, что скорее всего так и есть. Если уж Егор умеет любить так, как любят в самых зачитанных романах, как кричат нам из всех точек этой земли, как показывают нам в самых сопливых мелодрамах, то весь его образ холода и отстранённости разломается с треском.

— Я не знаю, в какой момент все началось, но, исход событий ты видишь. — а ещё я не знаю, почему так спокойно общаюсь с тем, кому ничего говорить не обязана. Неужели Максим сам малейшими действиями может внушить искру доверия, которая в любой момент имеет риск разгореться до масштабов огромного пожара.

Нет. Я и только я должна прокрутить эту схему, но только с ним.

— Как я знаю, — спустя пару минут молчания, скорее всего парень думал, как ответь на мои слова, хотя мог оставить из без внимания, раздался его голос. — то Тейпа и Вильсан объединяли какие-то чувства. Я с ней не особо общался, но она часто жужжала над ушами Сименса, что Ракитин такое солнышко лучистое, вообще самый прекрасный мужчина на Земле. Честно, думал, что Карине нужны только деньги, потому что, несмотря на возраст Тейпа, зарабатывает он много. Но, как оказалось, то она влюблена в него по уши до сих пор, а Тейп ушёл к тебе, когда узнал о предательстве.

— В смысле? О каком предательстве? — пожар любопытства вспыхнул внутри, а я уже, позабыв о тёплой воде, с интересом и внимание слушала Макса.

— Карина изменила ему с Глебом. Причём, это так нелогично. Ракитин и Вильсан не встречались, точнее, официально об этом никто на договорил. Если о чувствах той сомнений не было, то про Егора я ничего сказать не могу. Он надрессировал себя так, что понять что именно чувствует парень или распознать эмоции очень тяжело, лично для меня, с ним никогда хорошо не общался. И тогда я не знал, что двигало этими двумя. Вроде бы и Тейп таскал ее с собой, но хуй его знает, что ему нужно было. А Карина в один момент все испортила: переспала с Сименсом на тусовке, где был один из подсосков Тейпа. Вот тебе и «The End». Эта малолетка не знает что творит, поэтому и получает по шляпе. Было пролито очень много слез, не считанные истерики, но Ракитин оборвал все связи с Кариной. Его понять можно. Возможно, она ему нравилась, а та прыгнула на член другого. Или, взять во внимание то, что у Сименса и Тейпа уже были на тот момент отношения плохие, а Карина за спиной общалась с Глебом — недругом малыша Тейпа. А Голубину похер кого трахать, тем более, Вильсан сама проявила инициативу. 

— Она даже перешла в ту же школу, чтобы быть рядом с ним. Сименс смеется над ней, да и дико пользуется, но эта влюбленность сделала из неё полную идиотку, что она не видет очевидных вещей. Хотя, как говорили ее "подружки" она не была такой всегда. — спустя несколько минут молчания продолжил Максим, разговаривая со мной так, словно мы хорошие знакомые. Что-то неприятно кольнуло внутри, при упоминании возможных неостывших чувств Ракитина к брюнетке, словно ядовитая змейка впилась маленькими, но острыми клыками в сердце, пуская яд. Слова парня, который знал Карину намного больше, благодаря Сименсу, внушали мне еще больше ненависти. Настолько хорошая лицемерка, умеющая подстроиться под ситуацию так, чтобы все шло в ее угоду. Некая сущность Молчалина проскакивает в ее поведении, только она хуже, намного. Ее пылкая любовь может погубить, не только саму Вильсан, но и самого Егора, учитывая то, что предательство Карины нанес удар по сердцу русоволосого, как бы он не скрывал этого, что-то терзает его изнутри, пожирает, словно паразит.  — Любовь — это когда кто-то может вернуть человеку самого себя. 

      Удар невидимой катаной острой болью ощутился где-то в районе грудной клетки, выбивая весь воздух до остатка. Горечь, душевная мука и глубокая грусть смешались в одно целое. Обреченность. Неожиданно сказанные слова темноволосым заставили меня покрыться мурашками от холода, несмотря на теплую воду, что доходила мне уже до талии. Его голос передавал одну пугающую пустоту, в которой было заперто все светлое и прекрасное. Таким смеренным мраком говорят, когда теряют последнюю надежду на счастье. Я не хотела спрашивать, к чему парень подвел тако вывод, сделанный на собственном опыте, просто не хватило бы смелости.

— Тебе не кажется прекрасным все бросить и уехать туда, где тебя никто не знает?
— не знаю, что творю, но жалость сжимает горло крепкой хваткой, а сердце рвется на части. Я не вижу лицо парня, не вижу смертельной бледности, не вижу печали, и это не напугает так сильно, как смирение.

— Нет смысла. Знаешь, раз люди кончают самоубийством, значит, существует нечто, что хуже чем смерть. Поэтому-то и пробирает до костей, когда читаешь о самоубийстве: страшен не тощий труп, болтающийся на оконной решетке, а то, что происходило в сердце за мгновение до этого. Надеюсь, что ты никогда не почувствуешь этого...