изувеченная
Скажи, пожалуйста, что ты пошутил... — минутная тишина, будто в морге, от которой не знаешь, чего ожидать: истерику, слёзы или ничего. Первая отозвалась блондинка, благодаря мысленно Шатохина, что тот попросил ее сесть. Она бы упала, как падают при поражении, смотря в глаза врагу. Рука, лежавшая на пушистом одеяле, дрогнула, как и сама Милена, не верящая ни единому слову шатену. Ей хотелось не верить, хотелось услышать, что это все наиглупейшая шутка, но она знала, что парень не врет. Весь его суровый вид резко сломался, стоило блондинке опустить голову на руки, локти которых упирались в колени, и тяжко вздохнуть, с трудом сдерживая капельки соленых слез, образовавшихся в уголку зелёных глаз. Синий океан наполнился волнением, бушующее волнами, нагоняющее тучи и смерч. Осторожно, чтобы не спугнуть девушку, будто бы она редкая бабочка, а сам парень коллекционер, тот присел к ней на кровать, кладя ладонь на дрожавшую спину, успокаивающе гладя.
— Все будет хорошо. Тот, кто сделал это с ней, обязательно поплатится, обещаю, ни я, ни Тейп не оставим это просто так. Мы найдём ее, обязательно найдём. — шатен не знал для чего именно произносил эти слова, чтобы успокоить Милену или, чтобы уверить себя, что все ещё не потеряно?
— Я догадываюсь, какой пидор мог так рискнуть. Да и среди всех моих знакомых только у одного инстинкт самосохранения, видимо, отсутсвует. — голос Димы напоминал рычание, тёмные ониксовые глаза потемнели ещё больше, напоминая взгляд демона, от которого тело пробивает дрожью. Казалось, что брюнет готов прям сейчас взять в руки автомат и искать, как опытный охотник, ту самую добычу, за которой долго гонялся.
И эта их последняя погоня.
Королев был в курсе «гениальных» планов, построенных Сименсом, насчёт их грязного бизнеса, но он даже предположить не мог, что бы тот положил глаз не на просто левую девочку, а на саму Вельтман, взяв ее в качестве отличной приманки. От этого хотелось разорвать худощавого блондина на маленькие кусочки и закопать по разным точкам Питера, ведь он позарился на близкого человека, которого Дима сам себе поклялся защищать как родную сестру.
— Сименс, мразь белобрысая... — шипел, как гепард, готовившийся нападать, брюнет, уходя в свои мысли, но как только шатен, сидящий напротив, оживился, Дима снова перевёл все внимание Депо.
— Да. Это он. Милен, — вновь развернувшись к поникшей блондинке, шатен вздрогнул, когда увидел зелёные глаза, полные такой печалью, будто Артем объявил о смерти розоволосой, а не о пропаже. Они покраснели в уголках, а на нижних ресничках скапливались первые слёзы.
— Почему мы сидим тут? Нужно ехать в полицию, срочно! Пусть собирают поисковые группы! А на этого...урода, чьих рук это дело, нужно подать в иск. — голос дрожал, в нем слышались ноты надлома и обреченности. Дима немного удивленно посмотрел на младшую сестру, первые видя ту в таком состоянии. Хотелось подойти и прижать хрупкое, подрагивающие тело к себе, согреть в братский объятьях, но тело не слушалось, не подавалось командам. Королев застыл, будто фантом, чувствуя, как пульс чётким стуком заглушает все звуки. Дыхание сбилось, но все, что смог сделать парень — облокотиться на стенку, точнее съехать по ней вниз, падая на пол.
— Солнце, мы не можем. Нам нельзя. Даже, если не дай Бог, случится что-то очень страшное, очень плохое, за что можно посадить на пожизненное, нам нельзя будет обращаться ни в полицию, ни в больницу. — Милена напоминала всем видом полтергейста — неистово бледная, неистово злая. Агрессия комом подкатила к горлу, неприятно сдавливая, пока печаль смешивалась с гневом в зелёном омуте, наливаясь лавой. Девушка устала летать в догадках и в неизвестности, которую создали ее родные люди, хотя они не должны были закрывать ей глаза, строя лживую идиллию, что все хорошо. Хуже всего понимание, когда ты прекрасно осознаёшь, что тебе нагло врут, но правду не удаётся раскрыть. — Прошу тебя, только не кричи, успокойся. — видя, как резко поменялось выражение лица девушки, Артему вовсе стало тошно от всего, а ещё больше от себя, он прекрасно понимал, что они все поступали очень неправильно, но шатен хотел как лучше. Сейчас же самым лучшим решением будет все рассказать Барсиной. Конечно, набраться смелости и выдать те ужасы, что произошли на заброшке, с которой, по факту все и началось, Артем бы не смог. Все беды пришли после смерти рыжего парня. Тяжело вздохнув, Шатохин мысленно сжался от гневного взгляда зелёных глаз, направленного в его сторону, словно в пропаже Арины виноват только Депо. От части это так. Они все виноваты за свое невнимание, халатность, а получает она. Тяжело подобрать слова, когда есть что сказать.
— Помнишь тот день, когда мы нашли Арину без сознания на заброшке? — медленный утвердительный кивок в ответ. — Так вот, мы тогда повздорили с тобой в машине. Ты говорила, что после исчезновения Егора Арине стали угрожать. Так вот, ей угрожали ещё раньше. Человек, который это делает, имеет очень напряжённые отношения с Тейпом, настолько напряжённые, что думаю, если они сейчас встретятся, то поубивают друг друга. Его зовут Сименс, ну или же Глеб Голубин. Этот человек очень мерзкий, злобный и опасный, он...знаешь, он не идёт в атаку сразу, как это делает Егор, Глеб очень много анализирует, изучает свою жертву, как самый опытный маньяк, он ищет слабые места, чтобы в неожиданный момент напасть, и то, со спины. Его действия непредсказуемые, но связаны между собой. До появления меня и Егора, между Голубиным и нашими ребятами была война, которую наши отстояли без жертв и таких выходок, да и Сименс тогда был намного слабее, чем сейчас. Но, когда Тейп поднялся, бизнес пошёл в гору, а денег становилось все больше и больше, то получалось так, что к Егору тянулось много очень хороших поставщиков, которые обрывали связи с другими...дилерами... — глаза цвета хвойного леса удивленно расширились, смотря, как шатен, явно замешкавшись, пытался подобрать правильные слова, чтобы не ухудшить и без того напряжённую ситуацию. Дима сидел с опущенной головой, из под надлобья следя, как менялось выражения лица сестры, что выслушивалась в каждое слово, сказанное парнем, пытаясь переварить полученную информацию. Ее слишком много, а это только начало. Останавливать шатена Рокет не стал, хоть и знал, что сейчас начнётся самое интересное, но рискованное. Королев хорошо знал свою мелкую, а ещё ее впечатлительность и резкость, от этого орган, гоняющий кровь по сосудам, забился быстрее, ведь получить в лицо мерзкие презрение от родного человека — самое страшное, что может быть.
— И многие люди, что поставляли Сименсу свой товар, отказались с ним сотрудничать. Сначала ушёл один поставщик, потом другой, потом третий. У Голубина не хватало денег, чтобы платить за...товар, и его бизнес стал скатываться вниз, хотя были времена, когда он был на вершине Олимпа, но...мы его конкуренты, враги. Сименс хочет возродить то время, когда все внимание было уделено его персоне, когда он грёб кэш лопатой, но Тейп и Хаски позволят это сделать только через свои трупы. Поэтому, он очень долго, видимо, искал способ, как начать действовать, и вот...начало года, Арина знакомится с Егором. Честно, блять, я не знаю, что там между ними, явно что-то не здоровое, но Сименс попал точно в цель, найдя самые слабые точки в ледяном Тейпе. Сначала Глеб просто предупредил, что так и так...он прислал фотки...сука! Там была твоя фотография, понимаешь?! — Артем повысил тон голоса, вспоминая, как прошёл электрической ток в виде страха под кожей, когда в подрагивающих руках сжимал ту самую фотографию. — Я так переживал и переживаю, что он переключится на меня, но сейчас все его внимание сосредоточено на бедной Арине, которой игрались, как чертовой куклой, а теперь угрожают. Блять, если Сименс в один момент поймёт, что Вельтман в роли приманки не нужна, то ему ничего не стоит просто взять и убить ее, словно собаку. — от таких заявлений Милена вздрогнула. Тёмные глаза сверкнули в сторону шатена предупреждающим взглядом, показывая, чтобы тот немного прикусил язык и не доводил и без того напуганную блондинку до истерики. Да и сам Шатохин понял, что на эмоциях сболтнуло лишнего, он не ожидал, что скажет это. Озвучит свои мысли вслух. Он не хотел верить в эти слова, но знал, что это чистой воды правда. Горькая правда. — Но мы жопу порвём, но найдём ее, я обещаю. — и он не врал. Шатохин знал, что Ракитин уже пробивает базы, ища возможное местонахождение блондина, Вотяков пообещал найти адрес проживания Голубина, ведь тот не глуп, прячется по разным норам, а другие парни без раздумий готовы взять в руки оружие, как только появится зацепка о нахождении Вельтман.
— Какой бизнес вас объединяет? — бархатный голос звучал тихо, но уверено и стойко, будто девушка знала ответ на заданный вопрос, вот только боялась услышать свои догадки.
— Милен...
— Скажи! Это незаконно?! — в ответ лишь утвердительная тишина. Легкая боль раздаётся у висков, а девушка чувствует, каким пламенем пылают щеки, которые заметно порозовели. Блондинка и не знала, что сильнее ее беспокоит: пропавшая Арина или Артем, который профессионально скрывал свою грязную сторону. Скорее, все вместе. — Как ты мог! Я никогда бы в жизни не подумала, что ты можешь заниматься такими ужасными вещами. Получается, ты убийца!
— Милен, не кричи. — подал голос Дима, за что сразу же и поплатился, ловя ненавидящий взгляд зелёных глаз на себе.
— А ты не лучше! Откуда вы знакомы, а? Наверно, имеет один «бизнес», да? Я правильно размышляю? Поверить не могу, передо мной находятся два дилера....Два, мать его, дилера. — терпение у девушки вот-вот готово было лопнуть, как взрываются воздушные шары, когда воздуха слишком много. Перед глазами стояла мутная пелена, будто блондинка умыла дымом глаза. Расплывчатый силуэт шатена мелькнул сквозь неё, оказавшись прям перед коленками девушки.
— Ты должна это принять, прошу тебя, не сдавайся. Я понимаю, какие ужасные мысли забивают твою голову, убери их! Не подавайся ярости. Милен, понимаешь, сейчас эти истерики ни к чему, нам нужно достать Арину живой и невредимой. — но закончить свою речь шатен не смог, когда Милена убрала с лица холодные ладони, смотря на своего парня с такой обидой, будто в этот момент тот переломал ее жизнь. Укол совести пришёлся прям в сердце резко и неожиданно. Шатен чуть пошатнулся, понимая дальнейшие действия блондинки без слов, да и говорить не надо было, он прочитал все по глазам.
Это конец...
Будто сильные руки сжались в крепкой хваткой на бледной шее Шатохина, перекрывая поток кислорода. Хотелось со всей силы припечатать себе по лицу, чтобы остался ярко-красный отпечаток от ладони, за всю глупость, за всю ложь. Депо даже подумать боялся, что так быстро могут разойтись их пути, они будто иду по тонкому-тонкому канату, держась лишь за ручки. Один неверный шаг — падение. Артем чувствует, как неустойчиво стоит, вот-вот готов упасть прям в бездну, камнем вниз, и пугает его не то, что ждёт его во мраке пустоты, а то, что Барсина упадёт следом. Самый худший кошмар — их падение, их смерть. Сердце парня кричало, что если это случится, они больше не взлетят, чтобы снова встать на канат, Милена сломает свои белоснежные крылья, а Артем не сможет унести ее на своих разодранных и сломанных.
— Милен, мне очень жаль...
— Не трогай меня! — девушка подскочила, будто прикоснулась к раскаленному железу, когда холодная ладонь накрыла ее, сильно испугав этим Шатохина. — Я не хочу слушать твои оправдания. — выпрямившись, девушка возвышалась над сидящим шатеном, словно над пораженным. Синие глаза наливались отчаянностью, но резко будто метель пронеслась, унося за собой все эмоции, которые проскочили из-за неожиданности. — Я вообще вас видеть не хочу! — взмахнув рукой и резко повернувшись на пятках, блондинка одарила обоих парней прожигающим взглядом, выходя из комнаты, почти бегом, она накинула на себя отцовскую ветровку и запрыгнула в утеплённые кроссовки, вылетая из квартиры. Нет, она не собиралась убегать далеко, хотя, по привычке спустилась на первый этаж, уже собираясь по пути набрать номер лучшей подруги, но резко осеклась. Страх током прошёлся по телу, а на белоснежном лбу выступили капельки холодного пота. Из-за приступа ярости блондинка забыла, что розоволосая в серьезной опасности. Одинокая слеза скатилась по нежной щеке, падая и разбиваясь об плитку. Рваных всхлип разорвал тишину, а девушка будто выбралась из ступора, резко разворачиваясь назад и летя по ступенькам, не опасаясь, что может легко оступиться и разбить себе лицо или даже хуже. Перепрыгивала сразу несколько ступенек, словно от этого зависала ее жизнь, со стороны могло показаться, что за бедной блондинкой кто-то гонится, но она бежала от проблем, которые окатили ее с ног до головы ледяной водой.
Вот только с какой скоростью не бежала Милена, проблемы догонят ее, наступая на пятки.
Хлопок входной двери эхом раздался в голове Депо, заставляя жмуриться от резкой боли. Кончики пальцев ног и рук заледенели, телу было холодно, но парень чувствовал, каким пламенем горел лоб. Переведя свой опустошенный взгляд на Диму, брови сдвинулись к переносице, а на лбу образовались складочки. Королев улыбался.
— Не переживай. Все хорошо. — заметив недоумение шатена, начал говорить брюнет, попутно поднимаясь на ноги. — Я ожидал реакцию похуже. — сказанное никак не подбадривало Шато, казалось, что ничто в этой жизни не сможет поднять ему сейчас настроение. — Да блять, я мелкую знаю, как пять своих пальцев, и это она ещё не обиделась и даже не истерила. Просто, ну ты понимаешь, она девочка, у которой до сих пор на уме Hello Kitty и Сейлор Мун, а тут в ее розовый мир резко вторгаются проблемы с каким-то наркотиками и похищениями. Ей нужно все осознать и понять, так быстро она не сможет это сделать. Дай ей время. Конечно, я не могу уверять, что ваши отношения останутся прежними, да и наши тоже....но Милена сильная девочка, она отойдёт от шока, уверен, — тут уголки губ осторожно приподнялись, принимая грустную усмешку, — что мелкая первее нас всех побежит спасать чудачку-Арину.
— Понимаю. Прощу, поговори с ней, разъясни ей все, как можно мягче. Она меня не станет слушать, я уверен, только хуже сделаю. Попытайся вбить в ее голову факт, что мы не враги, что ни я, ни ты не юзаем. Кажется, она именно так и подумала, глупышка, даже не дав договорить.
— Я тебя услышал. Тебе не стоит тут ошиваться. Езжай сейчас к Тейпу, думаю, ему хуже всего в этой ситуации. — Депо лишь кивнул, вспоминая, каким неживым показалось лицо Ракитина, когда они встретились. Хоть и Егор взрослый мальчик, но без поддержки, даже самой малейшей, он может оступиться и упасть, окончательно сломав себе все кости. Уже стоя в дверях и натягивая ледяными руками кроссовки, Депо осекся, прекращая свои действия. Немного разогнувшись, он посмотрел слегка грустным взглядом на брюнета, который стоял, облокотившись на стену и внимательно наблюдая за парнем. Дима нахмурился, ловя какое-то большее беспокойство.
— И ещё. Собери, пожалуйста, вещи Милены. Я заеду за ней завтра в восемь. — в ответ лишь кивок. Шатен, больше ничего не сказав, вышел из квартиры, оставляя Диму со своими надеждами одних.
— Все же, я могу быть хоть капельку спокоен? — Дима выдыхает, смотря на настенные часы, которые показывали уже четвертый час, а после прикрыл глаза, отчитывая ровно тридцать минут, по истечению которых он соберётся на поиски младшей сестры.
***
У каждого из нас случаются тяжкие часы. Бывают дни, когда в душу закрадывается ощущение бессмысленности существования и мы впадаем в цинизм или иронию. Дни, когда мы перестаем верить в любовь и в то, что все в конце концов будет хорошо.
Даже сейчас, сидя на пыльном, холодном полу, со связанными руками, когда запястья напоминают по цвету спелую сливу, я устаю кормить себя лживыми надеждами на хороший финал. Да, так быстро я поднимаю руки, чтобы сдаться. Прошло слишком мало времени, но на своей тушке я прочувствовала все тяготы, которые машут мне ладошкой в начале этого мучительного пути. Дорога, по которой обязана пройти, состоит только из одних испытаний на крепкость, и суть одна — ломать меня, пока мой личный дьявол не получит того, чего очень сильно жаждет. Вопрос комом стоит в горле, на который я не получу ответ так скоро: "А получит ли он свое?". Что я поняла, за все часы прибывания здесь так это то, что Сименс очень нетерпелив, несдержанный, его раздражает, когда делают что-то не так, как он хочет, а в ярость приводит то непослушание. Он похож на балованного ребенка, единственного в богатой семье, которому всегда всего будет мало. Некий Митрофан из "Недоросли". Сименс словно с цепи сорвался, когда прозвучал выстрел, от которого мое сердце упало в самые пятки. Пуля пролетела настолько близко, клянусь, подумала, что блондин реально захотел меня убить.
По крайней мере, не так быстро.
Если бы я дёрнулась вправо, а не влево, то пуля бы с лёгкостью пронзила мое тело, а именно плечо. Думаю, если бы такое произошло, то блондин даже не удосужился бы обработать хоть как-то рану. Это подтверждает то, что я до сих пор сижу с грязным лицом, кровь запеклась и засохла, принося ещё больше дискомфорта. На просьбу, принести мне хотя бы несчастную влажную салфетку, Сименс отреагировал презрительным взглядом, от которого скручивалось все внутри, а дальше лишь последовало указание заткнуть мне рот. Вокруг моей головы повязали какую-то красную тряпку, видимо, чья-то порванная футболка, которая заменяла мне кляп. Этот человек на серьезе думает, что я буду тут орать, моля о помощи? Если рассудить, я могла бы так поступить, но осознание, что смысла просто так тратить энергию на это нет, пришло слишком быстро. Мне не оставалось ничего делать, кроме как сидеть и думать. Уж времени на размышления у меня теперь выше крыши. Ужасно затекало тело, спина позвонками впивалась в ржавую батарею, когда я горбилась, меняя положение тела, а долго сидеть прямо не получалось, болела рана на затылке. Крепкая веревка натерла запястья до посинений и чувствую, а долго сидеть на холодном было невыносимо. Если я выберусь отсюда, то у меня будут не только проблемы со здоровьем внешне, но и внутри тоже. А даже не знаю, что именно придумал Сименс, его слова о том, что скучать белобрысый мне не даст, ядовито въелись в голову, как будто судья произнёс свой решающий приговор, а я настолько жалкая и бессильная в этой ситуации, что просто никак не мог повлиять на своё спасение.
Слеза скатывается вниз, падая на запачканную кровью толстовку. Здесь слезами никак не поможешь, но сдерживать волны эмоций я не умею, внутри меня не стоит железная стена, как у Ракитина, который, будь на моем месте, даже глазом не повёл. Настолько этот человек монстр, если он вообще человек. Интересно, а он уже знает о том, какая хуйня происходит со мной? Будет смешно, если на самом деле он сейчас не строит планы, как достать меня из этой ямы, а занимается своими привычными делами, даже не подозревая, что мышь попала в мышеловку. Стоит ли мне ещё наивно полагать, что Ракитин, как самый верный принц из сказок для девочек, придёт ко мне на белом коне, чтобы спасти меня из заточения, но на пути ему встретится свирепый дракон, которого он должен убить, чтобы добраться до своей цели? Вот и я даже не знаю, особенно, усложняет ситуацию то, что дракона два.
В голове все ещё всплывают отрывками слова Карины про ее обожание к Егору. Никогда бы в жизни даже не предположила, чтобы именно черноволосую связывали с Ракитиным какие-то чувства, о которых я ничегошеньки не знаю. Что уж и говорить, Егор даже не заикался об этом, как и Артем.
Любовь Вильсан очень странная, как у фанаток к своему кумиру. Казалось, что та готова встать на колени и слизывать пыль с ботинок парня, лишь бы только тот был рядом. Эта маленькая и глупая девочка пытается обвинить в его непокорности только лишних, никак не причастных к этому делу людей. Вся натура Ракитина — не подчиняться никому, кроме себя. Слушать лишь исключительно внутренний голос, и делать только так, как посчитает нужным в какой-либо ситуации. Понять этого человека крайне тяжело, а залезть и прочитать его мысли — невозможно. Порой, его действия не логичны, не обоснованы, и истинную причину, по которой он поступил так, знает исключительно он, не подавая даже жалкие намеки и подсказки.
Карина видит во мне только конкурента, заклятого врага и проблему, которая встала на ее пути по завоеванию холодного сердца Тейпа. Вот только украсть его сердце будет не достаточно, чтобы тот открыл свои карты, нужно пригреть его у себя в объятьях, как прошенного на улицу котёнка, который потерял уже надежду на доброту людей, и научит его быть более покладистей. Ему нужна надёжность, что его снова не выкинут, сомневаюсь, что бы Вильсан смогла проявить эту заботу.
В сотый раз пытаясь поменять хоть немного положения тела разными позами, которых было очень ограничено, я прокляла этот мир всеми известными мне матами. Не знаю то ли от усталости, то ли от безнадежности, но, когда я почти что лежала на холодном полу, а руки были вытянуты прямо, красные, воспалившие глаза стали закрываться. Спасибо хоть что к батарее привязали не на мёртво, тогда бы я вообще не смогла подвинуться. Комната плыла перед глазами, только мое сердцебиение разрушало тишину, но с каждой секундой, стук становился все тише и тише, пока я вовсе не отключилась, погружаясь в дрёму.
Странное чувство невесомости вскружило мое тело. По рукам и ногам разлилась колющая волна мурашек, а чья-то ладонь касалась кожи на затылке, придерживая мою голову, да настолько аккуратно, что я бы даже не почувствовала это касание, если бы не мои нервы, натянутые до предела. Резко открыть глаза и посмотреть на обстановку в блядском подвале не получилось. Веки будто налились свинцом, и пришлось приложить никчемные усилия, почувствовав себя при этом очень жалкой и беспомощной, чтобы наконец-то уставится мутным взглядом в серый, местами с потрескавшейся побелкой потолок. Я была готова снова прикрыть глаза, чтобы погрузиться в спасательный сон, но, когда кончики пальцев руки почувствовали какую-то мягкую ткань под собой, я неосознанно подскочила, о чем моментально пожалела. Голова пошла кругом, а в пересохшем горле встал комок, перед глазами все плыло, но даже через эту пелену мое внимание зацепил чей-то силуэт, стоящий возле дверей. Ладони резко уперлись в лицо, старательно протирая глаза, и только тогда, когда я осознала, что у меня получается совершать такие действия, удивлённо уставилась на посиневшие кисти, где четко выделялся контур веревки. Немного потупив, я поняла, что сижу не на холодном полу, морозя все органы, а на потрепанном, но чистом матрасе в полосочку, прям как в старых больницах. Усталость снова нанесла неожиданный удар, после которого я приземлилась на спину, радуясь, что не буду больше кочевать возле батареи, но долго минуты некого счастья не продолжались, когда я молниеносно перевела заспанный взгляд в сторону, где стояла высокая и худая фигура парня. Это был тот самый Макс, которого я узнала по чёрной узорчатой бандане, обвязанной вокруг головы. Равнодушным, без доли сожаления взглядом он смотрел на мои жалкие попытки подняться, словно на какое-то живое шоу.
— Успокойся. — спустя пару секунд послышался железный голос парня, которой полностью соответствовал его внешнему виду. Такой же грозный, с лёгкой хрипотой, но довольно строгий. — Ляг уже нормально.
— Откуда здесь появился матрас? Почему я не связана? Кто ты? — успешно проигнорировав его больше приказ, чем просьбу, я стала засыпать всеми возникающими вопросами, даже не боясь тем самым вызывать приступ агрессии. Только сейчас до меня дошло, что в моем рту нет этой санной тряпки, которая полностью пропиталась моими слюнями, натерая уголки губ до покраснения и неприятного жжения.
— Я принёс, чтобы ты не откинулась от воспаления. Второе, я тебя развязал, но позже снова свяжу, наслаждаться некой свободой тебе осталось не долго. Третье, меня зовут Максим, я твой личный надзиратель. — тень ухмылки легла на тонкие губы, — Буду следить за тобой и твоим порядком. Сразу говорю, меня ты не проведёшь, если ты хитрая, — он кинул презрительный взгляд на меня, — то я хитрее. — Пфф, нашёл чем запугать. После событий с Кариной, он не кажется продуманным, хотя, я ещё ничего не творила. Мысль о побеге родилась в ту же секунду, когда я в первый раз раскрыла глаза, оказавшись здесь. Понадобится время, причём очень много, ведь одна ошибка — полный провал и смерть.
— Зачем я здесь? — глупый вопрос, ведь ответ на него слышала лично от Сименса, но мне нужно знать с кем я имею дело.
— Ты крупно влипла. Можно сказать, ты по прихоти двух отбитых на голову людей. Не понимаю, как они до сих пор не вместе... — добавил парень уже шёпотом, скорее всего сам себе, но я прекрасно слышала и понимала, что он имел в виду. А ведь правда, если взять Сименса и Вильсан они очень похожи, будто один и тот же человек, только в двух особях. Если у них родится ребёнок, то это будет огромная проблема, ведь характер малыша будет полностью пропитан хитростью, умению хорошо врать и жестокостью. — Не суть. — сделав несколько больших шагов, парень оказался передо мной, смотря сверху вниз на розовую макушку. Вздрогнув, я побоялась поднять свой взгляд на лицо Макса, на которое упала тень от тусклой лампы. Сейчас он всем видом напоминал сильного злодея. — Теперь ты будешь страдать только по причине того, что мутишь с Тейпом.
— Я..я не мучу с ним! Что за бред?!
— Если честно, то мне вообще похуй. — хмыкнув, я уставилась в носки своих кроссовок, краем глазом наблюдая, как он бросает на матрас какую-то пачку, доставшую из кармана камуфляжных штанов. Я не успела опомниться и посмотреть на то, что упало возле меня, как Макс резко присел на корточки, оказываясь слишком близко к моему лицу. — Подними голову. — ошарашено уставясь на острые, худые коленки, а после переведя взгляд чуть выше, я не успела понять, что хочет от меня брюнет, как его холодные пальцы коснулись подбородка, заставляя резко поднять голову на его смуглое лицо. Он прошептав что-то неразборчивое себе под нос, схватил, как я позже поняла, пачку влажных салфеток, доставая сразу несколько штук. Дальнейшие его действия никак не вписывались в мое ожидание. Холодная и влажная салфетка прикасалась к коже раз за разом, смывая грязь и кровь, которую не так уж и легко было отмыть. Все то время, пока Максим вытирал мое лицо, я не отводила взгляд с его светло-зеленых глаз, напоминающие по цвету лаймовый крем. С такого маленького расстояния мне выпал шанс изучить лицо парня более детально, не скрывая небольшой порыв интереса в эти минуты. Кажется, парня было не больше двадцати пяти, но темная бородка прибавляла ему еще сверху несколько лет. Тонкие, персиковые губы сжались в полосочку, видимо, Максу не нравилось мое изучение, но сказать он это не решался. Выдохнув через нос, парень чуть повернул мою голову вверх, чтобы вытереть кровавую дорожку с шеи, я покорно подавалась его действиям, не зная, как себя вести в такой ситуации. Крики о том, что он не имеет права меня трогать были бы пустым местом, ведь тут всем наплевать на мои личные права, а слова ничего не значат, да и Бог знает, кто такой Макс, не удивлюсь, если за мой писк выхвачу по лицу. Но эта...забота, резкая проявляемая со стороны, по факту, моего недруга, пугает еще больше, если бы он меня хорошенько отлупил.
— С-спасибо. — тихим, неуверенным шепотом вырываются слова из уст, а я снова прячу лицо, чувствуя, как теперь настала очередь парня разглядывать. Макс ничего не ответил, вставая на ноги, он поправил сползающую бандану, оглядываясь по сторонам. Я незаметно проследила за тем, куда он внимательно следил, а после жалобно вздохнула, видя, как парень подошел к тому углу, где лежали веревки. Только руки стали отходить. — Не надо, они очень сильно натирают. — я не знала для чего выдала это. Надеялась на жалость? Возможно. Он остановился, смотря на меня с таким же равнодушием, каким встретил в дверях, а после снова оказался возле меня, протягивая ладонь вперед.
— Покажи. — нахмурившись, протянула ему обе руки, которые он смог обхватить одной ладонью, внимательно изучая багровые, сливовые синяки, оставшиеся от гребанной веревки. Легкое касание большого пальца по покраснению вызвало табун мурашек, холодная кожа парня успокаивала, принося немного облегчения ноющим рукам. — Посиди спокойно две минуты, я сейчас приду, и только попробуй шелохнуться. — он одарил мое испуганное лицо ледяным взглядом, заставляющим съежиться. Получив утвердительный кивок, парень собрал грязные салфетки и вышел из мерзкого подвала, захлопывая тяжелую дверь. Послышался щелчок, хах, все таки подумал, что я воспользуюсь его отсутствием и сбегу при первой возможности. Это слишком просто и ожидаемо, если тикать, то только в тот момент, когда этого нельзя предсказать. Да и его слов хватило, чтобы показать свое величие. Хоть мне и стало страшно, но так просто сдаваться я не собираюсь, если нужно будет, я сделаю вид, что потерпела поражении, чтобы нанести удар в двойном размере.
Из-за коварных мыслей, резко раздавшихся в голове, я и не заметила, как брюнет стоял передо мной, держа в правой руке стеклянный бутылёк с прозрачной жидкостью, а в левой белые тряпочки и какую-то мазь. Увидев все это, я сразу поняла, что именно хочет сделать Максим. Нет, я была не против, что парень помогает облегчить мои неудобство, но одно мне не давало покоя, раздражая мои мысли — зачем парень это делает?
— Зачем? — озвучила мучающий вопрос, когда вновь, на удивление, осторожно, без лишней резкости, не принося дискомфорта, светлоглазый взял мои запястья, ещё раз оглядывая так, будто за прошедшие пару минут, мог появится ещё один синяк. Приземлился уже не передо мной на корточках, а сбоку, но немного отстранёно, чтобы наши тела не касались. Глаза цвета весенней травы, когда-то только-только растаял снег, а в образовавшихся проталинах появилась свежая зелень, уставились на меня немым вопросом. Легко цокнув, я быстро соображала, как лучше продолжить свой вопрос, чтобы не отпугнуть парня от себя. Все таки помощь мне ещё нужна. — Зачем ты сейчас помогаешь мне, если можешь этого не делать? Сомневаюсь, что бы Сименс сам поручил заняться мною.
— Хах, — странная ухмылка расплылась на тонких губах, — Сименс как раз таки и поручил мне хорошенько тебя воспитать. — от таких заявлений я дёрнулась, наблюдая, как светло-зелёные глаза начали блестеть странными искрами, но это лёгкое возбуждение так же быстро исчезло, как и появилось. — Не шарахайся так, сядь спокойно. — я недоверчиво посмотрела на него, но не подвинулась ближе, отчего тот закатил глаза, презрительно цокнув, а после сам схватил меня за локоть, легко потянув на себя. — Не бойся, дурочка, я тебе немного помочь хочу. Мне тебя жаль. Ты не заслуживаешь того, что бы над тобой издевались, ведь, как я знаю, ты толком и не виновата, просто связалась не с тем человеком. Поэтому, я и рискую, не выполняя требования своего главного. Чтоб ты понимала, — тут он снова взял мазь в белом с зелёной полоской тюбик, откручивая маленькую крышечку. Одним касанием он выдавил две небольшие дорожки белой мази на правое запястье. Холодное прикосновение, почти еле ощутимое, заставило меня легко дернуться, но, когда другой рукой парень чуть сжал кожу на левом запястье, я поняла, что нужно меньше елозить, мешая тем самым светлоглазому. — Мне поручили распоряжаться твоим телом, как душе угодно. Но я не стану этого делать.
— П-почему? — неужели этот человек, который несколько часов назад мог с лёгкостью меня убить, попав пулей немного вбок, на самом деле божий одуванчик? Мало верится.
— Меня устраивает, когда девушки кричат от бурного наслаждения, а не от раздирающей боли. — удивлено уставившись на него, я пыталась услышать частички сарказма в его словах, но так и не нашла. Лицо парня сохраняло спокойный, но в то же время железный вид. Брови были чуть нахмурены и сдвинуты к переносице, но это никак не показывало, что парень зол. Наоборот, казалось, что Максиму нормально, даже комфортно находится в моем обществе. Из груди вырвался облегчённый вздох, которой не остался без внимания светлоглазого. Закончив с растиранием мази, он потянулся к тряпочкам, заменявшие бинты. — Я бы на твоём месте так сильно не радовался. Дело в том, что с тобой я не буду сидеть 24 на 7, поэтому, у тебя будет второй смотритель. Я буду появляться два через два. Хочу тебя сразу настроить. Я тебе не друг, но и не враг, просто, никто. Ты у меня вызываешь только жалость, и то, если мне дадут поручения взять ствол и попасть пулей прям сюда, — холодный палец докоснулся до моего горящего лба, — то я подчинюсь. В таких ситуациях я бессилен и придётся выполнять требования. Извини, что и без того ухудшаю накалённую ситуацию, но ты должна знать, какой кошмар будет ждать тебя впереди. — белая ткань легко оборачивалась вокруг воспалённых запястий, скрывая весь этот ужас. — Самые худшие дни будут, когда Сименс решит навещать тебя. А это будет происходить, ведь ему нужно поторапливать Тейпа на действия. Ты, — Максим выделил это интонацией, — единственный способ заполучить все, что Сименс хочет. Поэтому, советую тебе морально подготовится ко всем испытаниям. Ладно, все, ты слишком запугана. — ну да, мне же после таких слов хочется только плясать от счастья и кричать на весь мир, как сильно я люблю эту жизнь. Дальнейшие несколько минут мы провели в полнейшей тишине, Максим обработал оставленные раны от ударов спиртом, от чего в ответ получал лишь шиканье, как у больной, побитой кошки.
— Ты же понимаешь, что мне все равно придётся тебя связать? — осторожно кивнув, я повернулась к нему спиной, заводя руки назад, находясь в топ положении, в котором пробыла очень долго, отчего тело до сих пор не отошло. — Нет, я свяжу тебе руки спереди, тебе так будет удобнее спать. — в какой раз за эти полчаса я поражаюсь этому парню? Макс по странному вызывает у меня положительные эмоции. Даже зародилась мысль, что план «ебнуть чем-нибудь тяжёлым и бежать» точно провалится, так как я не смогу поднять руку, причём придётся приложить немало силы, чтобы отключить такого мужчину, после таких маленьких, но очень достойных моего уважения поступков. Кажется, среди этих дибилов у одного Максима была совесть. Веревка снова прижимала моими запястья друг другу, да только уже несильно. Благодаря тряпочкам я не чувствовала дискомфорт, отчего несказанно радовалась. — Отдыхай.
— Спасибо, Максим... — когда парень уже собирался исчезнуть за металлической дверью, тише чем обычно сказала я, не надеясь, что тот меня услышит. На секунду парень обернулся, одарив меня каким-то потеплевшим взглядом, и сразу вышел, закрывая дверь на замок. Через несколько секунд в комнате погас свет, погружая все в полнейший мрак. Только благодаря окошку я смогу ориентироваться, когда наступает день, а когда ночь, но такими темпами, чувствую, что все равно потеряю счёт во времени. Откинувшись на спину, веки моментально закрылись, а тело стало неприятно ломать, но даже несмотря на эти дискомфорты, мне было намного легче после помощи Макса.
Спасибо, что хоть сегодня побуду ещё девственницей.
***
Лучи солнца падали на бледную кожу, ни разу не грея. Несколько детей игрались на площадках, четко выделяясь своими яркими курточками. Два мальчика что-то бурно кричали, жестикулируя и толкая друг друга. Милена бы даже не обратила на них своё внимание, если бы между этими двумя не возникла маленькая девочка, которая была явно младше их на года два-три. Ее розовый плащ чуть разлетался при порыве ветра, а огненно рыжие волосы были туго заплетены в колосок. Она выставила руки по бокам, являясь преградой для мальчиков. Милена, сидя чуть ли не на самом краю крыши многоэтажного дома, не могла расслышать что именно говорила эта рыжеволосая своим друзьям, но ее действия сработали молниеносно. Самый высокий из них слегка пошатнулся, а после прижал малышку к себе, будто защищая и извиняясь за содеянный спектакль, пока второй, что-то недолго раздумывая, подошёл к этой паре, беря рыжую за ручку. Барсину эта ситуация умилила и даже позабавила. В голове вспыхнули моменты, когда маленькая Милена являлась не тем человеком, который старался всех помирить, а была той ещё хулиганкой, готовая попрыгать по гаражам с пацанами или построить бункер вместе с ребятами из одного двора и сразу завоевывать авторитет главной. Дима всегда удивлялся, что сестра была не как все девчонки, любящие устраивать чаепитие с куклами и мягкими игрушками. Поэтому Королеву было нелегко, когда Милена увязывалась с ним, влипая во всякие истории, но его компания приняла Барсину хоть и не сразу, но всё же позже привязалась, относясь к ней как сестрёнке. От воспоминаний о брате снова эхом прозвучали сказанные слова шатена, затмевая, на секунду родившиеся, положительные мысли. Все вокруг резко приобрело серый цвет, потеряло значение. Блондинку терзали незнакомое, странное чувство, когда в один миг все кардинально изменилось. Будто на светлом рисунке, выполненным в большинстве в розовых и фиолетовых оттенках, кто-то специально оставил темно-серые кляксы, портя всю картину.
Милена не была готова к таким переменам.
Руки нервно дрожали, а девушка цеплялась ими за коленки, надеясь немного согреться от холода. Но дело не в не греющем солнце или в ветре, стресс после услышанного подкатил к горлу вязким комком. В белобрысой голове просто не мог приняться факт, что ее парень не такой уж и белый, каким воображала его все время Милена, слепо веря, что Артем божий одуванчик. Дилерство — последнее, про что бы подумала Барсина, если бы подозревала Шато в чем-нибудь. После того случая в машине, блондинка старалась обращать внимание на малейшие детали, пыталась услышать фальшь или хоть намекни на происходящие, но Депо был бы очень глуп, если бы сразу не расколол жалкие попытки девушки разузнать информацию. С ней бы он в разведку не пошёл. Но тогда шатен не придумал ничего лучшего, чем просто делать вид, будто Милена не говорила тех слов, от которых он чуть не раскололся, рискуя выдать все, лишь бы совесть не впивалась в душу острыми ногтями.
Шатен всеми силами пытался уверить себя, что эта ложь пойдёт только на пользу, но мозг подсказывал, что он глубоко заблуждается. Но все равно парень решился на рискованный шаг, продолжая делать вид, будто все так и должно быть, хотя где-то в голове зарождалась мысль, что Милена может помочь им, если она знала, чего хотят от ее подружки, то все могло прийти как и к лучшему, так и к худшему. Шатохин подавлен этой незапланированной встречей. «А что мне ещё ожидать от неё? То, что она скажет: «Ничего страшного, Тем, да у меня каждый второй знакомый связан с криминалом, у которого один промах может обернуться СИЗО, это нормально»?».
Барсина видела, как шатен садился в свой белоснежный автомобиль, как немного посидел, вероятно, что-то обдумывая, после чего тронулся, и машина покинула пределы двора. Ей не хотелось видеть шатена, а ещё больше слушать оправдания, которыми он хотел осыпать с ног до головы, но блондинка во время остановила это все, желая поскорее остаться наедине, чтобы стараться разложить все по полочкам, медленно, обсуждая сама с собой все точки зрения. В голове просто не укладывалось, что Артем может заниматься чем-то подобный. Если бы это не слетело с самих уст Депо, то Милена бы не поверила ни одному человеку, сказавшему этот факт. Ведь, как такое может быть, чтобы настолько спокойный, фантастически печальный человек может быть связан в грязном бизнесе, пачкая по локти руки в деньгах и крови.
О кровавых происшествиях Милена ещё не догадывалась.
Обида разъедала кислотой все внутри, оставляя химические ожоги на душе. Образ Артема всплыл перед глазами: он такой нежный, любящий обнимать блондинку за талию, когда она старается испечь им вкусные блинчики, ласковый, но в тот же момент, его руки, прижимающие тело к торсу, уже не кажутся такими чистыми. Конечно, она знала, что не бывает на этом свете идеальных людей, не совершавших ни один грех, но
чтобы любимые ей люди имели настолько большие недостатки, Милена встречает впервые. И от этого по бледной коже бегут мурашки.
Это ее первая любовь, а от мысли, что она так быстро подошла к концу, даже не успев начатая, хотелось с разбегу прыгнуть вниз, попытаюсь взлететь
Тряхнув головой, от такой безбашенной и наитупейшей мысли, Барсина постаралась подумать о чем-то другом, но все возвращалось к одному.
— Я знал, что ты будешь сидеть именно тут, — легонько вздрогнув от неожиданного раздавшегося голоса над блондинестой головой, Милена повернулась, утыкаясь глазами в чёрные спортивки брата, а после переведя взгляд на спокойное лицо брюнета, резко развернулась, показательно фыркнув. Дима был настолько умиротворён, будто полчаса назад не было разговора, где всплыло то, что парни усердно топили. — потому что, годы идут, а ты все не меняешься. Все также бежишь первее всех смотреть, что вкусного принесла мама с работы, высовываешь язык, когда пытаешься вывести ровную линию или приходишь на крышу, нуждаясь в одиночестве. И не говори, что я не прав. — уголки губ парня дрогнули, рассматривая выкрашенную макушку сестры, которую хотелось растрепать со словами: «Да че ты ноешь как баба! Мужайся!» — он бы так сказал, но уж слишком серьезной являлось положение, в котором шутки неуместны. Юмором ситуацию было не спасти, и если после этих слов Милена обычно кивала головой, встала, и шла дальше, то сейчас ей не хотелось даже слышать какие-то наставления от Димы.
— Пожалуйста, не начинай мне читать свои нотации. Я не хочу слышать ни тебя, ни его, ни кого-нибудь ещё. — отчеканила равнодушным голосом зеленоглазая, даже не посмотрев на парня, который озарился странной улыбкой, оставшийся без внимания блондинки.
— Я не могу тебя оставить, ведь, если я так сделаю, то ты накрутишь себя всем плохим, введя в глубокое заблуждение. Уверен, ты дополнила слова Депо ужасными сценами, которые я хочу разоблачить. — присев рядом с девушкой, Дима устремил свой взгляд на небо, чуть щурившийся. Ветерок игрался с темными, короткими волосами, растрепывая их, рядом сидевшая блондинка, хоть и подвинулась чуть в бок, но дискомфорта не почувствовала. Внутри неё пожаром горело желание узнать всю правду, все, что не до рассказал Шатохин, лишь бы жжение в груди остыло, а мысли охладились и покинули бедную голову. — Уж прости, пока я тебе не докажу, что мы не являемся врагами, не отстану. Как бы ты не истерила, ты должна, нет, обязана меня выслушать. — блеск удивления проскочил в хвойных глазах, но лицо оставалось каменным, не выражая чётких эмоций, бьющихся внутри страшным боем. — Ты неправильно поступаешь, что позволяешь себе допускать мысли о расставании с Артемом. Не смотри на меня так, я же знаю, что прав. — отвернувшись от ухмыляющегося Королева, Барсина вновь поникла, понимая, что ни один человек на свете не видит ее так кристально, как это делает обычный брюнет, являющийся ее братом.
«Ну как сказать «обычный»...»
— Не могу уверять на все сто, ведь не знаком с этим человеком настолько, чтобы с уверенностью советовать, но Шато хороший парень, он не достоит того, чтобы ты с ним расставалась из-за этого. Ты сейчас в своей голове делаешь из него полного выродка, но, поверь мне, это абсолютно не так.
— Из твоих уст так странно слышать такие слова, особенно вспоминая, как ты относился ко всем мальчикам, которые бегали за мной хвостиком. — лёгкая улыбка коснулась малиновых губ, а холод стал отпускать продрогшее тело из стальных объятий. Фрагменты воспоминаний всплыли в брюнетистой голове, как он в свои школьные годы гонял всех по углам, кто хоть как-то неправильно посмотрит на его младшую.
— Братская любовь, хули. — пожал плечами парень, ёжась от резкой потребности никотина, стоящей горьким комом в горле. — Депо хоть и бегает за тобой хвостиком, я знаю, что это так, по нему видно, но делает это не из-за того, что ты просто красавица школы или ради выебонов, он бережёт тебя, дурочка, поэтому и пытается сейчас максимально отгородить от этой шлюхи белобрысой. — заснув руку в карман домашних спортивок, Дима мысленно молился, чтобы там лежала пачка излюбленных сигарет, но, нащупав только зажигалку, и то, пустую, огорчённо выдохнул. — Черт!
— Странная забота. Дим, он занимается криминалом, как и ты... — брюнета удивило неожиданное спокойствие, чувствующееся в словах блондинки. Она до конца не осознала сказанное Шатохиным, и это играет Рокету на руку.
— Так, я тебе сейчас все растолкую, а то уже наверно сделала из него Эль Чапо. Артем не барыга, он не продаёт наркотики торчкам, не поставляет их другим барыгам, он чаще всего занимается бумажками, договорами с другими дилерами, ещё он лучше всех общается с Тейпом, поэтому всегда рядом с ним на сделках и так далее. Все это время, которое мы с ним знакомы, я ни разу не видел Депо под наркотиками, ни-ра-зу. Это и отличает Артема от Егора, последний не следует правилу: «Продавай, но не принимай» — поэтому не думай, что если они всегда вместе, то они абсолютно одинаковы. Ты и Арина — два разных человека, реально, вы противоположны, вас нельзя назвать «одинаковыми». — при упоминании розоволосой Милена вздрогнула, понятия не имея, что сейчас творится с ее подругой. Даже ни одной догадки не лезло в голову, кроме нагнетающих, страшных картин, которые хочется выкинуть подальше, молясь, чтобы это было лишь самоугнетение, игра со страхом. Дима не мог не заметить, как резко поменялось поведение сестры. По бережной коже пробежались мурашки, а зелёные глаза, казалось, потеряли свою насыщенность, как трава перед наступлением заморозков.
— Мы ее обязательно найдём, солнышко. Поиски уже начались, никто не сидит без дела. Наших людей хватает, чтобы перерыть весь город. Каждая минута нам дорога...
— Я хочу вам помочь.
Брюнет удивлённо повернулся лицом к зеленоглазой, сталкиваясь с серьёзным взглядом блондинки. Он не узнавал ее, вечно веселую, по детски наивную сестру, будто кто-то другой сейчас сидел перед ним в теле Милены, кто угодно, но не настоящая она.
— Хорошо. Ты можешь нам помочь...Сегодня собираешь свои вещи, а завтра в восемь поедешь со мной к Артему, там мы и решим, что будем с тобой делать. Перед тем, как возразить мне, Милена, дослушай до конца. — блондинка виновато кивнула, прикусывая язык, стараясь не начать возмущаться и спорить. — Только своим присутствием рядом ты сможешь помочь нам всем, особенно мне и Депо, ведь так нам будет намного спокойней, зная, что ты находишься в безопасном месте. Не переживай, ты не будешь оставаться одна, скорее всего с тобой будет Ангелина, сестра Тейпа, а ещё кто-нибудь из парней на охране.
— Но я хочу вместе с вами искать...
— Нет. Никогда. Это невозможно. Я не допущу того, чтобы ты рисковала. Пойми, это настолько опасный человек, что от него ожидать можно абсолютно все. Сегодня он похищает человека, завтра перережет свою семью, ради выгоды, ради денег. — тяжко заглотнув, Милена мысленно пыталась построить в голове образ этого блондинестого монстра, от которого кровь в жилах стынет.
Арина в его руках...
— Чувствуешь этот страх? — незамедлительный кивок в ответ. — Ещё хочешь возмущаться?
— Нет.
— Молодчина, иди домой, ты вся продрогла. — кожа блондинки была покрыта мурашками, но только вовсе не от холода. Легонько кивнув, Милена осторожно поднялась с насиженного места, чтобы не дай Бог не оступиться и не полететь вниз, оперевшись на подставленную руку брата.
rocketskywalker
она согласилась