что для тебя красота?

Чтобы сделать жизнь счастливой, нужно любить повседневные мелочи. Сияние облаков, шелест бамбука, чириканье стайки воробьев, лица прохожих — во всех этих повседневных мелочах нужно находить высшее наслаждение, чтобы чувствовать радость на душе. Но в эти прекрасные минуты, когда все вокруг замедлялось, хочется улыбаться самой нежной улыбкой, ловя взгляд сладких глаз. Тяжело дышать, ведь весь кислород наполнен пьянящим ароматом человека, ради которого готов начать любить повседневные мелочи. Синий омут так напоминает море после сильного штурма, когда наконец наступает тишина и покой. Они искрятся, как вода на лунной дорожке, они полны китов и дельфинов. Темные кудри завивались на концах волос, будто прибои волн на берег. Руки нежны и теплы, как песок, нагретый лучами, где-то на необитаемом острове. «Хочется утонуть, захлебнуться в пене смерти, глотая соленую воду, терпеть разрывающую боль от нехватки кислорода, но получить взамен ласковые объятья песка и солнца, когда меня прибьёт на берег».

      Тишину, поселявшуюся в этом доме, нарушали только щелчки геймпада. Не было никакой неловкости от молчания, наоборот, она приносила уют и спокойствие. Милена лежала на коленях шатена, крепко сжимая в запотевших ладонях чёрный джойстик, внимательно наблюдая за напряжённой игрой. Она уже проиграла два раунда, злясь на Шатохина, которой постоянно по-доброму смеялся над тем, как она хмурит брови и надувает щеки, напоминая ему маленького ребёнка, которому не дали лишнюю конфетку. Блондинка ударяла парня по спине, ноге, груди, вообщем, куда рука упадёт, тем самым, смеша синеглазого ещё больше. Говорила, что не будет больше с ним играть, но через пять минут, всовывала ему в руки джойстик, со словами: «В этот раз я тебя уничтожу». И девушка максимально старалась оправдать свои слова, выкладываясь на полную. Пальцы настолько быстро нажимали на кнопки действия, что казалось, будто джойстик сейчас взорвется. Последний раунд — третий, получилось так, что одну партию одержала Милена, другую Артем. Конечно, для него это было просто обычная катка в Мортал Комбат по фану, но девушка была серьезно настроена, словно они играли на деньги.

— Да! — вскрикнула блондинка, когда выбранный персонаж Артема упал на землю. — Да! Да! Да! — девушка подскочила с колен, смотрят победным взглядом на светящиеся довольной улыбкой лицо Шатохина. Все таки говорить, что он поддался ей, ему не хотелось, а то шестое чувство подсказывало, что Барсина заставит его сыграть еще раунд, конечно, Артем бы согласился, но уже не так хотелось играть, как ранее, пальцы побаливают и устали. — Я тебя просто в пыль стёрла. От тебя остались маааленькие щепочки. Неудачник! Дурилка картонная! — своими детскими оскорблениями, которые она говорила вовсе не в серьез, не пытаясь обидеть Артема, Милена хотела хоть немножко, чтобы шатен побесился, а то не справедливо выходило то, что блондинка так пылко реагировала во время всей игры, а синеглазый сидел в абсолютном спокойствие. В такие моменты, Милена реально чувствует себя маленьким ребёнком не только внешне, но и по характеру. — Да почему ты лыбишься?! — смотря на то, как Шатохина улыбался чуть ли не во все зубы, светя не только улыбкой, но и довольными глазёнками.

— Ты все сказала? — блондинка кивнула, а после визгнула, ведь Артем резко подмял ее под себя, нависая сверху. — Это кто еще тут неудачник? По моему, мне много где везёт. — играя бровями, парень заставил залиться краской щеки Милены. Они уже больше месяца вместе, но она все равно его смущалась, хотя и была посмелее, но, когда синеглазый начинал ласкать ее, как влюблённый кот, то зеленоглазая просто задыхалась. В животе родились сотни бабочек разных расцветок и размеров, которые так легко порхают, принося приятное чувство, сердце начинает биться быстрее, только лишь стоит Артему положить свою ладонь ей на плечо. — Как мы притихли… — горячие дыхание обжигало шею блондинки, кожа резко покрылась мурашками. Дышать становилось тяжело, и она понимала — это первая волна, которая накроет ее с головой. Чувствуя, как нежное тело легко подрагивает, Шатохин довольно улыбнулся. Ему нравилось видеть, как обычное касание вызывает такую бурную реакцию у девушки. «Возможно потому, что я ее первый парень» — от этого факта тепло становилось на душе. Где-то там было одиноко, в укромном уголке чего-то не хватало, чтобы заполнить пустоту. Тогда он уже понимал, что нужен человек, Артем искал, но находил только тех, кто мог дополнить.

Но заполнить и дополнить — вещи разные, по сути.

      А сейчас так приятно и необычно сжимать в своих руках ни какую-то потаскушку на один раз, а человека, к которому ты не безразличен. Ещё больше греет факт, что все взаимно, любовь не будет несчастной, пока вечный двигатель окончательно не заглохнет.

      Прикасаясь влажными губами к горячей коже, Артем улавливает первый вздох, ласкающий уши, как любимая мелодия. Небольшие ладошки уже уверенней ложатся на спину, забираясь под футболку. Поглаживая пальцами лопатки, чуть выпирающие позвонки, Милена чувствовала, как потихоньку море начинает волноваться. Вот-вот и волна будет идти за волной. Прикрыв зелёные глаза, девушка полностью отдалась умелым рукам шатена, наслаждаясь от нежных поцелуев, которыми он покрывал шею, лицо блондинки.

— Артем, — резко сказала Милена, заставив оторваться парня от ласк и уставиться на неё непонимающем взглядом. «Я сделал что-то не так?». Но дело было не в парне, а в том, что в пустую голову блондинки, резко пришла мысль, что Арина так и не написала, хоть они и договаривались, что она обязательно напишет, даже поклялась каждые полчаса, чтобы блонди не переживала. Барсиной не нравилась эта вся затея с таинственными записками, заброшками — все было настолько странно, сколько зеленоглазая не пыталась оправдать эти действия, убедить себя не получалось. А сейчас, когда прошло уже полтора часа, Милена понимала, что нужно написать Вельтман, а лучше позвонить, ведь вряд ли розоволосая посмотрит сообщение сразу же.

— Тебе неприятно? — с опаской в голосе спросил Шатохин, поднимаясь с блондинки.

— Нет, мне приятно. Дело не в этом… — тут она начала колебаться, рассказывать ему об этом или нет? Вдруг Арина будет ругаться, что она рассказывает все, что творится в ее жизни, своему парню? Но под пристальным и не понимающем взглядом Артема, она съежилась, понимая, как тот строит в своей голове странные догадки, и скорее всего, угнетает себя в чем-то.

— У тебя «эти дни»? — после неуверенно сказанных слов, Милена залилась легким смехом, отрицая его догадки.

— Нет. Дело в Арине, она ушла на какую-то встречу с Егором, обещая мне писать каждые пол часа, но прошло уже полтора, и не одного сообщения от неё не пришло. — Милена все-таки решилась поведать ему об странной обстановке, не мучать Артема же в догадках. Резко улыбка спала с бледных губ парня, тёплый взгляд синих глаз стал серьёзный, смутив этим блондинку.

— Что? В смысле на встречу с Егором?

— Ну, она ко мне сегодня в школе подошла, рассказывая, что Егор вчера приезжал к ней ночью, стоял на детской площадке, но она не видела его лица. Егор позвал ее на улицу, она вышла, а тот испарился, оставив только записку, где назначил встречу в заброшенном отеле… Капец, он у вас «романтик». — заключила девушка небольшой рассказ, чтобы Артем имел представление о том, что происходит. Лицо парня резко стало без эмоций, губы сжались в тоненькую полоску. Смотря на то, как резко меняется парень, хотя буквально несколько минут назад, он святился от смеха и нежности, сейчас же перед Миленой стояла бесчувственная статуя, какой Артем был в школе до их знакомства, девушка начала по немного паниковать. — Артем, ты чего? Твоё лицо меня пугает… — но Депо будто бы не слышал ее, смотря куда-то сквозь пол.

— Милен… — позвал он ее, голос хрипел, даже чуть дрожал. — Тейп ночью был со мной и Давидом…это невозможно. — каменная стена возникла перед глазами. От услышанного блондинка начала кашлять, кислород резко исчез из лёгких, будто кто-то резко дал под дых. — Эй, ты чего? — Артем подвинулся ближе, прижимая ее удивительно холодные ладони к груди. «Если Егор не писал записку и не относил ее, тогда кто сейчас находится с Ариной?!» — кожа покрылась мурашками, а страх комом нарастал в горле.

— Артем, она не в б-безопасности. — голос дрожит, но девушке все равно, сейчас она как никогда переживает за свою лучшую подругу. — А вдруг это был маньяк! — в памяти всплывают кровавые сцены из фильмов, где главные герои попадались на ловушки убийц, а после умирали мучительной смертью.

— Маловероятно. — Артем уже догадался, кто мог так ловко обмануть наивную Вельтман, но говорить об этом своей девушке не хотел, все-таки ей вообще не нужно знать о темной стороне Шатохина. «Блять, Тейп будет в ярости, они все-таки не нашли компромисс…» — тяжко сглотнув, Депо провернулся к Милена, смотря на ее бледное лицо, казалось, что она вообще переслала дышать. — Милен, на какое место повели Арину? — вкратце Барсина рассказала про заброшенный отель, часто запинаясь, ведь мысли занимала только розоволосая девушка, с которой Бог знает что происходит. Жива ли она вообще? «Та нет, надо подальше засунуть эти мрачные мысли. С ней все хорошо. С ней все хорошо. Все хорошо» — Милена старалась унять сердце, бешено стучавшие в груди. Конечно, Шатохин знал, о какой заброшке идёт речь, а ассоциировалась она не с самыми приятными воспоминаниями оттуда. Спросил, чтобы хоть как-то растрясти блондинку, которая напоминала ему трупа.

— Хорошо, я съезжу, а ты пока зде…

— Нет! — резко вскочила Барсина. Зелёные глаза цвета лесных папоротников потемнели от напряженности и серьёзности. — Я не буду сидеть здесь, сложа руки. Ты можешь говорить все, что угодно, но я поеду с тобой! В противном случае, возьму такси и последую за тобой, Шатохин. — сжав кулаки, Артем тяжко выдохнул, холодным взглядом смотря на то, как Милена начинает показывать клыки своего настойчивого характера. «Этого мне ещё не хватало» — в голове все ещё крутились те снимки, где в кадре была Барсина, хоть про неё Голубин напрямую не говорил, но все же Депо был максимально осторожным и внимательным, ведь одна оплошность, и блондинка может попасть под удар. — Лучше пиши Ракитину, чтобы ехал тоже. — но только Артем не напишет сейчас Тейпу, он все расскажет, но чуть позже, ведь смысла тревожить Егора сейчас не было, русоволосый все равно не приедет, что бы там не произошло. На это были свои причины.

***

      Белая БМВ припарковалась возле заброшенного отеля, окутанного уже в пугающий и отталкивающий мрак. Выглядело все, как в серии «Ghost Busters», только искать они будут по развалинам не призраков, а Арину Вельтман. За время поездки, которая была очень быстрая, Артем построил несколько предположений, чем это все может обернуться. Но все приходило к одному концу — Тейп будет в животной ярости. «Главное, чтобы жива была, если Сименс ее забрал, то придётся собирать парней, в особенности старших, чтобы решать, как сделать выкуп. Вряд ли эта белобрысая мразь согласится на деньги, ведь, если он заберёт нашего поставщика, то сможет заработать эту сумму в двойне больше. Нет, этого не должны допустить, наверное…». Ставить человеческую жизнь рядом с продажей наркотиков — бесчеловечно, и Артем это прекрасно понимал. Если они потеряют эту розоволосую лягушку-путешественницу, то шатен понесёт ещё одну потерю следом — маленькую Милену. Для блондинки ее подружка была целым миром, да и честно, Депо не мог представить зеленоглазую без Вельтман. Они всегда вместе, их сестринская любовь настолько сильна, что порой те сами забывали, что не являются по-факту родными.

— Ладно, за дело. — конечно, Шатохин бы предпочёл занятия совсем другими делами, от которых его так резко оторвали, но сейчас даже думать об этом не хотелось. Холод, исходящий только от этой заброшки, наводил ужас. Вооружившись фонариками, а Депо ещё тайно и травматом, ребята медленно подходили к главному ходу. Тихо, как на кладбище. Ветер издавал жуткое завывание, накалывая отпугивающую обстановку. Милена поёжилась от страха и холода, казалось, что это здание пропитано полностью мрачностью, убитым временем. Депо же ещё хуже, когда, крепко держась за руки, они прошли то самое место, где прервалась жизнь рыжеволосого парня. Барсина светила фонариком во все стороны, пытаясь найти хоть какой-то след присутствия тут Вельтман, но ничего не выдавало ее.

— Пошли. — шатен вышел из раздумий, воспоминания, как выносил вместе с Кристаллом труп парня, оставляя где-то в зарослях, зная, что скоро его найдут. Не по-человечески, похоже, только у Артема на несколько секунд на лице отображались сочувствие и жалость, но он быстро опомнился тогда, равнодушие снова поглотила целиком, как и всех остальных. Блонди тянула за грубую, но тёплую ладонь парня на лестницу.

— Давай я первый. — отпустив нежную руку, Депо пристально посмотрел на пыльные ступеньки лестницы. Приблизив фонарик, он увидел четкие следы кроссовок, но почему-то ему показалось, что по этой лестнице шло больше людей, чем один. — Осторожно, пожалуйста. — ступеньки мерзко скрипели, нарушая гробовую тишину. Выглядели они настолько не надёжно, как и перила, что зеленоглазая старалась наступать как можно аккуратней, следуя за напряженным шатеном. Она сама чувствовала себя ни капли лучше, казалось, что абсолютно все, что находится здесь, давит на неё. Страх за подругу усилился, когда она вообще увидела эту заброшку, на которой не была, но много слышала. «А вдруг ее тут нет?» — к печальным глазам подступали первые слёзы. «Нет, мы найдём ее любой ценой. К нам подключатся Егор и его друзья, мы обязательно найдём ее» — успокаивала себя, чтобы хоть немножко, совсем чуть-чуть, убедить в том, что все будет хорошо. Не заметно для Депо блондинка стёрла соленые капельки слез, скатившиеся на щёки. Не хотелось показывать свой слабость, даже в такой трудной и напряжённой ситуации.

— Здесь мы, видимо, надолго… — шепчет под нос Шатохин, обращаясь, скорее всего, больше к себе, нежели девушке, но она просто кивает, рассматривая пустой коридор с множеством отталкивающих дверей. В каком именно номере была эта встреча неизвестно. Барсина не была зла на глупость и наивность розоволосой, в этой сложной ситуации она ее даже как-то понимала. Все-таки, если верить словам Арины, которые кареглазая пыталась вбить себе в голову, да заодно и Милене, что Ракитин ей абсолютно ненужен и она чувствует к нему полное равнодушие, то события, происходящие за этот день, разоблачают Вельтман полностью. Представив себя на месте подруги, Милена бы, скорее всего тоже, летела к Артему, не задумываясь об последствиях, если тот ушёл, не сказав ни слова. Но почему бы она так сделала? Ответ приходит в голову со скоростью молнии — она небезразлична к Депо, только Барсина не скрывает этого факта, давно признавшись и живя спокойно. Вельтман же мучает себя, пытаясь обмануть своё сердце в обратном.

— Артем, мне кажется, там дверь чуть приоткрыта. — все номера были закрыты, кроме одного, находящегося в самом конце темного коридора.

      Взяв Милену за руку, Депо уверенным шагом направился прямо к той двери, на которую светила блондинка. Ему не было до жути страшно, но и класть хуй на Арину не стал бы, тем более, Ракитин поручил Шатохину присматривать за Вельтман, пока он восстанавливался, а после пытался решить проблемы, недавно появившиеся на свет.

«Береги мою птицу, не дай ей разбиться…»

«Не уследил…»

— Твою ж мать, Арина! — зайдя в пустую, но до жути пыльную комнату, луч света сразу же упал на свернувшуюся калачиком розоволосую девушку. Ее грудь медленно поднималась и опускалась, уже показывало, что девушка жива. У Артема камень с плеч упал, когда бледная рука дрогнула, но Вельтман ничего не сказала. «Слава Небесам, живая» — если бы они нашли труп, либо же вообще не обнаружили тут розоволосую, то под горячую руку попали бы все. Барсина подбежала к подруге, падая прям на грязные доски, пачкая свои бежевые штаны. Бледное тело подрагивало от ночного холода. Блондинка пыталась окликнуть розоволосую, но девушка даже не открывала свои карие глаза. Лицо было красным от долгих рыданий и очень сильно опухло.

— Артем! Она плакала! Кто это с ней сделал? — руки дрожали от того неожиданности и паники. Пока она сюда шла, то в душе, как маленький огонёк, горела надежда, что Артем все-таки ошибся, а этим таинственным незнакомцем был Тейп, Арина сидела дома, возможно, у неё сел телефон. Прижимая к себе Вельтман, блондинка старалась согреть хоть немного ледяное тело.

— Скорее всего Арина настолько сильно намучилась, что у неё не хватало сил дойти до дома, да и вообще, встать.

— Что ж тут было?!

— Не знаю, Милен, я ничего не знаю…

***

      Напрягающая тишина царила в салоне. Руки настолько сильно сжимали руль, что костяшки белели, казалось, что вот-вот, и они прорежут тонкую кожу. Шатохин не замечал никого: ни полуживую Арину, лежащую на задних сиденьях, но Милену, кидавшую на него тяжелые, подозрительные взгляды.

«Черт! Ну почему все снова катиться в пизду?! Так хочется спокойно дышать, зная, что ни тебе, ни твоим родным ничего не угрожает. Вельтман уже получает, даже не зная за что, но не факт, что та же участь может обойти и Милену. Они настолько сильными и прочными нитями переплетены между собой, каждая дополняет другую, что блондинка может служить второй целью. Это так мерзко и до дрожи в костей страшно рисковать людьми, которых ты любишь, ради денег… Если бы я управлял этим всем, то пошёл бы на уступок, но Егор… Чертов Ракитин, который на первое место ставит «грязный бизнес», потом уже родных».

— Что происходит? — не выдержав давящий тишины и мыслей, которые наводили такое напряжение, что голова начала покалывать в затылке, Милена повернулась лицом к Депо, стараясь прочитать что-нибудь на его физиономии. Только холодный оскал, ничего другого.

— Не понимаю о чем ты.

— Все прекрасно ты понимаешь! Думаешь, я совсем дурочка, что даже не заметила, как Ракитин резко испарился. Его нет, и Арине начинают резко угрожать. Совпадение? Не думаю… Прошу, скажи мне что происходит? Почему она молчит, что-то же творится между ними, и ты знаешь даже что…

— Милен, не нервничай, успокойся. Я правда не знаю, что творится между ними. Все будет хорошо, обещаю.

— Все будет хорошо… — через зубы проговаривает девушка, крепко сжимая руки на груди и направляя свой суровый взгляд на ночную, полупустую трассу. — Все всегда так говорят, но выходит в точности наоборот. Не хочешь говорить, не говори, Шатохин, я знаю, что ты что-то бережёшь как зеницу око. — шатен кривится, настолько холодно звучит его фамилия в таком тоне. Милена никогда не называет его по фамилии просто так. Сейчас она зла, ей обидно, а ему до жути совестно, что так нагло врет и как дурак пытается втереть ей лживые надежды. Сам то синеглазый не верит в свои же слова, почему тогда же Барсина должна верить? Немного повернув голову вправо, парень замечает, что зелёные глазёнки блестят от подступающих слез. Легким движением пальцев Барсина вытирает их, все также смотря на дорогу, хотя мысленно она была далеко. А Артёму сказать нечего, нарушить это неловкое молчание. Он знает, что когда-нибудь все-таки расскажет, но точно не сейчас.

      В надоевшим для Депо молчании, они доехали до его дома. Хотелось что-то сказать, как нибудь начать разговор, но никакие темы не подходили. Шатохин думал, что если он ляпнет что-либо, то это только усугубить ситуацию. Подняв розоволосую на руки, шатен чувствовал сквозь одежду, что Арина понемногу согревается. «Сколько она тем пролежала?». Барсина плелась следом, угрюмо смотря себе под ноги. Надежды, что, когда Арина придёт в себя и расскажет все, ни разу не скрывая правды, пропадала. Зная ту, Милена понимала, что даже под пытками, Вельтман не так легко сломать, чтобы она выдала все с потрохами. А от этого неприятный осадок на душе, ведь они же подруги, у них не должно быть секретов, но блондинка старалась подавить в себе эту эгоистическую обиду на неё, ведь сама же зеленоглазая скрывала поначалу своё общение с Шатохиным.

— Ее нужно искупать. — Артем лишь кивает, занося кареглазую в просторную ванную, выполненную в нежный бежевых оттенках. Шатен сразу же выходит из комнаты, оставляя эту задачу на блондинку.

pluxury_sport
Он не понимает твоих слов

pluxury_sport
Это бессмысленно…

benzogang_tape
Что ты хочешь этим сказать?

      Пальцы немного подрагивают, набирают сообщение и сразу же стирают. «Как правильно сказать, чтобы не запутать его? Егору и без того сейчас херово, столько всего навалилось. Проблемы, как перекати поле. Одна за другой, и так все больше». На телефон приходит ещё два сообщения от Тейпа, но Шатохин не обращает на них никакого внимания. Облокотившись об подоконник, Артем закурил заранее скрученный косяк, чтобы хоть немного успокоить себя и свои мысли. Только звуки воды, доносившиеся из ванны, нарушали тишину, поселившуюся в доме.

      Депо не помнит сколько именно простоял, смотря в окно, даже не зная, на что именно был направлен его взгляд. Он бы простоял ещё столько же, поднося к сухим губам уже сигарету, если бы не ладошка, упавшая на его худое плечо. Повернув голову назад, Шатохин встретился в зелёными глазами, в которых невозможно было рассмотреть то, что чувствует блондинка. Все мешалось: страх, злость и обида. Посмотрев за белобрысую макушку, Депо увидел Арину, сидящую на диване. Большое махровое полотенце прятало ее тело, а девушка зарывалась в него все больше и больше. С розовых волос капала вода, а тяжкое дыхание чуть ли хрипом вырывалось из грудной клетки. Кивнув, Шатохин уселся в кресло, стаявшее напротив дивана. В нем обычно сидел Джимбо, и никто из пацанов не занимал это место, зная, что можно вызвать знатных лещей.

— Арин… — тихо позвал, пока блондинка села рядом с подругой, прям впритык, беря и сжимая ее ладошку. Вельтман на удивление спокойно реагирует, только напуганные глаза выдают ее, они как у запуганной антилопы, которой чудом удалось скрыться от лап грозного льва. Ему не нужно договаривать предложение, кареглазая и без лишних слов знает что сказать. Холодная дрожь заставляет ее съёжиться, но тяжело сглотнув, Вельтман начала медленно рассказывать о происходившем. Говорить становилось труднее, когда розоволосая ближе подбиралась к самой противной части рассказа:

—…и я обернулась… — в груди девушки больно кольнуло, словно кто-то исподтишка наносит маленькие удары иголкой. Карие глаза начали светятся от горьких слез, а с губ слетел то ли вздох, то ли хрип. Как же Арине было мерзко от себя, от своего тела. Оно уже не казалось таким чистым, хоть его и полностью не осквернили, но оставили грязные отпечатки, будто на идеально-заснеженном поле, полностью покрытым белоснежным покрывалом, кто-то прошёлся, оставляя следы, портившие весь перфекционизм. Милена, увидев, как побледнело лицо подруги, прижалась к груди розоволосой, руки обхватывают ее в кольцо. Этим она хотела показать насколько сильно зеленоглазая переживала за свою дурочку, рада, что все закончилось не настолько хуже, как она себя накручивала, и дать некую защиту и спокойствие. Это помогло. Арина стала менее скованной, но как стереть из памяти мерзкие поцелуи, которыми покрывали ее тело, пальцы, приносящие ей мучительный дискомфорт? Хотелось взять грубую щетку и тереть, тереть, тереть кожу до того момента, пока на ней не появятся содранные раны. Все могло быть и хуже.

— Как он выглядел?

— Невысокий, с карими глазами и короткими, русыми волосами. Он выглядел на пятнадцать-шестнадцать…а ещё на нем была скейтерская одежда, и вон та кофта его. — кивает на тумбочку, стоящую в коридоре, куда белобрысая положила грязную одежду. Шатохин подскакивает, словно ошпаренный, беря в руки полосатую кофту, под непонимающие взгляды девушек. Милена уже и не знала как реагировать на все происходящие, слов не находилось, а Арина понимала, что такая реакция Депо выдавала его. «Значит он знает кто этот парень».

— Бля, я не сомневался. — на губах расплывается отпугивающая усмешка, когда, взяв в руки телефон, синеглазый внимательно рассматривает что-то на экране, переводя довольный взгляд на кофту. — Это был он? — Депо передаёт телефон Вельтман. Резко вскрикнув, Арина отодвинула от себя гаджет. На экране был он. Этот русоволосый парень стоял, облокотившись на стену. Одна нога была согнута в колене, а на другую он упирался. Зрачки парня светились от вспышки, как у вампира или кота. На публикации он выглядел как обычный, милый, забавный парень, но то, что он пытался сделать с Ариной, затмевало все положительные черты. Девушка бы никогда и не подумала, если увидела эту фотографию раньше, что этот русоволосый может идти на такую мерзость.

Насколько внешность обманчива. Снаружи ангел, внутри гниющий демон.

— Ты его знаешь? — наконец-то подаёт голос Барсина, внимательно рассматривая фотографию, а после кофту, что держит в руках шатен. Одна и та же. Шато кивает, плюхаясь снова в кресло. Он знает, кто такой Слава, знает, что кареглазый хоть и противный малый, но имеет сердце, в отличие от Сименса. — Арин…он…

— Нет. — сухо перебивает. — Этот парень неожиданно, словно в нем проснулась совесть или бес покинул тело, начал приносить свои извинения, говорить, как ему жаль и что его заставили. — на слова шатен лишь кивает, как аксессуар в машину в виде овчарки, качающей головой. «Слава хоть и выполняет приказы Сименса, но все же имеет жалость и адекватность. Хоть она проснулась не сразу. Тейп обещал его закопать, уверен, если Морти останется жив, то только с божьей помощью. Так ещё и Сименс рад не будет, что тот не довёл дело до конца, пацанчику могила светит». — Кто он? Про кого говорил этот парень? Почему он сказал, что мне грозит опасность? Кто меня ненавидит?!

— Не переживай. Тебя больше в обиду не дадут. — утешение не срабатывает, как должно было быть. Арина не верит ни единому сказанному слову. Либо же во всем виноват Шатохин, ведь сказал это с таким равнодушным лицом и холодом в голосе, либо отсутствие Ракитина даёт о себе знать.

— Тейп…он приедет? — неожиданно для себя же спрашивает Вельтман, с надеждой в карих глазах, смотря на Артема. Но вера, как огонёк резко потухает, будто вылили ведро ледяной воды, когда Депо отрицательно качает головой.

«Ему абсолютно все равно…»

      Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море. А у меня отравленное, с токсинами. И хоть исход событий мог быть трагичней и печальней, но лучше не становится от этого факта. Все также мерзко, холодно и страшно. Закрывая глаза, я будто снова ощущаю на себе отвратительные губы, хищный взгляд, а после слова извинений. Очень сильно хотелось, чтобы это был ночной кошмар, только раскрой веки, и все как прежде. Чтобы не было никакой записки, незнакомца, заброшки и домогательств, а ещё главное — чтобы Егор сам оказался страшным сном. Но синяки на запястьях говорят обратное, а горькие слёзы снова наворачиваются на уставших, опухших глазах. Когда-нибудь я устану плакать, просто нечем будет реветь, ещё немного и я выплакаю абсолютно все. Никогда в жизни не чувствовала настолько гнусную жалость к себе же, что хочется рвать на себе волосы, чтобы поскорее забыть, потеряться и кричать до тех пор, пока голос не сядет окончательно, что хрипеть будет больно. Я ненавижу, ненавижу этого чертового эгоиста, из-за которого уже страдаю. Гребанный Ракитин даже не соизволил ни то, чтобы навестить меня, узнать мое состояние, русоволосый просто элементарно не написал. Очень глупо думать, что Шатохин ничего ему не сказал. Как легко я поменяла своё мнение, совсем недавно мечтала, чтобы Тейп снова вернулся к нам, сейчас же меня только от одного его имени становится дурно, не знаю что будет, если мы когда-нибудь встретимся. Уже и не хочется видеть его вечно ухмыляющуюся физиономию и холодный взгляд голубых глаз, хотя у меня есть что сказать этому мерзавцу. Но, зная себя наперёд, мой язык не повернулся, чтобы такое произнести, хоть часто говорит сам за себя, но только не с ним. Сложно найти слова, когда есть что сказать. А я все также боюсь его, боюсь взгляда дьявольских глаз, ледяного оскала, а ещё больше равнодушия. Егора нет рядом, уже давно, но почему мое тело подрагивает в странных судорогах, словно я ощущаю на себе это безразличие.

      Словно маленький зверёк, я пытаюсь зализать свои раны, согреться от дикий порывах ветра своей тонкой шерстью, как брошенная и побитая кошка, не умевшая выживать в диких, уличных условиях. Неделя прошла с этого страшного вечера, казалось, я всего лишь моргнула, настолько мне было безразлично что происходит вокруг. Первое время Милена настаивала, даже не так, заставила оставить меня у Депо, чтобы там привести меня в норму своими силами. Спойлер: у них это не получилось, но я своим актерским мастерством, чтобы поскорее удрать из этой ванильной идиллии, убедила и сделала вид, что мне лучше, а мысли стали легче и свободней.

      Их нелепая любовь все же лучше, чем никакой. Она такая наивная, с нежным послевкусием, и цветом дымчатой розы. Можно задохнуться, когда глубоко вдыхаешь ароматы карамели, очень приторно для меня. Только так я могу описать обстановку, которая поселяется в доме Депо, когда там порхает Милена, словно самая красивая и редкая бабочка. Время вокруг них останавливалось, а они не видели никого, кроме себя. Конечно, упрекать их во влюблённости — идиотский поступок, но три дня, которые я пролежала у Депо, казались для меня мучительной пыткой. Не только потому, что было безумно скучно, ведь Шатохин не особо разговорчив со мной, да и не хотелось заводить с ним беседы, а Барсина приходила только после обеда, школу ей пропускать нельзя, мама ругаться будет и ещё что-нибудь заподозрит, а блондинка максимально скрывает тот факт, что уже давно не является ее принцессой. Напрягло ещё то чувство «третьего лишнего». Я чувствовала, как Шатохин хоть и хорошо скрывал своё недовольство, что я на временном проживании у него, но мне было некомфортно. Думаю многим будет неприятно лежать и слышат бесячие причмокивание, возможно, я веду себя эгоистично, но не слиться просто не могла. Играла ли во мне какая-то зависть? Частично, да и на самом деле, я счастлива видеть Барсину искренней, маленькой девочкой, которая светится ярче солнечных лучей, стоит лишь ей увидеть силуэт шатена. А тот же в свою очередь становится самым любящим парнем на этой планете, только для неё. Для всех других, и я в том списке, он грубый, чёрствый, вечно хмурый и никогда не показывающий улыбку. И такие моменты, когда Артем становился нежным в присутствие Барсиной, я чувствовала себя максимально лишней. Хотелось встать и убежать куда угодно, лишь бы не терпеть эту ненужность. Все таки я знала, что когда-то настанет момент, и я отойду на второй план, но сука, как же тяжело даётся мне это осознание.

      Сидя на холодном полу и закинув голову на кровать, я пустым взглядом пялилась в потолок. Мыслей, которые посещают меня исключительно ночью, становилось все больше, и порой я не успевала обдумывать одно, как меня резко переключало на другое. Забавно смотреть, как утром я просыпаюсь, обещая больше не истерить вечером и, что это был последний раз, но постоянно обманываюсь. Пальцы зажимают тлеющую сигарету, раз в полминуты поднося к сухим, потрескавшимся губам. Сидеть в такой позе довольно не удобно, я чувствую как косточки врезаются в пол, но все равно не встаю, не принимаю нормально положение. За эту неделю я похудела, не знаю на сколько, мне вообще наплевать. Просто в глотку ничего не лезет, от еды наоборот воротит. И как не старалась меня накормить Милена, подсовывая мои любимые шоколадки с лисёнком в карманы, я так и не одну не съела. Только мятные сиги и чай с чабрецом. Я даже и не заметила, что стала покупать в потрепанном временем ларьке только крепкие сигареты, те, которые видела у Ракитина.

      Осталось десять минут до момента, когда поменяется не только цифра на часах, но и мой возраст. Конец октября. 28. Двойка ассоциируется у меня живым воплощением Луны, а восемь — бесконечностью. Когда-то давно на просторах интернета мне попалась статья про нумерологические значения, там говорилось, что люди, рождённые 2, 12, 22, 25, 28 числах, имеют большой успех, и удача всегда на их стороне. Даже здесь я четко проебалась. Что-что, а удача мне не светит в окошко ласковым, дружелюбным солнышком.

      Мое самокопание нарушает звонок в дверь. Встряхнув растрёпанными волосами, которые напоминали солому, нежели красивые, шелковистые пряди. Настолько сильно я отдаю время своим мыслям, что забила на все уходы. Мда, но ладно, кому какое дело до моих волос? Звонок повторяется, но уже настойчивей. Тот, кто пришёл, жмёт на чёрную кнопочку намного дольше обычного. На пол пути, в коридоре, меня резко осенило. Холод прошёлся по ногам, кожа моментально покрылась мурашками, а лицо стало каменным.

А что, если это новая ловушка?

      Нет уж, я больше не хочу наступать на те же грабли. Только начала хоть немного отходить, как тут опять «ни привет, ни здрасьте». Ком встаёт поперёк горла, но я быстро реагирую, почти бесшумно пробираясь на кухню. В спешке открыв несколько ящиков, мои пальцы со скоростью света перебирали все столовые приборы, ища самый острый нож. И только через несколько секунд до меня доходит, что в ящиках ножей не будет, так как они стоят на поставке. Возможно, это выглядит настолько тупо со стороны, но теперь я готова рисковать даже так. Хоть какая-то защита. Холодный метал скользит в потных от волнения ладошках, но лишь крепче сжимаю рукоятку, медленными, крадущимися шагами, подходя к двери, в которую уже не звонили, а стучали, причём руками и ногами. В ушах резко встал дикий писк, будто рядом со мной взорвалась бомба, заставляя дико жмуриться, удары сердца не учащались, наоборот, мне казалось, что я вот-вот упаду, так и не посмотрев, кто стоит там, за стенкой.

      Дрожащей рукой я схватилась за ручку, пальцы предательский соскальзывают, этим жестом я остановила долбежку в дверь. Схватившись за замок, одним уверенным рывком поворачиваю, словно мне уже настолько все равно, кто там и что ему нужно, хотя сама готова упасть от головокружения.

— С днём рождения!!! — в унисон кричат сразу два голоса, но я даже не соображаю что происходит, кто так горланит в двенадцатый час ночи? Большие гелиевые шарики черно-белых цветов закрывали моих ночных гостей. И только когда они зашли в квартиру, я хоть немного смогла сообразить, что передо мной не насильники, пришедшие ко мне, чтобы добить, а Барсина с Шатохиным. Первая сияет настолько, что я чуть не ослепла, ее улыбки хватит, чтобы осветить весь коридор, как раз одна лампочка перегорела. Даже сложно понять, у кого день рождение. Второй же, хоть и улыбается, но все же недоволен чем-то, а именно пакетами, шариками и упаковкой торта — короче, всем тем, что занимали его руки.

— Эй, ты чего? — зелёные глаза с непонимание косятся на нож, который я держу в руках, сжимая так, что легко не выдерешь. — Арина? Что с тобой? — Милена напугано хмурится, они явно не ожидали, что я их так встречу. Готова поспорить, что сейчас со стороны выгляжу, как сбежавшая из псих больницы. Бледное лицо, приоткрытые губы, тяжкое дыхание и гребенный нож.

— А, — выхожу из оцепенения, ловя на себе удивленные взгляды ребят, даже Шатохин перестал ворчать, как дед, поставив на пол подарки. — Ой, спасибо! — как-то странно осматриваю большое количество шариков и две цифры — 18. Приятно, но сейчас я не чувствую это удивление, когда тебе неожиданно дарят подарки. Тревога, а после резкое расслабление полностью затмили их.

— Ты чего с ножом?

— Ахах, да… — черт, они же посчитают меня за сумасшедшую. — т-торт резать, вот. — киваю на коробочку лакомства. «Красный бархат» — мой любимый торт, и Барсина это прекрасно знала. Но скорее всего это был покупной, ведь Милена и выпечка — две несовместимые вещи. По лицам ребят я понимаю, что сказанным словам они ни капельку не верят, даже моя неловкая улыбка и смешок не внушают доверия. Черт!

— Арина. — настойчивей произносит блондинка. Опять этот тон: недовольный, холодный, немного протянутые гласные. Обычно, когда она так говорит, то прекрасно понимает, что я что-то скрываю, причём, настолько плохо. Поверят только тот, кому вообще дела до меня нет. Ее недовольство полностью подтверждают руки, сложенные на груди.

— Я подумала, что это снова тот парень… Морти, кажется. — вздыхаю, прикрывая глаза, ведь не хочу лицезреть, как будет меняться лицо блондинки из настойчивого в жалость. Ненавижу, когда меня жалеют, только хуже становится от утешений. Даже от слов «не плачь, все будет хорошо», хочется разреветься ещё больше.

— Кхм, поверь, он к тебе больше никогда в жизни не придёт. — из-за спины выходит Шатохин, кивая мне. Я хмурюсь, не понимая, к чему клонит шатен. Ухмылка на смазливом лице вгоняет меня полностью в тупик. Боже, какой же он странный! Вечно говорит загадками, которые я не могу разгадать, ведь вообще не в курсе всего того, что происходит между ними. У них там свои счета, в которых я принимать участие не хочу, но, видимо, мое мнение всем до одного места.

Как обычно.

— Ладно, забыли, давайте лучше чаевничать! — поймав мой непонимающий взгляд, Милена взяла всю ситуацию в свои руки. Да и мне самой не хотелось больше говорить о неприятных вещах. Забыли так забыли. Ну да, почему бы не попить чай в двенадцать ночи? Хотя, это не должно вообще удивлять, так как с тридцать первого августа на первое сентября уважаемая я шла куда? Правильно, за мороженным. Просто захотелось, а отказывать себе и Милене не хотелось, вот только за это искушение, я получила. Сейчас так непривычно, ведь теперь мы не нашей дружной компанией, состоящей из двух человек, идём гонять чаи, с нами ещё и Хмурый. Это я про Шатохина. Ему нельзя столько хмуриться, а то морщины будут, тогда и не только поведением деда напоминать будет, а ещё внешне. — Ты нож то убери, а то зарежешь ещё. — точно, я даже не заметила, как все это время держала кухонный ножи прям остриём вперёд. Не дожидаясь, когда я до меня дойдёт, Барсина саркастично цокает, проходя на кухню.

— Вот-вот, опасная bitch. — поддакивает Депо, нехотя взяв в руки все, что поставил прямо по всему коридору. Ловлю его насмешливый взгляд, замечая, как подрагивает уголок губ, поднимаясь чуть вверх. Неужели, он мне улыбнулся?

— Что ты несёшь?! — возмущённо вскрикиваю, идя следом за шатеном. Такой отличный момент, чтобы отвесить ему пару подзатыльников.

— Тортик, твою мать! — смеюсь, вспоминая старый мем. Мое настроение резко поднимается от присутствия ребят, все-таки я не ожидала, что меня поздравят, конечно, Милена это бы обязательно сделала, но я думала на утро. Впервые блондинка так врывается в мою квартиру, ночью, так ещё и в др. Я даже забываю, как десять минут назад сидела на полу, с поникшим настроем. Никто из нас не успевает даже занять места, как Барсина уже начинает рассказывать обо всем, что приходило ей в голову, носясь по кухне, ища красивые тарелки, то выбирая какой чай будем пить, то ей резко понадобился сахар, хотя она не пьёт горячий напиток с ним. Просто белобрысая бестия, я то привыкла к этому, но шатен, скорее всего, ещё нет. За этим даже прикольно наблюдать, ведь зеленоглазой всегда найдётся что сказать, бывает, она даже путается в темах, забывая рассказать одно, а уже начиная говорить другое. Видно было, что Депо старался внимательно ее слушать, хоть чаще всего все сказанное не несло смысловой нагрузки, некоторая информация была настолько ненужной, даже не знаю, зачем Барсина это рассказывала, и откуда она вообще об этом узнала. Хотя, белобрысая имела много знакомых по всей школе, даже с малолетками из 5Б корешится, говорит: «Если мне кинут стрелку, то у меня есть командна забивных пацанов».

Стрелку ей так никто и не кинул.

— Прости, мы без свечей, но с подарками! — даже если они пришли с пустыми руками, я бы была рада их видеть не меньше. Банальное поздравление уже греет душу, как самый тёплый свитер. Барсина сияет, словно комета, протягивая мне в руки большой пакет, на котором изображённым листочки манстеры. Даже к выбору такой мелочи она подошла ответственно, ведь блонди знала, что я люблю всю эту тропическую тему. — И ещё вот. — из-за спины девушка достала ещё один пакет, только уже сиреневого цвета. Ребёнок резко проснулся во мне, и с диким любопытством я заглянула в довольно тяжёлый пакетик, улыбаясь такой тупой, но искренней улыбкой. В первые за столь долгое время, ощущаю себя спокойной, мысли чисты, как первый снег, но надолго ли? Барсиной тоже с нетерпением ждала моей реакции, прислонив ладони друг к другу, чтобы начать празднично хлопать, шатен же сидел, отхлебывая чай, смотря не то, чтобы равнодушно, просто не показывая каких-либо эмоций. Но и ладно, я уже привыкаю к этому Хмурому и к его странностям. Как в игре «Кажется нащупал», я, прикрыв веки, засунула ладошку в пакет, пальцы сразу же коснулись чего-то мягкого, приятного на ощупь. Боги, это плюшевая Kuromi из Hello Kitty. Детская радость накрывает меня полностью и вот я уже не могу справляться с эмоциями, пищу, как какая-то тяночка-стримерша, когда приходит крупный донат. Барсина радуется даже больше чем я, налетая на меня с объятиями. — Это ещё не все. — и вправду, пакет был полон всякой разной едой, начиная от дошиков, заканчивая японскими сладостями, которые я никогда не ела. Также там лежали бомбочки для ванны, смешные маски, няшная корейская косметика, милая открыта с жирным котом, где вместо мордочки была приклеена моя голова, плакат с Хинатой и Кагеямой из «Haikyuu!», а ещё большая палетка теней от «Beauty Bay». Я не успеваю протянуть долгое и наполненное восторгом «Вау!», как Милена меня перебивает. — А это от Артема. — она показывает на палетку, находящуюся в моих руках. Удивлённо смотрю на Шато, а тому вообще по барабану, даже не взглянул на меня, уставился в свой телефон, довольно отпивая чай, причём из моей любимой кружки. Наглая морда, уже раздражает, хотя я ему благодарна за подарок, да и не только за него.

— Я сейчас расплачусь! Миленочка, спасибо, родная. — сентиментальность полностью взяла надо мной контроль, а до боли в рёбрах сжимаю миниатюрное тело блондинки, да так, что она что-то хрипит мне в ответ. — Это превосходный подарок… и тебе, Тем, спасибо. — шатен фыркает, типо, «пустяки», окидывая нас насмешливым взглядом и сразу же отводя его обратно на экран телефона. Как же тепло сейчас на душе, даже несмотря на Депо, я чувствовала себя полностью родной и любимой. Все таки, когда-нибудь я его полностью приму, может быть, даже как брата. Хотелось, чтобы так было всегда, в этом небольшом окружении дорогих мне людей, без лишних проблем и заморочек, просто легко дышать, радуясь каждой улыбке и счастливым взглядам, ловящих на своём лице.

      Теперь в моих руках покоился тот самый сиреневый пакетик. Обалдеть, насколько сильно они запарились и потратились на подарки, по коже пробежался табун мурашек, аж как-то не по себе от такого количества внимания. Внутри лежала белая коробка, обмотанная лентой под цвет пакетика. Пальцы подрагивали, развязывая бантик. Он любопытства кружилась голова, словно я снова в детстве, когда после Нового года, на утро, заглядывала под елку и с радостью доставала оттуда подарок. Я никогда не писала письма Деду Морозу, поэтому, для меня всегда было неожиданностью, что попадётся на этот раз. Конечно, так было не всегда, только в раннем детстве, но этот след так ярко отпечатался в моей памяти, что я до сих пор помню те сказочные моменты. Сейчас, я будто попала снова в далекое прошлое, открывая крышку коробки, вскрикнула от удивления. Там лежало то, чего я явно не ожидала увидеть. Платье, и не обычное повседневное, а вечерние. Даже то белое было попроще, чем это. Коснувшись нежной, но плотной золотистой ткани, я вздохнула, даже на ощупь чувствовалось, что оно явно не из дешёвых. Будто глажу лепестки майских пионов. Взяв его в руки, чтобы посмотреть на платье со стороны, я заметила, что оно было чуть выше колена. Плечи в нем будут полостью открыты, доходя аж до середины плеча. Широкую юбку подчеркивала завязка на спину, сделанную в виде большого банта, тем самым приталевая и придавая особую изюминку, благодаря этому платье не смотрелось обычным. Ещё цвет такой красивый, как листва осенью.

— Ребят, — еле отрывая свой удивлённый взгляд от платья, перевела на Милену, что рассматривала с такой же страстью подарок, — оно же такое дорогое, ненужно было тратиться, мне и слов с головой бы хватило, а тут…

— Арин, это не от нас. — будто ударом молнией звучат ее слова, вводящие в ступор. Раскрывая рот от удивлениях, я была похожа на рыбу, которая жадно хватала воздух, но на самом деле мне хотелось сказать, но что не знаю. На дне коробке лежала золотая узорчатая бальная маска, а рядом записка. Опять эти записки, ну что ж такое-то?!

«С днём рождения!
Сама знаешь кто»

— Тейп попросил передать. — тихо, думая, что я сейчас буду закатывать истерику, произнесла Милена, на что я лишь кивнула, понимая от кого пришёл этот подарок. Только вот зачем мне платье и маска? Это не повседневная одежда, а я не богатая девушка, которая ходит на светские мероприятия, где все и всё выглядят настолько роскошно, что такая жизнь кажется сладким сном. Видимо уловив мой вопросительный взгляд, направленный на маску, Милена стала мне пояснять ситуацию:

— Только не говори, что ты забыла. — забыла что? Вот черт, не понимаю на что именно намекает блондинка. У кого-то скоро день рождение? Вроде не Егор, у него уже было в этом году, и не ребята… — Глупая твоя бошка! Я так и знала, что ты забудешь про Осенний бал. — о нет! Только не это! Даже мысль не приходила об этом гребанном бале, который проходит в нашей школе перед осеннеми каникулами для учеников десятых и одиннадцатых классов. В прошлом году Милена выклевала мне все мозги из-за этого мероприятия, но я — главный лох, которому судьба всегда приносит «подарки», заболела перед самим праздником и слегла с температурой 39,6 на четыре дня. Обычно он проходит в двадцатых числах октября, и в прошлом году был на несколько дней раньше, чем в этом. И fuck, если память мне не изменяет, то этот бал состоится сегодня вечером. В глазах Милены взрываются салюты, ведь она так хочет попасть туда, я даже не знаю почему. Что там может быть интересного? Простой прийти в красивых платьях, посмотреть на других девочек, постоять под с классическую музыку, послушать речь директора и уйти домой? Очень увлекательный вечер! Но Барсину словно магнитом тянет в эту нору. Помню, она была в лёгкой обиде из-за меня, ведь вместо того, как она сказала: «Чилить под Моцарта», я лежала под тремя одеялами, жутко морозило, а она то и дело путешествовала на кухню и обратно в мою комнату, принося горячий чай с малиной. Чилили мы тогда под мои сопения и шмыги носом.

— Нет, нет, нет и ещё тысячу раз «нет».

— Почему?! — вскрикивает Барсина, поднимаясь с места. Ее лицо резко меняется в выражении. Я больше не вижу милой улыбки, только пристальный взгляд, которым она прожигает дырку во мне, словно лазером. Даже как-то неуютно от таких эмоций блондинки. — Вельтман, честно слово, я сейчас своей рукой проедусь по твоему лицу! — Шатохин весело хмыкает, но резко замолкает, когда Милена одаряет его довольную физиономию грозным взглядом. Хаха, а Хмурый боится блондинку, хотя, я и не лучше. Злая Барсина — это страшно. Пусть знает, а то «хи-хи, ха-ха» ловит, когда тут «серьёзные» разговоры.

— Да что я то?!

— Да ничего! Ты идёшь вместе со мной, отказы не принимаются. Тем более, ты обязана там появится. — закатываю глаза, тяжко вздыхаю. Кому я там нужна, кто меня будет там дожидаться? Только руссичка, которой я так и не сдала сочинение. Но мою упёртость не так уж и легко сломать, поэтому я не нахожу ничего лучшего, как отстаивать своё решение остаться дома до последнего. Если уж на то пошло, то придётся отвесить Барсиной пару подзатыльников, чтоб отстала, но у той характер похуже, чем мой. Депо походу даже понял, что начинается война не на жизнь, а на смерть.

— Я никуда не пойду, что там делать?!

— Веселиться.

— Пф, — фыркаю, складывая руки на груди. — Нашла где развлекаться! Лучше уж пойти на дешёвые свадьбы, которые проводят в столовой, там повеселее будет. — по коже пробегают словно электрические токи, от такого гневного взгляда белобрысой. Похоже, мысленно Барсина меня убила и закопала в лесопосадке.

— Арина, не будь сукой и стервой, не упрямься, ты же знаешь, что я могу ещё больше разозлиться. Ты реально настолько глупая, что не поним…

— Давайте жить дружно. — вставил своих пять копеек шатен и очень зря. Видимо, Шатохин впервые лицезрит в таком виде свою нежную, ласковую девушку, что подвергло его в шок. Для него она — тихая гавань, но он и не догадывался, что даже там есть огромные камни и жгучие кораллы.

— Да замолчи ты! Не перебивай, когда я говорю! — как по команде Шатохин скинул руки вверх, показывая, что он сдаётся. А я лишь хихикнула, все-таки, с Барсиной я знакома достаточно и привыкла уже к таким выходкам. Если она что-то очень сильно хочет, и этого не получается добиться, блондинка будет из кожи вон лезть, но получит своё. Честно, я уже не рассчитываю на свою победу, ведь это все может закончиться ссорой, а конфликты я не люблю, тем более мы с ней два упёртых барана, которые нехотя идут на компромиссы, если вообще их так скоро находят. Просто я — полная сука, которой нравится бесить людей, особенно Барсину. — Ну вот, я забыла о чем говорила! — отчаянно скинула тонкими руками она, да так, что чёрная футболка, заправленная в джинсы, выскочила, складываясь гармошкой. Плюхнувшись обратно на стул, блондинка то и делала, что метала своими грозными глазёнками, которые светились, как у кошки, когда та собирается напасть.

— Вот Тем, объясни ей, что я не хочу идти на этот тупорылый бал, где собираются малолетние дебилы. — Шатохин начинает дико угорать, чем вызывает удивление. Впервые вижу, как тот смеётся так громко и не фальшиво. Даже на каменном лице обиженной блондинки проскакивает тень улыбки.

— Я никак ей не объясню, так как сам в хожу в этот список «малолетних дебилов». — в карих глазах так и читается: «Ты был моей последней надеждой, каблук!», но озвучить это я не собиралась. Да и Депо понял меня без слов, чуть кивая в сторону своей девушки и закатывая глаза. Похоже, не одной мне Милена пилила мозги. Повернув голову, я наткнулась на умоляющие лицо подруги. Как же быстро она сменила ярость на улыбку, но я не тупая и знаю, что это вторая стадия — давить на жалость. Обычно она так все и получает, если криками и истерикой не удалось, то хлопая щенячьими глазками, блондинка проводила свою авантюру. Тяжко вздохнув, я отвожу свой взгляд на платье, поглаживая приятную ткань пальцами, но все равно ощущаю этот гипноз.

— Помнишь, в прошлом году, когда ты заболела, ты мне пообещала, что в следующем мы обязательно пойд…

— Ладно, уговорила! — вот дрянь такая, все-таки достала козырь из рукава. Но на самом деле я по своей глупости, и чтобы та не дулась, реально дала обещание, что мы попремся в этот цирк к клоунам. Да и этот подарок от Егора сподвиг меня согласиться, не просто так он мне его прислал. Победным взглядом и с широкой улыбкой блондинка бросается ко мне в объятья, чуть не опрокидывая нас на пол, от нашей «ссоры» не осталось и следа. В этом и есть вся Милена Барсина и ее характер. От ахереваешего лица шатена мне хочется дико смеяться, он что-то бурчит под нос, типо: «Ой блять, клушки», параллельно печатая сообщение.

      Оставшиеся два часа мы то и делали, что пили бесконечные кружки чая, съели по кусочку торта и вели разговоры не о чем. От четвёртой партии горячего напитка Депо стало не по себе, точнее, шатен уже не держал в руках мобильник, а чуть-ли не развалился на столе, тяжко и устало вздыхая. Милена то и дело, что раз в несколько минут пихала его локтем в рёбра, чтобы тот не засыпал. Мы бы ещё могли сидеть с ребятами до самого утра, встречая рассвет на балконе, но Депо в один момент резко подскочил, говоря, что ему нужно уже ехать. Забирать с собой Барсину он даже и не собирался, быстро поцеловав ее в щеку и ещё раз поздравив меня, вышел из кухни, а после и из квартиры.

      Странное тепло так и не покидало мое тело, оно даже перекрывало отрицательные эмоции, вызванные балом. Внутри будто что-то зашевелилось, проснулось. Хотелось подняться наконец-то с холодного пола, отряхнуть себя от пыли и продолжить идти. Почему так произошло? Возможно, так подействовал неожиданный приход ребят, которые подняли мне настроение на весь день, но только это? Я старалась оттолкнуть трепещущие сердце мысли, что вот наступает тот момент, которого ждала. Мы увидимся. Только стоить подумать о том, как наши взгляды пересекутся впервые за полтора месяца, то щеки заливаются пунцовым цветом, а мелкая дрожь пробивает тело. Волнуюсь жутко. Что же он скажет? Как повести себя? Придёт ли он вообще? Столько вопросов появлялось у меня в голове, когда час за часом мы приближались к назначенному времени. Барсина же вовсе ни слова не проронила про Ракитина, и это непохоже на неё. Обычно блондинка не упускает момента подстебнуть насчёт русоволосого, но все утро на удивление молчала.

      С уходом шатена зеленоглазая стала намного откровенней, рассказывая все про моменты, накопившиеся с последней встречи. Я всегда все слушаю, вникая в каждое слово, анализирую все эмоции, проскакиваемые на лице блондинки, и прихожу к одному выводу — эти двоя друг друга стоят, с учетом того, что Шатохин ещё не видел Барсину со всех сторон. Помянем пацанчика. Можно подумать, что характер блондинки ужасно мерзкий, но это не так, возможно, частично. Милена всегда кошмарно упёртая, поэтому мы с ней так часто цапаемся, как две кошки. Гордость не даёт так легко отступать и искать компромисс ни мне, ни ей. Я к этим выходкам уже привыкла, так как, когда мы вместе то всегда начнём спорить и препираться, да и делаем мы это не в обиду, обе понимаем, что таковы наши характеры — Биба и Боба или две крысы. Эх, бедный Артемка, которому придётся пройти через это, он и так хмурится много, после таких выходок ещё больше начнёт.

      Сон пришёл слишком поздно, когда на часах было уже пол седьмого, а за окном пастельными оттенками небо встречало огненный диск. С начальных классов у меня была традиция, что в свой день рождение я устраиваю выходной, и этот год не был исключением. Соизволили открыть глаза и впустить друг друга их объятий мы с Миленой смогли только ближе к трём часам, и то из-за звонков, приходившие мне на телефон. Родственники поздравляли меня с моим днём, желали много чего, стараясь делать это искренне, хотя я знаю, что им наплевать на меня, и такие звонки приходят мне раз в год. Особенно смешно было слушать тётю, которая так меня нахваливала, будто я забыла все унижения, сказанные ею мне, когда я была слишком маленькой, чтобы постоять за себя.

      Барсина носилась по дому, словно у неё бешенство, металась так, что сбивала предметы со своего пути. Пока я спокойно кушала горячие бутерброды, Милена старалась откопать в моем гардеробе что-нибудь интересное, но я уже ожидала, что та потерпит фиаско и начнёт нервничать. А искала она мой бархатный чокер, по середине которого был изображен силуэт какой-то знатной дамы тех веков. Все было в готических стиле, но той жутко нравилось это украшение. Переворачивала вверх дном дом Милена для того, чтобы дополнить свой образ.

— Я не хочу особо выделяться из толпы, поэтому выбрала платье в чёрном цвете.

      Но какая же она глупенькая девочка, ведь в чёрном она выглядит сногсшибательно. Ни один цвет не показывает всю ее красоту как этот.

      Медленно, но верно время подходило к назначенному. Около четырёх мы дружной походкой, взявшись за руки, вышли из моей квартиры, таща ещё два пакета «нужных», по мнению Барсиной, вещей. Шли мы к блондинке домой, чтобы там уже начать собираться, ведь у меня нет всяких плоек, утюжков, даже красивых туфель не найдётся. Всю дорогу я выслушивала о том, какой Милена сделает мне макияж, предлагала идеи, показывала что-то из Инсты, на что я лишь скулила, настолько не любила эту суматоху. Было все равно.

      Растрёпанный, с опухшим, небритым лицом и небольшими синяками под глазами встретил нас Дима, видимо, только что проснувшийся от бомбежки в дверь, которую устроила Милена, ведь та балда забыла ключи. Оглядев нас заспанным взглядом сквозь приоткрытые глаза, он что-то невнятное буркнул, разворачиваясь, чтобы уйти в комнату опять дрыхнуть, но тут же остановился. Его спина напряглась, а руки потирали темные волосы, встрепывая их ещё больше. Казалось, что он застыл о чем-то старательно рассуждая. Не обращая на него особого внимания, я присела на корточки, снимая с ног свои любимые кроссовки, но подняться не успела. С каким-то рывком Дима неожиданно отвис, словно компьютер в кабинете информатики, который стоит там со времён динозавров, и накинулся на меня, поднимая меня слишком высоко, словно я вообще ничего не вешу.

— Малая, у тебя же день рождение! — несколько раз подкинув меня, как делают это с маленькими детьми, Дима со всей силы прижал меня к своему оголенному телу, да так сильно, что я чуть не задохнулась от таких горячих объятий, а они реально были горячими, ведь парень отдавал такое тепло, что можно зажариться, если тот подержит меня ещё минуту в своих руках. Слышу смешок справа, зная, что это прыскает Милена, лукавым взглядом оглядывая нас.

— Ну почему вы не вместе, так бы мы с Ариной были родственниками всю жизнь… — ну вот опять проснулся шиппер, который должен был умереть ещё очень-очень давно, но, видимо, этого не произошло и не произойдёт, ну пока у брюнета не появятся жена и дети.

— Ой, котятина, не возникай. — парень разжимает свои огромные лапище, ставя меня на паркет. Его лицо светится лучезарной улыбкой, а глаза горят детской радостью. — Задолбала уже.

— Ага. Не твоя вот ты и бесишься. — выходит очень ехидно, с двусмысленной ухмылкой на малиновых губах и азартным огоньком в зелёных глазах. Она смотрит на меня так, будто, если я не пойму, то меня зароют. Но я понимаю. Милена не называет имя, и можно подумать про кого угодно, но образ русоволосого возникает в голове. Издаёт смешок, реагируя так на мою реакцию. Краска прилила к моим щекам, черт, как маленькая девочка, которой сделали комплимент. Я видела, что Барсиной захотелось ещё что-то сказать мне в пакость, заставив, видимо, сгореть от смущения, но она забыла, что тут нас трое. Королев, конечно, не Бэтмэн, но для меня он стал героем, когда с насмешкой обратился к сестре:

— Бля, иди поспи, нахуй, реально. — он закидывает на мое плечо свою руку, чуть сжимая, с победной улыбкой смотря, как поднимаются светлые брови вверх, а зелёные глаза темнеют, становясь похожими на изумруд. В бой идёт тяжёлая артиллерия — подъебы Димы. Всегда, когда мы с Миленой начинали собачиться в шутку, стебать друг друга, то, Королев видел, что я начинаю проигрывать в словесной битве, всегда приходил на помощь, и это стопроцентный способ, что Милена схавает. Вот такой была наша братская любовь и забота, жаль, что мы не родные.

      Возмущённо фыркнув и закатив глаза, Милена схватила мое запястье, буквально вырывая меня из рук брата. Какие мы нежные!

— Хватит базарить, мы так не успеем никуда! — если бы не Дима, то блондинка продолжила обкидывать меня своими колкими фразачками, даже не думая о времени, но в белобрысую голову не лезут аргументы, поэтому лучший способ выйти из этой битвы — слиться.

— А вы куда намылились? — рассматривая пакеты, спросил Королев.

— Тебе скажи! Самому захочется!

— Больно вы мне нужны. — сложив руки, Дима стал смотреть на меня вопросительным взглядом, зная, что я отвечу нормально. И да, это прокатывало всегда.

— На бал… — на вздохе произношу, и выходит так, словно меня насильно туда тянут. Хотя, стоп, так и есть. Между нами повисает секундное молчание, а после Королев заливается таким громким смехом, что даже тетя Света испуганно вышла из своей комнаты, откуда доносился голоса героев ее любимого турецкого сериала.

— Что тут происходит?! Что за крики, Дима! — она вопросительно оглядела нас, но на мне задержала свой взгляд подольше, а после улыбнулась самой тёплой, искренней улыбкой, сложив руки в кулачок и прижав плотно к груди. — Ариша, солнышко мое, с днем рождения! Ты же наша принцесса уже взрослая, восемнадцать лет! — женщина подошла ко мне, обнимая так крепко, с такой любовью, словно я ее родная дочь. От этого мне до жути приятно и наоборот. Плакать хочется от материнской любви, когда ты не являешься даже родным. Слёзы обиды поступили к глазам, ведь моя мать даже не умудрилась мне позвонить, не то чтобы поздравить. Уже и не помню, когда та меня обнимала настолько крепко. От тети Светы пахнет фиалками и свежеиспечённым хлебом, ведь женщина предпочитает печь сама выпечку, чем покупать в магазинах, такой родной запах, будто бы я ощущаю его каждый день, но на деле не видела эту женщину уже довольно долго.

      Мама Милены хотела нас накормить, но блондинка отмазалась. Первое, мы не успеем собраться, а кушать с их семьей займёт много времени, ведь пока тетя Света не накормит нас так, что наши животинки будут с размером как у беременных, из-за стола она не выпустит. Из этого вытекает второе, наевшись, мы не сможем влезать в платья, а если и вылезем, то будем выглядеть как шарики. Особенно Милена, хоть она и худенькая, но платье выбрала облагающие. А я бы от покушать не отказалась.

      Последующие часы были для меня пыткой. Первым делом Барсина отправила меня в душ, чтобы я наконец-то привела свои безжизненные волосы в порядок. После нанесения бальзама, маски и масла, они наконец-то приняли более опрятный вид. Сама же блондинка делала свою любимую пышную укладку с помощью фена и круглой расчески, со стороны процесс выглядит очень странно и потешно, но эффект реально крутой. Волосы получали объём и лёгкость. Тетя Света, видя, что мы не успеваем, к тому же нервная смешка Милены, заставила женщину постучаться в комнату дочки, чтобы помочь. Ее руки можно по-настоящему назвать золотыми, ведь она не только превосходно готовить, выпекает всякие вкусняшки и вяжет красивые вещи, игрушки, женщина ещё умеет делать необычные причёски. Не знаю сколько по времени она крутилась возле меня, пытаясь сделать что-то «вау» из моих волос, но итог реально меня поразил так, что я ахнула. Небольшие прядки локонами спадали на мое лицо, а сзади был какой-то пучок, но сделанный как бы не до конца, волосы кудрями спадали мне плечи, и всю эту красоту держала белая атласная лента, завязанная бантом. Макияжем занималась уже блондинка, она сделала мне что-то вечерние, но не слишком яркое. Бледно-сиреневые тени и четкие стрелки делали взгляд игривым, но в тоже время мягким и нежным. Коралловая помада, казалось, визуально увеличивала мои губы, а румяна цвета лепестка дамсских роз придавали моему лицу свежесть. Не привычно видите своё отражение в зеркале, каждый раз меня посещает одна и та же мысль — это не я. Кто-то другой стоит по ту сторону, слишком красивая, слишком милая, очень много «слишком», только смой макияж, распусти волосы и сними платье — вот, уже не скажешь, что это кто-то другой. От моих загнанных мыслей меня вывел возглас Милены, та порвала колготки и теперь сидит с поникшим лицом, браня все вокруг.

      Золото кружится, блестит, как драгоценный камень. Имеется большой контраст с тем белоснежным чудом. Когда на мне было то платье, я чувствовала себя скромной принцессой, но в этом золоте, будто тону в роскоши. И мне это нравится. Вот откуда у этого парня такой хороший вкус на платья? Он всегда попадет точно в цель. Не могу сдержать улыбку, когда передо мной возникает Милена в таком горячем чёрном платье, облегающим плавные изгибы талии и бёдер, открытые плечики подчёркивают остроту худых ключиц, а чокер, который она с горем пополам нашла, придавал дерзость этому образу. На удивление она не надела на ногу какие-нибудь каблуки, а обула туфли-лодочки в готическом стиле на очень большой платформе. В них блондинка сравнилась со мной в росте.

— Девочки! — воскликнула мама Милены, с нежностью и гордостью во взгляда осматриваясь нас с головы до ног. — Какие вы у меня красивые! Все парни ваши!

— Прибью! — послышался глухой голос где-то сзади. В комнату Димы была открыта дверь, и тот все слышал. — Никаких парней, детвора. — мы лукаво улыбаемся, мгновенно одаряя друг-друга взглядом «ага, да, конечно». Как же смешно соглашаться с Королевым, зная, что во дворе находится белая БМВ и сидящей в ней шатен, которого, по своим словам, должен прибить Дима, ведь он покосился на сияние.

Но это секрет.

      Небо уже успело стать цветом спелого абрикоса, только полосы напоминали глубокие кровавые порезы. Холодный ветер моментально заставлял кожу покрыться мурашками, хотелось быстрее добежать до автомобиля. Как только мы попали в поле зрения, Депо выскочил из машины, подбегая к нам. Смотрите, какой джентельмен. Но если без шуток, то шатен был очень красив в полностью чёрном обличии. Чёрная рубашка обтягивала жилистое тело, пару цепей придавали атмосферу e boys, а на бледном лице сияла ухмылка, адресованная блондинке. Ничуть не стесняясь моего присутствия, парень схватил ту за талию, притягивая к себе впритык, а после, ничего не говоря, впился в малиновые губы, словно вампир, жаждущий крови. Жалко, что в этот момент Дима не выглянул в окно, во смешно бы получилось. Они могли бы долго лизаться, особенно учитывая упорство Шатохина, но холод пробивал до дружи, ещё чуть-чуть и я начну должать, как осиновый лист.

— Кхм, — «покашляла» я, пытаясь привлечь хоть малейшие внимания. — Я, конечно, все понимаю, но на улице не лето.

— Ты прекрасна. — отрываясь от губ блондинки, прошептал Шато, нежным взглядом оглядывая ее лицо, но вся эта нежность улетучилась, когда он посмотрел на мое недовольное лицо. — Умеешь ты все портить. — а вот это уже было адресовано мне. Громко цокнув, я направилась следом за этим «романтиком».

Удары сердца стали предательски учащаться.

***

Пей и смейся
Не бойся, не проси, а пей и смейся
Я целую тебя в лоб, полумесяц
И близится тьма и затмение
И мне не хватит и тысячи песен.

      Здание школы встречает нас большим количеством народа, стоящего около дверей: кто-то громко разговаривал, смеясь и обсуждая наряды других, конечно же, это была женская половина, пацаны же просто курили в сторонке. Это так смешно выглядело со стороны, как они сидели на корточках в деловых костюмах, зажимая пальцами сигу. Конечно же, не обошлось без того типа девушек, которые фоткались с каждым кустом. Но все их внимание резко перешло на пару, которая шла, держась за руки, не хватало только эпичной музыки, тогда бы все попадали от такого пафоса. Я же, как лох, шла сзади, держа в руках карнавальную маску. Ненавистные и завистливые взгляды летели в сторону Депо и Милены, на что та отвечала такой дерезкой ухмылкой, настоящая королева прям. Это даже неудивительно, ведь по Шатохину сохнет добрая половина школы, и известен он как «свободный волк», но и тут девушки успели проебаться. Ох, бедная Барсина, ее сожгут своими завистливыми взглядами. Из актового зала доносилась лёгкая классическая музыка и крики завуча.

— Добрый вечер. — над ухом звучит чей-то голос, а меня хватают за предплечье. Повернув голову влево, встретичаюсь с небесно голубыми глазами Роберта. — Прекрасно выглядишь. — не знаю почему, но эти слова вызывают у меня дикое смущение. Я наклоняю голову вниз, чтобы блондин не видел моих красных щек. — Как-то несправедливо, что такая красивая девушка идёт одна. — подмигивает, а тонкие губы расплываются в милой улыбке. Роберт со мной заигрывает? Как на зло в этот момент Милена решает обернуться, с открытой насмешкой разглядывая мое смещённое лицо, а после глядя на руку парня, которой он резко схватил мою ладонь. Цокнув и что-то пробурчав под смешок Депо, она снова провернулась вперёд, поднимаясь по ступенькам. Вот блин! Сто процентов о чем-то не том подумала. Всю дорогу до актового зала Пладиус не замолкал, разговаривая о всем, что видел вокруг. Я же пропускала его слова мимо ушей, оглядываясь по сторонам. Кожа покрывалась мурашками только от мысли, что где-то сейчас за нами наблюдают холодные голубые глаза. Но, вертя головой во все стороны, я не нашла русоволосого. Возможно, он даже не приедет, Егор же ничего не обещал.

      Зал наполнялся народом в роскошных платьях и костюмах, но перед входом всех заставляли надевать карнавальные маски. Оказывается, в этом году школьный парламент придумал такую тему, что именно Осенний бал будет маскарадным. Ну хоть что-то интересное и лучше, чем в прошлом году. По рассказам одноклассников половина людей пришло как на дискотеку, а кто-то даже в пижаме. Поэтому в этом году ввели дресс-код и типичные правила: алкоголь не приносить, за территорию не выходить, курить только на улице и то, если поймают, то пипец.

— Завяжешь? — получив кивок от блондина, я поворачиваюсь к нему спиной, а после чувствую, как к лицу прикасается маска, сделанная из твёрдой ткани. Немного неудобно, да и смысл был макияжа, если моих стрелок не увидят?! — Спасибо. — когда Роберт несильно завязал веревочки на затылке, я улыбаюсь ему как можно искренне, но выходить опять натянуто. Выдохнув, я почувствовала, как блондин взял меня за руку, чуть сжав, а после мы под какую-то музыку вошли в большое помещение, где уже культурно тусовался народ. Главное слово — культурно. Мой взгляд сразу же упал на столики, где стоял якобы сок, я бы даже поверила, что это безобидный напиток, если бы не группа парней, которые раз за разом наливали себе ещё и ещё сладкого напитка. Хоть это и запрещено, а если узнают, то влетит всем, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Не удивлюсь, если тут найдутся те, кто напьётся в полное говно. Видно, что ребята-организаторы этого бала очень постарались над украшениями. На столиках горели свечи, только тусклый свет освещал помещение, весели красивые декорации, можно даже сказать, что на секунду я словила себя на мысли, будто нахожусь в девятнадцатом веке.

      Прошло ровно полтора часа с того момента, как я под ручку зашла с Робертом в зал. Играла Бог знает какая по счету симфония, под которую пары кружились в вальсе так легко, будто порхая как бабочки. Конечно не обошлось без таких, которые шли по ногам, как по бульвару. Сначала мне не нравилось это все, выглядело так странно, что это необычная дискотека с современной музыкой, а почти настоящий бал. Как сказал наш директор: «Мы захотели, чтобы вы перенеслись, а то время и почувствовали себя знатными дамами и джентельменами». Вышло круто, но это быстро наскучило, по крайней мере мне. За все время пребывания здесь я больше отсиживалась в углу на стульчике, чем танцевала или разговаривала с кем-то. Я бы продолжила грустить так весь вечер, если бы не блондин, который ничего не говоря, просто подошёл и поднял меня на ноги, уводя куда-то в самый центр. Роберт уверенно, я даже сказала бы, мастерски, кружил меня в вальсе, смотря четко в мои глаза. Это жутко смущало, вообще, все, происходящие здесь, наводило неловкость, а блондин лишь накалял ситуацию. Почему он весь вечер рядом? Мы почти не общаемся, а сейчас парень так смело держится за мою талию, будто бы я его собственность? Чувствую, как краска подступает к щекам, хорошо, что маска хоть немного скрывает мою красное лицо. Похоже судьба услышала мои отчаянные вздохи, и мелодия подошла к концу. Если бы не Барсина, которая светится от счастья, когда Шатохин наклонялся, чтобы поцеловать ее в шею, то я бы в жизни не согласилась пойти в этот цирк в качестве клоуна. Эта пара танцевала больше всех, чуть ли не каждый раз, когда включался вальс. Все взгляды были прикованы к сильным рукам шатена, что так нежно сжимали миниатюрное тельце Милены. Казалось, что я сквозь маски вижу, как пылают любовью их глаза. Вот совсем скоро весь этот маскарад подойдёт к концу, а я так его и не встретила. Возможно, Ракитин где-то здесь, наблюдает за мной, но не стоит отрицать то, что русоволосого может здесь и не быть. Во вторую версию я больше верю. Порой ощущался странным, взволнованный взгляд на теле, но поднимая свои потухшие, потерявшие все надежды глаза, я встречалась с блондинкой, что смотрела на меня с неким сожалением. Барсина старалась делать вид, что все идёт по плану, но сама порой металась, выискивая глазами одну фигуру, значит все явно не так, как должно было быть.

      Окончательно устав сидеть на одном месте и пить апельсиновый сок, смешанный с текилой, мне захотелось встать и покинуть поскорее здание, прийти домой и смыть весь сегодняшний день, а после завалиться спать. Но поднявшись с места, заметила, что в актовый зал зашли три фигуры, одетые в очень красивые костюмы, но больше всего удивляли маски, которые были похожи больше на балаклавы, вот только отверстий для рта и глаз не было. Понять, кто именно прячется под ними, было очень сложно, почти невозможно, только если определять по фигуре. Их маски были усыпаны стразами в виде шипов, что наводило таинственную атмосферу и роскошь. Сердце забилось сильнее, а я решила снова присесть, когда увидела довольную ухмылку на лице шатена, которая сразу же исчезла, заметив мой удивительный и в то же время недоумевающий взгляд на себе.

      Почему-то мне стало тревожно, ведь я не знаю, кто эти люди, что так загадочно ворвались. Забившись в угол, хотелось стать хамелеоном, чтобы замаскироваться, слиться с предметам и просто наблюдать за поведением, движением, стараться узнать по телосложению, кто эти таинственные гости? Тот, у которого маска была украшена чёрными стразами, подошёл к Роберту, пожимая протянутую ладонь. Выглядел он худовато, а серые, чуть обтягивающее брюки только подчёркивали тонкостью ног. Скорее всего это был Лёша, но не факт, в школе учится много худых парней. Но двое других вводили меня в полный ступор. Парни были почти одного роста и телосложения, только по их наряду можно отличить друг от друга. Я уже набралась смелости, чтобы окончательно уйти с бала, но мое внимание привлёк неопознанный парень в полностью чёрном костюме, как будто траурный, так бы сказала моя мамы, с золотой, усыпанной кристаллами-шипами маской. Он стоял неподвижно, лицом ко мне, и Господи, почему-то тело пробило дрожью, и странными ощущением, когда на тебя пристально смотрят, но ты не видишь кто, зато ярко прожигается точка, куда направлен взгляд. Тяжело сглатываю, понимая, что силы, чтобы встать и уйти, испарились.

Тебе просто не хочется бежать.

Ты же думаешь, что это он…

      Я бы поспорила сама с собой, с той Ариной, которая хоть немного понимает реальность, а не живет по правилу «я великий слепой, ничего не вижу, ничего не знаю», если бы не этот парень, который резко зашагал уверенным шагом в мою сторону. Сказать, что в этот момент мое сердце в пятки упало — ничего не сказать. Все вокруг словно погрузилось в слоумо, когда передо мной протянули большую ладонь, с длинными пальцами, но, не дождавшись, пока я вложу свою ладонь, схватили меня за запястье, легко подняв. Полный ступор обнял мое тело, а место, за которое держали, горело, словно ожог. Резко развернув, да так, что я чуть не врезалась в грудь парня, ладонь отпустила мое запястье, легко обхватывая талию, притягивая ближе к себе. Сейчас ещё больше неловко, чем с Робертом. Не поворачиваясь назад, чувствую, как ликует блондинка на пару с Шато. Вот же две свахи! Неловкость сковывает мои движения, кажется, парень это замечает, сжимая мою вторую ладонь в своей, будто говоря: «Расслабься, пожалуйста». Тело подрагивает, ноги путаются, я случайно наступаю пару раз парню на чёрный кроссовок.

Как же неловко.

      Я готова провалиться сквозь землю от стыда, почему именно сейчас меня словно подменили? Нет уверенности, даже успокоить себя не могу, будто мной управляет кто-то другой, а я лишь могу наблюдать и краснеть. Щеки горят адским пламенем, казалось, что я сейчас вспухну, как факел, стоит парню как-нибудь меня сжать или продолжить разглядывать смущенное лицо. Сквозь эту роскошную маску, через которую как-то можно видеть, я чувствовала на себе тяжелый взгляд глаз цвета Тихого океана, изучающий мое лицо, будто видит впервые.

Я узнала все черты.

Прячешь волосы клипсами,
Солнце скрываешь собой, как Эклипс,
Но мне кажется, будто бы тьма без границ.

      Слишком давит эта близость, эти взгляды. Хочется вырваться из хватки и убежать, лишь бы не чувствовать знакомый до боли в лёгких мятный запах, не держать дрожащей рукой холодную, грубую ладонь русоволосого. Опустив голову вниз, рассматривая то, как наши ноги перемешаются по паркету в вальсе, стараюсь спрятать свои пунцовые щёки от пристального внимания, но Егора не устроило рассматривание розовой макушки. Холодные прикосновение кончиков пальцев к моему подбородку заставило моментально поднять голову, словно рефлекс. Кто-нибудь спасите меня от этой участи, хотя, сейчас я даже благодарна, что на наших лицах маски, без них я бы тут уже валялась полумертвая. Умереть от смущения, какая ирония. Наши тела настолько близко, что ощущаю, как стучит сердце русоволосого. Так спокойно, ровно, видно, что Егор ни разу не волнуется, в отличие от меня. Мое личное пространство покинуло чат. Когда музыка подошла к концу, у меня и в мыслях не было, чтобы выдохнуть. Это только начало, дальше хуже.

      Сильные ладони испаряются, а я не успеваю осознать, что происходило, как русоволосый обошёл стоящую в ступоре, с раскрасневшимся от смущения лицом меня, выходя из актового зала в школьный коридор. Дыхание сбивается, пульс даже не думает нормализоваться, а потерянный взгляд пробегается по всем находившимся людям. Вдруг на мое плечо падает чья-то тяжёлая ладонь:

— Иди. Он ждёт тебя. — словно приговор звучат слова Роберта, а после легкий толчок, чтобы хоть немного сдвинуть мои приросшие к полу ноги. Неуверенный кивок, и я иду, сама того не осознавая, что двигаюсь по коридору за силуэтом, который резко заворачивает на второй этаж. Неужели этот момент сейчас настанет?! Я так долго ждала, представляла, как буду выслушивать его, в мыслях все было намного лучше, чем сейчас. Там я хотя бы не тряслась только от одного взгляда голубых глаз. Еле поднимаю свои ноги, чтобы переступить ступеньки, казалось, что к ним прицеплена гиря с весом в пятнадцать килограмм. Ощущение было, как будто я не иду просто разговаривать, а меня ведут отчитывать к директору, зная, по какой причине. Эта тревога электрическим током проходит в каждую частичку тела, заставляя подрагивать, пульс ни то что бы усиливался, сердце уже не вырвалось из груди, наоборот, если бы не перила, я бы упала в обморок. Вот так просто гребанный Егор Ракитин может отключить меня, внимание, не принимая для этого никаких толком действий. Браво, Арина, ты ещё при нем шендарахнись, отличный разговор выйдет!

      Пустой коридор второго этажа встречает меня тишиной, как в морге. Я бы продолжала стоять и тупить, не понимая, куда исчез Ракитин, если бы не заметила в конце коридора открытую дверь кабинета литературы. Фух, сейчас или никогда, хотя, куда мне деваться? Если я убегу, то навеки опущусь в глазах не только Егора, но и Милены, как полная идиотка и трусиха. Сделать только шаг вперёд и развернуться — самое сложное, я уже прошла почти весь путь, максимально подбадривая свой дух, но сейчас уже хотелось забить болт на то, что подумают ребята.

— Скучала? — о Боги, как я давно не слышала этот хрипловатый голос. Да, я скучала, но ему это знать вовсе не обязательно. Если вспоминать «супер» способность Ракитина — видеть меня насквозь, то я не удивлюсь, если он заранее знает мой ответ. Я все же делаю несколько шагов вперёд, заходя в класс, погруженный в темноту, только фонари, что светят возле школы, бросают тускло-желтое свечение на деревянный пол. Русоволосый стоял, облокотившись на подоконник, куря знакомые сигареты и стряхивая пепел в горшок, где выживал цветок. Именно выживал, не рос.

— Угу, по тебе соскучишься. — я слышу, как он бросает смешок, смотря куда-то в пол, медленно и так завораживающе поднося к губам сигарету. Вся обида, которую я держала на него резко испарилась, будто ее не существовало.

— Ну да, это же я писал тебе почти каждую ночь сообщения, а после удалял? — вот черт! Меня раскрыли. Он все знал, читал и молчал в ответ. Хорошо, что в помещение было темно, ведь лицо полностью покраснело, даже пуще прежнего. Как же стыдно, но Ракитину, видимо, нравится ставить меня в неловкое положение. — Признайся. — молчу, просто уже не зная как съязвить. — Ладно. Скажи просто «да». Я же правильно сейчас говорю, ты скучала по мне? — и снова гробовая тишина в ответ. Я опускаю голову вниз, чтобы не дай Боже встретиться с этим насмешливыми взглядом. — Ну же, Арин. — по коже пронеслась волна дрожи только от того, как Тейп произнёс мое имя. — Подойди ближе, я не кусаюсь. — хах, нет, Ракитин, ты кусаешься, как самая бешеная собака, даже хуже, ты разрываешь плоть одним рывком, словно гепард. Делая шаг вперёд, решаюсь поднять свои карие глаза, но не вижу на удивление перед собой насмешливого взгляда, которым он умеет так легко выстебать без слов. Глаза цвета морской волны отображают только умиротворение, они смотрят на меня так, как никогда в жизни не смотрели. Это отпугивает сильнее, даже если бы там горела злость. Я видела его разным: пьяным, в ярости, смеющимся во весь голос, без настроения. Но таким вижу его впервые.

      Резко вытянув руку вперёд, он хватает меня за ладонь, притягивая к себе. Между нами расстояние около полушага, а я отчётливо слышу, как бьется сердце русоволосого. Опять спокоен. Холодная ладонь скользит от запястья до плеча, еле касаясь кожи, только кончиками пальцев, а после переходит на затылок, ища узелок, который держит карнавальную маску.

— Прости меня. — маска падает к ногам…как и мое сердце. Смотрю ошалевшим взглядом в его глаза, пытаясь найти там тень насмешки, но голубой омут темнеет, как море вовремя штурма. Я никогда не слышала, чтобы с уст русоволосого слетали извинения, это так непривычно.

— За что? — шепчу, показалось даже, что это я сказала сама себе, и Ракитин ничего не услышал, но это вовсе не так. Холодные пальцы касаются моих открытых плеч, вызывая мурашки, но сейчас я не замечаю ответы тела на его касания.

— Я не смог тебя защитить… Он домогался, своими грязными руками изучал твоё тело…а меня даже не было поблизости. Если бы я знал, Арин, что тебе нанесут удар, а ещё и в крысу, я бы не оставил тебя одну. Мне очень жаль, пойми, я думал, что конфликт исчерпан, но этой суке мало денег, он чего-то пытается добиться… — от его слов мне хочется разреветься. Обида стала пеленой перед глазами, и нет, не на Ракитина, а просто на такое стечение обстоятельств. Не понимаю про какой конфликт говорит голубоглазый, но я ему верю, каждому слову, хотя по сути и не знаю, кто такой Егор Ракитин, возможно, он просто хочет сделать из себя героя, но наивное доверие давно проснулось где-то в глубине души, а дурочка-Арина ликует, крича: «Бьюсь об заклад, это чистая правда! Он что-то делал ради тебя, а значит ему не наплевать, как ты думала». Да и толком не знаю, кого парень имеет в виду под «сукой». — Я просто не мог приехать сразу же, как узнал. Было опасно. Отвечаю, если бы я мог, то приехал бы в ту же секунду, а ещё лучше был поблизости, но я оставил тебя на Депо. Нет, черт, не вини его, что он такой хуевый, на него можно положиться, просто те  люди слишком хитри, они обошли нас и наши ловушки, поставив свои. Морти даже повезло, я оставил его живым только потому, что он не довёл дело до конца. Не переживай, малому сейчас больнее в несколько раз, но физически.

— Ты п-побил его? — голос дрогнул, а в голове пролетели флэшбеки с первого случая на несчастной заброшке. Сколько горя она впитала в себя… Вижу, как на лице расплывается самодовольная усмешка, а руки притягивают ближе к себе, уменьшая расстояние.

— Мягко сказано. Я его бил так, что даже не надеялся, что Морти сможет вообще дышать больше часа после этого, но, повторяюсь, ему по-ве-зло, походу у него рёбра сломаны. Хотелось пристрелить эту суку, а он даже не молил о пощаде, знает, щенок, что натворил, догадывался, что я так просто дело не оставлю. — с каким равнодушным холодом он снова рассказывает ужасные вещи, будто это привычно, хотя, для него может и да. Я тяжко сглатываю, представляя эту картину перед глазами: скрученное клубочком тело того парня, вся одежда в крови, лицо опухшие от слез, синие, от нескончаемых ударов, а из губы, носа и брови льются ручьи крови, над ним нависает огромная фигура Ракитина, что раз за разом со всей силы пинает парня куда попало, по лицу, животу, груди, а тот даже не старается прикрыться, только хрипит от адской боли и всхлипывает. Бр, какой кошмар. Настолько сильно задумываюсь над этим происшествием, что не замечаю, как Тейп прижимает мое тело к своей груди, обтянутой чёрной рубашкой.

— Ты сегодня очень красивая. — хриплый шёпот прям над ухом выводит меня из представлений. Одна ладонь русоволосого крепко сжимает талию, другая гладит кожу открытой спины. Я не знаю как среагировать на его слова, вгоняющие в краску. Он сегодня сам не свой, открытый какой-то. Чувствую, как нос утыкается в мою макушку, а после слышатся несколько громких вдохов. Почему? Почему я не могу ничего сделать?! Стаю, как истукан, даже двинуться не получается. Где все презрение, недовольство, обида?! Что со мной?! — С днём варенья! — одним движением парень слегка приподнимает тело так, что я носочками касалась пола, а от следующих действий, мои глаза расширились до небывалых размеров, а брови, казалось, вообще улетят в небытие. Холодные губы резко накрыли мои. Между ними тут же скользнул горячий язык, ощутился нежный вкус помады, кажется, гранатовый, который делал этот поцелуй ещё более головокружительным. Ракитин сразу начал доминировать, давя мне на затылок, чтобы прижаться до минимального расстояния. Он не нежился, сразу начал с грубых укусов за губу, страстных ласк, а я не понимала, что происходит. На такую быструю инициативу Тейпа даже не успеешь ответить. От всего этого у меня кружилась голова, сердце билось в разном ритме, то утихая, то стуча так, будто сейчас выпрыгнет из груди, когда голубоглазый углублял поцелуй. Ноги, казалось, вообще стали ватными, и я уже давно бы рухнула на пол, если бы парень не продолжал держать меня за талию. Мои ладони, что это все время прижимались к груди Егора, перебирали уже русые пряди, а ноготочками вырисовывая какие-то незамысловатые узоры. Когда острая боль кольнула в лёгких от недостатка кислорода, Егор опустил меня на ноги, мутным, будто опьяневшим взглядом рассматривая мое лицо, с красными щеками и пухлыми губами.

— Только попробуй сказать, что не ты не скучала. — Боже, Ракитин, успокойся, скучала я по тебе, но говорить этого я не стану.

— Ни капли. — выходит слишком правдоподобно, что я сама аж офигиваю со своих слов. На губах расплывается холодная усмешка, а русоволосый наклоняется ближе, кладя свой подбородок мне на плечо.

— Милая, не выводи меня из себя. Я не знаю что со мной происходит, и почему я не могу тебя просто трахнуть и кинуть, как последнюю блядь на вписке, просто, не выводи меня из себя. — его горячие дыхание обжигает нежную кожу шеи, а ноги становятся ватными, как облако. — Будь послушной девочкой. — Егор прикусывает мочку уха и отправляет меня в нокаут, уходя опять с победной улыбкой на лице.

Снова, я снова поддалась искушению.

Я снова проиграла.

***

      Какой день подряд я лежу на кровати, разглядывая потолок, а на губах светится лёгкая усмешка? Довольно не привычно для меня, сменить грусть на улыбку. Из головы так и не выходят события того вечера, а я снова и снова покручиваю этот запоминающийся момент. Прикладываю пальца к губам, трогая нижнюю, казалось, что я ещё чувствую этот поцелуй. Боже, фу, я веду себя как маленькая влюблённая девочка, аж от себя противно, но не получается не думать о Егоре хоть час. После бала он снова пропал, но в этот раз я уже не так сильно беспокоилась, видимо, привыкла. Прикрываю глаза, чтобы снова погрузиться в манящий мир мыслей и мечтаний, но вдруг оживает телефон, лежащий рядом со мной. Я вздрагиваю, резко распахивая глаза, все-таки неожиданно пришёл звонок. Улыбка резко спадёт с губ, когда на экране светится незнакомый номер…