что для тебя красота?

Езжай на общую хату.

— Ты мне объяснишь, что, блять, случилось? — раздаётся хриплый голос Шатохина. Он говорил тихо, почти шепотом, но Ракитину было все равно, в голове крутились только сказанные Приходовым слова.

— Я сам толком не ебу. — наспех надевает первую попавшуюся футболку, а сверху худи. — Мне Айсик позвонил, говорит, что кто-то подорвал его тачку...

— Ебать...Сможешь забрать  меня возле Сбера? — русоволосые брови хмурятся, но расспрашивать сейчас не было времени. Тейп соглашается, завершая звонок и пулей спускаясь по ступенькам. От похмелья не осталась и следа, казалось, что после звонка Фёдора весь алкоголь моментально выветрился. Вылетев из квартиры, Егор рисковал упасть и сломать себе шею, но сейчас ему было все равно на осторожность. Слишком давно они не попадали в крупные передряги, чтобы происходили непонятные последствия. Конечно, первое о чем подумал Тейп — о рыжеволосом барыге, которого он отправил в ад несколько дней назад. Но, кто мог за него так отомстить, и причём тут Айсик, ведь в тот вечер его даже с ними не было. Это ломало голову русоволосому. Как в тумане он добрался до чёрного Кадиллака, захлопнув за собой дверцу любимой машины, в ноздри ударил приятный запах кокоса, напоминающий о ночи и розоволосой. «Почему она ушла?» — заводя мотор, Егор посмотрел в стекло заднего вида, куда вчера проглядывал, следя за Ариной. Спящей, она напоминала ему бурундучка или белку, это было милое зрелище, но ловив себя на этой мысли, Егор пытался выкинуть это из головы, ведь неправильно так думать о человеке, который даже тебе не нравится.

      Тогда его волновало две вещи: вернётся ли Михаил за розоволосой и не вырвет ли ту от хлороформа на кожаные сиденья машины. Насчёт первого он не мог утверждать на сто процентов, что этого не произойдёт, а вот второе сразу отлегло, когда Арина открыла глаза, убедившись, что она с голубоглазым, заснула снова. Она была такой беззащитной, податливой, взять силой и все, как и хотел Ракитин сначала, но что-то не давало ему это сделать, сам же себя успокаивал, говоря: «Я слишком бухой. Не хочется ебли. Да и к тому же устал». Но в глубине души Егор понимал, что он бывал более пьяным, но все равно брал девок,  просто, решил не задумываться, чтобы не копаться  в себе.

      Егор понимал, что он, огроменный бугай, мог с легкостью напугать Вельтман, особенно зная ее трусость. Когда пьяный туман окончательно рассеялся, в голове русоволосого всплывали фрагменты ночного разговора.

— Зачем....

— Чтобы никогда не умереть.

— ......чувствуешь?

— Ничего.

— .....подумай о близких.

«Близких...Я рассказал ей, блять, ладно. Она не будет трепаться. Слишком трусливая и боится меня. Но ещё Ари до жути любопытная, и порой это любопытство доминирует над страхом. Так можно воспитать в ней храбрость» — Егор настолько задумался, смотря на дорогу, что чуть не проехал Сбербанк, возле которого его ждал Депо, машущий рукой, чтобы друг остановился. «Черт» — резко затормозив, Ракитин съезжает на обочину, смотря, как приближается силуэт Шатохина.

— Вассап, бро. — шатен плюхается на сиденье спереди. — Ты меня чуть не пролетел. — Ракитин улыбается, здороваясь с другом их фирменным приветствием. — Рассказывай, что там произошло, я нихера не понял.

— Блять, короче, — тронувшись, Тейп выезжает с обочины, направляясь к их общему дому, каждый парень называл это место по-разному. Чаще всего там происходили крупные тусовки или сборы, как происходит сейчас. — мне позвонил Айсик, это уже странно, согласись. Говорит, что они всю ночь провели у Роберта. — Шатохин кивает, подтверждая слова русоволосого. — И ничего не предвещало беды, как под утро, когда он и ещё кто-то вышли на балкон покурить, раздался взрыв на весь двор. Оказывается, что какой-то уебан или уебаны подорвали тачку Феди. Я сам ничего не понимаю, он говорил быстро и невнятно.

— Ахуеть...Ты думаешь это месть за того барыгу?

— Не знаю, — пожимает плечами, не сводя свой внимательный взгляд с дороги. — но отрицать этот вариант не стоит. Если это так, то кто мог отмстить за него, ведь Шевченко был одиночкой, не входил в какие-либо объединения?

— Чувствую, что снова начинаются «веселые времена». — на бледных губах расплывается усмешка, а в голове шатена всплывают события, которые он и его друзья пережили в этот период. Под этим саркастическим названием Артем имел ввиду время, когда между бандами были конфликты, и всякие бойни, взрывы, перестрелки были частым явлением, но ни Депо, ни Тейп не принимали особого участия, ведь, как говорили старшие из их компании: «Ещё слишком малы, чтобы автомат в руках держать, вон ещё молоко на губах не обсохло». Были моменты, когда их брали собой на перестрелки или переговоры, где приходилось стоять за себя, но это происходило редко. Ракитин всегда завораживающий смотрел на то, как умело пацаны, которые старше его самого на лет десять и больше, ведут переговоры со своими врагами, как гордо отстаивают своё, как умело разбираются в наркотиках, Артему же это мало приходилось по душе, сколько не учили его страшие, как нужно правильно барыжить, Депо все равно не понимал, да и не хотел вникать.

— Все уже здесь. — чёрный автомобиль припарковался возле двухэтажного частного дома, около которого стояло четыре припаркованные машины. Ракитин вышел, прохладный, свежий ветерок ободрил его, всю поезду ему казалось, что салон полностью пропах Вельтман, но Депо ничего не сказал. Егор даже не знает, почувствовал ли тот сладкий запах кокоса? Шатохин, спрыгнув, поспешил за удаляющимися русоволосым, в предвкушении объяснений от всех парней, ведь это очень заинтересовало шатена и напрягло одновременно.

      В доме стоял гул, каждый из присутствующих пытался сказать своё, перебивая другого, в итоге получалась какая-то каша, в которой тяжело хоть что-то разобрать.

— Блять, да дайте сказать! — отчётливо донеслось до ушей Ракитина и Шатохина, когда они оба показались в дверном проёме гостиной. Нахмурившись от резкой боли, раздавшийся где-то в затылке, Егор хлопнул в ладоши, делая себе хуже, но ещё и привлекая все внимание к себе. Громкие голоса затихли.

— Что за балаган?

— Наконец-то! — отчаянно сказал Федя, который один из всех сидел молча, спрятав лицо в ладонях и прикрыв уши, чтобы не слышать ора. — Мы только вас ждём. — все места в гостиной были заняты, приехало парней даже больше, чем ожидалось. Можно подумать, вроде бы обычная машина, просто кто-то похулиганил, но тут не все так легко. Ракитин, да и не только он, считал, что лучше быть полностью уверенным в том, что здесь непричастные люди, с которыми у них вражда или плохие взаимоотношения, чем потом ещё раз получить удар за спиной. Сев на барную стойку, Егор внимательно выслушивал все подробности вчерашней посиделки, или как назвал это Лёша: «Мы праздновали пьянку». Парни продолжали друг дуга перебивать, стараясь уточнить свои детали, а сам Тейп порой задавал странные вопросы, начиная, кто именно из девушек присутствовал на вечеринки, заканчивая количеством других машин во дворе. При упоминании девушек, Артем скривился, вспоминая Ксюшу, которую оставил полностью обнаженной и прикованной к кровати. К слову, шатен про неё забыл, как только вышел из квартиры блондина, все его мысли занимала только одна особа, с который так не хотелось расставаться утром. До сих пор не верилось, что ему это все не приснилось, Депо был готов к худшим событиям, но только не к тому, что его примут, поймут и дадут взаимность. Если бы не утренний звонок от русоволосого, то синеглазый не оставил Милену одну, не предупредив о уходе, блондинка настолько мило спала, что Артему жалко было беспокоить ее покой. Оставалась надеяться только на совесть Вельтман, которая должна передать его слова Барсиной. «Клянусь, если она этого не сделает, я ее задушу, даже Тейп не отобьёт» — синеглазый был не до конца уверен, ну или совсем не уверен в розоволосой, ведь зная, как она недолюбливает его, можно готовить оправдания. Самое худшее и то, что окончательно может испортить мнение об Арине — если она уверит Милену в том, что Депо использовал ее, как обычную шлюху, то задушить будет легким наказаньем для Вельтман.

— Можно подумать, что это просто ебланы, хотя так и есть, но... — Приходов сделал жест «секундочку», доставая из своего рюкзака какой-то белый конверт. — если бы не это. — под удивлённые взгляды Федя протянул его Егору. — Это твоё. — подтверждая слова длинноволосого, Тейп перевернул конверт обратной стороной, где большими буквами было написано: «Кассете». Все было запечатано, Фёдору совесть не позволит открывать то, что не принадлежит ему, несмотря на своё любопытство. Сглотнув, Егор одним рывком разорвал бумагу, доставая два снимка. Голубоглазый готов был поклясться, что ожидал достать все, что угодно, даже бомбу замедленного действия, но не фотографии, от которых все плывёт перед глазами, по телу проходит холод, будто бы стоишь в тумане, а в голове только один вопрос — как?

— Блять! — вскрикивает шатен, когда подойдя к Тейпу, видит первый снимок, на котором изображены две девушки. До жути знакомых девушки. Сделано фото было явно со стороны, как это делают папарацци, но что наводило ужас — у Вельтман не было глаз, две дыры вместо них, а шея Милены обёрнута петлей. Кто-то постарался сделать из странной фотографии пугающую. Откинув этот снимок на стойку, Ракитин с таким же ужасом, даже хуже, лицезрел вторую фотографию, сделанную также со стороны, но на ней был тот человек, которого он максимально скрывал от чужих глаз, чтобы не выдавать  родственные связи. Ангелина. Егор уверен на все двести, что это была именно его сестра, сидевшая на лавочке в парке. Фотография не была испорчена, как те, не было всяких пугающих дорисовок, но факт, что на ней запечатлена Геля приводил в ужас не меньше.

— А при чем тут Вельтман и малая? — голос Кристины, раздавшийся за спиной русоволосого, заставил Ракитина прийти себя от увиденного. Кристалл держал в руках отложенную фотографию, переводя свой напоминающий взгляд с неё на голубоглазого.

— А ну ка дай. — Гриша, который все это время с каменным лицом следил за происходящим, буквально вырвал из рук Тейпа снимок, переворачивая его обратной стороной, где был написан адрес, время и нарисовано сердечко.

— Как «мило»! — раздраженно воскликнул Артем, выдергивая послание уже из рук Гриши. Ему хотелось рвать и метать, лишь бы удостовериться, что это тупая шутка. Но в доказательстве обратном были злосчастные буквы, написанные аккуратным почерком, сложно даже понять, чья рука выводила их — женщины или мужчины? — Мы туда поедем. — это был не вопрос, ведь если пацаны откажутся, то Депо сам сядет за руль и отправится в этот вшивый клуб, адрес которого указан на фотке.

— Бесспорно. Я походу догадываюсь, кто это может быть, но также есть дохера вопросов.

— Что за интриги? — не вытерпел Назар, вставая с диванчика, кареглазый подошёл к Депо, смотря на фотографию. — Кто это? — Вотяков впервые видел русоволосую девушку, изображенную на снимке. Для многих присутствующих это все казалось головоломкой. — Что за херня происходит? — после это слов гостиная снова погрузилась в нескончаемый поток слов. Обла буквально озвучил главный вопрос, зародившийся в головах у всех. Только Гриша и Федя молчали в этой шумной, напрягающей обстановке. Первый стоял, облокотившись на стенку, казалось, что он даже не вникал в предположения парней о случившемся, Ляхов строил свои догадки, уверяя себя, что делает это на благо Феде.

Зачем ему переживать о Вельтман? Это не его проблемы.

      Приходов же сидел, внимательно наблюдая за всей перепалкой. Происходящее только так назвать можно: все говорили хором, каждый о своём, даже зная, что они друг друга не слушают, продолжали пытаться что-то донести. Шатохин вообще отстал от темы, ему в голову резко пришло осознание, что Кристалл назвал Милену малой, и он вспыхнул, как бензин, в которой бросили спичку. Но шатен все же сдержал прилив эмоций, ссоры им были не нужны, тем более в такой напрягающий момент, когда «один за всех, и все за одного».

— Все! Хватит! — дикая головная боль, не дававшая нормально думать и оценивать ситуацию, дала о себе знать в двойном размере, когда хоть как-то разобрать все предложения в одно целое, получалось с трудом из-за царившего беспорядка. Убедившись, что все наконец-то закрыли свои возмущённые рты, Ракитин, прикрыв глаза, пытался сосредоточиться на одной мысли:

— Мы имеем такую картину: адрес клуба, который написан на снимке, принадлежит кому-то из Династии. Мы в этом разобрались. За что подорвали тачку Феди неизвестно, зная эту белобрысую шлюху, то у него дохуя причин, чтобы напакостить нам. Переходим к третьему и самому необъяснимому — фотографии.

— Это приманка, чтобы ты точно появился. — Гриша, понявший это сразу же, как увидел фотографии, зачем собственно они там лежат, подал голос, получив одобрительный кивок от Тейпа.

— Верно. Он хочет видеть меня, пусть дерзает. В пять мы должны будем быть там. А сейчас нужно подготовиться, ведь идти голыми как-то небезопасно. Я беру собой не всю толпу, учтите. Человек семь будет вполне достаточно, чтобы в случае чего стреляли сразу в лбы. — парни, хоть и разочарованные, что не каждый сможет лицезреть этот момент, одобрительно загудели. Обстановка накалывалась, но Ракитину даже не терпелось побыстрее закончить с этим. Слишком много вопросов не давали покоя. Кто сделал фотки? Никто не видел, чтобы в школе появлялся Сименс или его мелкий щенок Морти. «Вильсан — тоже подозрительно». Но, Карины не было в школе с того момента, как он бросил ее, как никчёмную вещь, оставив одну. Было ли ему совестно? Нет. Похуй? Абсолютно. — Кристин, помоги мне найти пули...

***

      Пасмурное небо темнело, ветер поднимался — это все предвещало, что вот-вот и крупные капли дождя начнут литься из темно-синих туч. Две чёрные машины выехали на дорогу, следуя четкую дистанцию, не отставая друг от друга. Ни один прохожий, видевший эти автомобили, не мог бы даже представить, что в багажнике каждого лежат несколько автоматов, холодные оружия и полные магазины с пулями. Тейп не мог с уверенностью сказать, что все это им не пригодится, наоборот, лучше быть всегда защищённым, зная, что в случае, когда его тело неожиданно обездвижит патрон, его парни смогут начать штурм.

      Конечно, все это очень опасно, и есть риск, что русоволосый может потерять одного из своих бойцов, но без риска никак.  Поэтому голубоглазый решил взять только тех, кому больше всего доверял. «С кем и умереть не страшно». Этими верными друзьями, солдатами  были: конечно же Шатохин, без него никак, Ляхов, Плаудис, Приходов, Джангирян и Кристалл. Надеятся, что их позвали чай пить, точно не стоит, Ракитин чувствовал, что именно нужно Голубину. А делиться не хочется.

      Напрягал тот факт, что русоволосый успешно скрывал свою сестру, словно ее и не существовало, даже некоторые парни не знали Ангелину. Но теперь про неё знает человек, которого русоволосый на дух не переносит, Егор готов убить его, приписав себе смертный приговор, но лишь бы Ангелину пальцем не трогали. Что уж говорить, если понадобится он ее в монашки отдаст ради безопасности. Кто же мог так слить инфу про русоволосую? Егор очень долго размышлял, перебирал всех людей, которые знают сестру, но на ум приходила только гребанная Вильсан. Брюнетка раньше всегда была вместе с Тейпом, прилипала к нему, как ласковая  кошка, хоть это раздражало Ракитина, он не сопротивлялся, но и не подавался нежностям. Сложно описать те тёплые чувства, которые Егор испытывал в глубине души, в самом уголку, куда лёд ещё не добрался, там не так холодно, хоть и солнце редко светит. Полгода назад голубоглазому нравилось смотреть на брюнетку, когда она этого не замечает, он делал совсем мелочи: давал свои худи, чтобы черноглазая не мёрзла, покупал ей всякие йогурты, если он заезжал вместе с ней в магазин, следил за тем, чтобы она не курила, много не выпивала на вписках — это все приносило некое удовольствие, которое Егор никогда не признавал и не признает. Он не показывал свою заботу, как это делала Карина, которая каждый день спрашивала его, где он, как он себя чувствует, и так далее. Но язык не поворачивался тогда сказать, что ему это было неприятно. Сейчас же, когда розовый туман рассеялся перед глазами, ему рассказали о другой стороне Вильсан. Лёша даже не постеснялся рассказать, как они веселились у него в машине, за несколько дней до знакомства Тейпа с Кариной. Слова царапали горло, как будто серпом, а сердце пробили, словно гарпуном. Ему казалось, что он влюблён, но это чувство так быстро испарилось, оставив за собой неприятный, едкий осадок. Позже он узнал, что список парней, у которых брюнетка была в кровати, немаленький. Это уже испортило мнение о Карине, Ракитин не считал ее принцессой, все же уважение к ней хоть какое-то было, но удар, отправивший его в нокаут, разрушил абсолютно все. Тейп мог бы простить Карину, конечно, все кардинально изменилось, если бы не Сименс. Его словно змея укусила, когда Назар приводил пруфы, в которые не поверить было невозможным. Ведь как так, что его скромная Карина могла прыгнуть на врага, ублюдка, который то и дело, что пытается выбить Ракитина и всю его банду из опасной игры? Возможно, он бы не оттолкнул ее настолько далеко от себя, если вместо Сименса был кто угодно. А сейчас ему уже похуй. Ему в руки буквально упало то, в чем он нуждался. Но Тейп не Тейп, если не будет слушать, как екает сердце. Ну не то, чтобы екало, так  пару раз давало знать. Всем бабочкам, которые пытаются возродить хоть какие-то приятные чувства, голубоглазый вырывает крылья, мучительно убивая. Егор боится. Егор опасается. Влюблённость зарождает привязанность, а это хуже всего. Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли.

— Все хотят контролировать продажи наркотиков и оружия. Это приносит власть. — голубые глаза с расширенными зрачками смотрели куда-то далеко в небо, прохладный ветер играется с русыми волосами. Пальцы держат ролл, который хоть как-то согревает замёрзшее тело.

— Да, деньги — власть и контроль.

— Всем правит доллар? Да, так и есть.

— А как же любовь? — шатен с любопытством смотрит на Ракитина, который задумался над его вопросом.

— Деньги и насилие, никакой любви.

      Чёрные машины подъезжают к нужному месту ровно в пять. Парни, словно в унисон повыходили из салонов, доставая из багажников огнестрельное оружие. Несмотря на то, что Шатохин сейчас перезаряжает автомат, у него относительно хорошее настроение. Пока парни подготавливались, шатен вышел на задний двор, ища в контактах номер Барсиной. Синеглазый переживал, его взгляд метался, долгие и нудные гудки напрягали. Уже готовый к моменту, как он услышит, что звонок скинули, Шатохин отчаивается, но совсем рано, через секунду он слышит тихое «да». Депо с замиранием сердца приносил свои извинения,  которые звучали очень по-детски глупо, но Барсина лишь тепло улыбалась в ответ, хоть этого и не лицезрел синеглазый, но он чувствовал, что все хорошо — Арина не подвела его, Милена даже не думала обижаться. Также  блондинка рассказала, что подруга не против их отношений и передала телефон подруге, заставив розоволосую подтвердить эту информацию. Что-то буркнув, Вельтман впихнула гаджет обратно Милене, которая заливалась смехом. Артем слышал это, на душе было тепло, а сам парень чуть и не забыл, из-за чего находиться здесь, если бы не появился Гриша, искавший Шатохина. Они веселятся, даже не подозревая, что Тейп и Депо
подвергаются смертельной опасности.

      Клуб, с таким странным названием «Дедлайн», встретил их охранниками, которые не пропускали парней, пока один из громил не донёс своему боссу, что прибыли «гости». Оценивая автоматы, которые парни держали в руках, охранник с призрением смотрел на каждого. «Впускай» — прозвучал голос, доносившийся из рации. Отойдя в сторону, охранник с неохотой пустил ребят в помещение, хоть он и знал, для чего они тут, но все же парни вызывали отвращение у него. Тейп бывал в этом клубе один раз вместе с Кузнецовым, тогда эта встреча закончилась очередным конфликтом, каких у них насчитанное множество. Порой становилось удивительно, как у них вообще имеются союзники? Но все же есть толерантность, и в некоторых случаях их банда шла на уступки, заключая примирения, но не с Мертвой Династией.

      Резкий запах алкоголя и сигарет ударил в ноздри, чем дальше они шли, тем душнее было. Сейчас совсем рано для движухи, но народа уже было достаточно, а ночью тут будет ужасная давка. Объебанные тела встречались на пути, и если бы не неоновый розовый  свет, то Егор спотыкнулся об девушку, лежащую прямо на полу, видимо, без сознания. Брезгливо переступив ее, Тейп остановился перед лестницей, ведущую вниз, в подвал, который являлся кабинетом, на входе стоял тот самый охранник, который ушёл предупреждать Голубина. Вытянув ладонь вперёд, он подождал, пока все дойдут до него.

— Только три человека, не больше. — русоволосые брови сдвинулись к переносице, но возражать Ракитин не стал, смысла не было.

— Депо и Буда. — парни послушно подошли, не возражая, остальные же остались на случай, если начнётся огонь. Температура заметно менялась, когда они спускались ниже, тут было довольно тихо, лишь вдалеке доносились басы. Дышать становилось легче, свежий воздух попадал в легкие, несмотря, что по факту это был подвал, выглядел он довольно круто, не так, как коридоры, заполненные пьяными и не только телами. Перед главной дверью стоял ещё один громила. «Ахуеть. Сколько у него ещё охраны?!» — тот, ничего не говоря, потянулся к  ручке, чтобы открыть дверь. Холодный свет ударил по привыкшим к темноте глазам, сделав пару уверенных шагов, Тейп услышал, как за ними захлопнулась дверь.

— Ну что ж, приветствую вас
в своей скромной норке. — будто бы в каком-то крутом фильме про мафию, Глеб повернулся на чёрном кожаном кресле, смотря на парней с фальшивой улыбкой. Блондинестные волосы собраны в неопрятный пучок, висевший на затылке, по обеим сторонам от Голубина стояло ещё два вооруженных охранника. «3 на 3» — подметил Тейп, но не показал свою небольшую озадаченность. Все же хотелось выйти отсюда с миром, хотя, он сам в это не верит. Конфликт, ну или же конфликт. Одно из двух.

— Давай без лицемерия. — вякнул Тейп, подходя ближе ко столу, за которым, удобно устроившись, сидел Сименс, хищным, ядовитым взглядом, оглядывая лицо недруга, как змея, ждущая, когда мышь подберется ближе, чтобы нанести смертельный удар.

— Хах, может выпьем хорошее бренди? — на бледно-розовых губах расплывается усмешка, и вовсе не добрая. Поднявшись с насиженного места, Сименс отходит назад, где стоял небольшой стеллаж с алкоголем. — Обожаю его. — худые руки взяли золотистую бутылку «Torres 10», наливая темно-коричневую жидкость, схожую с коньяком, в стаканы. — Мягкий, чуть-чуть сладковатый, но из-за того, что вкус плотный, отдаёт хорошо кофейными нотками, и выглядит это очень гармонично. Очень качественный бренди. — не спеша повернувшись к парням, блондин поставил стакан напротив русоволосого, смотря на него так, словно перед ним его старый друг. Тейп прекрасно понимал, зачем весь этот спектакль, Глеб хочет побесить Ракитина своей медлительностью, он не приступает сразу к теме, тянет время, смакуя вкус алкоголя на губах, прикрыв вдобавок глаза, специально делая вид, будто бы этот бренди настолько божественный, что нужно уделить ему особое внимание.

— Может приступим к тому разговору, за которым ты меня и вызвал? — делая особый акцент на «ты», Ракитин отталкивает от себя предложенный стакан с алкоголем.

— Какой-то ты нетерпеливый.

— Окей, отвечай на вопросы. Какого хуя ты подорвал тачку Айсика? — кабинет наполняется хриплым смехом Сименса. Сейчас он напоминал своим поведением Джокера.

— Ну, ты забрал моего приятеля, я забрал машину. Так себе ответка. Да? Несправедливо. Поэтому я придумал намного лучше... — краем глаза русоволосый видит, как напрягается Депо, крепко сжимая пальцами рукоятку автомата.

— Что тебе, блять, нужно от меня и от моих людей, гребанный педик? — от этих слов блондин заливается ещё больше противным смехом. Внутри русоволосого все начинает закипать, голубые глаза темнеют, становясь цвета моря при шторме, жилки на шее набухают, а желание проехаться кулаком по смазливому лицу нарастает все больше и больше.

— Сколько агрессии в твоих словах, «друг» мой. Все намного проще, чем ты думаешь.

— Хватит устраивать тут драму. Скажи мне, что тебе надо, и мы разойдёмся.

— Но-но-но. —  отрицательно качает головой, делая глоток бренди. — Не так быстро, фраер. — с глухим стуком ставит стакан на стол, сжимая его. Весь сарказм резко испарился, в зелёных глазах разгорался пожар из ненависти. — Ты, Хаски, Обла, гоняете вес налево и направо. Вас боготворят торчки, точнее наркоту, которую считают самой лучшей в Питере. За грамм мефа вы берёте бешеные бабки, не удивительно, что ты — школьник разъезжаешь на Кадиллаке, купленном на заработанные деньги. Ну что ж ты, мой милый мальчик, кидок оказывается, хоть и барыга. Видимо, смерть ждёт тебя раздетой под одеялом. Поэтому, я предлагаю, нет, требую, чтобы ты хотя бы поделился своими поставщиками.  — весь этот цирк, на самом деле, никак не связан с рыжеволосым. Он был всего лишь поводом заманить сюда Тейпа. «Хитрая сука» — голубоглазый злится, в частности и на себе, ведь нужно было позвонить проверенному человеку — Диме Кузнецову, ведь именно с ним Егор ездил к Сименсу, и тот тогда намекал на то, чтобы они «поделились» поставщиками. Но Хаски тогда твёрдо отстоял своё, ведь это он со своими парнями раздобыли их, и отдавать кому-то свой огромный заработок с наркоты не хотелось. Все слышали, что у Сименса продажа пошла на спад, прибыли с клуба не хватало, многие просто не хотели с ним связываться, ведь тот мог недоплатить за наркоту половину суммы. Голубин хотел только одно — двигать лучший вес. Лучшее только у  его врагов.

— Губу закатай, «мой милый мальчик». — передразнивая Сименса, Тейп не сводил взгляд с противника, всем своим видом показывая, что на уступки голубоглазый не собирался идти. — Я никогда, слышишь, никогда не поделюсь тем, чем мои парни строили до меня и строят со мной. Твои проблемы, что ты так проебываешься со всем. Просто поработай ещё немного, возможно, скоро доберёшься до звёзд. — русоволосый хотел поставить таким образом точку в их разговоре. Развернувшись, чтобы выйти из кабинета, оставив последнее слово за собой, прямо как волк, Егора остановил пропитанный яростью голос блондина, речь которого заставило русоволосого незаметно пошатнуться:

— Да? У тебя же есть эти звёзды. Их две. Прекрасная Ариночка Вельтман, родившаяся 28 октября 2002 года. Чудесная девочка, выделяется своими нежно-розовыми волосами. Ну и вторая — Ангелиночка Ракитина, сестрёнка. Думал я не узнаю? Ты же так ее упорно скрывал. Какая досада....теперь про неё знают все. А что если, звездочки потухнут, с моей помощью, конечно. Твою розоволосую подружку я отдам своим братьям, они любят неформалок, уверен, она несколько раз пойдёт по кругу, а после ее тело, отправится в какой-нибудь бордель. Выгода есть, я получу кэш за ее дырки. А вторую оставлю себе, Ангелина такая малышка, никем не тронутая, чистая, как утренняя роса. Я буду ебать ее до смерти. Отличный конец? Многие мои шлюхи позавидовали бы твоей сестрёнке. Но это ещё не все, я могу поменять свои планы. И тогда им обеим придётся пройти по дороге через ад. — кислорода в груди катастрофически мало, Тейп сжимает со всей силы челюсти, напрягаясь, ему хотелось орать, крушить здесь все, лишь бы блондин закрыл свой грязный рот. Слова-стрелы, беспощадно пропадавшие прямо в холодное сердце. Именно этого Ракитин боялся, что начнётся манипуляция близкими людьми. «Нет, эта сука не дождётся. Если надо, я прыгну под пулю, но не уступлю пидорам». — Так стало яснее, что я собираюсь сделать, да? Даю тебе последнюю попытку.

— Даю тебе последнюю попытку пойти нахуй. Я сказал, что нет, значит нет, что не понятно?! — дикий зверь просыпается в голубоглазом, вот-вот и он готов будет клыками вцепиться в глотку блондина. Все демоны здесь, они хотят одного — крови. Депо напряженным взглядом смотрит налево, где в нескольких метрах стоит Гриша. Казалось, что он спокоен, но набухшие вены на руках выдавали его. Сердце Ляхова стучало как умалишённое, ладошки вспотели, но палец уверенно держался за курок. Всего лишь одно движение, один рывок, и все, Сименс по-настоящему станет мертвым, но появится другая проблема...

— Война так война, выбор сделан, жребий брошен. Огонь! — один выкрик, и резкий, свистящий звук оглушил всех присутствующих. Депо среагировал быстрее всех, стреляя в ответ, пока Тейп в суматохе открывал дверь. Бронежилеты придавали небольшую уверенность
и защиту. Отстреливаясь, Гриша и Шатохин старались убрать двух охранников, делая шаги назад, к выходу из этого змеиного клубка. Сименс резко испарился, будто бы фантом, но никакой мистики тут не было, всего лишь запасная дверь, на которую не обратили внимание парни. Одним ударом Тейпа острое лезвие перерезало сонную артерию охранника, стоявшего на входе. Сверху доносились звуки выстрелов, крики посетителей, которые никак не ожидали такого поворота событий. Рискуя упасть и что-нибудь сломать, Тейп перепрыгивает по несколько ступенек, лишь бы быстрее добраться и помочь. Сбитое дыхание сзади, подсказывало, что парни рядом. Адреналин повысился в крови, чувство страха испарилось, сейчас Ракитин ощущал себя в игре Кс Го, это приносило ему некое наслаждение и азарт. Крепче сжимая рукоятку ножа, на конце которого была вырезана голова ястреба, с этим оружием Егор не расставался никогда, словно как с талисманом, русоволосый таскался с ним везде. Ему нравилось нащупывать пальцами очертания клюва, перьев, обводить их контур. Холодный металл нагрелся, казалось, что на ладони останется ожог, настолько горячей для Егора была рукоятка.

— Резче! Резче! Расходимся. — все вокруг было погружено во мрак, свет специально отключили, чтобы запутать парней, это намного осложняло задачу. Тейп шёл наугад, стараясь привыкнуть к темноте, изредка доносили выстрелы, ругань. Неспокойное дыхание не давало сосредоточиться к тишине, прислушиваясь к звукам. Резкий скрежет, заставил Егор развернуться, всматриваясь в поглощающую темноту. Затаив дыхание, русоволосый резко дернулся, когда в нескольких метрах от него прозвучал оглушительный выстрел.

— Блять... — прошипел Ракитин, не понимая, откуда именно полетела пуля. Резким движением он перезарядил узи, стреляя в разные стороны. Все затихло на несколько секунд. — Черт! — острая боль пронзила колено, беспощадно дробя кости, пуля заставила Ракитина упасть на пол, сильно ударяясь головой об кафельный пол. Второй удар не заставил себя ждать, прилетая прямо в правое плечо. Сжав со всей силы зубы, чтобы не закричать  от ужасающей боли, сковывающая все тело, Ракитин, через усилия подхватил упавший автомат, беспощадно стреляя прямо. Голубые глаза наконец-то привыкли к темноте, хоть перед ними сейчас летали искры, Егор увидел, как за повтором стоял мужчина, высовываясь, чтобы нанести последний и смертельный удар. «Не с тем связался, сучий шакал» — в тот момент, когда половина тела врага показалась в поле зрения, Ракитин несколько раз нажал на курок. Видимо Бог был сегодня за него, ведь до ушей донёсся вскрик, а после глухое падение.

      Стараясь дышать ровнее, чтобы хоть на секунду забыть о раздаивающей боли, Ракитин перевернулся на спину, держась одной рукой за кровавое плечо. Последний вздох и мужчина отправился в мир иной, навсегда закрывая свои глаза. Тейп не знает кого убил, ему было наплевать. Перед глазами все плыло, словно тело медленно погружалось под воду, он размыто лишь видел, как над ним кто-то стоит, внимательно осматривая его. Глухо долетали отрывки слов, разобрать которые у голубоглазого не было сил. Все вокруг замерло, а время остановилось. С медленным выдохом, тяжелые веки закрылись, погружая русоволосого в пустоту, в которой он не чувствовал ничего.

Думал я не узнаю?

А что, если звездочки потухнут....

Отличный конец?

***

      Осень медленно, но верно набирает свои обороты. От тёплого лета, когда поздним вечером можно было идти в футболке и шортах, оставались только огненно-розовые, золотые закаты. Холодной ветер с каждым часом усиливался,  он растрепывал мои волосы, летевшие мне в лицо. Я раздраженно поправляла их рукой, откидывая назад, но капризный ветерок будто бы играл со мной, специально дуя мне в спину. За сегодняшний день мне уже второй раз приходится идти от Милены к себе домой и обратно. Сначала нужно было переодеть белоснежное платье на более удобную и любимую одежду — широкие джинсы и худи. Классика, потом Барсина позвонила мне в панике, сказав, что нам срочно нужно тикать из ее квартиры, ведь тетя Света думает, что мы — две подружки в школе. А за прогулы белобрысая получает по башке. Сначала наш выбор пал на прогулку, но походив по паркам, посидев на детской площадке, где я выхватила пиздюлей от какой-то яжематери за то, что курю, мы поняли, что настало время позднего обеда. Так как я и Милена «следим» за своим питанием, мы выбрали не Макдоналдс, а КФС, ведь истинные фитоняши из мяса едят только курицу. Ну да, особенно я — «олицетворение всех фитоняшек».

      В привычной мне атмосфере, когда блондинка говорит без передышки абсолютно на все темы, я провела этот день. Не скажу, что он был ужасным, нет, благодаря подруге, я забывалась, не думала о Ракитине и о последствиях моего побега. Честно, весь день держала телефон наготове, ожидая хотя бы единственный звонок от русоволосого, но даже ни одного сообщения не пришло, что уж там говорить про телефонный разговор. Причём он был онлайн в Инсте, и были причины мне написать. Кажется, у меня едет крыша, я должна радоваться, что сейчас затишье, но такового спокойствия нет. Это и портило день, настроение. Мучительные ожидания рассеялось только тогда, когда мы с Миленой решили расходиться, сидя у неё дома и попивая шестую или седьмую кружку зелёного чая с клубникой. Дима так и не появился дома, но Барсина меня уверила не переживать за него, он часто пропадал сутками у друзей, поэтому это ее не сильно волновало. Да и она не знала, что Королев знаком с Ракитиным и скорее всего с ее Артемкой.

Артем. Артемка. Тема, блять.

      Это имя за сегодняшний день я услышала раз двести, но всем видом не выдавала своего недовольства. Привыкнуть к тому, что блондинка больше не свободная женщина, будет сложно, хоть ее слова заводили меня в небольшой ступор:

— К сожалению, всем известно, что в отношениях один любит сильнее, чем другой. Хоть мы ещё даже сутки не встречаемся, но я уже чувствую, что Тема ко мне верно привязан, но блять, я не могу утверждать на все сто, что моя любовь такая же, как его. Нет, не подумай, я к нему неровно дышу, но все же это совсем не то...

      Да же я — человек, не понимающий в любви ничего, слышала, с каким трепетом Артем разговаривал с Миленой. Это так необычно, ведь для всех он такой чёрствый, мало с кем разговаривает, кроме своих друзей, а с ней его голос заметно меняется, становится мягче и теплее. Да и блондинку можно понять, у неё никогда не было отношений, Шатохин пришёл так неожиданно, что Милена даже не успела подумать, все происходящие для неё что-то непривычное.

      Натянув капюшон фиолетовой худи и спрятав туда волосы, я врубила свой осенний плейлист на всю, погружаясь в эту атмосферу, когда не знаешь чего хочется: то ли чай, то ли спрыгнуть с карниза. Улицы Питера намного быстрее погружались в темноту, все таки по тихонько, но верно ночь становилась длиннее дня, и совсем скоро темнеть начнёт в пять.

      Каждый раз я открываю в себе что-то новое, узнавая своих тараканов  ещё лучше. Оказывается обманывать себя — мой талант, но только рано или поздно я обязательно пойму, что это  ложь, а все время да этого буду делать вид, что верю своим убеждениям. Ожидания никуда не рассеялись, когда мне пришло уведомление, я как ненормальная  начала судорожно проверять, но какое было разочарование, когда это всего лишь чей-то эфир.  В наушниках играют треки Вышел Покурить, наводящие такой вайб, не хватало только сигарет, которые у меня назло закончились. Огорчённо вздохнув, я случайно поворачиваю голову вправо, резко мой взгляд цепляется за чёрный автомобиль, ехавший позади меня. Едет, ну и пусть едет, что бубнить то? Но уж через чур медленно. Отвернувшись, мое сердце начинает стучать чуть быстрее, я решаю ускорить шаг, чтобы дойти как можно быстрее домой. Возможно, водитель просто разговаривает по телефону, поэтому так медленно ехал? Такое случалось, когда отец Милены отвозил нас на дачу, а по дороге у него звонил телефон без передышки. Он был очень осторожным, поэтому ехал медленно или съезжал с трассы на обочину.

      Краем глаза я заметила, как машина стала подстраиваться под мой шаг. Все окна были тонированы, рассмотреть кто там находится, было невозможно. Да, если бы тонировки не было, я не смогла бы узнать водителя из-за темноты. Почему всегда я попадаю в какую-то жопу? Если меня сейчас украдут и продадут на органы, то последнии моим желанием будет — покурить. Переднее окно медленно опускалось, и только, когда раздался очень знакомый мне голос, я напрягалась сильнее:

— Вельтман, стой! — лучше уж это был похититель. Делая вид, что из-за играющей музыки в наушниках ничего не слышу, я иду прямо, стараясь не поворачивать голову в сторону ехавшего за мной Ляхова. — Твою ж мать, Арина! — осталось всего лишь перейти дорогу и скрыться во дворах многоэтажек, но парень, видимо, не собирается так просто меня отпускать. Я уже обрадовалась, когда поняла, что Гриша отстал, но счастье длилось не долго, огромная ладонь прилетела на мое плечо, грубо разворачивая к себе. Одним рывком русоволосый выдернул наушники, не отрывая свой раздражённый взгляд с моего лица. — Арина, нам нужно срочно поговорить.

— Это тебе нужно, не мне. — скидываю его ладонь с плеча, тем самым показывая, насколько я недовольна этой встречей, но Грише походу все равно на мое недовольство. Он хватает меня за предплечье, ведя ближе к машине, точнее, пытаясь сделать несколько шагов, ведь я максимально сопротивляюсь, упираясь ногами в асфальт. — Отпусти меня! Ты неадекватный что-ли, Ляхов?!— свободной рукой я стараюсь нанести удар по груди парня, но не успеваю сделать и рывка, как Гриша, нагнувшись, закидывает охеревшую меня на плечо, крепко пережимая мои ноги, тем самым обездвиживая. — Блять, отпустил меня на землю, немедленно! Или я тебе глаза выцарапаю! — словно кошка, я цепляюсь коготками в плечо парня, но тот лишь шикнул, терпя побои. Поняв, что Ляхова этим не возьмёшь, я решаюсь достать козырь из рукава. Закрыв глаза, неожиданно для него кусаю куда попало.

— Сука ахуевшая, блять, кто из нас тут ещё неадекватный?!— наконец-то под ногами чувствуется асфальт, но долго радоваться мне не пришлось. Позади меня открылась дверь салона, куда меня буквально запихивали. — Да сядь ты уже, я тебя не насиловать везу, дура! Прекрати кусаться! — моя жопа плюхается на задние сиденья. Голубые глаза темнеют от нарастающей ярости, пока парень нависает над моим подрагивающим телом. Дыхание, словно кипяток обжигает кожу шеи. Это все так напоминает события этой ночи, только на месте Гриши был Егор, и тогда мне не было так тошно, как сейчас. Буда наклоняется, демоническим взглядом смотря прямо в душу. Ну уж нет, я не позволю издеваться надо мной. Замахиваюсь, чтобы дать ему звонкую пощёчину, но русоволосый реагирует намного быстрее, чем я предполагала, перехватывая мою ладошку и сильно сжимая запястье. Очень-очень сильно, настолько, что мне показалась, как кость не выдержит такой хватки. Наклоняясь к уху, он практически лёг на меня, если бы не колено, на которое он опирался. Его гладкая щека прижимается к моей, а крепкие пальцы сковывают мои запястья, как наручники. — Я тебя выебу твоей же рукой, и поверь, мне поебать, какая расплата будет за это. — хищно улыбнувшись, он отстранился, любуясь, как легко ему удалось запугать меня одними словами. Ляхов пересел на водительское место, запирая все двери. Ну да, зная меня безбашенную, то я могу и находу выйти из тачки, только нужно захотеть, ну или сильно испугаться.

— Зачем ты куда-то меня везёшь? Мы же могли поговорить там, ну или здесь. — приняв положение сидя, с тревогой наблюдаю, как Гриша проезжает мою многоэтажку. Вот черт, а я была уже у цели! Запястья неприятно покалывало, принося дискомфорт. Лишь бы синяки не остались от его клешней. Гриша, видимо, не хотел отвечать на мой вопрос, решив просто промолчать. Вот тварь же, каким он противным стал. Почему я обязана куда-то ехать с человеком, которого со мной больше ничего не связывает. Только хорошие воспоминания, но мне не хочется их раскапывать. Я их уже давно похоронила, а что уже мёртво, умереть не может.

      Буда вздыхает, выводя меня из своих мыслей. Давящая, как огромный камень, обстановка очень сильно бесила меня. Какого хера приключения, которых я не хочу, наступают мне на пятки? Когда же это все закончится?

      Мой взгляд перешёл с моих кроссовок на напряжённого Гришу, как он не старался скрыть свои эмоции, но я отчётливо вижу, что ему самому не нравится мое присутствие. Перевожу внимание на вечерний пейзаж, как замечаю, что Ляхов едет на наше место. Сад. Заброшенный сад, где так хорошо в мае. Как же я давно тут не была, последний раз — тот проклятый день, когда русоволосый признался в своей симпатии, но уж слишком малы мы были, точнее я. Тогда я не знала, что такое любовь, сейчас же ничего не изменилось. Поджимаю губы, уже чуя, что что-то тут явно не так. Он хочет помириться? Спустя столько лет. Та ну бред, особенно вспомнив, как он несколько минут назад грозился лишить меня девственности рукой, причём моей же. Тогда для чего этот весь спектакль?

— Выходи, — рявкает Гриша, тормозя возле заброшенной мельнице. Не возражаю, хотя хотелось сказать пару «ласковых» этому самовлюблённому ослу, но мое целомудрие того не стоит. Прохладный ветер обдувает лицо,  воздух свежий  из-за недавнего дождя, я лишь сильнее зарываюсь в своё худи, ожидая, пока Ляхов соизволит выйти из автомобиля. Он что-то быстро набирает на телефоне, а после прячет в кармане спортивок. — Пойдём. —  не дождавшись моего ответа, Буда направился сквозь заросли на то место, где мы проводили тёплые вечера в компании друг друга, наслаждаясь чаями, которые русоволосый брал с собой в термосе, и персиками, что росли в этом саду. Мы еле дошли до той лавочки, точнее, она там должна была быть, но вместе неё там остались только два пенька, но качели сохранились. Две прочные и толстые веревки, обвязанные вокруг огромной ветки яблони, свисали так, что на них лежала дощечка, служившая сиденьем. По дороге я несколько раз чуть не убилась, из-за корней, о которые спотыкалась, но Буду этого не волновало, он лишь ворчал, чтобы я быстрее шла за ним. Не колеблясь, я села на качели, даже не задумываясь, что дерево может не выдержать. Но со скрипом, оно прекрасно справилось с задачей. Вокруг царила тишина, где-то закричит ночная птица, ветер шевелил не опавшие листья. Было темно, но я отчётливо видела силуэт Ляхова, стоявшего в нескольких метрах от меня.

— Арин, всему тому, что я сейчас скажу, — наконец-то подал голос парень, смотря прямо мне в глаза. Я не видела их, но ощущала, как он пытался читать мои чувства, словно открытую книгу. — ты должна будешь прислушаться. — должна! Почему я всем что-то должна?! Вчера была обязана поехать в этот чертов клуб с Ракитиным, сейчас же выполнить то, что скажет Гриша. Он выдыхает, а я не могу уже терпеть. — Тебе нужно перестать общаться или какой-то контактировать с Тейпом.

Что?!

— Это ещё почему?! — Гриша явно не тот человек, который должен указывать мне с кем общаться, а с кем нет. Он не заботливый отец, который пытается отгородить свою дочку от плохой компании. Он никто. Я не обязана прислушиваться к его прихотям. Почему? Егор, вроде бы, не болеет ничем таким, что может передаваться. Или просто Грише не нравится, что из-за Тейпа я ближе к нему? Его слова не подвергают меня в шок, они действуют как бомба замедленного действия, ведь внутри меня все начинает нарастать, и если Буда продолжит разговаривать со мной, как с собакой, то я взорвусь.

— Дорогая моя, будь добра и сделай так, как я сказал. Ты потом придёшь ко мне со словами благодарности. — вот это зря. Я никогда  не поблагодарю его. За что можно сказать спасибо — воспоминания, и то, тому Грише, которого нет, он мёртв. А сейчас, в заброшенном саду, напротив стоит не мой Гришка. Это кто-то другой, тот, что убил настоящего его несколько лет назад.

— А ещё чего? Арина, перестань общаться с Миленой, перестань выходить на улицу, полностью закройся в себе и уйди в монастырь, отдай своё тело полностью Богу! Ты этого хочешь?! — я срываюсь, мой голос повышается от возмущения, но он даже глазом не повёл, стоя с равнодушным видом, словно статуя. — Для чего? Ты можешь обьяснить, почему я должно послушать приказ?!

— Потому что ты обязана это сделать.

— Я никому ничего не обязана! Ни тебе, ни ему, ни кому нибудь ещё! Вопрос закрыт. — я собираюсь подняться, чтобы уйти отсюда, но неожиданно оказавшийся передо мной Ляхов перегораживает дорогу. Кладя свои ладони мне на плечи, он давит на них, заставляя сесть на место.

— Послушай меня! — рычит, словно рысь, присаживаясь на корточки, чтобы отчётливо видеть мое лицо. — Почему ты такая....глупая? Когда же ты, черт возьми, поймёшь, что Тейп не ангел, он пуст, живет ради наркоты. Собственными же глазами видела на что он способен! — пальцы парня с каждым словом все больше сдавливают мои плечи. Я понимаю, к чему клонит русоволосый. Но получается, что он тоже не ангел.

— Ты там тоже был, мудак! —хрипло вскрикиваю, когда ладонью парень даёт мне лёгкую пощечину. Я едко ухмыляюсь, понимая, что затрагиваю не очень приятную для него тему.  — Не ты ли это наносил удары?

— Заткнись, иначе... — он чуть оттягивает свою кожанку, показывая ствол, спрятанный во внутреннем кармане. Насмешка слетает с моих губ. Нашёл чем запугать.

— Да, давай, стреляй. — смелость переполняет мое тело, она дымчатой пеленой стоит перед глазами, туманит мой разум.

Я больше за себя не ручаюсь.

— Ну же! Быстрей! — словно сорвавшись с цепи, Гриша выдёргивает Glock, прикладывая дуло к моему виску. Холодное железо вызывает табун мурашек. Но показать, что в этот момент мне стало страшно, означало — потерять свою победу.

— Ой, а что это мы притихли? — вдавливает дуло, но я уже слетела с катушек, мне терять нечего, кладу свою руку поверх его, озадачивая парня. Вижу, что его глаза ошарашено забегали по моему лицу, а в них так и читалось: «Ты ебанутая, скажи мне пожалуйста?» — Обещай, что перестанешь общаться с Ракитиным!

— Нет! — его рука напрягается, вены выступают, а сам парень сжимает челюсть, острые скулы теперь ещё отчётливо виднеются на уставшем лице. — СТРЕЛЯЙ! — выкрикиваю, сама этого не ожидая. Палец, державший курок напрягается, а я закрываю глаза, мысленно прощаясь с Миленой и с другими. Слишком много во мне гордыни, чтобы так просто поклониться перед Ляховым. Интересно, Егор заплачет  на моих похоронах? Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а мне хочется смеяться в лицо Грише.

Резкий щелчок.

И ничего.

      Широко распахнув глаза, я удивленно, но и в то же время напугано, смотрю в глаза парня, ловя встревоженный взгляд.

— Дура! — вскрикивает, отбрасывая ствол на землю. Ледяные ладони цепляются за мою голову. Выстрел. Он был, Гриша точно нажал на курок, но я жива. Он не перезарядил. Сука, я реально уже была готова умереть. Блять, какое же облегчение. — Пойми же ты, тебе грозит опасность, очень большая. — он трясёт меня, хриплым голосом крича. Упираясь ладонями в его грудь, пытаюсь остановить русоволосого, от его трясок мне становится не по себе. Перед глазами все плывет, а голова начинает болеть. Его пальцы больно зарываются мне в волосы, цепляя пряди. — Я, — он делает акцент на этом слове, — своими собственными ушами слышал, как очень плохой человек хочет нанести тебе такой удар, что уж лучше умереть от моей пули, чем попасть в его руки.

— Почему я должна тебе верить? Отпусти, мне очень больно! — на глазах появляются слёзы от того, как длинные пальцы тянут пряди розовых волос назад. Гриша слушается, отпуская меня.

— Я куплю тысячу роз для твоей могилы. Арина, этот человек настолько опасен, что ни Тейп, ни я тебя не спасём. Только ты сама сможешь огородить себя от его участи... — я больше не слышу его слов.

Настолько опасен, что ни Тейп, ни я тебя не спасём

Ни я...

      Перед глазами будто фейерверки зарвались. Мне не послышалось, он так сказал. Он.

— Ты пытаешься меня спасти?! Ты! — ударяю ладошкой в его грудь. — Где же ты был раньше, Гриш. Где? Почему не протягивал свою руку, когда на меня одну шли толпой?! Почему?! Ты всегда стоял и смотрел, видел, как я просила помочь мне, но игнорировал! Это больнее, чем все синяки, оставленные на моем теле. Я ненавижу тебя, Ляхов, ненавижу! Ты — чёртов эгоист, ты пустой, не Егор, а ты! Я не знаю, кто он на самом деле, но Ракитин заступается за меня. Почему я знакома с ним несколько недель, но чувствую, что он роднее мне, чем ты несколько лет тому назад?! — словами пропитаны моей болью, обидой, накопившийся  за все это время унижений, вечных оскорбленний и эгоизма. Неприятная горечь остаётся после сказанного. Заставшим взглядом Буда смотрел на меня так, словно не веря, что именно я сказала это. Грозы в его глазах искрятся, вижу, как ему тяжело, возможно совестно, но мне должно быть все равно. Вставая, я пытаюсь быстрее покинуть это место, ноги  будто сделаны из ваты, еле несут мое тело, все плывёт из-за слез обиды, которые нет сил сдерживать. Я оставляю его одного, так же, как он оставлял меня. Выбежав к машине, понимаю, что нужно бежать ещё быстрее, не хотелось больше видеться с Ляховым, слишком много боли проносит только его вид. Хорошо, что мой дом находится не так уж далеко, минут пятнадцать спокойным шагом и я в безопасности. Остановившись через пять минут быстрого бега, достаю телефон, видя несколько уведомлений. Опять не он.

sweet_emptiness
Арин, где ты?
20:18

sweet_emptiness
Ты в порядке? Арин, я сейчас позвоню.
21:58

      Отправлено минуту назад. Быстро набираю сообщение, что все хорошо, и сейчас принимаю ванну, смотря сериалы, кладу телефон обратно в карман. Слёзы все ещё каплями катятся по моему лицу, мешаясь с начавшимся дождём. Этого ещё не хватало. Ужасно хочется домой, уже реально принять горячую ванну, смыв с себя этот тяжёлый день. Но все ещё меня не покидает жгучие ощущение тревоги.

Егор, где же ты?