Город летних снов

- Если хочу, чтобы ты мне доверился, лучше первым расскажу, - сжав зубы процедил.

- Виктор...
- Ничего, я могу. Хочу рассказать причину  боязни людей и непринятия. Всё началось в 7-м классе, когда мне было 14. Тогда ещё были друзья... как я думал.

Золотистые, оранжевые листья облетали, кружились  падая под деревья на их корни.

- Виктор, ты сделал математику? - ныл Джон.

- Нет, надеюсь, миссис Клайд забудет про неё как и во вторник.
-Думаешь склероз её уже довёл?
-Иди ты! Не такая уж и старая.
-Билл подыми свои спортивки из под моей парты !
-Сейчас ,сейчас , Вик ты взял сменку?
-Конечно!... Ох ё..
- Как ты  умудрился забыть свою сменку на физру, мистер «скамейка запасных»?
- Ой, да иди ты.
- Кхм ! Класс, внимание! У нас появился новый ученик и ваш новый одноклассник. Поздоровайся со всеми, Каллеб.

Мальчишка с руками в штанах, вдобавок самоуверенным видом протянул:

- Всем привет, я Каллеб, люблю играть в футбол. Надеюсь поладим.
-Садись где не занято. Начнём же урок!

Каллеб быстро прибрал класс себе. Доставалось больше всего Эдди - полному мальчишке с веснушкам. Каждый день одно и то же.

- Эдди, когда последний раз ты видел свои ноги?

Мальчишка склонился над тетрадкой, игнорируя обидчиков всматриваясь в листы, будто станет неведимкой.

- Эй, жиртрест!
- Сви-ная рулька?

Я не выдержал.

- Каллеб, прекрати! - встал из-за парты  посмотрев прямо ему в глаза ,сжав кулак. Весь класс затих.

- Виктор, ты чего? - отозвался Каллеб удивлённый моим вмешательством.
- Ему обидно.
- Да? Ну, раз ты так говоришь, больше не буду. - Каллеб повернулся ко мне спиной и начал посмеиваться со своими друзьями.

День прошёл как обычно. В коридоре меня подхватил под подмышку Каллеб.

- Дружище, как смотришь на то, чтобы повеселиться завтра с нами на Хэллоуине в качестве извинения? Нас будет пятеро, если тебя включить. В 18 по домам походить, пособирать конфет?
- Х-хорошо, - от неожиданности  буркнул в сторону.

- Замётано, встретимся у Элтон-стрит.
- Ага. Почёсывая затылок смотрел, как его спина удаляеться в беге по коридору.

Этой осенью мама  сделала костюм привидения из старого белого одеяла: две вертикальные прорези для глазниц, ткань доходила до колен.
На улице ещё было светло, ветер поднимал листья, а я ждал их у крыльца.

- О, привет, Каспер! - Каллеб похлопал по плечу.

Рожки красного чертёнка с хвостом - его костюм.

- Знакомься, это Брюс, - парень со швами Франкенштейна на горле и в белой пудре, пожал мне руку. Это Рори, - он улыбнулся , обнажив вампирские накладные, пластиковые клыки. И Джастин, - он был в маске Крика  с спортивной сумкой на плече.
- Ну что ж, пошли. Крутанулся на месте, весело пританцовывая в сторону домов.

Дома украшены: скелетами, метлами, ведьмами, котами, паутиной и тыквами.

- Сладость или гадость!

Надевал я простыню  только во время того, как просил конфеты, ведь плохо видел в ней, неимоверно было тяжело разглядеть даже кросовки.
Время быстро летело, пластиковые тыквы быстро наполнились конфетами: ирисками, батончиками, драже, леденцами, шоколадом ,лакрицой. Разноцветные обёртки выглядывали из тыквы. Некоторые взрослые не хотели давать конфеты иза возраста некоторых членов из группы, но мы не расстроились.
На часах уже было восемь, похолодало. Жёлтые фонари давно включились, освещали тротуар с наши головамм. Было очень радостно, и  много смеялся с ребятами, особенно весело было Каллебу.

-В этом году прям очень много лакрицы.
-Не жалуйся, у меня вообще изюм!
- Брюс, сколько у тебя?
- Сорок девять.
- А у тебя сколько, Каллеб?

- Один призрак.
- Чт?..

Белая простыня накрылась на меня, тело толкнули на железный фонарь. Ударившись больно в ребро,  не смог за него ухватиться. От боли в руках а  у локтей обвязали с торсом, резиновым жгутом. Дополнительно ещё с запястьями привезали. Столб холодом отзывался в спину. До боли в венах пытался вырваться. Ребро пульсировало болью. Трепыхания похожи на червя или ворона с подрезыными крыльями.

- Что происходит, ребята!?
- Наказание, - в голосе Каллеба читалась усмешка.
- За что!?
- За порчу веселья, Виктор... Ребята, доставайте.

На голову вылилась холодная вода, как будто со льдом. Простыня начала прилипать к телу как и страх. Тело затресло от холода, мурашки с судорогами в ногах, пронизывающий ветер охлаждал голые мокрые участки тела и волосы, неумолимо словно резал ножом.

- ПРЕКРАТИТЕ!
РАЗВЯЖИТЕ!
- Ха-ха!
- ХАААХА!

Смех заливался, проникал прямо в голову. Из-за холода он слышался громче. Ничего не видно в прорезях , только кусочки  маяк с шей. Мелькали яркие обрывки одежды и масок.

- Виктор, отныне будешь знать, что будет, если будешь прерывать чужое веселье. Оставайся тут, не замёрзни от холода, и надеюсь, тебя не прирежет бомж.
- Уходим.
- НЕТ! НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ! Запутались ноги, обесилив в край от попыток вырваться.

Попытки освободится  не давали никакого  результата. Вдали раздавался гогот. Улица совершенно пуста. У меня случилась паническая атака, голова кружилась, я задыхался не мог впустить в себя кислород ,комок не впускал ,только сипел. В прорезях были видны только кроссовки.

ХОЧУ НАХОДИТЬСЯ СЕЙЧАС ГДЕ УГОДНО ТОЛЬКО НЕ ЗДЕСЬ!
НЕ ЗДЕСЬ!

Потерял сознание.
Родители меня нашли, и две недели я провёл дома с температурой. На следующей неделе никто со мной не общался, даже Джон и Билли. Я стал изгоем. Стал панически бояться незнакомых людей, быть неуверенным в себе.

В душе, словно скользкий червь, шевелилось чувство обиды, злости и непонимания, с главным вопросом: «За что?» Горький вкус появился во рту. Неприятные воспоминания всколыхнули зажившие - или нет - рубцы обид.
Но чувства были перемешаны, к ним добавилось ещё что-то чувство облегчения, но не снимая полностью тяжесть произошедшего. В лице Майн читалось понимание, печаль или какое-то сожаление.

- Виктор...
- Что?
- Ты не трус, они отвергли не тебя, а свою совесть.
- Может, так оно и есть, - почесал я затылок. Треск балок древесины  из дома отогнал нас от него, земля под ногами стала крошиться и проваливаться в чёрную нефть темноты. Пожирая не утолимо, не збавляя темп.