Город летних снов

  Стекло под ногами хрустело и скрежетало. Темнота — слух заострился. Первый звук кроссовок, наступивших на осколок,  вперёд. Рука опустилась на стол сзади  притронувшись к пластиковой ручке бочонка... Молока?
Дыхание Бена раздалось ближе.
На секунду мигнул свет в сторону Виктора с Джимом от телефона, но тут же погас из-за кинутой Виктором канистры бензина. Виктор лежал на полу почти у проттвоположной стенки, отползая от Джима. Канистра попала в голову Бена  жидкость расплескалась, попав на Джима. Телефон упал вниз фонариком.

Вскрик

Бен ощуповал щёки с глазами. Собрав последние силы , влив их в растерзанные ноги  и ладони, ухватил мобильный, лежавший в 30 см от него, метнулся к выходу. Майн понял вмиг  сорвался к двери. Телефон послужил светом в  коридоре. Бег раздавался вдоль всего вытянутого помещения, параллельно гулу наших сердец с горячей кровью по венам.
Раны горели, а запах бензина стоял в носу. Пробежав по лестнице, устремились к выходу по памяти и стрелкам в коридоре.
Погони не было. Выбежали на улицу, склонились, начали впускать воздух в лёгкие, глотая широкими дозами воздух. Только сейчас обратили внимание на чёрный телефон в  руке. Телефон Джима. В 5 метрах начинались густые кусты с деревьями на всякий случай отбежали туда. Включив его заставку она засветила блекло,  посмотрели на изображение: здание церкви, очень старой, окружённой лесом. На фотографии никого не было кроме здания.

— Выкинь его, иначе у них появится на одну причину больше нас убить.
Вещи вылетела из кустов отскочил от большого камня.

— Пошли.

Быстро, хромая,  скрылись в посадке возле склада. Чаща скрывала , давала  покой но не успокаивала щелест веток , встряхивания листвы от взлетевших птиц взбалтывали и так потрёпанные нервы . Хромая, еле передвигался. Майн шатался впереди — либо от голода, либо от онемевших конечностей. Минут 15 не переставая шли возле трассы в 2 метров от неё боясь машин которые могут проехать, не включая , боясь за свою шкуру.

— Мой дом ближе всего, — отозвался Майн, голос был еле слышен даже ,хрипел.
— Давай вызовем полицию. Уставше почесал затылок.
— Бесполезно.
— Почему?! — прикрикнул Виктор от злости и обиды. — Разве они не заслужили наказания?
— Потому что уже были такие смельчаки,  ничего не поменялось.
— В смысле?
— Полиция, церковь, больницы — даже управление города прикрывают друг друга! И Джим не последний винтик в этой системе.
— ...
— Дома никого нет. Тебе сейчас нельзя домой. Переночуем в гараже, чтобы мои родители сразу нас не заметили.
— Сколько осталось идти?
— Час...

Остальной путь прошли молча.
Стоя у гаражной двери,  застыли избитые, с застывшим взглядом в небо. Ковш Большой Медведицы и тысячи звёзд мерцали белыми кружками в небе возле неё. Ночной воздух давал вторую жизнь.

Валившись в гараж, упал на пуф без сил. Майн тут же закрыл дверь гаража скрипя ей.
— Пойду за аптечкой аптечкой.
— Только быстрее, если сьанет плохо кричи.

Колени кровоточили и пекли, кровь красными струйками струилась по штанам. Ладони тоже пострадали — разрезаны, на правой два куска стекла въелись в плоть. Закрыл веки, след бензина въелся а кожу.

Щуршание двери разбудило.
Майн щипцами вытащил стекло из аны  полил спирт.
— Шшш... — закусил я губу , сжал стол менее пострадавшей конечность.
— Потерпи.

У обоих лиц не было от усталости этого дня.
В йоде, в бинтах и в пластырях  легли на пуфы под столом, укрывшись красным лёгким пледом. Хоть и лето, но ноги и руки у двоих были холодные.
Голова на голову, плем к плечу стали засыпать. Чернота сменилось открытым взором. Фиолетово-розоватый закат и дом — очень знакомый, не разрушенный, тот самый дом, где у
видели фигуру в балахоне и девочку в доме. В доме, так знакомом Майн.

— Да вы издеваетесь... — прошептал Майн. Эмоции абсолютной грусти с безысходностью, больно читались.
Он подошёл к порогу и сел на лестницу, упершись лицом в свои колени,  сжал  голову. Спокойно подойдя , сев рядом, поддался этой тишине.
— Расскажи всё, Майн Бейкер... Какое  у этого месьа прошлое?

Майн посмотрел на меня с серьёзным, грустным видом.
— Если хочешь...