Город летних снов

По парковке раздавался тянущийся звук растягивающейся резины подошвы кед. Под машинами, между тёмными проёмами колёс, мелькали красные кеды в беге. Ноги стали неметь и еле ощущаться, но продолжали двигаться на автомате.

Прерывистый воздух изо рта со свистом вырывался. Лёгкие болели, а горло разрывалось.

Ошибочным решением было выбрать вариант полузаброшенной парковки мегамаркета «Тьюздей» для того, чтоб оторваться от погони. Машина уже не преследовала, а объезжала парковку, чтобы перекрыть мне выход из неё, но крышу её давно потерял из виду между старыми и новыми машинами. Три урода в ней и двое сзади меня догоняли. Парень в красной кепке и Тео. Даже такая ситуация не снимала самодовольства с его лица, ведь для охотника нет ничего веселее погони, чем за зайцем или оленем.

Если он прислал его за мной, значит, серьёзно собрался «поговорить». Воспоминания о прошлом «разговоре» раздражающе пульсировали в голове. Молоток...

Из мыслей вытащил звук приближения погони.

Никак не хотелось попасть в лапы Тео, хоть он и уступал Бену в росте и мускулатуре, но не в жестокости. Если Бен исполнял только прямые приказы, то Тео не был против замарать ладони и отбить кому-то печень. Даже без прикрытия Джима Тео ничего не было, ведь оба из богатых семей. Богатенький мажор, помешанный на дорогих вещах и жестокости. Также титул «Дантиста» и «Зубной феи» целиком его.

Думая об этом, фокус зрения трясло при беге, и уже тяжело было разглядеть старый белый, большой фургон. Правый бок стал не вовремя колоть. Залетев за него, бросился в следующий ряд под синюю машину, поцарапав кожу у кистей с коленями.

Пытаясь выровнять дыхание, прикрывая рот ладонью, пытался также не дышать. Увидел их ноги — белые кроссовки прошли возле моей машины.

Вдруг лёгкий треск. Звук шагов прекратился. Часов не было, телефон доставать никак нельзя, ведь мог задеть торчащую железку и низ автомобиля.

Проведя под ней не меньше часа, стал выходить. Встав на колени, немного поднял голову в сторону задней стороны фургона.

Повернувшись, застыл...

На капоте соседней машины, перед которой я лёг, сидел Тео. Скрестив ноги и улыбаясь.

Этот псих заметил меня под машиной и просидел целый час, чтоб я вышел...?

Гул сердца глушил разум. Не успев убежать, ноги запутались, и сил не было — он схватил меня за шиворот футболки, бросив спиной на асфальт. Попытки встать ничего не дали, ногами отбиваться не мог, а на левую ладонь он наступил.

Мой вскрик у него вызвал только хмык. Подошли ещё пару парней и зажали рот тряпкой с хлороформом. Запах впился в нос, параллельно меня тащили к машине по асфальту, царапая спину.

Дверь машины закрылась.

Сидя на кровати с поникшей головой, смотрел в размытый, расфокусированный текст, который прочитал уже 10 раз. Чувство страха, отчаяния и нерешительности смешалось в один коктейль. Сжатость в груди не отпускала, и всё же решился.

Спустившись к лестнице, увидел мать.

— Что такое, Виктор, выглядишь уставшим?
— Голова болит, лягу поспать раньше.
— Хорошо, милый, спокойной ночи...
— И тебе.

На часах было уже 21, сумка давно собрана. Открыв окно, в разгорячённое лицо дунул прохладный ветер. Вытащив рюкзак на крышу, подполз к дереву и спустился.

Быстро побежав по ночной дороге, фонари горели жёлтым светом и пускали мурашки под кожу от ностальгии, неприятной ностальгии. Спустя сорок минут был у входа на склад: ворота открыты, а свет фонаря был голубовато-белым.

Виктор в последний раз взглянул в чёрное небо с белыми точками и вошёл в темноту. Включив фонарик, начал рассматривать коробки, трубы, разные железные части, детали аппаратов.

Фонарик прошёлся по белой стене; увидев план эвакуации из здания, Виктор глазами проследил красные линии и примерно 3 выхода. Был у чёрного хода, где заезжают грузовики.

Перейдя в другое помещение, увидел дверь с надписью, светящейся красным: «Вход». Став подниматься по железной лестнице, как глаза окутала тьма, ноги были сбиты, и ударом потерял сознание.
Очнувшись на стуле, руки сдавливал резиновый жгут, голова кружилась. Глазам открылось помещение полу-склада, освещённое одной длинной белой светодиодной лампой, под которой находился также привязанный Майн, но с завязанным ртом; он смотрел на меня.

Глаза были наполнены болью, сожалением и страхом. Он находился в 6 метрах от меня. На лице у него был синяк и два фиолетовых на ногах.

Рядом стоял Джим: чёрные патлатые волосы ложились на плечи, чернильные глаза сверлили меня. Он был рад, что нас собрал.

В комнате, помимо нас с Майн, был Бен — самый крупный из всех, кого я знаю, парень, коротко стриженый, рыжеволосый, стоящий справа от меня и смотревший безразлично.

Также Тео слева у стола.

— Проснулся? — раздался спокойный голос Джима. Такая ситуация вообще его не беспокоит, не первый его допрос?

— Что ты хочешь от нас? —  голос незаметно дрожал, но фразу смог высказать твёрдо.

— Тео, принеси бумаги с 3 этажа.

— Так точно.

Парень с волнистыми коричневыми волосами пошёл к выходу; сзади меня.

С улыбкой подмигнул . Уши защипало жаром от тревоги.

— Это можно было давно ещё решить, не строя из себя смельчака; ещё после первой встречи ты мог себя обезопасить. Просто не обременять себя проблемами. Не так ли, Майн?

Он опёрся на плечо Майна; тот повернул голову в сторону.

— Что ты хочешь?

— Эту проблему ещё не поздно решить, хоть вы мне и подпортили нервы, но это даже хороший расклад.

— В смысле?

— Прекрасный урок для твоего друга.

Майн дёрнулся.

— Так вот, маленькая сделка.

Он достал перочинный нож, и мои пальцы сжались; ногти впились в ладонь.

Майн смотрел на Джима снизу вверх, ничего не понимающим выражением лица.

— Ты пырнёшь ножом Майн. Откажешься от него раз и навсегда.

— Что..?

— Ты всё прекрасно слышал.

Уши заложило. В голове раздавался писк.

— Или?

— «Или?» — переспросил Джим.

— Если откажусь.

— Ох, если откажешься, то ничего хорошего тебя не ждёт. Майн получит своё наказание по части родителей, которое может коснуться и твоих. Очень грустно, если в городе станет на одну листовку больше.
Ситуация достигала пика. Прошла минута молчания, а казалась целая вечность; не мог решиться. Вглядываясь вперёд и увидев нож и улыбку Джима, решил дать согласие.

— Да...

— Вот и славно.

Бен развязал меня и протянул нож после того, как забрал у Джима. Обречённо встав на негнущиеся ноги, устремился вперёд: шаг за шагом, ускоряя ход.

— Рад, что до тебя наконец дошло.

Минуя 4 метра, нога сделала толчок, поднеся нож вверх; закинув его перед ударом.

Глаза Майна были округлены от страха, и он смотрел на меня, двигаясь на стуле. Нож воткнул в руку Джима, которую тот успел выставить перед собой, а иначе попал бы в грудь.

Стул Майна упал вправо.

— Треск.

— Что ты творишь? — проговорил Джим, сжав мою ладонь, пытаясь отпихнуть её и вытащить нож.

Бордовая кровь стекала из ладони, капая на пол. Мне прилетел удар по рёбрам, от него скрутило.

Окровавленный нож выпал, началась драка. Майн успел разрезать верёвку и подставить подножку Бену, который уже бежал к нам.

Майн швырнуло к столу. Я успел получить кулаком по лицу, Джим пропустил удар.

Кровь из носа Майна капала на футболку. Бен откинул  назад от Джима  направившись к Майн, а тот кинул гаечным ключом в лампу — всё окутала тьма.

С громким треском стекла.