Связь
Утро было прохладным и свежим, запах влажной земли смешивался с тонким ароматом конского пота и сена. Йеджи вышла на манеж, держа Мрака за повод. Лошадь фыркнула, стряхивая утреннюю сонливость, и посмотрела на неё с ожиданием.
— Ну что, партнёр, попробуем сегодня снова? — тихо сказала она, проводя рукой по гладкой чёрной шее. Мрак наклонил голову, словно понимая её слова. Рюджин уже ждала их у заграждения манежа. Она сидела на деревянной ограде, лениво покачивая ногой и наблюдая за ними с привычной полуулыбкой.
— Сегодня работаем над синхронизацией, — объявила она. — Разминка, затем контроль темпа и прыжки. И без твоего вечного желания всё контролировать, ясно?
Она подтянула стремена, поправила поводья и мягко нажала на бока жеребца, давая команду двинуться вперёд. Лошадь плавно перешла в шаг, его движения были упругими, ровными.
— Спина прямая, руки расслабь, — раздался требовательный голос.
В последствии сразу послушно ослабила хватку. Её дыхание стало более размеренным, она сосредоточилась на ритме движений. По крайней мере старалась это сделать.
— Теперь рысь.
Наездница легко сжала голени, и Мрак перешёл в рысь. В первые секунды она немного напряглась, но быстро подстроилась под движения лошади, поднимаясь и опускаясь в седле в такт шагам.
— Хороший темп, — кивнула тренер. — Но ты слишком зациклена на технике. Попробуй просто... почувствовать его.
— Почувствовать?
— Да. Перестань думать о каждом движении. Слушай его, ощущай его баланс. Дай ему понять, что ты с ним.
Хван сжала губы, но решила попробовать. Она закрыла глаза всего на пару секунд, прислушиваясь к ритму движений. Её тело естественно подстроилось под его шаг, и, к её удивлению, напряжение исчезло.
— А вот теперь ты настоящая всадница, — улыбнулась Рюджин.
Следующим этапом была работа над темпом.
— Тебе нужно уметь управлять скоростью не за счёт силы, а за счёт интуиции. Давай поиграем в "ускорение и замедление". — Она поставила несколько конусов вдоль манежа.
— Когда проходишь первый конус — ускоряешь темп. На втором — снова сбавляешь. И так до конца.
— Звучит не так сложно.
— Не обольщайся, — хмыкнула женщина. — Главное делать это плавно. Ты должна не тянуть поводья и не впиваться в бока шпорами, а давать минимальные сигналы.
Йеджи глубоко вдохнула и направила Мрака вперёд.
Первый конус.
Она мягко сжала бедра и подалась чуть вперёд. Мрак сразу же ускорился, перешёл на активную рысь.
Второй конус.
Наездница осторожно выдохнула, чуть ослабляя давление ног и подаваясь назад. Жеребец сразу же сбавил шаг.
— Неплохо, но ты замедляешь слишком резко. — Девушка закатила глаза, но молча продолжила.
Третий конус.
В этот раз она сделала всё плавнее, и Мрак идеально подстроился под её ритм. Когда они закончили серию, тренер довольно кивнула.
— Видишь? Это не про контроль. Это про взаимопонимание.
Йеджи погладила Мрака по шее, на её лице появилась лёгкая улыбка.
— Думаю, я начинаю понимать.
Последним этапом тренировки были прыжки. Шин выстроила серию барьеров — сначала низкие, затем выше. Младшая знала, что здесь её привычка всё контролировать проявляется сильнее всего.
— Хорошо, Йеджи, — сказала старшая. — Вспомни, что мы только что отрабатывали. Ты не ведёшь лошадь за собой. Ты ведёшь её вместе с собой.
Девушка глубоко вдохнула, направляя Мрака к первому барьеру. Жеребец подошел к препятствию с хорошей скоростью, но в момент прыжка снова было инстинктивно дёрнуты поводья. Мрак всё равно прыгнул, но неуверенно, и чуть задел перекладину задними копытами.
— Ты снова боишься, — прокомментировала Рюджин. — Ты не доверяешь ему до конца.
Йеджи раздражённо выдохнула.
— Я пытаюсь.
— Я знаю. Но ты должна перестать бояться ошибиться. — Она подошла ближе и посмотрела девушки в глаза.
— Попробуй ещё раз. И просто... позволь ему вести тебя.
Хван кивнула и сжала поводья снова направила Мрака к препятствию. Подходя к барьеру, она вспомнила слова тренера.
"Позволь ему вести тебя."
На этот раз, когда они взлетели в воздух, Йеджи не дёрнула поводья, не напряглась — она просто доверилась. Мрак прыгнул уверенно, плавно, идеально. Когда они приземлились, младшая почувствовала эйфорию.
— Вот так!
— Мы сделали это!
— Видишь? Доверие — это ключ. Ты никогда не станешь лучшей всадницей, если будешь воспринимать лошадь как инструмент. Он — твой партнёр.
Девушка посмотрела на жеребца, чувствуя, как её сердце сжимается от эмоций.
— Думаю, я наконец это поняла.
Рюджин улыбнулась. После удачного прыжка Йеджи спешилась, но всё ещё держала руку на шее Мрака, поглаживая его. Адреналин от удачи всё ещё бурлил в крови, и впервые за долгое время она почувствовала, что действительно понимает своего коня. Старшая наблюдала за ней с привычной мимикой, но в глазах читалось что-то большее.
— Ну что, теперь ты поняла, что значит доверять? — спросила она, с ленцой спрыгивая с заграждения манежа и подходя ближе.
Йеджи хотела что-то сказать, но её внимание отвлекло неожиданное фырканье. Она посмотрела вниз и увидела, как Мрак пытается укусить Рюджин за рукав. Тренер, не ожидая атаки, резко отдёрнула руку.
— Эй! Ты что, ревнуешь? — возмутилась она, обращаясь к коню.
Мрак снова фыркнул, недовольно покачав головой. Хван рассмеялась.
— Думаю, он просто запомнил, как ты на меня кричишь во время тренировок.
— Я не кричу. Я мотивирую.
— Думаю, ему стоит немного размяться после прыжков. Я пройдусь с ним шагом.
— Хорошая идея, — кивнула Рюджин. — Я пока посмотрю, что там с остальными лошадьми.
Йеджи направила Мрака в спокойный шаг вдоль ограждения, позволяя ему восстановить дыхание. Тем временем тренер направилась к дальним стойлам, где несколько работников уже готовили других лошадей к вечерней прогулке. Ночь окутала ранчо мягким бархатным мраком. Воздух наполнился запахом свежескошенного сена, только к привычному запаху добавился еще дымок костра, впитавшегося в одежду после долгого дня тренировок. Тишину нарушало лишь потрескивание горящих поленьев да редкие звуки, доносящиеся из конюшни: фырканье лошадей, звонкое постукивание копыт по деревянному полу.
Йеджи сидела у костра, укутавшись в тёплый плед, и с удовольствием пила горячий чай из металлической кружки. Рюджин же устроилась напротив, по привычке чуть наклонив голову вперёд, как будто продолжала сидеть в седле даже здесь, на земле. Она не спешила говорить, просто лениво покачивала кружку в руках, наблюдая за пламенем. Девушка уже привыкла к молчаливой стороне. Она никогда не рассказывала о себе больше, чем было нужно. Её прошлое оставалось загадкой, даже несмотря на то, что работники ранчо говорили о ней с уважением и восхищением.
Но сегодня что-то было иначе.
— Ты ведь когда-то была профессиональной наездницей, да? — нарушила молчание Йеджи, внимательно глядя на женщину.
— Была. И что?
— Просто... — Младшая поколебалась. — Ты ведь не просто так сюда приехала. Не верится, что человек с твоими навыками просто взял и ушёл из спорта.
Рюджин молчала, глядя в огонь.
Девушка уже привыкла к её упрямому молчанию. Но сегодня ей казалось, что стоит только немного подтолкнуть — и та заговорит.
— Что произошло? — мягко спросила она.
— Родео, — наконец сказала. — Я выросла среди него. Соревнования, гонки, выступления... Всё, что я знала это лошади, скорость и адреналин.
— И ты побеждала?
— О да, — горько усмехнулась Рюджин. — Я была лучшей. Или, по крайней мере, так думала.
Она замолчала на несколько секунд, а затем продолжила:
— Я выросла в семье, где любовь нужно было заслужить. Если ты не лучший, ты никто. Я рвала себе спину, руки, теряла друзей, но всегда была первой. Всегда. Йеджи почувствовала, как у неё внутри всё сжалось.
— И что случилось?
— В один момент я стала слишком хороша. — Она горько усмехнулась. — Слишком успешна для тех, кто был рядом.
Хван напряглась, почувствовав, что впереди её ждёт неприятный поворот.
— Меня подставили, — спокойно, но с явным напряжением в голосе сказала женщина. — Во время одного из решающих заездов мне подсунули лошадь, которая была не подготовлена. Её намеренно довели до истощения, так что она просто не смогла добежать дистанцию.
Младшая тихо ахнула.
— И что потом?
— Меня обвинили в жестоком обращении с лошадьми. — Голос старшей был спокоен, но в глазах горел огонь. — Сказали, что я сама довела её до такого состояния. Я потеряла лицензию, спонсоров, а вместе с этим всех, кто ещё вчера называл себя друзьями. Йеджи сжала кружку в руках.
— Это было подстроено?
— Конечно, — усмехнулась Шин. — Но кому какое дело?
— Это несправедливо.
— Жизнь это не справедливость, Йеджи, — фыркнула тренер. — Это просто череда случайностей и чужих решений, которые ломают тебе жизнь, если ты не умеешь защищаться.
Хван внимательно смотрела на неё, а затем сказала:
— Но ты всё ещё здесь. Всё ещё с лошадьми.
Рюджин подняла на неё взгляд, на этот раз без привычного сарказма.
— Да. — Она кивнула. — Потому что, несмотря ни на что, я не смогла их бросить.
Девушка почувствовала, как внутри неё что-то переворачивается. Она думала, что знает Рюджин, грубоватую, резкую, язвительную. Но сейчас перед ней была не просто тренер, не просто бывшая звезда родео. Перед ней была человек, которого предали.
— Ты когда-нибудь думала о возвращении? — тихо спросила она.
— А смысл?
Йеджи не знала, что ответить. Но в этот момент она поняла, что если кто-то и сможет убедить эту женщину поверить в себя снова, то только она. Ведь сама является под влиянием. Костёр потрескивал, а между ними повисло молчание. Которое нарушила Рюджин.
— Ты всегда так напряжена?
— О чём ты?
— Ты не позволяешь себе ошибаться.
— Разве это плохо? Ошибки ведут к поражению.
— А поражение это что, конец света?
Йеджи на секунду замерла.
— Я не могу себе его позволить.
Рюджин молчала, но этого было достаточно. Йеджи продолжила, не поднимая на неё глаз:
— Если я проиграю, это будет не только моя неудача. Это будет удар по репутации семьи.
— Ты правда думаешь, что это важно?
— Конечно, важно!
— Важно для кого? Для тебя? Или для них?
Младшая открыла рот, но не смогла сразу ответить. Тренер пристально смотрела на неё, будто пыталась заглянуть в самую суть её страхов.
— Слушай, я знаю, что такое жить под чужими ожиданиями, — наконец сказала она. — Но, знаешь что? В какой-то момент ты поймёшь, что это не жизнь, а просто спектакль, где ты играешь роль, которую даже не выбирала.
Йеджи сжала кулаки.
— Ты не понимаешь...
— Может, и не понимаю. Но я знаю одно. Пока ты ездишь так, как будто боишься сделать ошибку, ты никогда не станешь по-настоящему хорошей.
Хван тяжело сглотнула. Она не знала, злилась ли на за эти слова... или же за то, что та оказалась права. Но точно была уверена, что сегодня ночью она уснет поздно.
Следующие несколько дней прошли в однообразном ритме тренировок. Девушка с утра до вечера проводила время с Мраком, а Рюджин неотступно наблюдала за ней, давая короткие, но меткие замечания.
Но что-то изменилось.
Йеджи начала прислушиваться. Не просто механически выполнять команды, а действительно слушать советы. Она больше не воспринимала её критику как упрёк, а стала видеть в ней руководство к действию. И самое странное — ей это нравилось. Рюджин же замечала и другое, как ее ученица постепенно начинала доверять ей. Не только как тренеру, но и как человеку.
— Если ты будешь смотреть на меня так, словно собираешься убить, я начну думать, что ты меня ненавидишь, — лениво заметила женщина, отрываясь от своей тарелки.
Хван моргнула, поняв, что действительно несколько минут просто смотрела на неё.
— Прости, — пробормотала она и вернулась к своей еде.
— О чём думаешь?
Раньше она бы не ответила. Или просто отмахнулась бы. Но теперь...
— О том, как ты это делаешь, — сказала она, накручивая вилкой макароны.
— Что именно?
— Ты ведёшь себя так, словно тебе всё равно, но при этом... — Пожав плечами и продолжив. — Кажется, что ты на самом деле переживаешь.
— Ого, какой глубокий анализ моей личности.
Йеджи закатила глаза.
— Я серьёзно.
Тренер поставила локти на стол и наклонилась вперёд.
— Может, потому что мне и правда не всё равно? — Женщина не отводила взгляда, и вдруг младшая почувствовала, как её щёки начинают гореть. Она поспешно отвела взгляд.
— Ты дразнишь меня, — пробормотала она.
Старшая ухмыльнулась и вернулась к еде.
— Возможно.
На следующий день Рюджин решила попробовать кое-что новое.
— Сегодня ты не будешь держать повод, — сказала она, вставая напротив девушки.
— Что? — она уставилась на неё, как на сумасшедшую.
— Ты слышала меня.
— Но... это небезопасно.
— А ты разве не доверяешь Мраку?
Йеджи открыла рот, но ничего не смогла ответить.
— Ты должна почувствовать его движения, — продолжала Шин. — Довериться ему, как партнёру, а не просто вести его.
Наездница сжала губы. Она посмотрела на Мрака, который спокойно ждал её реакции.
— Ладно, — сказала она, глубоко вдохнув.
Она вскочила в седло, но пальцы всё ещё судорожно сжимали повод.
— Отпусти.
Стиснула зубы, но все же разжала пальцы. Жеребец сразу почувствовал перемену. Он тихо фыркнул, но послушно двинулся вперёд. Сначала все мышцы были напряжены, но через несколько минут пришло осознание, что они двигаются в такт. Она позволила себе закрыть глаза и почувствовать его шаги. Слышать ритмичное отбывание копыт. И вдруг она поняла, насколько сильно раньше всё контролировала.
— Хорошо, — услышала она знакомый голос.
Йеджи не ответила. Но в этот момент она поняла, что доверяет не только Мраку. Она доверяет этой женщине, которая даёт веру ей в саму себя. И почему-то это её совсем не пугало. Рюджин любила наблюдать за лошадьми. Они были честными, прямолинейными, не скрывали своих эмоций. Лошадь либо доверяет, либо нет. Либо боится, либо идёт вперёд, принимая всадника как часть себя.
С людьми всё было сложнее.
Но глядя на Йеджи, Рюджин начинала думать, что, возможно, и среди людей бывают те, кто не прячется за масками. Последние дни девушка изменилась. Она больше не выглядела так, будто несёт на плечах груз, который раздавливает её. Её спина была прямой, движения — уверенными. А главное — она перестала бояться ошибаться.
— Готова? — спросила Рюджин, стоя у ограды.
Девушка кивнула. Она сидела на жеребце с лёгкой улыбкой, той самой, что стала появляться у неё всё чаще.
— Теперь ты ездишь без инструкций.
— Без инструкций? — Йеджи моргнула.
— Да, просто доверься себе.
Младшая на секунду замялась, но потом глубоко вдохнула, сжала коленями бока лошади — и Мрак плавно пошёл вперёд. Сначала осторожно, будто ожидая команд, но потом, почувствовав уверенность наездницы, перешёл в лёгкую рысь.
Рюджин не сводила с неё глаз.
Ученица двигалась естественно. Не по схемам, не по заученным движениям, а так, как чувствовала. Она больше не пыталась быть идеальной. Она просто была собой. Шин должна была сосредоточиться на технике девушки. Но в какой-то момент она поймала себя на мысли, что смотрит не на тренировку.
А на неё.
Она видела, как Йеджи смеётся, бросая быстрые взгляды на Мрака, подстраиваясь под его движения. Как её тёмные волосы разлетаются от ветра. Как её глаза сверкают от свободы. Женщина отвела взгляд и сделала глубокий вдох.
"Что за чёрт?"
Она встряхнула головой, возвращая себе привычное выражение лица.
— Йеджи! — крикнула она, пряча странное волнение в голосе. — Замедляйся!
Йеджи плавно натянула поводья, переводя скакуна в шаг, а затем — останавливаясь перед ней.
— Как тебе? — спросила она, слегка запыхавшись.
Рюджин посмотрела на неё. На её пылающие щеки, сияющие глаза, свободную улыбку. И вдруг ей стало сложно ответить. Она быстро отвела взгляд, кивнув:
— Хорошо.
— Всего лишь «хорошо»?
— Ну... — тренер бросила короткий взгляд, но тут же снова отвернулась, — неплохо.
Йеджи сузила глаза.
— Ты странная.
— Сама ты странная, — буркнула та, разворачиваясь к конюшне. — Давай, теперь напоследок сделаешь несколько препятствий.
Йеджи посмотрела ей вслед, потом усмехнулась и покачала головой. Шин не могла не заметить, что в последние дни младшая изменилась. В её движениях появилась лёгкость, в голосе — уверенность. И, пожалуй, больше всего Рюджин удивило то, как сильно ей нравилось это видеть.
Но одно оставалось неизменным.
Страх.
Не перед падением. Не перед болью. А перед разочарованием. Рюджин видела это каждый раз, когда Йеджи приближалась к высокому препятствию. Она могла вести Мрака идеально, но в последний момент её тело напрягалось, и тот чувствовал её неуверенность. Сегодняшняя тренировка должна была всё изменить.
— Ты его сдерживаешь, — сказала тренер, наблюдая за тем, как жеребец остановился перед препятствием, мотая головой.
— Я просто... — Она замолчала, не зная, что сказать.
Рюджин вздохнула и подошла ближе.
— Ты доверяешь Мраку?
— Конечно.
— А себе? — наездница замерла чувствуя, как пристально посмотрели на неё. — Ты слишком много думаешь. Вместо этого почувствуй.
Девушка глубоко вдохнула, погладила шею Мрака и снова направила его к препятствию. Рюджин наблюдала, как она выравнивает дыхание. Как расслабляет плечи. Как отпускает страх. Мрак почувствовал перемену. И, когда они подошли к препятствию, он не остановился. Он взлетел в воздух, а младшая — вместе с ним. Она не контролировала. Она летела.
Когда копыта лошади мягко коснулись земли, девушка выдохнула и расплылась в широкой улыбке. Она сделала это. Она смогла. Старшая не думала. Просто пошла к ней, схватила за лодыжку и с улыбкой посмотрела в лицо.
— Вот это было красиво.
Йеджи хотела ответить, но вдруг осознала, насколько близко их лица. Она замерла. Рюджин тоже. Её пальцы всё ещё касались обнажённой кожи на ноге, тёплой от солнца. Девушка чувствовала её прикосновение так остро, будто та оставляла огненный след.
— Рюджин-и... — её голос звучал тише, чем она ожидала.
Женщина смотрела прямо в её глаза. Обычно её взгляд был насмешливым, дерзким. Но сейчас...
Сейчас он был мягким. Йеджи даже не осознала, что наклонилась чуть ближе. Но внезапно Мрак мотнул головой, и она резко вернулась в реальность. Шин моргнула и тут же убрала руку. Она кашлянула и шагнула назад, возвращая на лицо привычную ухмылку.
— Ну, не расслабляйся, чемпионка, — бросила она. — Это только начало.
Хван всё ещё чувствовала тепло её пальцев на своей коже. Она глубоко вдохнула, кивнула и, улыбаясь, ответила:
— Тогда я жду продолжения.
После ужина девушка осталась в конюшне. Она медленно расчёсывала гриву своего скакуна, пока мысли метались в голове. Она не понимала, что с ней происходит. Но когда шаги Рюджин раздались за спиной, младшая сразу узнала их.
— Не устала? — спросила та, прислоняясь к стойлу.
Наездница пожала плечами.
— Нет.
— Не врёшь?
Йеджи бросила на неё быстрый взгляд.
— Нет, — повторила она, но голос звучал тише.
Старшая наблюдала за ней, и это было слишком. Она почувствовала, как тепло поднимается к её лицу.
— Чего ты так смотришь?
— Ты изменилась.
— В смысле?
Рюджин медленно подошла ближе.
— Ты больше не боишься быть собой.
Йеджи открыла рот, но не смогла ответить. Потому что тренер теперь стояла слишком близко. Так близко, что она чувствовала её тёплое дыхание на своей коже. Так близко, что хотела ещё ближе.
— Это хорошо, — тихо сказала Шин, касаясь её плеча.
Хван закрыла глаза на одно мгновение. Но этого хватило. Чтобы почувствовать, насколько ей нравится это прикосновение. Чтобы понять, что между ними давно уже не просто тренировки. И когда открыла глаза, она увидела, что не одна она такое чувствует.
В конюшне было тихо. Только дыхание лошадей и редкие звуки ночи нарушали тишину. Йеджи стояла, прислонившись к стойлу Мрака, но её мысли были далеко не о лошади. Рюджин всё ещё стояла рядом, слишком близко. Так близко, что девушка чувствовала её тепло, её дыхание, её взгляд, который прожигал кожу. Она хотела сказать что-то, что угодно, чтобы нарушить это напряжение. Но старшая вдруг медленно, почти лениво протянула руку и убрала выбившуюся прядь с её лица.
— Ты краснеешь, — усмехнулась она, но голос звучал не так уверенно, как обычно.
Йеджи сжала пальцы на деревянном бортике стойла, чувствуя, как её сердце ударяется о рёбра слишком сильно.
— Это... это просто жарко, — пробормотала она.
Рюджин усмехнулась, но не убрала руку. Наоборот. Она кончиками пальцев прошлась по щеке, легко, медленно, как будто проверяя её реакцию. Йеджи вздрогнула.
— Да? — женщина наклонилась чуть ближе, её губы оказались опасно близко к её уху. — Тогда почему ты дрожишь?
— Потому что ты... потому что ты... — она запнулась, не зная, как закончить фразу.
Рюджин улыбнулась опасной, медленной улыбкой.
— Я?
Йеджи сглотнула.
— Ты слишком... слишком...
— Слишком что? — Теперь она говорила совсем тихо, её губы почти касались кожи.
Младшая чувствовала каждую вибрацию её голоса. Она сжала пальцы сильнее.
— Ты... ты издеваешься надо мной.
Тренер медленно, почти нежно провела пальцами по её шее.
— А тебе это не нравится?
Девушка вновь закрыла глаза ровно на одно мгновение. Она чувствовала запах кожи, лёгкий аромат дерева, тепло чужого тела, которое будто притягивало её. Она не знала, игра это или нет. Но знала, что больше не хочет отступать. Йеджи резко открыла глаза и посмотрела на Рюджин.
— А если я скажу, что нравится? — выдохнула она, не узнавая свой голос.
Та замерла. Где-то вдалеке фыркнула лошадь, или вблизи, они ведь еще в конюшне, но все равно это сейчас не имело значения, кроме учащённого дыхания друг друга.
— Тогда, возможно... — медленно сказала Шин, и в её голосе впервые не было насмешки.
Время застыло. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз. Они не двигались. Они даже не дышали. Всё, что существовало в этот момент — это их взгляды, их дыхание, их близость. Рюджин первой пошевелилась. Медленно. Так, будто не хотела спугнуть этот момент. Её пальцы всё ещё касались шеи девушки. Тёплые, сильные, слишком осторожные для той, кто всегда казалась такой дерзкой.
— Йеджи, — её голос звучал совсем не так, как раньше.
Та сглотнула. Она никогда не слышала, чтобы эта женщина говорила так тихо. Так мягко. Так... задерживая дыхание, будто боялась ответа.
— Да?
Она не узнала свой голос. Рюджин чуть наклонила голову, не сводя с неё глаз. И младшая поняла, что это не игра. Это не насмешка. Не дразнящая улыбка. Не флирт ради смущения. Это... что-то другое. Что-то, что тренер сама ещё не до конца осознала. Йеджи медленно подняла руку и осторожно коснулась запястья. Её кожа была горячей. И дрожала. Девушка замерла. Старшая дрожала. Она хотела что-то сказать, но старшая вдруг отступила. Резко, как будто её обожгло. Йеджи растерянно моргнула. Рюджин отвернулась, сжав челюсть.
— Пора спать, — её голос снова стал холодным.
Йеджи знала, что это ложь. Она видела её дрожащие пальцы.
— Рюджин...
Но та уже повернулась к выходу из конюшни.
— Доброй ночи, Йеджи.
Она ушла.
Оставив её стоять там одной, со сбившимся дыханием и бешено колотящимся сердцем. Йеджи сжала пальцы. Она не понимала, что только что произошло.
***
Солнце стояло высоко, заливая арену золотым светом. Девушка уверенно держалась в седле, направляя скакуна по размашистым кругам. Рюджин наблюдала за ней, скрестив руки на груди, как она делала это всегда. После того случая вчера в конюшне что-то изменилось. Они обе это чувствовали. Но никто не говорил. Младшая сосредоточенно работала с Мраком, но она вновь была напрежена и Шин возможно понимала, что дело далеко не в скачках.
— Ты слишком зажата, — крикнула она, отходя в сторону
Йеджи прикусила губу. Она не могла не думать про вчера, от этого и все напрежение. Но в глубине души всё ещё звучал голос семьи, требующий от неё совершенства. Голос, который не позволял ошибаться. Не позволяющий чувствовать.
— Хорошо, теперь к барьерам! — скомандовала Рюджин.
Младшая направила жеребца к первому препятствию, но едва лошадь ускорилась, как что-то резко щёлкнуло за оградой. Мрак взвился на дыбы, испуганно фыркнув. Йеджи не успела среагировать. Она падала. Мир перевернулся, когда её тело ударилось о землю. В ушах зазвенело. Но она даже не успела испугаться, потому что Шин уже была рядом.
— Йеджи!
Она упала на колени, её пальцы схватили девушку за плечи, скользя по её коже, проверяя, цела ли она. Хван хотела сказать, что всё в порядке. Но не успела. Потому что Мрак, всё ещё в панике, резко рванул в сторону. Прямо туда, где стояла Рюджин.
Йеджи видела это в замедленной съёмке.
— РЮДЖИН!
Но та уже толкнула её в сторону, принимая удар копытом на себя. Глухой звук удара. Женщина упала. Младшая замерла, её сердце остановилось. Она никогда не слышала Рюджин кричащей от боли. И этот звук разорвал её изнутри.
— РЮДЖИН!
Йеджи бросилась к ней, падая на колени рядом. Рюджин прикусила губу, её лицо было бледным.
— Дерьмо... — выдохнула она, морщась.
— Тихо! Где болит?!
Девушка не могла дышать, её пальцы дрожали, пока она осторожно трогала другую за плечи, за талию, боясь увидеть кровь. Рюджин усмехнулась, хоть её глаза сжимались от боли.
— Ты так волнуешься... Может, поцелуешь, чтобы не болело?
Хван вздрогнула. Она не смеялась. Её руки сжались на рубашке этой несносной женщины, как вообще можно шутить в такой ситуации.
— Заткнись!
Рюджин тяжело вдохнула, но улыбка не исчезла.
— Ты дрожишь, — заметила она, наблюдая.
Йеджи сжала зубы.
— Потому что ты, чёрт возьми, идиотка!
— Ты только поняла?
Наездница закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но не могла. Её пальцы медленно скользнули к лицу пострадавшей, касаясь её кожи, удерживая её взгляд. Это не должно было случиться. Рюджин не должна была пострадать.
— Ты... больше так не делай, — её голос дрожал.
Рюджин смотрела на неё долго и внимательно. И впервые за всё время она не шутила.
— Хорошо, — тихо ответила она.
И Йеджи поверила.
***
Тепло солнца пробивалось сквозь тонкие занавески, разливаясь мягким светом по комнате. Запах лекарств, смешиваясь с чем-то привычным — запахом кожи, которой были обтянуты седла и ремни на стойке у стены.
Йеджи сидела на краю стула, не сводя глаз с женщины. Её спина была напряжена, пальцы сжимали край одеяла так сильно, что костяшки побелели. Внутри горело чувство вины, разрастающееся с каждой секундой. Старшая, лежа на постели с перевязанной ногой, лениво наблюдала за ней, скрестив руки за головой. Она видела, как та мучается.
— Хватит сверлить меня взглядом, — наконец пробормотала она, качнув головой.
— Это моя вина.
— О нет, только не это, — её голос был наполнен сарказмом. — Ты тоже сейчас начнёшь эту драму?
Младшая резко подняла голову, её взгляд вспыхнул яростью.
— Драма?! Ты получила травму! Из-за меня!
— Из-за лошади, которая испугалась, — поправила её Рюджин, подперев голову рукой. — Это бывает, принцесса.
— Если бы я лучше контролировала Мрака...
Рюджин закатила глаза.
— Если бы, если бы... — передразнила она, чуть насмешливо. — Если бы ты всё делала идеально, ты была бы роботом. Но ты человек. А люди ошибаются.
— Я не могу позволить себе ошибок...
— Это кто тебе сказал?
Наступила тишина. Девушка не ответила сразу, но её плечи были напряжены, а дыхание стало ещё тише. Шин поняла. Она вздохнула, села, опираясь на руки, и внимательно посмотрела на неё.
— Послушай, — её голос стал мягче, но твёрже. — Знаешь, сколько раз я падала? Сколько раз ломала себе что-то? Или терпела поражения?
Йеджи медленно подняла на неё глаза.
— Не знаю.
Рюджин усмехнулась.
— И я уже не помню. Потому что это не важно.
Она наклонилась чуть вперёд, её взгляд был серьёзным и глубоким.
— Важно только одно: я вставала каждый раз.
Хван сглотнула, её пальцы сжались на коленях.
— Я... боюсь падений, — выдавила она, почти шёпотом.
Тренер чуть наклонила голову, пристально её разглядывая.
— Тогда ты никогда не научишься летать.
Йеджи затаила дыхание. Её грудь сжалась от странного ощущения, которое она не могла объяснить. Они молчали, просто глядя друг на друга. Но девушка первая отвела взгляд, тяжело выдыхая.
— Ты слишком мудрая для человека, который пять минут назад пытался доесть мой завтрак.
Рюджин ухмыльнулась, падая обратно на подушку.
— А ты слишком упрямая для человека, который не может признать, что я была права.
Наездница закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Рюджин заметила это. Она наблюдала за ней, довольная. Потому что этот разговор был важен. Йеджи начинала понимать. Она училась не бояться ошибок, а если она научится... Тогда ничто её больше не сломает.
Комната наполнилась тишиной. Только лёгкий ветерок, пробивавшийся сквозь приоткрытое окно, шевелил занавески, наполняя воздух запахом нагретой солнцем травы. Йеджи всё ещё сидела у постели, но теперь её поза стала более расслабленной. Мысль о том, что Рюджин могла пострадать сильнее, продолжала терзать её изнутри. Воспоминание о том, как её тело ударилось о землю, как она почувствовала жгучую боль в боку, а потом услышала звук удара, сжимало сердце ледяным кулаком. Рюджин закрыла её собой. Без колебаний. Без сомнений. Как будто её собственная жизнь не имела значения.
Йеджи не могла этого принять.
— Почему ты так сделала? — вдруг спросила она, нарушая тишину.
Старшая, которая уже, казалось, начинала дремать, ленивая и безмятежная, приоткрыла один глаз.
— О чём ты?
— Почему ты закрыла меня собой? — Йеджи сжала пальцы на ткани своих брюк. — Ты могла... пострадать сильнее.
— А ты что, предпочла бы, чтобы пострадала ты?
— Нет... но...
— Вот и ответ, — пожала плечами Рюджин, но в её голосе уже не было прежней легкости. — Это было естественно.
— Что значит "естественно"?
— Это значит, что я не думала. Просто сделала.
Йеджи замерла. Эти слова засели у неё в голове, эхом разносясь по сознанию.
"Я не думала. Просто сделала."
Разве такое возможно? Просто кинуться в опасность ради другого человека, не задумываясь? Йеджи привыкла к тому, что в её жизни всё решается логикой и расчётом. Её семья не позволяла ей делать выбор по сердцу. Всё её существование было построено на холодном анализе: как выглядеть безупречно, как вести себя правильно, как добиваться лучшего результата.
А Рюджин...
Она жила иначе. Она действовала по инстинктам, следовала своим чувствам, не боялась идти против правил. Младшая вдруг осознала, насколько они разные. Но в тот же момент поняла, что именно это её привлекает.
— Ты ведь знаешь, что для меня это не просто спорт, — наконец сказала она, не поднимая глаз.
Рюджин кивнула.
— Знаю.
— Тогда... понимаешь, что я не могу просто... расслабиться и получать удовольствие от процесса.
Та долго смотрела на неё, прежде чем заговорить.
— Тебе кто-то говорил, что ты можешь?
Йеджи молчала. Старшая усмехнулась, но в её взгляде не было насмешки.
— В этом твоя проблема, Йеджи. Ты всю жизнь стараешься оправдать чьи-то ожидания, но кто сказал, что ты должна?
Хван резко подняла голову, её глаза встретились с глазами напротив. Это был момент осознания. Они обе поняли, что между ними больше, чем просто отношения тренера и ученицы. Это был намного более глубокий уровень привязанности.
Она чувствовала это в каждом своём движении, в каждом взгляде, который бросала на Рюджин. В том, как её сердце сжималось при одной мысли, что могло бы случиться, если бы та пострадала серьёзнее.
А Рюджин?
Она тоже это осознала. Потому что раньше ей никогда не было так важно, как чувствует себя другой человек.
Но сейчас...
Сейчас она не хотела видеть эту девушку несчастной. Она не хотела, чтобы та страдала из-за давления своей семьи. Она хотела видеть её свободной. Настоящей. Они смотрели друг на друга слишком долго, но никто из них не отвёл взгляд. Йеджи первой нарушила тишину.
— Ты раздражаешь меня.
— Потому что я права?
— Потому что ты заставляешь меня думать о вещах, которые я не хочу осознавать.
— А может, ты просто боишься того, что чувствуешь?
Йеджи хотела ответить, но вдруг поняла, что не знает, что сказать. Она и правда боялась. Потому что впервые за долгое время она чувствовала, что кто-то действительно её понимает. Кто-то принимает её такой, какая она есть. И этим кем-то была Рюджин. Она глубоко вдохнула, медленно поднялась со стула и посмотрела на неё сверху вниз.
— Отдыхай. Завтра займёмся твоей реабилитацией.
Рюджин подняла бровь.
— О, значит, ты будешь меня тренировать?
— Я просто хочу, чтобы ты быстрее встала на ноги, а если быть точнее на ногу.
— Ладно, принцесса. Только учти я капризный ученик.
Йеджи развернулась и направилась к выходу, но прямо перед дверью остановилась. Рюджин заметила, как дрогнули её плечи, прежде чем она произнесла:
— Спасибо.
Старшая улыбнулась, откидываясь на подушку.
— Всегда пожалуйста.
Хван не ответила, но Рюджин видела по тому, как она быстро вышла, что эта благодарность значила для неё больше, чем просто слова. Она осознала. Они обе осознали. И теперь пути назад уже не было.
Утро началось с тишины. Младшая, как всегда, первой оказалась в конюшне, но сегодня её мысли были не о тренировке. Она сидела на деревянной ограде, наблюдая, как Мрак спокойно жуёт сено, и пыталась сосредоточиться, но перед глазами снова вставала сцена вчерашнего вечера.
Рюджин.
Её голос, её взгляд, то, как она спокойно, без колебаний, закрыла её собой во время падения. Это было неправильно. Нелогично. Необъяснимо. И в то же время так естественно, что Йеджи не знала, как с этим справиться.
Она тяжело вздохнула, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на колени. Турнир уже близко. Оставалось меньше недели, и каждый день теперь был на счету. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на своих тренировках, она не могла выкинуть из головы Рюджин.
Будто бы по какому-то зову, в этот момент со стороны дома раздалось ленивое шарканье шагов. Йеджи повернула голову и увидела, как тренер направляется к ней, выглядя так, будто только что встала с постели. На ней была привычная растянутая футболка, волосы торчали в разные стороны, но даже это не могло скрыть лёгкой усмешки на её лице.
— Ты что, всю ночь тут провела? — проворчала та, зевая и потягиваясь.
— Ты двигаешься слишком быстро.
— Я вообще двигаюсь, это уже прогресс.
Йеджи подошла ближе, изучающе глядя на неё.
— Нам нужно заняться твоей реабилитацией.
— Таки будешь мной командовать?
— Да.
— И ты уже наслаждаешься этим, да?
Йеджи закатила глаза, но проигнорировала подколку. Она уже привыкла к тому, что Рюджин не может провести и пяти минут, не поддразнив её. Вместо ответа она направилась к тренировочной площадке, ожидая, что женщина последует за ней. Старшая шла медленно, слегка прихрамывая, но без жалоб. Девушка украдкой наблюдала за ней, ловя каждый момент, когда она напрягала лицо от боли, но та упрямо делала вид, что ничего не происходит.
— Мы начнём с лёгкой растяжки, — сказала Йеджи, когда они наконец остановились.
— Лёгкой? — недоверчиво приподняла бровь.
— Для человека с травмой, — уточнила она, пристально глядя на неё.
Рюджин вздохнула, но подчинилась. Первым упражнением было медленное растяжение ноги, но даже это далось ей с трудом. Она двигалась осторожно, будто проверяя границы своей боли, но стоило Йеджи отвернуться на секунду, как та уже пыталась встать быстрее положенного времени. Младшая резко развернулась и крепко схватила её за плечо.
— Не надо геройствовать.
— Я не геройствую.
— Ты рвёшься в бой, но, если не восстановишься, на турнире тебе делать нечего.
Рюджин замерла. Йеджи никогда не говорила с ней так строго. Обычно именно она была той, кто подгонял её, заставлял двигаться вперёд. Но сейчас... В её голосе была искренняя забота. Шин сглотнула, чувствуя что-то необычное в этом моменте.
— Хорошо, босс, — пробормотала она, садясь обратно и продолжая упражнения уже в нормальном темпе.
Йеджи наблюдала за ней ещё несколько секунд, а затем кивнула, удовлетворённая.
Дни пролетали быстро.
Рюджин восстанавливалась. Йеджи упорно тренировалась.
С каждым днём их занятия становились интенсивнее. Младшая больше не боялась падать. Она больше не задумывалась о том, что скажут другие. Теперь, когда она садилась в седло, её движения были уверенными. Когда она работала с Мраком, они двигались как одно целое. Тренер смотрела на неё, наблюдала, как её осанка становилась всё более прямой, как её руки больше не дрожали на поводьях, как в её глазах появлялся тот самый огонь, которого не хватало раньше.
Йеджи менялась. Она больше не была той зажатой девушкой, которая боялась ошибиться. Теперь она стала бойцом. И это было невероятно красиво. В один из вечеров они снова остались на поле после тренировок. Йеджи устало опустилась на землю, раскинув руки, её волосы разметались по траве. Рюджин села рядом, потянувшись за бутылкой воды.
— Ты почти готова, — сказала она после долгой паузы.
Йеджи не ответила сразу, просто смотрела в небо, тяжело дыша после долгого дня.
— Ты правда так думаешь?
Женщина повернула голову и посмотрела на неё.
— Я вижу, как ты изменилась. Ты стала другой. Сильнее.
— Думаешь, я смогу победить?
Рюджин задумалась. Младшая всегда ставила перед собой цель — победу. Для неё важно было не просто участвовать, а доказать, что она достойна. Но теперь тренер видела, что её изменения были глубже, чем просто подготовка к соревнованию.
— Думаю, ты уже победила, — сказала она наконец.
Йеджи повернула голову, их взгляды встретились. Это был другой момент осознания. Тот момент, когда обе они поняли, что стали важны друг для друга не только как тренер и ученица. Йеджи больше не чувствовала страха перед соревнованиями. Потому что теперь у неё была не просто цель, а поддержка. Человек, который верил в неё больше, чем она сама. Рюджин отвела взгляд первой, усмехнувшись и бросив ей бутылку воды.
— Ладно, отдыхай. Завтра снова будем тебя гонять.
Девушка поймала бутылку, но её глаза всё ещё были прикованы к Шин. Она больше не сомневалась. И когда придёт день турнира, она выйдет на арену не ради своей семьи, не ради одобрения общества. Она сделает это ради себя. И ради Рюджин. Потому что теперь они были командой. И никто не мог этому помешать.
Впереди был турнир.