Wolveskin

— Фу... блять, — раздалось со стороны двери ещё до того, как трое из отдела по тяжким успели переступить порог.

Голос прозвучал приглушённо, утонув в вороте пальто и медицинской маске, но интонация была понятна — тошнотворный, сладковатый запах уже успел пробраться в коридор и осесть на языке противным металлическим привкусом. Полицейский у входа, довольно молодой, с бледным лицом, молча приподнял жёлтую ленту, которой опечатали дверь после звонка матери жертвы. Все трое синхронно сунули удостоверения ему под нос.

Коридор встретил их тишиной. Напротив из комнаты бил яркий белый свет софитов, выхватывая первые найденные улики, уже помеченные жёлтым маркером, знакомым для всех специалистов. Тело всё так же лежало на столе. Ничком, грудью на столешнице, голова неестественно повёрнута набок, щека прижата к холодной поверхности. Софиты заливали его ярким светом, не оставляя теней, чтобы было лучше видно всю кожу. Рядом с телом крутились двое стажёров. Гаон что-то помечал в блокноте, Джуён делал фотографии на фотоаппарат. Они переглянулись, когда вошли двое, но тут же отвели глаза — возможно, только что получили нагоняй от Дакхо и теперь боялись лишний раз вдохнуть не по инструкции. Сам же господин Ким стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и буравил стажёров тяжёлым взглядом, шумно вздыхая.

С кухни доносились голоса. Точнее, один женский голос, сбивающийся на всхлипы, и другой, мужской. Чанбин, не дожидаясь указаний Хёнджина, молча свернул в сторону кухни. Начальник отдела только коротко кивнул, провожая его взглядом. Инспектор Со среди них лучше всего общался на языке людей, не важно выбивать доказательства от подозреваемых или же общение по душам с семьёй пострадавших, — Чанбин в этом превосходил в их троице. Хван был достаточно прямолинеен и сфокусирован на работе, как полагается «идеальному» детективу, подавляя ненужные для его вида сентиментальности. Джисон, напротив, почувствовал почти неприличное облегчение. С людьми — особенно с теми, кто только что потерял кого-то, — он не умел. Чего стоили разговоры с «близкими» после смерти девушки от пулевого ранения. Он ещё долго будет помнить про расфуфыренных девушек и Таро. Поэтому он просто шагнул в комнату, а Хёнджин направился следом.

— Господин Хван, господин Хан, приветствую, — слегка поклонился Ким Дакхо, замечая в дверях двух детективов. Он продолжал стоять над душой стажёров, сложив руки на груди.

Хёнджин лишь коротко кивнул в ответ, на ходу натягивая бахилы и медицинскую маску. Воздух в коридоре уже успел пропитаться тем самым сладковатым, тошнотворным запахом, от которого першило в горле и хотелось сплюнуть.

Внутри было холодно. Ноябрьский воздух свободно гулял по комнате, залетая в распахнутое настежь окно. Джисон замер в двух шагах от стола, разглядывая позу. Он перевёл взгляд на грудь. Рукоять ножа, торчащая оттуда, тускло блеснула, бросаясь в глаза сразу же. Кровь вокруг успела высохнуть, превратив ткань футболки в твёрдую, тёмно-бордовую корку, почти чёрную в складках. Труп выглядел отвратительно. Кожа приобрела неравномерный, мраморно-серый оттенок с синюшным отливом на самых низких участках. Шея, ухо, щека, прижатая к столу, — все эти места налились тёмным, почти фиолетовым тоном, с мелкими кровоизлияниями под кожей. Там, где тело касалось стола, остывшая плоть стала восковой, неестественно гладкой, с характерным блеском, будто её покрыли тонким слоем лака. Хёнджин сузит глаза, видя данную картину. Орудие смерти, застрявшее в сердце противно разливается внутри него чем-то морозящим душу.

Глаза были приоткрыты. Радужка прежде молодого студента потускнела, подёрнулась мутной, белёсой плёнкой — роговица высохла, давным-давно потеряв влагу. Зрачки расширились, заняв почти всю радужку, и смотрели в никуда. Из приоткрытого рта, чуть левее уголка губ, тянулась тонкая, засохшая дорожка — кровь, смешанная со слюной, она успела вытечь в первые минуты после смерти, а теперь превратилась в тёмно-коричневую, почти чёрную корку. Под головой была небольшая лужица на столе, что уже впиталась в бумагу, оставив после себя рваное, бурое пятно с неровными краями.

— Итак? — Спросил Хван, аккуратно обходя периметр. Взгляд его скользил по разбросанным вещам, по тёмным пятнам на ковре, по открытому окну. Он старался не смотреть на стол, но краем глаза всё равно видел лежащего парня на нём. Один взгляд уже наводит ощущения ножа в груди, в своё же тело, словно отзеркаливая увиденное.

Джисон посмотрел с отвращением, хоть и не хотел, но стал рассматривать, может что и подметил бы. Его от одного вида выворачивало наружу, что не говоря о запахе, который не перебивает даже легкий аромат медикаментов на маске.

— Кан Минхёк, двадцать два года, студент, — начал Дакхо, поправляя очки пальцами в синих перчатках и параллельно проходясь глазами по своим записям для плавного рассказа. — Тело обнаружено матерью час назад, но пролежал он тут точно дня два... Джуён, быстро сюда.

Стажёр, возившийся с фотоаппаратом у дальней стены, встрепенулся, словно его ударили током. Он торопливо убрал камеру от лица и подошёл к ним, вопросительно глядя на наставника.

— Джуён, расскажи о трупе, — кивнул Дакхо, скрещивая руки на груди и чуть отстраняясь, словно передавая слово.

Молодой парень сглотнул, едва перевёл взгляд на тело, потом на Хёнджина и Джисона, и начал, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Смерть наступила примерно сорок восемь часов назад, где-то ночью... в районе часа или двух, — он говорил, а Хёнджин тем временем медленно обходил комнату, не приближаясь к столу. — Температура в помещении низкая, окно открыто, это замедлило разложение, но изменения уже очевидны.

Джуён сделал выдох и маленькими шагами подошёл к столу, останавливаясь у угла и не подходя ближе. Рука жестом подозвала детективов ближе. Хёнджин нехотя приблизился, стараясь не смотреть в лицо погибшему, но взгляд всё равно упал на мутные, подёрнутые белёсой плёнкой глаза, на расширенные зрачки, уставившиеся куда-то в стену. Джисон, стоявший рядом, сморщился — медицинская маска на его лице натянулась, выдавая гримасу отвращения.

— Обратите внимание на цвет кожи, — Джуён указал на шею и щёку, прижатую к столешнице. — Нижние части тела — гипостаз. Кровь... после остановки сердца опустилась под действием гравитации. А здесь — тёмно-фиолетовые пятна, при надавливании не бледнеют, значит, прошло больше суток. Трупное окоченение уже разрешилось, тело гибкое, мышцы расслаблены.

Он набрав достаточно смелости, осторожно приблизился и двумя пальцами приподнял край футболки, открывая взгляду кровавую рану с торчащим ножом.

— Причина смерти, п-предположительно, комбинированная, — продолжил Джуён, стараясь не смотреть на лезвие и держать голос ровным. — Ножевое ранение в область сердца... Лезвие вошло между четвёртым и пятым ребром, задет левый желудочек. Рана сквозная, судя по положению тела и глубине погружения, удар наносился с усилием, возможно, двумя руками.

— Двумя? — Переспросил Хёнджин, вскинув бровь. Он посмотрел на Дакхо, стоявшего чуть поодаль, уловив нервозность Джуёна. Тот медленно кивнул, подтверждая слова стажёра. Хёнджин перевёл взгляд на кисть погибшего, на правую руку, безвольно лежащую на столе. Пальцы расслаблены, ладонь раскрыта.

— Посмотрите на пальцы, — вмешался Дакхо, делая шаг вперёд. Он указал на ладонь, ближе к основанию. — Видите? Характерные кровоподтёки и ссадины. Такое бывает, если рукоятку сжимали очень сильно, но здесь следы шире, чем анатомический захват самого погибшего. Будто чужая ладонь накрыла его кисть и помогла надавить.

— Помогла? — Джисон, до этого молча разглядывавший жёлтые маркеры на полу, резко обернулся. — То есть, вы хотите сказать...

— Я хочу сказать, — перебил Дакхо, поправляя очки, — что картина неоднозначная. С одной стороны, есть предсмертная записка, — он указал на смятый, пропитанный кровью лист бумаги, лежащий под самой головой парня. — Текст написан его почерком, экспертиза подтвердит, да и мы уже глянули записи в его тетрадях — совпадает. С другой стороны... воткнуть в себя нож — это самое редкое самоубийство, которое я только видел. И я скажу, что сегодня это впервые за все мои годы в медицине. Не каждый осмелится это сделать, тем более что студент...

Джисон обвёл взглядом комнату, продолжая задерживать взгляд на каждом жёлтом маркере. Хёнджин же, натянув маску сильнее на нос, подошёл к трупу, переступая собственную неприязнь, и двумя пальцами провёл по шее, всматриваясь. Наклонился чуть ближе, так же отводя голову не сильно в бок, снова всматриваясь в кожу.

— Есть ещё доказательства того, что это суицид? — Спросил Хан, продолжая блуждать взглядом по периметру.

— На теле следов борьбы нет, одежда не повреждена, кроме места ранения, — ответил Дакхо. — Поза — естественная для падения вперёд. Больше я ничего не могу сказать без детального вскрытия. Но всё же... нож в сердце очень сильно смущает, хоть угол наклона действительно соответствует нанесению ранения самому себе.

— Понял, — наконец произнёс Хёнджин, отводя взгляд от тела. — Джисон, осмотри найденные улики и начни обыск комнаты, а я пойду к Чанбину. Может от родни сплывёт что-то.

Голос прозвучал почти безэмоционально — сказалась привычка не показывать лишнего на месте преступления. Он задержал дыхание на секунду, прогоняя из лёгких тяжёлый запах, и перевёл взгляд на Джисона.

— Так точно, — кивнул тот коротко и тоже сделал шаг назад, подальше от стола.

Джисон тихо выдохнул, выше натягивая перчатки. Взгляд бобовых глаз, в попытках не таращиться на труп, забегали и остановились на бледном лике Джуёна, с дрожащими руками держа фотоаппарат и фокусируясь на снимке очередного места с жёлтым маркером. Недалеко от него Гаон, с тем же видом и ощущением потерянности собирал тетради для официального анализа почерка. Видеть этих двоих, обычно весёлую команду «наггетсов», постоянно огребающих от Дакхо подзатыльники, такими подавленными было чем-то новым и явно не радостным событием. Тёмные глаза проскользнули дальше, к фигуре судмедэксперта, записывающий в свой доклад детали с места происшествия. Его вид был строгим и профессиональным, однако вместе с этим было видно, что Дакхо не особо в настроении. Хотя, чего уж тут скрывать? Дакхо никто никогда радостным то и не видел, а если кто и увидит, то скорее всего запишется к офтальмологу на осмотр.

— Господин Ким, — Джисон всё же из любопытства решил узнать, в чём было дело. — Всё в порядке?

— У живых всегда всё через одно место, инспектор Хан, — усталые глаза судмедэксперта поднимаются с записей на лежащий труп, — но к сожалению мы должны быть в порядке. Иначе о мёртвых некому будет позаботиться.

— Я... имел ввиду не только это, — Джисон вновь возвращает взор в сторону стажёров. — Необычно этих двоих видеть такими.

— Меня больше удивляет то, что они ни разу за сегодня не заставили меня на них ругаться. — Дакхо проводит взглядом работающего Гаона. — Особенно Гаон, но и Джуён не меньше меня беспокоит. Из них двоих он самый собранный, но стоило им увидеть труп, так встали в ступор, как на первом вскрытии.

— Они же ещё стажёры... — начал Джисон, но Дакхо лишь одним суровым видом перебил его.

— Инспектор Хан, я знаю на что они способны и не раз видел это своими глазами. Вскоре они выпустятся и получат диплом, думаете их будут жалеть в других департаментах?

— Нет, нет, что вы...

— Тем не менее... — хрипло продолжил старший, вздыхая. — Видеть очередной труп студента для них наверное сильное испытание. В последнее время жертвы практически одного возраста с ними. Да и я... очень надеюсь, что это всё совпадения и в этом не замешано убийство. У меня ещё и дочь в университет поступила в этом году.

— Понимаю, — произнёс Джисон, вряд ли бы он осмелился что-то ещё высказать такому страшному человеку, поэтому решил свернуть разговор и продолжить работу. — Именно поэтому стоит закончить здесь поскорее.

Он в последний раз поморщился — не столько от вида, сколько от запаха, который, казалось, въелся в одежду, после вышел из комнаты. В коридоре воздух оказался чуть легче, хотя трупный запах всё равно преследовал, словно въелся во все поверхности в этой квартире.

Суперинтендант же зашагал на звук голосов, доносившихся с кухни. Там, в тесной кухне, залитой холодным светом из окна, сидела женщина. Дорогая шуба нелепо сползала с плеч, но она не поправляла её, а только сжимала в пальцах мокрый от слёз платок, то и дело подносила его к лицу. Что ж, и квартира студента была довольно просторная, стоило догадаться, что родители состоятельные. Рядом с ней, на корточках, сидел Чанбин. Он не говорил ничего особенного — просто сидел рядом, положив ладонь ей на спину, и ждал, когда она сможет снова говорить.

Криминалист, который первым начал опрос, стоял у стены с планшетом. Заметив вошедшего суперинтенданта, он коротко поклонился и отошёл в сторону, освобождая пространство. Чанбин поднял взгляд на друга и бесшумно поднялся с места. Женщина даже не заметила — она всё так же раскачивалась вперёд-назад, уставившись в одну точку на полу. Чанбин подошёл к Хёнджину, на ходу складывая руки на груди.

— Нашла сына утром, — тихо начал он, чуть склонив голову в сторону кухни. — Вчера писала ему, тот не ответил. После бесчисленных звонков решила приехать сама, потому что он никогда так не делал. Всегда был на связи.

Чанбин потёр шею ладонью, разминая затекшие мышцы, пока Хёнджин начал думать и сопоставлять возможные варианты. Он наблюдал за женщиной, пытаясь также выяснить, можно ли её вносить в число подозреваемых. Издержки профессии и рассмотрение всех вариантов уже давно стали частью работы Хвана. Он лучше всех знал, как семья может обернуться против тебя. Кто знает, может студент решился на суицид из-за сильного давления со стороны родителей? Если оно было так, то он бы сделал то, до чего не смог поднести руку Хёнджин.

— Спросил про возможную причину? — детектив продолжал смотреть в сторону женщины, которая в этот момент дрожащими пальцами принимала у мужчины стакан с водой. Руки у неё тряслись так сильно, что вода плескалась через край и его пришлось схватить двумя руками.

— Она сама не понимает, — Чанбин покачал головой. — Говорит, причин не было. Отношения у них были хорошие, парень учился, не пил, не курил. Мог потусить, как обычно любят студенты. Она его любила, он её тоже. Ни ссор, ни долгов, да и проблем с учёбой по её словам не было. Это мы проверим, наведаемся к куратору.

— Друзья?

— Говорит, не знает. Не лезла в его личную жизнь, — Чанбин пожал плечами. — Но телефон разрешила забрать. Сказала: делайте всё, что нужно, только найдите, почему он...

Хёнджин только понимающе кивнул, продолжая думать дальше.

— Телефон, — сказал он, уже поворачиваясь обратно в сторону комнаты, где работал Джисон. — Его — Чонину. Пусть прочешет всё: переписки, соцсети, историю браузера. Всё.

Чанбин кивнул, провожая его взглядом. Хёнджин уже сделал пару шагов, когда друг негромко окликнул его.

— Хёнджин. Там, — Чанбин мотнул головой в сторону кухни, — не знаю, о чём ты мог подумать за мать, но... такое чувство, что она не врёт. Она правда не знает.

Хван кивает. Он не заставляет себя даже отвечать и уходит дальше, осматривать помещения, оставляя Чанбина смотреть ему вслед с задумчивым лицом. Он тихо покачивает головой, прекрасно понимая, что Хёнджин вполне рационально рассматривает всех причастных к жертве людей как подозреваемых, что к тому же довольно полезная привычка для детектива, однако его недоверие ко всем не идёт пользу именно Хван Хёнджину. Чанбин только по одному его изучающему взгляду по женщине понял поток мышления в голове детектива. В острых карих глазах не было читаемо даже толики сострадания. Иногда Чанбин задавался вопросом: как ему удаётся оставаться таким непоколебимым? Ведь у него самого умерла мать, дорогой сердцу человек и это разительное отношение никак не укладывалось в голове инспектора. Отчасти, это и было одной из причин предложить Хёнджину сходить к психотерапевту. Чанбин довольно давно знаком с Ким Сынмином и он знает, что стоит ему что-то заметить — для него не составит труда заставить Хёнджина немного послушать его.

Выдох из носа ударяясь об маску прошлась по всему лицу, обдувая теплом в этом холодной квартире. Хван Хёнджин да и непоколебим? Глупости. Внутри него крутится этот рой голосов из собственных мыслей, только дай им спуску и они поглотят его всего. Но пока детектив ещё в силах стоять на ногах, пока перед ним будет хотя бы один человек, его маска с лица не должна упасть. Ни за что.

— Господин Хван.

Голос прозвучал неожиданно громко в этой приглушённой тишине. Хёнджин, всё ещё стоявший в проходе, медленно повернул голову. Перед ним стоял Гаон, с глазами полными какого-то азарта. И не скажешь, что буквально пару минут назад он жался у стены и поглядывал на труп.

— Вам будет интересно на это посмотреть, — выпалил он скороговоркой и, не дожидаясь ответа, махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Хёнджин нахмурился, но ноги уже сами понесли его обратно в комнату. Гаон тут же опустился на корточки у того места, где на полу, почти у самой ножки стола, стоял жёлтый маркер.

— Смотрите, — стажёр щёлкнул выключателем портативной ультрафиолетовой лампы и направил синеватый луч на ковёр.

Сначала Хёнджин ничего не видел. Обычный светлый ковер, на котором виднелись пылинки. Но потом глаз привык, и он заметил. Там, куда указывал Гаон, на полу проступило отчётливое пятно — неестественно светящееся в ультрафиолете. Небольшая капля, незаметная при обычном свете, сейчас выделялась, будто её обвели флуоресцентным маркером.

— Мы возьмём пробу в лабораторию, — голос Гаона дрожал от волнения, он то и дело переводил взгляд с пятна на лицо суперинтенданта, пытаясь угадать его реакцию. — Но такое ощущение... как будто это капля от какой-то инъекции. Или что-то подобное. Видите, форма? Как будто тут лежал шприц, если бы она упала с высоты, то была чуть другая форма.

Хёнджин молчал, пристально рассматривая пятно. Он опустился на корточки рядом со стажёром, взял у него лампу и сам поводил лучом вокруг. Да, Гаон прав. Форма капли — не лужица, а именно брызг, характерный для того, когда капает с иглы.

— Эй, Хван! — голос Джисона ворвался в комнату. — Хван, глянь, что я нашёл!

Хёнджин досадливо поморщился, но оторвался от созерцания пятна. Он поднялся, бросил стажёру чтобы отправили на экспертизу в лабораторию, и вышел в коридор. Джисон быстро шёл прямо на него, чуть не сбив с ног, и в руках у него была зажата банка. Обычная пустая алюминиевая банка из-под энергетика. Но Хёнджин узнал её сразу. То же название, тот же тусклый, будто выцветший дизайн, и главное — полное отсутствие какой-либо маркировки на этикетке. Ни состава, ни даты производства, ничего.

— Где? — спросил Хёнджин, принимая банку из рук друга и поворачивая её, разглядывая со всех сторон.

— В его рюкзаке, — ответил Джисон. — Завалялась среди книг, прямо на дне.

Хёнджин снова посмотрел на банку, потом перевёл взгляд в сторону комнаты, где был труп, и наконец — на Джисона.

— А вот теперь становится куда интереснее, — тихо произнёс он, чувствуя, как внутри завязался тугой, холодный узел, а голова начинает побаливать от количества мыслей и теорий.

***

— Ничего не понимаю, — Джисон мотнул головой, нервно дёргая ногой под столом. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и уставился в одну точку на противоположной стене. Зубы то и дело теребили нижнюю губу, сдирая кожицу.

— Да никто ничего не понимает, — отозвался Чанбин, не отрывая взгляда от монитора. Пальцы быстро бегали по клавиатуре. — Дело с каждым разом всё сложнее.

Хёнджин молчал. Он сидел, склонившись к полу, подперев голову сцепленными в замок руками. Взгляд застыл, устремлённый в одну точку. Глаза беспорядочно бегали, но, казалось, не видели ничего из того, что было перед ними. В голове только и мелькали зацепки. Но ничего из этого не давало нужного результата.

— Эй, хорёк, — голос Джисона выдернул его из оцепенения. — Ты-то что думаешь?

Хёнджин моргнул, но не сразу нашёл в себе силы ответить. Губы уже приоткрылись, когда раздалось уже знакомое напротив.

— Я вот лично думаю, что это полный пиздец.

Хёнджин дёрнулся, резко поднимая голову. Крис стоял за спинкой кресла Джисона, сложив руки на груди, и смотрел на Хёнджина с кривой усмешкой.

— Это полный пиздец, — повторил он вслух, и голос прозвучал слишком глухо.

Джисон закатил глаза.

— Вот это аргумент от самого лучшего детектива, суперинтенданта Хвана Хёнджина, начальника убойного отдела, — протянул он с сарказмом, разводя руками.

Хёнджин даже не сдвинулся. Только смотрел куда-то сквозь него. Джисон уже открыл рот, чтобы добавить ещё что-то язвительное, но в этот момент ручка, лежавшая на столе Чанбина, вдруг сорвалась с места и прилетела ему прямо в руку.

— Ай! — Джисон отдёрнул ладонь, потирая ушибленное место. — Ты чего?

— Чтобы заткнулся, — буркнул Чанбин, даже не подняв головы. — Дай человеку подумать.

Джисон обиженно засопел, но промолчал на выходку друга, только потирал покрасневшую кожу и косился на начальника. Крис тихо похихикал над взаимодействиями двух инспекторов и незаметно для Хвана начал играться с волосами Хана. А Хёнджин так и сидел, уставившись сквозь, и только пальцы, сцепленные в замок, побелели от напряжения.

— Да ну вас. Сегодня обещали накормить меня мясом, — защебетал Хан, поднимая коробку с палочками для еды. — Я уже готов, ещё пять минут и обеденный пере...

Вдруг резкий звонок разорвал середину монолога Джисона и тишину кабинета, заставив вздрогнуть всех. Хёнджин вытащил телефон из кармана пальто — экран горел белым светом, и на нём высветилось знакомое имя: «Пак Джинён».

Детектив замер на секунду. Палец завис над кнопкой принятия вызова. Начальник всего департамента не звонил просто так, а уж если звонил лично, да ещё в такое время — хорошего ждать не приходилось. Хёнджин сглотнул, прогоняя внезапную сухость в горле, и провёл пальцем по экрану.

— Добрый день, господин Пак, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось не очень, фраза вышла с хрипотцой.

— Срочно в мой кабинет, — отчеканили на том конце.

Коротко. Ясно. В трубке раздались гудки. Хёнджин медленно отвёл телефон от уха, уставился на погасший экран с задумчивым видом. Что это с ним такое, что аж самого детектива вызывает так срочно. Он поднял взгляд и тут же наткнулся на три пары глаз, устремлённых на него в упор.

Джисон, Чанбин и Крис — все смотрели на Хёнджина с таким выражением, будто от его следующих слов зависела судьба мира. Ну, по крайней мере судьба Джисона поесть мяса точно зависела, отчего его глаза приняли щенячий вид, в надежде что там нет ничего серьёзного и его начальника просто позовут на выговор за опоздания. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гулом компьютеров.

— Ну? — не выдержал Джисон, подаваясь вперёд и впиваясь взглядом в лицо начальника. — Что там? Что случилось?

— Джинён к себе вызывает, — ответил он, пожимая плечами, хотя внутри уже начало неприятно сжиматься. — Не знаю зачем.

Он грузно поднялся с кресла, и оно жалобно скрипнуло, освобождаясь от веса. Хёнджин поправил ворот пальто, которую не снимал с самого приходя и дожидался обеденного перерыва, чтобы избавиться от одной жадной белки-обжоры, только видать и сегодня не судьба этим заняться. Он уже сделал шаг к двери, а за ним шёл и Крис. Ведь, куда Хван — туда и он.

— О, если прям так, без объяснений, — Чанбин сложил руки в замок на столе и понимающе кивнул, — то скорее всего что-то серьёзное. Джинён не любит дёргать просто так.

Хёнджин только пожал плечами — мол, что гадать, всё равно скоро узнаю, — и толкнул дверь кабинета. В коридоре было тихо, только сотрудник прошёл мимо, поклонившись Хёнджину.

Детектив пошёл к лестнице. Нужно было проветрить голову, пока ноги сами несут к кабинету начальника, оттягивая время узреть лицо Пак Джинёна.

— Думаешь тебе по шапке за опоздания дадут? — Слышится голос, когда Хёнджин ступил на лестничный пролёт. Поворачивает голову, наблюдая идущего рядом Криса.

Он сегодня был особо не разговорчив после вчерашнего. Взгляд карих глаз протяжно изучают состояние своей головной боли в виде галлюцинации и ему же на удивление замечает улучшения в его цвете. Серость и безжизненность постепенно уходили, что до странного радовало изнутри по необъяснимой причине. Наверняка просто оттого, что это также означало о возвращающемся здоровье детектива. По крайней мере, так думал Хёнджин.

— Я знаю, что красивый.

— Блять, ну ты и... — фыркает тот, поправляя рукава пальто, скорее просто пытаясь отвлечься. Крис фыркает в ответ, закатив глаза на его реакцию, но после же ехидно натягивает ухмылку.

Хван выдохнул и толкнул дверь на этаж, где располагался кабинет Пака. В приёмной секретарша подняла на него взгляд, коротко кивнула. Хван почти не обратил на неё внимания, подходя к кабинету начальника. В принципе, он никогда на сотрудниц внимания не обращал. Стоит раз посмотреть, как те чего только не надумают. В прочем, бесполезные контакты ему ни к чему. Он постучался дважды и шагнул внутрь.

Кабинет начальника чем-то напоминал свой, новый, только разница была в старье, которую Пак Джинён не решался менять. Был ли он любителем антиквариата или же стиля ретро, Хёнджин и правда без понятия. Зато нет такого же количества хлама, как это было у его психотерапевта, который точно по виду его квартиры был коллекционером всего, что хоть открывай магазин безделушек. Стоило детективу переступить порог и перевести взгляд с начальника на вторую фигуру в кабинете, как Хёнджин застыл на месте. Глаза забегали — по силуэту парня, по лицу Джинёна, снова обратно к брюнету, который стоял чуть поодаль, у окна, сложив руки за спиной. Сразу видно, молодой, но при этом какой-то властный, что смел стоять не возле начальника, а где-то там у окошка наблюдать за улицей. Первый анализ судя по ситуации в кабинете Хёнджин выполнил, значит стоит уделить особое внимание этому человеку.

— Матерь божья, — выдохнули у самого уха.

Хёнджин дёрнулся, но не обернулся. Крис, как всегда бесцеремонно, прижался к нему сзади, выглядывая из-за плеча и буквально прожигая взглядом фигуру у окна.

— Хёнджин, проходи, — голос комиссара прозвучал громко, отражаясь от высоких стен кабинета и заполняя собой всю тишину. — Боже, что у тебя с видом опять?

— Прошу прощения, наткнулся на драку и по мне попало в попытке разнять двух пьяниц.

— Ладно, некогда мне тебе выговоры читать, у меня есть важный разговор.

— Нихуя себе, он реально тупой что ли? — Крис цокает, наблюдая за лицом Джинёна и не нравится, что ложь Хвана берут за чистую монету.

Хван заставил себя сделать шаг, игнорируя Криса. Потом ещё один. Дверь за спиной закрылась. Он поклонился и сложил руки за спиной, принимая ровную стойку. Что ж, как обычно Джинён хавает любую отмазку, пока Хван Хёнджин исправно держит процент раскрываемости преступлений, не давая престижу департамента скатиться.

— Итак, — Джинён обошёл стол и остановился напротив, — в связи с тремя трупами, которые очень похожи на массовые самоубийства, я назначаю тебя ответственным за новую группу расследования. Команду соберёшь свою сам, но приступай к этому делу немедленно. Общественности становится известно об этих случаях.

Хёнджин слушал внимательно, но взгляд то и дело соскальзывал в сторону. Брюнет у окна не шевелился, только чуть склонил голову, разглядывая Хёнджина с каким-то спокойным и изучающим интересом.

— Я забыл сказать, что Минхо тоже коп. Ну, теперь ты знаешь, — проговорил Крис, как будто это вообще ничего с самого начала не значило.

«Ахуеть, как вовремя ты вспомнил!»

— Также, — Джинён сделал паузу и, подойдя ближе к парню, положил руку ему на плечо, жестом приглашая подойти, — в наш департамент из другого участка прислали человека.

Хёнджин молчал и изучал.

— Знакомься, — Джинён чуть улыбнулся, — старший инспектор полиции из участка №2, отдел по борьбе с коррупцией. И Минхо. А это суперинтендант Хван Хёнджин, — представил Джинён, кивая в сторону Хвана. — Начальник убойного отдела. Лучший детектив в нашем департаменте. Думаю, сработаетесь.

Парень поклонился, слегка улыбаясь. Он так же внимательно осматривал Хёнджина, предвкушая будущий разговор. Но по лицу детектива, кажется, что этому он не особо то и рад. А чему радоваться, когда ты думал, что ходил по барам и ловил дилеров в обезьянник — пусть вовсе это был не он, а его больная на всю катушку личность — с каким-то отважным гражданским, а тот оказывается был таким же копом, ещё и с главного участка Сеула? Туда лезет вся вышка, все копы и Хван Хёнджин даже прекрасно осведомлён какие семьи, в том числе и его отец, пользуются там привилегированными услугами. Если бы не дело матери в этом департаменте, Хёнджин бы давно сам туда перебрался и его мысли были бы заняты методом идеального размашистого почерка по документам. Так с чего же этот Минхо из такого уютного и хорошего места, где занимаются практически лишь внутренними делами департаментов, решил перевестись в их тринадцатый участок, где усерднее работать приходится даже уборщицам?

— Лучший детектив. Ага, сто раз, — хихикает Крис.

Хёнджин стиснул челюсть так, что желваки заходили ходуном. Он очень хотел бросить колкостью в сторону Криса, но промолчал. Этот идиот вообще ему ничего не рассказал про Минхо. Как можно было о таком промолчать?! Стоит дома разузнать у него все детали того, что он творил в его теле, когда он насильно забирал контроль. Не просто же так у них сделка, пусть теперь выкладывается ему по полной.

— Черт возьми, я так скучал по нему, — продолжает монолог Крис, подходя ближе. — Эй Хван, ну отдай тело пожалуйста, я вот с ним хочу подраться.

Хёнджин мысленно закатил глаза, думая о том, что Крис придурок придурком. Из него недавно чуть душу не выбили, он не может придти в себя, а тот думает о том, как бы снова подраться.

— Что ж, больше не смею вас задерживать, знакомьтесь, собирай команду. Минхо и Ян Чонин уже распределены к тебе в группу, так что от тебя жду информацию по остальным людям и началу расследования, — Джинён вернулся в своё кресло, больше не смотря на парней.

Хёнджин бросил на Минхо короткий, ничего не выражающий взгляд — ровно такой, каким смотрят на незнакомого человека, коим Минхо не являлся вовсе. Ну это как сам парень думал. Он в ответ лишь улыбнулся своей непроницаемой улыбкой.

Но едва дверь кабинета Джинёна закрылась за их спинами, как Минхо резко схватил Хёнджина за рукав пальто и потянул в сторону лестницы.

— Эй! — Хёнджин дёрнулся, пытаясь высвободить руку. — Пусти! Ты чё творишь?

Минхо обернулся и посмотрел на него с выражением, в котором читалось искреннее непонимание — будто он и правда не видел ничего странного в том, чтобы хватать друга и тащить его неизвестно куда.

— На улицу веду, — ответил старший инспектор.

Он сделал паузу, заметив, как Хёнджин продолжает упираться, и вдруг поднял обе руки вверх, показывая примирение.

— Да, да, помню! — Минхо чуть заметно усмехнулся. — Мы не знаем друг друга. В департаменте мы чужие. А сейчас просто выйди со мной поговорить. А я заодно покурю.

— Не пойду я никуда, — огрызнулся Хёнджин, одёргивая рукав. — С какой стати я должен...

— Слышь, придурок, — зашипели прямо над ухом.

Хёнджин скосил глаза. Крис стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на него с таким выражением, будто Хёнджин только что сморозил хуйню. По факту так и было.

— Иди давай, — Крис кивнул в сторону удаляющейся фигуры Минхо, который уже почти дошёл до лестницы. — Вдруг у него что-то важное есть. А ты тут выпендриваешься.

Хёнджин стиснул зубы. Чёртов Крис со своими советами. Чёртов Минхо со своей настойчивостью. Чёртов день, который с самого утра пошёл наперекосяк.

— Блять... — выдохнул он, сдаваясь. — Ладно.

Он бросил на Криса быстрый, предупредительный взгляд. Крис в ответ лишь закатил глаза и демонстративно отвернулся, делая вид, что его вообще здесь нет.

Хёнджин догнал Минхо уже на лестнице. Тот даже не обернулся, только чуть замедлил шаг, давая понять, что заметил. Не ясно, с чего эти двое не могут пользоваться лифтом? Неважно. Вместе они спустились на первый этаж, прошли через турникет и вышли на улицу.

Воздух встретил их резким, пронизывающим ветром. Хёнджин поёжился, глубже зарываясь в воротник пальто, пока Минхо, не обращая внимания на холод, достал пачку сигарет, ловко выбил одну и прикурил, прикрывая зажигалку ладонью от ветра. Хёнджин сделал шаг назад, морщась от запаха. Он смотрит на Минхо, складывая руки на груди.

— Если ты не в курсе, то я не переношу запах сигарет.

— По тебе и видно, — цокает Минхо на язвительный характер друга, окидывая окурок. — Ну ты же не оставишь друга одного в первый день на работе, да?

— Хван, ну дай мне с ним подраться! — Завыл Крис, свиснув на его плече.

Один хочет в дружбу играть, второй хочет кого-то побить. Прекрасное комбо.

— Слышал про частые убийства, — начал Минхо, выдыхая дым изо рта. — Начальник всё передал, обо всём уже в курсе.

— Это пиздец, — Хёнджин обколотился об стену здания департамента и поднял голову. — Я надеялся, что это будет не серийным, но улики сходятся.

— Я ещё посмотрю за чёрный рынок, может всплывёт что-то похожее на то вещество из отчётов, — Минхо отбрасывает пепел на землю и слегка притаптывает. — Я такого ещё не видел, точно что-то новое завезли. Разузнаю у своих, наверняка в подполье что-то всплывёт.

Хёнджин не реагирует. Точнее, пытается не таращиться на Минхо со слов про чёрный рынок и подполье, что у него там свои люди. Кто он чёрт побери такой? Глаза незаметно смотрят на Криса, пока старший инспектор всё ещё докуривал сигарету.

— Да, блять, — вздыхает Крис, видя как Хван смотрит в ожидании объяснений. — Короче, Минхо нахуй не всралось ни статус, ни деньги, так что он дохуя дел наворотил в своём департаменте и его отстранили от работы. Этот безбашенный даже без значка выполнял чужую работу, после встретил меня, почти при смерти. Я его спас от нариков и теперь он мне обязан жизнью. Вот и ходит хвостиком за мной, то есть за тобой. Он думает что ты дохрена справедливый, но в тебе этого нихуя нет.

Довольно подробно и хаотично вышло объяснение, с примесью подколов и явного упрёка в рабочую сторону детектива, отчего тот пялился злобным видом в пустоту и внутренне клялся себе не показывать странности перед новым сотрудником. На такое Крис лишь хмыкнул как-то даже задето и испарился, не дожидаясь иных сигналов негодования от Хвана. Что ж, опуская «излишние комментарии» иллюзии, получается этот Минхо, буквально олицетворение ценного кадра, только рад будет помочь Хёнджину, чтобы он ни попросил? И как же детективу это можно использовать?..

— Так и?

— Что? — Хван резко выходит из своих раздумий, поворачивая голову в сторону парня, заканчивающего курить.

— Ты же не видишь во мне идиота? Что с виском? Хотя ты и сам то не лучше выглядишь, — Минхо опирается на стену рядом с ним, пытаясь рассмотреть мелкие ушибы.

— Нормально всё.

— Кри-, то есть, Хёнджин, я может и не вызываю у тебя доверия, потому что из антикоррупционного, но даже если ты будешь бесчинствовать, то я помогу чем смогу. Окей?

— Схренали то?

Минхо лишь фыркнул.

— Открой словарь и найди значение выражению «лучший друг».

Хёнджин на это промолчал, поворачивая голову вперёд и наблюдая за дорогой, где проехало пару машин. Ну конечно. Лучший друг. Только не для Хвана, а Криса. Его абсолютно точно ничего не держит рядом с ним. Ещё с первого дня встречи казалось, что этот парень был не простым человеком, а теперь выясняется, что он тоже коп и этот Минхо видел его только в лице Криса, не имея понятия о том, каков на деле Хван Хёнджин. Да, он был дружелюбен к нему, пустил домой и позволил принять душ. Но на работе это совершенно другая ситуация. Он должен быть в своей маске идеального и непоколебимого. А тут этот И Минхо.

Тем не менее, делать нечего. Как детектив успел понять, то Крис устроил всё сам — договорился, что в рабочей жизни они друг друга не знают и это удачно сложилось для самого Хёнджина. Да и раз Минхо так сильно хочется играть в дружбу с ним, то в будущем это можно будет использовать. Так мыслит Хёнджин. Иного он себе позволял редко. Связи ему нужны для того, чтобы иметь с них выгоду. Будь то материальную, будь то — эмоциональную.

— Пойдём? — Говорит докуривший, не зная как ещё разбавить эту затянувшуюся тишину. — Покажешь мне тут всё, я сегодня слегка блуждал в поисках кабинета вашего Пака.

— Пошли, — бросает кивок детектив и они поспешно заходят обратно.

Хёнджин шёл впереди, и каждую секунду чувствовал затылком чужой взгляд, он был почти осязаемый. Минхо не просто смотрел, он буквально сканировал его, проходился по напряжённым плечам, по тому, как Хван держит спину, по каждому его шагу. Это раздражало. Сильно. Хван любил получать внимание, а не анализ его нутра.

Крис же, как всегда бесцеремонный, крутился рядом, то забегая вперёд и заглядывая Хёнджину в лицо, то отставая. Он то и дело поглядывал на парня в кожаной куртке, который шёл чуть позади, засунув руки в карманы, методично пережёвывая жвачку. Минхо не отводил взгляда от затылка Хвана ни на секунду. Они шли молча. Минхо не пытался заговорить, Хёнджин не считал нужным начинать разговор. Только шаги эхом отдавались в пустом коридоре, а где-то вдалеке гудела вентиляция. Напряжение было почти ощутимым. Особенно хорошо это ощущал сам старший инспектор, но виду не подавал.

Когда они свернули в знакомый коридор, кабинет, где обычно сидели Джисон и Чанбин, встретил их тишиной. Кажется, они ушли на обед, который обещал Хёнджин и он снова был проигнорирован очередным важным делом. До следующего раза, как надеялся прожорливый Джисон, не дождавшийся своего мяса на пару, теперь же идя под уговоры Чанбина поесть хотя бы токпокки. Минхо вошёл в кабинет следом, с интересом оглядываясь по сторонам. Он медленно прошёлся вдоль книжных полок, забитых папками с делами. Брюнет задержался у стены, где висели награды, и склонил голову, разглядывая грамоты и благодарственные письма.

— Это кабинет инспекторов Хана и Со, — начал объяснять Хёнджин, оставаясь в дверном проёме.

Он скрестил руки на груди, наблюдая за гостем и за Крисом, который уже вальяжно устроился в кресле Джисона, закинув ногу на ногу. Иллюзия развалилась на сиденье, сложив руки на груди, и смотрела на Минхо с выражением полного любопытства. Для него так не привычно видеть своего партнёра по боксу на работе, на которую сам он ходит лишь из-за Хёнджина. Ну, а куда деваться? Жизнь не справедлива даже для второй личности.

— Бывший мой кабинет, — добавил Хёнджин. — Пока я не переехал выше.

— О, — Минхо повернулся к нему, усмехаясь уголком губ. — Ну конечно. У такого как ты должно быть отдельное гнездышко для размышлений.

Он сложил руки за спиной, прохаживаясь по кабинету с видом знатока, заглянул в стопку бумаг на столе Чанбина, тронул пальцем край рамки с какой-то фотографией, но брать в руки не стал. Сделал ещё пару шагов и остановился, разворачиваясь на одной ноге, чтобы окинуть помещение финальным взглядом.

— Уютненько, — вынес он вердикт, кивнув, и в голосе его прозвучало что-то очень похожее на одобрение.

— А я бы поспорил, у Джисона на столе бардак, — фыркнул Крис, пробегаясь глазами по столу, за которым сидел, морщя нос.

— Пошли дальше, — Хёнджин вздохнул, разворачиваясь к выходу.

Он вышел за дверь, но не отпустил ручку, придерживая её, чтобы Минхо тоже мог выйти. Дождался, пока тот окажется в коридоре, и тут же резко захлопнул дверь, прямо перед носом Криса, который как раз собрался прошмыгнуть следом.

На секунду в коридоре повисла тишина. А потом из-за двери донеслось нечто, что заставило Хёнджина прикусить щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Жаль что на двери нет окна, хотелось бы видеть эту недовольную рожу.

— Сука! — Голос Криса был полон искреннего возмущения. — Я тебе, блять, пошучу! Еблан! Ты вообще в курсе, что я могу сквозь стены проходить?! Это ничего не меняет, просто, нахуй, унизительно!

Крис резко материализовался сбоку от Хёнджина, растрёпанный, злой, с пылающими глазами. Он навис над плечом, сверля суперинтенданта взглядом, в котором так и читалось: «Я ещё отомщу». В голове уже придумывался хороший план, который Крис точно реализует. Хёнджин сделал вид, что не замечает его сигналов. Только уголок губ предательски дрогнул.

— Куда дальше? — Спросил Минхо, и голос его звучал ровно, но в глазах плясали искры — он явно заметил эту странную, короткую улыбку и теперь пытался понять, чему именно Хван улыбнулся пустому коридору.

— В мой кабинет, как раз дам тебе бумаги посмотреть, — отвечает тот, заворачивая в небольшое помещение к лифтам. Минхо косится на того, после щурится.

Резкий пинок под бок заставляет немного вздрогнуть. Хёнджин не успел сообразить, как Крис схватил его под локоть и силком потащил в сторону лестницы. Детектив не смог проворчать или же выругаться, так как Минхо был позади, хоть немного отставал, решив присмотреться в сторону других кабинетов и табличек, благо не видя как странно Хёнджин убегает, таскаемым чем-то невидимым чужому глазу. А сумасшедшее поведение в «воздух» вызвало бы уйму вопросов. Психбольным казаться Хван не хотел, пусть уже частично им и являлся.

— Ты что творишь, блять? — Шипит Хван, когда его заворачивают за дверь к лестничному пролёту, пока Минхо их не нагнал.

— Лифт сломан, пешком идите, — протараторил Крис, отпуская локоть второго.

— Чт...

— Нам наверх? — Минхо тоже завернул за дверь и вышел к детективу.

Хёнджин искоса глянул на Криса, тот бегал глазами в сторону, сложив руки в карманы штанов и лишь поджимал губы. Молчит.

— Да, вверх, этажом выше, — Хёнджин повернулся к Минхо, кивая и идя на лестницу, одновременно нагоняя Криса, побежавший вперёд.

Хван молча поднимался, слыша шаги как за собой, так и над головой, на верхних ступеньках. С чего этот дикий и бесбашенный парень отвёл его сюда? Детектив не понял, однако это как-то странно захватило его внимание. По крайней мере — лифт сегодня работал прекрасно. А нехарактерное выражение лица Криса было достаточно явным, чтобы быть простой ответной шуткой на выходку с дверью.

Ключ входит в замочную скважину и делает полуоборот, перед тем как щёлкнуть. У Хёнджина была постоянная привычка закрывать свой кабинет на ключ. Не важно, отлучается он лишь в уборную или лишь повидаться с инспекторами Со и Хан, пока его ничто не взбесит и ему не придётся бежать куда-то сломя голову, наплевав на это действие, как это было при возникновение ложных слухов о нём и Ёнбоке, или же внезапный визит отца, что тоже не самое радостное событие для Хван Хёнджина. Просто привык и всё. А может и паранойя. Хуй знает, Крис тоже не в курсе.

— Тут уже просторнее, — хмыкает Минхо, проходя внутрь за Хваном, который быстро доходит до стола и ищет нужную папку. — Ты же точно где-то прячешь рамён в шкафчиках, да?

— Да, мне же тут только всяких крыс с мышами не хватало, — проговаривает детектив с ноткой сарказма, пока проходится глазами по нужной папке и случайно периферийным взглядом видит, как Крис садится за его чёрное кожаное кресло. — Но приведения вполне могут нагло сидеть за моим столом и раздражать. Их недолюбливаю ещё больше.

Минхо пускает смешок на упоминание приведений, казалось бы в такое никто в наше время то и не верит. Крис лишь фыркает, высовывает язык, мол, это его не задело, и ещё больше впадает в уютное кресло. Хван стискивает зубы и с хлопком закрывает жёлтую папку, передавая её удивившемуся Минхо в руки, хотя тот всего лишь осматривал рабочий стол своего будущего начальника в убойном отделении.

Он ненавидит когда кто-то, пусть это и его вторая личность, каким-либо образом соприкосаются с его вещами. Ощущение, будто это пытаются у него отобрать.

— Пойдём, покажу остальные места, — Хёнджин первым бросается в сторону двери.

Не то чтобы он сильно горел желанием проводить экскурсию, но сейчас чтобы убрать Криса с его места, Хван мог лишь уйти. Как показало время, Крис ведь не может надолго отходить от него. Значит заставим подняться по-другому.

Они прошлись по юридическому отделу, где чаще всего наткнулись на молодых сотрудниц, удивлённо и даже радостно пялящихся следом за Хван Хёнджином, а после и за новым сотрудником позади него. Детектив лишь вкратце рассказал чем они заняты и за какой помощью к ним можно обращаться. Коротко и сухо, чтобы не стоять здесь дольше нужного, иначе прожигающие его спину взгляды проткнут отверстие. Выйдя в общий коридор, Хёнджин замедлил шаг, задумавшись, куда же сначала отвести Минхо. В итоге выбор падает на архивы, так как Крис начал заслоняться к дверям и сделав из рук что-то типо бинокля, пытался высмотреть, что же там за стеклом в дверях. Выдохнув и покачав отрицательно головой, Хван резко дернул ручку, напугав Криса и пройдя внутрь, включая переключатель. Пока Минхо шёл за ним и спрашивал кое-какие деловые вопросы, Крис лишь фыркнул на такие детские выходки детектива. Ведь и Крису было интересно, что и где находится. Это большая редкость, когда Хёнджин вот так проходится по всем отделениям и его иллюзии выдаётся шанс исследовать открытый мир.

— Отдел по наркотикам, там на самом деле ничего интересного, сотрудников не так много... — начал Хван когда они дошли до другого крыла, смотря на Минхо, который с неким любопытством уставился на Хёнджина, приподнимая бровь.

— В смысле? Я же все равно должен знать кто тут кто, кому обращаться за отчётами, да и я с такими люблю дружить, — усмехается Минхо, на что получает раздражённое закатывание глаз. — Или у тебя там есть какие-то проблемные сотрудники?

Бинго.

Вот что-что, а встретится сейчас с блондином Хван совершенно не горел желанием. Этот выскочка начнёт покрывать его всякими колкостями, а он должен, нет, обязан показать Минхо, что его тут уважают и почитают как начальника. Пусть хотя бы сегодня, но избегать его нужно ради своего образа.

— Минхо, ну, вот видишь с каким упрямым человеком я пытаюсь ужиться? — Фыркает Крис, располагая локоть на плечо своего друга, уже готовый развернуть его и идти в другое крыло департамента, чего к сожалению физически сделать не может. — А тебе жалко что ли на секунд пять зайти? Или ты того горячего красавчика боишься?..

— Ладно, быстро покажу. Там скорее всего все на обеде, очень на это надеюсь, — последнюю фразу детектив буркнул себе под нос, разворачиваясь, слыша как Минхо пошёл за ним.

Купился. Снова.

— Ура, Веснушка, — лепетал тот, кто только добивался этого, хлопая в ладоши и в припрыжку направился в нужную сторону.

«Ебнутый блять, какая к чёрту сделка, если он ведёт себя так?» — Хван лишь поражённо сжал челюсть, пытаясь не раздражаться ещё сильнее и не сказануть вслух о том, то Крис полный идиот, не умеющий работать в пределах уговора. Детектива уже с первого дня начинают посещать всевозможные сожаления.

Сотрудников в отделе было не так много, но и не удивительно — обеденный перерыв и очень многие просто уходят в соседние забегаловки, остаются лишь те, кто берёт еду с собой. Хёнджин проходится по кабинетам, куда, возможно, Минхо нужно будет ходить и собирается пройти мимо кабинета Ёнбока, пока не вспоминает, что именно там по большей части итоговые отчёты по экспертизам.

И какое же было облегчение, когда открыв кабинет, там находился только один сотрудник, который удивлённо поднял глаза от своей плошки с едой, чуть не подавившись и встал, поклонившись. Минхо лишь дёрнул уголком губ, замечая такое поведение. Он явно видит, что Хван тут авторитет.

— Здравствуйте, господин Хван! — Протораторил сотрудник, всё ещё стоя смирно. — Сержант И Ёнбок отлучился и...

— Я разве спрашивал про него? — Детектив выгибает бровь, натягивая на лицо предупреждающий вид.

— Нет, но просто в прошлый раз вы его искали по всем отделениям и я подумал...

— Достаточно, — стальной голос Хёнджина тут же пересекает чужой голос, видать сотрудник умом не блещет, раз не замечает очевидного по тону начальника. Он поворачивается к не менее заинтересованному Минхо и продолжает. — В общем, здесь обычно итоговые отчёты готовы, так что если прям срочно нужно что-то, сотрудники тут тебе сразу ответят и всё сделают, вот...

Хёнджин слегка щурится, осматриваясь и останавливается взглядом на бедном парне, что отставил еду и начал что-то печатать на компьютере. Всё же тут начальство разгуливает, нельзя просто так сидеть, даже если у тебя неоплачиваемый обед. Видать теперь начал понимать, что без на то причины не стоит раскрывать рот. Разве только к Ёнбоку мог приходить Хёнджин? Уже не первый раз, когда сотрудники наркотического отделения дают ему информацию о местонахождении Ёнбока. Хван Хёнджину от такого ни горячо, ни холодно, но до чёртиков раздражающе. В особенности — перед новым сотрудником.

— Вот к нему обращайся, если что.

Бедный парнишка только сильнее вжался, что-то пробормотал и, кажется, молился всем кого знал, чтобы этот кабинет скорее покинули. Хёнджин бросает взгляд на пустующий стол Ёнбока, пока Крис расстроенный сидит в его кресле, трогая на столе папки и бумажки, сдерживаясь от того, чтобы нарисовать сердечко на листочке. Да и как это сделать без рук Хвана? Приходится терпеть.

Осталось ещё пару мест. В кабинет к Чонину, в отделение кибербезопасности, вошли так же без стука. Молодой человек вздрогнул, наклоняясь вбок, чтобы посмотреть кто так бесцеремонно решил нарушить его покой. Но заметив Хёнджина и ещё кого-то рядом с ним, тяжело вздохнул, возвращаясь к экрану.

Парни прошли по помещению, Минхо с особым интересом рассматривал всякие приборы, инструменты, множество телефонов, планшетов, стеллажи с техникой и так далее по списку.

— Ого, это нужно быть очень умным, чтобы знать что к чему относится и для чего нужно, — замечает Минхо, подходя к столу, чтобы взять в руки телефон и покрутить его.

— Много знать не надо, достаточно основы выучить, дальше само, — раздаётся голос с конца кабинета, мешаясь с звуками клавиш.

— Чонин, смотрю работы стало меньше, — подходит Хёнджин, опуская свой взгляд на монитор, где открыта какая-то переписка по одному из дел айтишника.

Ян медленно, даже кинематографично развернулся в своём кресле с выражением удивлённого щенка.

— У вас у руководителей в крови издеваться надо мной?

Минхо фыркает, усмехнувшись, пока вертел в руке какой-то аппарат у дальнего стола. И всё-таки ему по душе здесь всё больше и больше. Не то что в главном участке Сеула, где все из себя строят невесть что, так ещё и коррупция происходит прямо у тебя под носом. Когда-нибудь Минхо и до туда доберётся и очистит тот старый стервятник, однако с недавних пор в приоритете стал его закрытый лучший друг. И до него он доберётся, поможет с его делом, чем только сможет.

— А у вас у айтишников желание писать рапорт смотрю прямо хлещет...

— Чем могу быть вам полезен, господин Хван? — Чонин тут же защебетал как птичка, рапорты он писать не любил. Все равно ведь искренне у него не выходило извиняться, так зачем страдать за зря?

— Познакомить тебя хочу с нашим новым сотрудником, — говорит Хван, бросая в взгляд на Минхо, рядом с которым крутится Крис и смотрит на какие-то приборы, что трогает старший инспектор. Да в принципе и второй не шибко отстаёт, так же касаясь пальцами холодной поверхности процессора.

Чонин высунулся из-за монитора, бросил взгляд на незнакомца, который как раз разглядывал какой-то прибор, похожий на древний модем, и нечаянно, сам того не желая, нажал какую-то кнопку. Прибор жалобно пискнул, и Чонин, расширив глаза, резко подскочил с места, едва не опрокинув кресло.

— Не трогайте, пожалуйста! — Чуть ли не взвизгнул он, и от этого звука вздрогнули оба — и Минхо, и Крис, который как раз пытался сунуть нос в открытый системный блок. — Там ничего такого, просто... настройки сбиваются, и потом заново всё...

Он выхватил прибор из рук старшего инспектора, вернул на место, поправил провода и только тогда выдохнул, стоя спиной к Минхо. Потом медленно повернулся, и в глазах его всё ещё плескалось то самое выражение: «За что мне это?».

— Я так понимаю, ты тут самый мелкий в департаменте? — Спросил Минхо, складывая руки на груди и разглядывая парня с тем особенным интересом, с которым рассматривают что-то забавное.

— Да и почти единственный в этом отделе, — вздохнул Чонин. — Пожалуйста, не трогайте ничего. Пожалуйста.

— Да всё, всё, — Минхо поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. — Забавно.

— Так, Чонин, — выдаёт Хван и проходится по кабинету медленными шагами. — За серийное дело ты наверное уже слышал. Я отправлю тебе список людей, свяжешься с ними и приведёшь в курс дела. Пару главных сотрудников я выделю для совещания, ты, кстати, тоже в их числе.

Айтишник похлопал глазами, не понимая только одну вещь: почему он? Его специальность вообще работает в другом направлении, у него не так много стажа работы, ему достаточно лишь сидеть на ровном месте и выдавать найденную инфу с чужих телефонов.

— Э...я... ладно, — выдавил Чонин, хотя не понимал каким тут боком он вообще. В голове уже тысяча и одна мысль о том, какой он бедный и несчастный, почему вообще он и как же охота пойти зарубиться в любимую игру, а не вот это вот всё. — Точнее, принято.

— Ну и отлично, — суперинтендант натягивает вежливую улыбку и сразу же её убирает, направляясь на выход. — Пошли. Последний отдел покажу и на этом экскурсия закончена. Он находится в подвальном помещении.

Активно проигнорировав лифт — Хван так и не понял, зачем Крису понадобилось тащить их пешком по лестнице, но спорить с собственной галлюцинацией пока не стал. Как он успел заметить, стоило проходить мимо него, как иллюзия напряжённо прошёлся глазами по детективу. А Хван Хёнджин умел чувствовать на себе разный вид взглядов. Пойди он к лифу, тот опять учудит что-то. Причину такому поведению он выяснит позже. Поэтому он молча спускался по ступеням, сдерживая внутри себя возмущение.

— Полезно для сердца и ног, — довольно парировал Крис, перепрыгивая через одну ступеньку.

Хёнджин стиснул зубы и ускорил шаг, заставляя Минхо, который шёл сзади, тоже прибавить темп. Да какая там причина? Этот псих просто хочет его довести! Он мысленно обещал себе отыграться на Крисе потом. Обязательно. Жестоко и изощрённо.

Внизу, у дверей с табличкой «МОРГ. СМЭСудмедэкспертиза — вход строго ограничен», воздух стал другим — более плотным, тяжёлым, пропахшим хлоркой, формалином и чем-то сладковатым, от чего у неподготовленного человека тут же начинало скручивать живот. Хёнджин привык. Минхо же, переступив порог, едва заметно поморщился и поёжился. За долгие годы он был знаком с запахом бумаг, отчего уже у него нервный тик.

Они прошли длинный коридор, где эхо каждого шага отскакивало от кафельных стен. Хёнджин толкнул плечом дверь в конце, и они оказались в пространстве, которое разительно отличалось от холодного коридора. Здесь было светлее, современнее, но запах медикаментов стал ещё сильнее.

Минхо прошёлся взглядом по стенам, где на стендах висели плакаты со строением черепа, схемами кровеносной системы, таблицами классификации ран.

— Тут у вас уютнее всего, я смотрю.

Хёнджин не ответил. Он толкнул следующую дверь — в просторный кабинет, где помещалось несколько столов, доска, на которой маркером были нацарапаны какие-то формулы, названия препаратов, пометки, а в самом углу красовалось что-то, что явно не относилось к рабочим записям. Минхо прищурился, разглядывая неприличный рисунок. Видать кому-то всё же морг оказался не достаточно уютным...

Дакхо поднял взгляд от бумаг, уже открывая рот, чтобы выдать привычное: «Вы почему без стука?», но, узнав вошедшего, тут же сменил тон, хоть и был ворчелив ко всем одинаково. Всё-таки Хван Хёнджин был начальником, но в данном случае для Дакхо не имело значение его положение. В своё время он тоже был на вершине карьерной лестницы, однако теперь ему хотелось иметь размеренную жизнь. И ради этого он готов работать в таком окружении.

— Добрый день, господин Хван, — мужчина кивнул, поправляя очки. Он отложил ручку, и на его лице мелькнуло лёгкое удивления. — Что-то случилось, что вы решили лично к нам спуститься? Обычно вы присылаете кого-то или звоните.

— Просто решил проведать, — Хёнджин ответил спокойно, хотя оба знали, что суперинтендант спускается в морг только по делу.

Минхо тем временем прошёл чуть дальше, рассматривая обстановку. Его взгляд упал на двух молодых парней, которые хихикали над чем-то.

— Джуён и Гаон, — Дакхо проследил за его взглядом и устало покачал головой. — Сколько можно хихикать? Тут начальство, а вы сидите, как на скамейке в парке!

Оба стажёра подскочили одновременно, едва не опрокинув стулья. Парни синхронно поклонились. Хёнджин только махнул рукой и перевёл взгляд обратно на Дакхо.

— Это старший инспектор И Минхо, наш новый сотрудник, — проговорил Хёнджин, указывая ладонью на парня и после обратно. — Ким Дакхо, наш старший судмедэксперт.

— Добро пожаловать в департамент, инспектор И, — Дакхо протянул свою морщинистую руку для рукопожатия, которую с взаимностью обхватили.

— Спасибо.

— Мне на пару слов вас нужно, — сказал он, делая шаг в сторону выхода. — Это о недавних преступлениях, есть приказ от комиссара.

Дакхо понимающе кивнул, бросил быстрый взгляд на Минхо, оценивая, после с тяжестью встал, направляясь на выход. Минхо же отводя взгляд от закрывшейся двери, глянул на парней. Оба переглядывались и припадали лицом к листочкам, продолжая писать. Этим двоим Дакхо дал внезапный тест, чему соотвественно они не были готовы. Стажёры уже приняли свою судьбу и, скорее всего, надвигающуюся бурю нотаций и подзатыльников от их наставника, так что те периодически хихикали над своими глупыми шутками.

— В каких органах больше всего паразитов? — Вдруг шепчет Гаон Джуёну, зачем-то заглядывая в его листок, который координально отличался от листка друга.

Минхо краем уха услышал их разговор и усмехнулся, медленно и почти бесшумно подошёл сзади.

— Пиши, в государственных, — наклоняется Минхо между ними и ставит свои руки им на плечи. Они переглянулись и прыснули со смеха, после чего кхыкнув пытались вернуть спокойное, сосредоточенное выражение лица. — Там что ни чиновник, то целый зоопарк в пиджаке: один сосёт бюджет, второй жрёт нервы, третий размножается по знакомству быстрее любых паразитов из учебника.

Минхо тихо хмыкает, будто сам себе поставил пять за ответ, и чуть сильнее сжимает их плечи.

— Так и запиши: «особо опасный вид — кабинетный, питается налогами, к свету, как вампир, не выходит, но плодится, сука, стабильно».

— Вы нас реально завалите... — Джуён тихо кряхтит, пусть и ему немного не по себе представлять реакцию Дакхо на такие ответы. Судя по всему, Гаон взаправду их вписал.

— Я то вас? — Минхо усмехается. — Вы тут итак ничего бы не настрочили, так что ваш завал только вопрос времени. Я просто помогаю красиво оформить причину.

— За такое нас без диплома оставят точно, — Гаон старательно приписывает дальше. — Что там после про вампира было?..

Минхо фыркнул. Ребята то забавные.

— Вы, судя по одёжке, стажёрики?

— Да, — Гаон закивал активно, отбросив карандаш. Он повернулся на стуле, с интересом разглядывая неожиданного гостя, который так любезно им «помог» уйти под карьерную лестницу. — А вы откуда к нам? Из другого отдела? Или из другого города?

Джуён тоже отложил бумаги, и в глазах его загорелось любопытство. Минхо, заметив эту смену фокуса, мысленно усмехнулся.

— Я из самого элитного департамента Сеула, — Минхо отступил назад, на ходу засовывая руки в карманы куртки, и принялся неторопливо мерить шагами небольшое пространство кабинета. — Отдел по борьбе с коррупцией. Самая скучная работа в мире, поверьте. Бумаги, бумаги, бесконечные отчёты о том, кто кому сколько и когда перевёл. Зато, — он поднял указательный палец, — самая провокационная. От взяток и злоупотребления власти до самых грязных преступлений. Потому что рано или поздно оказывается, что богатенькие дядечки не просто так ездят на дорогих машинах.

— А разве, ну, в этом отделе не следят за порядком? — Джуён расслабляется, понимая интуитивно, что перед ними такой же простой сотрудник, без пафоса и власти, как и сержант И, если уж сравнивать.

— Отдел по коррупции — это как полиция внутри полиции, разбираться с преступлениями среди своих же не так легко, они знают как законы, так и пути отхода.  С гражданскими дела иметь проще.

— Это куда интереснее, чем вскрывать людей, — фыркнул Гаон, укладывая голову на руку, что поставил на стол. — Хотя бы знаешь, за что человека можешь посадить. А тут ты пытаешься выяснить, за что его убили и каким образом...

Минхо ловко подхватил стул, стоявший у стены, и, развернув его спинкой вперёд, уселся напротив стола парней, положив сложенные руки на спинку. Поза была расслабленной, но в глазах горела заинтересованность. Как такие живые, яркие молодые личности оказались по тёмную сторону этой профессии?

— Почему вы вообще решили пойти в криминалистику? — Спросил он, глядя на стажёров поверх спинки стула.

Гаон, который до этого вертел в руках ручку, замер, подумал, и на лице его появилось задумчивое выражение.

— Я со школы ещё на отлично знал биологию и химию, — начал он, аккуратно откладывая ручку в сторону. — Мама сказала попробовать пойти в медицину. Ну, я и пошёл. Думал, буду терапевтом, сидеть в поликлинике, выписывать рецепты. А потом на втором курсе попал на лекцию по судебной медицине, к нам приходил один хороший судмедэксперт и его не слушать было невозможно. Он на основе одного вскрытия рассказал, как же сильно помогло это раскрытию преступления. И всё. Понял, что хочу именно этим заниматься.

Он говорил с таким энтузиазмом, что Джуён, сидевший рядом, тихо фыркнул, но беззлобно.

— А ты? — Минхо перевёл взгляд на Джуёна. — Тоже на лекцию попал и влюбился в дядечку с белым халатиком?

— Не совсем, — Джуён посмеялся на сравнение, пожал плечами, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. — Я всегда хотел лечить людей. Помогать им. Почти решился пойти на сердечно-сосудистого хирурга. — Он сделал паузу, и взгляд его стал чуть мягче. — А потом когда познакомился с этим придурком, — он кивнул в сторону Гаона, который тут же возмущённо нахмурился, — и он меня переубедил. Рассказывал про судебную медицину, про то, как можно помогать людям, даже когда их уже не спасти. Я подумал, что это тоже своего рода лечение. Только не живых, а... ну, обстоятельств их смерти. Да и я люблю анализировать и расследовать что-то, своего рода хорошоая головоломка для меня.

Минхо заинтересованно посмотрел на парней, склонив голову чуть набок. Он внимательно изучал их лица, ловил интонации, и на губах его играла лёгкая, одобрительная улыбка.

— Жалеешь? — Спросил он, обращаясь к Джуёну. — Что не пошёл в хирургию?

— Нет, — ответил Джуён сразу, даже не задумываясь. — Вообще нет. Это куда спокойнее, понимаете? В операционной каждая секунда на счету, одно неверное движение — и человеку конец. Здесь спешить не надо. Ты можешь думать, анализировать, перепроверять. Ошибок ты, конечно, наделать можешь, но... — Он усмехнулся, поправляя длинные волосы, выбившиеся из-за уха. — ...но ты не сядешь потом в тюрьму, если что-то пойдёт не так. Перед тобой и так труп. Хуже уже не сделаешь.

— Циник, — бросил Гаон, фыркая.

— Реалист, — парировал Джуён, тыкнув его плечо пальцем. — Это разные вещи.

Минхо удовлетворённо кивнул, уже открывая рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент дверь резко распахнулась.

В кабинет вошли Хёнджин и Дакхо. Детектив бросил быстрый взгляд на Минхо, сидящего на стуле.

— Пошли, — коротко бросил он и, не дожидаясь ответа, вышел обратно в коридор.

Инспектор тяжело вздохнул, поднимаясь со стула. Он поставил его на место, поправил куртку и, повернулся к стажёрам.

— Удачи вам, парни. Держитесь.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, и в кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихим жужжанием старого холодильника.

Дакхо посмотрел на дверь, потом перевёл взгляд на стажёров, которые всё ещё сидели с одинаково виноватыми лицами, и вдруг улыбнулся, отчего стажёры проморгались. Дакхо взаправду натянул уголки губ на пару сантиметров выше?!

— Ну что, — сказал он, подходя к своему столу и усаживаясь в кресло. — У меня для вас хорошие, а может, и плохие новости. Смотря как посмотреть.

Гаон и Джуён переглянулись. В глазах обоих читалось напряжённое ожидание. А чего больше бояться, улыбки старшего или же этой неизвестной новости, пока непонятно.

— Поздравляю с началом вашего первого полноценного дела, — объявил Дакхо и, достав из стопки бумаг несколько листов, положил их перед собой. — Официально. Это не стажировка, и не помощь старшим, а полноценное участие в расследовании. От вас будут требовать отчёты, экспертизы, выводы. И спрашивать будут по полной.

Гаон открыл рот, потом закрыл. Джуён перестал моргать. Оба синхронно уставились на наставника с таким выражением, будто он только что объявил им, что они летят на Луну без ракеты и скафандра.

— Господин Ким... — начал Гаон.

— Так, — Дакхо поднял руку, останавливая его. — Это не обговаривается. Решение принято начальством, и я его поддерживаю. Это дело будет для вас решающим. Поверьте, — он снял очки, протёр их краем халата и снова надел, глядя на стажёров серьёзно, — если всё пройдёт успешно, если вы сдадите идеальный отчёт, который в суде примут без дополнительных вопросов... можно не писать дипломную работу. Вообще. И получить диплом автоматом.

Тишина в кабинете стала как будто громче. Парни переглянулись

— За такое, — Дакхо сложил руки на груди, — спасибо надо говорить.

— Спасибо, — выпалили парни хором, но голоса их звучали не радостно, а скорее удивление и непонимание происходящего.

Гаон смотрел на Джуёна, Джуён смотрел на Гаона. В их взглядах читалось одно и то же: Что они будут делать одни, без наставника...

— Работы будет много. Если облажаетесь — будете писать диплом, как все нормальные люди, и сдавать экзамены в общем порядке. А теперь, — Дакхо хлопнул ладонью по столу, заставляя стажёров подскочить, — быстро марш осматривать труп. А завтра с утра начинаете работать с материалами.

Они быстро кивают и хватают бумажки, которые исписали чем только угодно, поскорее скидывая их в рюкзак. От греха подальше, не хотелось бы после такой шокирующей новости ещё и выговор за такой тест схапать.

***

Пальцы привычным ритмом соскакивают с одной клавиши на другой, печатая каждую буковку с характерным звуком клацанья кнопок. Карие глаза внимательно следят за выводящимся текстом, монитор ноутбука отражался в усталом взгляде, освещая веснушчатое лицо и собранные в пучок волосы. За окном была поздняя ночь, взгляд упал на правый угол, пытаясь высмотреть время своим мутным взглядом. Одиннадцать тридцать ночи и парень вздыхает. Сегодня он работал даже в свой обеденный перерыв, чтобы успеть разобрать на коротком совещании с начальником их наркотического отделения по поводу поступивших дел, отчего пришлось укоротить время на перекус и побегать за анализами в лабораторию. Еле успев доделать срочные дела, Ёнбок только собирался с чувством преисполненного долга идти домой и отдохнуть, как замечает на столе папку по ещё одному анализу, скорее всего ему принесли недосдачу. Но открыы и прочитав содержание, Ёнбок лишь смог цокнуть и и свирепо хлопнуть дверью за собой перед уходом из кабинета.

Отчёт для руководителя Хвана не был готов. И вот, когда анализы, которые сержант ожидал получить от своего друга лаборанта на крайняк завтра, пришли в конце рабочего дня — самое ужасное, что ещё его нужно сдавать нетерпеливому руководителю убойного отдела. Ёнбок вздыхает. Какого чёрта у него не получается просто забить на это и доделать всё завтра?

Его свободное время нагло отобрано и теперь он думал о том, как именно представить ему эти анализы и бумаги. Стоит ли Ёнбоку просто ворваться в его кабинет и бросить папку в его красивую рожу? Или же позвонить и сбросить, а потом не отвечать на его обратные звонки, а потом совершенно случайно встретиться с ним и найти способ вынести ему нервы? Блондин вздыхает, откидываясь на спинку стула. Его просто бесит, что по большей вероятности Хван Хёнджин добивался именно этого — использовав свои приёмы, всучить ему всю грязную работу, а после всего заграбастать себе все лавры и почести. Он ведь постоянно так делал, так чего же он, как полный дурак, опять повёлся? Поверил на слово, что это дело со странным веществом может оказаться серийным убийством и вот во что это вылилось теперь — сержант И Ёнбок тратит свои отложенные часы для сна на написание официального отчёта ради ничего!

Всё это из-за его желания сорвать эту злочастную «маску» с лица. Ёнбок был уверен, что знает в Хёнджине очень многое, чего не видят даже Джисон с Чанбином. Однако с каждым разом это знание улетучивается. Не понимает он его и всё. А хочет ли Ёнбок понимать его? И этого он не знает. Всё слишком усложнилось. И признаться себе в этом ужасно стыдно, но раньше он был его эталоном, так как Хван понимал его положение, они в принципе то были похожи только в этом. Ёнбок тогда видел его под розовыми очками, наивно верил, что он добрался до своего положения справедливо, пока в один день не выяснилось, каков он на самом деле, когда ведёт дела.

Думать об этом вызовет лишь одну головную боль, а ему ещё отчёт нужно дописать. Вспоминать свои глубокие разочарования в этом человеке приносят лишь раны на душу, ведь блондин искренне брал с него пример и у него была причина продолжать бороться, в конечном итоге стоять на равне с Хван Хёнджином. Только теперь эта причина иссякла, она заменилась от желания «добраться до него» на «раскрыть его истинное лицо».

Из раздражающих мыслей вытаскивает вибрирующий телефон, который был оставлен чуть в стороне рядом с кружкой остывшего кофе. Ёнбок уводит свой взгляд от яркого монитора на приглушённый свет от телефона и первое что он видит — фотография игрового аккаунта с высоким скором в лиге, который он специально поставил для одного человека. Пальцы быстро проводят по сенсору, отвечая на звонок абонемента «I.N».

— Аен, ты чего не спишь? — Ёнбок первым задаёт вопрос, подключая звонок на громкую связь и продолжает работать над отчётом.

— Это я тебя должен спросить, хён, — раздаётся голос Чонина, по ту сторону слышатся шорохи, скорее всего парень менял положение на кровать. — Ты чего в сети в такой час? Обычно ведь ровно в десять, как правильный школьник ложишься.

— А, чёрт, я не до конца вышел из мессенджера, — вспоминает резко блондин и берёт телефон руки, убирая лишнюю вкладку. — Ты наверное допоздна играл, да? Потом как труп ходишь на работу.

— Хах, у меня хотя бы золотая в этом месяце, — кривит губами Чонин, когда слышит раздражённый вздох по ту сторону трубки.

Ему ужасно нравилось дразнить Ёнбока за его бронзовое место и дело не в том, что Ёнбок играл плохо. Одна из причин — Чонин был слишком хорош во всём, что касается электроники. И вторая причина возникала из-за занятости Ёнбока. Блондин любил так проводить время с младшеньким другом, но работа для него была в приоритете всегда. Только он и не подозревал, что игрок с никнеймом «I.N» будет постоянно припоминать его уровень игровых скиллов.

— Если позвонил только чтобы трепать мне нервы, я тебе отчёты дополнительные притащу...

— Ладно, ладно, всё, прости меня пожалуйста, — тут же отнекивается парень, ненавидящий сержанта за его способность прибавлять ему работы на день. — Так ты зайдёшь на одну катку?

— У меня грёбанный отчёт руководителю Хвану, от которого я хочу избавиться, давай в другой раз.

— Бля, ну зачем ты мне про него напомнил, мне сегодня комиссар мозги вынес за их дела, — тон Чонина тут же меняется на жалующийся, казалось, что он даже хныкнул. — Пришёл к нему в кабинет в пятницу, а его там не было. У Чанбина выходной. А Джисон слинял на обеденный перерыв. Отчёт по их недавнему делу мне пришлось отдать комиссару, так как встретился с ним на их этаже, прикинь? Я его в лицо видел дважды. Один раз при получении работы, а второй раз — в пятницу!

— Не удивлён даже, — коротко фыркает Ёнбок на упоминание Хвана, почти дописывая последние штрихи отчёта, — вполне ожидаемо от него. Знать бы, где он шляется.

— Короче, я вообще не должен об этом распространяться, но скажу тебе. В общем, сегодня он тоже вызвал меня. Комиссар сказал готовиться работать усерднее, я сначала не понял схуяли. На мой обеденный перерыв пришёл господин Хван с одним новым инспектором, он рассказал мне за это групповое расследование и прикинь что? Меня всучили в команду!

— Команду? — Ёнбок застыл на секунду, пальцы перестали печатать. Взгляд расфокусировался, оставляя перед собой только чёрные пятна, а потом перевёл глаза на экран, слегка хмурясь.

— Я правда не понял, схренали руководитель Хван мне дал ещё задачу включить подходящих кандидатов...

— Нет, подожди, что за команду?

— А, это. Пак Джинён приказал разобраться с этими убийствами как можно скорее, потому что эти случаи уже на слуху прессы. Да и если честно, то попахивает серийным убийцей. Странные смс-ки в телефонах жертв, одна и та же банка энергетика, какое-то вещество, кажется в их телах... Я то не в курсе, это больше по твоей части, хён.

Так значит Хван Хёнджин говорил по телефону правду? Его догадка о серийном убийстве могла быть правдой?

Ёнбок проводит языком по внутренней части щеки и слегка задумывается. Эти убийства и правда казались странными и нить от них каким-то образом всегда обрывалась. Возможно собравшись в команду они наконец-то будут работать более эффективнее. И раз комиссар дал приказ лично Хван Хёнджину, значит в этом деле он выложится на все сто и взаправду вычислит убийцу. Как бы прискорбно это ни было признавать, но ум Хван Хёнджина в преступных делах работал так, как ни у кого больше и проведённое время с ним в первое время знакомства это прекрасно доказали. Где-то на уровне подсознания проскользнула мысль о том, что в этом деле Ёнбок как раз может разузнать больше про Хвана и узнать, кто же скрывается под этим пафосным нарциссом на самом деле.

— Думаю, у руководителя Хвана имеются свои догадки, — блондин почти заканчивает с отчётом, возвращая глаза на монитор. — Я подготовлю все отчёты. Наверняка где-то завтра он соберёт нас для совещания и...

— Ты о чём? Тебя в списке нет, я твоего имени не видел. Господин Хван тебя походу не вписал.

Ёнбок резко останавливается и снова бросает свой взгляд на мобильник. Как нет? Его то нет? Руки резко подхватывают телефон, не веря в это.

— Всмысле? Чонин, ты издеваешься надо мной?!

— Воу, воу, успокойся, хён, — удивлённый голос Чонина прорезает возникшее напряжение. — Ты чего так?

— Да я то спокоен, мне то что? Пф, — фыркает опять Ёнбок, слишком резко он отреагировал и теперь пытается это скрыть. — Просто сам подумай, он мне дал вещдоки на анализ, я сейчас пишу ему отчёт. Я уже работаю над этим делом и трачу свои свободные часы! Кого тогда из наркотического он мог позвать, как не меня?

— Сейчас секундочку, — Чонин на мгновение затихает, проверяя что-то. На тихом фоне шуршат листы и крутятся шестерёнки сержанта. — Он вписал имя Хван Йеджи. Она уже в курсе, я ей утром говорил.

— Чонин, ты же понимаешь, что это дело серийного убийства и у меня уже есть опыт раскрытия? — Ёнбок вздыхает, совершенно не ожидав такого поворота. Его подругу, новичка в департаменте, взяли в команду, а его — нет.

— Тебе нужно поговорить об этом с Йеджи, — тихо говорит Чонин, голос походил больше на сонный. — Я не вправе менять кого-то, пока участник из списка не будет иметь вескую причину.

Ёнбок разочарованно поджал губы и коротко кивнул самому себе. Губы сами собой начали покусывать внутреннюю сторону щеки, глаза лихорадочно забегали по экрану ноутбука, выхватывая строки, но мозг отказывался складывать это в единую картину. Как это Хван Хёнджин, который загрузил Ёнбока работой по анализу вещдоков, не включил его в расследование? Да он же когда его прижмёт сам звонит ему первым! Странное ощущение ползёт внутри блондина. Нужно что-то делать. И чем быстрее — тем лучше.

— Да, — выдохнул он, откидываясь на спинку дивана и устало прикрывая глаза. Пальцы сами потянулись к вискам, массируя пульсирующие точки круговыми движениями. — Да, ты прав.

Он помолчал секунду, а потом, не сдержавшись, процедил сквозь зубы.

— Чёрт, чтоб у этого Хвана... — Ёнбок запнулся, но злость уже взяла верх, и слова сорвались с языка раньше, чем мозг успел включить фильтр: — ...хуй отсох, блять.

— Чего? — Чонин на том конце трубки поперхнулся воздухом. В голосе его слышалось искреннее недоумение и лёгкая нотка веселья. — Ты чего там бормочешь? Я не услышал.

— Ничего, — Ёнбок мотнул головой, прогоняя раздражение. — Забей. Просто мысли вслух.

Он выпрямился, поправил сползшую с плеча футболку и провёл ладонью по лицу, прогоняя усталость.

— Ладно, спасибо за информацию, — голос его звучал уже почти спокойно. — Это реально то, что мне сейчас нужно было. Ты не представляешь, как вовремя.

— Да не за что, — Чонин хмыкнул. — Я просто не мог не поделиться. Кстати, — в голосе появились заговорщицкие нотки, — может, катку? Одну, чисто развеяться. А то у тебя голова сейчас лопнет, я прям по голосу слышу.

Ёнбок посмотрел на открытые вкладки браузера, на недописанный отчёт, на часы в углу экрана, показывающие половину первого ночи. Вздохнул.

— Чонин, мне правда нужно дописать. Очень нужно. Давай в следующий раз? Обещаю, как только сдам это дерьмо — мы обязательно поиграем.

— Ла-адно, — Чонин разочарованно протянул слово, будто ребёнок, которому не купили игрушку. — Тогда спокойной ночи. Не засиживайся там слишком только.

— Ага, и тебе, — бросил Ёнбок и, не дожидаясь ответного прощания, быстро ткнул пальцем в кнопку сброса вызова.

Экран погас, и в комнате стало тихо. Парень заблокировал телефон, но не убрал, а прижал холодным корпусом к губам, задумчиво уставившись в монитор ноутбука. Свободная рука обхватила себя за плечо, будто пытаясь успокоить. Да как он смеет? Хван ведь прекрасно знал, что такой поступок взбесит его, да? Если он хоть на толику знает Ёнбока, то он прекрасно в курсе и того, что сидеть сложа руки сержант не станет. Не после всего, что он всунул в его руки, по своей же прихоти.

Голова закипала. Нужно было срочно что-то придумать и единственное, что оставалось — это поговорить с самой подругой.

— Ну ничего, — прошептал он одними губами в темноту комнаты, — посмотрим, кто кого. Я так просто не сдамся, мне жизненно необходимо вытрепать тебе нервы, Хван Хёнджин.

Продолжая сидеть на диване, парень нервно покусывал нижнюю губу, не отрывая взгляда от экрана телефона, который снова разблокировал. Палец зависал над контактами, проводил по ним, но не нажимал. Он долго думал, что можно сделать и как правильно поступить, перебирал варианты, взвешивал за и против, но на главный вопрос — «А зачем?» — ответа так и не нашёл. Где-то в подсознании была мысль о том, что эта была прекрасная возможность раскрыть истинное лицо этого недоумка и оно так въелось на протяжении стольких лет, что и отпускать не хотелось вовсе.

Ёнбок зачем-то снова пролистал список контактов в телефоне, и нужный номер пропустил несколько раз. Он хотел попасть в группу, но что-то также мешало. Слишком... палевно. Но палевно в каком плане? Он пытается отдалиться от Хвана как только может, но это тем не менее не главная причина, верно? Ему же ради дела... Ай, к чёрту! Он это делает сугубо ради раскрытия преступления, ради всеобщего блага в городе. Большой палец бездумно скользил по экрану вверх и вниз, вверх и вниз, пока в голове снова и снова прокручивалось одно и то же: как правильно поступить, что сказать, чтобы не выглядеть идиотом. В итоге он зажмурился, нажал на нужный контакт и прижал аппарат к уху.

В трубке раздались протяжные гудки. Один. Второй. Третий. Уже хотел сбросить, когда на том конце ответили.

— Ёнбок-а, — Женский голос был сонным и слегка хриплым, с нотками плохо скрываемого раздражения, — время видел? Я уже сплю. Сука, почти час ночи. Тебе делать нехуй?

— Прости, прости, Йеджи, — выпалил он, откидываясь на спинку дивана и начиная машинально накручивать на палец выбившуюся из небрежного пучка прядь светлых волос. — Я знаю, что поздно, но...

— По короче...

— Как дела? — Вдруг ляпнул он первое, что пришло в голову.

На том конце повисло молчание. Такое тяжёлое, что Ёнбок даже отвёл трубку от уха, проверяя, не сбросила ли она. Нет, шло время разговора. А потом он отчётливо услышал глубокий вздох.

— Ёнбок, — голос Йеджи звучал теперь не просто сонно, а как-то угрожающе спокойно.

— Всё, всё, прости! — Затараторил он, понимая, что ходить вокруг да около бесполезно. — Я тут это... Слышал, тебя взяли в новое расследование?

На том конце трубки что-то зашуршало. Йеджи, судя по звукам, приподнялась на кровати, окончательно прогоняя сон. Обычно ровный голос его друга с задоринкой зазвучал как-то неуверенно и это пробуждало лучше, чем её три будильника на утро.

— Допустим... — Протянула она настороженно.

— Ну... — Ёнбок сделал паузу, собираясь с духом, и на его лице расплылась улыбка, скорее в попытках не только звучать убедительно, но и выглядеть для самого себя по внутренним ощущениям. — У меня к тебе есть очень классное предложение, от которого ты, ну, никак не сможешь отказаться.

— И для этого ты звонишь мне в грёбанный час ночи?

— Да, — коротко бросил Ёнбок, потому что ему и правда нечем оправдываться.

На той стороне Йеджи упала лицом в подушку и старалась сдержать себя, чтобы не взвыть по громче. Она ненавидела, когда её будили ночью по пустякам. Ёнбок лишь молча слушал шуршание и еле доходящий словарный запас отборного мата подруги в подушку, после чего вдруг Йеджи, успокоившись, вернулась к диалогу.

— Ну-ка, — в голосе Йеджи проскользнули насмешливые нотки, старательно скрывая своё раздражение, — просвети подружку в подробности, которые не могли дождаться утра.

— Как насчёт того, чтобы я добыл для тебя номер той прекрасной брюнетки из отдела кадров? Черён её звали, да? — Выпалил Ёнбок и затаил дыхание.

Молчание. Потом хмыканье.

— Так, ага. Допустим. А я? — спросила Йеджи с подозрением. — Что я должна буду сделать за такое сокровище?

— А ты, — Ёнбок сглотнул, — отдаёшь мне место в групповом расследовании.

Йеджи молчала. Он слышал только её дыхание — спокойное, даже слишком спокойное. А потом она усмехнулась.

— А-а-а, — протянула она, укладывая голову поудобнее в подушку. — Втюхался что ли?

И в этом вопросе было столько ехидства, что у Ёнбока уши загорелись ещё до того, как он осознал смысл.

— Чего? — Переспросил он, надеясь, что ослышался.

— Ну этот... — Йеджи явно наслаждалась подколом, натягивая на лицо очень хищную улыбку. Это уж точно стоило того, чтобы проснуться в дай Бог знает какой час. — Высокий ваш начальник. Суперинтендант этот? Хван Хёнджин. Он, да? Я же видела, как ты на него смотрел, когда мы пересекались в прошлый раз. Аж искры летели из вас двоих. Он хоть гей или мы страдаем с тобой безответкой?

— Ты... — Ёнбок почувствовал, как краска заливает щёки, шею и уши от злости и негодования, он аж задохнулся. — Издеваешься?!

— Нет? — В её голосе прорезалось притворное удивление. — А мне показалось, что между вами что-то химичит...

— Хван Йеджи! — Зашипел он, сжимая пальцами край домашней футболки так, что ткань смялась. — Ты блять... Ты! Ничего между нами не химичит! Да я его на дух не переношу! Я просто занимался помощью ещё при первых двух жертвах и у меня есть догадки, я знаю больше информации, чем кто-либо! Это чисто профессиональный интерес, понятно?! Я думаю о жизнях людей! И вообще Хван Хёнджин самовлюблённый эгоист, который думает только о собственной выгоде! Такого человека даже в колодце утопить не достаточно!..

— Эй, эй, всё! Брэйк, боец, а то ты так и преступником станешь, — Йеджи уже откровенно смеялась, и этот смех гулко разносился по его комнате через динамик телефона. — Успокой свои гормоны, слышишь? Всё, хорошо, хорошо, я поняла. Но судя по твоему возмущению...

— Блять!

— Всё, всё, чисто работа, поняла, не более.

— Вот именно, — буркнул он, но краска с лица всё не сходила.

— Тогда с тебя номер девчонки и мы в расчёте, — выдохнула Йеджи, как жаль что она не наигралась с бедным блондинчиком, но и он сильно разволновался. — Притворюсь, что умираю от месячных. Вот прям калекой стану на неделю.

— Договорились, — выдохнул Ёнбок, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает плечи и даже натягивает улыбку за слова про калеку. — Спасибо.

— Да не за что, — хмыкнула она и, помолчав секунду, добавила: — Так, а я что, не права вообще? Между вами...

— Всё! — Рявкнул он, чувствуя, что снова закипает. — Спокойной ночи, блять, придурочная!

Не дожидаясь ответа, он ткнул пальцем в экран, сбрасывая звонок, и откинул голову назад, утыкаясь затылком в мягкую обивку дивана. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и упал куда-то на колени. Ёнбок прижал ладони к лицу, провёл ими вниз, будто пытаясь стереть с себя и красноту, и этот дурацкий разговор, и все сомнения разом.

— Да что б... — буркнул сам себе Ёнбок и встал с места, качая головой. — Да что бы я в этого морального урода? Да никогда в жизни...

«Никогда в жизни... да?»

Почему он ещё спрашивает самого себя в мыслях? Это же очевидно! Настолько, что даже оправдываться ни к чему!

Ёнбок приник к коленям, не мог он усидеться на одном месте. И что теперь? В группу он попадёт, но как Хван на это отреагирует? Не выгонит, нет, там будут и другие, а он при команде не будет принижать своё достоинство. Пальцы давят на виски, Ёнбок словно умывает своё лицо, пытается заставить это ноющее чувство в груди утихомирить, но он только ещё больше распространяется и тело покалывает при мысли встретиться с ним взглядом, когда придётся идти на совещание.

— А-а-а-а! — Завыл Ёнбок, бросая одну подушку с дивана в стену. — Сука, Хван Хёнджин!

Блондин вскакивает с места и идёт в уборную умываться. Его квартира не такая уж и большая, но на одного его хватает вполне себе прилично. Пару шагов и он хватается за ручку двери и влетает в ванную. Глаза тут же впиваются в старое зеркало, покрытое небольшими трещинами. Красные щёки, красный нос, багровые уши и шея словно горели. Ёнбок щенячьими глазами смотрит на своё отражение. Он не хочет верить в то, что с ним происходит такое из-за Хёнджина. Руки прокручивают краник и ледяная вода тут же хлыщет, ударяясь о дно раковины. Блондин похлопывающими движениями охлаждает кожу леденящей кожу водой, по телу проходятся мурашки, но он не останавливается. Только кажется это и не помогает вовсе, намного больше раздражая. Глаза не хотят видеть это выражения лица влюблённого подростка, такое он уже пережил однажды и разбился об свои же чувства. Второго раза он не допустит.

Ёнбок вбирает в ладони воду и разбрызгивает в зеркало, чтобы заблюрить своё отражение. Если он ещё дольше будет стоять здесь с таким краснющим видом, то не сможет отрицать свои скрытые намерения, которые он старается игнорировать.

— И Ёнбок, почему именно из всех это Хван Хёнджин?! Ты ёбанный мазохист или что?!

Полотенце бросается прямо на отражение в зеркале, словно мысленно давая себе пощёчину. Блондин наворачивает круги в маленькой ванной и не выдерживает, отпинав какое-то средство для мытья полов возле ведра со шваброй. Он опускается на колени, не веря тому, что реально сказал это вслух. Словно подтвердил то, чего не собирался делать ни в жизнь.

— Блять, успокойся, успокойся придурок, — шепчет Ёнбок, казалось, он сходит с ума. — Душ, надо принять душ. Успокойся, И Ёнбок. Ты просто разозлился, что твои усилия не оценили должным образом. Всё.