Wolveskin

Лёгкий вздох изо рта проносится прохладным ветерком за стены суматошного особняка. Брови страдальчески свелись, карие глаза скрылись за веки, стоило оказаться ненадолго в тишине. Хёнджин сделал правильный выбор, свалив в отдалённую часть сада, теперь наблюдая за брызгами фонтана, так и веющий холодом в приятную ночь. Глаза смягчаются, отбрасывая маску холодного равнодушия, спасающий его практически всегда при разговоре с циничными богатеями, норовящие связать хоть какие-нибудь контакты. Хван Хёнджин прекрасно понимал, — здесь он не нужен никому, — а все эти горящие глаза, зовущие куда-нибудь смотаться на яхте, собраться и выпить на вилле... За их словами скрываются намерения. Они все хотели получить место под солнцем, завербовав связи с его дражайшим отцом — Хван Джихуном. А такими привилегиями сына министра теперь детективу приходилось нести бремя на себе, как суровое клеймо.

Руки заводятся карманы и лицо с умиротворением расслабляется, когда осознание одиночества ударяется в голову. Ноги в глянцевых туфлях вальяжно обходят сердце сада и парень, наблюдая за переливанием воды, любуется видами зелени и архитектурными сооружениями, коих конечно видел за свою жизнь сотни, но при том его сейчас развлекало только это и собственная компания, присоединившаяся к прослушиванию водяной симфонии. Лунный свет слабо освещал украшенный драгоценными камнями мраморную чашу, живой источник стекал по ней, заставляя мокрые дорожки скатываться в освещённую по краям глубину, где образовалась мягкая гладь, собирающая мягкое лунное прикосновение и дробящиеся отражения камней. Хёнджин задержал взгляд на этом колодце, словно архитектор, проходясь по каждому изгибу и проверяя искусно обделанную работу. Здесь, среди аккуратно подстриженных кустов и навиданной всю жизнь роскоши, появившееся одиночество не давило — оно было честным, приятным и желанным с тех пор, как он вошёл через двери в социум вместе с Пак Джинёном, которого благополучно удалось оставить в компании его старых знакомых. И признаться, Хван ожидал в этой вечеринке, посвящённый юбилею... кого-то там, кто реально не был ему интересен, увидеть отца. Хвала небесам, — он решил не приходить и не наносить излишне своему чаду давление на нервы. Хёнджин присел на красиво вырезанную белую лавочку с холодными мраморными подлокотниками, отзывающиеся прохладой на коже, отчего промёрзшая рука заносится выше, подпирая щёку.

Одиночество не требовало улыбок, не сулило выгод. Лишь позволяло стоять и дышать, слушая, как ночь бережно укрывает его от мира, в котором он по умолчанию чей-то сын, чья-то тень, чья-то удобная связь. В этот короткий миг он был просто человеком, смотрящим на воду, и этого — чертовски странным образом — оказалось достаточно.

— Красивый сад.

Чьё-то внезапное вторжение в зону видимости разрушает идиллию. Хёнджин мысленно закатил глаза, ожидая, обернувшись увидеть очередного мужчину средних лет, судя по басистому голосу, которому нужно либо связаться с его отцом, либо же на старости лет похвастаться своей состоятельностью.

Брюнет поворачивает голову встречаясь с несостыковывающейся внешностью. Это был парень, скорее всего, его ровесник: светлые волосы, собранные в аккуратный пучок, но пару аккуратных прядей мягко спадали по щекам, подчёркивая до непорицаемости ангельское лицо. Белоснежный костюм сидел безупречно, усиливая ощущение нереальности, а на светлой коже рассыпались веснушки — живые, резко контрастирующие с холодной роскошью вечера. Черты лица были слишком мягкими для этого места, слишком чистыми, словно он здесь, в вечере самодовольных богатеев, оказался по ошибке. И это было столь неожиданно, что Хван забыл накинуть на лицо маску равнодушия, напротив раскрыв рот от удивления и бегая округлёнными глазами по неземной красоте, дополняющий сад своей ангельской чертой, исходящий из незнакомца. Может Хёнджин и не архитектор вовсе, однако он действительно был уверен, что этот человек прекрасно сочетался с видом на сад и мраморный фонтан, как недостающая статуя небесных представителей.

— Невероятно красив... Сад. И Фонтан.

Хёнджин промаргивается на свой же ответ, отворачивая голову. Маска равнодушия тут же натягивается обратно. Он видал не мало людей в красивой обёртке, скорее всего этот парень тоже был одним из тех, кто ищет знакомство с его отцом через него. Иначе зачем следовать сюда, когда самый разгар вечеринки, все важные люди сейчас находятся по другую сторону? Незнакомец нагло присаживается рядом с ним, протягивая один из бокалов красного, заманчивого вина, скорее подтверждая домыслы первого.

— Спасибо, — проговаривает Хёнджин, за приятный бокал красного напитка и, в качестве исключения, не вызывает недовольства за грубость в прерывании его желанного одиночества и даже проявлению скрытых мотивов. Вино было как раз, кстати, к месту.

Блондин также удерживает паузу, рассматривая человека, за которым пришёл и нагло прервал его времяпровождение. Аккуратно сложенные волосы, чёрный строгий костюм и лицо, словно скульпторы трудились над ним годы. Если бы этот человек не сбежал так далеко в сад, а остался бы на вечеринке, слащаво беседуя с гостьями, то на вряд ли бы заинтересовался им, посчитав его очередным богатеем, занимающийся в этой жизнью ничем, кроме как тратами денег семьи.

Молчание вновь восстановилось и как ни странно, незнакомец не решался разговориться. Сам Хёнджин тоже не торопился нарушать тишину, однако такое нехарактерное поведение рядом с ним вызывало уйму вопросов. Вскоре чуть повернув голову в бок, Хёнджин любопытно взглянул на сидящего рядом блондина, вздохнувшего полной грудью и также поворачивающий свою голову к нему.

— Извините, я просто использую вас, чтобы не шароёбиться среди дотошных старикашек.

Хёнджин прыснул в кулак. Его маска равнодушия, обычно сидящий на нём стальным закрепом, словно отвалилась, стоило этому ангельскому лицу так живо и яро произнести своими губами столь противоречивые для его вида вещи. Ему пришлось немного пропершить горло, чтобы вернуть свой непоколебимый вид, однако на зло, — улыбка с лица не спадала. Сам Хван даже не хотел притворяться после столь честного откровения.

— Впервые мной пользуются столь честно, — ответил Хёнджин, глотнув немного вина.

— Я не любитель таких светских мероприятий.

Незнакомец произнёс это без тени смущения, с усталостью, откидывая спину назад. Что ж, Хёнджин был рад тому, что это был не очередной папенькин сыночек, который хочет добраться до его отца. Брюнет вновь поворачивает свою голову, рассматривая профиль веснушчатого лица. Обычно его раздражают такие слащавые внешности, но в контрасте с этим парнем что-то пошло абсолютно не так. Что же его внимание так цепляет? Нет, а кто он вообще такой? Среди знакомых богатеев его лицо не всплывает в воспоминаниях.

— И как же вас зовут? Хочу знать, чтобы также использовать.

Незнакомец на такое пустил коротки смешок. Низкий тембр взбудоражил мурашки.

— Вы тоже довольно честны, как я вижу, — проговорил светловолосый, протягивая руку для рукопожатия. — И Ёнбок.

— Хван Хёнджин, детектив из тринадцатого участка, — изящная ладонь хватает протянутую, ощущая странные колебания где-то под рёбрами. — Вижу вас впервые.

— О, так мы с вами в одной сфере работаем. Я перевёлся недавно из Ансана в Сеул. По званию сержант, временно нахожусь в пятнадцатом участке до распределения.

— Какой отдел?

— Наркотический.

— Не дурно, — кивает себе же Хёнджин, делая небольшой глоток красного напитка. — Я из убойного.

— Правда? Молодо выглядите для детектива, расследующего убийства...

— Все так говорят. Думаю, на молодого сержанта тоже много кто зубы точит, я прав?

Ёнбок тихо хмыкнул.

— Вы и правда детектив.

— Чтобы понимать такое, не нужно быть детективом, — ухмыляется Хван, поворачиваясь лицом к фонтану. — Достаточно прожить это на собственной шкуре и тогда многие аспекты становятся яснее без лишних умозаключений.

Блондин откидывается на спинку лавочки и вздыхает, преподнося бокал вина к аккуратным губам. Открытие в виде детектива Хвана становится всё более приятным в этом бессмысленном и душном мероприятии. Ёнбок заинтересованно бросает взгляд на профиль детектива, чей взгляд устремлён в водную гладь на нижнем ярусе фонтана. Карие глаза задумчиво рассматривают колебания воды и что-то внутри блондина отзывается на этот момент.

— Прошу простить за вопрос, но сколько вам лет?

Хёнджин поворачивает голову, карий острый взгляд упирается в лицо визави и застывает на долю секунды, решаясь говорить.

— Мне двадцать три.

Глаза блондина округлились, а брови поползли наверх.

— Двадцать три? И вы уже детектив в таком возрасте? — Ёнбок показывает два пальца, растопырив их в английскую букву «V». — Мне двадцать два и то с трудом сержантом стал...

— Дело вовсе не в возрасте, — Хёнджин искренне ухмыляется уголком губ на удивление парня. — Какая разница сколько мне лет, если я смогу раскрыть убийство не хуже любого зрелого инспектора?

Возникшая тишина не оглушает, прикрываясь звучанием протекающей воды и лёгкого ветра. Где-то над их головами пролетели птицы, чирикая и улетая дальше по своим делам. Ёнбок был очарован мышлением и не меньше самим Хёнджином. Самого блондина часто отправляли по мелким делам, старшие работники уж больно любили перекидывать на него свои задачи, что в принципе-то стало решающей монетой и помогло дослужить Ёнбоку до сержанта по количеству раскрытых дел, приведя к случайной поимкой одного из главных дилеров в Ансане. Остальные кусая локти смотрели на церемонию награждения в сержанты, но блондин их вовсе не понимал. Зачем они отдавали ему свои дела и при этом теперь так завидно смотрят на него? Будь они умнее и трудолюбивее, на его месте оказался бы кто-то другой. Сам же парень и мечтать о таком не мог, вместе с чувством гордости его пронизывала ответственность и некий приковывающий страх. В прочем, недоброжелателей у Ёнбока в прошлом участке словно по щелчку пальцев стало огромное количество.  С поимкой главного ансанского дилера работы вообще не стало, сократились даже мелкие наркотические преступления. Конечно, это было замечательной новостью, однако Ёнбоку было абсолютно нечего делать. Это было лишь пол беды. С появлением лишнего времени его стали часто дёргать на всякие вечеринки старшие чины, в частности либо дать повод руководителю похвастаться, либо же пытаться использовать его для своих дел, предлагая соответствующую плату. И парень решил окончательно — ему нужно развиваться в другом месте, там где он будет менее выделяться.

А теперь видеть кого-то своего возраста, пусть и в совсем другом отделении, но также как и он сам, занявший своё место раскрывая преступления, — Хёнджин вызвал табун мурашек по светлой коже Ёнбока. Он и не надеялся встретить кого-то, кто был в том же положении, что и он. Кого так же водили на такие светские вечера и хвастались его достижениями их руководители, будто это всё сами они сделали, а им нужно присутствовать на виду как куклы в красивой обёртке.

Хёнджин прекрасно ощущал на себе заинтересованный взгляд. Только в этот раз ощущалось иначе. Парень был заинтересован им самим, а не связями отца, даже не имел понятия с кем разговаривает. Другой бы воспользовался наивностью этого сержанта, хотя чего лгать — сам Хёнджин не святой, тоже уже продумал варианты на будущее. Однако глядя в это веснушчатое лицо, излучающее восхищение в его персону, не мог он никак показать себя с такой плохой стороны. У этого парня ещё будет время разбиться, обжечься и пережить ещё более тяжкие трудности в жизни, которые Хван Хёнджин, без приукрашиваний, до сих пор переживает и ходит на острие ножа каждый день.

Ёнбок заметил эту непримечательную перемену. Лицо может и не изменилось, выражение оставалось спокойным, однако в глазах визави что-то мелькало. И если немного подумать, то в убойный отдел идут явно не имея радость и позитив в жизни. За этими глазами таится история человека, который старается добраться куда-то в своём пути. Блондин кивает самому себе, отмечая как в собственной шее что-то пульсирует. Ему интересно узнать, — кто такой Хван Хёнджин?

— Если вдруг понадобится помощь с наркотического отдела, — пальцы пролезают во внутренний карман пиджака, доставая наружу гладкий прямоугольный картон. Ёнбок и не думал, что ему впервые в жизни захочется самому делиться с визиткой. — Буду рад подсобить, детектив Хван.

Брюнет кидает взгляд на протянутую карточку и задумывается на полсекунды, прежде чем его длинные пальцы перехватывают визитку. Он ухмыляется, смотря в ответ на веснушчатое лицо.

— Благодарю. К сожалению, я не ношу с собой визитки. Мой руководитель сам по себе выполняет эту задачу.

Ёнбок усмехается, он так и предполагал — у них много общего.

Но в правом внутреннем кармане пиджака, внутри кожаного кошелька покоилось целых пять визитных карточек детектива Хвана...