Wolveskin

«The moment when I close my eyes...»

Нога сводится в сторону, пока рука изящно выворачивается и плавно поднимается снизу вверх по груди. Прикрытые веки улавливают лишь лёгкий свет от мягкой красной подсветки в этом тёмном помещении, а к ушам доходит знакомая до дрожи кончиков пальцев песня из громких динамиков, пускающий свой бит и ритм по коже Хвана. Тело двигается волной, плечи извиваются в такт собственному сердцебиению и обрывистому от взбудораженности дыханию, коротко улавливая аромат приобретённых благовоний, витающих по всей комнате. Хёнджин прогибается вниз, волосы спутываются и следуют за следующим резким взмахом головы в круговых движениях.

Он пытается не думать. Но мысли так и идут рекой. Одна за другой, окончательно добивая. Весь негатив в попытках заглушить движениями, музыкой... Но почему-то с каждым новым движением голова не пустела.

«All I see is red lights...»

Взгляд словно опьянённых глаз смотрит на своё отражение в огромном зеркале, как только распахивает веки под нужный момент, скрывающийся в любимой части песни. Кадык дёргается, словно долгое время он умирал от жажды и тут ему преподнесли роскошный бокал горячего напитка, дурманящий разум. Хёнджин не употреблял ничего, нет. Совсем нет. Стоит вожделению захватить его тело, и разум покорно слушается, давая Хвану то что он хочет — чувство превосходности. Движения становятся более резкими и агрессивными, несмотря на то, что песня намного спокойная для такого рода танца. Хёнджин знает как лучше и он сам убеждается в этом каждый раз, смотря на себя в зеркало. Руки, которые по хореографии должны были лишь слегка касаться груди и пробежаться к шее, ударяются, отбивая глухой стук, когда грудь также одновременно вырывается вперёд, Хван падает к коленям, продолжая исполнять свои желания. И это даёт ему ощущение возвышенности над собой, сейчас он видит не разбитого мальчишку, не детектива с идеальным внешним видом — перед острым, расплывающимся взглядом отражается настоящий, дикий, несдержанный и голодный до грязных чувств Хван Хёнджин.

Крис... Расследование... Мать... Отец... Всё соединилось вместе, заставляя нахмуриться и сжать руки в кулаки, смотря пустым взглядом прямо на прохладный пол под собой. Как же он хотел, чтобы это закончилось как можно быстрее...

«Now, tell me... you hate me...»

Стремительные, дёрганные движения и таз, последний раз отталкиваясь толчком, приподнимает его на ноги, а учащённые выдохи вылетают короткими стонами изо рта, он улавливает каждый из них сквозь громкую музыку на всё помещение. Прошло больше трёх часов, пот лился словно из ведра, вся рубашка просвечивала торс, по своему эротично прилипая к телу, но парень не останавливается, напротив — это его заводит ещё сильнее, дурманит разум, переплетаясь с ароматами лаванды от маленьких зажжёных аромасвечей. Хёнджин долго терпел присутствие одного психопата, но теперь, когда парень нашёл временное решение. И впрямь, не хватало ему ещё дать повод этой иллюзии играться с его душой, пытающемуся осквернить любое его действие. Это время для Хвана является чуть ли не святым делом, важнее любых едких слов и взглядов. И этот вечер принадлежит только ему и собственному восхищению.

«I really wanna know, yeah...»

Воздух тяжёлый, пропитанный спокойствием лаванды и горячими выдохами. Глаза уже не видят своего отражения, веки прикрываются и взгляд уходит в себя, во внутрь, ощущая каждое движение своих конечностей. Темнота, немного осветлённый красной подсветкой по периметру потолка, не даёт парню уйти во мрак. Пальцы переплетаются у шеи, динамичные и хищные движения сменяются на плавные и чувственные, тяжесть падает на плечи и ноги. Хёнджин сопротивляется, танцует дальше. Ему мало. Чертовски мало. Он хочет открыть глаза, увидеть самого себя, показать что-то, чего никто не видел и не увидит в недрах этого помещения.

«All I see is red lights, red lights, red lights...»

Очередной стон, парень падает на колено, не прекращая танцевать. Он не принимает это отступлением, внушая себе, что это было задумано и Хван продолжает жить в иллюзиях, помещённые в закромах своего разума под табу на раскрытие хотя бы капельки из них кому-то чужому. Приоткрытые веки дрожат, вновь захлопываясь, словно кто-то намеренно закрывает обзор шторой. Взгляд уходит в себя, в горячее тело и учащенное сердцебиение с рванными вздохами. На миг смотря в эту пучину темноты, по телу пробегают мурашки от ощущения чьего-то пристального взгляда. Не своего. Определённо, чужого. Хёнджин не понял, когда же он упал на пол, с какого момента перестал двигаться в искушении танца, только не смог он и подумать об этом как отключился под завершённую песню и благоухание лаванды, убаюкивающий его ещё крепче.

«Make you feel my love, oh...»

Тяжёлая голова поворачивается в другую сторону, ощущая холодный твёрдый пол под собой. Под закрытыми веками, словно загорающиеся по очереди лампочки, кружатся мерцающие пятна и раздражают спящего парня, отталкивая от глубокого сна. Прилипший ко всему телу пот мерзко ощущается на коже, детектив хмурится сквозь болевые ощущения в висках и тошноты от запаха, витающего в воздухе. Через силу, но удаётся приоткрыть свои глаза и увидеть лишь тёмную комнату без окон, с цветной подсветкой, единственное что освещало это место. Весь лохматый Хван приподнимается на лопатки и хмурит лицо, пытаясь понять происходящее, как тут он приходит в себя, вспомнив события прошлого дня. Знакомая комната своего подпольного этажа, которую он сам переделал под танцевальную студию и мышечная боль, ощутимая во всех конечностях парня. Он оттанцевал все свои эмоции и переживания, а в конце видать размяк под эффектом лавандовых аромасвеч и лёг прямо тут. Несмотря на усталость и головную боль, Хёнджин сладко улыбается, искренне радуясь тому, как же он хорошо придумал со свечами и теперь у него есть способ провести время с самим собой наедине.

Ноги со жгучей болью передвигаются до проигрывателя и динамиков. Понятно почему музыка не играла, сработало автовыключение. Карий, всё ещё сонный взгляд падает на стол, наблюдая за расплавившимися восковыми свечами. В комнате аромат стоял густой, достаточно сильный шлейф, а значит они только недавно потухли. К тому же, судя по электронным часам, до работы было ещё уйма времени. Даже удивительно что Хван с умел проснуться после такого ночного исполнения. Тем не менее, для того чтобы принять душ и смыть весь прилипший пот у него имелись силы.

Вода скатывается с кожи на дно ванны и отбивает глухие стуки, мешаясь в шум напора из насадки для душа. Умиротворение до странного появившееся внутри него будто протекает по венам и от осознания этого разные мысли крутятся в зудящей голове. Глаза пялятся перед собой, руки лениво потирают кожу, не намыливая ничего, что казалось бы пустое, не значимое действие. Какое-то не понятное ощущение, учитывая как уже несколько недель Хёнджин борется за право на своё личное пространство с плодом своего воображения.

И всё-таки... Пальцы, что скользили по коже груди медленно проходились по телу. Тёплые струи воды окутывали Хвана целиком, позволяя разуму на пару секунд расслабиться. Он прижимается лбом к кафельной плитке, позволяя воде стекать по его спине, смывая остатки напряжения. Пар густой дымкой поднимался к потолку, наполняя пространство влажным и обволакивающим теплом.

Сначала это было блаженное расслабление. Голова постепенно начала отключаться, фокусируясь на внутренних ощущениях. Тепло, которое изначально просто согревало, стало проникать глубже, проходясь по мускулам, разливаясь по жилам томной, ленивой тяжестью. Он чувствовал, как под кожей заиграли едва уловимые разряды тока, лёгкая дрожь пришлась по всем конечностям.

Его дыхание, ровное и спокойное, постепенно перешло в едва слышные и тихие стоны. Пар наполнял лёгкие, делая каждый вдох горячим и густым. Глаза закрылись сами собой, голова находилась прямо под струями, позволяя воде дальше стекать по волосам и ниже. Мысли уплывали, уступая место физическому существованию. Хёнджин ощутил приятную тяжесть, прилив крови, который начал пульсировать в такт учащённому сердцебиению, мягко и приятно нарастая где-то снизу живота.

Это было непроизвольное движение — его ладонь медленно сползла с груди по мокрой коже пресса. Прикосновение к набухшей, уже такой чувствительной головке заставило парня слегка выдохнуть, создавая едва слышный стон наслаждения. Пальцы сомкнулись вокруг плоти, и первое движение вызвало волну жара, ударившую в голову. Он слегка откинул голову, подставляя лицо под потоки воды, но они только подстёгивали, смешавшись с редкими каплями пота на лбу. Ритм его руки ускорился, подчиняясь нарастающему внутри давлению. Разум отключился полностью, позволяя наслаждению поглотить его полностью. Большой палец проходится по головке, собирая капли предэякулята, смешавшихся с водой. Снова стон вырывается из пухлых губ, глаза зажмуриваются, видя небольшие звёздочки.

Мирок за матовым стеклом сузился до ритма собственной крови, стучащей в висках. Но какие бы резкие и быстрые движения, смешавшиеся с медленными, ни выводила его рука, этого было мало. Ощущение надвигающейся разрядки было обманчивым, словно вершина, до которой нельзя дотянуться. В отчаянии он снова прижался лбом к кафелю, поднимая вторую руку сначала к груди, к соску, застывшему от напряжения.

И в этот миг что-то изменилось. Сзади, у основания шеи, резко ощутилось пятно жара, словно тепло пара. Оно медленно поползло вниз по позвоночнику, как будто кто-то провёл кончиками пальцев. «Вода стала горячее», — мелькнула где-то на краю сознания ленивая мысль, но он тут же отогнал её, полностью отдавшись нарастающему сладостному безумию.

Горячие капли, уже не воды, а непонятного ощущения, оказались на его талии. Они не стекали, а словно обвивали кожу, приятно сжимая, создавая невидимый жест удовольствия, который медленно полз вверх. Пальцы сомкнулись на оголённой шее. Они провели медленно, почти благоговейно, вдоль линии челюсти, почувствовали бешеную пульсацию прямо на жилке чуть ниже уха. А потом случилось резкое сжатие прямо под подбородком, обхват стал сильнее. Словно чья-то чужая воля направляла его конечности, делая каждое прикосновение в разы острее.

«Давай...» — его собственный шёпот прозвучал чужим, захватывающим разум приказом. И он словно стал сигналом.

Стон вырвался с хрипом. Рука, будто одержимая, двигалась с быстрой скоростью, и он уже не мог сказать, где заканчиваются его собственные движения и начинаются те, что вели его. Дыхание участилось, он ловил ртом воздух, и капли воды попадали на язык, скатывались по подбородку. Хватка на шее усилилась. Ноги подкосились, голова закружилась в сладком, лишающем кислорода угаре. Приближающаяся кульминация нарастала с каждой секундой, с каждым движением руки по твёрдому, почти болезненно чувствительному члену.

«Кончай».

Мысль прозвучала в голове с такой ясностью, что её невозможно было игнорировать. И в тот же миг невидимые пальцы сдавили его гортань с жестокой силой, полностью перекрывая доступ кислороду. Сознание поплыло, мир сузился до сполохов за закрытыми веками. Хван с хрипом откинул голову назад, и его тело выгнулось в немой судороге, позволив ему полностью раствориться в ослепительной волне экстаза.

Движения его руки стали не такими резкими, замедлились, переходя в стадию нежного, почти бережного затухания. Но сквозь послеоргазменную истому он смутно чувствовал, как те самые пальцы — всё ещё водили по его шее и спине, медленно, словно растягивая уходящее удовольствие, не желая отпускать. И лишь когда последняя дрожь утихла, призрачное присутствие растаяло так же незаметно, как и появилось, оставив его одного под остывающими струями воды.

Хван вздыхает, открывая глаза. Осознание приходит не сразу, но почему-то именно сейчас тот подумал о своей иллюзии. Лишь бы этот придурок не решил объявиться. Он мягко покачивает головой, отрицая любые возникновения мысли за этого кретина. А то вдруг как-то повлияет на его скорое появление? Лучше даже не вспоминать его имени. Хёнджин решает быстрее закончить свой «успокаивающий» душ, чтобы никто не смог ему и здесь надоесть.

К счастью ничего не произошло. Честно говоря, Хван успел даже приготовить себе простой завтрак в виде риса с яйцом, не слыша под ухом упрёков. Смешок вырывается из уст и кривая полуухмылка натягивается на утончённое лицо. А какой нормальный станет радоваться тому, что никакая иллюзия не помешала ему искупаться и приготовить себе поесть в одиночестве? Хван лишь цокает, ему эта ситуация кажется одновременно ужасной и смешной до слёз. Он готов поверить, что это всё розыгрыш и его втянули в какое-то шоу, лишь бы оно так было. Но увы, не отражающийся «сами знаете кто»* в окне очень даже прямое доказательство того, что всё это реально.

Новый телефон приобретённый наспех издаёт характерный звук сообщения. Хёнджин отрывается от завтрака, при этом пялившись в одну точку на столе, хватает одной ладонью мобильный и, не снимая с блокировки, смотрит на оповещение. Отправителем являлся И Минхо. Воспоминания сразу же напоминают об этом человеке. Этот «знакомый незнакомец», которого Хёнджин встретил в парке, что так любезно довёз его как до дома, так и до участка. Хван, приподнимая одну бровь, смотрит на экран и думает, стоит ли читать сообщение сейчас или содержимое принадлежит не для него?..

Палочка для еды падает на стол, а глаза округляются от собственных мыслей. Что значит не для него? А для кого же ещё тогда?! Нет, нет. Тело и разум принадлежат только Хван Хёнджину!

— Я походу реально сошёл с ума...

Палец нажимает на уведомление и заходит в сообщения:

«Привет, может встретимся вечером?»

«Давно не разминались с тобой, боюсь твои перчатки в шкафу запылятся»

Хёнджин закусывает нижнюю губу. Если он правильно понял за эти две недели, то этот его второй и Минхо по вечерам занимались либо боксом, либо поимкой каких-то дилеров из переулков. Видать этот парень не простой, но... Честно говоря, не особо хочется связываться с ним, особенно в таком плане. Это ставит под удар его положение начальника. А Хёнджину нет дела до каких-то нариков. Не для этого он забрался так высоко, чтобы ночами по улицам шататься.

— Сука, от тебя одна головная боль, — выдохнул детектив, устало проводя рукой по лицу и вспоминая физиономию этой несносной иллюзии.

«В ближайшее время не получится, у меня висит расследование»

И вправду, даже если Хвану захочется, то у него нет времени на это. Нисколько из-за расследования, сколько из-за вечернего сеанса с Сынмином сегодня. Встреться он с Минхо, этот больной призрак сразу же будет мазолить глаза, а вот как у психотерапевта, так и кончика его волос не сыщешь. Только в этом случае Хёнджину на нервы будет действовать Ким, со своими сложными вопросами. Однако по сравнению с Крисом — уж лучше общаться с живыми людьми.

***

— Господин Хван!

Гулкие, уверенные шаги с ощущением жжения в мышцах, эхом разносившиеся по коридору, застыли на месте. Он плавно развернулся всем корпусом навстречу голосу и увидел двух стажёров из отдела судмедэкспертизы. Они стояли почти по стойке «смирно», словно школьники, пойманные на проказах.

— А вы прям бодрые. Отчёт готов? — его голос прозвучал чётко, а пронзительный взгляд скользил по молодым лицам.

— Так точно! Господин Ким просил передать вам лично, — поспешно ответил Гаон, протягивая заветную папку.

Хван взял документы, его взгляд на секунду задержался на обложке, а губы тронула лёгкая, почти незаметная усмешка. Помнится кто-то упрекал его в безделье? Ну, проверять лишний раз умения стажёров за безделье не считается.

— Что ж, — произнёс он, уже поворачиваясь к ним спиной. — Раз уж вы здесь, будем работать. Идёмте со мной.

Не дав им и секунды на раздумья, Хёнджин вновь зашагал вперёд, подправляя воротники пиджака. Гаон и Джуён в немой панике переглянулись. В глазах одного читалось безмолвное «мы к этому не готовы», в то время как другой сглотнул так громко, что звук показался ему оглушительным в звенящей тишине коридора. Оба коротко показали друг на друга пальцами и жестикулировали, говоря одними губами. Нехотя, словно на эшафот, они поплелись следом, пока, по их мнению и гуляющим в участке слухам, те не разозлили самого строгого начальника отдела после комиссара Пак Джинёна, — руководителя убойного отдела, Хван Хёнджина.

Нагнать детектива им удалось лишь у самой двери его кабинета. Хёнджин уже вставлял ключ в замочную скважину, и металлический лязг, прозвучавший в тишине, позволил открыть дверь. Хван вошёл в помещение и тут же сел на своё кресло, включая монитор компьютера, после коротко бросил взгляд на мнущихся около двери стажёров, что пихали друг друга локтями, общаясь глазами между собой. Очередная ухмылка натянулось на лицо детектива, вспоминая былые дни, когда он с Чанбином также стоял у кабинета бывшего начальника, старика ушедшего на пенсию уже сколько лет тому назад. Отчёт в итоге оба впихнули на Джисона ценой плотного обеда за счёт их двоих.

— Присаживайтесь. Я, кстати, не кусаюсь. Больше предпочитаю кровь своих сержантов, у юных криминалистов она слишком стерильная, даже на зубок пробовать боюсь, — произнес Хёнджин, в то время как его взгляд скользил по молодым людям.

Гаон надул щёки, еле сдержав смешок. Парни и впрямь выглядели нелепо и потерянно, будто школьники, вызванные к строгому директору из-за того что их посадили по ошибке вместе за одну парту. Было видно, как визит к руководителю отдела никак не входил в их планы на этот день. Да и в принципе в любой другой день. Они наслышаны о Хёнджине и очень даже многое: отстранённый, высокий, статный, властный. Однако стоит впасть в немилость, лучше перевестись в другой участок. В другом городе... В другой стране. Последнее, конечно же, преувеличение фантазии.

— Я бы поспорил, — прошептал Джуён, уставившись в пол. Гаон фыркнул, но тут же получил локтем в ребро и сдавленно кхыкнул, пытаясь подавить очередной смех.

Нехотя они прошагали к массивному столу и опустились на два стула напротив детектива. Тем временем Хван совершил несколько движений, открыв на мониторе электронный отчёт от судмедэксперта. Утренняя почта от Дакхо могла пригодиться, чтобы проверить знания стажеров. Почему он вообще решил проверить их, даже сам не понял, возможно чтобы показать, что он «хороший» начальник и наставник, а что удивительно, это именно после слов Криса, жалующегося на его безделье. И ничего он не бездельничает!

Бегло пробежавшись глазами по тексту, Хёнджин выловил ключевые пункты. Затем он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и уставился на парней пристальным взглядом. От такой внезапной тишины и давления, Гаон икнул — громко и смущённо.

— Ну? — спросил Хван, едва заметно приподняв бровь.

— Ч-что «ну»? — переспросил один из них, неуверенно протягивая папку с документами через стол.

— А вот что, — папка лёгким движением длинных пальцев была отправлена обратно. — Я хочу услышать отчёт от вас. Вы же сюда работать пришли, верно?

Парни снова переглянулись, в их глазах читался безмолвный ужас. Помедлив, Гаон всё же взял папку дрожащими руками, чтобы открыть её. Он посмотрел на друга, пытаясь найти хоть каплю совести и, может, даже помощи, но Джуён уверенно молчал и хлопал глазами, смотря то на папку, то на Гаона.

Неловкое молчание повисло в кабинете, нарушаемое лишь тихим шорохом переворачиваемых страниц, пока Хван облокотился локтями на стол, переплетая пальцы вместе. Гаон, наконец, нашёл нужный раздел и, сглотнув, начал говорить. Его голос сначала срывался, но под пристальным взглядом Хёнджина он старался выровнять его.

— В ходе вскрытия... э-э... было установлено, что смерть наступила в результате огнестрельного ранения в грудную клетку. Пуля была внутри... — он запнулся, лихорадочно пробегая глазами по тексту.

— Угол раневого канала, — негромко, но чётко подсказал Хёнджин, не меняя позы. Его пальцы по-прежнему были сложены домиком.

— Да! Угол раневого канала указывает на то, что выстрел был произведён сверху вниз, под углом примерно в пятнадцать градусов, что говорит о том, что... э-э... Стрелявший был около метра восмидесяти, — подхватил Джуён, стараясь говорить увереннее. — При этом... на коже потерпевшей отсутствуют характерные следы внедрения пороховой копоти и ожоги от ослепляющего пламени. Это... это позволяет предположить, что выстрел был произведён не вплотную, но с достаточно близкой дистанции. Ещё мы... — он перевёл дух, — обнаружили на запястьях жертвы едва заметные микроскопические следы. Структура похожа на отпечаток текстуры латексных перчаток. Следы очень тяжело уловимые...

Парни умолкли, ожидая реакции. Хёнджин медленно кивнул, давая им продолжить. Его внимательный взгляд заставил Гаона снова углубиться в отчёт.

— Затем мы... а-а... взяли образцы для токсикологического анализа. Стандартная процедура, — пояснил он, и в его голосе снова проскользнула неуверенность. — Биоматериал исследовали методом хромато-масс-спектрометрии. И в крови... было обнаружено постороннее химическое соединение.

Джуён, видя, что его напарник замолкает, подхватил, говоря быстрее, словно желая поскорее выложить всё, что знает:

— Вещество обладает психоактивными свойствами, структурно отдалённо напоминает некоторые синтетические катиноны, но... его формулы нет ни в одной из известных баз данных. Это что-то новое, господин Хван.

Они замолчали, будто выдохнув. В воздухе повисло напряжение. Хёнджин несколько секунд молча смотрел на них, его лицо оставалось непроницаемым. Голова начала улавливать все возможные варианты. Он медленно выпрямился, придвинулся к столу и взял ту самую папку.

— Следы перчаток, — произнёс он, наконец, и его низкий голос прозвучал особенно отчётливо. — Вы описали их локализацию? Сопротивление или фиксация?

— Запястья... — начал Гаон.

— Конкретнее, — тут же парировал Хёнджин. — Тыльная сторона? Ладонная? Следы сжатия или трения?

— Т-тыльная, — поправил Джуён. — Как будто её держали, но не собирались оставить следов.

Хёнджин удовлетворённо хмыкнул. Он пролистал отчёт до раздела с токсикологией.

— И это «нечто»... Вы хоть предположили его происхождение? Кустарное? Лабораторное?

Парни снова переглянулись. В их глазах читалась растерянность. Они проделали хорошую техническую работу, но к аналитическим выводам были не готовы.

— Лабораторное, — тихо, но твёрдо сказал Гаон. — Степень очистки слишком высока для кустарного производства.

Только тогда Хёнджин отложил папку. В его глазах мелькнула тень интереса. Такие умные ребята, но боятся его. С чего это? Они прежде не встречались.

— Неплохо, — произнёс он, и это прозвучало почти как похвала. — Для начала. Теперь расскажите, почему при таком количестве улик вы бледнеете, как первокурсники на первом вскрытии?

Парни переглянулись и поджали губы. Гаон начал перебирать край своей кофты, кидая незначительные взгляды на лучшего друга, пока тот, в свою очередь, кидал точно такие же на сидящего рядом. Забавные.

— Потому что... Потому что мы первый раз предоставляли устный отчёт по настоящему, — выдаёт Джуён, понимая, что Гаон ничего не скажет.

— А вроде бы вчера ты говорил об входном отверстии, даже глазом не моргнув.

— Ну, это... я же ведь не опытный, вдруг и правда ляпну что-то не то и это повлияет... как-то.

— Не думаю что вы уж совсем бездарны. Вы хорошо справились, так что перестаньте трястись, как будто вы экзамен в университет сдаёте. Всё, свободны, — Хван махнул рукой, позволяя мальчикам быстро вскочить с места и чуть ли не убежать из кабинета.

— А я говорил тебе! — последнее, что услышал детектив, прежде чем закроется дверь и послышится смех и возмущения.

— Бедные мальчики, — с притворным сочувствием протянул появившийся из ниоткуда Крис, развалившись в кресле. — Ты, кажется, до смерти их напугал.

Суперинтендант оторвался от папки и бросил на парня короткий, испепеляющий взгляд. Крис же, как ни в чём не бывало, сидел, развалившись с королевской непринужденностью: ноги широко расставлены, а расслабленные руки лежали на подлокотниках, устроив голову на спинке дивана.

— Чтобы не расслаблялись, — резко парировал Хёнджин, возвращаясь к отчёту. — Раз стажёры, пусть учатся работать не только с бумажками Дакхо. Я дал им почувствовать настоящую работу... А ты схренали объявился, ещё и так поздно? Ты же у нас такой пунктуальный, даже мне ворчишь за это, а сам то вовремя не появляешься.

Хёнджин хмыкает, смотря на закатывающего глаза Криса. Если его предположение верное, он не выходил из-за сильного шлейфа аромасвеч. Уж это Хван запомнит.

— Это я работать должен или ты? Мда, хоть и детектив, но ты никогда особо умным то и не был...

Хотя доля правды в этой мысли и имеется, но если бы «кое-кто» умел держать возбуждение в штанах, то Крису не пришлось бы разбираться с последствиями странных ощущений у самого себя...

— Так чего ты появляешься, раз ничего не делаешь? — Хван закатывает глаза.

— В таком случае отдавай мне свою пузатую тушу, хоть телосложение нормальное слеплю, на фоне твоего идиотизма будет какой-то жирный плюс!

— Иди к чёрту. И ты тут мной, блять, не командуй. Это я тут начальник.

— Да ну, мы ж не в тех отношениях, чтобы соблюдать твои царские выебоны.

— Ого, отношения? — Хван отбрасывает отчёт на стол и поворачивается лицом к Крису. — А какие они у нас? Потому что я не знаю, что у нас вообще может быть общего, кроме тела!

— А ты ещё не догадался? — Удивлённо приподнимается Крис, будто бы и вправду собирается рассказать что-то дельное, но в итоге падает обратно и машет рукой разочарованно. — Эх, к сожалению, не могу тебе раскрыть правду. Контент для взрослых, мускулистых мужиков, а ты в их число не входишь.

— Ты!.. Блять, да просто съеби нахуй, раз собираешься языком чесаться! — рука ударяется об стол и Хёнджин отворачивается, заново беря в руки отчёт и тихо бурча под нос. — Толку от него ноль, так ещё и не даёт работать...

В кабинете повисла тишина, перебиваемая лишь постукиванием пальцами об кожаный диван. Крис приподнимает свою валявшуюся на мягкой спинке голову и наблюдает за Хваном, чьи глаза проходятся по строчкам отчёта ещё раз, на всякий случай, чтобы не упустить ничего лишнего в своей гипотезе. Короткий выдох, парень всё ещё наблюдает, как детектив опираясь локтём об стол, ставит руку на подбородок и задумывается. Взгляд падает на родинку под глазом, потом поднимается к идеальной укладке волос, спускается к выразительному носу, после замечает как Хван прикусывает нижнюю губу, когда у него что-то не сходится в мыслях. Полная картина сосредоточенного Хёнджина. Указательный палец перестаёт стучать, глаза наблюдают за ним, как в прочем это было всегда. Только тот помнит совсем другого Хвана, иного мальчика, увиденного где-то в далёком и недоступном прошлом.

Наблюдать. Слышать. Сколько раз он звал его раньше? А, он ведь и не считал. И не надо было, парень звал его каждый раз, когда видел... Крис делает глубокий вдох, не отводя от Хёнджина взгляда.

— Хван.

— Чего? — Детектив сжимает губы в тонкую полоску, явно раздражённый тем что его прервали, тем не менее разворачивается, смотря прямо на позвавшего.

«В этот раз он ответил»

— ...Так в жертве наркоту что-ли нашли? — Крис приподнимается с места и подходя ближе, читает отчёт.

Хёнджин цокает. С чего это он решил полезть в предоставленный ему отчёт?

— Хм, — Крис приподнял бровь, и на его губах играла едва заметная улыбка. — Кажется, тут самое время вмешаться тому красавчику из отдела по наркотикам, а?

Детектив закатывает глаза.

— К сожалению, без него и вправду не обойтись, — сквозь зубы пробормотал Хёнджин, уже листая контакты на только приобретённом телефоне.

Его палец быстро нашел имя «И Ёнбок», но замер над кнопкой вызова. Противоречивые чувства сковали его на мгновение. С одной стороны, ему смертельно как не хотелось признаваться в этом даже самому себе, но ему искренне хотелось увидеть того наглого блондина, с которым они не пересекались уже несколько недель. С другой — он уже предвкушал ту стычку и едкие комментарии, которые неизменно сопровождали их общение.

Длинные гудки в трубке заставили его нервно постукивать кончиком ручки по поверхности стола. Ожидание давалось Хёнджину тяжело — он привык, чтобы всё крутилось вокруг него здесь и сейчас, и лишь Ёнбок позволял себе заставлять его ждать. Наконец, на том конце линии послышался низкий, нарочито медлительный голос, в котором сквозила язвительная небрежность.

— Ого, неужели руководитель восьмого отряда, Хван Хёнджин, сам лично звонит? Чем обязан вам в такое время?

Хёнджин с силой закатил глаза на этот пафос, а Крис, не скрывая любопытства, прильнул к телефону, стараясь не пропустить ни слова.

— Подойди ко мне сейчас, — отрезал Хёнджин, пытаясь оттолкнуть излишне любознательного Криса, который и не думал сдвигаться с места.

— Простите, не расслышал. Повторите, пожалуйста, начальник, — с мнимой почтительностью протянул Ёнбок.

Хёнджин с раздражением провёл пальцами по переносице, чувствуя, как нарастает напряжение.

— И Ёнбок. Подойди в мой кабинет. Пожалуйста, — выдавил он, с трудом вставляя в конец фразы вежливость.

— Ну вот, уже лучше. За такое даже в морду бить не хочется, — раздался в трубке довольный смешок. — Буду через пару минут.

Связь прервалась. Хёнджин с силой швырнул новый, купленный вчера, телефон на стол так, что тот подпрыгнул.

— Невыносимый тип! — прошипел он. — С его вечными насмешками. И главное — абсолютно не смотрит на то, что разговаривает с начальником! Этот... Язык без костей!

— Ах, а по-моему, он просто очарователен, — с наслаждением констатировал Крис, присаживаясь на стол и мечтательно задирая голову. — Такой... колючий. Мне он нравится. Красивый веснушка, я бы ему вд...

— Эй, эй! Только попробуй что-то вытворить, блять, да я тебе спуску не дам!

— Я же в твои грязные фантазии не лезу, ты тоже имей хоть каплю совести не суваться в мои, — Крис цокает, но после добавляет: — Останешься и дальше таким идиотом, только и будешь мастурбировать себе в ванной.

— Что... Что ты, блять, сказал?! — Хван резко вскакивает с места и кидает в него первое попавшееся под руку, какой-то металлический стаканчик для карандашей, отчего второй на веселе вскакивает и предмет лишь отскакивает от стены на пол. — Совсем ёбнулся, блять?!

— А ты что, меня стесняешься? — гогочет Крис, смотря на обозлённого детектива, но кажется тот ищет другой предмет для второго броска. — Да всё, всё, не кипятись ты, мне и сказать-то не кому.

Детектив падает на кресло, устало потирая переносицу. Какого чёрта его личная жизнь буквально разносится по швам из-за воображения в его голове? Почему этот Крис вообще явился в его жизни и что ему надо от него? С тех пор как он стал его преследовать, жизнь Хёнджина рушится по крупицам, даже толком не может выступать в клубе, не говоря уже о том, чтобы оказаться в одиночестве и отдохнуть! А ведь у него целый номер готов, если только Крис перестанет ломаться и угрожать ему, что в противном случае отберёт тело, то он бы давно покорял сцену под своей личиной «Синей Маски». Тоже ему, святоша. Сам ведь его лапал, даже не верится что этот ребёнок Крис и тот, что прижал в его гримёрке — один и тот же... человек?

Ненадолго выходя из мыслей из-за несостыковки в ходе раздумий, взгляд Хёнджина случайно упал на одинокую бутылку, скромно спрятанную под столом. Пальцы сами потянулись к ней, поставив находку на стол для тщательного осмотра. Со стороны это выглядело как самая обычная бутылка белого вина. Этикетка и вовсе была шедевром минимализма: криво наклеенный клочок бумаги с неразборчивым шрифтом, на котором гордо красовалось «WolveBite», а ниже мелким шрифтом — «Product of Nowhere». Название наводило на размышления, а последнее заставило усмехнуться. «Укус Волка. Продукт из Ниоткуда», звучит слишком сказочно, но и притягивающее внимание. Вообще-то желание выпить у Хёнджина вызывает толику свободы от осознанности, да вот только что станет с его телом, когда алкоголь задурманит его? Коснётся та же участь опьянения Криса, или у того будет шанс забрать тело и устроить невесть что? Хотя от одного бокала не ведь опьянеешь...

— Эй, ты что это такое устраиваешь? — возмутился Крис, смотря на действия Хёнджина с преувеличенным ужасом. — Совесть на дне бутылки искать собрался?

Ловким движением он выхватил бутылку из рук ошарашенного Хёнджина. И это ему не нравится, паршивец.

— Я содержимое осматриваю, идиот! — зашипел Хёнджин, вскакивая с места. — Верни, блять, это важная улика!

— Знаю я, твои «улики»! Хоть ты мне и поперёк горла стоишь, но спиться я тебе не дам! Ты хоть знаешь, как я долго старался твои мышцы в форму привести? — мотнул головой Крис, прижимая бутылку к груди, как мать-одиночка младенца.

Хёнджин зло нахмурился и начал медленно двигаться в сторону парня с бутылкой. Но если Хван был высоким и нескладным, то Крис оказался юрким, как животное. Иногда кажется, что Крис знает о нём самом больше чем кто-либо, даже чем сам Хёнджин. Он словно точно предугадывал, куда подастся Хван, в какую сторону улизнёт. Ловко увернувшись, он пронёсся к столу и спрятался за ним, выставив бутылку в качестве приза.

— А ну отдай! — прорычал Хёнджин и с разбегу навалился на стол всем телом, отчаянно вытягивая руку к заветной бутылке. В этот момент дверь кабинета скрипнула.

— Хван Хёнджин?

Резко повернув голову на знакомый голос, Хёнджин замер в позе, достойной современного искусства: он полулежал на столе, вытянув одну руку с бутылкой, а второй отчаянно цепляясь за край. Для полного образа лишь не хватало греческого одеяния мифологических богов. Хван взглотнул, кадык дёрнулся от стыда. Ёнбок сложил руки на груди и поднял одну бровь, требуя объяснений.

— Это... это не то, о чём ты подумал... — попытался выкрутиться Хёнджин, по-черепашьи медленно сползая со стола.

— Я подумал, что ты окончательно ебанулся. Так же ведь? — спросил Ёнбок, бегая глазами по детективу.

— Останови этого дебила, горячий веснушка! — Крис подходит к нему и складывает руки в мольбе, немного пригнувшись, чтобы быть на одном уровне роста с парнем. — Хван с башкой не дружит!

— Дошло уже до алкоголизма на рабочем месте? Новые низы, поздравляю, — сержант лишь проходит мимо, закатывая глаза.

— Да я не пью, блять! — взвыл Хван, с отчаянием сжимая предмет в руке, пока Крис, что уже стоял около стены складывался пополам от смеха. — Это вещдок! Я её из бара прихватил для отчёта! П... Пытался угол света подобрать, чтобы рассмотреть этикетку!

Хёнджин сел на своё место, запыхавшийся, с красноватыми ушами, и поставил бутылку на пол, поднимая глаза на Ёнбока, что уселся на кресле напротив, сложив руки на груди и одну ногу на другую. Взгляд прошёлся по всем действиям детектива, прищуриваясь.

— И так, ты меня звал, — говорит спокойно блондин, продолжая изучать Хвана. Кажется, это входит в привычку — подмечать любые неровности на лице парня, чтобы упрекнуть хоть в чём-то. Но в этот раз, глаза не смогли ничего уловить, кроме как усталости в виде лёгких синяков под глазами, что даже тоналка не скроет.

— Да, — вздыхает Хёнджин, бросая быстрый взгляд на блондина.

Отнюдь не быстрый взгляд, даже учитывая то, как в голову всплыла последняя их встреча здесь. Сегодня Ёнбок был одет как всегда — обычные джинсы, футболка и кардиган. Только распущенные волосы парня Хван застал впервые, заострив свой острый взгляд на них.

— Ну? — приподнимает бровь блондин, начиная нетерпеливо дёргать ногой.

— Как у тебя... дела? — выдаёт Хван, складывая руки на столе в замок.

— Ты серьёзно?! — в один голос испрашивают и Крис, и И Ёнбок, уставившись на Хёнджина.

— Ну да...

— Ты позвал меня сюда, чтобы спросить как мои дела? Я, в отличии от некоторых, работаю, господин Хван.

— Ладно, ладно! Я хотел сказать, что твоё дело закрыли так, как ты и просил... А убийцу... С этим пока трудности, но я обещаю, что мы найдём, кто с этим связан.

Ёнбок бегает глазами по карим напротив, пытаясь поймать нить всего разговора. Он в полном непонимание от таких действий Хёнджина, а желание втащить за то, как тот пользуется своим положением, с каждой секундой возрастало. Ёнбок нервно барабанил пальцами по чёрной ткани на предплечье. Что с ним? Почему сейчас он ведёт себя так дружелюбно? Очередная его игра?

Детектив глупо смотрит в ответ, пытаясь выглядеть вполне адекватным, после того как этот блондин увидел его в неподобающем виде на столе с бутылкой спиртного. Чёртов Крис, чёртово его поведение! И почему именно перед Ёнбоком?!

— Ахуеть, у него волосы пахнут так вкусно... Что он там использует? Джумайсынба? Не то, что твой шампунь, — Крис наклоняется к Ёнбоку и вдыхает запах вкусного шампуня.

Стыд так и бьёт к ушам, покрывая багровым оттенком, мысленно Хёнджин проклинает Криса, сидящего рядом с Ёнбоком, томно вздыхая и трогая его волосы. Хван тихо с дрожью выдыхает от раздражённости, когда в голове всплывает запах шампуня, который детектив учуял находясь в шкафу от блондина, в грёбаной заброшке. Глаза прикрываются на секунду, чтобы не видеть этого идиота возле сержанта.

— И?

— А? — Хёнджин будто бы пробуждается, распахивая веки.

— И? — Ёнбок повторяет, не утруждаясь лишними словами.

— И всё.

— И всё?

— Угу.

— Пиздец, — только и произносит Ёнбок, резко вставая с места. Крис огорчённо надул губы. — Спасибо за уступки, Хван Хёнджин, с вами приятно работать, блять.

Сарказм так и лился из уст блондина. Он больше не стал церемониться и просто вышел из помещения, хлопая дверью, от чего Хван слегка подпрыгнул. Пальцы опускаются на переносицу, устало потирая её.

— И что это сейчас было? — Спрашивает Крис, повторяя позу сержанта, что сидел до этого тут рядом. — Какого чёрта ты не сказал про отчёт?

— Сука, ты, — качает головой брюнет, запуская пальцы в тёмные пряди. — Я тебя ненавижу...

***

Тихое шуршание бумаг нарушало тишину в кабинете. Брюнет, наклонившись к бумагам с кончиком ручки в зубах, делал пометки в предварительном отчёте для своего руководителя. Слегка красные глаза поднимаются к настенным часам. Рабочий день начался не так давно, хоть и прошло пол дня, а домой охота уже сейчас.

Глухой щелчок заставляет Чанбина потянуться на стуле и откатить назад к другому столу. Электрический чайник с горячей водой приподнимается и содержимое выливается прямо в раскрытую пачку лапши, пар поднимается вверх, а аромат заставляет пускать невидимые слюни от нетерпения. Чанбин с предвкушением закрывает пластиковую крышку и вынимая свой сотовый, ставит таймер ровно на три минуты. Ни больше, ни меньше. Как впрочем и всегда, идеальное время для лапши быстрого приготовления. Парень вновь откатывается на кресле и берёт в руки ручку, обдумав то, где он остановился.

— Ёбаный в рот, какого хуя нигде нет и соломинки на этого парня!

Дверь резко распахивается, пропуская внутрь не только парня, но и его недовольство. Пока тот успел пройти три шага, но резко остановился и чихнул что есть силы.

— Будь здоров...

— Спасибо, — шмыгнув заложенным носом прохрипел Джисон. — Ты отчёт дописал?

— Почти, я ещё жду ответ от Чонина. А ты что, приболел?

— Да блять, пока вчера бегал туда-сюда, успел окоченеть от холода, — вновь шмыгнув носом, Джисон усаживается за своё кресло и принимается сопоставлять собранное в один отчёт. — То к родителям, то к подругам. И никто блять не знает, что за парень ходил с ней в клуб! А подруги нихуя себе, богатые стервы, словно они не дружили, а враждовали друг с другом всё это время.

— А за что? Может у них мотив есть? — бровь Чанбина выгибается.

— Угараешь? Да я уже наслушался, как Ёнджин купила «безвкусные» туфли на миллион вон дешевле и вот, мол, карма её настигла! «Заюш, эта Ёнджин не умела выбирать топовые шмотки», «надо было Таро слушать», бе-бе-бе!

Чанбин гогочет, откидывая голову назад, представляя ситуацию, а пародия друга со шмыгающим носом только усиливает смех на весь кабинет.

— И как наш начальник из таких кругов вообще к нам попал?

— Хах, ну его, — Джисон поворачивается к экрану, скрывая своё выражение лица за монитором.

— Да ну хватит с вас, неделя аж прошла, — вздохнул Чанбин, но отвлёкся на прозвеневший рингтон таймера. Тот откатился назад на стульчике. — Я понимаю, что ты зол на него и ни в коем случае не одобряю его поступок. Но и Хёнджина нужно понять. Мы же, как-никак, догадываемся отчего он такой.

— И что, блять, мне теперь за него трястись, пылинки с него сдувать? Я не обязан терпеть его тараканы в голове, мне своих достаточно!

— Я просто заметил кое-что, — выдаёт Чанбин, когда медленно откатывается обратно на свой стол вместе с лапшой. — Он же ни с кем кроме нас не общается.

— И какой диагноз вы выявили, гений-психолог Со Чанбин?

— Эй, может я и не психолог, но я был в спецназе недолго и нас там на это тоже тренировали... Кхм, а-а, в общем, о чём я? Мы же с ним ещё с общаги знакомы, вместе подзатыльники от начальства получали... Он доверяет всё важное только нам. И если нас не будет, то этот идиот потеряется совсем, потому что Хван Хёнджин абсолютно точно не доверяет никому. И не доверится, если хоть на каплю усомнится. Может ты и играешь в слепого, только вот я вижу, как ему неспокойно в последнее время, даже не зовёт нас обедать, как обычно. Хотя я не пойму одного, почему он таким стал, что-то же послужило причиной...

В кабинете наступает тишина и лишь случайное клацание мышкой под руками Джисона прозвучало неуместно громко. Парень застывает и задумывается, находя долю правды в словах друга: Хёнджин ещё ни разу не представлял никого как друга, когда он с Чанбином даже пальцами пересчитать не смогут всех, с кем познакомили Хёнджина. Куда бы Хван их не звал, они всегда были втроём, что поначалу казалось Джисону заботой, позволяя им быть более раскрепощённым в общении со своей компанией, однако теперь, когда переворачивая столы и наблюдая с другой стороны, появляется иное объяснение. Под командованием Хёнджина сейчас много людей, но он всё равно писал и звонил по поводу любой мелочи только им двоим.

— Тебя аромасвечи в голову ударили? — отшучивается Хан, чтобы выйти из этого нелепого положения.

— Я тут, значит, вываливаю умные мысли, впервые за долгое время, а ты мне хуй в лицо толкаешь вместо благодарностей? Ахуеть, я так долго ждал! Спасибо за нашу крепкую дружбу!

— Чанбин, лучше займись своей лапшой, — отрезал Джисон и вернулся к экрану.

— Вот и буду, хрен с вами, — цокает Чанбин и цедит бульон из лапши, после чего довольно улыбается приятному на кончике языка вкусу.

— И вообще, я заболел, потому что давно не ел вкусного мяса, полезного такого, с витаминами, — говорит невзначай Хан, открывая текстовый файл, чтобы начать писать злосчастный отчёт. — Потому что наш дорогой начальник, в прямом смысле этого слова, не зовёт нас обедать.

— Ты когда уже успокоишься? Сам купить не можешь? Вроде не мало зарабатываешь.

— Сам не хочу, ты видел вообще стоимость мяса? Только наш руководитель может такое себе позволить, он же богатая стерва, хоть какая-то от него польза будет.

Чанбин промолчал, качнув головой в знак полного непонимания друга и едва он успел поднести первую порцию ко рту, как его планы нарушил настойчивый звонок телефона. Чанбин застыл с палочками на весу и бросил взгляд на экран, где светилось имя «Мамкин айтишник». Громко и недовольно цокнув языком, брюнет швырнул палочки обратно в тарелку и поднес аппарат к уху.

— Что-то выяснил? — спросил он, автоматически отодвигая от себя тарелку с лапшой, чтобы ничто не отвлекало от разговора.

— Думаю, не так много, как вам хотелось бы услышать. Можешь подойти и сам всё увидеть, — послышался в трубке голос Чонина. Со стороны донёсся шорох — казалось, парень перекладывал телефон, зажимая его плечом, чтобы освободить руки.

— Сейчас? — недовольно переспросил Чанбин.

— А что, мне записать вас всех на приём? У меня тут итак ещё одно дело по мошенникам висит, а оно, знаешь ли, не из быстрых.

— Блять, — раздражённо выдохнул инспектор, с тоской глядя на аппетитно пахнущую лапшу. — Ладно. Сейчас буду.

— Давай, у меня времени не так много.

Чанбин уже собирался отодвинуть стул, как почувствовал на себе пристальный взгляд. Джисон, словно хищник, высунувший голову из засады, с живым интересом наблюдал за ним из-за своего монитора. Взгляд Хана быстро скользнул по отодвинутой тарелке, а потом встретился с прищуренным взглядом коллеги.

— Можно? — Джисон, словно прочитав его мысли, состроил свою коронную «щенячью» мордочку, выражающую наивную и жадную надежду.

— Бери, я, похоже, надолго, — с театральным вздохом ответил Чанбин, с сожалением бросив последний взгляд на так и не тронутый обед. Он вышел, не оглядываясь, и дверь захлопнулась за ним.

Не теряя ни секунды, Джисон с широкой, довольной ухмылкой пересел на ещё тёплое место друга. Он потер ладони друг о друга, словно муха, готовящаяся к пиршеству, и с наслаждением принялся уплетать лапшу, громко шмыгая носом от её обжигающего жара и любимой, огненной остроты.

Кабинет Чонина встретил Чанбина странным, но приятным коктейлем запахов: сладковатый аромат цветочного освежителя воздуха смешивался с терпким духом пайки* и ароматом новейшей электроники. Комната была заставлена стойками с серверами, а на полках аккуратно лежали десятки приспособлений, позволяющих умело взламывать компьютеры, телефоны, планшеты и всё на свете, что имеет чип и процессор. Сам же хозяин этого технологического святилища сидел за своим столом, в белых латексных перчатках и с ювелирной точностью что-то поддевая тонкой отвёрткой в разобранном телефоне. На его лице была надета хирургическая маска, под которой угадывались сосредоточенные, узкие, словно у лисы, глаза.

— Привет, ещё раз, — произнёс Чанбин, приближаясь к столу и стараясь разглядеть, что же именно делает парень. Чонин поднял глаза, аккуратно положив инструмент на специальный антистатический коврик.

— Привет, — ответил он, и в его спокойном голосе послышалась лёгкая, приветливая улыбка.

Он бережно приподнял коврик с мелкими деталями и убрал его в сторону, после чего снял перчатки, отправив их вместе с маской в мусорное ведро. Развалившись в своём кресле, парень подкатился поближе к батарее мониторов.

— Ну, смотри, я взломал телефон, извлёк информацию и нашёл кое-что очень даже интересное, — быстро затараторил специалист по кибербезопасности, щёлкая мышкой. На всех четырёх экранах мгновенно ожили десятки вкладок. Чанбин лишь растерянно уставился на это цифровое месиво. Его познания в компьютерах заканчивались на умении открыть Word и создать более-менее понятную таблицу в Excel. — В общем, почитав переписки, я уяснил точно одно: жертва была одержима деньгами и мужским вниманием. В галерее в основном дорогие украшения и также её фотографии... ну, не очень... приличных...

— Обнажёнка? — вскинул брови инспектор Со, следя за тем, как парень открывает программу-эмулятор, повторяющую интерфейс телефона.

— В точку.

— Покажи!

Чонин замер и медленно, преувеличенно развернулся к Чанбину, приподняв удивлённо одну бровь.

— Чанбин... Ты в курсе, что... Боже, фу! Ты это всё можешь посмотреть в интернете! — возмутился он, после чего слегка покраснел и вернул взгляд на экран.

— А, нет, мне для дела! Вдруг что интересное можно рассмотреть.

— Например, шрам от пластики груди?

— Ты откуда... Чонин! Маленький извращуга, а потом мне будешь что-то говорить?

— Да я! Да это я в её переписке с подругами прочитал, идиот! — фыркнул Ян, снова качая головой. — Боже, за что мне работать с вами со всеми...

Он серией быстрых кликов развернул несколько окон. В одном были банковские выписки, где были выделены регулярные, но не совпадающие по датам переводы от разных отправителей с пометкой «подарок». Рядом красовались скриншоты переписок: нежные, полные восхищения сообщения от мужчин, на которые жертва отвечала с холодом, выпрашивая деньги на «операцию для больной тёти» или «зарплатный долг», угрожая в противном случае разоблачением для жены или девушки.

— Вот её схема, — пояснил Чонин. — Знакомилась, но исключительно с богатыми и женатыми, втиралась в доверие, а потом разводила на деньги. И в жизни, кстати, делала тоже самое. Но вот что по-настоящему интересно... — Он щёлкнул ещё раз, открыв новую переписку с номером, помеченным как «Неизвестный». — Сначала всё как обычно: флирт, подкаты. Но потом... смотри. — Чонин прокрутил историю сообщений вниз. Тон резко менялся. Нежные «зайка» и «душка» сменялись лаконичными и леденящими душу сообщениями: «Ты думала, можешь просто играть с людьми?», «Верни всё. Или тебе несдобровать», и наконец: «Я тебя найду. Твоя фотография уже у меня в руках».

— И кто этот таинственный поклонник? — спросил Чанбин, вглядываясь в номер.

— В том-то и дело, что никто, — развёл руками Чонин. — Я пробил его через все возможные программы и базы. Он, словно призрак. Номер куплен по левой, нигде не зарегистрированой SIM-карте, активирован неделю назад и использовался только для этой переписки. Больше я не смог узнать.

— И что, даже местоположение вычислить не можешь? — не унимался Чанбин, вглядываясь в таинственный номер на экране.

— Я не волшебник, Чанбин, — фыркнул специалист. — Ни одна программа не засекла активность за эти дни, не смогла определить IP. Конечно, я продолжу следить, только я даже не нашёл данных о том, где покупалась сим-карта. Словно преступник заранее знал, как скрыть все следы, так что кажется толку от этого не будет.

— Да он и действовал странно, — поддержал его Чанбин, скрестив руки на груди. Одна его рука легла на локоть, а пальцы другой кисти задумчиво постукивали по нижней губе. — Застрелил жертву, но инсценировал ограбление, оставив её сумку далеко от тела. Слишком уж театрально. Может, что-то из её вещей оказалось ценнее денег? Есть что-нибудь ещё в её телефоне?

— Возможно, кое-что, — Чонин снова задвигался, пролистывая файлы. — Я слил все её заметки и черновики. В основном, стандартный набор: списки покупок, какая-то фигня по типу подарков, названия брендов, ссылки... Но вот, смотри, нашёл в корзине галереи.

Взору представились скриншоты экрана переписки с подругой, где мелькали такие сообщения, как:

«Он следит за мной уже который день!»

«Боже, Джин, он обязан следить за всеми!»

«Ты себя просто накручиваешь»

«Думаешь?»

«Ну конечно! Пошли завтра в торговый? Я хочу новое платье»

«Ну пошли»

17:53

«Ну нет, всё же он меня напрягает. Словно специально попадается там, где я нахожусь и постоянно угощает просто так!»

«Ёнджин, прекращай. Это его работа, ему платят за это, а ты любительница себя накрутить!»

«Ну... Ладно, надеюсь ты права»

Чанбин выпрямился, его пальцы замерли на губе.

— Тот, кто обязан следить... может быть, охранник в клубе, — медленно проговорил он, заставляя шестерёнки в голове крутиться. — В том самом, где она пела и находила своих «благодетелей», походу. Ты понимаешь, о чём это говорит?

— Говорит о том, что у неё был тайный поклонник, который видел всё, что происходило внутри клуба, — кивнул Чонин. — Тот, кто знал о её махинациях, возможно, даже был влюблён или, наоборот, чувствовал себя использованным. А также, кто имел доступ к её расписанию, знал, когда она заканчивает и куда идёт. А его присутствие было настолько привычным, что она даже не воспринимала его как угрозу... Вполне возможно, что охранник, но этим человеком в целом может быть и любой другой работник клуба, например, менеджер?

— Ты прав, рано делать выводы. В любом случае, человек убивший жертву лишь мелкая сошка... — тихо повторил Чанбин, вглядываясь в строки на мониторе. — А ведь именно такие «мелкие сошки» часто знают все секреты.

— Думаю, я могу постараться найти эту переписку в базе данных телефона, — Чонин призадумался. — Если узнаем, с кем говорила Ёнджин, то быстрее вычислим того, кто её преследовал. Но мне нужно ещё больше времени, скорее всего надо будет восстанавливать сотню таких переписок и рыться в каждой. Она была такой параноичкой, что удаляла все переписки...

— Хорошо. А нам надо будет навестить это место ещё раз и познакомиться с его службой безопасности поближе. Отправь мне эти скрины на почту, я скину Хёнджину для отчётности.

— Без проблем, — улыбнулся Чонин. Его и без того узкие глаза стали ещё уже и хитрее, но от этого он выглядел не угрожающе, а скорее забавно и даже мило. — Надеюсь, я помог.

— Очень помог, спасибо! — Инспектор Со одобрительно кивнул, развернулся и направился к выходу, уже прокручивая в голове новые детали. Он торопился поделиться информацией с Джисоном, чувствуя, как пазлы начинают складываться в единую картину.

*«сами знаете кто»  - отсыллка на Воландеморта, не сдержалась хаха!

*духом пайки - запах паяльника, а не духи пай мальчика :)