Wolveskin

Машина Минхо доезжает до отделения, останавливаясь прямо перед входом в здание. Хёнджин вздыхает, поправляет ворот чёрной рубашки, смотря в боковое зеркало, получая от водителя взгляд полного непонимания. Он такой другой. Крис, которого Минхо знает, не копошится над своим внешним видом, уж тем более не в департамент полиции.

— Ну что, спасибо что подвез, — начал Хван, поворачиваясь к другу Криса.

— Да не за что... — медленно говорит тот, продолжая одаривать парня взглядом, в добавок ещё и бровь одну поднял.

Всё таки не зря он пытается понять разницу вчерашнего поведения Хёнджина и сегодняшнего. Как-будто это совершенно разные люди. Хотя, может у каждого свои заёбы: при друзьях он иной, на работе совершенно другой. Если Минхо правильно понимает, то Хван не из простого десятка, судя по тому, в каком дорогом месте живёт, что значит связан с высшими чинами. А для них быть с иголочки что-то обязательное. Тут также всплывает то, из-за чего он отказывался светиться с ним в клубах по дороже.

— Классно повеселились, думаю можно будет повторить, — на лице Хёнджина появляется ухмылка, пока он замечает периферическим взглядом Криса на заднем сиденье, который развел руки в стороны, говоря мол: «Ты чё, еблан?». Стоило взаимодействовать с Минхо ради этого выражения лица.

Или же он отказывался из-за чего то другого?..

— Так ты... Я тебя уговаривал столько раз и ты... Ладно, забей. Бывай, бро, — Минхо хлопнул Хёнджина по плечу, прощаясь.

Его длинные ноги уверенно коснулись асфальта, и тёмная ткань брюк безукоризненно легла по фигуре. Тойота отъезжает из парковочной зоны и исчезает за поворотом. Волосы, частично собранные в аккуратный хвост, открывали холодные линии лица, скрытого под массивными очками модного бренда. Они играли двойную роль: щит от слишком любопытных глаз и деталь, придающая ему ещё больший ореол недосягаемости. Пальцы зарылись в мягкие пряди, зачесывая их назад. На них блестели кольца — не безвкусные побрякушки, а украшения, говорящие о цене, которые немногие могли бы себе позволить. Красная шея с признаками удушья надёжно скрыта косметическими средствами.

Он уверенной походкой заходит в здание, кивая работникам, что смотрели на него с некой завистью в глазах. Они шептались, как это делали всегда, заставляя Хёнджина гордо поднять голову и выпрямить плечи. То, что он так сильно любил — слышать как о нём шепчутся и говорят, а главное — восхищаются. Парень поднимается на второй этаж, открывая дверь в кабинет Джисона и Чанбина, заставляя их повернуться на звук. Джисон моментально подскочил с места, подходя к Хвану, схватив того за края пиджака.

— Ты где, блять, шлялся? — спрашивает инспектор, хмурясь. — Я заебался отмазывать тебя!

— Эй, белка, не кипятись ты так, — Хёнджин поднимает руки в знак капитуляции, слегка смеясь. — И пусти, помнёшь ещё.

— Ох, простите Ваше Высочество, — Джисон разжал пальцы, начиная наигранно стряхивать пылинки с одежды и плеч, — не подумал, что могу помять Ваш безупречный костюм... Ты совсем идиот, что ли? Тебя наш комиссар ждёт в кабинете, так что я очень надеюсь, что ты придумал отмазку для него.

— Боже, из меня не такой уж и плохой актер, тем более не в первый раз.

— Пиздец, как ты вообще ещё на этой должности остался, не понимаю, — Хан возвращается на своё место, садясь в кресло. — Нет, да как же вообще допустили до начальника?..

— Сейчас приду, где дело, что я просил найти?

— На твоем старом месте, — кидает Джисон, возвращая взгляд на экран компьютера.

Хван смотрит на стол, где лежала папка. Он кивает и выходит из помещения, надевая очки на голову, как ободок, чтобы уж точно убедить начальника в свое идеально придуманное оправдание. Ноги несут до нужного кабинета. Пальцы сжимаются в кулак, пару раз ударяя по деревянной поверхности и открывают дверь, просовывая голову.

— Хван Хёнджин, где тебя носит, чёрт возьми? — спрашивает голос из конца кабинета. Хван заходит и кланяется, после выпрямляет спину, смотря на комиссара. — Боже, выглядишь отвратительно...

— Я работал в выходные, — начинает тот, проходя в глубь кабинета, — выслеживал парней из последнего дела, потому что оно не даёт мне покоя.

— Что ж, вот это я понимаю стремление работать. И как?

— Не сказал бы, что удачно, но немного информации я всё-таки нарыл, этим сейчас и буду заниматься.

— Хорошо, похвально. Но в следующий раз, я хочу чтобы ты мне сам сообщал о подобном, а не чтобы я от твоих сотрудников это слышал, — мужчина опускает свои очки на нос, снова осматривая парня с ног до головы.

— Принято. Могу идти?

Комиссар махнул рукой, поправляя очки, чтобы снова вернуться к каким-то бумажкам. Хван поклонился и вышел. Он мысленно закатил глаза, но выдохнул, понимая что отмазка сработала хорошо. Это в принципе всегда работало. Пак Джинён лишь играет в этот спектакль, но на деле он тоже не бескорыстен, как о нём все думают. Ему лишь бы для вида поддержать свой строгий характер перед работниками департамента и равноправие среди всех внутри. Как и договаривались, Пак Джинён хавает почти любую отмазку от Хвана, тем самым от него самого же требуется сохранять престиж среди остальных отделов.

— Ну ты и пиздабол, — раздаётся сбоку, от чего Хёнджин подпрыгивает и хватается за сердце.

— Ты, блять, — выдохнул тот, поднимая злой взгляд на Криса. Он стоял прижавшись к стене, сложив руки на груди. — Нахуй так пугать?

— Нет, чтобы сказать: я, как добросовестный работник полиции, решил отдохнуть и набухался в хлам. А ты говоришь о каких-то преступлениях, — Крис мотает головой, отстраняясь от стены.

— Отъебись, не ты тут работаешь и не тебе потом терять работу. И вообще, это ты набухался в хлам!

— Ну я ж это ты.

— Я это я!

— Слушай, мне интересно как будут на тебя смотреть твои друзья, узнав о том, что ты с ума сходишь, разговаривая со стеной? — резко меняет тему парень, отталкиваясь от поверхности.

Хван качнул головой, решаясь игнорировать Криса полностью. Действительно, не хватало чтобы того в дурку отправили за разговоры с самим собой. Хотя, на самом деле, ему не до конца верилось, что Криса не существует и это его галлюцинация. Он кажется ему лишь каким-то чокнутым преследователем. Но когда Хван проходит в кабинет и никто из его друзей не обращает внимания на неизвестного, то верится с трудом в собственное отрицание.

Он молча сел на своё старое место, открывая длинными пальцами дело №1608. Крис прошёл следом, рассматривая неприметный интерьер, хмыкая себе под нос. Хоть, он тут и бывал, пока находился в чужом теле, всё равно нормально рассмотреть ничего не удалось. Глаза метались от полки к полке, от компьютера к компьютеру, от Чанбина к Джисону.

— Так вот они, твои друзья. Тот реально на белку похож, прикольно, — говорит Крис, присаживаясь на край стола, заглядывая в папку. Он проходится глазами, заинтересовано читая содержимое. — Что там интересного пишут? А, Хван?

— Отъебись, — рыкает тихо Хёнджин.

— Что? — спрашивает Чанбин, поднимая глаза и смотрит на Хёнджина.

— Я молчал, — выпалил сразу руководитель, кидая злой взгляд на Криса, получая в ответ смешок и оскал. Чанбин смотрит на Джисона, который в свою очередь быстро глядит на Хёнджина и обратно на Со, пожимая плечами.

— Как забавно, — Крис смеется. — А это что такое? Фотография с ними?

Горизонтальная фотография с тремя друзьями, снятая после их первого, самого крупного раскрытого дела, когда их от обычных сотрудников разом повысили в инспекторов. Парень тянется к рамке, получая прямо по рукам.

— Не трогай, чёрт возьми, — снова шипит Хван. — Я тебе сейчас руки оторву!

— Кому и за что? — в этот раз спрашивает Хан, разворачиваясь на кресле к своему другу и резко откатывает к нему на колёсиках, отталкиваясь от стола.

— Какой цирк, тебе бы в клоуны! — уже в голос ржет Крис, сгинаясь пополам.

— Все нормально, я сам с собой, — оправдывается Хёнджин, наблюдая как Крису уже плохо от смеха, что он чуть ли не падает на пол. Хван отталкивает Джисона обратно, тот прокручиваясь вокруг себя, параллельно возвращается на своё место. Выглядело это довольно смешно, особенно с круглыми глазами Хана, неожидавшего крутиться. Крис гогочет ещё громче.

Джисон и Чанбин снова переглядываются, заметно напрягаясь. А парень рядом продолжает смеяться, хватаясь рукой за живот.

— Боже, у меня уже живот болит от смеха! — Крис вытирает пальцем слезу на глазу, пытаясь успокоиться. — О, что это?

Крис встаёт с места, с важным видом проходясь по кабинету. Он внимательно смотрел, запоминал и читал, может, что интересного узнает. Хёнджин в свою очередь проследил взглядом за парнем и снова вернулся к бумагам, всё же надеясь вникнуть в текст.

— Ты в курсе, что твои сотрудники нихуя не работают? — говорит Крис, проходя мимо стола Джисона, где тот раскрывал пасьянс с умным видом. — Дебил, вот у него тут можно шестёрку черви закинуть, убрать шестёрку крести и захватить семёрку черви...

— Джисон, чем занят? — спрашивает резко Хёнджин, поднимая взгляд на Джисона, который продолжил сидеть с таким же видом самого трудящегося работника.

— Читаю отчёт, — отвечает парень.

— И как? Все масти в отчёте собрал?

— Какого... — Джисон вскакивает и сворачивает вкладку с игрой, открывая документ.

Хёнджин мотает головой, слегка улыбаясь. Крис же в свою очередь смеялся с ситуации, продолжая расхаживать по кабинету. Присутствие парня очень сильно напрягает и он даже не может понять почему. Тот возвращается обратно, наклоняется и буквально дышит в шею, по коже обдаёт мурашками, внутри же что-то начинает дрожать от неприятного ощущения — необъяснимого страха. Крис хмыкает, чем жутко раздражает руководителя, специально кашлянув и разминая шею.

Хван сжимает руки в кулаки, а челюсти стискиваются, продолжая вчитываться в текст с искрящими глазами, пытаясь игнорировать назойливое присутствие Криса. Но его внимание очень сильно отвлекало. Хёнджин и так ненавидел когда лезут куда не надо, так тот ещё и над душой стоял.

— Что ты тут ещё интересного хранишь? — Крис всё никак не мог успокоиться.

Он встал с места, обходя стол вокруг, чтобы подойти к ящикам рядом со столом и открыть один, что был немного приоткрытый, заглядывая во внутрь. Хёнджин со злостью закрыл папку и перехватил руку Криса, убирая её и с громким хлопком закрывает ящик, привлекая внимание.

— Ты меня уже достал! Свали отсюда! — он попытался это сказать шепотом, но вышло немного громче и очень агрессивно.

— Хёнджин, да что с тобой? Ты с каких пор сам с собой разговариваешь? — Джисон снова повернулся на кресле, складывая руки на груди.

— Я... Я очень мало сплю, у меня бессонница последние несколько недель, — оправдывается Хван, снова смотря на Криса, у которого улыбка на лице сияла ярче солнца.

— Может тебе к врачу? Могу посоветовать хорошего психолога, он выпишет таблетки для сна и аромасвечи, — говорит Чанбин, так же смотря на руководителя. Рука хватает ручку и бумажку, где уже пишут адрес. Другая ладонь протягивает маленькую аромасвечу на пробу. — Вот, он поможет, мне в своё время прописал хорошие успокоительные.

— Уф, это хуйня идея, — качает головой Крис, снова садясь на край стола возле Хвана. — Поверь мне, тебя моментально заберут в дурку, а я пока не хочу снова сидеть в четырех стенах, мне тут больше понравилось.

— Спасибо, — кивает Хёнджин и берет пальцами бумажку с аромасвечёй, что протянул Со с улыбкой на лице. — Попробую сходить, а то мне уже всякое мерещится, аж нехорошо.

— Фу, блять! Запах бабушкиных бюстгальтеров! — Крис потянулся носом к свече, но вскоре, скуксив лицо, отстранился, подбежав к открытому окну.

— Надо хорошо спать и мясо на пару есть, это важно, — вставляет Джисон, смотря из подо лба на Хёнджина. — В мясе витамины, мне их как раз не хватает последние пару недель, кстати.

— Боже, Джисон, я помню про мясо, успокойся, — закатывает глаза Хван.

— Забудешь про мясо, ходи оборачивайся.

— Я клянусь тебе Хван, зажжёшь эту хуйню, я тебе дом ими же подожгу, — Крис отходит от окна, и указательным пальцем угрожает парню.

— Вот ещё, — тихо шипит Хван, на что Хан оборачивается, изгибая одну бровь. Он резко переключается. — Говорю, что читаешь? — Хёнджин резко переносит фокус.

— Дело одно, — пробормотал он, разворачиваясь и глядя на строки, — ищу информацию по пострадавшей. По словам знакомых, её в последний раз видели с подругой в кафе. Потом они разошлись.

Инспектор Хан устало вздохнул. Улики не связывались в цепочку, всё казалось обрывками. Хёнджин молча подошёл, склонился над бумагами, пробежал глазами пару строк и хмыкнул.

— Ты зря зациклился на подруге. Видишь? — он постучал пальцем по строке. — Официант сказал, что девушка платила не своей картой. Карта принадлежала мужчине, который дважды мелькал в соседних заведениях.

— И что это значит? — Джисон приподнял брови.

— Значит, её «подруга» была прикрытием. Её подкинули на глаза свидетелям, чтобы создать алиби. Но ключ в другом: кафе стоит напротив ломбарда. И именно там парень засветился с её украшением на следующий день.

— Подожди... — Джисон пролистал отчёты, — но ведь тело нашли на окраине города, у заброшенного склада.

— Вот именно, — ухмыльнулся Хван. — Склад принадлежит тому же владельцу, что и ломбард. Убийца думал, что спрятал концы в воду, но связал себя же.

Джисон опустил взгляд на бумаги, поражённый скоростью, с какой Хёнджин вытянул из хаоса прямую линию.

— Ты серьёзно... Как?

— Потому что смотришь на всё слишком буквально, — пожал плечами Хёнджин. — А преступления всегда пахнут деньгами. Надо проверять владельца ломбарда и его «подельников».

— Я там уже был с Минхо, этот парень в обезьяннике, кажется, — подходит Крис, возникая позади Хёнджина и читая записи. — А владельца упустили. Вроде в ближайший бар заявляется, там и ищите.

Хёнджин раздражённо вздохнул, но в груди у него снова возникло то странное чувство страха. В памяти крутился момент из гримёрки и душащие руки, которые сейчас были позади него. Детектив нахмурился, откидывая эти нелепые мысли. Он выпрямляется и наигранно перетаскивает фотографию этого парня с папки поближе, чтобы рассмотреть для себя, но на деле он развернул его для Криса.

— Точно? — бурчит себе под нос Хёнджин, якобы притворившись задумавшимся над своими догадками.

— Эй, — Хан поначалу хотел возразить, чтобы тот не стаскивал ничего с дела, пока не застыл на его хмуром и отчего-то бледном лице.

— Это он. Мы по его следу и нашли склад. Чхве Сохун или как его там, Минхо точно знает, — Крис лишь пожал плечами и потом прогнулся вперёд между Ханом и Хёнджином, ехидно улыбаясь. — А что? Уже не получается пиздеть как раньше и нужна помощь красавчика Криса, да?

— Сука...

— Что? — вскидывает брови Джисон, смотря удивлёнными глазами на друга.

— А, ничего. Если я правильно помню, то этот парень сейчас в обезьяннике.

— А ты откуда знаешь?

— У меня... — парень вздыхает, думая что можно ляпнуть.

— Связи, — Крис хмыкает и выпячивает мизинец с большим пальцем у своего уха, делая телефон.

— Связи есть.

Крис усмехается и сгиная спину, смотрит на товарища с круглыми щеками, что-то активно читающий, поочерёдно находя логику в словах Хвана. Рука Криса приподнимается и тыкает в щёчку, ощущая мягкую упругость. Джисон чешет точку касания рукой, ощущая резкую чесотку и шмыгает носом. Невидимый прижимает губы в одну полоску и убирает палец, явно не удовлетворённый. Он ещё смотрит на него с таким выражением лица секунд пять, после чего разгибает спину, но не отходит. Крису кажется забавным видеть человека, так сильно похожего на зверушку.

— А я, блять, три дня пытался понять, что не так... — Джисон со стуком рухнулся головой об стол.

— Ахуеть, волосы мягкие! Хван, потрогай! — Крис жмякает чужие волосы, ощущая их текстуру.

— Блять, придурок! — шипит вновь Хван резко хватая этого призрака за руку и отдирая от волос друга.

— Чего? Это я-то придурок?! — Хан разворачивается на кресле, из-за чего Крис шумно вздыхает и грустно убирает руки, отходя в сторону.

— Да нет же! Говорю, придурок, не надо в депресняк уходить из-за этого дела, — странно застывшая рука над головой Джисона резко падает на его волосы и наигранно гладит, пытаясь поддержать друга. Реально гладкие... — Я мог и другие детали упустить. Так что давай белка, узнай что и как там с владельцем, раскроешь ты дело это. А я пошёл к себе.

Хван разворачивается и улавливает Криса, что осматривает стены со всякими сертификатами и достижениями, он успевает схватить его запястье, заставляя идти за ним. Другая рука дотягивается до недочитанной папки на его столе, и, держась за руки, Хван с его глюком, смеющийся с его лица, идут в кабинет руководителя.

— Тебе пять лет за ручки держаться? — выгибает бровь Крис, не понимая куда его тащат, но тот не брыкается. Все равно ведь где тело Хвана, там и он.

Хёнджин складывает губы в полоску и не отвечает ничего. Так за ручку они уходят из помещения.

— Шерлок опять всё раскидал как надо. Когда следующая серия, Ватсон? — Чанбин всё это время сидел, подпирая щеку в одной руке, а в другой делая заметки своего дела.

— Я бы предпочёл, чтобы он мне мясо уже купил!

Хан потирает сонное лицо руками и откидывается жалобно на спинку стула. Чанбин хмыкает и возвращается к своим делам, втыкаясь в монитор. В комнате нарастает тишина, лишь разбавляемая пищащим через раз принтером, тикающими часами и зевотой от смертной скуки двух инспекторов.

Дверь глухим ударом закрывается. Хван отбрасывает руку всё ещё игриво смеющегося парня, которого никто кроме него и не видит. Крис ожидал, что тот начнёт нести целую лекцию в три декады, но на удивление, Хёнджин посмотрел на него со вспыльчивыми глазами, а потом стиснув челюсти, развернулся и сел за своё кресло, раскрывая папку с делом.

Глаза снова стали вчитываться в текст, пока в осознании не возникает вопрос: А зачем он вообще смотрит это дело? Потому что Ёнбок обозлился? Или потому, что это расследование было закрыто не совсем справедливым образом? Пальцы ложатся на висок, потирая его, пока взгляд продолжает бегать по буквам. Хёнджин так запутался из-за бедлама, творящегося вокруг его жизни, что он готов взяться за работу и не сойти с ума.

— Вау, личный кабинет... — начинает Крис, заставляя Хёнджина закрыть карие глаза и зажмуриться. Мешает.

— Ты можешь, пожалуйста, заткнуться? Я не шибко то мешал тебе отбирать моё тело, поэтому будь так любезен и заткнись нахуй. Хотя бы на пять минут! — рычит Хван, смотря прямо на Криса, что стоял перед столом.

Крис поднимает руки в знак капитуляции, разворачиваясь. Он подходит к стеллажу, вчитываясь в грамоты Хёнджина и про себя хмыкает. Он знал какой ценой были заработаны они, всё ведь видел. Но это быстро наскучило. Ноги медленно прошлись по паркету, останавливаясь сзади сидящего на кресле парня. Крис читал быстро, вникал и подмечал для себя важные детали. Семья жертвы, оставшихся одних двух детей и фотографии женщины. На последнем парень нахмурился, наклоняясь. Хван уже было готов взорваться, но Крис опережает его.

— Я видел фотографию этой женщины в депо, когда мы с Минхо ходили отрываться на дилерах, — подмечает тот, хватая пальцами фотографию, чтобы рассмотреть лучше. — Да, это однозначно она.

— Это не может быть правдой, дело закрыли больше двух недель назад, а ты только недавно развлекался со своим дружком, — закатывает Хёнджин глаза, хватая из чужих рук предмет и возвращает в папку. Крис хмурится.

— Ты, хоть, читал отчёты по семье?

— Читал и там ничего интересного...

— А ты видел, что у этой женщины двое детей?

— Правда, блять, я не заме... — начал Хёнджин с сарказмом, но не успел договорить, когда Крис схватил руками края спинки кресла и резко развернул к себе, наклоняясь к парню. Тот расширил глаза, испуганно прижимаясь к чёрной коже.

— Так какого хуя ты ни черта не делаешь? — крикнул Крис, хватая пальцами за рубашку, сжимая её. Карий острый взгляд моментально упирается в яростные напротив, бегая от одного суженного зрачка, до другого. Псих. — Если ты сейчас же не возьмешься за свою тупую башку, — парень разжимает пальцы, начиная медленно вести ими выше, к горлу, — то я сам буду расследовать это дело, — он сильно надавливает на нежную кожу, заставляя Хёнджина хрипнуть от боли из-за старых ран, — и ты прекрасно понимаешь, какой ценой...

Нос Криса прижимается к чужому, пока Хван всеми силами пытается оттащить от своей шеи сильные пальцы. Глаза смотрят прямо в безумные напротив, заставляя сердце стучать сильнее и быстрее. Пальцы больно давят, а Хёнджин начинает брыкаться от недостатка нужного количества воздуха.

— Пусти, ты причиняешь боль и себе, урод, — шипит тот, продолжая попытки разжать сильные пальцы. — Сам же твердил, что ты внутри меня!

Крис тяжело вздыхает и разжимает пальцы, отстраняясь от руководителя, недовольно хмыкая. Делая шаг назад, парень складывает руки на груди, опираясь ягодицами о край стола.

— Предлагаю сделку, — начал тот, видя как Хван поправляет свою одежду и хмурится.

— Чего, блять?

— Что слышал. Если ты нормально раскроешь это дело, узнаешь настоящую причину смерти, то я перестану доставать тебя во время работы...

— И почему это я должен верить тебе? — Хёнджин разворачивается обратно к столу, потирая одной рукой красную кожу на шее. Больно.

— Тебе же и так нечего терять, верно? Мы оба знаем, что конкретно тебя держит тут, — палец Криса касается чёрных букв, указывая на фотографию двух детей, — и ты прекрасно понимаешь, что случается с детьми, когда они теряют мать...

Хёнджин смотрит туда, куда тыкает чужой палец. Он молчит и думает, пока в голову не ударяет лёгкое озарение всего сказанного Крисом. Прямо в яблочко.

***

Рабочее время подходит к концу. Глаза натыкаются на настенные часы. Цифры слегка расплываются после нескольких часов чтения других отчётов на подпись от подчинённых в офисе, голова уже не соображает. Крис на протяжении нескольких часов молчал, в какой-то момент даже исчез, давая Хёнджину выдохнуть и расслабиться. Чужое присутствие всегда очень напрягает, особенно другого человека... А человек ли это вообще? Или Хван сам придумал его? Но если это он... почему тогда не помнит того, что он делает? Как можно забыть то, что происходит с тобой самим? Голова начала гудеть от поступающих мыслей, заставляя зажмуриться и приложить пальцы к виску. Крис... он ведь был здесь. Он слышал его, чувствовал, неосознанно, но тело переставало принадлежать ему. И не помнит, забывая собственные движения. Это не возможно. Ему страшно в собственном, но словно чужом теле.

«Может, он и есть настоящий... а я всего лишь выдумка?»

Голова начала болеть, сдавливая виски. С какого момента появился Крис? Пару недель назад? Годы назад, когда Хван лишился памяти в автокатастрофе, одновременно с этим потерял и мать?.. Хёнджин зажмурил глаза, пытаясь справиться с неприятными ощущениями. Мысли так и лезли в голову, заглушая всё.

«Только и делаю, что уступаю. Я даже не могу нормально сопротивляться... Может, я никогда не был собой? Ведь после аварии я был в замешательстве, неужели из-за этого? Значит ли, что я просто пустое место, которое он занимает, когда захочет? Да нет, бред. Такого не бывает... Но я снова могу отдать тело, даже не поняв, так как же ...»

— Чёрт, Хван Хёнджин, соберись, — тихо говорит парень, потирая переносицу. — Я же не могу... Да, это всё не правда!

— Эй, начальник! — дверь резко открывают, заставляя выйти из тех противных мыслей, которые настигали Хёнджина. В проёме показалась голова Джисона. — Поехали, домой подвезу.

— Езжай, я пока тут ещё побуду.

— Да блять, сколько можно работать? Ты портишь мой идеальный план затащить тебя в ресторан.

Хёнджин невольно усмехается, смотря на лучшего друга. Тот махнул рукой, обиженно отворачиваясь.

— Ну и пошёл нахуй, — бурчит сам себе под нос Хан, закрывая дверь.

Хван улыбается, снова смотрит на время и тяжело вздыхает. Как же его это всё бесит и раздражает. Как же он устал от этого дерьма.

— Пойдём.

— Блять!

Позади себя Хван слышит уже довольно знакомый, но резко прозвучавший голос в тишине кабинета, что заставляет его вскочить с кресла. Крис, с виду в дорогой кожаной куртке и чёрных штанах, просунув руки в карманы, ожидающе пялился на затылок парня, пока он не развернулся вместе с креслом.

— Ёбнутый, блять! Зачем так пугать? Ты меня до инсульта хочешь довести, да? Чтобы моё тело забрать!

— Меньше ной и вставай, впереди тебя ждёт долгая ночь, — Крис не терпит отлагательств и сам подходит к Хёнджину, хватая его за шкирку и приподнимая. Вторая рука хватается за папку и впечатывает его в грудь Хвана.

— Стой, но куда мы идём?! — Хёнджин успевает словить папку, пока оттуда не попадали бумаги.

— Немного подышим свежим воздухом.

Крис не отпускает до того момента, пока они не оказываются на людях. Хёнджин проклиная его себе под нос, расправляет помятую одежду, прежде чем его увидят таким потрёпанным. Взгляд следит за быстро спускающимся по лестнице Криса, словно его лакированная обувь задерживается на ступеньках всего пол секунды.

— Чего ты застыл? Быстрее давай. Или тебя, принцесса, на руках таскать надо? — обращается Крис, остановившись между одним лестничным проёмом.

— Ты, сука, скажешь мне, куда мы идём? — рявкает Хван, спускаясь к нему, но парень явно не собирался его ждать, уже оказываясь ниже.

— Если скажу, то это будет не так весело. А мне нравится доводить тебя до предела, — бросив двусмысленную фразу, на последних трёх ступеньках Крис перепрыгивает и выходит за дверь.

«Псих!»

Они оказываются на первом этаже, выходя в коридор с лестничного проёма. Хван всё-таки догоняет Криса, равняясь с ним. Ему не остаётся ничего, кроме как следовать за ним.

— Ты же знаешь, что я при первой же возможности уйду, если это будет что-то опасное и подрывающее мою репутацию?

— Прости, что? Репутация? Она у тебя итак на волоске из-за твоих ночных походов в клуб, — Крис смеётся, закидывая голову назад над попытками Хёнджина его задеть.

— Это законом не запрещено.

— Для тебя должно быть запрещено многое, судя по тому, как вульгарно ты себя пьяным ведёшь.

— Слышь, ты...

Не успевает договорить Хёнджин, как двери лифта, мимо которого они проходили, резко открываются. Парни останавливаются синхронно, даже не задумываясь почему. Хван лишь цокнул, ему не передали о завершении починки лифта. Хоть теперь будет нормально подниматься на свой этаж.

Ёнбок с небольшим энтузиазмом выходит из лифта, держа какие-то бумаги. Его волосы чуть небрежно собранны, а за ухом покоился карандаш. В глазах парня читалась усталость от бумажной волокиты, но он сумел сдать отчёт по своему делу. Мотивация Хёнджина сработала, сержанту не хотелось, чтобы этот парень с надутым эго вновь забрал его дело и выдумал, а-ля, незавершённое убийство.

— О... Добрый вечер, руководитель восьмой команды, — взгляд сразу же меняется с обычного на резкий, но блондин всё равно подходит к детективу.

— Вижу, ты уже уходишь.

Ёнбок не отвечает, лишь кидает взгляд на папку в руках детектива. Чёрные цифры №1608 бьют прямо в висок, сержант стискивает зубы, сдерживая себя от излишних матерных колкостей в адрес Хвана.

— А вы, смотрю, ничего не делали, раз гуляете с закрытым делом №1608.

Блондин смотрит прямо в карие глаза напротив. Ему не нравится давиться этой несправедливостью. Не столько к себе, сколько как к самой жертве дела, что была использована детективом Хваном в корыстных целях. Хёнджин не переносит взгляд с глаз напротив, те буквально кричащие ему о том, какой же он «кусок мрази», как он смеет поступать так, при том не испытывая угрызения совести и всё тому подобное.

Что ж, а угрызения совести кто-то к Хёнджину испытывал, когда то было нужно ему больше всего? Нет.

— Во-первых, тебя это не должно касаться, — говорит Хёнджин, прищуриваясь, — во-вторых, я хочу кое-что перепроверить. У себя дома, — подмечает Хван, совсем не понимая, как это звучит со стороны. Ёнбок еле дёргает бровью, бегая глазами по чужим напротив.

Однако Хван оказался загнан в опасную игру с его демоном внутри. Теперь никак не выплюнуть эти слова, дабы сержант И прочувствовал очередной проигрыш. Тот часто проигрывал Хвану. Но не просто потому что Ёнбок слаб, а Хёнджин до омерзительного хитёр и умён. А потому, что Ёнбок был до боли честен и ложь умел отличать отлично. Особенно если лжёт детектив — он начал оправдываться в пустую, когда обычно мог просто заткнуться и уйти.

— Дело закрыто в вашу пользу. Я так понимаю, там смотреть больше нечего.

— Ещё раз повторюсь — тебя это не должно касаться.

Блондин нахмурился, но после выпрямился, расправляя плечи. Стало очень интересно. Хван прищурился и усмехнулся, перехватывая свою папку в одну руку.

— Судя по твоему виду, тебе удалось раскрыть дело, — фыркает Хёнджин, осматривая парня и наблюдая как брови Ёнбока изгибаются.

— А судя по вашему виду, господин руководитель, вы провели с кем-то жаркую ночь.

Ёнбок хватает пальцами карандаш, вытаскивая его за ухом и тыкает в зону шеи, видя как маскировка в виде косметики немного скатилась вниз, раскрывая отметины удушья. Хёнджин дёргается от острого кончика грифеля у шеи и отстраняется, хватаясь рукой, потирая замеченную часть. Чёртовы его глаза, постоянно улавливают детали.

— Или же вас попытались задушить. Ну, одно другому не мешает, верно?

— Ебать мой хуй... Это что за веснушчатый секс? — отзывается молчавший всё это время Крис, отчего-то спрятавшись за спиной Хвана. Тот выгибает лицо за плечо детектива и рассматривает Ёнбока с приоткрытым ртом, Хёнджин, поначалу удивившийся такому красочному описанию, теперь косо смотрит на этого психа и вздыхает.

Не желая терять больше самообладания, Хван ухмыльнулся, убрал его карандаш от шеи, перехватив его тонкими пальцами, и склонился чуть ближе, отходя от Криса и почти касаясь чужого носа своим. Его голос прозвучал низко и лениво, показывая что в таком подтексте Ёнбок ему не ровня.

— Нет, малыш, меня сегодня никто не насиловал. Но ты так уверенно рассуждаешь... Может, сам хочешь попробовать?

Он слегка отстранился и провёл взглядом по лицу блондина, с искрящими от гнева глазами, чьё раздражённое дыхание опалило лицо Хвана. И из-за этих глаз он почему-то решил вновь перепроверить дело, только лишь для вида, чтобы потом сказать этому парню с веснушками всё те же умозаключения, вынесенные детективом в отчёте. Именно эта пара глаз смотрят на него иначе, куда то внутрь, пытаются увидеть всю грязь, чего Хван ненавидит больше всего: словно только позволь себе расслабиться, как он узнает о нём всё, растормошит чужое бельё и использует против тебя. Глубоко, в потаённых даже от самого себя мечтах, Хван желает одного — обернуть этот изучающий взгляд во что-то другое, дабы он восхищался им, пронизывал его до помутнения рассудка своими искрами, но перестал совать свой нос в тот мрак, с которым Хёнджин имеет дела.

Хёнджин выдыхает из носа. Следом карие глаза задерживаются на губах, и с тенью улыбки одаряет того ехидным выражением лица, говоря о своей победе. Крис хмурит брови за такие слова к красивому блондину, явно понравившемуся ему за острый язычок.

— У тебя руки крепкие, да? Помимо пистолета, могут держать кое-что другое, верно?

На секунду их глаза встретились, и Ёнбок почти потерял дар речи, а Хёнджин уже отстранялся, подмигивая и бросая на ходу:

— Держу окошко открытым для тебя. Если, конечно, интересует, — брошенные слова разнеслись эхом в голове сержанта, что на секунду оказался в ступоре. Суперинтендант развернулся, шагая на выход.

— Хван Хёнджин! — сорвалось у Ёнбока, но тот даже не обернулся, только чуть дёрнул плечом, будто смеялся над его растерянностью.

Детектив скрывается за поворотом, игнорируя крики, оставив за собой тёплый запах парфюма под носом блондина и раздражающе уверенное эхо шагов.

— Ты мудак, Хван, — слышится сбоку, заставляя Хёнджина нахмуриться и повернуть голову в сторону Криса, что шел рядом спокойным шагом, засунув руки в карман.

— Что, прости?

— Говорю, не умеешь ты с людьми общаться.

— Схуяли?

— Он не заслужил такого дерьмового отношения с твоей стороны.

— Давай и ты не будешь лезть туда, куда не стоит, окей? Это мои сотрудники и как я пожелаю, так...

Но Хёнджин не успел договорить. Сильные пальцы обхватывают подбородок, с силой сжимая щёки. Крис наклонил к себе парня за лицо, скалясь от сказанных слов.

— Ты бы, блять, со своей картонной короной на голове лучше замолчал! Твоё отношение к людям такое... предвзятое, что меня буквально воротит от этого. Ёнбок хороший человек, он не заслуживает, нахуй, и взгляда твоего, — буквально шипит Крис, смотря в расширенные зрачки, которые слились с почти таким же цветом глаз. — Так что засунь свой поганый язык себе в жопу, когда разговариваешь с такими людьми, как он, бессердечный. И в особенности с ним!

— Ты не знаешь его... — кое-как выговорил Хёнджин, смотря круглыми глазами на парня. — Если я бессердечный, то ты тогда до смерти наивный. Думаешь все люди на свете — святоши хреновы? Меня сколько раз ножом в спину ударяли, пересчитать или ты всё прекрасно знаешь?

Крис молчит. Он продолжает сжимать кожу, смотря всё так же. Только через секунду отпускает, отталкивая от себя. В эту словесную борьбу он не хочет вступать. Пока. Хван пошатнулся, машинально кладя ладонь на места, где были чужие пальцы. Какой же он, чёрт возьми, сильный.

Парни вышли на свежий воздух. Крис вдохнул полную грудь и выдохнул, наблюдая как изо рта вышел пар. Идеальная прохладная погода.

— Допустим, ты меня куда-то ведёшь, — проговорил Хёнджин, слегка поёжившись от пробравшегося до мурашек холода под одежду, — на чём мы, блять, поедем? Такси? Опять плати я?

Крис приподнял одну бровь, складывая руки на груди.

— А кто ещё? Ты же по факту платишь за себя только. Да и потратить пару тысяч вон для тебя — считай купил шоколадку, — начал парень, после засунул руки в карманы Хвана, хмыкая, отчего тот обозлённо нахмурился. — Так что хватит ныть. На...

В руки прилетают ключи от машины. Хёнджин тут же хмурится, переводя взгляд на Криса.

— Ты что, их украл? — спрашивает Хван, рассматривая логотип Ауди.

— Скажем, позаимствовал.

— А потом будешь мне говорить о справедливости?! Тут камеры везде понатыканы!

— Вот там их нет. Тебе ли не знать? Твое любимое место, между прочим. Чтобы штрафов не заработать, — спокойно пожимает плечами Крис, направляясь к машине. — Еблом не щёлкаем, только торгуем. Пошли быстрее.

Парень бросил взгляд на выход, пока Хёнджин выискивал глазами нужную марку машины вне зоны видимости камер. Он усмехнулся, качнул головой и пошёл следом, размеренно догоняя парня, пока тот нажимал на кнопку «разблокировать», чтобы найти нужную.

— Где ты их хоть взял? — спрашивает Хван, нервно бегая глазами по округе, смотря какая машина моргнет.

— У дежурного на месте, где лежат арестованные машины. Он всё равно спал.

— Пиздец, нахуй...

Парни доходят до нужного автомобиля и Хёнджин садится на водительское, сразу же начиная настраивать всё под себя. Крис с интересом следит, внимательно, словно запоминая. Неожиданно между ними тишина затягивается.

— Вот у меня тут возник вопрос, — начал Хёнджин, коротко прокашлявшись, выезжая с парковочного места. — Ты же брал мою машину?

— Ну, допустим, — тянет Крис, складывая руки на груди.

— Сука, я пойму поцарапать её, удариться и разбить фару! Да шину, блять, наконец сдуть! Но ты каким образом умудрился разъебать лобовое стекло и дверь?! Знаешь каких денег мне стоило починить её?! — Хван бросает быстрый взгляд на Криса, который спокойно пожал плечами и отвернулся к окну.

— Я не умею ездить на машине.

— Что?! Так какого хуя ты вообще мою малышку взял, придурок?! — громко возмущается суперинтендант, повернув голову к нему.

— Нужно было доехать до места и помочь Минхо, а на такси подозрений вызвать не хотелось. Чё ты прикопался вообще ко мне?

— Потому что я трачу деньги, а не ты! Тебе пизда, если у меня водительская история посрамилась!

Крис только закатил глаза, продолжая изучать пейзаж. Хёнджин открыл окно, высовывая руку туда, пока второй держал руль и думал о своём. В голове очень много мыслей и все мешаются в одну единую кучу.

Крис говорит куда ехать, а Хёнджину приходится только слушаться его. Пальцы тянутся к приборной панели, нажимая на кнопку и в машине заиграла музыка. Какое-то радио с зарубежной музыкой. Хван тяжело вздохнул, но оставил станцию, хотя бы немного отвлечься от коротких фраз Криса и мыслей в голове.

— Фу, блять, что за попса? — морщится Крис и резко переключает на другие станции, пока горел светофор.

— Ты сейчас реально будешь придираться к музыке на угнанной машине, пока мы едем хер пойми куда?

— Да.

— Пиздец, блять... — другая рука возвращается с окна и падает на руль со вздохом, Хёнджин параллельно откинул голову назад и старался не разораться на весь салон за весь устроенный цирк сегодня. Кажется, некая невидимая шкала дозволенного начинала копиться внутри, медленно и мучительно.

Небо за окнами ещё не стемнело, парни полчаса назад выехали из города. Колёса машины проезжают на гладкой поверхности асфальта, из открытого окна просачивается шум ветра и прохлада, развевающая тёмные волосы. Крис, скатившийся вниз на пассажирском сидении, сидел скрестив руки. Тёмные глаза неотрывно смотрели на смывающиеся в один мазок деревья, уходящие всё дальше, без остановки, и вскоре забывались. Глаза прищуриваются. Крису нравится чувствовать это ощущение движения, когда ты сидишь и можешь просто наблюдать за всем снаружи. Когда они с Минхо ходили нагибать опасных людей, а чаще всего водителем являлся его друг, Крис всегда засматривался.

Тем не менее сейчас рядом с ним сидит не шутливый Минхо, разбавляющий обстановку своим голосом. Крис поворачивается. Его глаза падают на профиль Хвана, уверенно держащий за руль и следящий за дорогой, пусть и с раздражением на лице. Песни из проигрывателя, динамик которого в итоге был уменьшен, кажется, даже не нарушают этой тишины, образовавшийся в салоне.

А точно ли тишину нужно нарушать? Да и чем? Как Минхо, спрашивать вопросы? И про что же? Про любимое блюдо, цвет? Это всё более менее известно Крису. Вообще то, он ожидал хоть каких то вопросов от Хвана к себе, хоть какой-то отклик на интерес к его персоне, даже если отрицательный. Он может не всё знает в этом мире, не читает его мысли, однако единственное, что лучше всего мог знать Крис — это Хван. По крайней мере, он был уверен в этом. Не знает тот одного — что же детектив планирует делать с его раздвоением личности?

Машина отъезжает с дороги и паркуется где-то вдали от лишних глаз, на случай если кто-то там всё-таки был. Хван в таких вопросах всегда очень осторожен. Огромное, забытое Богом здание, располагалось на самой окраине Сеула, в районе Сокчхон. Хёнджин останавливает машину и только морщится, как будто взял в рот ложку грязи. Что-что, а вот такие места он очень сильно ненавидит. Грязно, сыро, темно и так далее по его мизофобному списку.

— Господи, блять, какое отвратительное место. Как же я это всё не люблю, — говорит Хёнджин и отстёгивает ремень безопасности, вылезая из Ауди.

— До сих пор не понимаю, как ты доработал до своей должности с таким отношением. Давно бы пора привыкнуть, — парирует Крис и резко хлопает парня по плечу, направляясь прямо ко входу. Хван же кидает злой взгляд на его спину, фыркая.

Холодный воздух встречал их сразу у входа: ржавые ворота старого депо распахивались с мучительным скрежетом, будто сопротивляясь чужим действиям. Внутри царил полумрак, витал запах сырости, металла и чего-то прелого. Лампочки под потолком давно не горели, и единственный свет пробивался сквозь разбитые окна, рисуя длинные полосы на пыльном полу. Хёнджин снова поморщился, прижимая рукав пиджака к носу, лишь бы не чувствовать этого пыльного воздуха. Он ненадолго вспомнил, что пару дней назад по собственному решению залез в примерно такое же депо и всё лишь из-за разбитой машины. Под яростью он вытворял и не такое.

— Похоже, после прошлого раза сюда никто не приходил, — говорит Крис, осматривая находящиеся мимо помещения первым. Голос разнёсся глухим эхом, проходя дальше по коридору.

Хёнджин шёл за ним, чувствуя, как холод пробирается под слой одежды. С каждым шагом тень становилась гуще, а под ногами хрустело стекло и засохшие обломки чего-то некогда важного. В памяти не всплывает это место, даже отдалённо знакомым не кажется. Это означает то, что Хёнджин не способен помнить о том, что происходило с ним, когда его тело под контролем этого психа. И что-то подсказывает, что тоже касается и его, если конечно же, он не в отключке. Резко пришедшая в голову мысль откладывается для обсасывания на потом. Рука машинально была наготове около кобуры с пистолетом.

Первый коридор вёл в лабораторный блок. Здесь воздух был другим — тяжелее, горьким, всё ещё пропитанным химией. Глаза проходятся по всему помещению. На металлических столах лежали пустые шприцы и такие же пустые склянки. Какие-то ампулы валялись на полу, их содержимое высохло, оставив на бетоне коричневые пятна. Выглядело всё как обычная точка наркошей.

Но одно исключение картины имелось. Хёнджин задержал взгляд на кресле с закреплёнными ремнями. Оно стояло в центре, освещённое лучом из окна. Вокруг него — ржавчина, смешанная с чем-то тёмным. Лицо моментально искривилось, стоило только представить, что могли тут делать с людьми... Уроды.

— Вот тут мы с Минхо положили половину, даже пятна крови видны, — говорит Крис, медленно проходя вперёд, осматриваясь. — Ничего интересного, пошли дальше.

— Подожди, ты же не оставлял моих отпечатков пальцев? — с озарением спросил Хёнджин, никуда не двинувшись с места.

— Естественно. Я работаю стерильно в перчаточках, как сексуальная медсестра, — фыркает тот и идёт дальше. Хван щурится на него, злобно.

Второй коридор вывел их в помещение, где ряды металлических шкафов покрылись ржавыми подтеками. Дверцы были приоткрыты, изнутри выглядывали папки, пожелтевшие листы, фотографии людей — лица, почти стёртые временем. На некоторых фото были надписи: фамилии, даты, а иногда просто красный крест поверх лица. Хёнджин медленно подошёл к фотографиям, рассматривая их. Он опустил рукав и пальцы нащупали в кармане пару перчаток, которые тот привык носить с собой на всякий случай — очень полезная привычка, особенно для детектива. Надев их на руки, он взял пару фотографий, начиная всматриваться в лица и среди них увидел ту самую женщину из дела №1608, но с перечёркнутым лицом. В голове тут же начали играть шестерёнки.

— Вот, я говорил, что точно помню эту женщину, — сзади тихо появляется Крис, тем самым пугая Хвана, заставляя подпрыгнуть и хватиться за сердце.

— Ты заебал меня пугать! — шипит тот, поворачиваясь к парню и сдерживая переход на крик. — Я с тобой скоро заикаться начну, блять.

— В...в...вот, т...т...так? — передразнивает того Крис, имитируя заикание, за что получает кулаком в плечо и наклоняется, смеясь в голос. — Ты такой нытик.

— Пошёл нахуй!

Тишина буквально скрипела по всему зданию. Каждое дуновение ветра, движение, скрип, которые были слышны отчётливо. Но следом послышались шаги, от которых пришлось напрячься. Парни переглянулись и Хёнджин выхватил из кобуры пистолет, тут же опуская предохранитель, готовясь к любому действию.

— Иди проверь, — шепчет брюнет, кивая Крису в сторону двери.

— Я? С чего это вдруг? — расширяет глаза тот, так же шепча.

— Тебя же никто не заметит, придурок.

— Ну да, конечно, давай, теперь используй меня, — Крис раскидывает руки в стороны от недовольства, позже скрещивая их. — Сначала посылаешь нахуй, потом ссышься стоишь со страху, определись уже со своими желаниями.

— Иди, кому говорю! — шепнул громче Хван, злясь. Пальцы удобнее переместились на ручке, взгляд метнулся к двери.

А шаги становились всё громче и были аккуратными, словно человек снаружи что-то проверял. Хёнджин напрягся, сердце начало стучать в разы быстрее, отдаваясь в висках. Пальцы были наготове нажать на курок.

Первым показалось дуло серого пистолета, а следом и светлая макушка. Которая остановилась в проёме, хмурясь. Ёнбок держал прицел на Хёнджине, Хван на сержанте И. Оба стояли молча, наведя дуло друг на друга. Крис между ними, хихикнув, выставил руки к парням, делая из пальцев имитацию пистолетов, как в том известном меме про Человека Паука и его клонов.

— Придурок? — спрашивает Хёнджин, смотря на Криса в полном недоумении.

— Сам ты придурок! — говорит Ёнбок, наконец опуская пистолет и засовывает его за спину.

— Вот же веселье, — говорит Крис и садится на край стола, складывая руки на груди.

— Ты какого чёрта тут вообще забыл? — хмурится Ёнбок, осматривая помещение.

— Это я должен спрашивать у тебя, схуяли ты следишь за мной! Хочешь, чтобы я жалобу накатал на тебя? — суперинтендант засовывает пистолет обратно в кобуру, тоже складывая руки на груди, после смотрит на Ёнбока и рядом сидящего Криса.

— Жалобу? Ну, да, попробуй. Тогда что Джинён скажет вот на это?

Блондин достает из кармана телефон и что-то нажимает на нём, после поворачивает экраном к Хвану, осветляя лицо того в темноте. Видео из окна полицейского участка, где Хёнджин идет к арестованной машине и садится в неё, после уезжает. Тот только хмурится, но в глазах читается ужасный взрыв, Хёнджин знал что это была худшая идея из всех возможных.

— Угон арестованного имущества квалифицируется как кража и злоупотребление служебным положением, господин Хван Хёнджин. Тянет на серьёзную статью и лишение свободы. Ну, в твоем случае, раз ты у нас такой везучий, то отстранение от работы сроком до полугода, — говорит Ёнбок и блокирует телефон, засовывая его в карман, при этом вздыхая наигранно.

— Засунь свои правила глубоко себе в задницу, И Ёнбок! — шипит Хёнджин и отворачивается, начиная злиться на этого парня. Как обычно всё портит.

— Так вот, ещё раз спрошу: что ты тут делаешь?

— Пересматриваю дело №1608, — коротко отвечает парень, после бросает взгляд на блондина.

Ёнбок на пару мгновений застывает, смотря в ответ на Хвана. Тот что, решил исправиться? Почему? Из-за слов сержанта?..

— Всё-таки, не зря я думал, что ты не просто так взял ту папку, — говорит И, проходя глубже в помещение, осматривая его. — Ладно, предлагаю сотрудничать, потому что мне до сих пор не нравится, что ты закрыл его как самоубийство, я считаю — тут дело в другом.

— Я работаю один.

— У меня тут такое классное видео снято было, я кажется собирался поделиться им...

— Блять, — пальцы собираются схватиться за переносицу, устало вздохнуть, но он вовремя вспоминает, что в перчатках и только закатывает глаза. — Бесишь. Сдалось тебе это дело, я не пойму?

— А мне он нравится, — отвечает до сих пор сидевший на столе Крис, кидая быстрый взгляд на Хёнджина, на лице ехидный оскал. Тот кидает злой взгляд на парня. — Что, у него справедливости больше, чем у некоторых.

— И так, что конкретно ты тут делаешь? Что-то нашёл или хочешь проверить? — пропустив колкости мимо ушей, Ёнбок подходит к столу, начиная рассматривать фотографии, полностью игнорируя там любопытного Криса, нагнувший тело вперёд, с целью видеть сосредоточенное лицо с веснушками получше и недовольство Хёнджина, стоящего позади со вздохами. — Криминалисты бы не оставляли никаких документов. Сам решил действовать? Ты то?

Хёнджин закатывает глаза. Ну да, конечно, да чтобы сам Хван всунулся в это дрянное место, вместо того, чтобы вызывать подкрепление. Да ни в жизнь.

— Ещё один такой тон и я не собираюсь делиться своими наблюдениями, сержант.

— Прошу прощения, господин суперинтендант, — Ёнбок наигранно поклонился, скрывая недовольное лицо за этим жестом, после чего поднялся и принялся рассматривать новые подсказки. — Так и почему сюда?

— Фотография женщины в том деле показалась мне очень знакомой и мне ска... — глаза Хвана находят странного Криса с горящими глазами, понимая, как будет глупо звучать это всё и скорее всего, блондин задаст ещё сто вопросов, параллельно вызывая психушку, — и мне показалось, что, когда я в последний раз раскрывал тут дело, заметил фотографии и решил проверить, не показалось ли мне и я оказался прав, вот эта женщина.

— Пиздец, он горячий, когда думает... Ох ты ж блять! — Крис вскакивает с места, когда блондин идёт в другой угол, и тут же следует хвостиком, смущённо прикрывая руками половину лица.

— Ты...

— Она работала медсестрой, — говорит Ёнбок, не расслышав и рассматривая предмет. — Думаешь, тут работала?

— А... Скорее подрабатывала, потому что по официальным данным она работала в больнице «Северанс» при университете Йонсан.

— Я обратил внимание на разбросанные на полу ампулы, жаль, что нельзя взять на экспертизу, тут буквально ничего не осталось. Думаешь, она могла что-то знать, что её просто напросто убрали с дороги? — Ёнбок берёт в руки остальные фотографии и хмурится, пытаясь вспомнить в своём отделе дела, связанные с этими людьми, но никого не вспоминал. Блондин достаёт телефон и делает снимки всего, что находит подозрительным и уликой. Хёнджин снимает с себя перчатки, засовывая их в карман.

— Как вариант, но я не могу понять, почему остальных не нашли. Раз её фотография перечёркнута, то других, по логике, тоже должны были «убрать» и выбросить.

— Скажи, что тут некоторые работали, когда была «зачистка», — говорит сбоку Крис, меряя помещение шагами.

— Но некоторых я видел тут.

— Это странно, может их оставили на потом или они что-то знали, поэтому так пометили?

— Вот в этом-то и дело, что я даже не могу предположить...

— В любом случае, нужно вызывать сюда криминалистов нашего отдела. Там химикатами разит, тут, блять, точно что-то не чисто.

— Если этот ангел ещё раз скажет «блять», то у меня встанет и тогда я... — Крис театрально хватается за сердце, выдыхая изо рта, но не дают ему договорить, как Хван сильно откашливается, наступая ему на ногу. — Ай!

— Тихо! — Ёнбок шикает, начиная вслушиваться в посторонние звуки. Хёнджин тоже начал слушать и нахмурился, слыша эхо двух голосов и ещё пару десяток шагов. — Блять... там точно человек десять минимум.

— Он сказал это! Блять, — говорит Крис и вздыхает. — я пошёл или щас прям тут обкончаюсь!

— Шкаф, быстро! — говорит Ёнбок, хватая Хёнджина за рукав, таща за собой.

— Стой, куда? — спрашивает Хван, поворачивая голову в сторону Криса, но того и след простыл.

— Что? — не понял Ёнбок, останавливаясь на секунду. — Ты, блять, видишь тут другое место?

До Хвана только доходит сказанное и он мотает головой, направляясь в шкаф. Парни быстро залезают в тесное помещение, буквально прижимаясь друг к другу и закрывают дверцы, задерживая дыхание, вслушиваются в голоса. Тесный шкаф давил на них со всех сторон. Деревянные дверцы скрипнули, когда Хёнджин осторожно подтянул их за ручки, оставив лишь узкую щель, через которую пробивался тусклый свет из комнаты. Внутри было почти нечем дышать — воздух густой, пропитанный пылью и запахом старой ткани. Ёнбок прижался плечом к Хёнджину, их тела соприкасались, и от этого пространство казалось ещё меньше. Хван невольно повел носом к волосам парня. Они пахли свежим шампунем — мягкий, сладковатый аромат перебивал затхлость шкафа. Хёнджин уловил его так отчётливо, будто этот запах проникал в лёгкие вместе с каждым вдохом. Аромат шампуня смешивался с едва уловимым дорогим парфюмом Хёнджина, заполняя и смешивая запахи в и так маленьком пространстве.

Снаружи глухо заговорили голоса. Двое мужчин обсуждали что-то обрывками фраз, не подозревая, что рядом спрятались свидетели. Слова долетали приглушённо, но напряжение от них только усиливалось. Каждый пытался прислушаться к словам, пока они доходили с конца коридора эхом. Хёнджин наклонился чуть ближе к щели, и его дыхание скользнуло по коже Ёнбока. Тепло от его губ будто коснулось уха — томное, прерывистое дыхание, от которого стало ещё теснее и жарче. Сержант невольно затаил свой вздох, стараясь не выдать их присутствие, но сердце билось так громко, что ему казалось — его можно услышать и за дверью. Неловкий взгляд блондина бегал по темноте, видя очертания парня напротив. Близко. Невообразимо близко. Ёнбок, боясь раскрыть свой громкий стук сердца, старался немного прибавить дистанции между ними. Рука, что была прижата к груди начинала уставать, ведь почти всё тело находилось в напряжении и попытках не делать резких движений. Ладонь опускается и совсем случайно касается ширинки штанов Хёнджина, тут же одёргивая её. Хван тихо шипит, кидая взгляд на парня, удивлённого не меньше. Парфюм бьёт в голову, кадык дёргается. Его зрачки лишь на секунду посмотрели в ответ, перед тем как отвести в сторону кромешной темноты.

— Боже, я надеюсь это был пистолет, — очень тихо говорит Ёнбок, чувствуя как щёки начинают гореть, не понятно, от стыда из-за неопределённой близости или из-за накатившей духоты.

— Пистолет в другой стороне, — шепчет Хван, опаляя ухо горячим дыханием, заставляя спину покрыться мурашками.

«Вот сейчас это заявление было явно лишним!» прокричал в мыслях блондин, зажмурив глаза.

В шкафу становилось всё душнее. Ёнбок, пытаясь устроиться удобнее, едва заметно пошевелился. Его бедро скользнуло и коснулось ноги Хёнджина. Тот резко затаил дыхание, словно этот невинный, случайный жест ударил током. Губы поджали, глаза прикрыли, пытаясь думать обо всём, что только можно. Хёнджин склонился ещё ближе, его губы оказались в опасной близости от виска Ёнбока. Дыхание стало горячее, влажнее, как будто он шептал что-то неслышное. От этого по телу прошёлся табун мурашек, он с дрожью выдыхает из носа. Грудь тяжело поднималась, прижимаясь к плечу блондина, бегающий глазами по силуэту тела Хвана.

— Не двигайся, — прошептал Хёнджин еле слышно, так тихо, что слова больше ощущались давлением, чем слышались.

— И что вы предлагаете? Тут зачистили всё, что только можно, — наконец, слышится отчетливо. Двое мужчин зашли в помещение, где прятались парни.

— Я не готов снова тратиться, нам нужно новое помещение и желательно как можно быстрее. В сейфе что-то осталось? Копии рецепта? Если да, то вы все поляжете вместе с остальными, когда узнается, что фараоны* нашли эти чёртовы бумаги! — грубый голос эхом проносится по помещению. Хёнджин и Ёнбок задержали дыхания, вслушиваясь.

— На тот момент, когда двое парней тут были, Мингёк успел вытащить всё из сейфа и убежать.

— Хоть кто-то из вас умный!

— Двое? — шепнул Ёнбок удивлённо, но Хёнджин нахмурился, злобно перевёл взгляд, и быстро положил руку ему на рот, затыкая. Длинные пальцы обхватили чужое лицо, заставляя блондина расширить глаза и попытаться схватиться за чужую кисть руки.

Хёнджин был уверен, — речь шла про Криса и Минхо.

— Без лишних движений, сержант, это опасно, — грозно, но очень тихо произнёс Хёнджин в своём привычном тоне прямо на ухо, заставляя парня замолчать.

Ёнбок всё ещё прижимался к Хёнджину, плечом и бедром — чертовски близко. Его волосы, пахнущие свежим шампунем, щекотали кожу, и каждый вдох отдавался в груди детектива тяжёлым гулом. Он пытался сосредоточиться на голосах за дверью, но чем дольше длилась эта вынужденная близость, тем сильнее предательски отзывалось чувствительное тело. Сердце колотилось в бешеном темпе и всё ещё было не понятно от чего конкретно: страха или такой слишком интимной близости.

Жар расползался по нему волнами, дыхание сбилось. Он сжал челюсти, надеясь, что Ёнбок не заметит перемен, но тесное пространство и чуткость второго делало невозможным скрыть физическую реакцию. Пальцы блондина сжались на его руке. Хёнджин отстранился было на сантиметр, но тут же упёрся спиной в доски шкафа. Некуда уйти. Пути отступления нет. Ёнбок замер, почувствовав что-то неладное, и тихо втянул воздух сквозь зубы, словно тоже понял, что между ними возникла новая, совсем неожиданная проблема. Его взгляд блуждал по пространству, не зная что и делать под таким давлением, пытаясь не смотреть ниже. Уши до самых кончиков побагровели, Ёнбоку кажется, что ещё чуть-чуть и проблемы окажется две...

— Значит, чтобы через неделю нашли мне новое помещение! И уберите всё отсюда, чтобы ни черта не осталось. Ни следов! — голос последний раз прозвучал по помещению, прежде чем услышать уходящие шаги.

— Как скажете, босс!

За дверцей шкафа послышались тяжёлые шаги. Их голоса постепенно стихли, растворяясь в коридоре. Дверь хлопнула и наступила минутная тишина. Однако за пределами этой комнаты находились ещё люди, возможно даже с оружием. Хёнджин и Ёнбок продолжали сидеть, смотря друг другу в глаза, словно пытались что-то передать мысленно, затаив дыхание, пока не убедились, что чужие шаги исчезли окончательно. Лишь тогда И чуть подался вперёд и осторожно толкнул дверцу. Та с протяжным скрипом отворилась, выпуская их в затхлый воздух комнаты.

Они буквально вывалились из шкафа, спотыкаясь друг о друга. Секунду стояли, переводя дух, словно после долгого забега. На лицах блестели капли пота — то ли от духоты, то ли от напряжения последних минут. Ёнбок легонько похлопывал свои покрасневшие, точно от духоты, щёки, стараясь глубоко дышать и взять себя в руки, иначе он тоже рискует дать проблеме возникнуть у себя. Тишина давила, как бетонная плита. Хёнджин стоял, отвернувшись спиной к блондину, руки на боках, голова чуть опущена. Его дыхание было ровным, но слишком тяжёлым, чтобы назвать это спокойствием. Он закусил нижнюю губу, прикрывая глаза.

— Я... — начал Ёнбок, но был нагло прерван.

— Ни слова, сержант. Просто заткнись, — чуть ли не шипит сквозь зубы Хван, быстро поправляя штаны.

Ёнбок замолчал. Его взгляд пал на стол, откуда исчезли документы, видимо они их забрали.

— Нам нужно выбираться отсюда. Иначе не получится пробиться через всех.

— В окно, — Хёнджин указывает на полураскрытую форточку. — Оттуда сразу за кусты.

— Но как же улики? Они же сейчас всё...

— Сержант, ты сам сказал, что нам не пробиться. Не геройствуй, сюда уже до нас приходили, а значит есть отчёт о деле.

— Твою мать, — недовольный этой ситуацией, Ёнбок агрессивно схватился за старое окно и, применив силу, раскрыл для них выход.

Оба спешно вылетели из здания, как и говорил детектив — прячась в кустах. Они почти одновременно нырнули в заросшую зелень, стараясь погасить шум дыхания. Им повезло, что вокруг заброшки было достаточно деревьев и листвы, за которыми можно спрятаться. Ночной холод и напряжение от опасности пробирало до мурашек, даже проблема Хёнджина сама по себе отошла от фокуса на неожиданный побег. Чёртов Крис, привёл его сюда, словно собирался устроить ему облаву, а сам свалил, сказав какую-то собачью чушь!

Тем не менее, чуть влажные ветки цеплялись за волосы и плечи, на секунду показалось, что можно вылезать, но судьба, как обычно, решила, что им слишком повезло. Со стороны вспыхнул луч фонарика.

— Сука, ложись! — хрипло прошипел Ёнбок, пригибаясь ниже. Он на автомате схватил Хёнджина за рукав, потянув за собой на землю. Они грузно упали.

Луч медленно елозил по стенам заброшки, затем упал — прямо в направлении, где они лежали. Хёнджин вцепился пальцами в землю, напряг каждый мускул, стараясь не шевельнуться. Колено Ёнбока упиралось ему в бедро, горячее дыхание касалось щеки, и это, к его ужасу, только усиливало нервозность.

— Там кто-то есть? — голос дозорного отдался достаточно громко.

Хёнджин дёрнулся, но в ту же секунду блондин резким движением прижал свою ладонь в его плечо, сжимая. Луч света метался из стороны в сторону, парни продолжили передвигаться на корточках, пока свет не пал в кусты. Шаги мгновенно ускорились.

— Блять, — выдохнул Хёнджин еле слышно. — Нас сейчас раскроют.

Ёнбок резко схватил Хвана за ворот и рванул на себя, словно сделав одно резкое «тащи-пока-не-поздно» движение, как баланс у обоих сорвался с оси, утаскивая их глубже в кусты. Тела столкнулись, перекрутились, и в следующую секунду они уже катились вниз по небольшому склону, засыпанные мёртвыми листьями и пылью.

— Сто... — только успел выдохнуть Хван.

Пятка Хёнджина, соскользнувшая по влажной коре, сорвала его вниз первой. Земля ушла из-под ног словно провалилась. Рывок за ворот от блондина только усилил инерцию — и Хван полетел вперёд, на секунду повиснув в воздухе, как перерезанная нить. Ёнбок, понимая, что сейчас разнесётся звук падения на весь склон, попытался удержать баланс, но хватка сорвалась вместе с тканью. Колени не нашли опоры, ветки треснули, земля сошла волной, и он рухнул следом.

Они покатились вниз — стремительно и хаотично.

— Эй! А ну, выходи!

Пыль и сухие листья взметнулись туманом, кололи кожу, забивали дыхание. Что-то, возможно коряга, ударило в бок Хвана, выбивая воздух. Ёнбок, пытаясь замедлить падение, выставил ладони, но они лишь скользили по влажной земле, собирая комья грязи. Он зацепился локтем за корень, что издал хруст, но погасил скорость падения ровно настолько, чтобы следующая секунда превратилась в взрыв телесного столкновения. Хван тяжело приземлился на спину, выдохнув глухой воздух грудью, не зная, осознанно ли он сдержал крик от удара в лопатки. Он даже не успел моргнуть, как сверху обрушилось второе тело, а руки не успели его схватить, упав на чужую спину, отчего-то прижимая. Ёнбок приземлился грудью на грудь Хвана, ладони упёрлись по обеим сторонам, чтобы не впечатать его лицом в землю. Нога сержанта затянулась в колени детектива, а бедро врезалось между. Волосы блондина рассыпались вперёд, касаясь щеки Хёнджина, щекоча кожу. На секунду всё стихло, даже фонарик наверху, казалось, замер. Только два пульса долбили друг в друга сквозь тесное соприкосновение. Руки детектива резко, совершенно неосознанно хватаются за чужую талию, удерживая на месте.

Если бы кто-то спросил Хвана, что хуже — быть пойманным или лежать так близко под И Ёнбоком, — он бы в жизни не признался, какой вариант сильнее сбивает дыхание. Глаза сержанта, всего в паре сантиметров, расширились, приподнимая лицо и смотря в такие же круглые, как у хорька, напротив. Горячее и сбитое дыхание опаляло пухлые губы, казалось, одно неверное движение и они соприкоснутся.

— Слезь... — прошептал он, но не так уверенно, как хотел. Голос хрипнул от падения... и чего-то ещё, отдающий под грудью ударом.

— Я пытаюсь, — прошипел Ёнбок, но он не двигался. Тесно, слишком тесно, любое движение скользит бедром, трёт, давит — и от этого только хуже.

Луч фонарика пронёсся над их укрытием — на расстоянии вытянутой руки. Ёнбок опускает голову ниже, прямо в изгиб шеи, задерживая дыхание и замер. Хван также. Даже воздух, казалось, перестал шевелиться. Горячее дыхание Ёнбока скользнуло по шее детектива, вызывая предательский дрожащий выдох. И пока тот не видел, детектив закрыл глаза, моля всех Богов о том, чтобы проблема не повторилась снова. Пальцы блондина, упёртые рядом с его рёбрами, чуть дрогнули и эта дрожь передалась телу Хвана, словно тонкая искра. Хёнджин неосознанно чуть сильнее сжал пальцами талию, от чего блондин еле вздрогнул. Склон под ними ещё осыпался мелкой крошкой, но они всё равно не смели двигаться. Только когда свет фонаря скользнул дальше, заворачивая к другой стороне заброшки, Ёнбок немного приподнялся, но движения были такими медленными, что казалось — любое резкое смещение снова опрокинет их вниз или привлечёт внимание. И между такой осторожностью, близостью, с их сбившимся дыханием, само падение казалось чертовски интимным. Губы отделяет одно неверное дыхание, одно неверное движение. Хван стискивает зубы, сейчас фонарик блуждает и чем дольше, тем ближе приближается. Если Ёнбок сдвинется, то только раскроет себя. Глаза двигаются в поисках выхода, замирая справа на небольшое пространство, образовавшееся из-за корней огромного дерева, выпуклость, да и кусты сверху смогут их надёжнее прикрыть. Иного пути попросту нет.

— Эй, ложись...

— Что?

— Ложись, — хрипит Хёнджин и сильнее сжимает талию, переворачиваясь глубже в темноту, теперь нависая над ним и для опоры ставит колено между ног другого.

Ёнбок вздрагивает от такой резкости, упираясь руками в грудь детектива, сминая пальцами ткань. Он чувствует как сильно бъется чужое сердце, хотя собственное отбивает ритм под кожей не меньше. Ноги машинально сжимают чужое колено. Сведя брови, веснушчатый смотрит на него в непонятном для себя ожидании чего-то, но лишь видит, как Хван следит за крутящимся лучом света, проходящий по тому месту, где они недавно лежали. Пронесло. Детектив пытается прибавить им дистанции, спина с болью натыкается на торчащий корешок дерева. Шипя и тихо ругаясь с выдохом, опаляя лицо и так неудобно ёрзающего под ним Ёнбоком, Хёнджин проклинает сегодняшний день.

— Что такое? — к дозорному сверху подходит второй. Хван снова прижимается к Ёнбоку, теперь уже сам опаляя кожу белоснежной шеи, заставляя табун мурашек пробежаться волной от спины и по рукам, от чего блондин сжимает пальцы ещё сильнее, до побеления костяшек. Будь проклято его желание проследить за руководителем. Ёнбок и не думал, что всерьёз окажется под Хван Хёнджином.

— Я слышал тут шорохи, проверяю.

— Да звери какие-нибудь, наверное, белки там. Пойдём, уже всё собрали, надо увозить.

Свет вскоре исчез. Шаги удалялись, но это казалось мучительно долго в их позе, пока наконец тишина не наступила обратно, оставляя место лишь до неприлично громкому дыханию двоих. Несколько секунд они просто лежали, прижатые, будто ещё не веря в то, что подозрительные люди окончательно ушли. Парни смотрят друг другу в глаза, словно решаясь, выходить или нет. Из раздумий их вывели уезжающие вдали машины, явно не легковушки, а фургончики, куда могли уместить весь компромат и увезти куда подальше.

— Чёрт, они всё под чистую забрали, — выдохнул Ёнбок, стараясь выбраться из-под детектива, но стоило ему чуть сдвинуться, как колено Хвана упёрлось в его бедро, буквально в опасной близости от паха, заставив обоих одновременно дёрнуться и замереть.

— Не дёргайся! - шикнул Хёнджин, хмуря брови.

— Ты на мне чуть ли не лежишь, между прочим! — съязвил Ёнбок, но не толкнул его, не попытался снова перевернуться. Просто лежал, упершись ладонями в грудь детектива, не давая ему упасть на него.

— И что, по-твоему, я делаю?! Наслажд... — Хван попытался подняться первым, но едва сдвинулся на пару сантиметров, как кора дерева вновь упёрлось ему в спину. Он зашипел. — Сука!

— Просто ещё немного выше и моя нога пролезет, — Ёнбок пытается сдвинуться, но Хёнджин тут же прижимает чужую грудь своей рукой, чтобы не рыпался, иначе ему грозит получить дыру в спине.

— Так не выйдет, придётся перевернуться.

— Чего?

— Я знаю, что ты меня, ой, как обожаешь, так что ничего лишнего не надумай, сержант.

— Что это знач...

Не дав этому назойливому блондину договорить, Хёнджин подался вперёд, прижимаясь. Одновременно с этим он прошёлся рукой по груди ниже, прямо под бок блондина, туда, где ткань куртки сдавливалась между землёй и его телом. Рука, на которую тот упирался, уже начинала ныть от удержания собственного тела. Движение было довольно уверенным, будто он сто раз до этого просчитывал это в голове. На долю секунды Ёнбок теряет контроль — не понимает, где верх, где низ, да и кто кого двигает. Его пальцы бессознательно хватают воздух, затем ухватываются за напряжённые бицепсы детектива, пока инерция окончательно не поворачивает их. Секунду, другую, до Ёнбока доходит, что он буквально разлёгся на детективе, продолжая сжимать чужие плечи руками. Но он не двигается, смотря с ещё более округлёнными глазами на Хёнджина под собой.

— Вставать с меня не планируешь, а?  — наконец прохрипел Хван, но голос всё ещё был осевший после того, как тот выдохнул под его весом.

Ёнбок будто очнувшись, без лишних слов отстранился, перебрасывая ногу, ставя колено рядом с бедром Хвана — в очередной раз слишком близко — и наконец поднялся на ноги. Щёки заметно покраснели, будто память тела отказывалась так просто отпускать случившееся. Затем резко протянул руку брюнету, до смешного очевидный жест, не зная, как бы скрыть своего смущения.

— Пойдём отсюда, — Хёнджин принимая руку, приподнимается и отряхивается.

Полицейские направились к своим машинам, укромно припрятанные подальше от здания. Молча. Ничего не говоря. Только слегка красные щёки и уши впереди идущего Ёнбока выдавали неловкость. Сзади шёл Хёнджин, засунув руки в карманы штанов, смотря себе под ноги. Это самое ужасное, что могло произойти с ними в такой момент. То в шкафу возникла проблема, то здесь им пришлось быть непристойно близко. Хёнджин хмурится, ему так мерзко ощущать себя сейчас таким грязным, что в голове уже несколько раз проклял Криса, исчезнувший из-за своего «недопубертата».

Уже около своих машин, парни остановились и только тогда посмотрели друг другу в глаза, под светом луны, видя намного отчётливее лица, чем до этого.

— Завтра зайди ко мне в кабинет утром, вместе посмотрим заново отчёт по делу, — спокойно говорит Хёнджин, нажимая на кнопку разблокировки машины. — Тут всё равно больше нечего осматривать. Попробуй откопать отчёт криминалистов за эту заброшку.

— Да, — только и отвечает Ёнбок, кивает и садится в свою машину. Двигатель завели и тут же уехали.

Хван садится в свой угнанный автомобиль, тут же со вскриком подпрыгивая от неожиданности и выругавшись от сидящего рядом, на пассажирском, Криса. На лице того была яркая усмешка, хоть и брови нахмуренные, а руки были сложены на груди.

— Какого чёрта ты исчез?! И смеешь опять появляться! — спрашивает тот серьёзно, заводя двигатель.

— Уж извини, я не смог сдержаться от харизмы такого горячего блондина!

— Да ты!.. Иди к чёрту уже!

— И что, ты даже не хочешь обсудить то, как посидел в уютном шкафу? — оскал Криса так и чувствовался, заставляя Хёнджина закрыть глаза и тяжело вздохнуть.

— Нет.

— Жаль, я бы послушал этот интересный момент и... Ты чего такой грязный, а как же репутация?

— Заткнись, ради всего святого и молчи всю дорогу!

Крис только пожал плечами, хихикнув. Машина отъехала от заброшенного здания, направляясь в сторону полицейского участка, чтобы незаметно вернуть тачку и поехать на такси домой. Только кажется, что и поездка домой с этим Крисом не сулит начало чего-то позитивного.

---

Фараоны - Копы; В 19–20 веках слово «фараоны» в русском уголовном жаргоне действительно означало полицию.