Ментол и Вишня

Если в лесу упало дерево,
Это — слова из моих уст.
Они пролетают мимо тебя,
Как сгорающая звезда

Неверно понятый
Ты носишь маску на своем лице, Мисс Голливуд.
Я — просто очередная страница в стопке книг
И ты забудешь обо мне, как, наверное, и следовало бы.

***
Скорость падающей звезды достигает около двухсот пятидесяти тысяч километров в час. Скорость, с которой развивается взаимный интерес Дарины и Олега, растет в геометрической прогрессии. А вот скорость, с которой Дарина начинает всё глубже и глубже погружаться в омут, неисчислима. И ей совсем не нравится то, что сил сопротивляться с вызовами Вселенной у неё больше нет.

До мотора остается несколько минут. Гримёры и стилисты приводят всех в презентабельный для камеры вид: пудрят, поправляют макияж и некрасиво торчащую в некоторых местах одежду. Михаил Исаков пару раз косится в Даринину сторону, чего она демонстративно не замечает, и успокаивается. Участников расставляют по заранее назначенным местам, и по закону жанра Олег, конечно же, оказывается между Елесеевой и Игнатенко. Если первая не придала этому особого значения, то вторая явно была довольна ситуацией. Дарина чувствовала всю соль, и едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Дарина таких людей, как Ирина, знала. И всех их в итоге ожидал один и тот же сценарий. На подсознательном уровне ведьма девушке не нравилась, было в ней что-то такое, что говорило об опасности. Марьяна, стоящая справа от Дарины, уточнила, не знает ли та, почему за кулисами все так суетятся. Медиума, честно говоря, этот вопрос тоже интересовал. Последние приготовления закончились. Участники выходят из готического зала, чтобы зайти уже на камеру. Спустя пару секунд ожидания тяжелые двери распахиваются перед ними и все заходят.

— Итак, добрый вечер, уважаемые экстрасенсы.

Все здороваются почти одновременно.

— Рад, что мы сегодня снова собрались все вместе. Пока вместе, — делает Марат акцент на первом слове и выжидающе смотрит. — Волнуетесь? И правильно делаете. Потому что сейчас я проверю каждого из вас. Готовы?

—Да, — Игнатенко отвечает твердо.

Башаров подает знак помощникам и двое парней в чёрных футболках выносят телевизор, развёрнутый ко всем экстрасенсам задней своей частью.

— Обратите внимание. Вы должны будете почувствовать, что происходит на экране этого телевизора, смотря лишь на обратную его сторону, но... Прежде, чем вы начнёте, я хочу поинтересоваться. Дарина и Олег, что сегодня у вас произошло на испытании?

Двое медиумов переглянулись между собой. Дарина — выжидающе, Олег — устало. Отрицать что-то уже, естественно, было бесполезно, потому что кое-что действительно случилось. Частично не по их вине.

— Ничего особенного.

— Да?

***
— Да? Серьёзно?

Дарина выкуривала уже вторую сигарету, разговаривая с сестрой по видеосвязи, и та ни разу её не упрекнула — знала, что бесполезно. А младшая никогда и не скрывала свою пагубную привычку.

— Да, сама посмотри.

Елесеева выбросила окурок, перевернула камеру и теперь могла свободно показать место съёмок. Второе задание проходило на территории заброшенного дома отдыха, где повсюду находились раскрашенные граффити полуразрушенные здания да деревья. Местами можно было обнаружить обломки бывших когда-то дверей и оконных рам, но, в целом, было относительно чисто. Дарине здесь даже нравилось. Тихо и спокойно, если не учитывать присутствие мёртвых, бродивших по округе на постоянной основе.

— Офигеть! Я бы там тоже побывала, — выдала Дина, поедая фисташковое мороженое. — Почему в моё время так нельзя было? Там уединённо. Завидую, — она закатила глаза. — Ладно, всё. Готовься к заданию и ни в чем не сомневайся. Я в тебя верю, удачи, Дар.

Елесеева-старшая отключилась первая и девушка засунула мобильный в карман, попутно бурча проклятия себе под нос.

— Сто раз просила меня так не называть, — недовольно проворчала медиум.

Откуда-то сзади послышался шорох травы и треск веток. Дарина обернулась. Она по знакомой уже энергетике догадывалась, кто решил к ней наведаться.

— Дар, значит? Возьму на заметку, — Олег, пригнувшись, вышел из-за деревьев.

Дарина вопросительно приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— Только попробуй. Я не люблю, когда меня так называют. И вообще, разве сейчас не твоя очередь?

Олег отрицательно качнул головой. Он устремил взгляд в даль, прикрыв веки и наслаждаясь поднявшимся тёплым ветерком. Рядом с ним Дарине почему-то становилось уютно и комфортно сразу, словно Шепс был мягким пледом, в который так хочется укутаться холодным зимним вечером. Словно их души были знакомы уже тысячу лет.

— Эй, — зовёт незаметно пришедшая Марьяна, — Олег, сейчас твой выход.

Дарина, закрывшая глаза вслед за Олегом, распахивает ресницы. Смотрит в спину удаляющемуся медиуму. И ощущение уюта и спокойствия исчезает, как будто его и не было.

***
Дарине кажется, что это перебор. Второе задание, проходящее на крыше одного из домов, оказалось совсем не таким, как она себе представляла.

Первой поставили Атонину, которая возвращалась после расстроенная — было ясно: не прошла. Максим Федоров, довольный тем, что помог Кате побороть страх. Максим Рапопорт, который вернулся после испытания абсолютно никаким, чем напугал своих коллег. Василиса Шульгина, грозившая Сафронову судом. Олег.

И вот тут — стоп. Занавес. Черный шум.

Когда именно он вышел после испытания с тянущимся за собой мёртвым шлейфом, Дарина поняла: что-то было не так. С заданием. И с ним самим тоже. А что конкретно понять она не могла. Для полной картины Дарине не хватало двух кусочков пазла. Беспокойные мысли-шестерёнки начали крутиться в голове, одна хуже другой. Выходя на балкон, а с балкона — на крышу, девушку встречал Сафронов и пятеро незнакомых ей людей, разодетых в яркие куртки и пуховики. На дворе — конец сентября, и он выдался довольно-таки ветреный, но не слишком дождливый. Солнечные лучи светили тускло и бездушно.

— Здравствуйте, Дарина. Сегодня вам предстоит узнать, кто из этих людей собирается прыгнуть с крыши.

У Дарины из лёгких словно выбили весь воздух. Спрыгнуть? Недостающие кусочки пазла сложились, и теперь она понимала причину такого поведения Олега, его злость и загруженность. Это был настоящий абсурд. Но тем не менее выбора у неё не было.

— Ладно, — в этот раз медиум сняла с безымянного пальца заговорённое кольцо с янтарём и проделала с ним привычную махинацию — зафиксировала на костяшке указательного пальца. На своем самом чувственном месте. — Здесь столько мёртвых, даже без моего призыва. Бродят тут, путают меня.

Подул ветер, нагоняя атмосферы, напряжения. Дарина подошла к девушке в красной куртке.

— Хм, — она провела кольцом вдоль её запястья, слегка касаясь шероховатой ткани куртки, — ты и так, — коснулась алыми ноготками шеи. — И так, — тыкнула в грудь: — И даже так пыталась. Только вот не вышло. Стоит за тобой сильный ангел-хранитель, а имя разобрать не могу. На «О» имя начинается, что ли? — Женщина переменилась в лице моментально. — Не понимаю. Потерял многих, потому тебя туда не пускает.

Дальше Дарина подошла к молодой девушке со светлыми волосами, одетую в голубой плащ. Склонила по-птичьи голову вбок.

— Ох, свеженькая ты, — блондинка замирает и взгляд не отводит. — Адреналин так и бурлит. Стоит за тобой тоже защитник сильный, наблюдает и оберегает. Говорит, осторожнее будь.

Елесеева подходит к девушке в синей шапке и тёмно-синих скини-джинсах. Подозрительно щурится. Тёмно-зелёные глаза смотрят внимательно, будто залазят в самую душу, а потом резко обращают свое внимание назад, за спину.

— Неужто вы все тут прыгуньи, а? За тобой вообще брат мужа стоит, бережёт тебя. Тату ему твоя новая нравится, говорит, — тяжело вздыхает и закусывает щёку изнутри. Глаза брюнетки в миг становятся красными и начинают слезиться, она сдерживается как может. И кого они тут понабирали? Каким образом выбор делать, если, как назло, тянет то к одному, то к другому, словно маятник?

Дарина изучает каждого глазами ещё раз, проводит кольцом по всей пятёрке добровольцев и прислушивается к шёпоту душ. На задворках сознания качается неуверенность, скрипит, пошатывает в принятии решения. Однако медиум делает выбор. В ушах звенит и ей становится холодно, когда она берёт за руку девушку с красными волосами и становится рядом с ведущим.

— Итак, вы сделали свой выбор. Давайте посмотрим, того ли человека вы спасли.

Время замедляет свой ход по щелчку чьих-то проворных пальцев. Превращается в тягучую резину, когда оставшиеся четверо человек разворачиваются спиной. Стоят мучительно долгие секунды. А потом та самая девушка в голубом плаще, которую Дарина тянуло спасти, разгоняется. Внутри поднимается вихрь, ломает ветви непоколебимости в зелёном "лесу", шепчет что-то и толкает в спину. Елесеева бросается за ней, несмотря на предупреждающие крики Сафронова, и падает на колени прямо возле оградительной красной ленты, не успевая ничего сделать. Камень янтаря, стоит костяшкам зеленоглазой врезаться в пол, ударяется о бетонный бортик и раскалывается надвое с характерным треском. А Дарину повело что-то, потянуло за ней. На периферии зрения маячит телохранитель и касается её локтя.

— Это было опасно, Дарина. Вы только что нарушили правила безопасности, — его голос сочится недовольством. — И чего только вас, медиумов, тянет вечно. Сначала Олег, теперь вы. Отойдите, пожалуйста, от края.

Брюнетка послушно поднялась на негнущиеся ноги и заняла свое прежнее место. Руки у неё дрожали. Злость и досада сковали кисти и стопы. Разочарование, как воск, топилось и застывало внутри второй оболочкой.

— Простите, это вы из-за меня ошиблись, — виновато произнесла красноволосая.

Дарина ободряюще похлопала её по плечу. Может быть, в каком-то смысле это так. И все же медиум сейчас была слишком поглощена собственными мыслями, чтобы придавать этому фактору значение.

— Нет. Ошиблась я.

Люди желали поговорить с девушкой тет-а-тет, и Дарина не отказывала. В моменты, когда она терпит неудачу, сосредотачиваться на других и помогать им справляться с их внутренними конфликтами бывает сложно. Особенно, когда одна её часть находилась где-то глубоко внутри и пожирала себя из-за глупой ошибки, не желая пятнать свою фамилию, а другая существовала в реальном времени и прямо сейчас находила слова поддержки для каждого нуждающегося. Елесеева осталась на шаг позади, потому что её старшая сестра со вторым своим заданием справилась на все сто, а она — нет. Пускай впереди будет ещё много испытаний, которые Дарина несомненно пройдёт, горечь от сегодняшнего дня всё равно останется.

Пока камеры заняты Марьяной и Ирой, Дарина, спустившись на балкон, находит Олега на противоположной его стороне, пускающего кольца дыма. Ауры обоих источают серость, сливаясь друг с другом в своем недовольном танце, подобно языкам пламени. Такие разные и такие одинаковые одновременно. Девушка подкуривает свою сигарету о сигарету медиума, и они, не сговариваясь, смотрят на желтеющие кроны деревьев, стены ближайших построек. Дарина курит вишнёвые Ричмонд, он — ментоловые Парламент. Олег попросту пытается успокоиться, она — отвлечься от мыслей.

— Что с рукой? — невзначай бросает Шепс, тушит бычок о бетонное ограждение. И смотрит.

Костяшки на правой руке у Дарины поцарапаны после неудачного падения и неприятно саднят. Она натягивает рукав плаща посильнее, пряча под ним пальцы.

— Я тоже ошиблась. Когда меня потянуло за этой девушкой в голубом, я неудачно так упала и приложилась рукой об пол. Кольцо своё с янтарем разбила — об осколки и поранилась.

— Ясно, — он ещё раз внимательно оглядел руку серыми "озёрами" и молча ушёл, не желая, чтобы их с Дариной заметили операторы.

Дуновение ветра мягко коснулось её щеки, виска, а потом с озорством взъерошило и без того распушившиеся волосы. Внутри у Дарины было пусто, как в старой банке из-под печенья. Осень вступала в свои права и вместе с грозовыми тучами и апатичным состоянием приносила что-то ещё — что-то неизведанное и непривычное. То, за чем обычно тянутся все люди, но почти никогда не получают.