глава 5: Тайны Старых Подруг
Мы сидели на кухне у Айгуль, пили крепкий, горячий чай с малиновым вареньем, и мне казалось, что семь лет разлуки схлопнулись в одно мгновение. Всё было знакомо: цветастые занавески, чуть пошарпанный стол, запах корицы и старых книг. Только мы изменились. Айгуль, моя верная, спокойная Айгуль, стала ещё более рассудительной, но в её глазах, то и дело, мелькала какая-то новая, глубокая печаль. Мои же плечи, которые когда-то сутулились, теперь были выпрямлены, а взгляд стал жёстче, увереннее.
— Ты сильно изменилась, Сашка, — наконец сказала Айгуль, внимательно глядя на меня. Её голос был тихим, но пронзительным. — Москва тебя не пожалела?
Я усмехнулась, горько. — Она никого не жалеет. И правильно. Жизнь – это не про жалость. А ты? Как ты здесь? Я так переживала и скучала.
Айгуль тяжело вздохнула, её пальцы нервно теребили край чашки. — Я нормально. Живём. Свадьба у меня скоро.
Эта новость стала для меня неожиданностью, несмотря на то, что я видела их с Маратом вместе в детстве. Услышать об этом сейчас, после всего, что произошло, было неожиданно. — Правда?! Поздравляю! Кто он?
Она улыбнулась, и в её глазах мелькнул огонёк, который я так давно не видела. — Марат. Марат Суворов.
Моё сердце ёкнуло. Маратка. Адидас младший. Один из тех, с кем я провела беззаботное детство. Один из Универсама. Он теперь жених Айгуль? Это было слишком. Слишком близко, слишком реально. Но на этот раз моё сердце не сжималось от боли, а от радости. Неужели в этом мире есть место счастью?
— Марат? — переспросила я, пытаясь осознать эту новость.
Айгуль кивнула, её улыбка стала сияющей, будто она ждала этого вопроса. — Да. Мы с ним ведь ещё тогда, в конце восьмидесятых, встречались. Ты же знаешь.
Я искренне улыбнулась ей. Моя Айгуль. Наконец-то она счастлива. В этом мире, полном жестокости, они нашли свой тихий уголок. — Я так рада за тебя, Айгуль! Правда! Вы молодцы.
На секунду в воздухе повисла пауза, и я поняла, что не могу больше избегать главного вопроса. — А как они? — мой голос едва слышался. Вопрос повис в воздухе, и я знала, что Айгуль понимает, о ком я спрашиваю. О Кощее. О Ките. О Молоте. О всех тех, кто был там, в том мире, который я покинула.
Лицо Айгуль снова погрустнело, но уже не от горя, а от тяжести воспоминаний и текущего положения дел. Она посмотрела в окно, её пальцы нервно теребили край чашки. Было видно, как тяжело ей даются эти слова, но на этот раз в них не было невыносимой скорби, скорее усталости и беспокойства.
— Сложно всё, Шишка. Очень сложно. После того, как ты уехала , положение в группировке сильно изменилась. — Она сделала глубокий вдох. — Ты знаешь, как всё начиналось. В 90-м, когда всё стало совсем жёстко. Милиция начала давить, начались аресты. Зиму посадили. Турбо тоже. Вышли они недавно. Суворов Вовка уезжали с Наташкой. В Словению, вроде-бы. Уже вернулись на родину, виделись с ними. У них сын лет пяти, представляешь? Так на Вовку похож, — с искренней улыбкой произнесла последние новости Айгуль, и в её глазах мелькнула редкая, светлая радость за друзей.
Я кивнула, слушая. Значит, не все истории закончились плохо. Хоть кто-то вырвался из этого омута. Меня это радовало. С Наташей и Вовой у нас были прекрасные отношения. Вовка относился ко мне, как к младшей сестре, а Наташа была хорошей подругой.
— А Кощей? — мой голос едва слышался.
Айгуль набрала воздуха в грудь, — Кощей... он всё так же глава Универсама. Даже больше. Стал очень влиятельным. И он не просто держит район и делит территорию, как раньше. Бизнесом занялся. Настоящим.
Моё сердце ёкнуло. Кощей — главный. Это было и потрясением, и подтверждением того, что я всегда в нём видела. В нём всегда была эта сила, эта воля к лидерству.
— Какой бизнес? — вырвалась толика любопытства.
Айгуль подалась вперёд,— Они контролируют крупные рынки в городе. Занимаются поставками. Так же развивают сеть видеосалонов. Помнишь, как тогда, сидели на кассе? Ну и, конечно, крышуют коммерсантов. Ты же знаешь, 90-е без крыши здесь никто не выживет. У них огромные деньги сейчас. Это уже не просто рэкет, Саш. А жесткая структура. Кит и Молот — его ближние, самые верные. Молот, кстати, женился, но от дел не отошёл.
Облегчение от того, что Костя жив, смешалось с осознанием всей тяжести его нового положения. Он не просто выжил, он стал королём этого мира. Он взял всю власть, когда другие бежали или пали. Это было и страшно, и необъяснимо притягательно.
Запах варенья на кухне Айгуль смешался с запахом тревоги и какой-то дикой гордости, смешанной с нарастающим страхом. И в этот момент, сквозь пелену слёз, которые теперь были слёзами облегчения и сложной гаммы чувств, я увидела перед собой картину. Картину моей юности.
------------------------------------------------------------------
Казань, 1984 год.
Солнце палило нещадно, раскаляя асфальт добела. Мне было четырнадцать, и я чувствовала себя абсолютно свободной и неуязвимой. Мои огненные кудри выбивались из небрежно заплетенного пучка, платьеце легко развивалось на ветру, а на коленках красовались свежие ссадины – результат упорной учебы катания на скейте. Мы с Айгуль сидели на лавочке у соседнего двора, хихикали и строили планы на лето. Айгуль, моя лучшая подруга, была моей полной противоположностью – тихая и скромная, но всегда готовая поддержать любую мою авантюру. Мы были неразлучны, несмотря ни на что.
— Ну что, Шишка, куда сегодня? — спросила задорным голосом Айгуль.
— Куда-нибудь, где интересно, — ответила я, — Может, на рынок сходим? Там всегда что-то происходит. Или на коробку?
Мы поднялись и пошли по пыльной улице, ведущей к нашому двору. Наш район, наш двор – это был целый мир. Мир, который жил по своим законам, где каждый знал своё место, а слово пацана было крепче любого договора. Мы знали эти правила, хоть и были девчонками. Мы видели, как старшие парни собираются во дворах, как делят территорию, как смотрят на все с вызовом.
Когда мы проходили мимо старой качалки, из её дверей вывалилась группа парней. Высокие, широкоплечие, с наглыми, уверенными взглядами. Среди них я сразу узнала их – Кощеева Костю, Китова Игоря и Молотова Сергея. Кощея, Кита и Молота. Они были старше нас на несколько лет, уже считались суперами в Универсаме, и для нас, подростков, были почти легендами. К ним присоединился и Марат Суворов, который уже тогда проявлял неподдельный интерес к Айгуль, и она, смущаясь, отвечала ему взаимностью. Их взгляды, короткие и украдкой, выдавали их тайну.
Кощей, как всегда, был в центре внимания. Его взгляд, уже тогда глубокий и пронзительный, скользнул по мне, задержался на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило моё сердце пропустить удар. Я отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. Он был опасен, красив и недосягаем. Но в тот момент я ещё не знала, что этот взгляд станет началом моей самой крепкой дружбы, самой большой любви и самой сложной главы моей жизни.
— Эй, Шишка! Куда путь держите? — окликнул меня Молот, его широкая улыбка была видна издалека.
— Да так, гуляем, — ответила я, с легкой улыбкой на лице, хотя внутри всё сжималось от волнения.
Кит кивнул, его взгляд был более спокойным, чем у Молота. Марат махнул Айгуль, и она, смущенно улыбнувшись, чуть отстала от меня, направляясь к нему. Кощей молчал, просто смотрел на меня, и этот взгляд говорил больше, чем любые слова. Он всегда был таким. Немногословным, но его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела.
Мы прошли мимо них, и я почувствовала, как их взгляды провожают нас. В тот день я ещё не знала, что эти парни, эти друзья из Универсама, станут моей семьёй, моим миром. И что , однажды приняв меня, заставит пройти через невообразимые испытания. И что однажды я буду сидеть на кухне у Айгуль, слушая рассказ о том, что он не исчез, а стал тем, кто держит всё в своих руках, а Молот и Кит – его верные спутники в этом опасном и прибыльном мире.