глава 24
Через стекло светили лучи солнца, которое сегодня планировало сжечь к чертям всех на земле. В салоне машины неизменно сидели трое: Акион и Вианор на задних сидениях, активно обсуждающих что-то, и Домион, который вёл машину, слушая их вполуха. Сегодня он служит им водителем, решив радушно довезти братьев до Лицея. Не то, чтобы они таким образом хотели быть ближе к людям. Ну, знаете, как в дешёвых фильмах, где богачи такими маленькими вещами хотят понимать, как живут люди других сословий, быть к ним ближе. Конечно же нет. Просто Домион любит водить самостоятельно, а Акиону и Вианору куда больше нравится, когда водитель не посторонний человек, а Домион, при котором они могут говорить абсолютно спокойно.
Вианор вообще редкий гость. В сам Лицей он не ходит, занимаясь либо самостоятельно, либо персонально с учителями, с которыми встречается непосредственно дома. В Лицей он приезжает исключительно для того, чтобы сдавать зачёты и на редкие сборища, которые, обычно, его не очень интересуют. Вот и этот раз не стал для него исключением.
Домион, помимо того, что довёз их до Лицея, вместе с ними пошел к порогу, любезно составив компанию. Белоснежное трёхэтажное здание встретило их величием и шумными разговорами. В центре площади, перед Лицеем, стоял фантан из белого мрамора.
Пока они шли многие то и дело бросали на троицу принцев заинтересованные взгляды. Конечно, не каждый день увидишь всех троих вместе. Особенно часто глазели девушки, бросая взгляд на Домиона, который, замечая их, легко улыбался, заставляя тех хихикать и отворачиваться. Акион с Вианором смотрели на это с целым спектром эмоций, многозначительно переглядываясь. На Домиона глазели везде и всегда, к этому привыкли все. Не понятно, они действительно становились пленниками его красоты и харизмы, или просто из принципа строили глазки будущему королю.
— Меня их внимание к тебе уже раздражает, — фыркнул Акион.
— Пора привыкнуть, что девушки к Домиону липнут как на мёд, — многозначно вздохнул Вианор.
— Вы что, ревнуете? — смеётся Домион на возмущения братьев.
— Конечно. — Вианор сложил руки на груди, деловито покачав головой. — Бросишь нас однажды ради какой-то девицы, решишь с ней сбежать, а нам что делать останется?
— Подождите-ка, — остановился Акион. — Так это получается, что при таком раскладе мне ещё и престол придётся занять? Это жестоко!
От этих слов братья засмеялись все вместе.
— Не переживайте, — начал Домион, отсмеявшись. — Я предпочитаю назойливых людей, вроде вас, так что они все абсолютно в пролёте.
Они дошли до лестницы, ведущей наверх — к дверям Лицея, и остановились.
— Удачи тебе на зачёте, — сказал Домион, обращаясь к Вианору.
— Спасибо, — Вианор благодарно улыбнулся.
— Да что за него переживать, — хмыкнул Акион. — Он, как обычно, заговорит преподавателя до смерти своими познаниями в предмете и получит отлично.
Они с Домионом посмеялись со слов Акиона. По сути, он был прав. Зачёт по политологии не был для него сложным даже в мыслях. Вианор уверен, — сдаст он его, как обычно, на высший балл. Что есть того не отнять.
— Не завидуй, — гордо улыбнулся Вианор. — Умение заговорить у меня от природы.
— Мне уже душно рядом с тобой, — усмехнулся тот.
— Идите уже, Бога ради, — посмеялся Домион, подталкивая их к лестнице.
Они распрощались и ушли каждый по своим делам.
Свет пробивался сквозь высокие окна, разрезая пыльный воздух прямоугольниками утреннего солнца. Вианор сидел за своим столом с прямой спиной, как обычно, сосредоточенный и внешне спокоен. Перед ним лежал экзаменационный лист, исписанный аккуратным, чётким почерком. Ответы были выверены до последней формулировки — он не просто знал материал, он понимал его, чувствовал логику, внутреннюю структуру политических систем, механизмы власти и влияния. Для него это было почти интуитивно. Завалить Вианора, даже специально, нужно было постараться. Он знал, что некоторые профессоры относятся к нему с пренебрежением, чуть ли не в открытую говоря о том, что ему "нужно больше стараться, чтобы быть _наровне_". Однако, как бы они не пытались, Вианор всегда ловно выкручивался, получая заслуженную оценку и недовольный взгляд.
Он поставил последнюю точку, не спеша перечитал написанное и отложил ручку. Ни капли сомнения. Он знал — результат будет высшим. Как и всегда. Это уже не вызывало у него ни радости, ни гордости. Лишь лёгкое удовлетворение — отметка привычного порядка, контроля.
В прочем, так и получилось.
Выйдя из аудитории, он позволил себе короткий вздох. День только начинался, и теперь, когда обязательное было завершено, он мог подумать о более важных делах. Его мысли медленно переключались: нужно было поехать в приют, по просьбе Лорри, и проверить как у них дела, потом он планировал встретиться с Ричардом у него дома, чтобы спокойно позаниматься. Возможно вечером он побудет книжным червём и посидит с гримуаром, послушав наставления Ксариса.
— Ну что, как дела у нашего мастера политической жизни?
Вианор повернул голову, услышав приближающийся голос Акиона.
— Как и предсказывали, — усмехнулся Вианор, когда тот подошёл ближе. Акион добродушно закатил глаза.
— Даже не удивлён, — посмеялся Акион, облокотившись плечем о стену. — Поедешь домой?
— Нет, у меня дела в приюте, — махнул Вианор, запрыгнув на подоконник.
— А я думал, что Домион радушно заберёт тебя и отвезёт тебя домой как самый прекрасный брат, — драматично потянул Акион, вызвав у Вианора смешок.
— Ты, по-моему, какого-то другого Домиона описываешь, — высказался он. — Наш разве что даст пинка и поедет дальше по делам.
— Ах, сучий характер, что поделаешь, — задумчиво протянул Акион, а после вместе с Вианором рассмеялся.
Несмотря на то, что у Вианора были свои дела, уезжать он не спешил, болтая с Акионом в коридоре, пока тот был на перерыве. Да и к тому же обсудить дела Лицея и собрать сплетни было святым делом. Особенно, когда их встретили сëстра Эберхард и, обменявшись приветствиями и узнав их дела, с радостью поделились сплетнями.
— Так слух же был, — начала Элиза, крутя между пальцев белоснежный локон. — Вроде как одна из первокурсниц флиртовала с преподавателем философии, чтобы получить хороший балл.
— Одуреть, — высказался Акион.
— Подождите, так он за старикан, у него до воссоединения с Богом секунд сорок, — удивлённо вскинул брови Вианор. — С кем там флиртовать?
— Ты явно недооцениваешь отчаяние этой девушки, — усмехнулась Айлин.
— Жуть какая, — хмыкнул Вианор, а после поспешно замахал головой: — Даже представлять это не хочу!
Компания зашлась смехом. Сестра Эберхард — Элиза и Айлин — были близнецами, и, сказать по правде, их действительно сложно отличать. Беловолосые, кареглазые, с идентичными чертами лица. Благо их можно было отличить по волосам: Элиза имела длинные локоны до самых бёдер, волосы Айлин же едва прикрывали ключицы. Зато характером они удивительно сходились, другой раз договаривая друг за другом, обе весёлые, оживлённые, не способные удержать новость дольше пары минут. Вианора их связь всегда удивляла, они могли понять друг друга с полуслова, а иногда даже жеста хватало, чтобы другая поняла о чем просят.
Удивительно, но благодаря компании Акиона, в которую Вианор влился будто ему там уготовлено место с рождения, он умудрялся знать обо всех в Лицее. Хотя, тут заслуга именно Акиона и сестёр Эберхард. Их смело можно прозвать главными сплетниками Королевского Лицея, и вам очень не повезло вытворить что-нибудь этакое, потому что, скорее всего, они об этом уже знают и с радостью обсудят это где-то в тени коридоров. А Акион точно постарается добыть сплетню из первых уст. Вианору вспомнился момент из прошлого года, где Акион превзошёл сам себя.
Лицей. Поздний вечер.
В кабинете давно закончились занятия, сумерки ложились на пол через пыльные окна, и в полутьме слышались приглушённые голоса — две студентки, оставшиеся "поговорить", полушёпотом делились очередной сплетней:
— …и представляешь, он якобы действительно встречается с этой библиотекаршей…
— Он? Преподаватель по артефактологии?!
— Да! Я сама видела, как она…
Шкаф в углу заскрипел.
— Ты слышала это?
— Наверное, мышь.
Щёлкнула петля. Створка распахнулась. Из шкафа, хлопнувшись коленями о пол и с громким «Ай!» вывалился Акион, запутавшийся в, кажется, чьей-то метле.
— Простите! Случайность! Искал… кхм… карту звёздного неба! — пробормотал он, распутываясь из швабры, прижатой к нему как оружие правосудия.
Девушки уставились на него, одна — с округлившимися глазами, вторая — с лицом, полным оскорблённого недоверия.
— Ты… ты всё это время сидел в шкафу?!
— Ага, ну… не сидел, скорее затаился. Но чисто из академического интереса! Клянусь!
Он вскочил, покраснев, отчаянно приглаживая волосы.
— Пожалуйста, не рассказывайте Домиону. Или Вианору. Или кому-либо, кто уважает меня… хотя бы на два процента.
— А кто тебя уважает? — скептически протянула одна из девушек.
— Именно поэтому — досвидания!
С этими словами он метнулся к двери, на половине споткнувшись о свои же ноги, и вылетел из кабинета, хлопнув дверью.
За ней повисла тишина. Потом одна из девушек фыркнула.
— Он же идиот.
— Очаровательный идиот, — вздохнула другая.
Вианор, вспоминая эту историю, которую вечером рассказал сам же Акион, еле спрятал улыбку. О, он бы очень хотел увидеть шокированные глаза девушек, когда тот выкатился из шкафа. Ну и зрелище.
К концу перерыва Вианор всё же распрощался с ними, когда они ушли дальше на занятия, а сам, дождавшись водителя, поехал в приют. Решил там вопросы, поиграл с детьми, потом заехал к Ричарду, занимался с ним до вечера... Домой Вианор вернулся жутко уставшим и готовым отгрызть ногу любому, кто решит действовать ему на нервы. Поэтому по приезду он завалился спать и, хвала небесам, никто не решил появиться в его поле зрения.
По утру Вианор вновь был в нормальном настроении, выспавшийся и спокойный. Идти никуда не нужно было, встреч тоже не планировалось, так что он привычно засел в библиотеке.
Ходя мимо полок с книгами, в поисках той самой, Вианор вдруг задумался. Прошлым вечером, когда он вновь занимался с Ричардом, Ксарис вновь предложил помощь. Он не настаивал — просто говорил, как будто знал, что в нужный момент его слова прорастут, даже если их зарыть поглубже.
«Позволь мне. Лишь немного».
Он произнёс это мягко, почти ласково. И Вианор, раздражённый собственным несовершенством и усталостью, послал его куда подальше. Сказано было резко. Почти злым тоном. Ксарис тогда умолк мгновенно.
Теперь, утром, когда мир кажется чище и яснее, Вианор вспоминал этот момент. Ксарис всегда предлагает свою помощь, в этом, собственно говоря, и есть его задача по контракту. Он может воздействрвать на Суть Вианора, но во время обучения никогда не полезет в это сам, всегда спрашивает, всегда получает отказ. Вианор считает, что наличие помощника должно облегчать в плане обучения, но не использования. Если уж он сам не может ничего, полагаясь только на помощь не своих сил, то едва может говорить о чём-то. Ксарис был отличным помощником и своеобразным наставником, с которым часто советовались, но для Вианора важно что-то стоить и без его подсказок.
Но ещё дело в том, что Вианор чувствовал слишком большой азарт. Ксарис предлагает, а Вианор на эти предложения засматривается. Это соблазнительно — и опасно. Он знает, что не использует и половины своей силы. Привычка прятать, не показывать, быть безопасным и удобным стала второй кожей. А Ксарис с лёгкостью снимал эти клапаны, позволяя течь Сути в привычном русле, когда её ничто не сдерживает. Вианор этого побаивался. Суть нужно держать при себе, а её чрезмерное количество удержать бывает сложно.
Вианор вздохнул, устало провёл рукой по виску и продолжил поиск книги. Покой — мнимая вещь, особенно когда его нарушает нечто, живущее в тебе самом.
— Ксар, — позвал Вианор, пока искал в рядах нужную книгу. Но никто не отозвался. — Ксар? Ксарис! Что за игнорирование?
«Вчера, — раздался знакомый голос, — когда я пытался тебя поправить, ты послал меня напомнить куда?»
— Ну а чего ты лезешь под горячую руку, — фыркнул Вманор. — Я был уставший и раздражённый. Ну извини, я не специально.
«Охотно верю».
Что ж, по крайней мере он не обижается. Едва ли обидется конечно, тот всё равно не знает, что значит обида, но построить из себя оскорбленного вполне может.
Вианор стоял перед высоким книжным шкафом, хмурясь и проводя пальцем по корешкам книг. Все они сливались в единый пыльный массив, будто нарочно пряча нужный том. Он чуть привстал на носки, вглядываясь в верхние ряды. Щёлкнул языком раздражённо. Ничего.
— Да где она опять стоит? — недовольно пробубнил Вианор.
« Третья полка снизу, слева от томов по церковному праву, — лениво потянул знакомый голос. — Ты прошёл мимо неё уже дважды, кстати. Восхитительное упрямство».
— Если знаешь, где она, то мог бы сказать раньше, — пробормотал Вианор, наклоняясь и наконец выдёргивая нужную книгу из туго набитого ряда.
« Мог. Но было любопытно, сколько времени займёт твой гордый отказ от помощи».
— Я бы и без тебя справился.
«Безусловно. Через час-другой. С твоей памятью на цвета обложек и порядком в хаосе», — насмешливо сказал Ксарис.
Вианор усмехнулся и сел за стол. Ксарис замолчал, но его присутствие осталось — лёгким холодком в груди, затаившимся ожиданием. По-началу его присутствие тревожило, было неприятно от того, что кто-то слышит его мысли, знает его чувства и постоянно наравит поговорить. Сейчас же, несмотря на то, что Ксарис весьма болтливый, и их характеры не всегда, хотя скорее никогда, позволяют строить нормальные отношения, Вианору с ним спокойнее. Ну вот не было нужды ему что-то объяснять, он же и так всё понимает, а это оказалось удивительно удобно. С Ксарисом вообще оказалось очень удобно. И направит в нужную сторону, и подскажет, и обсудить с ним можно, и посмеётся в ситуации, где самому Вианору смеяться нельзя.
Вианор открыл книгу, устроившись поудобнее, но тут из страниц выпал свёрнутый в несколько раз бумажный лист. Он упал ему на колени и Вианор отложил книгу, взяв лист в руки. Сам он точно ничего не оставлял, а кто решил положить остаётся загадкой. Вианор с интересом развернул лист, и вновь впал в ступор. Лист был полностью белым, никаких записей, ничего, просто белый лист.
Вианор уже хотел было пожать плечами и не предать этому значение, как лист в его руках вдруг нагрелся до немыслимой температуры, обжигая пальцы. Он откинул его на стол, защипев от боли, и неожиданно лист вспыхнул голубым пламенем. Вианор непонимающе смотрел на то, как лист сгорает, превращаясь в пепел, сжимая слегка подгоревшие пальцы.
— Какого хера? — вслух выругался он, когда бумага полностью превратилась в пепел.
Вианор посмотрел на пальцы. Кончики слегка покраснели, но это не так интересовало его, как ощущение чужой Сути, что осталось на них мелкой крупицей. Он непонимающе переводил взгляд с пальцев на пепел, хлопая глазами. Откуда взялся этот лист и какова была цель — загадка, которую Вианору не понять...