глава 16
Вианор сидел за письменным столом, освещённым лишь тусклым светом лампы. Гримуар лежал раскрытым перед ним, страницы исписаны витиеватыми символами, словно дышали магией. Правда для Вианора это всё — слишком сложно для восприятия. Он понял, что самому, без наставления, ему далеко не уйти, поэтому и ждал когда освободится Ричард, чтобы он помог.
« Упрямец, — раздался знакомый голос у него в голове, тягучий и спокойный, будто волна, накатывающая на берег. — Ты снова лезешь туда, куда пока не готов».
Вианор вздрогнул, но не удивился. Он знал, что тот рядом, но привыкнуть к этому всё никак не мог.
— Молчи, — буркнул он, не отрывая взгляда от книги. — Или скажи, что я делаю неправильно.
« Всё, — мягко рассмеялся Ксарис. — Но за старание — пятёрка».
Вианор закатил глаза и откинулся на спинку стула.
— Зачем ты вообще вмешиваешься? Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай.
« Вы смотрите как он заговорил, — усмехнулся Ксарис. — Наличие Сути придало тебе уверенности? А то до этого как овечка блел».
— Если ты ждёшь от меня реакции, то зря, — в ответ усмехнулся Вианор, возвращая внимание к гримуару. — Моё спокойствие не пошатнуть даже болтливому голосу в голове.
Ксарис что-то высокомерно хмыкнул и стих, чему Вианор был несказанно рад. Наличие этого голоса его напрягало, другой раз казалось, что он просто сходит с ума. Ричард же сам когда-то говорил, что Суть может сводить с ума, не так ли?...
Ричард стоял у стола, водя пальцем по страницам раскрытого гримуара, и тихо комментировал:
— Попробуем снова. Сконцентрируйся на ощущении тепла. Оно начинается здесь, — он коснулся груди, — и движется по руке. Не торопись.
Вианор сидел напротив, ладони выпрямлены, глаза полуприкрыты. Он вдыхал медленно, стараясь нащупать искру, как учили. Нужно было поджечь лист бумаги с расстояния, но звучало это куда проще, чем было на деле. Если разжечь огонь на руке уже не было такой проблемой, то пустить искру в бумагу оказалось той ещё задачей. Но едва в сознании установилось хрупкое равновесие — раздалось тихое:
«А если ты подожжёшь его штанину, что тогда? Интересно, как он завизжит...»
— Тихо, — прошептал Вианор себе под нос.
— Что? — поднял взгляд Ричард.
— Ничего, просто... сосредотачиваюсь, — пробормотал он, хмурясь.
«Зачем слушать его, когда ты и сам чувствуешь силу? Просто позволь ей течь. Или боишься, что не сможешь удержать?»
Сквозь напряжённую тишину Вианор чувствовал, как пульсирует энергия, но всякий раз, когда она начинала собираться, голос в голове будто нарочно сбивал его:
«Вот бы сейчас кто-нибудь вошёл. Представь лица, когда увидят, как ты пытаешься колдовать. О, вот это был бы скандал! »
« Ксар, закрой свой рот!» — не выдержал Вианор, едва не сказав это вслух.
Вианор устало вздохнул, потирая виски.
— Мне мешают мысли, — признался он, поняв, что тот не собирается прекращать.
Ричард мягко кивнул.
— Тогда сделаем перерыв. Суть не любит насилия — даже если ты нацелен только на себя.
Вианор встал, потянувшись.
«Ты злишься. А в злости — сила. Тебе стоит меньше слушать его… и больше — меня».
На это Вианор решил ничего не отвечать.
— Поможешь мне с гримуаром? — вместо этого поинтересовался он у Ричарда.
— Не хочешь сделать перерыв?
— Нет, — покивал головой Вианор. — Сегодня у меня желание погрузиться с головой. И так из-за всей этой суматохи и гостей потерял время.
— Ты куда-то спешишь? — ехидно поинтересовался Ричард.
— Да, — демонстративно фыркнул он. — Хочу освоить Суть и сбежать из замка.
— Ах, мой принц такой отважный, — захихикал Ричард, после чего получил толчок в плечо. — Ладно, давай, показывай где не понимаешь, разберёмся.
Они сели на пол, окружённые подушками. Гримуар лежал на коленях Вианора, раскрытый на одной из старейших и наиболее истёртых страниц. Чернила, некогда чёрные, теперь были буро-коричневыми, местами расплывшимися. Он хмурился, вчитываясь в строчки, в которых слова словно танцевали и путались.
— Это… похоже на метафору, но я не уверен, что именно она означает, — пробормотал он, проводя пальцем по строчке, где значилось: «Открой третью завесу, когда полночь заговорит на северном языке».
— Ты выглядишь так, будто гримуар собирается тебя съесть, — усмехнулся Ричард.
— А может, он и правда этого хочет, — мрачно отозвался Вианор. — Тут половину слов я не понимаю, а другую — не хочу понимать. Мало того, что текст идет на древне Луарийском, так ещё и пишется так умно. Там, где есть заметки с объяснениями — понятно, но в таких местах...
Ричард взял книгу, аккуратно поворачивая её к себе. Пробежал глазами по тексту, затем приподнял бровь:
— Хм. Это старый магический код, хотя я плохо знаю Луарийский, тем более древний. Некоторые слова зашифрованы скорее под стихи и красивое звучание.
— Отлично, — не весело хмыкнул Вианор. — А значат они что?
— Если не дословно, то что-то вроде того, что ты откроешь новые силы только тогда, когда полностью изучишь "Северный язык", — скорее всего метафора к магическим символам, образующим печати.
— А еще запутаннее никак нельзя? — возмутился Вианор.
— Поверь, можно, — усмехнулся Ричард.
— Все эти символы... Я в них ничего не понимаю, — поджал губы Вианор. — Никогда не испытывал сложности в учёбе, но от вида этих записей у меня волосы на загривке дыбом встают.
Ричард лишь тихо посмеялся, после чего подошёл к столу и, взявши оттуда лист бумаги и ручку, вернулся обратно. Положив лист на пол стал вырисовывать символы. Вианор наклонился, с интересом наблюдая, как ручка выводит знакомые и не знакомые ему символы. Его рука двигалась уверенно, чернильное перо оставляло на поверхности тонкие изгибы — одни были строгими, геометрически точными, другие — почти живыми, будто пульсировали собственным ритмом.
— Этот, — он указал кончиком ручки на первый знак, — обозначает "врата". Не в буквальном смысле, а скорее как переход между состояниями. Сознания, материи, иногда даже времени.
Вианор сидел рядом, склонившись, подперев подбородок рукой. Он внимательно следил за каждым движением друга, мысленно повторяя увиденное.
— А этот? — кивнул он на следующий символ.
— "Фокус", — пояснил Ричард, — точка сборки, если угодно. Он стабилизирует поток, делает его более... управляемым. Без него ты рискуешь просто распылиться, особенно если энергия нестабильна.
Вианор хмыкнул.
— Так и запишу: "не хочешь превратиться в лужу — ставь фокус".
Ричард усмехнулся такой формулировке.
— Звучит грубо, но по сути — верно. Помни, магия любит порядок. Уважай структуру — и она ответит тем же.
Они оба переглянулись. Вианор покачал головой, но уголки губ всё же дрогнули в улыбке.
— Ладно. Дальше.
Ричард вновь склонился над бумагой, начав выводить новый символ — на этот раз чуть более сложный.
— Выглядит... — Вианор покачал головой. — Сложновато.
— Тебе просто нужно изучить всё подробнее, — подбодрил его Ричард. — Теория у тебя всегда шла даже лучше, чем практика. Суть — такая же наука, как и любая другая. Многие понятия нужны только на начале, чтобы энергия случайно не превратила тебя в лепешку, со временем будешь делать все так же легко, как ходить.
Вианор поднял голову, зацепившись взглядом за поднос с листом, который он так и не зажёг. Его внутреннему перфекционисту всегда была важнее практика, нежели теория. Ты можешь изучать её сколько угодно, вылизывай её вдоль и поперёк, но, если ты не можешь применить её на практике, — это пустые знания.
Он поднял ладонь. Поднос стоял в метре от него, маленькое расстояние, но достаточное, чтобы попытаться сделать всё аккуратно и не спалить комнату. Вианор сосредоточился на Сути, попытался почувствовать то, как она течёт по телу. Первое время это было сложно, нужно было прикладывать усилия, но сейчас она потекла так спокойно, словно её больше ничего не сдерживало. У Вианора от этого до сих пор волосы дыбом встают, когда он понимает, как легко это получается. Либо Ксарис перестал сбивать его концентрацию, либо же Вианор постарался лучше, но искра покинула его руку и, попав на бумагу, легко воспламенилась. Лист загорелся ярким голубым пламенем. Ричард поднял голову, замечая это, довольно улыбнувшись.
— Видишь, не так и сложно.
— Не сложно, — повторил Вианор, смотря на то, как сгорает лист.
Ближе к вечеру Вианору пришлось выпроводить Ричарда, потому что у него были дела в приюте.
— Завтра покажу тебе кое-что новое, — напоследок сказал Ричард, в голосе заиграла интрига. — Но готовься. Это будет не прогулка по саду.
Вианор усмехнулся, сложив руки на груди.
— Тогда я, пожалуй, заранее пожалею о своём решении.
— Поздно, — рассмеялся Ричард. — Ты уже по уши в этом.
— Иди уже, — подталкивает Вианор за порог комнаты, закрывая за ним дверь.
Он устало вздохнул. Ему нужно было время, чтобы переварить всё, что тот поведал ему. Правда, этому было не суждено сбыться, потому что как только дверь за Ричардом закрылась, в голове прозвучал знакомый голос:
« Вместо того, чтобы слушать своего покровителя и просить помощи у него, ты учишься у этого рыжего! Ещё и полукровки, Вианор, это позор! »
— Ксар, ты если рот не закроешь, — пригрозил Вианор, но того не унять.
« Нет, а я что, не прав? Чему он может тебя научить, если есть я?»
— Остальные учатся всему сами, с наставниками в виде семьи, — хмыкнул Вианор, открывая дверь в гардероб. — Им не помогают "говорливые покровители", но при этом они отлично управляются с Сутью.
« Бред всё это, — фыркнул Ксарис. — Управляться и быть лучшим — это огромная разница. Ваша семья не просто так всегда отличалась силой, а всё потому, что я помогал всегда!»
— Чего ты завёлся? — спокойно поинтересовался Вианор, проходясь взглядом по одежде. — Мне нужны азы, их может дать и Ричард. И, между прочим, весьма умело. Ты просто придирчив.
Вианор правда не понимал чем так недоволен Ксарис. Ричард отлично подаёт ему начальную информацию, весьма хорошо и доходчиво объясняя. Меньше чем за два месяца он помог ему научиться как-никак, а управлять своей Сутью. Так что ему, черт его возьми, не нравится опять?
« Потому что ты слушаешь его, а не меня, — фыркнул Ксарис. — Я дам тебе всё то же, что и он, но гораздо быстрее».
— Я никуда не спешу, — спокойно ответил Вианор, перебирая рубашки. — Так что, чтобы ты там не говорил, я не буду тебя слушать. Рэим всегда говорил...
« Рэим-Рэим! — взбесился голос в голове. — Да он уже мёртв много лет, а ты всё его вспоминаешь! Где же сейчас твой брат, а, Вианор?»
Вианор так и застыл на месте, не в силах пошевелиться. Внутри подступал гнев в перемешку с обидой. Как он смеет так отзываться о нём?
Он сглотнул ком, вставший ему поперёк горла, точно как и Ксарис, и быстро вылетел обратно в комнату, в поисках гримуара. Не давая даже шанса подумать Вианор открывает первые страницы, где был вклеен лист, который он приметел ещё в первые дни. Он хорошо знал почерк отца, который оставил здесь это заклинание, которое прогоняло Ксарис прочь из головы. Не навсегда, но на время его голос замолкал, и это было именно то, что нужно. Вианор читал спокойно, машинально. Голос его был ровным как никогда. Ксарис пытался ему что-то сказать, но он просто не слушал. А после чужой голос окончательно затих, и только тогда замолчал и Вианор.
Он закрыл гримуар, убирая его обратно, но неприятный осадок остался. Тема, которую Ксарису совсем не стоило затрагивать. И вот в какой-то степени он прав: Рэим давно мёртв, у него другая семья, а он всё никак не может отпустить. Вианор отмахнулся от этих мыслей. Ему не до этого, его ждут дела в приюте и он должен появиться там собранный.
Вианор вышел из машины, поправил перчатки и кивнул сопровождающему водителю.
— Я не задержусь, — бросил он через плечо и шагнул к дверям.
Внутри пахло травами и старым деревом. На днях в приют поступили новые дети из северных регионов бывшей Луфрии, и Лорра очень просила, чтобы Вианор занялся этим. Ему это было не впервой, а доверию Её Величества можно только удивляться, но никто не был против. Наоборот, активная деятельность в приютах зарекомендовала Вианора в лучшем свете.
Когда он зашёл внутрь одна из воспитательниц уже ожидала его у входа.
— Ваше Высочество, — улыбнулась она. — Мы не ожидали, что вы приедете лично. Всё было готово к передаче бумаг.
— Я предпочитаю сам видеть, как идут дела, — мягко ответил он. — Проведите меня к смотрительнице.
Они прошли по коридору, где слышался детский смех и чьи-то тихие шаги. Вианор тепло улыбнулся, когда мимо них пробежали девочки, помахав ему маленькими ладошками.
Смотрительница была сухая женщиной в строгом платье, но при виде Вианора оживилась и повела его в кабинет. Они обсудили отчёты, пожертвования, запасы — всё, что касалось благополучия детей. Она любезно предоставила информацию о новых детях, прибывших недавно.
— Некоторые из них… проявляют странные вещи, — осторожно заметила она в конце. — Я не уверена, магия ли это, но…
— Пусть кто-нибудь из доверенных магов проведёт проверку, — сказал он. — Только деликатно. Не пугайте их.
— Конечно, Ваше Высочество.
Когда бумаги были подписаны, Вианор попросил провести его в сад, где играли дети. Двор приюта был залит мягким вечерним светом. Вианор, перекинув через плечо пальто, стоял у небольшой каменной клумбы и разговаривал с одной из воспитательниц, когда почувствовал, как кто-то осторожно потянул его за рукав.
— Господин… — раздался тонкий голосок. Вианор обернулся. Перед ним стояла девочка лет восьми с растрёпанной косичкой. — А вы не хотите с нами поиграть?
Позади неё уже столпилась целая стайка детей — кто с мячом, кто с деревянным мечом, а кто с самодельной вертушкой из бумаги.
— Я? — переспросил он с легкой улыбкой.
— Конечно! Вы же, наверное, умеете ловить! — вмешался мальчик постарше, хитро щурясь. — И бегать быстро! Вот проверим!
Воспитательница тихо усмехнулась, а Вианор на секунду задумался. Но в этих взглядах не было ничего притворного — только надежда, детская простота и жажда игры. А кто он такой, чтобы им отказывать?
— Ну хорошо, — он сдался, снимая пальто и бросая его на скамью. — Но предупреждаю — пощады не ждите.
— Ага! Сейчас проверим! — радостно воскликнули дети и бросились врассыпную.
Смех наполнил двор. Вианор побежал за ними, поддаваясь азарту, забыв на несколько минут обо всём: и о гримуаре, и о Ксарисе, и о тяжести прошлого. Только ветер в волосах, звонкий смех, и чьи-то маленькие ладони, ловко уворачивающиеся из его рук. Он едва успевал за детьми, нарочно сбавляя шаг, подыгрывая — то будто бы спотыкаясь, то дотягиваясь до мальчика, но в последний момент упуская его. Краем глаза Вианор заметил, как из окна смотрят нянечки и другие взрослые: кто улыбается, кто качает головой.
— Попалась! — хитро улыбнулся Вианор, потянувшись к девочке, но та резко ушла в сторону, уворачиваясь от его рук.
Вианор не успел так же быстро перестроиться, и имел шансы полететь носом в траву, однако вместо этого буквально влетел в чужие объятия, которые и удержали его от постыдного проигрыша детям.
— Осторожнее, — улыбнулся Домион, которого он чуть не снёс с ног.
— Доми? — удивился Вианор, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — А ты чего тут?
— За тобой приехал, а ты тут развлекаешься я вижу.
Вианор вернул вертикальное положение, смахнув с себя невидимую пыль. К ним тут же подбежали дети, облепив их со всех сторон.
— Господин Домион! Господин, а вы поиграете с нами?
— Как-нибудь в следующий раз, — улыбнулся он, положив руку на макушку одному мальчику, стоящему рядом. — Заберу у вас Вианора, если вы не сильно возражаете.
Дети, конечно, всё же возражали, но спорить не стали, так что, попрощавшись с братьями, покинули их и вернулись к своим занятиям, оставив их наедине.
— Ты занят после приюта? — поинтересовался Домион.
Вианор от таких вопросов почему-то напрягся.
— Смотря для чего ты спрашиваешь.
— Просто у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Последний раз, когда я такое слышал, ничем хорошим это не закончилось.
Домион добродушно закатил глаза.
— Поедешь в "Дом пряности?"
Вианор от услышанного округлил свои голубые глаза.
— В "Дом пряности"? — переспросил он. — А ты точно мой Домион? Потому что он никогда бы не предложил мне нечто подобное.
— Это одноразовое предложение, — усмехнулся тот, сложив руки на груди. — Отец с матерью уехали по каким-то делам, а слугам я решил не говорить о том, куда на самом деле собралась наша компания. Акион уже точно ждёт там.
— Если твой отец узнает, что мы снова были в Доме, то оторвёт нам троим голову и отправил в монастырь.
"Дом пряности" было заведением вроде клуба, на окраине столицы, но имело весьма скверную репутацию: проституция, наркотики, и прочие прелести разгульной жизни. Но, при всём этом, оно пользовалось популярностью не только среди простых людей, но и среди высшего общества. Это было что-то на подобие бала маскарада, где для входа обязательно нужно было иметь карнавальную маску. Это было создано в целях полной анонимности, что привело к ещё большему ажиотажу вокруг этого места.
— Спрашивать во второй раз не стану, — поторопил принять решение Домион. — Да, нет?
— Да, — без раздумий ответил Вианор, а потом, вспомнив, добавил: — Водитель должен был ждать возле приюта.
— Я отправил его домой, — сказал Домион. — Вернётся за нами позже, а до Дома довезу и сам.
— Какая напыщенная доброта, — ухмыльнулся Вианор.
— Стараюсь для вас, — поддакивает тот.
Огни клуба «Дом пряности» горели даже сквозь тихо подбирающийся вечер— приглушённые, цветные, будто затуманенные. Вианор вышел из машины первым, бросив быстрый взгляд на здание: каменное, старинное, но с вычурными витражами и странной резьбой на колоннах. Здание, само по себе, выглядело очень старым и, если не знать, что происходит в его стенах, сразу и не поймешь куда попал. Воздух пропитало ощущение чего-то полуподпольного, почти театрального. Домион, выходя следом, поправил маску — чёрную, с серебристым пером, и, обернувшись к нему, усмехнулся:
— Ты всегда можешь отказаться.
— Ага, — усмехнулся Вианор. — И оставить всё веселье вам? Вот уж нет, точно не сегодня.
Вианор надел свою маску: простая, тёмно-синяя, с выгравированными золотыми линиями.
Они пересекли порог. Внутри всё оказалось ещё более странным и притягательным: мягкий свет ламп, музыка, которая как будто скользила по коже. Люди в масках разговаривали вполголоса, смеялись, двигались, будто участвовали в каком-то древнем бале, забытом временем. Здесь собирались люди разных сословий, и сложно было сказать сразу кто откуда. Ещё одна особенность, которая манила всех сюда, так это свободный проход. Фактически, да, проверки на входе есть, но с другой стороны разрешение так легко подделать, что даже пятилетка пройти сможет.
А из-за угла вышел никто иной, как Акион, уже державший в руках стакан с каким-то алкоголем.
— О, какие люди! — радостно улыбнулся он. — А я уж подумал, что вы решили отказаться и провести вечер культурно, — дома.
— В твоих мечтах, — усмехнулся Домион.
Маска Акиона была расписной, на ней словно плясали языки пламени. Впрочем, очень подходит под его характер.
Они прошли к барной стойке, занимая место, не задумываясь заказали виски со льдом. Обычно Вианор не пьёт ничего крепкого за пределами дома или компании, но, если сегодня он не утолит свою усталость на дне стакана, то утолит её на дне реки. Да и к тому же он не один, а в компании Домиона и Акиона, так что всё в рамках спокойствия, и анонизма, спасибо этой детали с масками.
Голос Ксариса прозвучал сзади, тихо, почти ласково:
«О, ты ещё не знаешь, как быстро можно потерять лицо, даже не снимая маску».
Вианор над этими словами задумался. Во время опьянения вполне нормально рассказать больше положенного. Раньше это вызвало бы у него смех, но теперь, скрывая слишком много сюрпризов, эта мысль насторожила.
« Я тебя прошу, выруби меня, если я начну много говорить», — попросил он.
« О, да с огромным удовольствием», — усмехнулся Ксарис.
Акион ускакал в неизвестном направлении от них почти сразу, оставляя их сидеть у бара. Домион, принимая стакан, задумчиво заметил:
— Его комуникабельность всегда меня удивляла.
— В этом весь Акион, — усмехнулся Вианор. — Не делит людей, относится ко всем одинаково. Если ты плохой, — он скажет, если хороший — тоже скажет.
— Ага, и людьми в принципе не брезгует, — фыркнул Домион. — Ему вообще всё равно кто перед ним: мужчина или женщина. Этот угодник ко всем найдёт подход.
— Зато он ближе всех нас к народу.
— Даже не знаю, радоваться этому или нет. Он как ураган.
— Нет, скорее как костер, — парировал Вианор, делая глоток. — Горит вечно, может уменьшаться, но никогда не гаснет окончательно.
— Есть в этом что-то прекрасное, — усмехнулся Домион, а после посмотрел на Вианорв. Внимательно так. — А мы кто?
Он не сразу понял, о чем его спросили, но, подумав, ответил:
— Я думаю, что ты был бы тоже огнём. Может ты не горишь так, как Акион, но у тебя свой путь и свой огонь, который горит индивидуально. На то вы и братья.
Домион сидел, рассеянно покачивая лёд в стакане, но его взгляд то и дело возвращался к Вианору. Тот казался отстранённым — задумчивым, словно мыслями блуждал где-то далеко, вне шумного зала, вне мягкого света фонарей и музыки. Домион всегда ловил каждое его движение — то, как он морщит лоб, уставившись в маску собеседника напротив, как приглушённо усмехается, как проводит пальцем по краю бокала. Эти маленькие жесты он выучил лучше, чем алфавит. Вианор словно загадка — ближе, чем когда-либо, но всё же недосягаемо далёкий. И это беспокоило.
— Ты был бы ветром, — вдруг выдал Домион, а после, подумав, добавил: — Ну, или льдом. Что-то из этого.
Он сделал глоток и посмотрел на Вианора вновь. Тот в этот момент повернулся к нему и чуть склонил голову.
— Почему?
— Ветер ассоциируется со свободой, — спокойно пожал плечами Домион. — А свобода — с тобой.
Вианор усмехнулся, печально заметив, что он свободен так же, как ветер в бутылке.
— Не делай такое лицо, — хмыкнул Домион, замечая его выражение лица. — Ты ассоциируешь свободу, даже если ты её не можешь почувствовать.
— А лёд?
В этот раз Домион задумался надолго.
— Лёд холоден и неприступен, — спокойно начал он, ловя взгляд пронзительных голубых глаз. — Но умеет таять при нужной обстановке.
Вианору казалось, что сердце пропустило удар. И вот было что-то в его словах такое тёплое и правдивое, что он даже спорить не стал.
— Прекрати, а то я сейчас расплачусь, — усмехнулся Вианор, опуская взгляд в стакан.
— Спаси меня от этого, — в ответ засмеялся Домион. — Оставь эту роль для Акиона, после пары часов.
В следующую секунду они рассмеялись вместе.
Как они все вместе вернулись домой Вианор помнил смутно. Голова шла кругом после алкоголя, жутко хотелось прилечь, потому что казалось, что он левитирует в воздухе.
Зайдя в комнату он с большим усилием стягивал с себя верхнюю одежду, о том, чтобы переодеться в домашнее и речи идти не могло. Снимая пальто Вианор неудачно дёрнул одежду, зацепив кольцо на пальце. Оно соскальзывает с пальца и летит прямиком на пол, став для Вианора личной катастрофой. Ибо сейчас, если оно куда-то закатится, в полупьяном бреду он его просто не найдёт, а по утру придётся ползать на коленях по всей комнате, пытаясь понять, куда же оно делось.
Рефлексы, правда, оказались быстрее мысли. Вианор протянул руку, желая схватить кольцо, однако всё вышло немного не так, как он планировал. Кольцо просто застыло в воздухе. Сначала ему думалось, что просто показалось, — что пьяный мозг только не может выкинуть. А когда почувствовал то, как расплывается собственная Суть, резко протрезвел. Теперь-то Вианор понял, что кольцо действительно схватил, только не руками, а магией. Смешно было не это, а то, что когда он пытался провернуть то же самое несколько дней назад, у него не получилось. Зато сейчас, видимо, алкоголь придал ему уверенности.
Вианор заворожено смотрел на кольцо, которое застыло в воздухе, прежде чем подставить раскрытую ладонь и перекрыть поток энергии. Кольцо упало ему в руку, оставляя после себя только непонимание происходящего.
Сказать о том, что на следующий день Ричард смеялся с того, что смог Вианор на пьяную голову, хотя не мог на трезвую, это ничего не сказать.