глава 14
Коридоры были непривычно тихими, словно прислушивались к разговорам двух принцев разных стран, но встретились они в одной, одинаково чужой для них.
— Вы же из Луфрии? — поинтересовался Юлиан. — Как давно вы здесь живете?
— Больше десяти лет, насколько я помню, — спокойно ответил Вианор, неспешно шагая рядом.
— Луфрия была удивительной страной, — с тёплой улыбкой сказал Юлиан. — Со своим мировозрением, магией. Словно из какой-то детской книги про рыцарей и драконов.
Вианор посмотрел на него искоса. Вот уж не думал, что тот захочет поговорить о его родине. С чего вообще вдруг зашёл этот странный разговор?
— Наша страна была в очень дружеских отношениях с Луфрией, — вдруг заметил Юлиан. — Мой отец вёл дела ещё с вашим покойным отцом, потом с дядей.
Почему-то услышать такое Вианор не ожидал. Он удивлённо посмотрел на Юлиана, который словно вспоминал какие-то очень приятные моменты жизни. И сейчас Вианор понял одну отвратительную правду, которая вдруг загрызла его изнутри: он ничего не помнит о своей стране. Ни о том, кто были их друзья, почти не помнит их историю. Ничего. От этого осознания что-то внутри похолодело. Почему принц другой страны знает о его родине больше, чем он?
— Меня опечаливает то, — продолжал Юлиан, — что из-за нашей политики нейтралитета, мы не помогли вам в сложное время.
Он посмотрел на Вианора, тихо добавив:
— Мне правда жаль.
Вианор понял, что не дышал ровно с момента, когда тот заговорил о его семье, не понимающе хлопая глазами, как олень в свете фар. Он смотрел на Юлиана, и никак не мог понять что происходит в его голове. Впервые Вианор не мог понять намерения человека, стоящего перед ним, смотрящего на него глубокими серыми глазами и выглядящего таким искренним, что становилось неприятно.
Он отмахнулся от его слов.
— Не стоит. Что было, то было. Всё сложилось так, как сложилось, нет смысла об этом говорить спустя столько лет.
Юлиан лишь тихо усмехнулся:
— Никогда не поздно говорить, Вианор.
« Покапаться у него в голове? — вдруг резво поинтересовался Ксарис. — Интересный молодой человек».
« Не нужно», — как-то неуверенно сказал Вианор.
Они продолжили идти вдоль коридоров. За всё время Вианор ещё никогда не испытывал рядом с человеком желание заткнуть его, попросить закрыть эту тему и вообще сбежать. Только почему-то язык не поворачивается остановить его, хотелось бы ещё послушать. Послушать о жизни, частью которой он когда-то был.
— Вам ведь интересно, не так ли? — усмехнулся Юлиан, замечая огонёк интереса в этом голубом побоище. — Вы скучаете по дому? По своей стране?
Вианор чуть замедлил шаг. На лице не отразилось почти ничего, кроме лёгкой тени, промелькнувшей в глазах.
— Это… сложный вопрос. Скучаю — да. Не поймите меня неправильно, я покинул дом ещё ребёнком, и сейчас практически ничего не помню о стране, в которой родился. Это чистый интерес.
Вианору казалось, словно он на допросе. Кто знает для чего Юлиан спрашивает его об этом, он решил гнуть линию послушного принца до конца.
— Не скажу, что много знаю о вашей стране, — задумчиво сказал тот, а Вианор про себя иронично подметил, что уж точно больше, чем он сам. — У нас в стране очень обширные архивы, которые сохраняют историю многих стран, включая вашу.
При упоминании архивов у Вианора и впрямь загорелись глаза. Сейчас он понял, что за все эти десять лет не видел ни единой записи о Луфрии, кроме её упоминаний. В их архивах не хранилось ничего, что могло бы пролить свет на историю его страны. Словно её никогда и не существовало. А на территории бывшей Луфрии вряд ли осталось хоть что-то, — люди Кальдоры активно уничтожали все архивы, записи, библиотеки. Словно пытались уничтожить эту страну до основания, не оставив никаких следов. И впервые за эти года Вианор слышит что-то о том, что где-то сохранилась информация о его милой Луфрии.
— Моя страна очень лояльно относятся к Сути, — вдруг сказал Юлиан. — В своё время мы приняли очень много беженцев из Луфрии, которые пытались спастись. Насколько я знаю, здесь такое не распространяется и к людям с Сутью относятся враждебно.
— Да, — спокойно кивнул Вианор. — В Кальдоре не запрещается использовать Суть, но, тем не менее, она не приветсвуется.
— И вы тоже не пользуетесь своей силой?
От этого вопроса по спине Вианора побежали мурашки. Он едва смог проглотить ком в горле и сохранить спокойствие.
— Не пользуюсь, — соврал он. — И не жалуюсь.
И снова враньё.
Но оно идёт во благо.
Юлиана такой ответ словно удовлетворил, и он покивал головой.
— Знаете, — начал он, улыбнувшись, — если вам однажды выпадет возможность посетить наши края, то я с радостью проведу вас к информации, которая вас интересует.
Вианору казалось, что маска спокойствия слетела и разбилась о пол с характерным треском. Что он только что, черт возьми, услышал?
Кажется, замешательство на лице Вианорв заметил и Юлиан, тихо рассмеявшись.
— Не делайте такое лицо. Это всего-то мой вам дружеский жест.
« Уверен, что не стоит всё же покапаться и понять, чего он хочет? » — насмешливо интересуется голос в голове, а Вианор уже не так уверен.
— С чего вдруг?
Что происходит вообще?
— Не считайте меня врагом, Вианор, — невинно улыбнулся Юлиан.
— Я не считаю вас врагом.
— Но и другом не считаете.
Они остановились посреди коридора, гля друг на друга. Вианор тишину нарушил первым:
— Давайте кое-что проясним. Я не привык судить по первому впечатлению. Я не делю людей на друзей и врагов, но всегда предпочитаю знать истинные намерения человека.
— Я терпеть не могу, когда мне врут, — вдруг сказал Юлиан. — И сам не привык врать людям. Но вы всегда говорите всё в лоб. Может, пытаетесь спрятать это двусмысленными фразами, но всегда честны. Я ценю это.
Теперь бежать не хотелось. Хотелось наконец-то понять что от него хотят. Хотя нет, сбежать хотелось, просто не так сильно, да и куда бежать? Юлиан казался Вианору лжецом до последней косточки в теле, к каждому слову хотелось придираться и разобрать какой реакции от него ожидают. Не зря же он поднял эту тему. К чему эти сладкие улыбки и двусмысленные фразочки. К чему, черт возьми, он его толкает?
— Думаю, вы славитесь здесь не только этим, — продолжил Юлиан. — Говорят, вы один из тех, кто сразу понимает, когда кто-то врёт.
— Было бы полезно, если бы ложь всегда звучала иначе, — усмехнулся Вианор. — Но иногда всё решают мелочи: дрожь в голосе, взгляд не туда, руки в напряжении…
Он на секунду замолчал.
— Просто... наблюдательность — то немногое, что всегда было со мной.
— И с вашей родины, — тихо добавил Юлиан, взглянув на него. — Я могу понять вас, наверное, очень тяжело жить в чужой стране.
Вианор усмехнулся про себя. Едва ли кто-то мог действительно понять это чувство, чтобы посочувствовать ему, но попытка засчитана.
— Моя страна в своё время отнеслась к вам с пренебрежением, даже беря в расчёт то, что вы были нашим близким другом. — Юлиан улыбнулся. — Вы можете мне не доверять, но, если понадобится, Господин Каэларис, наша страна всегла поможет вам, если вы захотите.
— Проверяете меня? — не на шутку насторожился Вианор, прищурившись. — С чего бы мне захотеть?
— Нет, просто знаю о чем говорю.
Вианор нервно сглотнул. В голове словно гудел улей из работящих пчёл, которые сейчас были его мыслями. Чего хочет Юлиан? Что, черт возьми, ему нужно? Хоть кто-то даст уже ему ответ на этот вопрос?
Между тем Юлиан продолжал:
— Вы видите во мне лишь принца чужой страны, который приехал ради дружбы с этим королевством. Но этого, в первую очередь, хочет мой отец, король. А почему не припустить то, что мне было бы куда более интересно водить дружбу с вами?
Вианору казалось, что его челюсть упала на пол, даже если внешне он остался спокоен. Ну... Насколько можно было остаться спокойным в такой ситуации.
— Я ведь не только принц. Я ещё и человек. И, возможно, друг.
Слова прозвучали искренне, без давления, почти небрежно. Но Вианор замер, чувствуя, как у него будто защемило в груди. Слова всегда должны быть подобраны с умом, ибо могут быть использованы против тебя. Ответ он дал сразу, отработанным жестом и тоном:
— Благодарю, это очень любезно. Но, боюсь, вы меня переоцениваете. Я всего-навсего принц давно павшей страны и от дружбы со мной вы не получите никакой выгоды.
Юлиан не стал настаивать. Он только кивнул, с тем самым легким выражением, что так часто носят те, кто умеет читать между строк.
— Я никуда не тороплюсь, Вианор. — Юлиан тепло улыбнулся. — Доброй вам ночи.
И с этими словами неспешно двинулся по коридору в западное крыло, оставляя Вианора одного. Он молча смотрел ему в след. И чем дольше молчал, тем сильнее внутри поднималось то странное чувство: смесь недоверия, растерянности и чего-то ещё.
«Я не только принц. Я ещё и человек. И, возможно, друг».
Юлиан сказал это так просто, как будто дружба — это не хрупкая, драгоценная вещь, которую в любой момент могут растоптать. Вианор знал, как всё может обернуться. Он видел, как обещания оборачиваются холодом, как добрые слова не стоят ничего, когда приходит время выбирать сторону. Он знал цену доверия — и цену предательства.
В искренность его помыслов ему тоже не верилось. Ну вот не укладывается что-то в этой идеальной картинке, которую Юлиан пытается ему показать. Или Вианор опять всё усложняет?
« Странный он, — вещал Ксарис, пока Вианор шагал к себе. — Говорит вроде искренне, не поспорить. Но что-то в этих речах не сходится, черт пойми его помыслы. Вроде и вправду хочет помощи и дружбы»
А от этого ему самому ни жарко ни холодно.
К себе Вианор вернулся в странном настроении, что-то на уровне нервного смеха или нервного срыва. Сон сегодня не планировался, причём не только у него, но ещё и у Ричарда, которому Вианор написал и сказал срочно идти к нему. Все вопросы и негодование того успешно игнорировались и, поняв, что Вианор не отстанет, пришлось согласиться. Вариант рассказать о случившемся Домиону или Акиону, Вианор даже не рассматривал, потому что весь их диалог в принципе выглядел, как сговор против страны. Вианор решил так не рисковать. Доверять, конечно, хорошо, но нужно знать границы.
Ричард, на удивление, пришёл очень быстро, даже учитывая, что был дома.
— Слушай, — начал он с порога, — я конечно всё понимаю, но вот так срывать меня по ночам совсем не весело.
Он готов был возмущаться ещё около получаса, но, увидев выражение лица Вианора, прикусил язык.
— Мой принц, всё в порядке? — настороженно поинтересовался Ричард.
— Такое сейчас услышал, — вместо ответа сказал Вианор, хлопая глазами. — Я даже не знаю, как на это реагировать.
— Я весь во внимании, — кивнул Ричард, садясь на кровать рядом с ним.
Вианор пересказал весь диалог, стараясь не упустить ничего. Заняло это не мало времени, особенно когда он замолкал и вспоминал как были сказаны те или иные слова. К концу Ричард был так же удивлён услышанным, как и сам Вианор.
— Ничего не понял, — сказал Ричард. — С чего вдруг такая заинтересованность?
— Да черт его знает! Он с самого начала такой... Я ещё в первый день это заметил, по одному взгляду. Надеялся, что мне просто кажется.
— Не кажется, — заметил Ричард.
« Точно не кажется», — поддакивал Ксарис.
— Я впервые захотел сбежать от этого диалога, — честно признался Вианор. — Меня словно на верность стране проверяли, честное слово.
— А представь, если так и было бы? — усмехнулся Ричард.
— Ну, тогда мне остаётся надеяться, что я не провалил его с треском. Я правда отнекивался как мог, а под конец у меня даже слов не было, чтобы что-то ответить ему.
Вианор устало упал на подушки, потирая глаза.
— Он… сказал, что я могу считать его другом, если захочу. Сказал это как-то осторожно, будто оставляя мне выбор.
— Звучит как типичная дипломатическая ловкость, — Ричард фыркнул. — Или он действительно решил, что ты не просто чей-то воспитанник.
— Вот именно. Я не уверен, — тихо произнёс Вианор. — Может, он просто делает вид. Или, наоборот, слишком прямолинеен для придворной игры, и я зря в нём сомневаюсь.
— Ты всегда так. — Ричард улыбнулся чуть мягче. — Сначала сомневаешься, потом прощаешь, а потом — жалеешь, что вообще позволил кому-то подойти ближе.
Вианор бросил на него косой взгляд:
— Не всем нужно держаться на расстоянии, Ричард.
— Но некоторых стоит. Особенно тех, кто носит корону, пусть и ещё не на голове, — отрезал тот.
— Я не собираюсь впускать его в душу. Просто… — Вианор на мгновение задумался, подбирая слова. — Из этого ведь можно вынести выгоду, не так ли?
— А, — протянул Ричард, ухмыляясь. — Мой принц опять увидел в человеке выгоду, которую может использовать.
Вианор закатил глаза, цокая языком.
— Совсем не смешно. Признаюсь, когда он заговорил про архивы — меня аж передёрнуло, я был готов прямо там согласиться на любые его условия.
Ричард с минуту молчал, а потом сказал:
— Только не забывай, кто ты, Вианор. И кто он. Не для того мы начали всё это, чтобы ты начал надеяться на чужую доброту.
— Я и не надеюсь, — выдохнул Вианор. — Я просто... присматриваюсь. Вариант то хороший.
— Тебя слишком легко заинтересовать, — усмехнулся Ричард. — Если это понял даже Юлиан, то у меня для тебя печальные новости.
Вианор недовольно поморщился и резким движением сталкивает ногами Ричарда с кровати на пол. Тот либо не успел среагировать, либо просто поддался и позволил скинуть его, заливаясь смехом.
Небо уже потемнело. Погода выдалась отличной, так что ужин в этот раз проходил на открытой террасе, и сейчас оставались только свечи и лёгкий аромат специй от ужина. Большинство гостей уже разошлись, слуги убрали посуду, оставив на столе лишь несколько чаш.
Вианор облокотился о балюстраду, задумчиво уставившись в сад. Ветер колыхал волосы, а до ушей доходил приглушённый плеск фонтана. Весь день Вианор был спокоен, но оставшись наедине снова потянулся вглубь своих мыслей. Все услышанные за несколько дней слова, все события, произошедшие за последние несколько месяцев. Ему казалось, что его скучная жизнь в один момент стала уж чересчур весёлой, и теперь он уже этому не очень и рад.
Он почувствовал, как кто-то осторожно взял его за локоть, привлекая к себе внимание. Вианор повернул голову, выйдя из своиз мыслей.
— Ты в порядке? — тихо поинтересовался Домион. — Ты сегодня какой-то особенно задумчивый.
« Знал бы ты, чего я такой задумчивый, то уже такую бы лекцию мне вычитал», — подумал про себя Вианор.
— В порядке, — слабо улыбнулся он. — В последнее время столько всего, нужно как-то переваривать.
Домион понимающе кивнул, став рядом с ним. Вианор не любил компании когда хотелось побыть одному, но, по какой-то мистическлй причине, Домион не вызывал желания сбежать или прогнать его. Вообще ничего не вызывал. Рядом с ним всегда было спокойно, даже лучше, чем на едине. Вианор отмечал это в голове буквально каждый раз.
— Удивительно, как быстро этот вечер опустел, — негромко заметил Домион. — Словно все бежали от тишины.
— Возможно, боялись, что в ней кто-то начнёт говорить всерьёз, — усмехнулся Вианор.
— Тебе тоже надоели эти приёмы?
— А тебе нет?
Домион пожал плечами.
— Иногда они полезны. Иногда — просто привычка. Но сегодня… — Он замолчал, перевёл взгляд на брата. — Тебя что-то гложет.
Вианор не сразу ответил. Провёл пальцем по перилам, обдумывая что-то в голове.
— Я всё чаще думаю, как быстро всё меняется. Как будто ещё вчера мы сидели в этой же зале, спорили, кто победит в игре… А теперь — церемонии, титулы, приглашённые гости из других стран. Новые лица, новые ожидания.
— И новые обязанности, — кивнул Домион. — Но ты с ними, как всегда, на ура справляешься.
Вианор тихо рассмеялся.
— А ты стал… слишком внимателен, чтобы это не замечать.
Они обменялись взглядами — не сдержанными, как на публике, а настоящими: понимающими, усталыми, но по-своему тёплыми.
— Если будет тяжело — скажи, — тихо добавил Домион. — Не обязательно делать вид, что ты всё вытягиваешь один.
— Спасибо. Я помню, — ответил Вианор. И впервые за день почувствовал, что не один.
— Пройдешься со мной в башню? — с тёплой улыбкой поинтересовался Домион, взглянув на него. — Акион прожужжал мне все уши, говоря о том, как он устал от этих приёмов и как хочет просто отдохнуть.
— С удовольствием, — усмехнулся Вианор. — Я бы с радостью выпил что-то из его арсенала, потому что трезвым я всё это просто не вывожу.
— Не сегодня, — усмехнулся Домион.
— Я тебя понял, — деловито сказал Вианор, первым отходя от перил. — В следующий раз тебя просто звать не будем.
— Ты посмотри на него! — усмехнулся Домион, поспешив за ним.