глава 12
На письменном столе царил организованный хаос: раскрытые книги, исписанные листы, чернильница, которую Вианор уже дважды чуть не опрокинул. Вечернее солнце пробивалось сквозь плотные шторы, отбрасывая узкие полоски света на страницы. Вианор сидел, подперев щеку рукой, и с усталым видом вглядывался в текст, будто надеялся, что смысл сам выпрыгнет ему в голову.
Он снова перечитал одно и то же предложение трижды. Мысли упрямо ускользали — то в сторону недавнего разговора с Ричардом, то к непонятной записи в гримуаре, найденной утром, то к скорому приезду наследника Артении.
Он поёрзал на месте, отложил перо и тихо выдохнул, глядя на схему, которую надо было воспроизвести.
— Что ж ты, — пробормотал он себе под нос. — Такая простая задача, а голова будто ватой набита.
Он всё же взял перо обратно, старательно выводя строки. Рядом, на краю стола, стояла чашка уже остывшего лавандового чая.
Несмотря на усталость, в его движениях была привычная точность. Домашние задания раздражали, утомляли, но он редко позволял себе халатность, скорее из чувства внутренней дисциплины. Правда чем ближе был конец учебного года, тем меньше в Вианоре было рвения что-то делать. В последнее время работы стало так много, что ему казалось, что он не сможет сделать её и до конца своей жизни. Это тоже раздражало.
Вианор устало откинулся на спинку стула. Какой смысл от этой постоянной учёбы? Он и так давно понял, что опережает своих сверстников. Да и не только он это понял, — его преподаватели сами говорят об этом при любом удобном случае. Такое чувство, что они испытывают на сколько его хватит. А такими темпами на долго его точно не хватит.
Его душевные терзания прервал стук в дверь, в которой появилась служанка.
— Господин Вианор, к вам пришла госпожа Эвермор, — сообщила та. — Я пригласила её внутрь, но она сказала, что подождёт вас снаружи.
— Да, хорошо, — кивнул Вианор и поспешно добавил: — Спасибо.
Служанка скрылась за дверью. Появление Ады здесь было не частым явлением. Обычно, если она хотела встретиться, то назначала встречу в каком-нибудь месте, вроде ресторана. Ходить к нему домой она не спешила, не потому, что ей здесь были не рады, нет. Просто ей больше нравилось разговаривать с ним в местах, где не было его домашних, которые могли слушать.
Вианор быстро спустился вниз, выходя на крыльцо. Девушка стояла у мраморных перил, облокотившись на них спиной. Её тёмные волосы были привычно собраны в две пышных косы, достающих почти до поясницы. На ней было длинное чёрное платье по колено, с серебристыми узорами облаков и каких-то птиц. Что сказать, выглядела она как всегда потрясающе, что есть того не отнять.
Ада посмотрела на Вианора, одарив его улыбкой.
— Привет, — улыбнулся он в ответ. — Что за внезапные визиты?
— Решила побаловать тебя своим присутствием, — улыбнулась Ада. — Пройдёмся по саду?
Он кивнул.
Вианор шагал рядом с Адой по узкой дорожке из светлого камня, руки в карманах, глаза ускользали к лепесткам, слетающим с деревьев и кружившимся у их ног. Ада шла чуть впереди, привычно касаясь кустов, будто здешние растения были ей хорошо знакомы.
— Представь себе, — говорила она, сдержанно улыбаясь, — он сначала говорил, что я шарлатанка и ничего не понимаю в гадании. А потом прибежал ко мне и упал в ноги, чтобы я сделала ему ещё одно.
— Как ты, наверное, тогда своё самолюбие потешила, да? — усмехнулся Вианор.
— Ещё как, — довольно протянула Ада.
Она остановилась и села на край фонтана.
— Ты начал практиковать Суть? — в лоб решила стрелять Ада. Вианор лишь тяжело вздохнул.
— Тебе Ричард рассказал? — поинтересовался он, садясь рядом.
— Ага, — кивнула девушка. — Признаться, я ждала этого дня даже больше, чем ты.
— Так ты же меня и толкала к этому решению, — укорил Вианор.
— Грешу, — усмехнулась Ада, а после повернулась к нему, расплываясь в улыбке. — Покажи что умеешь.
Вианор смотрел в пару тёмных глаз. Вообще-то ему не казалось, что он владеет на достаточном уровне Сутью, чтобы взять и продемонстрировать её. Однако, вспоминая все уроки Ричарда, всё же решил пробовать. Поднял раскрытую ладонь, сосредоточившись и... На ней вспыхнуло голубое пламя. Совсем низкое и слабое, но самое важное — его. Вианор даже сам удивился тому, как легко это получилось. Ещё недели полторы назад он стоял перед Ричардом и у него совсем не получалось.
Ада довольно похлопала в ладони.
— Какой молодец. Помню как сама когда-то покоряла начальные азы и как это было тяжело.
— И вправду тяжело, — кивнул Вианор.
Пауза прервалась пением птицы на высоком дереве. Ада ненадолго замолчала, глядя на неё, потом вновь вернула внимание к разговору.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она мягко, бросив на него короткий взгляд. — После всех этих перемен. Уверена, учитывая твою ситуацию, тебе это решение далось не легко.
Он пожал плечами, чуть сжал пальцы в карманах.
— Бывает, будто я стою между двумя мирами. Один — который мне навязали. Другой — который тянется ко мне, зовёт. И чем дольше я молчу, тем громче зовёт.
Ада не ответила сразу. Она просто слегка кивнула, давая понять, что понимает это лучше, чем кто-либо.
— Знаешь, — сказала она через минуту, — ты всё равно останешься собой, какой бы путь ты ни выбрал.
— А если выбрать уже нельзя? Или ни один из путей тебе не подходит?
— Тогда придётся его создать, — сказала она просто. — Сначала шаг, потом ещё один. Построить тот, который тебе по душе.
Вианор долго смотрел на неё, прежде чем тихо посмеяться:
— Вечно ты говоришь какие-то умные вещи.
— Хоть кто-то должен здесь быть умным, — хмыкнула Ада.
— Мы ещё с Ричардом и гримуар отца из-под носа церкви вынесли, — тихо добавил Вианор, словно невзначай, а самого эти слова удивляли так, что до конца не верилось в их правдивость. Ада многозначительно на него посмотрела, а после сказала:
— Вот иногда смотрю на тебя, и не понимаю: мой это Вианор или нет. А потом ты рассказываешь что-то такое, из ряда вон выходящее, и сразу понимаю: да, это мой безбашенный Вианор. Браво.
К завершению своих слов Ада демонстративно похлопала в ладоши. Вианор усмехнулся, закатив глаза. Умеет же эта девушка быть такой одновременно умной, и при этом ходячей иронией. Причём в большинстве случаев над несчастной судьбой Вианора.
— К слову, у меня для тебя подарок.
— Подарок? — удивился Вианор.
— Я на выходных уезжаю в Артению, папа насобирал на отличную путёвку. Посетим достопримечательности, а я, наконец, смогу побывать в обсерватории.
И снова Артения. Одна эта страна словно проследовала Вианора отовсюду. Но Аду в этом плане понять можно было: их страна обширно занималась звёздами и нумерологией, к чему девушка питала особую страсть, так что её рвение туда на протяжении долгих лет была понятна.
— Так что, я пропущу твой день рождения, — между тем продолжала Ада, копаясь в своей сумочке. Оттуда она вытащила небольшую белую коробочку, украшенную золотым атласным бантиком. Она с улыбкой протянула коробку Вианору: — Поэтому я подарю тебе подарок заранее.
— Не стоило, — машинально ответил Вианор, а сам с интересом принял подарок.
По весу он не был тяжёлым. Вианор подцепил ленту, развязывая бант и освобождая коробку. Почему-то сердце словно замедлило свой темп. Ада не являлась богатой, в отличие от остального его окружения, но при этом дарила такие важные и памятные вещи, что при виде них у Вианорв слезы на глазах выступали от радости.
Он поднимает крышку, добираясь до содержимого. На синей бархатной подушке лежали часы. Вианор с замиранием сердца освободил их от коробки. Они были аккуратны и изящны — карманные, на тонкой серебряной цепочке, прохладной на ощупь. Металл блестел мягким светом, словно впитал в себя вечернюю дымку, — не слишком яркий, почти матовый, будто старинное семейное украшение, бережно переданное из рук в руки.
Циферблат был настоящим произведением искусства. Вместо привычных чисел — тонкие, почти невесомые линии, образующие созвездия: знакомые и неизвестные, точные и вымышленные. Каждая звезда была выведена с заботой, и, казалось, мерцала при определённом свете. В центре циферблата — тонкие стрелки, серебристые, с чуть заострёнными концами, плавно и бесшумно отсчитывали время.
На внутренней крышке, если её приоткрыть, была гравировка — небольшая, не сразу заметная: "Чтобы ты не забывал, что твое небо — всегда с тобой."
Это был подарок, продуманный до мелочей, тёплый и личный, как всё, что Ада делала для него.
— Нравится? — с теплом поинтересовалась она, замечая как Вианор восторженно рассматривает их.
— Безумно... — только и смог ответить он, рассматривая часы со всех сторон.
— Рада, что понравились, — улыбнулась девушка. — Я купила их под заказ специально для тебя. Их делали больше трёх месяцев, но результат вышел даже лучше, чем я ожидала. Другие скажут, что это очень по старинному, но я знаю, что ты от таких штук в восторге.
— Это просто потрясающий подарок, — расплылся в улыбке Вианор. — Ты так потратилась...
— Едва ли стоимость этих часов сможет превысить стоимость одной твоей перчатки, — заметила Ада.
— Большое спасибо, — улыбнулся Вианор. — Я буду хранить их.
— Куда ты денешься, конечно будешь.
Оба звонко рассмеялись.
— Кстати, в конце месяца приезжает наследник Артении, — вдруг вспомнил Вианор, когда беседа зашла за путешествие в Артению.
— Правда? — удивилась Ада. — Зачем?
— Вроде как это какой-то там политический жест, — хмыкнул Вианор. — Всячески пытаемся, чтобы отношения между странами были как можно дружелюбнее.
— Оно и понятно, — согласно кивнула девушка, а после добавила: — Расскажешь потом о чем говорили.
— Ага, обязательно, — иронически хмыкнул Вианор. — И про политику тебе доложу, и про личные разговоры. Чтобы в случае чего мне к воровству, и деятельностью за спиной короля, ещё и приписали разглашение государственной информации.
— Зато не так обидно, если тебя решат отправить на эшафот, — улыбнулась Ада.
— Учитывая кому я это расскажу, то очень даже обидно, — с усмешкой парировал Вианор. — Давай не будем сегодня перечислять за что нам снимут головы. Погадаешь мне?
— Ну уж нет, — фыркнула Ада, сложив руки на груди. — Вам никогда не нравятся мои гадания.
— Это эффект шока, — невинно улыбнулся Вианор.
— На любовь тебе погадаем? — хитро улыбнулась девушка. — Хотя, что тут гадать? Твоя судьба приедет в конце месяца из Артении.
— Очень забавно, продолжай, — съязвил Вианор, заставляя Аду довольно хихикать.
Вечером вся семья собралась за ужином. Он проходил в одной из уютных, не слишком парадных столовых дворца — той, что выходила окнами в сад и была предназначена для семейных трапез в более тёплое время года.
Акион что-то активно рассказывал родителям про лицей, Домион сидел на своём обычном месте и вяло размешивал в стакане воду с лимоном. Выглядел он уставшим, но собранным, иногда вставлял ремарки в общий разговор. Акион жевал с аппетитом и время от времени подшучивал над братом, на что тот бросал в него ленивые, но не злые взгляды.
— Ты хоть притворяйся, что еда тебе нравится, — заметил Акион с улыбкой, кивая на тарелку Домиона.
— Я жую в своём темпе. Твоё, судя по скорости, уже закончилось? — Домион приподнял бровь, лениво откинувшись на спинку стула.
Лорри, сдержанно улыбнувшись, поправила салфетку на коленях и перевела взгляд на Вианора, сидевшего напротив. Тот был тише обычного — вилкой он медленно толкал кусочек картофеля по тарелке, изредка отвечая на реплики братьев. Хотя, Вианор никогда не отличался многословностью, по крайней мере в кругу семьи за ним такое замечалось редко. Правда когда она говорила об этом с сыновьями, то те многозначительно переглядывались, а после тихо хихикали.
— Акион, отстань от брата, — мягко сказал Ламберт и тот сразу же вернулся к своей тарелке, больше не трогая его. — К слову, скоро к нам приедет Его Высочество Юлиан Карнесс.
Братья переглянулись. Конечно же они знали о приезде наследника Артении задолго до того, как отец решил ввести их в курс дела. За это стоит сказать спасибо Домиону.
— Принц Артении? — подал голос Акион. — С чего это вдруг?
— Красивый политический жест, — махнул Домион, и отец с ним согласился.
— Громко сказанно, но верно. Таким образом их страна хочет показать, что они готовы к сотрудничеству и воспринимают нас как своих друзей.
« Нашли с кем дружбу водить», — про себя подумал Вианор, отправляя вилку в рот.
« Полностью согласен», — раздался голос Ксариса в голове. Иногда Вианор забывает, что может его слышать.
— Вианор, — вдруг обратился Ламберт, заставив того вздогнуть, — может быть, ты возьмёшься сопроводить нашего гостя? Ты, формально, не член нашей семьи, но при этои достаточно близок, чтобы представлять двор.
« Боже, да чем же я так провинился перед судьбой?!» — взвыл про себя Вианор, но в лице не изменился, чуть склонил голову, скрывая лёгкую улыбку.
— С удовольствием, Ваше Величество.
Спокойствую Вианора стоило позавидовать. А вот Ксарис, услышав это, залился смехом, сквозь него говоря о его полном не везении.
— Только аккуратнее, Вианор, — вставил Акион, посылая ему лукавый взгляд. — А то ещё заманишь бедного принца в какие-нибудь глухие архивы, откуда его никто не найдёт.
— Я умею быть гостеприимным, — парировал Вианор с лёгким смешком. Да, такой исход был бы неплохим.
Домион усмехнулся, откинувшись на спинку стула:
— Это ещё мягко сказано. Вианор может так рассказать о старинных свитках, что любой забудет о времени.
— Ну вот, меня уже выставляют книжным призраком, — отозвался Вианор с притворным вздохом. — Всё, что я делаю, — это передаю уважение к культуре вашей страны.
— Мудрый подход, — поддержал его Ламберт, с интересом наблюдая за их перебранкой.
Лорри улыбнулась, взглянув на него чуть теплее, чем обычно.
А вот сам Вианор еле скрывал желание разреветься. Ну вот почему из всех возможных людей эту ношу скинули именно на него. Ему либо нужно чистить карму, либо бежать с этого двора так, чтобы даже следов его не нашли. Сказать, что Вианор был не рад такому развитию событий, это ничего не сказать. Приезд наследника Артении был событием, к которому он должен был быть готов — о нём говорили последние недели, шептались в коридорах, говорили и они сами с братьями. И всё же мысль о том, что ему придётся сопровождать гостя, вызывала в нём нечто сродни глухому раздражению.
Он не был против дипломатии — наоборот, слишком хорошо понимал её необходимость. Но внутри всё равно ворочалось чувство не то тревоги, не то нехотя принятой обязанности.
«Декорация», — пронеслось в голове Вианора. Как будто снова — лицо при дворе, улыбка на заказ, любезности, за которыми прячется ровным счётом всё.
«Деградация», — поправил его Ксарис, довольно хихикая.
Больше всего Вианора угнетала не сама встреча, а роль, которую он должен был играть. Проводник. Приёмная сторона. Друг. Он знал, что будет вежлив и учтив, знал, что подберёт правильные слова, в нужный момент улыбнётся и подаст руку.
И всё же… любопытство тоже тлело где-то в глубине. Кто он, этот наследник? Что он собой представляет — просто очередной юноша, напыщенный титулом, или в нём есть что-то большее? И какую игру затеяла корона, привязывая их друг к другу?
Он поднял взгляд к окну, за которым расплывался тусклый вечерник свет, и выдохнул. Ему не хотелось быть частью чужого спектакля — но если уж он в нём участвует, то сыграет свою роль так, как никто другой. С оскаром, не меньше.
Ричард всё ещё был занят в архиве, желая закончить всю работу и на выходных быть освобожденным от дел, и Вианор вдруг ощутил, как ему не хватает привычных колких ремарок друга по поводу сложившейся ситуации. Он обязательно поноет ему в сообщениях позже.
Взгляд скользнул на Домиона и он, поймав его, одарил его легкой улыбкой, которая и сочувствовала ему, и насмехалась. Вианор в ответ лишь незаметно закатил глаза. Он с Акионом обязательно позларадствуют над ним позже, Вианор был в этом уверен даже больше, чем в самом себе.
***
— Юлиан Карнесс, он ровестник Домиона, двадцать пять лет.
Ричард вальяжно развалился на кровати Вианора, зачитывая ему найденные сведенья о принце. Сам Вианор практически ничего о нем не знал, так что пришлось поднять своего личного архивиста, чтобы тот его просвятил.
— Он единственный сын короля, — продолжал Ричард, — и, соответственно, главный наследник. Хотя в их стране нормально править и женщинам, я бы сказал, что для них это вообще не принципиально. У него есть еще три сестры: старшая Мелисса и близняшки Эмель и Элиф.
— А что об этом Юлиане говорят? — поинтересовался Вианор, облокотившись о спинку кровати. — Какой он человек?
— Вообще плохих слов не нашел, — пожал плечами Ричард, перевернувшись на спину. — Умён, обоятелен, хорошо воспитан. Одним словом — прилежный наследник престола.
— Все они прилежные, — фыркнул Вианор.
— Не знаю, что ты ещё хочешь от меня услышать, — вздохнул Ричард. — Ты, между прочим, заставил меня неплохо так поработать. А я уже домой идти хотел...
— Ничего, ты работаешь на благо семьи.
— Так мой принц будет сопровождать его? — спросил Ричард, ухмыляясь, будто предвкушая зрелище. — Бедняга. Я уже сочувствую.
— Это временно, — отозвался Вианор. — Всего несколько дней. Переживу.
— Учитывая, с какой миной ты тут сидишь, не уверен. — Ричард посмотрел на него, подперев рукой голову. — Скажи честно, ты боишься, что он окажется болтливым?
— Я боюсь, что он окажется живым, — буркнул Вианор.
Ричард расхохотался.
— О, ты ужасен. — Он театрально положил ладонь на грудь. — А я-то надеялся, что ты откроешь ему душу, расскажешь о местных садах, покажешь любимое дерево...
— Моё любимое дерево — то, за которым я мог бы спрятаться от всего этого, — сухо отрезал Вианор. — А ты, как я понимаю, будешь наблюдать за моими страданиями издалека?
— Естественно. Я буду моральной поддержкой. Издали. Со смехом. Возможно, с вином.
Вианор наконец усмехнулся.
— Приятно знать, что на тебя всегда можно рассчитывать.
— Служу Вашему Высочеству, — улыбнулся Ричард. — Волнуешься по этому поводу?
— Скорее да, чем нет. — Вианор сложил руки на груди. — Я не против того, что он приедет. Я возмущаюсь по поводу того, какую я в этом играю роль. Знаешь, что Его Величество сказал сегодня за ужином? "Ты, формально, не член нашей семьи, но при этои достаточно близок, чтобы представлять двор". Представляешь?
— Я представляю какое лицо у тебя было после этой фразы, — посмеялся Ричард.
— Да я возмущён! — фыркнул Вианор. — Я чуть не подавился там, а лучше бы подавился, помер и от меня отстали.
— Тебе бы не дали умереть прежде, чем ты сопроводишь принца, — заметил Ричард и Вианор устало взвыл от правдивости его слов. — Ладно, не унывай. Хочешь, я тебе кое-что покажу? Удивишь принца своими умениями.
— Я всё никак не могу понять за что ты желаешь мне смерти, — смеется Вианор.
— Так хочешь?
— Хочу.
Ричард принял сидячее положение и протянул к Вианору руку, взяв его ладони, смыкая их на подобии чаш. Ричард одной рукой поддерживал ладони снизу, а ко второй привлекал внимание. На ладони вспыхнул крохотный огонь, но вместо обычного пламени закружились искры, тонкие, как нити света, вспыхивающие разноцветными огоньками. Они поднялись вверх, медленно превращаясь в крошечные созвездия — точно такие, как на циферблате недавно подаренных часов. Искры переливались, вспыхивали, исчезали с лёгким потрескиванием, будто кто-то играл с ними на грани исчезновения. Они были похожи на маленький феерверк на ладони. Вианор затаил дыхание, когда Ричард поднёс этот феерверк на ладони к нему и искры переместились к нему на ладонь.
Вианор смотрел, не моргая, в лёгком удивлении — не столько от самой магии, сколько от того, как она ощущалась: тёплая, невесомая, почти живая. Искры плясали на его руках точно так же, словно кружились в танце, отражаясь светом в глубоких голубых глазах.
— Нравится? — поинтересовался Ричард, с теплотой наблюдая за почти детским восторгом на лице Вианора. Тот лишь заворожено кивал.
— Я бы хотел так уметь, — пробормотал он.
— Ты и будешь, — сказал Ричард, чуть тише. — У тебя внутри намного больше света, чем ты думаешь. Просто ты всё ещё пытаешься его удержать, вместо того чтобы выпустить.
Вианор усмехнулся, чуть склонив голову:
— Это ты сейчас красиво сказал или пытался сделать мне комплимент?
— Почему бы не оба варианта? — усмехнулся в ответ Ричард и щёлкнул пальцами, распуская искры в воздухе, где они растворились, как сон. А на ладони Вианора остался тёплое воспоминание, как самое прекрасное послевкусие.