Кровь, что шепчет

— И зачем ты каждый раз просишь зажигалку, когда можешь делать так?

Вианор с Ричардом сидели в отдалённой части сада, на лавочке под деревом. Зажав губами сигарету Ричард ловко подпалил её, только не зажигалкой, а огнём, образовавшимся на кончиках пальцев.

— Зажигалкой эстетичнее, — усмехнулся он, выдыхая дым. — Хочешь тоже так?

Он раскрыл ладонь, а на нем заплясало голубое пламя. Вианор смотрел на него с нескрываемым любопытством.

— У меня так не получится, — отозвался он.

— Всё приходит с опытом, — пожал плечами Ричард, сжав ладонь и погасив пламя.

Вианор сложил руки на груди, задумчиво уставившись куда-то в пустоту.

— Думаешь, я слишком медленно учусь? — спросил он.

Ричард усмехнулся и бросил в него листком, упавшим с дерева.

— Ты учишься быстрее, чем я ожидал, — ответил он. — И это не потому, что у тебя есть врождённый дар. Просто ты упрямый как мул. Ты не бросаешь, даже когда хочется.

Вианор хмыкнул, глядя на небо сквозь колышущиеся ветви.

— Просто слишком долго хотел это начать, чтобы теперь отступать.

— Ты осторожнее, — мягко заметил он. — Сила живая. Она отвечает на чувства. Слишком сильно сожмёшь — порвётся.

Вианор рассмеялся, но в этом смехе звучала усталость.

— Всё, как в жизни, да?

— Всё как в жизни, — подтвердил Ричард, тоже улыбнувшись. — Только последствия могут быть... драматичнее.

Они замолчали, наслаждаясь тишиной сада. Над головой от ветра раскачивались ветки. Теплый ветер принёс аромат лаванды и цветущей яблони. Ричард выпустил густой пар, а Вианор перехватил сигарету из его рук, решив не тратить новую, а просто в наглую скурить одну на двоих. Ричард особо не возмущался.

— Тебе бы, по хорошему, гримуар, — задумчиво протянул он. Вианор выдохнул дым, хмыкая:

— Ага, только вот у меня его нет. Интересно почему, да?

Во многих семьях Луфрии было вполне принято передавать гримуары по наследству. Чтобы поколение развивало Суть, учила новые заклинания и умело пользоваться силой, которая переходила исключительно их народу. У Вианора гримуара не было по весьма понятным причинам.

— С ним бы обучение пошло быстрее, всё же это было бы тебе как теория, — сказал Ричард.

— У Рэима, моего брата, был отцовский гримуар, — вспомнил Вианор. — Но я тогда ещё не вступил в тот возраст, чтобы развивать суть, так что у меня ничего не осталось.

Вианор не успел толком задуматься о том, каково это — работать со своей собственной семейной реликвией, как Ричард вдруг неприлично хлопнул по коленям повернувшись к нему лицом, заставив его вздрогнуть.

— Точно! Гримуар твоего отца!

Услышав следующую фразу Вианор подавился дымом, который весьма не вовремя вдохнул:

— Он же хранится в церкви при дворе!

Вианор закашлялся. Что, черт возьми, он только что услышал?!
Он удивлённо повернулся к Ричарду, ожидая его привычное "да я просто шучу". Но, кажется, в этот раз он был серьёзен, что ещё больше вводило Вианора в ступор.

— Чего?... — удивлённо переспросил он.

— Да, ты не знал?

— Если бы я знал, то как ты, блять, думаешь, стал бы спрашивать?! — выпалил Вианор. Слова Ричарда казались ему абсурдом, который его голова не могла воспринимать всерьёз.

Ричард пожал плечами и забрал почти дотлевшую сигарету из его рук, затянувшись в последний раз и потушив её.

— Твой фамильный гримуар хранится в церковном архиве, — поведал он. — Там есть комната, отдельная, там хранятся всякие реликвии или что-то в этом роде. Кальдора забрала очень много всяких штучек, особенно с территории Луфрии. Увидел как-то там и твой гримуар, не искал, случайно нашёл. У нас же есть доступ к архивам.

Вианор нахмурился, нервно сжав рукав кардигана.

— В церкви? — переспросил он недоверчиво. — Среди людей, которые делают вид, что магии вообще не существует?

— Именно, — кивнул Ричард с лёгкой усмешкой. — Забавно, да? Они боятся силы, но не могут избавиться от её символов. Держат их под замком, так, чтобы никто не видел.

Вианор провёл ладонью по лицу, сдерживая тяжёлый вздох. Какой кошмарной выходит ситуация. Им было мало того, что они буквально разгромили целую страну, забрали её территории и людей, так они ещё и забрали у них семейные реликвии. Какой абсурд. Оторвать бы им руки по-хорошему.

— Я даже не знаю, мне сейчас смеяться или плакать, — шепетом выдал Вианор.

— Это же, по сути, твоё. Можем попробовать попросить отдать.

— Ничего смешнее я уже не услышу, — тихо усмехнулся Вианор.

— Ну, тогда мы можем забрать его насильно, если хочешь, — вдруг сказал Ричард, выбив из того последний воздух.

Вианор медленно повернул на него голову, и во взгляде читалось всё то, что он думает на счёт этого предложения.

— Ладно остальные, их ещё можно понять, но что такого успел сделать я, чтобы ты мне такой жестокой смерти желал? — поинтересовался он.

— Да за ним всё равно никто не следит, — пожал плечами Ричард.

— Нет! Мы не будем воровать из под носа церкви! Если Его Величество узнает об этом, то снесёт голову и мне, и тебе, а после повесят на всеобщее обозрение, так, чтобы другим неповадно было.

— Я просто предложил, — вовремя решил капитулировать Ричард, поднимая руки. — Тебе не нужно соглашаться, я просто поделился с тобой информацией о местонахождении гримуара. Что делать с этой информацией — решать тебе.

Вианор смерил его весьма недвусмысленным взглядом. Вот снова. Он больше не уговаривал и не соблазнял — он просто ждал, когда вырастут посеянные семена. Змей искуситель, не иначе. И не просто так же рассказал о нём. Знает, что Вианор очень падкий на такие вещи.

Он нервно крутил кольцо на пальце. Вот и что ему теперь делать с полученной информацией?

Вианор несмешными шагами мерял коридоры. В его голове было тихо, но неотступно звучала новая мысль: гримуар его семьи всё это время был так близко — всего лишь за стенами церкви, в нескольких минутах ходьбы от дворца, где он жил почти всю свою жизнь.

Ирония этого факта жгла его сильнее, чем любой упрёк.

Странное чувство, будто сама судьба истерически смеётся над ним, катаясь по полу от смеха. А вот самому Вианору так же смешно уже не было.

— Господин Вианор!

Он повернулся на голос, замечая быстро идущую к ниму Аниссу. Девушка выглядела встревоженной и уставшей, словно её загрузили непосильной работой.

— Хорошо, что я вас нашла!

— В чем дело?

— Вечером состоится ужин...

— О Господи, какой ещё ужин? — страдальчески взвыл Вианор.

— Вечером прибудет Посол из Артении, так что состоится ужин. Его Величество лично просил всех присутствовать.

— Боже, этот день точно проклят, — вздохнул Вианор, пригладив ладонью волосы.

« Или же проклят именно я, а день тут совсем не причём», — про себя добавил он.

Отпустив служанку Вианор пошёл в комнату уже быстрее. Не то, чтобы он относился к подобным ужинам категорично, но сегодня последнее, чего он бы хотел, так это сидеть за столом со всякими послами и выслушивать их монологи о политике. У Вианора и без этого голова кругом идёт.

Вечерний зал был ярко освещён канделябрами и расставленными повсюду высокими свечами. Хрустальные бокалы сверкали в мягком свете, а от столов, накрытых тяжёлыми тканями, пахло жареным мясом, вином и специями.

Вианор сидел рядом с Акионом, чуть ниже по статусу от короля и королевы. Напротив них сидел Домион, который время от времени бросал на братьев многозначительные взгляды. На другом конце стола, в почётном кресле напротив королевской четы, восседал посол Артении — господин Де Бреваль, высокий сухощавый человек с узким лицом и ястребиным носом. Он держался прямо, почти надменно, и говорил с лёгкой снисходительностью, как будто каждый собеседник был для него учеником.

— Конечно, — произнёс де Бреваль, обводя взглядом всех присутствующих, — наш король всегда открыт для укрепления связей. Однако Артения ожидает более весомых уступок, особенно если речь заходит о торговых маршрутах через северные долины.

Домион, который до этого молчал, чуть приподнял бровь:

— Я полагал, договоренности, заключённые в прошлом году, полностью удовлетворяют обе стороны.

В голосе его сквозила вежливая прохлада.

Посол склонил голову чуть на бок:

— Мирные договоренности всегда могут быть... пересмотрены, Ваше Высочество.

Вианор внутренне скривился. Манера говорить де Бреваля была тонкой, но очень ясной. Они требовали большего. Вианор не был уверен в том, все ли люди в их стране такие, но вот от одного присутствия этого человека хотелось бежать без оглядки.

Акион, сидевший рядом, шепнул ему почти неслышно:

— Опять павлин разошёлся.

Вианор едва удержался от улыбки, прикрыв её глотком вина.

Королева мягко включилась в разговор, переводя тему на более нейтральные вопросы дипломатических балов и культурных обменов. Улыбки за столом стали натянутыми, разговор — натянутым ещё сильнее.

В какой-то момент Домион поймал взгляд Вианора и слабо усмехнулся — мол, похоже, будет долгая ночь.

Вианор, в ответ, с лёгкой ленцой приподнял бокал. О, ночь определённо будет длиться дольше, чем ему хотелось бы.

Общий тон вечера был вежливым, но под ним явно тлела раздражённая напряженность, как тихий, не угасающий костёр. Когда блюда сменяли друг друга, разговор за столом всё больше напоминал изысканную дуэль — каждый взвешивал слова, скрывая истинные намерения под маской учтивости.

— Мы слышали, — произнёс посол Де Бреваль, — что юный принц Домион проявляет немалую хватку в торговых делах. Это внушает уважение. Для столь молодой крови.

Домион склонил голову в притворной благодарности.

— Приятно слышать похвалу от столь опытного дипломата, господин посол, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Хотя, признаться, опыт приходит быстрее, чем хотелось бы, когда за спиной стоит столь заботливая семья.

Королева мягко улыбнулась, но Вианор уловил, как один из советников, сидящих ниже, слегка скривился — слишком уж прозрачен был намёк.

— Семья — крепость, — заметил де Бреваль, подняв бокал. — Но стены крепости, как известно, нуждаются в ремонте и... пополнении припасов.

— Сколько бы ни укреплялись стены, — тихо вставил Вианор, словно невзначай, — всегда найдутся те, кто посчитает себя достаточно ловким, чтобы перелезть их.

Посол перевёл на него взгляд, в котором на миг блеснула сталь, но почти сразу натянул на лицо доброжелательную маску. Он не раз встречался уже с этим послом и было ясно, что Вианор ему мягко говоря не нравится. Хотя, можно по пальцам пересчитать людей, которым бы он нравился. Почему-то все пытались показать Вианору "где его место", забывая о том, где же было их место. По крайней мере их неприязнь была взаимной.

— Вы тонко шутите, Ваше Высочество. Очень тонко.

Акион, опустив глаза в тарелку, едва сдерживал смешок.

Король тем временем заговорил о погоде в южных провинциях, пытаясь сгладить нарастающее напряжение. Но в воздухе оно всё равно висело — тихим звоном, ощутимым, хоть и невидимым.

— Кстати, — сказал де Бреваль спустя паузу, — мы слышали о небольших волнениях в ваших северных городах. Поговаривают, что местные не слишком довольны нынешними налогами.

Домион поставил бокал и улыбнулся:

— Северяне всегда были людьми горячими. Особенно когда речь заходит о деньгах.

— И как вы собираетесь их успокаивать? — спросил посол, приподнимая бровь.

— Переговорами, — ответил Домион чуть ленивым тоном. — И, если потребуется, уроками арифметики.

Акион тихо фыркнул, а Вианор поднёс бокал к губам, скрывая лёгкую ухмылку.

В какой-то момент королева, уловив напряжение, пригласила посла рассказать о последних новостях Артении. Тот охотно перешёл на описания своих покровителей, их блестящих реформ и "беспрецедентного развития".

И всё же, глядя на Домиона, который с улыбкой парировал каждую колкость, Вианор ясно видел, что напряжение не ушло — оно затаилось, чтобы позже снова заявить о себе. Вианор слушал в полуха, втайне радуясь, что основная буря осталась позади. Сегодня был совсем не тот вечно, чтобы ему было жутко интересно слушать их разговоры. Тем более уже долгое время его мысли занимают совсем другие вещи. И эти мысли ему не давали покоя. Он задумчиво провёл пальцем по выгравированной восьмиконечной звездой.

— Как вам наша столица? — с вежливой улыбкой поинтересовалась королева Лорра, аккуратно ставя бокал на стол.

— Прекрасна, — ответил посол, склоняя голову. — Ваша архитектура поражает размахом. А библиотеки... я был бы счастлив провести там не один день.

— Тогда мы обязательно устроим для вас экскурсию, — подхватил Ламберт.

Вианор только надеялся на то, что ему не придётся составлять компанию этому "важному" человеку. Гостеприимство не его сильная сторона.

Когда последний гость скрылся за высокими дверями зала, и слуги поспешили начать уборку, трое братьев вышли в прохладный вечерний коридор. Атмосфера, казалось, стала куда легче, как только они оказались вне взгляда королевской семьи.

— Если бы мне пришлось слушать еще хоть минуту о поставках зерна, — протянул Акион, лениво потягиваясь, — я бы притворился мертвым прямо за столом.

Вианор усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Ты бы плохо изображал, — заметил он. — Скорее бы начал возмущаться, что на столе лежится неудобно.

— Это правда, — хмыкнул Домион, догоняя их и хлопая Акиона по плечу. — И уж точно в конце вставил бы какую-нибудь язвительную шутку.

Акион закатил глаза:

— Ну, простите меня за живой характер.

— Лучше бы ты свой характер придержал, когда посол начал жаловаться на налоги, — с ухмылкой вставил Домион. — Я видел лицо отца. Оно было красноречивее любых слов.

Вианор сдержал смешок, вспоминая, как Акион приподнял бровь и язвительно спросил посла, "не хочет ли он сам посчитать сборы, раз уж он такой знаток в экономике".

— Хоть кто-то развлек нас за этим ужином, — сказал Вианор. — Я думал, мы все там задохнёмся от скуки.

— Должен быть кто-то, кто принесет в этот дом немного жизни, — с легкой бравадой бросил Акион.

Домион фыркнул:

— А ещё кто-то, кто принесет нам кучу неприятностей.

— Так и запишем, — хмыкнул Вианор. — Акион Келдарион: официальный поставщик проблем при дворе.

Братья рассмеялись, сбрасывая с себя остатки тяжести официального вечера. Они свернули в сторону старой галереи, где можно было наконец-то говорить без опаски быть услышанными.

— Завтра снова заседание совета, — напомнил Домион, становясь серьезнее. — И если я ещё раз услышу, как кто-то рассуждает о погоде в регионах, я...

— Что? Бросишь в кого-то персиком? — насмешливо подкинул Акион.

— Пожалуй, начну с тебя, — пригрозил Домион, но улыбка смягчила его слова.

Вианор качнул головой, улыбаясь краем губ.

— Тогда стоит взять с собой побольше персиков.

Они снова рассмеялись.

Попрощавшись с братьми на развилке Вианор неспешно пошёл к себе. Жутко хотелось спать, и смыть с себя все воспоминания об этом сухом вечере, который пошёл почему-то именно в такое русло.
Правда постояв под душем около получаса желанного облегчения Вианор не испытал, но пришлось закрыть на это глаза. Он упал на кровать, закутавшись в одеяло. Вот бы уснуть и резко потерять память об этом дне.

Однако фортуна вновь сучится и уснуть Вианору никак не получалось. Сначала казалось, что в комнате слишком душно, так что пришлось встать и приоткрыть окно. Однако уже через десять минут он успел пожалеть об этом решении и поспешил его закрыть. Устало упав обратно Вианор потер глаза. Мозг спать не особо хотел, вот обязательно нужно было им разойтись в своих желаниях именно сегодня.

Мысли потянулись в уже привычное русло, и останавливать их было выше его сил. Эта земля, этот двор — они всегда были чужими, какими бы теплыми ни казались отношения с Домионом или Акионом, какими бы не были отношения со всей их семьёй. Здесь, в Кальдоре, правили иные законы. Здесь его учили жить, скрывать, молчать — будто его кровь была чем-то постыдным.

Теперь же, зная о гримуаре, Вианор вдруг ощущал: у него есть право. Право требовать, право помнить.
И, быть может, право бороться.

С каждым разом в нём росло не просто желание вернуть магию, а жажда вернуть достоинство. Того мальчика, что когда-то был продан как плата за мир, уже не было. Вместо него сидел юноша, готовый смотреть на мир открыто — с вызовом, а не с покорностью.

Вианор устало вздохнул, неприлично громко выругавшись и быстро, пока не передумал, потянулся к телефону. Пальцы, почему-то, дрожали, пока он набирал сообщения, но он даже не давал секунды подумать над тем, что делает.

«Я согласен. Давай вернём гримуар?»