глава 5
Ночь была тихой, густой и прохладной. Сад за особняком утопал в полутьме, освещённый лишь мягким светом фонарей, расставленных вдоль дорожек. Воздух пах лавандой и мокрой землёй — днём прошёл короткий ливень, и листья ещё хранили на себе капли воды.
Вианор сидел в кресле, забравшись туда с ногами и прижав к груди. На нём была лишь футболка со штанами, — здесь не было смысла выглядеть более "подобающе", всё равно никто его не увидит. Он задумчиво смотрел куда-то вперёд себя, а в голове, на удивление, было совсем пусто.
Он не обернулся, когда услышал шаги за спиной, — шаги Домиона он узнал бы и среди сотни. Когда тот подошёл ближе на колени Вианора опустился плед, и тогда он поднял голову, встречаясь с парой серых глаз.
— Чего сидишь раздетый? — хмыкнул Домион. — Ещё не настолько тепло, чтобы ты мог разгуливать в таком виде.
— Дорогой брат как обычно причитает, — улыбнулся Вианор, когда тот занял соседнее кресло. — Ты же знаешь, что я не чувствую холода.
— Холода может и нет, зато вот заболеешь ты на ура.
— Даже не подумаю, — усмехнулся Вианор, но всё же закутался в любезно предоставленный плед. — Ты поздно.
Домион драматично вздохнул, всем видом показывая свою усталость.
— Пришлось задержаться. Меня "любезно" попросили поприсутствовать на ужине вместе с ними. — Домион театрально выпрямился, пародируя: — "Ваше Высочество, не отказывайтесь! Это добрый жест!" Добрый жест был бы, если бы меня наконец-то отпустили и я мог идти домой.
Вианор тихо засмеялся, представив себе эту картину. Серьёзный Домион всячески пытается отказаться от этого ужина, а потом его всё же тянут на него. Даже жаль, что он не смог увидеть это лично.
Домион тяжело вздохнул, подперев рукой голову. Взгляд зацепился за образ Вианора. Сейчас он казался как никогда расслабленным. Его каштановые волосы в темноте становились практически чёрными, обычно они аккуратно лежали, сейчас же были растрепанны и забавно крутились на концах, падая прядями ему на глаза. Они блестели словно крылья какой-то причудливой птицы в свете фонарей. Густые брови подчёркивали форму его лица, а чёткие черты придавали ему какое-то жутко привлекательное выражение. Но главным были его глаза. Он бы узнал их из тысячи.
Голубые, яркие, пронзительные, словно ледяной огонь. Но это был не мягкий, нежный голубой, а холодный, пронзительный, с глубокими оттенками синего и серого. Они казались слишком яркими для его темных волос, создавая завораживающий контраст. Что уж говорить, Вианор был очень притягателен и приятен глазу. Если человек этого не замечает, то ему стоит просто открыть глаза, возможно, они были закрытыми.
— Всё же прошло лучше, чем я ожидал, — сказал Домион после продолжительной тишины. — Хуже, чем хотелось бы.
— Это почти звучит как твой стиль оптимизма, — усмехнулся Вианор, не глядя.
Домион бросил на него быстрый взгляд и, не сдержавшись, тоже усмехнулся.
— Что скажешь? — спросил он после паузы. — Вижу, ты уже всё разложил по полочкам. Просвяти меня.
— Почти, — кивнул Вианор. — Тот, что с юга, врёт. Мягко, красиво, но врёт. А тот молодой, с запонками, — пытается выстроить доверие, но больше думает о том, как продвинуть себя. И у него слишком потные ладони.
Домион хмыкнул:
— Интересный способ анализа.
— У меня нет секретарей, только глаз, — пожал плечами Вианор.
Они помолчали. Где-то за кустами что-то зашуршало, — еж. В воздухе повисли ночные стрекозы. Свет луны высвечивал профиль Домиона, резкий, усталый.
— Ты иногда пугаешь, знаешь? — произнёс тот вдруг.
— Потому что всё вижу?
— Потому что знаешь, когда молчать.
Вианор коротко усмехнулся.
— Потому что знаю, что если не буду молчать, то кое-кто мне оторвет голову. Интересно, кто же это, правда?
Домион показательно фыркнул и посмотрел на него почти серьёзно. Потом протянул руку, сорвал одну из веточек лаванды и машинально покрутил её в пальцах.
Они снова вернулись к разговору, обсудив чуть-ли не каждого, кого повстречали за день. Домион жестикулировал, морщил лоб, негодовал вслух — и всё это с той оживлённой страстью, которую он редко позволял себе на публике. Вианор, увлечённый темой не меньше, отвечал ему в тон, но, незаметно для себя, стал переходить на Луарийский, — старый язык Луфрии. Поколение Вианора практически не знали его, так как под влиянием других луарийский вытеснился из пользования, заменив его на общепринятый Немерийский. Так что старый язык, в основном, знало только более старшее поколение, среди нового таких людей было не много. Вианору повезло быть в числе этих людей, Домиону, который этот язык не понимал, не повезло, что Вианор в числе этих людей.
Домион тут же замер, окинув Вианора уставшим взглядом.
— Нор.
— Что?
— Опять. Включи переводчик и переведи мне сказанное на понятный язык, — Домион поднял бровь, притворно раздражённый, но с легкой улыбкой.
Вианор моргнул, будто только сейчас осознал, что заговорил не на общем. Он выдохнул через нос и тихо усмехнулся.
— Извини. Я сказал: “Если бы он действительно всё понимал, не стал бы говорить с таким выражением лица”.
Домион хмыкнул.
— Согласен. И, между прочим, это уже третий раз за день. Я начинаю думать, что ты делаешь это нарочно, чтобы сбить меня с толку.
— Может быть, — с ухмылкой ответил Вианор. — Ты неплохо выглядишь, когда злишься.
— Да-да, — фыркнул Домион, добродушно закатив глаза. — Переводи всё, ясно? А то однажды ты меня проклянешь на этом своем луарийском, а я ещё спасибо скажу.
Они оба рассмеялись. Вианору порой трудно было сдерживать языковые рефлексы, особенно когда эмоции брали верх. Но Домион к этому привык, оставалось только всё время одергивать его и просить перевода.
— Заметил, как тот торговец всё время заглядывался на твои перчатки? — спросил Домион, удобнее устроившись в кресле.
— Я заметил, как ты заложил ногу на ногу так, будто готов подать заявку на титул "самой высокомерной особы на побережье", — парировал Вианор.
— Это был стиль. Уверенность.
— Это был вызов богам эстетики, — усмехнулся Вианор.
Домион рассмеялся, легко, по-настоящему.
— Хорошо, признаю. Но ты тоже был великолепен. Особенно в тот момент, когда сказал "мы обсудим это, когда вы принесёте настоящие цифры, а не мираж".
— Он заслужил это.
— Он почти расплакался, Нор.
— Почти — не считается.
Домион покачал головой и вздохнул с улыбкой:
— Вот и скажи после этого, кто из нас жесток.
Вианор усмехнулся и тихо добавил:
— Всё зависит от дня. Сегодня, к счастью, у нас мир.
— Ладно, оставим дипломатию и политиков. Скажи лучше… где ты научился так смотреть на людей? Это ведь не просто наблюдательность. Ты будто читаешь мысли.
Вианор пожал плечами.
— Когда тебя с детства учат держаться настороже, начинаешь замечать то, что другие не видят. Кто может быть угрозой. Кто только притворяется другом. Кто что-то скрывает. Просто… привычка. И, наверное, немного интуиции.
Домион на секунду задумался, а потом криво улыбнулся:
— Тогда мне стоит гордиться, что я до сих пор жив.
— Ты просто научился не врать в моём присутствии, — с усмешкой заметил Вианор.
— Вот уж нет. Я — мастер дипломатии, я просто делаю это изящно.
— Не лезь в политику с таким самомнением, — фыркнул Вианор. — Разве что если хочешь свести врагов с ума своей самоуверенностью.
Домион усмехнулся и вытянул ноги, взглянув в ночное небо:
— Может, это и есть мой секретный план. Ты — мозг, я — хаос. Отличная комбинация.
— Тогда бедная страна, — заметил Вианор и рассмеялся.
Они сидели в тишине, среди шелеста листвы и ароматов ночного сада. Звук сверчков подмешивался в воздух, и ночь становилась всё глубже, всё плотнее.
— Знаешь, — сказал Домион после долгой паузы. — Иногда я думаю, как всё было бы, если бы ты остался у себя дома. В своей стране. Был бы теперь королём?
— Может, — ответил Вианор спокойно, а после действительно задумался. — Хотя вряд ли бы я возглавлял страну, думаю, это бы был мой старший брат, а не я. Да и не стремился я особо, на кой черт оно мне нужно? Я бы потерялся где-то среди книжных полок домашней библиотеки и никто бы меня не нашёл.
Домион невольно заулыбался.
— Сейчас, я так понимаю, ты активно пытаешься воплотить план в жизнь?
— Кто знает, Доми, кто знает, — загадочно потянул Вианор.
Тишина снова окутала их. На мгновение — почти спокойствие. Почти.
Несмотря на то, что они прожили бок о бок много лет, Вианор практически ничего не рассказывал о своей семье, а Домион никогда не спрашивал. Хотя ему точно было интересно, но он молчал. И за это Вианор тоже был благодарен. Казалось, тот понимал его чувства, даже если он их не озвучивал вслух.
— Ладно, пойдём внутрь, — сказал Домион, поднимаясь на ноги. — Холодно на улице.
— Ты так мило выражаешь заботу, — ехидно заметил Вианор. — Я польщён.
— Ещё слово и ты будешь ночевать на веранде, — строго отрезал Домион, первым покидая сад.
— Да ладно тебе! — засмеялся Вианор, догоняя его.
По утру они оба вернутся обратно домой.
***
Солнечный свет мягко скользил по полу, пробиваясь сквозь шторы и вырисовывая причудливые узоры на столе, заставленном книгами. Вианор сидел, склонившись над бумагами, подбородок опирался на руку, в другой он держал перьевую ручку, задумчиво водя ею по краю листа, на котором уже аккуратным почерком были выведены абзацы.
Тетрадь по теологии была открыта на половине, рядом — справочник по древнему праву с закладками. На подоконнике остыл почти нетронутый чай. На столе уже лежала пара исписанных страниц, аккуратных, выверенных, как и всё, что он делал.
Акион, так же как и когда-то Домион, учится в Королевском Лицее, — "место для избранных" или для тех, у кого есть определённые привелегии. Это место было основано чуть ли не с момента появления страны и уже много лет обучает детей высокопоставленных людей. В нём могли учиться только дети правящей семьи и очень влиятельных людей. Плата за один месяц учёбы там стоит столько же, сколько в обычном университете за все пять лет обучения. Не каждый потянет, что уж говорить про простых людей, им даже не светило бы обучение здесь. Вианор же, в отличие от принцев, выбрал более домашний формат обучения, не горя желанием ловить лишние взгляды. А взгляды он уж точно ловит.
Вианор поднял взгляд на доску у стены — на ней, помимо задач и заметок, были прицеплены мелкие вырезки, кусочки газет, даже одна карта с пометками. Всё было в порядке, как в голове. Или хотя бы так казалось, потому что уже около пятнадцати минут он просто смотрел на один абзац, даже не пытаясь его писать.
Он тихо выдохнул и потянулся. В учёбе он всегда преуспевад, своими знаниями уже давно опережал курс. Учёба — это была не цель, а дисциплина. То, что позволяло держать голову в ясности. Только почему-то сегодня в голове был бардак, так что наличие учёбы только усугубляло его.
Вианор устало вздохнул, прикрыв глаза. Хотел собраться с мыслями и продолжить, но у судьбы были другие планы на его счет: завибрировал телефон, на которое пришло уведомление. Он лениво потянулся за ним, но, когда увидел от кого пришло сообщение, оживился.
« Если ты ещё не умер в горé книг, то тогда жду тебя в саду. Как обычно ;) »
«Ричард», — про себя усмехнулся Вианор.
Задание резко отошло на второй план и он быстро покинул комнату, поспешив спуститься по лестнице вниз.
Сад был тих, укрыт мягкой прохладой весеннего воздуха.
Вианор стоял под раскидистой липой, крутя в руках телефон. Он услышал лёгкие шаги ещё до того, как раздался голос:
— Ты, как всегда, пришёл раньше, — сказал Ричард, появляясь из-за живой изгороди. — Даже птицы ещё не собрались обсуждать новости дня.
Вианор бросил на него короткий взгляд через плечо, едва усмехнувшись:
— Просто у меня меньше поводов задерживаться, чем у тебя. Архивы тебя отпустили, или ты сбежал?
— Назовём это дипломатическим отступлением, — Ричард опустился на скамейку под деревом и вытянул ноги. — Пыльные свитки начнут скучать по мне только завтра утром.
Вианор сел рядом, закинув ногу на ногу. Некоторое время они просто молчали, слушая, как стрекочут кузнечики и как сад окутывает мягкая тень.
— Ты что-то слишком тихий сегодня, — заметил Ричард, повернувшись к нему. — Или тебе просто нечего мне рассказать?
— Наоборот. Но пока всё в голове не уляжется, словами делиться бессмысленно, — ответил Вианор, уставившись куда-то вглубь аллеи.
Ричард чуть наклонился к нему, уже с привычной, тёплой ироничной улыбкой:
— Тогда я буду болтать за нас двоих. Сегодня я спорил с одним упрямым свитком, который настаивал, что древняя грамматика важнее здравого смысла. Думаю, я проиграл.
— Не может быть, — Вианор слегка рассмеялся. — Тебя победил пергамент?
— Не просто пергамент. Пергамент с характером.
Смех Вианора стал чуть громче, и он наконец посмотрел на Ричарда.
— Всё-таки ты невыносим, — лениво произнёс он, качнув ногой. — Даже в саду умудряешься говорить о грамматике.
— А ты невыносим вдвойне, — подхватил Ричард. — Сидишь с видом, будто строишь планы захвата трона, а на самом деле просто ломаешь голову над эссе по теологии.
— Я не ломаю голову. Я размышляю.
— Размышляешь? — Ричард подался вперёд, сощурившись. — Тогда, признаться, ты выглядишь подозрительно вдохновлённым. Это тревожно.
Вианор покосился на него, сдерживая усмешку:
— Не беспокойся. Я всего лишь решил вставить в работу цитату, которую никто не сможет опровергнуть.
Ричард фыркнул, откинувшись на спинку скамьи:
— Великолепно. Надеюсь, ты хоть сделал сноску.
— Только если ты пообещаешь, что не будешь её перечёркивать.
Пара мгновений — и оба рассмеялись. Тихо, непринуждённо. Смех растворялся в воздухе, в тени деревьев, в уютной привычности этих встреч.
— А если серьёзно, — сказал Ричард, немного мягче, — мне нравится, что ты всё ещё можешь смеяться. Даже если иногда это звучит, как защита.
Вианор не сразу ответил. Он привычно покрутил кольцо на пальце, а после непринужденно ответил:
— С тобой — легче. Наверное, поэтому я тебя всё ещё терплю.
— Признание в привязанности принято, — Ричард прижал ладонь к груди, театрально наклоняясь. — Благодарю вас, мой принц.
— Ой, только не начинай, — хмыкнул тот, качая головой.
Ричард засмеялся, а Вианор лишь добродушно закатил глаза, пнув его локтем под рёбра.
— Слушай, у меня сигареты закончились, — сказал Ричард, пошла в карман оказалось пусто. — Не одолжишь?
Вианор показательно вздохнул, но всё же залез рукой в карман своего кардигана и вытащил пачку, протянув её Ричарду.
— Большое спасибо, поставлю за тебя свечку в церкви, — саркастично заметил тот, забирая её из чужих рук.
— Ради Бога, Ричард, — взмолился Вианор.
Он лишь посмеялся, зажав в губах сигарету, и запихнул остальную пачку обратно в чужой карман.
— Ты хоть раз замечал, что садовник всегда прячется, когда мы идём сюда? — поинтересовался Вианор.
— Может, он боится, что ты снова перепутаешь его с магом и попросишь проклясть какого-то посла, — заметил Ричард, прикупив сигарету.
— Один раз! Один. И то — по делу.
— Он потом неделю избегал всех в чёрных плащах.
— Что подтверждает: я ошибся лишь в деталях, не в сути.