15. Отголоски бездны
POV Саманта
Саманта шла быстро, почти бежала. Дорога перед глазами смазывалась, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. Она свернула к привычным местам, туда, где обычно можно было встретить кого-то из мифов. Площадка у старых каменных арок. Пусто. Тропа к реке. Тишина, только вода лениво плескалась о берег. Даже знакомые силуэты, которые обычно мелькали на границе зрения, будто исчезли.
— Да вы издеваетесь... — выдохнула Саманта, чувствуя, как внутри закипает злость.
Она резко свернула за угол между заброшенными домами какой-то деревни, и в следующую секунду врезалась во что-то твёрдое.
— Ай—
— Смотри, куда идёшь!
Голос был холодный и резкий. Саманта подняла взгляд и замерла. Перед ней стояла Кассандра, она обернулась и её глаза скользнули по Саманте оценивающе, задержались на лице, на сбитом дыхании.
— Саманта? — сказала она спокойно. — Ты чего такая запыханная, что случилось?
— Майк, — выпалила Саманта. — Он жив.
На долю секунды, едва заметную, что-то дрогнуло во взгляде Кассандры. Но лицо тут же снова стало непроницаемым.
— Это невозможно, — сказала она. — Его утащил червь, Лик собственными глазами это видел.
— Я тоже так думала, — быстро ответила Саманта. — Но он у меня дома. Ранен, в крови, но живой, я сама его трогала. Это не иллюзия.
— И где он сейчас? — наконец спросила она.
— У меня дома. Финн с ним, — Саманта сделала шаг ближе. — Нужно сказать остальным. Лику, Смайли. Всем.
Кассандра медленно выпрямилась.
— Если ты шутишь, то это худшая шутка из возможных, — сказала она тихо.
— Кэсс... ты хоть помнишь одну из моих шуток? — вздохнула Саманта. — Наверняка нет, потому что я никогда не шутила.
Кассандра несколько секунд смотрела на Саманту молча. Она медленно выдохнула и отвела взгляд в сторону, будто быстро прокручивая в голове цепочки последствий.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда слушай внимательно.
Саманта напряглась.
— Ты возвращаешься домой, — продолжила Кассандра ровно. — К Майку. Он ранен, дезориентирован и только что вернулся из... чего-то. Оставлять его одного с игроком даже таким, как Финн риск. Не потому что Финн плохой. А потому что он игрок.
— Финн надёжный, — тут же возразила Саманта. — Я его сама—
— Я знаю, — перебила Кассандра без резкости, но твёрдо. — И всё равно. Я уверена Майк сейчас не в состоянии фильтровать реальность. Любой лишний вопрос, любое слово может его дестабилизировать.
Саманта на секунду задумалась, затем кивнула. Это звучало правильно. Затем кивнула и развернувшись телепортнулась обратно домой, а Кассандра ещё раз взглянув на заброшенные домики исчезла в неизвестном направлении.
[Гильдия Этервиль]
Пространство вокруг завибрировало лёгкой энергией, и внезапно их трое оказались в самом центре Этервиля. Каменные мостовые, привычные лавки и торговые ряды вдруг стали почти чужими, тут появление было как гром среди ясного неба. Взгляды жителей мгновенно обратились к ним. Паника вспыхнула мгновенно: кто-то крикнул, кто-то дернулся к выходу, некоторые игроки бросились к ближайшим укрытиям. Но прежде чем хаос успел распространиться, с Центральной башни вышли трое: высокий, уверенный, с мечом в руке Лоуренс, за ним Елена и Всеволод.
— Стойте на месте! — прогремел Лоуренс, но он тут же заметил на руках у Энтити кто-то без сознания.
Елена с хмурым вниманием посмотрела на фигуру в руках, затем на Энтити и Смайли:
— Ло, подожди. Они вряд ли нападут, — сказала она тихо, останавливая Лоуренса, чьё тело уже было готово к бою.
— Смайли? — прошептал Всеволод. Его взгляд скользнул по фигуре Эсперы. — А это...
Лоуренс сжал рукоять меча, но не сделал шага вперёд. Всеволод медленно подошёл ближе, словно, чтобы удостовериться.
— Немезида...— пробормотал он почти про себя.
Лоуренс поднял руку, показывая Энтити и Смайли жестом:
— Внутрь. В Центральную башню.
Они последовали за ним. Толпа постепенно разошлась в стороны, позволяя пройти в коридоры башни. В лечебной палате Лоуренс жестом указал на кровать, куда осторожно уложили Эсперу.
— Объясняйтесь, — сказал он, поворачиваясь к Энтити и Смайли. — Зачем явились именно сюда?
— Незер сейчас не безопасен, — начал Смайли, голос был ровный, он снова нацепил маску харизмы. — Там... орудует Червь. Существо, с которым никто не справится в одиночку. Я бы сказал, что даже мифы рискуют.
— Червь?
— Потом объясним, — Смайли кивнул в сторону Энтити.
Лоуренс нахмурился, но Елена мягко положила руку ему на плечо.
— Выбор пал на эту гильдию, — продолжил Смайли, не отвлекаясь на Лоуренса. — Я уже был здесь раньше, знаю ваши возможности. Тем более здесь находится команда, с которой выживала Эс—... — он запнулся. — Немезида.
Лоуренс выгнул бровь, не скрывая недовольства и лёгкого удивления. Его взгляд упёрся в Елену, взгляд его стал внимательным, чуть подозрительным.
— Мы уже встречались со Смайли, — тихо сказала она, словно опасаясь, что слова могут вызвать слишком резкую реакцию Лоуренса. — Я, Яэль, Всеволод и Джейден... тогда, когда переводили дневник.
Смайли слегка улыбнулся, вставляя свои пять копеек:
— Некоторых из вас, — сказал он спокойно, — я видел ещё раньше. В... менее дружелюбных обстоятельствах. Но тогда это было совсем другое.
Энтити, наблюдавший за всем молча, наконец сделал шаг вперёд, перебивая разговор:
— Достаточно разговоров, позаботьтесь о Немезиде. Всё остальное потом.
Он опустил взгляд на Смайли и взял его за локоть.
— Пойдём.
— Куда? — с подозрением спросил Лоуренс, словно опасаясь, что сейчас произойдёт что-то непредсказуемое.
— Думаю эта информация вам не пригодится, — сказал Энтити, его алые глаза сверкнули ярче. — Позже вернёмся, нужно кое-что обговорить.
В следующее мгновение они исчезли из палаты, оставив гильдию и команду в ошеломлении, с непониманием, что только что произошло. Лоуренс сжал кулаки, взгляд его скользнул по Елене и Всеволоду, которые молча следили за исчезновением. Елена глубоко вздохнула, бросив взгляд на кровать с Эсперой.
[Timeskip]
Прошло несколько часов. В палате стало тише, запах трав и лёгкий холод от открытого окна лишь слегка тревожили пространство. Двое лекарей из гильдии тихо расставляли необходимые инструменты и проверяли зелья на полках. Их присутствие было едва заметным, как фон для происходящего. Яэль и Елена сидели рядом с кроватью, наблюдая за Эсперой. Постепенно её дыхание стало ровнее, кожа приобрела более естественный оттенок, но сознание пока не возвращалось. Обе внимательно смотрели на браслет с индикатором сердец: шесть с половиной из девяти.
— Хорошо хоть состояние стабильно, — тихо сказала Елена, — думаю уже скоро придет в сознание.
Яэль кивнула, и в этот момент в палату вошёл Джейден, держа в руках аккуратно свёрнутые оригинал и копию дневника. Он остановился у кровати, взгляд его скользнул по Эспере, затем по присутствующим.
— Я оставлю эти дневники здесь, — сказал он спокойно, — если понадобится, вы сможете передать их кому нужно.
Его глаза снова упёрлись в Эсперу.
— Это… Немезида? — спросил он тихо, словно проверяя правильность своих догадок. — Та самая, про которую вы спрашивали у того парня?
Яэль и Елена переглянулись и кивнули.
— Да, — подтвердила Яэль. — Именно она.
— Спасибо за дневники, — кивнула Елена. — Надеюсь мы продвинемся дальше... нам, возможно, ещё потребуется твоя помощь.
— Без проблем, Елена, — парень слегка улыбнулся. — я лишь рад помочь.
Джейден аккуратно поставив дневники на стол рядом с кроватью, чтобы они были под рукой. Затем он шагнул к двери, оставив обеих девушек наедине. Когда палата окончательно погрузилась в спокойную тишину, Яэль и Елена вышли из Центральной башни и направились к их небольшому домику. Вечер уже начал опускаться на гильдию: огни фонарей мягко подсвечивали каменные дорожки, а в воздухе витал запах готовящейся еды. Из дома доносился смех и оживлённые голоса. Внутри Юта и Гретта возились у стола, заставленного ингредиентами. Одна мешала что-то в котелке, другая нарезала овощи, периодически перебивая друг друга.
— ...и тут Борей просто сорвался, — смеялась Юта. — Я думала, они сейчас бочки перевернут!
— Да Кристиан сам напросился, — фыркнула Гретта. — Кто вообще додумывается вызвать Борея на спор, да ещё и при всех?
Они обе рассмеялись, но разговор оборвался, когда дверь открылась и в комнату вошли Яэль с Еленой.
— О, вы вернулись, — первой заметила их Юта, оборачиваясь от котелка. — Ну что, какие новости?
Гретта подняла голову от доски, взгляд её скользнул по лицам Яэль и Елены.
— В общем, это самая неожиданная новость, наверное... Немезида сейчас в гильдии, — спокойно сказала Елена, снимая плащ и вешая его у входа. — В Центральной башне. Она пока без сознания, но состояние стабильное.
В комнате повисла короткая пауза. Нож в руках Гретты замер. На долю секунды её лицо осталось непроницаемым, а затем глаза вспыхнули. Она резко выпрямилась, будто в неё вдохнули жизнь.
— Серьёзно?.. — переспросила она, и в голосе прозвучало нечто совсем не похожее на привычную колкость по отношению к Эспере.
— Да, — подтвердила Яэль. — Она пока без сознания.
Гретта отложила нож, вытерла руки о фартук и вдруг широко улыбнулась искренне, почти по-детски.
— Чёрт... — выдохнула она. — Я думала, больше никогда её не увижу.
Юта удивлённо приподняла брови и переглянулась с Яэль.
— Вы же вроде... не особо ладили, — осторожно заметила она.
— Это не значит, что мне было всё равно, — отрезала Гретта, но без привычной резкости. — Немезида… она упрямая, и немного бесила меня. Но она всегда вытаскивала людей.
Елена мягко улыбнулась, наблюдая за этой неожиданной реакцией.
— Она, думаю, скоро очнётся, — сказала девушка. — Вопрос времени.
Гретта кивнула, всё ещё сияя, словно новость согрела её изнутри.
— Значит, — сказала она, снова берясь за овощи, но уже куда бодрее. — Ужин сегодня будет более позитивным. Не каждый день услышишь что-то хорошее.
[Timeskip]
[Лечебная палата]
Сознание возвращалось медленно и вязко, словно через густую смолу. Сначала была боль. Тупая, разлитая по мышцам, будто тело долго держали в неправильном положении. Мысли приходили обрывками. Незер, огонь, портал, чье-то присутствие рядом. Эспера медленно приоткрыла глаза. Потолок над ней был каменным, ровным, освещённым мягким, тёплым светом. Ни адского зарева, ни пепельного неба, ни удушающего жара. Воздух был прохладным, пах травами и чем-то знакомо спокойным. Это не улица и точно не Незер. Она сглотнула, во рту пересохло так, будто она не пила целую вечность. Эспера с усилием повернула голову и заметила стол рядом с кроватью. На нём стоял стеклянный графин с водой, в котором отражался свет лампы. Она потянулась к нему, но движение отозвалось тянущей болью в плече.
Эспера тихо выдохнула, замерла, потом всё же осторожно дотянулась, сделала несколько жадных глотков. Вода была спасением, и только тогда она заметила остальное. Рядом с графином лежали два дневника. Один выглядел старше: потёртая обложка, следы времени, будто его часто перелистывали, возвращаясь к одним и тем же страницам. Второй, аккуратная копия, почти новая. Эспера нахмурилась.
— «Не мои...»
Она точно знала это. Эти вещи не принадлежали ей, и в её памяти не было ни одного момента, где она держала их в руках. Но их положили рядом, видимо, неслучайно. Она медленно перевела взгляд обратно к потолку, пытаясь собрать цепочку событий. Кто её сюда принёс? Где она вообще находится? Эспера закрыла глаза на несколько секунд, позволяя сознанию окончательно зацепиться за реальность.
— «Ну хотя бы не сдохла...» — подумала она.
Эспера осторожно повернулась на бок, подтянув к себе одеяло, и снова взглянула на дневники. Теперь они казались слишком важными, чтобы их игнорировать. Она дотянулась до старого первым. Пальцы скользнули по обложке знакомая текстура.
— Интересно… — пробормотала Эспера, но открыть дневник не успела.
Дверь палаты тихо скрипнула. Эспера замерла мгновенно, тело напряглось рефлекторно, несмотря на слабость. Взгляд скользнул к входу и там показалась знакомая фигура.
— Яэль, — выдохнула она хрипло, не до конца веря глазам.
Та остановилась на пороге, словно боялась спугнуть момент. На секунду её лицо осталось неподвижным, а потом она резко выдохнула и шагнула внутрь.
— Очнулась.., — тихо сказала она, почти с улыбкой. — Ну наконец-то.
Следом в дверях появилась Елена.
— Не перенапрягайся, — сразу сказала она, подходя ближе. — Ты в безопасности. Насколько это вообще возможно сейчас.
Эспера медленно выдохнула, позволяя напряжению чуть ослабнуть.
— Где я? — спросила девушка. — И сколько времени прошло?
Яэль переглянулась с Еленой.
— Этервиль, — ответила та. — Центральная башня гильдии. Прошло всего несколько часов, пока ты была в отключке...
Яэль присела рядом с кроватью, положила руку на её плечо.
— Мы просто хотели убедиться, что ты в порядке перед сном. — сказала Елена. — Отдыхай. Ночь длинная, а завтра мы подготовим тебе комнату у нас дома.
Эспера кивнула, пытаясь улыбнуться в ответ.
— Доброй ночи, — тихо сказала она.
Яэль и Елена встали, ещё раз оглянулись, проверяя, что она устроилась удобно, и вышли из палаты. Дверь мягко захлопнулась за ними, оставляя Эсперу в полумраке лампы. Тишина и спокойствие окутали комнату. Она сделала глубокий вдох, ощущая тяжесть усталости и боль в мышцах, но сердце слегка успокоилось. И вдруг в уголке палаты появилось движение. Тёмная фигура возникла почти из воздуха, его алые глаза сверкнули в мягком свете лампы. Энтити вышел в свет лампы, не хотел нарушать хрупкое равновесие тишины.
— Значит… не показалось, — тихо произнесла она.
Энтити подошёл ближе и сел на край кровати, осторожно, так, чтобы не задеть её. Алые глаза скользнули по её лицу, задержались на повязках, затем на браслете с сердцами.
— Очнулась раньше, чем я ожидал, — сказал он ровно. — Но ты всё ещё слишком истощена.
— Мгм, и так...— пробормотала Эспера. Голос был сонным, и слегка хриплым. — Что сейчас в Незере?
Энтити чуть качнул головой.
— Ничего, что стоило бы обсуждать сейчас, — ответил он спокойно. — Там всё по-прежнему небезопасно.
Он перевёл взгляд на стол и заметил два дневника. На секунду его алые глаза стали внимательнее.
— Эти дневники... насколько я понял от Смайли, записи в нём очень важные, — сказал 303, — Но не сейчас. Разбирать их в таком состоянии плохая идея.
Эспера проследила за его взглядом. Она хотела что-то добавить, задать ещё один вопрос, но усталость накрыла внезапно, тяжёлой волной. Веки налились свинцом, дыхание стало глубже, медленнее. Энтити заметил это сразу.
— Тебе нужно спать, — сказал он уже мягче. — Не пытайся удержаться.
— Ты уйдёшь? — спросила Эспера, почти не открывая глаз.
Он на секунду замолчал, затем спокойно ответил:
— Нет. Пока нет.
Энтити встал, взял со стола один из дневников старый, потёртый и сел на стул рядом с кроватью. Раскрыл его, перелистнул страницу, уже не глядя на неё.
— У меня сейчас нет других задач, — добавил он негромко. — А ты считай под присмотром.
Эспера больше не ответила. Её дыхание выровнялось, тело наконец позволило себе расслабиться. Сон пришёл быстро. В палате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким шелестом страниц и ровным, спокойным дыханием Эсперы.
[Горная роща]
POV Аманда
Ночь в горах была тихой. Горная роща тянулась узкими тропами вдоль склона. Камни хранили дневное тепло, заснеженная трава шуршала под шагами, а редкий ветер колыхал кроны деревьев, заставляя хвою издавать сухой, почти шепчущий звук. Аманда шла медленно, не торопясь. Она остановилась у края обрыва и посмотрела вниз. Туман медленно стекал по склонам, окрашенный в фиолетово-серые оттенки. Мир казался странно объёмным. Слишком настоящим. Аманда нахмурилась. Мысли снова вернулись туда, куда она их не звала.
Лукас.
Имя всплыло, и внутри что-то дёрнулось, резкое, неприятное. Злость. Чистая, холодная, скользкая. Она сжала пальцы, и лёд образовавшийся в руке, отозвался тонким хрустом. Далеко в прошлом, он заразил её. Не случайно, не «так вышло», а осознанно, хотел использовать как инструмент. Она отчетливо помнила его широкую улыбку, когда она поддалась заражению.
— Тварь… — прошептала она, и её голос искажённо отразился от камней.
Она ненавидела Лукаса. За нарушение границы, за лишение выбора, за то, что он решил за неё. Аманда резко развернулась и пошла дальше, шаги стали быстрее.
Алия. Её образ вспыхнул неожиданно, и злость сменилась чем-то другим: тяжёлым и сдавливающим. Алия больше не принадлежала себе. Мимик аккуратно, почти ласково, превратил её в марионетку. Она даже не мёртвая марионетка, она живая и это ещё хуже. Оставил оболочку, движения, реакции... но вырвал право быть. Аманда стиснула зубы. Это было неправильно.
Элис. Заражена. Пока ещё держится, но Аманда видела это состояние раньше. Тонкую грань, после которой разум рассыпается, а остаётся лишь функция. Элис, скорее всего, потеряет себя, либо частично, либо полностью.
— Я… — Аманда остановилась, резко, будто сама мысль ударила. — Я должна была остановить это раньше.
Эта фраза эхом отдалась внутри. «Должна была». Раньше такого не существовало. Не было «должна была». Было только «так заложено». Она медленно подняла взгляд и замерла, что-то было не так. Мир ощущался иначе: шире, глубже. Она чувствовала это странное, тревожное расширение внутри, словно привычные границы растворялись. Аманда нахмурилась сильнее.
Она могла уйти, могла вернуться, могла вмешаться или не вмешиваться и все эти варианты существовали одновременно. От этой мысли по спине прошёл холод. Лёгкий страх и интерес.
— Странно… — пробормотала она.
Ей было жаль Алию. Ей было жаль Элис. И это пугало. Сострадание не входило в её изначальную задачу. Оно не было частью функции и не требовалось для выживания системы, и всё же оно было. Настойчивое и непрошеное. Аманда медленно выдохнула. Мир больше не укладывался в привычную схему. Он стал больше, чем она ожидала. Больше, чем её роль. Она не знала, что с этим делать, не знала, что с ней происходит. Она шла дальше, углубляясь между каменными выступами и редкими соснами. Ночь сгущалась, туман становился плотнее, стелился по земле, цеплялся за щиколотки. Мысли всё ещё были рваными, как будто кто-то неаккуратно перелистал страницы её сознания и оставил их не на тех местах. Кто-то врезался в неё на полном ходу. Удар был неожиданным, лёгким, почти нелепым. Тёплое, живое тело, слишком хрупкое, чтобы быть мифом. Аманда рефлекторно остановилась, даже не оттолкнув.
— А-а!.. — вскрикнула девочка и отшатнулась назад.
Ей было не больше четырнадцати. Худая, с растрёпанными волосами, глаза расширены от ужаса. Она смотрела на Аманду снизу вверх, будто на кошмар, вырвавшийся из легенд. На долю секунды всё замерло. Раньше, в этот момент, последовало бы действие: холод, лёд, заморозка и дальше тишина, но ничего не произошло.
— Р-ребята! — закричала девочка, голос сорвался. — Здесь Аманда!
Она развернулась и бросилась бежать, спотыкаясь, едва не падая на камнях, растворяясь в тумане, оставляя за собой паническое эхо шагов. Аманда смотрела ей вслед. Медленно, почти неосознанно, она подняла руку. Пальцы чуть дрогнули, воздух вокруг них похолодел привычная реакция, старая, отточенная. Она могла остановить, заморозить, убить, но рука не завершила движение. Пальцы медленно разжались. Холод рассеялся, так и не приняв форму. Аманда опустила руку, будто она вдруг стала слишком тяжёлой. В груди что-то неприятно сжалось.
— … — она попыталась что-то сказать, но звук не вышел.
Она не чувствовала удовлетворения или необходимость кого-то убить, только пустоту. И странное, тянущее ощущение, словно она упустила что-то важное или, наоборот, сохранила. Аманда опустила взгляд на землю, на следы оставленные игроком, который только что в неё врезался.
— Почему?.. — прошептала она.
Ответа не было. Только ночь, шорох ветра и новое, пугающе тихое осознание: она не захотела убивать. Аманда стояла неподвижно ещё несколько секунд, словно ожидая, что мир сейчас поправит ошибку. Что что-то внутри щёлкнет, вернёт её на место. Но ничего не произошло, она была всё ещё здесь и впервые растерянной. Аманда медленно пошла дальше, не понимая, что именно с ней происходит, но уже чувствуя, что назад, в прежнее состояние, дороги может не быть. Она сделала шаг и сразу остановилась, не видела, но ощущала: несколько живых, тёплых точек впереди, сбившихся в группу. Девочка добралась до своих, они были близко, Аманда пошла следом. Не по тропе, а чуть в стороне, между камней и редких сосен, там, где туман гуще и шаги тонут в мягкой земле. Она двигалась так, как всегда умела: бесшумно, точно, без следов. Вдали послышались голоса.
— Клянусь, я её видела! — девичий, сорванный, на грани истерики.
— Тише ты! — другой, старше. — Здесь эхо.
— Это она... это точно она...
Аманда замерла за каменным выступом. У заражения один плюс, хорошее зрение. Она перевела взгляд на их браслеты с индикаторами сердец. Девять, восемь, у кого-то меньше. Один из них был ранен, девушка уловила это сразу, почти автоматически, и внутри что-то неприятно кольнуло. Слишком знакомо. Они стояли кучно, жались друг к другу, как зверьки перед бурей. Факел дрожал в руках одного из игроков, свет немного освещал туман, но не доходил до неё. И хорошо.
— «Если они увидят меня, они закричат.» — подумала Аманда. — «Если закричат, прибегут другие, только какие другие...»
Мысли выстраивались в цепочку.
— Нам надо уходить… — прошептал кто-то. — Она охотится ночью.
Аманда медленно опустила взгляд на свои ладони. Лёд не формировался, вокруг всё молчало, и никакого внутреннего приказа, только она и их страх.
Она могла бы выйти, могла бы закончить это за секунды, остаться той, кем её считали, но... ей не хотелось? Вместо этого Аманда сделала шаг назад, потом ещё один, осознанно увеличив дистанцию. Игроки этого не видели, лишь почувствовали: давление ослабло. Холод немного отступил, туман словно стал легче.
— ...она ушла? — неуверенно спросила девочка.
— Не знаю, — ответили ей. — Но давайте не проверять.
Аманда видела, как они торопливо уходят, переговариваясь шёпотом. И только когда их голоса окончательно растворились в горах, она позволила себе вдохнуть глубже. Это было решение: маленькое, тихое, но её собственное, а не заложенное кем-то. Аманда подняла взгляд к тёмному небу.
— У меня есть выбор? — прошептала она.
Но горная роща молчала в ответ. Аманда чуть сжала пальцы. Ветер донёс звук, разрезающий ночь. Душераздирающие крики, неестественные, полные боли и страха, с той стороны, где исчезли игроки. Она двинулась туда. Быстро, осторожно, скользя между деревьев, туман расступался перед её ногами. Крики становились всё ближе, и она увидела причину. Лукас.
Он стоял в центре небольшой полянки, окружённый трупами. Красная, тёплая вязкая жидкость текла по земле, по камням, впитывалась в снег. Лукас не заметил её, занятый игроками. Один ещё пытался встать, другой кричал, но голос оборвался. Аманда замерла, далеко в глубине сознания появилось смешанное чувство: страх, отвращение... и странная ясность. Девушка медленно подняла руку, лёд начал образовываться на её пальцах. Сначала тонкая нитка, потом остриё длинное, сверкающее, холодное, как лезвие меча. Оно вытянулось перед ней, готовое к действию. Лукас продолжал, поглощённый своими жертвами, не подозревая о присутствии Аманда. Она сжала ладонь, остриё льда готово. Ночь вокруг неё казалась тише, словно сама роща замерла, ожидая её действия.
Аманда быстро двинулась, стараясь не выдать себя. Лёд в её руке вытянулся до предела. Она была уже за его спиной, когда уже занесла острие, чтобы пронзить его спину. Лукас среагировал мгновенно. Когти метнулись назад, не глядя. Раздался резкий, сухой треск: ледяное лезвие разлетелось на осколки, осыпавшись инеем и крошкой. Аманда не успела отступить, он развернулся и врезался в неё всем телом. Воздух вышибло из лёгких, его руки сомкнулись на её горле, пальцы слишком сильные. Аманда почувствовала давление, лëд на ладонях неё искрился, но не успел оформиться. Она вцепилась в его запястья, но он был тяжелее, агрессивнее, как зверь. И тогда она посмотрела в его глаза. Радужка больше не была красной, а фиолетовой, переливающейся розовым Взгляд пустой, но при этом бешеный. Он не узнавал, не осознавал, в нём не было Лукаса, только что-то, что носило его тело.
—...— Аманда попыталась вдохнуть.
В следующий миг Лукас отлетел от неё. Сильный удар от которого, его тело врезалось в дерево, кора разлетелась щепками. Давление исчезло, и Аманда рухнула на колени, судорожно втягивая воздух. Перед ней расправились крылья. Шесть. Широкие, мощные, вытянутые вперёд, словно заслон. Они заслоняли её от Лукаса. Тень от них легла на снег. Аманда подняла взгляд.
— …Бобби?.. — вырвалось у неё хрипло.
Бобби 1545 стоял позади неё, глядя на Лукаса. Его поза была спокойной.
— Не стоило подходить, — сказал он тихо. — Это больше не Лукас.
Аманда медленно поднялась, всё ещё держась за горло.
— В каком смысле… «не Лукас»? — спросила она.
Бобби чуть склонил голову, не отрывая взгляда от фигуры у дерева.
— В том, что сейчас он заражён, — ответил он ровно. — Не полностью, но достаточно, чтобы потерять себя.
Лукас зашевелился. Он поднялся медленно, дёргано. Его трясло после удара, движения были рваными, некоординированными. Когти вытянулись ещё больше, заострились, будто тело адаптировалось на ходу, он ничего не говорил. Только хриплое дыхание. Глаза всё ещё светились фиолетовым. Он сделал шаг. Бобби не стал ждать. Он вытащил из-под плаща небольшой кусок обсидиана: тёмный, матовый, будто поглощающий свет. Подошёл к Лукасу и, прежде чем тот успел среагировать, буквально вдавил обсидиан ему в грудь, закрепляя его на теле. Лукас дёрнулся, резко, судорожно. Из его горла вырвался сдавленный звук. Он рухнул на колени в снег. Его вырвало: густо, тёмно, с примесью крови. Он закашлялся, захрипел, упираясь руками в землю, когти вонзились в снег. Свет в глазах потускнел, фиолетовый отступил, оставляя мутную, болезненную пустоту.
Аманда смотрела, не в силах отвести взгляд. В груди у неё было странно пусто и тяжело одновременно.
— Он... — начала она и замолчала.
Бобби выпрямился и только теперь посмотрел на неё.
— Это сдержит его, — сказал он. — Временно. Часть рассудка вернётся.
Аманда медленно опустила руки. Она смотрела на Лукаса, стоящего на коленях в крови и снегу, и впервые не чувствовала ни удовлетворения, ни облегчения.
[Дом Саманты]
В доме пахло травами. Саманта стояла у стола, медленно помешивая отвар, привычное движение, почти механическое. Вода в кружке была тёмной, насыщенной, пар поднимался тонкой струйкой и оседал на окне. Ночь за стенами дома была тихой, но это была не та тишина, которой можно доверять. Она машинально бросила взгляд в сторону комнаты. Майк спал. Повязки держались, дыхание было ровным.
Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Саманта дёрнулась, рука инстинктивно сжала кружку. Немного отвара вылилось на стол.
— «Бляха...» — резко вырвалось в голове, затем она закрыла глаза. — «игроки плохо на меня влияют.»
— Майк!
Голос был хриплым, сорванным, наполненным чем-то диким. В дом буквально ворвался Лик. Он не остановился, не осмотрев, взгляд сразу нашёл цель. В два шага он оказался у кровати и рухнул на колени, обнимая брата так, будто боялся, что тот исчезнет, если ослабить хватку.
— ¡Hermano! (Брат) — выдохнул Лик, голос дрожал.
— ¡Shhh… tranquilo! (Тсс, спокойно!) — ответил Майк, слабым, сонным голосом. Его глаза едва открылись, он пытался осознать происходящее. — ¿Qué pasó? (Что случилось?)
— Nada… nada malo. (Ничего… ничего плохого.) — Лик медленно отпустил Майка, но держал рядом, почти как якорь, чтобы брат не убежал. — Solo quería asegurarme de que estabas bien. (Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.)
Майк наконец сел, растягивая шею, а Лик всё ещё сидел рядом, держа руку на его плече. Саманта, стоя у стола, наблюдала за этим молча, с одной стороны растерянная, с другой привычно раздражённая.
— Ну что за цирк, — пробормотала она, отступая на шаг и вытирая остатки отвара с края кружки. — У меня что, проходной двор? Ночь на дворе!
Лик наконец поднял взгляд на Саманту, глаза его смягчились.
— Tranquilo, no estamos haciendo daño. (Спокойной,мы же не причиняем вреда.) — Сказал тихо, почти шепотом. — Solo vinimos a ver que esté bien. (Мы просто пришли проверить, что с ним всё в порядке.)
Саманта покачала головой.
— Чёрт, испанский у вас, конечно, колоритный, — пробормотала она. — Но вы уж имейте совесть разговаривать со мной одном языке.
И тут, почти беззвучно, в дом вошли Нулл, Дредлорд и Херобрин. Они шли спокойно, не создавая хаоса, не нарушая хрупкое спокойствие комнаты, но в доме стало гораздо плотнее.
— Мы просто за компанию, — сказал Нулл ровно. — Хотели проведать Майка.
— Сегодня что, вечер встречи семьи и друзей? Не хватает только Энтити.
Дредлорд хмыкнул, Лик тихо уселся на край кровати, держа Майка за плечо. Саманта вздохнула и села обратно за стол, перемешивая отвар. Херобрин едва заметно усмехнулся.
— Лик настоял, — сказал он. — Сказал, что если не проверит лично, разнесёт половину региона.
— Я бы разнёс, — буркнул Лик, не отрывая взгляда от брата.
[Timeskip]
Когда за окном начало светлеть, туман медленно рассеивался, пропуская первые полосы розово-оранжевого света. В доме пахло травяным отваром, слегка горьковатым, но бодрящим. Компания располагалась вокруг низкого стола, каждый с кружкой в руках, и тихо обсуждала последние события. Саманта, слегка уставшая, но уже спокойная, наблюдала за ними. Майк выглядел более уверенно, Лик оперся на спинку стула, стоявшего у кровати, а Нулл, Дредлорд и Херобрин расположившийся на скамье, неспешно болтали обсуждая всё пережившее.
— Ну что ж, — пробормотала Саманта, ставя на стол свежую кружку с отваром. — День уже почти начался, пора бы и честь знать.
— Не торопи утро, — улыбнулся Херобрин. — Иногда именно в тихие минуты рождаются важные решения.
— Хотелось бы подольше посидеть в тишине, — поддержал Дредлорд, слегка покачивая кружку. — Особенно после того, что происходит в мире.
Саманта кивнула, но взгляд её уже устремился к окну. Рассвет постепенно поднимался из-за горизонта, окрашивая всё вокруг в мягкие золотые и розовые тона. Она сделала шаг к окну, вдохнула свежий горный воздух и едва заметно улыбнулась.
— Всё же, — сказала она, оборачиваясь к компании. — Полагаю, вы уже довольны проведаньями. Пора бы мне и вас выслать, пока солнце не осветило полностью дом, Финн вряд ли будет рад гостям.
— Эй, — Лик тихо хмыкнул. — А мы думали, ты любишь гостей.
— Люблю, — Саманта едва улыбнулась. — Но только днём, а не когда они с ночи до утра.
Компания рассмеялась, понимая, что спорить бесполезно. Они постепенно поднимались, собираясь уходить, и дом снова погрузился в лёгкую, утреннюю тишину. Саманта подошла к окну ещё раз, глядя, как солнечные лучи медленно растягивают туман по долинам, наполняя горную рощу теплом.
[Особняк]
В комнате пахло свечами и старым деревом. Кэндимен сидел на подоконнике, болтая ногой в воздухе, лениво перекатывая конфету между пальцами. Пустой Человек сидел в кресле, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу.
— Есть новости, — тихо сказал Кэйртейкер, появившись в дверях. В руке у него был небольшой камень, белый, похожий на изумруд.
— Что это? — спросил Пустой Человек ровно, не поднимая головы.
— Нашёл в старой библиотеке на сервере. — Кэйртейкер пожимает плечами. — Не знаю, что это, но, похоже, не просто кусок минерала.
Кэндимен медленно подошёл ближе, скользя по полу без звука.
— Хм… — протянул он. — У нас есть похожий. Чёрный. Появился буквально пару часов назад, прямо у нас в особняке.
Пустой Человек вынул из кармана небольшой, матовый камень, тёмный, почти без блеска, будто поглощавший свет. Он поставил его на стол рядом с белым.
— Два противоположных, — сказал он спокойно.
Кэйртейкер нахмурился, слегка наклонив голову.
— Интересно, просто камушки или что-то важное, — тихо произнёс он.
В комнате снова воцарилась тишина. Камни лежали рядом друг с другом, отражая слабый свет свечей. Никто ничего не объяснял, никто ничего не добавлял. Просто два предмета белый и чёрный, и ощущение, что мир в очередной раз подсовывает им что-то необычное. Кэйртейкер присел на край стола, чуть склонив голову, глядя на два камня. Затем он поднял взгляд на Пустого Человека и Кэндимена.
— Вы в курсе, что случилось с Лукасом? — тихо спросил он, ровно, без спешки.
Пустой Человек и Кэндимен переглянулись. Лёгкое удивление промелькнуло в их глазах.
— Нет, — сказал Пустой Человек ровно.
— Мы все время в особняке, шутишь что-ли? — добавил Кэндимен, лениво скользнув взглядом к камням на столе. — Что произошло?
Кэйртейкер сделал глубокий вдох.
— Он заражён, — тихо произнёс он. — Я пришёл уже в конце... Там был Бобби. И, похоже, Лукас чуть не убил Аманду.
— Чуть не убил? — переспросил Пустой Человек, наконец подняв глаза.
— Бобби вмешался, — пояснил Кэйртейкер. — Он остановил его и вроде смог восстановить часть рассудка.
Кэндимен медленно покачал головой.
— Интересно… — протянул он, тонким голосом. — Явно не то, что мы ожидали. Он и так опасен, теперь ещё хуже.
— Да, — тихо добавил Пустой Человек. — Но, судя по всему, все закончилось не так печально, как могло.
Кэйртейкер кивнул.
— В общем... сейчас лучше его никуда не пускать или не подходить к нему, — Он прищурил глаза. — И нужно понять, что делать с этими камнями.
— Думаю Бобби его не оставит там, либо где-то запрет, либо... добьет. Кто его знает, — задумчиво предположил Пустой. — Что на счет камней...
Пустой Человек чуть наклонил голову, взгляд невольно скользнул к стене. Там, в полумраке, красовалось оружие: коса с потёртым древком, едва различимая на фоне свечей. Оно напомнило о старых знакомых, о тех, с кем некогда пересекались их пути, об Энтити и Нулле, о прошлых решениях и союзах, которые иногда казались почти потерянными. Он перевёл взгляд обратно на камни, затем медленно поднял руку, словно сам для себя решая что-то.
— Думаю, — сказал он ровно, почти безэмоционально, — стоит отдать эти камни Нуллу или Энтити. Они... вероятно знают, или смогут понять, что с ними делать.
Кэйртейкер кивнул, слегка согнувшись вперёд, глаза сосредоточены на камнях.
— Что ж... поддерживаю, — тихо сказал он.
Пустой Человек резко встал и его взгляд стал строгим.
— Но об этом никто больше не должен знать, — добавил он, голос стал чуть ниже. — Ни Мимик, ни кто-либо ещё...
Кэндимен лениво покачал головой, не возражая, лишь глаза блеснули любопытством.
— Надо же... даже этот масочник? — удивленно переспросил смотритель. — Помнится мне, что лично предоставил место под особняком для их плана.
Пустой закрыл глаза и вздохнул.
— Знаю, — выдал он. — Но, знаешь, что-то мне подсказывает, что я где-то ошибся. Не знаю в чем, но думаю, что мы не можем доверять тому, кто может натянуть на себя любой образ, включая наш.
— Мы и так ему не доверяли... — добавил Кэндимен, повернув голову к окну.
Кэйртейкер чуть кивнул, ощущение напряжения в комнате стало ощутимее. Два камня лежали на столе, словно ожидая, когда их путь наконец станет ясным, а Пустой Человек и Кэндимен снова погрузились в молчание, обдумывая, кому доверить такую тайну и какие последствия могут возникнуть, если ошибка произойдёт. В комнате раздался тихий стук в дверь и все трое повернули головы к источнику звука.
— Войдите, — сказал Пустой Человек ровно.
Дверь слегка приоткрылась, и в проёме появилась Люси. Она шла уверенно, движения спокойные, без лишних колебаний. В руках она держала несколько кулонов из обсидиана, аккуратно подвешенных на тонких цепочках.
— Приветствую, — сказала она тихо, но голос был ровным и серьёзным. — Надеюсь, я не помешала.
Пустой Человек кивнул, Кэндимен едва заметно улыбнулся уголком рта. Кэйртейкер слегка наклонил голову, внимательно наблюдая за Люси.
— Мы с Монахиней сделали эти кулоны, — продолжила Люси, осторожно поднимая их, чтобы все могли видеть. — Лучше иметь что-то, что хоть немного обезопасит. Если кто-то будет заражён, эти кулоны замедлят процесс. Не спасут полностью, но дадут время.
Она протянула кулоны по одному, и каждый из присутствующих взял себе. Металл цепочек холодил пальцы, обсидиан был тяжёлым, словно впитывал всю осторожность, которую в него вложили.
— Хорошая идея, — тихо сказал Кэйртейкер, бережно поворачивая кулон в руках. — Нужно быть готовыми к любому развитию.
— Я знаю, что это не решит всех проблем, — сказала она. — Но лучше иметь хоть что-то, чем полагаться на удачу.
— Надёжная мелочь, — пробормотал он, не скрывая интереса. — Всегда приятно иметь запасной план.
В комнате снова повисла тишина. Камни на столе, кулоны на груди, мир снова напомнил о том, что осторожность никогда не бывает лишней.
[Гильдия Грейввуд]
Снаружи всё кишело движением. Леденящий воздух был густым от запаха гнили и горящих остатков, смешанных с болотной сыростью. Паника разрывалась на крики, топот и шорох. Кто-то бежал по разломанным улицам гильдии, кто-то падал, попадая в руки заражённых. Они выползали из тёмных закоулков, проламывались сквозь разрушенные двери и окна, глаза светились неестественным блеском.
— Быстрее! — кричал кто-то из группы, взмахивая фонарём. — Не стойте, они идут!
Главный стоял внутри, в комнате, где до недавнего времени располагался архив. Его взгляд был холодным, сосредоточенным. Рядом лежали стопки бумаги и конверты, чернильница, и перо скользило по бумаге, оставляя ровные линии. Он писал письма, одно за другим, десять штук, каждое для отдельной гильдии. Сквозь окна пробивался ужас снаружи: заражённые ломали последние баррикады, их крики и скрежет когтей сливались в одно неумолимое гудение. Но внутри, за этой хрупкой преградой, он оставался спокойным, почти механическим. Каждое письмо он писал с предельной точностью, без спешки. Когда последнее письмо было подписано и запечатано, он повернулся к своему брату, стоявшему рядом.
— Ты готов? — тихо спросил он.
Парень кивнул. Главный аккуратно открыл один из чёрных люков, ведущих к тайному выходу, и вывел брата наружу. В руке он держал зачарованный алмазный меч, его клинок тихо поблёскивал в сумерках, как предупреждение и защита одновременно.
— Отнеси эти письма, — сказал он. — По другим гильдиям. Пусть знают: Грейввуд больше не безопасен. Пусть никого не присылают, только зря сгинут.
Брат взглянул на него с тревогой в глазах:
— А ты, Эдер? Ты не пойдёшь…?
Эдер покачал головой, спокойно, почти безэмоционально:
— Нет. Мне здесь нужно остаться.
Снаружи паника усиливалась. Вой, удары, падение стен, всё смешивалось с запахом гнили и металла. Главный повернулся обратно к чёрному входу, затем сказал:
— Иди. Всë будет хорошо, Яс, — он слегка улыбнулся. — Обещаю, мы встретимся позже.
Парень кивнул и немедля побежал в лес, по тропам, где ещё заражение не дошло. Эдер слегка повернул голову, в сторону леса, где скрылся брат и грустно опустил взгляд. Он опустился на колени у чёрного люка, держа меч в руках, и позволил себе впервые за долгое время вдохнуть глубоко, но это облегчение было мимолётным.
Мысли о брате не отпускали.
— «К сожалению… мы больше не встретимся», — тихо прошептал он сам себе.
Внутри словно сжалось сердце, но он удержал эмоции под контролем. Он мысленно обратился к Ясу:
— «Прости меня, Яс. За всё… за то, что оставил тебя здесь, за то, что не смог защитить... Но я верю, что у тебя всё будет лучше. Тот путь, что я выбрал, к сожалению оставит меня здесь, а тебя, надеюсь, в живых. Надеюсь, ты выберешься, найдёшь свет там, где я его не вижу».
Эдер провел пальцами по холодной рукояти меча. Он вспомнил каждый шаг, каждое решение, что привело к этой ночи. Гильдия, которую они строили, рушилась вокруг, заражение пожирало всё живое.
— «Ты справишься, Яс... ты должен», — повторял он, стараясь убедить себя самого. — «Я был слишком глупым, для этого мира. Слишком жаден, цеплялся за власть всем чем можно. Но теперь понимаю, что никакая власть не может сохранить жизни. Ни мне, ни тебе, ни людям, которые находятся в этой гильдии. Прости, что не проводил с тобой времени, так как это было раньше, в нашем мире».
С каждой секундой он ощущал тяжесть ответственности, но вместе с ней приходила странная решимость. Ни один крик, ни один удар когтей не заставят его покинуть это место. Здесь он останется, чтобы хоть немного замедлить хаос, чтобы письма дошли до других гильдий, чтобы память о Грейввуде не исчезла полностью. Смотрев на открытый люк, он мысленно попрощался ещё раз, стиснув зубы:
— «Прощай, брат. Я останусь, но надеюсь, твой путь будет светлее, чем мой».
Эдер поднял голову к небу, глаза его блестели решимостью, после чего спрыгнул вниз, в люк, пробираясь обратно по ходам, готовясь встретить всё, что осталось за и внутри стен гильдии.
[Timeskip]
[Лесные тропы]
Прошёл час или два, и лесные тропы уже казались безжизненными. Туман почти рассеялся, но воздух оставался густым, пропитанным сыростью и тьмой ночи. Яс мчался, стараясь держаться троп, которые ещё не захватили заражённые. Его дыхание было тяжёлым, сердце колотилось, но мысли оставались на письмах, которые он должен был доставить. Вдруг, где-то в кустах, раздалось громкое рычание. Тело дернулось от ужаса, и Яс едва успел повернуться, как из тени вылетел заражённый игрок. Его глаза светились хищным, фиолетовым блеском, руки рвались к Ясу, когти вонзились в шею. Он выдохнул, звук превратился в хрип, когда мышцы шеи были разорваны. Яс выронил письма, они рассыпались в траву, а в голове звучало лишь одно:
— «Эдер…!»
Кровь хлынула, дыхание стало судорожным, слабым. Его тело сжалось, пытаясь удержаться, но сила заражения и боль брали верх. Последние проблески сознания, дрожащие и слабые, прошептали в голове:
— «Прости, брат… я не смог… выполнить… просьбу…»
Свет постепенно тускнел, тело сползло к земле, остатками сил, он слабо потянулся за письмами, которые ещё не далеко валялись, и прижав к себе, вскоре Яс замер.
[Timeskip]
Свет уже слегка поднялся, и лесные тропы казались пугающе тихими после хаоса. Иракин и Дрейк шли по пути, проверяя территорию. Их шаги были осторожными, но слышимость вокруг была хорошей: даже слабый шорох могли уловить. Тут их взгляд зацепился за что-то необычное: на земле лежало окровавленное тело, сжатое в руках письма, часть которых пропиталась кровью.
— Чёрт… — пробормотал Дрейк, подходя ближе. — Давай посмотрим.
Иракин кивнул и осторожно взял одно из писем, развернув его. Он всмотрелся в почерк, а затем начал читать вслух:
«Здравствуй, Лоуренс, главный гильдии Этервиль. Хотел бы я написать больше, но спешу сообщить, что Северная гильдия «Грейввуд», больше небезопасна, заражëнные территории разрослись, а заражëнные игроки этой ночью и на рассвете пробрались сквозь все защитные позиции, добравшись до мирных. Больше половины мертво, от них невозможно защитится, они нападают огромными кучами... можно ли назвать этой армией? Наверное.
Прошу не присылать сюда помощь, сколько бы её не было, все, к сожалению, сгинут зря. Укрепляйте себя, своих бойцов и защиту на зданиях.
Дело ли рук мифов? Не могу сказать. Не знаю. Но я не уверен. Лично застал, как мифы тоже страдают от заражëнных, превращаясь во что-то наподобие зомби...
У меня стойкое ощущение, что ими управляет что-то свыше, если оно существует.
На этом конец. Я желаю вам удачи и, прошу, позаботьтесь о моем брате Ясе.
С уважением, Эдер.»
Иракин опустил письмо, слегка побледнев. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Даже шум ветра казался слабым, приглушённым. Дрейк стоял рядом, глаза его скользили по окровавленному телу Яса, по разбросанным письмам.
— ...Чёрт... — пробормотал Дрейк наконец. — Это... реально ужасно.
Иракин молчал. Каждое слово казалось пророческим, каждое предупреждение, мрачным эхом того хаоса, что разразился в Грейввуде. Даже для мифов, которые наблюдали за миром со стороны, картина поражала. Мифы тоже страдали, становились похожими на заражённых, теряли контроль, превращались в чудовищ.
— Слушай... — Дрейк слегка кивнул, будто колебался, — может... нам стоит разнести эти письма?
Иракин приподнял бровь, медленно поворачиваясь к нему.
— Что? — спросил он тихо, с ноткой недоумения в голосе.
— Я имею в виду… — Дрейк сделал паузу, руки слегка сжались, — по другим гильдиям. Пусть знают, чтобы все подготовились.
Иракин отшатнулся, удивлённо глядя на него.
— Ты серьёзно? Мы и люди...? Мы не помогаем людям.
— Я знаю, — Дрейк опустил глаза, но в голосе звучало что-то решительное. — Но это... это что-то другое. Яс, Эдер, это письмо... Я не могу просто пройти мимо.
Иракин снова посмотрел на письма, на окровавленные руки Яса, на лес, где ещё могут скрываться заражённые. Он почувствовал странную смесь отчаяния и ответственности, которую даже не мог толком назвать.
— ...Ладно, — наконец тихо сказал он.
Дрейк слегка удивлённо взглянул на него, едва заметно улыбнувшись уголком рта.
— Ха... думал ты откажешься... я не ожидал... — пробормотал он, словно удивляясь себе тоже.
Иракин собрал письма, убедился, что они не потеряются, и взглянул вдаль по тропам. Мрачный лес вокруг казался ещё более безжалостным, но теперь у них была цель: письма должны дойти, пусть даже мифы, пусть даже странно, но они вмешаются.
_________________________________
Напоминаю, что у меня есть телеграмм канал:
BorealisChronicles (Хроники Бореалис), здесь я уведомляю о выходе глав, выпускаю арты с мифами и пишу их лор.
Всех люблю, ваша Корнелия 💙🫂