Глава 9 «Свет укажет путь»
Вопреки пугающему мороку, окружившему остров, чем ближе «Бунтовщик» подходил, тем больше золота касалось песчаных берегов и зелёных верхушек. Никакого окровавленного пляжа с остатками кораблей, никаких жутко завывающих призраков или ужасных пещерных чудищ. Устрашающие картинки из книг не имели ничего общего с Проклятым островом, который пираты видели перед собой прямо сейчас. Он больше напоминал затерявшуюся во времени божественную обитель, чем охваченные тьмой земли. Ничего проклятого, скорее волшебное.
С палубы трудно было разобрать истинные размеры острова: он то казался совсем маленьким, то догонял Дорн размахом берега, выбирая, каким хочет предстать перед пиратами, что не первый раз ступили на его земли. Даже глядя со стороны, можно без сомнения заверить, что остров жил своей жизнью, будто ему не чужда была память и разум. Именно поэтому его так боялись. Здесь природа могла постоять за себя.
У экипажа «Бунтовщика» не было гнусных мыслей, касающихся диких красот этих мест. Они не собирались рубить деревья и ни в коем случае даже не думали о том, чтобы красть воду из Хрустального озера. Пираты хотели перевести дух, убедиться, что за ними не следуют или не поджидают где-то вне зоны видимости. Будь у них чуть больше времени, Рэймонд распорядился бы вытянуть корабль на берег для килевания, но вместо этого «Бунтовщик» бросил якорь поблизости, продолжая покачиваться на мелких водах. С палубы, перекинув через борт, спустили доски с канатами, напоминающие самодельные качели. Несколько матросов, вооружившись скребками, удостоились чести провести время с пользой, счищая моллюсков с древесины шлюпа.
Пешим ходом остальные добрались до берега, будто остров специально поднял дно. В тени деревьев пираты соорудили небольшие палатки, а рядом развели большой костёр, чтобы приготовить что-то понаваристее корабельной стряпни Тима. Выглядело как дружеские посиделки вдали от праздничного города.
Реналь вывалился в духоту острова в сопровождении Хатберта и тут же спрятался в тени палаток, удивительно удобно расположившись на мешках с неизвестным содержимым. Бывший однорукий капитан старался конвоировать мальчишку везде: от палубы до каюты капитана. Словно боялся, что стоит королевскому подопечному отвернуться, пираты вонзят нож ему в спину. Поэтому, как несуразная гранитная статуя, застыл рядом, глядя на всех с укоризной. Сегодня принц даже не пытался отделаться от назойливой компании ворчуна. Тот, наоборот, привносил немного памятной стабильности, мешая Реналю сосредоточиться на том, что произошло во время погони. Едкие комментарии Хатберта по поводу пиратов звучали невероятно абсурдно. В свою очередь, лан Эккель находил их занятие весьма опасным, ведь, сидя на этих узких дощечках, будто птички на жёрдочках, ещё и прикладывая большое усилие, чтобы отскрести ракушку с борта, не мал риск свалиться в воду.
— Даже в такой элементарной работе этим гнусным осквернителям морей не хватает...
Реналь слушал Хатберта вполуха. Рассеянный взгляд скользил по смазанным от жары силуэтам пиратов, пока не наткнулся на недалеко стоящего Ливретта. Принца не столько интересовало, о чём боцман разговаривал с Калебом, сколько то, что он недавно увидел. Теперь вместо плотной рубашки лан Эккель представлял десятки некрасивых шрамов и всё задавался бесстыдным вопросом об их происхождении. Но, конечно же, вслух он ни за что не решился бы его задать, чувствуя себя и без того виноватым. К тому же, Рэймонд явно дал понять, что это не та тема, которую стоит обсуждать.
Словно почувствовав взгляд Реналя, Ливретт повернул голову в сторону палатки, отчего пленник спешно опустил ресницы и сделал вид занятого песком человека. В действительности же, боцман даже не обратил на чужую заинтересованность внимания. Он высматривал что-то в стороне корабля, а потом, поджав губы, отрицательно качнул головой.
— Нет, Калеб, уж прости, но что бы ты ни говорил, нам придётся побыть здесь ещё немного. – Ливретт забылся, собираясь по привычке обхватить себя руками, но стоило ему поднять руку, и плечо неприятно заныло. Не следовало ему, конечно, так остервенело тянуть канат, но помощь команде того стоила. Поболит пару дней и перестанет.
— Как твоё плечо? – поинтересовался Калеб, уловив на лице Ливретта мимолётное отражение боли.
— Всё нормально, правда.
Квартирмейстер кивнул, устремив взгляд вслед за боцманом. Он нарочно не проявлял лишней заботы, но они с Ливреттом достаточно пережили в жизни, чтобы полностью проигнорировать увечье товарища. Уперев руки в бока, Калеб наблюдал за тем, как один из матросов рвано опускал конструкцию вниз, отчего сидящий на деревяшке товарищ дёргался, изо всей силы вцепившись в толстые верёвки. Квартирмейстер едва сдержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу после увиденной посредственности.
— Ну нет, – резко продолжил он, вернувшись к диалогу. — Только Рэймонд настолько отчаянный, чтобы торчать тут. Надо сваливать в ущелье и решать проблемы там. – Калеб не хотел признаваться публично, но нахождение на Проклятом острове его напрягало. Доверять якобы живому куску земли? Ну уж нет, извольте.
— Боишься? – подразнил Нано, нашедший себе уютное местечко прямо на горячем песке.
— Кто? Я? – громко возмутился Калеб под чужое хихиканье, а потом с грозным прищуром глянул вниз. — Закопайся обратно в песок.
— Только не начинайте, я вас прошу.
В ответ на попытку Ливретта прекратить даже дружескую перепалку, Калеб молча продолжил смотреть в сторону корабля, а Нано скучающе запустил испачканную песком ладонь в лохматые волосы. Но на этом всё не могло так просто закончиться. Дурацкая привычка квартирмейстера цепляться ко всем подряд нашла себе новую жертву — пленника капитана. Каждый раз Калеб делал это из принципа, в силу своего придирчивого характера, до сих пор не приняв странную увлечённость Рэймонда этим щуплым мальчишкой.
— Эй, принцесса, – нагло позвал Калеб, махнув рукой. — Чего отсиживаешься? Боишься растаять под солнцем?
Не успел Реналь открыть рот, чтобы отстоять собственное достоинство, как услышал растерянное и даже немного грозное:
— Эй-эй-эй, Тара!
С элегантностью и лёгкостью дикой кошки штурман абсолютно молча оттащила Калеба в сторону прямо за шиворот рубашки, так что Реналь даже не успел выглянуть из тени палатки.
Всплеснув руками, квартирмейстер в попытках не потерять собственное достоинство, вырвался быстрее, чем Тара его отпустила, но едва не погряз ногами в песке, споткнувшись. Он сначала откинул с лица несколько прядей, а потом раздражённо отдёрнул рубашку. При взгляде на серьёзную Тару со скрещенными на груди руками Калеб немного растерял спесь и только негодующе бросил:
— Что это было?
— Приличие, которого у тебя нет.
— Тягать меня за шкирку, как щенка, тоже приличие? – он нахмурился, однако через пару секунд морщинка между бровями разгладилась, сменившись ухмылкой. — Хотя я не против, если ты решишь потягать меня другим способом.
Обескураженная, Тара застыла на месте с широко распахнутыми глазами. Выражение лица квартирмейстера было до того наглым и довольным, что штурман не нашла подходящих слов. Ей было стыдно, что она так быстро поняла чужую игру слов и, что ещё хуже, непроизвольно представила нечто подобное.
— Ты... – Тара сжала зубы, чувствуя, как сгорает от возмущённого смущения, но вместо словесной тирады выдавила из себя грозное: — Идиот, – и развернулась, чтобы уйти прежде, чем желание ударить Калеба станет неконтролируемым.
— Ну прости-прости! – У квартирмейстера не было цели вывести Тару из себя, поэтому он шагнул к ней, стараясь спрятать удовольствие от шалости за раскаянием. — Действительно, никакого приличия, ты абсолютно права.
Тара остановилась, резко развернувшись и встретившись с Калебом практически лицом к лицу.
— Почему ты не помогаешь капитану?
— Потому что он сам ничего не делает, просто наблюдает за лентяями, – слукавил квартирмейстер, но, увидев недовольство Тары, умело исправился. — Как тебе угодно. Я наблюдаю за тем, как он наблюдает. Достаточная помощь?
— Ты цепляешься к пленнику, – будто проигнорировав ответ, предъявила штурман.
Калеб пожал плечами, глянув в ту сторону, где сидел Реналь.
— Потому что он пленник, – объяснил квартирмейстер, хотя причина всё же была немного другой.
В ответ Тара отрицательно покачала головой, тяжело вздохнула и, развернувшись, зашагала прочь ещё быстрее.
— Дьявол, что я опять не так сказал?! – Калеб поспешил вслед за штурманом, на ходу выясняя причину её недовольства, совсем позабыв о том, что ещё несколько минут назад он разговаривал с Ливреттом.
Но тот не сильно скучал. Почти тут же компанию боцману составил старший помощник. Гэб стал рядом, молча наблюдая за попытками Калеба привлечь внимание Тары.
Давно Проклятый остров не ощущался настолько живым. Его пески долгое время не чувствовали тяжесть чужих сапог, а листва уже позабыла, как звучит человеческий смех. Гэб был убеждён в таинстве этого места, но не в лучшем понимании подобранного слова. Каждый раз, когда экипаж сходил на землю именно здесь, старший помощник чувствовал себя в ловушке, будто имел свои счёты с магией. На самом деле он просто не любил подобные места, где при необходимости и бежать некуда. От рыцарских повадок не так просто избавиться, а от возрастного скептицизма тем более.
Когда Гэбу надоело наблюдать за забавной, но всё же немного жалкой сценой, он наклонился к боцману с вопросом:
— Как он на этот раз провинился?
— Калеб? – Ливретт с улыбкой посмотрел на старшего помощника. — Не знаю. Я перестал участвовать в их разборках. Хочу сказать, жизнь стала спокойнее.
Со смешком Гэб кивнул и медленно двинулся в сторону палаток, чтобы перевести дух — холодный содденский характер не переносил жару. Ливретт не раздумывая двинулся следом. Он уже сам чувствовал, как вскипает под палящим солнцем.
Спрятавшись в тени, оба пирата продолжили наблюдать за суетой вокруг корабля. Заметив приближающегося к ним капитана, боцман, не сводя взгляда, заботливо уточнил у Гэба:
— Рэймонд же понимает, что одна только треуголка не спасёт его от жары?
Старший помощник только хмыкнул, но в качестве ответа этого было достаточно.
Рэймонд скинул сапоги и достаточно оголился, закатав штанины до самых колен, как только ступил на землю Проклятого острова. Поэтому среди остальных пиратов Хейза выделяла только его пёстрая треуголка с пышным пером, которая не сильно-то и защищала от настойчивых солнечных лучей. Долгое время он расхаживал по воде, контролируя матросов, а теперь, испачкав мокрые ступни в песке, шёл к развалившимся в тени пиратам. С ходу капитан обратился к своим товарищам:
— Саймон уверяет, что к вечеру мы свободно можем отплыть. Я придерживаюсь того же мнения, – Рэймонд потёр глаз, избавляясь то ли от песка, то ли от последствий слишком яркой ряби на воде.
— Если успеем до отлива, –– прикинул Гэб немного недовольно.
— Значит, переночуем.
Поглядывая то на Рэймонда, то на старшего помощника, Ливретт осторожно вступился:
— Едва ли это хорошая идея.
— Мы в безопасности, – убедительно заверил капитан.
— Пока солнце не скроется за горизонтом, – ворчливо добавил помощник, которому эта идея решительно не нравилась.
Рэймонд отмахнулся от него, закопав ступни в горячий песок. Его возможная опасность на Проклятом острове совсем не волновала, потому что капитан был уверен в предрасположенности земли, на которую взошёл экипаж. В этом и заключался секрет Хейза, благодаря которому их с Проклятым островом без труда можно было назвать старыми друзьями. В голове Рэймонда не укладывалось, что он может кому-то не нравиться, даже если этот «кто-то» — песок и джунгли.
— Нам всё равно ничего не остаётся, – качнул головой Ливретт, а заметив оставленного в одиночестве Калеба, поспешил добавить: — Я пойду.
Получив одобрительный кивок от капитана, боцман благодарно улыбнулся и удалился. Тогда-то Реналь подгадал подходящий момент, чтобы присоединиться к разговору. Он не хотел влезать в диалог раньше времени, предпочитая делать вид, что его тут нет, поэтому только сейчас вежливо поинтересовался, подняв взгляд на пиратов:
— Как обстоят дела у корабля?..
Однако при взгляде на Рэймонда принц опешил, а его мысли разбежались подобно стайке маленьких рыбок. Он так и замер, не в силах оторвать взгляда от пирата. Даже зной от солнца не смог сравниться с тем жаром, который обуял принца, когда он увидел оголённые плечи капитана. Возможно, виной тому была неожиданность, ведь, честно говоря, Реналь не предполагал когда-нибудь увидеть Рэймонда без рубашки и даже не думал представлять, что скрывалось под её тканью. Так что он растерялся, откровенно пялясь на предоставленную возможность. Интересно, Хейз испытывал похожее распирающее ощущение, когда заставил Реналя снять одежду, чтобы обработать рану? Хотя, блестящая на солнце медовая кожа пирата и стройное, подтянутое тело было куда впечатлительнее, чем его бледная худоба.
Щёки принца запылали ещё ярче, когда Рэймонд посмотрел на него в ответ, окончательно вскружив голову своим игривым взглядом. Будто он знал, какие мысли въелись в воображение принца.
Реналь растерялся, проведя рукой по задней стороне шеи, надеясь избавиться от покалывающего чувства онемения, и незаметно оттянул ворот рубашки. Чтобы взять и просто затихнуть, у Реналя было слишком много гордости, поэтому, едва выдержав взгляд глубоких синих глаз, лан Эккель заговорил. Правда, совсем не о том, о чём хотел изначально.
— Не думал, что Проклятый остров такое спокойное место.
— На кладбище тоже спокойно, – ворчливо подметил Хатберт. Сегодня он был сварливее, чем обычно. Вероятно, это погода на него так повлияла.
Рэймонд едва сдержал смех, не желая признавать своё согласие с Хатбертом. Он снял с головы треуголку и взмахнул ею на манер веера, подметив:
— Правда, тут чересчур жарко.
— И чересчур тихо, – не мог не добавить Гэб ворчливо.
— Не слушай его, – улыбнулся принцу капитан, — он у твоего однорукого скептицизма нахватался.
— Я мыслю здраво, капитан.
— Как старый маразматик.
Изобразив, что наслаждается пейзажем, Реналь грациозно отвернулся пытаясь спрятать скромную улыбку, вызванную дружеской перепалкой между капитаном и старшим помощником. Впрочем, когда к диалогу присоединился Хатберт, красочно уверяя, что скептицизм не раз сохранял ему жизнь, сдерживать веселье и дальше не удалось. Смех вольной птичкой вырвался из груди. Хатберт уязвлёно крякнул что-то про неуважение, а после недовольно замолчал. Рэймонд же, наоборот, упёр руки в бока и заявил:
— Я хоть сейчас пойду и докажу, что в этот раз, кроме милых обезьянок остров нам ничего не подготовил.
Отсмеявшись, Реналь вежливо поинтересовался:
— Можно здесь прогуляться? – он снова споткнулся о свои же смущающие мысли при виде капитана и перевёл взгляд на Хатберта. — Или слишком опасно?
— Глупая идея, Ваше Высочество, я против.
— Брось, ты всегда против. Место невероятно красивое и совсем не такое, как о нём говорят. Когда ещё у меня будет такая возможность?
— Вы тут не на прогулке, – неожиданно напомнил Хатберт, кинув выразительный взгляд в сторону пиратского корабля. Реналь после его слов заметно поник и окончательно отвернулся от компании.
— А ты не папочка, у которого нужно отпрашиваться, –– едко прокомментировал поведение Гейтса Рэймонд, поманив Реналя к себе жестом руки. Перспектива прогуляться с принцем в тишине и прохладе местных джунглей его более чем радовала. — Пойдём пройдёмся, дай я только сапоги свои найду.
«И рубашку, пожалуйста...» – шепнуло смущённое сознание Реналя. Вслух он свою просьбу озвучивать не стал, всё ещё делая вид, что полуголый капитан его вообще не волновал.
— И палаш возьми, – язвительно напомнил Гэб и только после недовольного взгляда капитана добавил, будто именно это и имел в виду: — Вдруг вам по пути пальма с кокосами встретится.
— Пальма с кокосами у тебя в штанах, Гэб.
— Пальма с кокосами? –– удручённо переспросил Реналь, явно чего-то недопонимая. Вопросительно выгнув бровь в сторону Хатберта, он с изумлением обнаружил у моряка на лице ехидную улыбочку. Сразу стало понятно — знать ответ принц либо не захочет, либо статус ему не позволит.
— Ну, может, я загнул и там стр...
— Изыди, дьявол морской! – гаркнул старший помощник, прерывая капитана на полуслове.
Рэймонд рассмеялся, подхватив с одного из ящиков небрежно брошенную рубаху. Ловко накинув её на плечи, Хейз поторопил:
— Идём, не слушай этих стариков. Джунгли зовут!
— Правда можно? – Реналь воодушевлённо подошёл к Рэймонду, ощутив облегчение после того, как капитан прикрылся.
— Только не отходи от меня далеко и под ноги смотри. – Прежде чем вытряхнуть ступни и залезть в сапоги, Хейз всё-таки закрепил палаш на поясе. — Но я не обещаю обезьянок.
— Даже без них перспектива весьма привлекательна.
Рэймонд склонил голову, наблюдая за принцем, и не удержался от лукавого комплимента:
— Верно, прямо как ты.
— ...Я? – глупо переспросил принц, захлопав ресницами.
— Не отставай.
Покинув тенистое укрытие, Рэймонд повёл Реналя к раскидистым джунглям. До сочной растительности было рукой подать. Её граница начиналась на сухой траве, пробивающейся сквозь песок, а дальше густилась листва. Сквозь плотный зелёный полог прорывались пятна света, рассыпаясь на земле подобно осколкам золота. Джунгли прятали заросшие тропы, а местами они исчезали совсем, уступая место корням, мхам и колышущимся папоротникам.
Внутри было прохладно и свежо. Густые кроны лишь частично пропускали лучи света, создавая уютный полумрак. Иногда пугающий, как скатывающиеся по прожилкам широких листьев капли влаги, или шорох в высокой траве.
Неба практически не было видно. Его голубые лоскуты, мелькающие через неровные островки кроны, дополняли красочную палитру джунглей. Среди сочной зелени мелькали необычайной красоты цветы и птицы с радужными хвостами. На солнце серебрились паутинки над головами, напоминая ажурные салфетки.
Рэймонд шёл чуть впереди, периодически пробираясь сквозь густые заросли неизвестного растения, так и не взявшись за палаш. Он подумал, что такое зверское обращение с богатством Проклятого острова могло плохо сказаться на их будущих встречах. Реналь следовал сразу за пиратом. Все знания принца о джунглях были почерпнуты исключительно из книг и чужих рассказов. Увидеть нечто такое вживую, казалось неопытному мальчишке настоящим подарком судьбы. Так что, вместо того чтобы смотреть под ноги, как советовал Рэймонд, он то и дело вертел головой, пытаясь увидеть как можно больше и запомнить всё как можно лучше. Спустя некоторое время идти в абсолютной тишине, напряженно прислушиваясь, ему надоело, и юноша нерешительно разорвал затянувшееся молчание:
— Рэймонд.
— М-м? – не оборачиваясь, протянул пират.
— Знаешь, в детстве я постоянно слышал разные истории про пиратов. Конечно же, все они имели исключительно мрачный и поучительный оттенок в устах рассказчика. Боялись, видимо, что кто-то из королевских детишек проникнется идеей свободного плаванья, вместо государственного долга, – Реналь тихонько хмыкнул, переступив через запутавшиеся лианы, — впрочем, эти опасения были небезосновательны. Сейчас странно осознавать, что я стал частью тех историй, что слышал в детстве...
Чуть замедлив шаг, Рэймонд поравнялся с принцем, внимательно слушая и не перебивая. Он прекрасно знал, какие истории ходят о его профессии, но с интересом внимал рассуждениям Реналя. Точка зрения младшего принца Равендора всегда удивляла капитана пиратов. Поймав его хмурое выражение лица, Рэймонд усмехнулся, заложив руки за голову.
Реналю показалось, что мысли завели его не в те дебри, поэтому он свёл брови, поражаясь внезапному красноречивому откровению. Помолчав, юноша нерешительно подвёл к тому самому вопросу, который вообще-то хотел задать изначально.
— Откуда такая уверенность в острове? Ведь даже пираты боятся заплывать на него. Я слышал и читал много неприятных историй, не говоря уже о том, что некоторые за свои годы в море так и не видели остров. А ты здесь уже... второй раз?
— Далеко не второй. Непреднамеренно я здесь часто бываю. – Одной рукой пират приподнял широкий лист над головой принца, а вторую положил на рукоять палаша, немного задумавшись. — А по необходимости да, всего второй.
Реналь немного нагнулся, проходя под тяжёлым листом, как под низкой аркой. Когда тропинка вновь стала свободной, принц придирчиво стряхнул с плеча какой-то сухой лепесток и продолжил:
— И каким был первый?
Интерес пленника был Рэймонду невероятно приятен, и он с большой охотой соглашался делиться прелестями минувших дней. Если так подумать, мало кто знал что-нибудь из его жизни до капитанства. Хотя, по правде сказать, рассказывать было нечего. Так что лучше Хейз поделится историями из времён пиратства, чем из детской поры, где отцовский подарок и поступление в рыцари были единственными счастливыми моментами.
— После одного из первых абордажей. Ядро прошибло бок «Бунтовщика», и он начал набирать воду. Тогда Проклятый остров появился на нашем пути в первый раз. Если не ошибаюсь, в то время даже Тары с нами не было, – Рэймонд говорил, прокручивая кольцо на пальце, пока не решил воспользоваться поднятой темой, чтобы разузнать о чужом положении на корабле. Напрямую он бы спрашивать не стал. Капитана не должно волновать то, как к пленнику относилась команда. — Вы же, кажется, нашли с ней общий язык?
— Наверное... – неторопливо ответил Реналь. Он не был до конца уверен, что Тара относится к нему как-то иначе, как с жалостью. — Но наши взаимоотношения явно лучше, чем с Калебом.
— Не обращай на него внимания, он просто такой. Не любит чужих и выходцев из богатых семей.
О том, что Калеб первое время даже к Таре относился с пренебрежением, Рэймонд промолчал. В совокупности с нынешними чувствами к штурману это звучало бы нелепо, особенно учитывая то, что презрение квартирмейстера было безосновательно. Версия о том, что Калеб просто приревновал к капитану, самого капитана очень забавляла. Хотя не то чтобы Хейз был против такого поворота.
Немного поразмыслив, Рэймонд добавил:
— И на Нано тоже не обращай внимания — там не просто дурной характер. Если меня не будет рядом, держись Гэба, Тары и Ливретта. Понял?
— Д-да... – Реналь слегка растерялся, до сих пор не привыкнув к моментам внезапной заботы. Какое-то время он был увлечён тем, что пытался содрать с рубашки непонятно откуда взявшуюся колючку, а победив противное растение, снова поднял взгляд на капитана. Рэймонд ушёл чуть вперёд, теперь с деловитым любопытством рассматривая поваленное бревно.
Не то чтобы Реналь надеялся, что деревяшка заполучила всё внимание капитана, но продолжил диалог принц нарочито тихо. Потому что сам не знал, хочет ли глубже нырять в тайны прошлого или ему достаточно того, что уже удалось узнать.
— Тара советовала спросить у тебя прямо.
— О чём? – Рэймонд переступил бревно и обернулся.
— О бывшем капитане «Бунтовщика», – нерешительно уточнил Реналь, оттянув рукав рубашки.
— Ну попробуй.
— Ты и вправду убил его?
— Сам же знаешь, зачем спрашиваешь?
Они всё ещё стояли по разные стороны бревна. Рэймонду такая аллегория не понравилась, поэтому он поставил на поваленное дерево ногу, якобы презирая всякие границы. Глубоко в душе собственный поступок рассмешил капитана, как и всё его отношение к ситуации. Но если бы он знал, что прогулка по джунглям превратится в нечто подобное, всё равно бы пошёл. Уж больно сильно ему нравилось вести разговоры с принцем. Тому удавалось день ото дня удивлять пирата своими мыслями, будто королевская кровь, текущая в его жилах, была иного толка.
Реналь, знающий ужасавший его ответ, едва настроил себя на то, чтобы выяснить причину. Принца хватило только на одно спешное слово, чтобы отступать было поздно:
— Почему?
— Потому что он приказал стрелять в предателей.
— Что?
— В тех, кто отказался выполнять его приказы. Во всех нас. В своих же. Он кричал об этом, даже будучи пойманным. Видимо, надеялся, что его кто-то послушает, – Рэймонд криво усмехнулся, — поэтому я выстрелил. Как он просил — в предателя.
Реналь не знал, что сказать. Слова не клеились, а джунгли вокруг словно замерли. Ему как будто бы стало легче, но неприятное послевкусие щипало подсознание.
Внезапно с громким криком вспорхнула с ветки яркая птица, после одного взмаха крыльев пропав в густой кроне. Оба подняли взгляд, чтобы проследить за исчезновением пернатого животного.
— Признайся, ты думал, что я сделал это, чтобы потешить своё самолюбие? – прервал тишину Рэймонд, а не получив от Реналя ответа, пожал плечами. — Ну ничего, отчасти это действительно закрепило моё влияние.
Переступив бревно, лан Эккель поравнялся с капитаном, и они медленно двинулись дальше, будто мимо торговых палаток на улице Равендора. Неширокая тропинка, по ощущениям, была бесконечной или вела их по кругу, пользуясь тем, что пейзаж в округе был практически одинаковым. Лишь иногда встречались толстые стволы деревьев, обвитые лианами, или высокие камни, поросшие мхом.
Реналю хотелось как-то загладить вину за неприятные выводы, которые он сделал, не удосужившись даже спросить, но кроме разговора он не мог ничего предложить.
— Почему ты вообще хотел стать рыцарем? – принц завёл руки за спину, глядя на пирата с интересом.
— Хотел обеспечить матери нормальную жизнь и познакомиться с отцом.
— Познакомиться?
— Он уплыл, когда я ещё не родился, – по обыкновению Рэймонд коснулся кольца на пальце. — Мать рассказывала о его приключениях, вот я и подумал, что если стану известным, он меня узнает. Но и просто плавать в море хотелось.
— Ты всё больше меня удивляешь.
— И ты всё больше разочаровываешься в том, как думал обо мне, – хитро подметил пират.
Легко пробираясь там, где путь уже проложил Рэймонд, Реналь стеснительно признался, возвращаясь к теме морских приключений:
— Мне тоже всегда нравилась атмосфера морских странствий.
— О, разве вам во дворце не забивали голову другим? – Хейз обернулся, теперь спрятав руки в карманы и вальяжно шагая вперёд.
— В основном удар принимали на себя братья, – объяснил принц, стараясь поспевать за пиратом, — мне позволялось немного больше.
— Наслышан о твоём старшем. – Рэймонд хитро сощурился, пряча насмешливые искорки в глазах. — Говорят, он писаный красавец.
Поймав эти огоньки, Реналь сразу понял, к чему готовиться, но всё равно принц фыркнул, приподняв подбородок. О красоте Равендора он прекрасно знал, слышать же об этом от пирата было странно. Скрестив руки на груди, он вздорно предъявил:
— Это единственное, что ты о нём слышал?
— Это единственное, на чём я заострил внимание, – подмигнул пират. — И глядя на тебя, должен сказать, слухи не врут. – Он нарочно пробежал по принцу насмешливым взглядом сверху вниз и обратно, будто оценивая и втайне наслаждаясь.
Получив очередной внезапный комплимент, подкреплённый наглым взглядом, Реналь смущённо отвернулся, чтобы Рэймонд не увидел его улыбки.
— Брось, Равендор выглядит намного лучше меня.
— Но разум его весьма приземлён, раз он не очаровался историями о морских путешествиях.
— Он думает о другом. Я же всегда мечтал плавать. Не в качестве пирата, конечно. Это было бы слишком... шокирующее заявление для члена королевской семьи. Но я никогда не скрывал своего желания. – Уголки губ Реналя снова поползли вверх, но было в его улыбке что-то печальное, полное тревоги. — Забавно, учитывая то, что единственный раз, когда я вышел в открытое море, то сразу же встретил сразу два пиратских корабля. Редкая удача.
— Не удача — судьба, – заключил Рэймонд, поправляя съехавшую треуголку.
Свернув с вытоптанной тропы, он раздвинул ветки пышных кустов руками. Перед пиратом и принцем открылось полупустое пространство, как маленькая площадь, очерченная кустами почти ровным кругом. На первый взгляд можно было подумать, что древнее племя проводило здесь ритуалы, но земля под ногами была абсолютно нетронутой.
Рэймонд смело ступил на опушку, прошёлся вдоль одной стороны и обнаружил, что площадка продолжалась совсем крохотным оврагом. Он был прикрыт ветками деревьев, припавших к земле от тяжести плодов. Если яростно пробираться через кусты, можно и не заметить смены рельефа, кувырком съехав с маленького пригорка. Пират глянул вниз, оценил высоту и вернулся к принцу.
Реналь наблюдал за Рэймондом с интересом, не решаясь ступить дальше. Что бы там ни говорил капитан, сильного доверия к острову он не испытывал. К тому же, эта опушка выглядела как одна большая магическая ловушка.
Высказывать свои опасения принц не стал, дождался пока Хейз закончит обход, и продолжил разговор, деловито скрестив руки на груди.
— Хочешь сказать, моя судьба — быть пленником на пиратском корабле?
Рэймонд махнул рукой, поддержав излюбленный тон разговора: такой насмешливо-своенравный. Прямо как сам принц в глазах капитана.
— Не прибедняйся, – усмехнулся он, — такой из тебя пленник, конечно.
Реналь скрестил руки ещё крепче и, чуть наклонив голову, ворчливо уточнил:
— Как это понимать?
— Не вижу у тебя связанных рук и синяков.
— По твоей прихоти.
Губы пирата растянулись в довольствующейся ухмылке. Подмигнув принцу, он щёлкнул пальцами и гордо заявил:
— Один — один.
После вниманием Рэймонда снова завладел овраг. Он ходил вокруг него, словно хищник, пока любопытство не взяло верх. Прикрытый широкими листьями спуск так и манил неизвестностью, будто Хейз прибыл сюда в поисках той самой воды, а там, за оврагом, находилось Хрустальное озеро.
— Спустимся? – Капитан движением головы указал на заманчивый спуск. Рэймонд предполагал, что подобное развлечение не приходилось принцам по вкусу, но почему-то был уверен, что этот маленький лан Эккель проследует за ним куда угодно. Даже в пасть в морского змея. А если его выводы ошибочны, то Рэй не расстроится и пойдёт изучать новые просторы самостоятельно.
Реналь задумчиво посмотрел в направлении оврага. Идея углубляться в неизведанные джунгли доверия не внушала. Он сразу же представил сердитое лицо Хатберта, который рано или поздно узнает об их приключениях. Впрочем, какое ему дело до злобной няньки, что и так превышает свои полномочия?
Посмотрев на своего спутника, юноша понял: выбора у него особо не было. Рэймонд спустится туда в любом случае, с ним или без него. А оставаться в одиночестве не хотелось. Поэтому Реналь лишь вздохнул, сделав вид, что это он здесь принимает окончательное решение, и кивнул:
— Только осторожно.
Ещё до того, как принц подошёл, Рэймонд ступил одной ногой на уходящую вниз горку. От его уверенного движения поднялась мелкая пыль и покатилось пару небольших камушков. Пират, оценив устойчивость, сделал ещё шажок и в целом стоял на рыхлой земле довольно твёрдо. После нескольких циклов в море такое препятствие показалось ему кочкой. Ловко спустившись ещё немного, Хейз поднял на Реналя взгляд:
— Что, мне взять тебя на руки?
— Нет! – чересчур громко заявил принц.
— Давай тогда хотя бы руку, – сдерживая смешок, Рэймонд протянул пленнику ладонь.
Тот крепко обхватил её и сделал неуверенный шажок вниз. Реналю и в голову не пришло усомниться в надёжности капитана, поэтому он сосредоточился на том, чтобы не зацепиться за торчащие корни и не утащить их обоих вниз.
Когда «исследователи джунглей» спустились, их ждал такой же пейзаж: зелёные листья облепили весь обзор, иногда перекликаясь со странного вида плодами, которые даже Рэймонд не решился пробовать. Однако стоило им пройти немного дальше и, вместо того чтобы свернуть на тропу, распихать руками плотную листву, как перед ними среди бесконечной зелени выросло какое-то строение.
На первый взгляд — небольшой храм, окутанный мхом и корнями. Всего одно помещение, больше напоминавшее беседку для тайных встреч. Камни, из которых когда-то сложили фасад, были грубо обработаны, но до сих пор сохраняли следы мастерства. Снаружи серую неровную поверхность покрывали резные узоры: что-то похожее на геометрические фигуры с добавлением спиралей и непонятных символов. Крыши не было, сквозь круглый проём в потолке точно проникал луч света, будто когда-то храм был построен с расчётом на движение солнца. У порога стояли два полураспавшихся каменных столба. Один из них был перекошен, немного перекрывая вход, другой — цел, но оба они, как и камень храма, давно поросли мхом и лианами.
— Да ты смотри! – воскликнул Рэймонд, нарушая благоговейную тишину, словно нашёл не развалины, а гору сокровищ. Он в несколько шагов оказался у подобия храма, с внимательностью знатока рассматривая узоры на камнях.
— Кому пришло в голову строить что-то в глухих джунглях? – нахмурился принц.
— Задай другой вопрос.
Реналь задумался. Подойдя к Рэймонду, он не удержался и дёрнул за одну из торчащих лиан. Сверху посыпалась пыльная крошка, намекая на ужасное состояние развалин. Одно неверное движение — и окажешься под камнями в этом богами забытом месте. А ведь когда-то они действительно здесь жили. Возможно, строение, которое они нашли, было укромным местом Иделлаиды или беседкой для совместных трапез.
Струсив пыль с руки, принц всё-таки задал вопрос, как ему показалось, больше подходящий к ситуации:
— Почему остров показал нам это?
— Десять золотых монет маленькому принцу за сообразительность.
— Прекращай, – фыркнул Реналь.
— Уверен, там что-то должно быть. Пойдём посмотрим.
Не дожидаясь согласия, Рэймонд с улыбкой проскочил под обвалившимся столбом и оказался внутри. Он оглянулся. Здесь было прохладнее и тише, а места не хватило бы вместить и часть команды «Бунтовщика». На стенах проступали отсыревшие линии узоров, как снаружи, скрытые под мхом. Пальцы Рэймонда скользнули по шершавому камню, будто ища какой-то секрет. В такт следующему шагу под ногами захрустели опавшие листья.
Опустив взгляд, чтобы убедиться, что он не испортил ничего важного, Рэймонд заметил частично скрытый под слоем растительности золотистый отблеск, который оказался деталью витиеватого рисунка, стоило капитану спихнуть ногой ворох листьев. Слегка расчистив мох, он освободил очертания почти идеально круглого солнца с лучами, расходящимися в стороны.
В одном из углов, где заканчивался луч, лежал обломок цветного стекла. Рэймонд поднял его с пола, а выпрямившись, обнаружил разбитый витраж. Часть конструкции ещё держалась в каменной арке, а остальные яркие осколки лежали в пыльной груде мусора. Разобрать, что ранее было изображено на витраже, не представлялось возможным. Хейз подошёл ближе, всматриваясь в уцелевшие осколки и зачем-то дёрнул за один из них. Уцелевшая часть рисунка с противным треском посыпалась на пол.
В отличие от пирата, Реналь пытался держаться от древнего изваяния как можно дальше. Оно казалось принцу совсем ветхим, или, того хуже, там могли быть спрятаны какие-нибудь ловушки от незваных гостей. Но Рэймонда такие мелочи ни в коем разе не беспокоили. Принц успел только тихо пискнуть, услышав звук битого стекла. Он ловко проскочил под столбом и замер в нескольких шагах от пирата, осматривая его.
— Пожалуйста, осторожней...
— Без паники, я сама осторожность, – подмигнул Рэймонд, сняв шляпу, вальяжно отряхнув её и вернув на голову. — Лучше помоги искать.
Как любой пират, жаждущий приключений и наживы, Хейз ухватился за мысль, что эта груда красивых камней здесь не просто так. Поэтому он в очередной раз прощупал выступы на наличие тайного механизма или скрытой в камне кнопки, которая открыла бы секретный проход.
Реналь придирчиво вскинул бровь, но пререкаться не стал. Он двинулся по кругу, замечая мелкие, утончённые детали, на которые не был заточен взгляд пирата. Возможно, где-то в глубине его души зажёгся огонёк азарта, потому что с каждым шагом принц вглядывался в стены с большим рвением.
На половине круга он запнулся об узор, который показался ему непохожим на другие. Тонкими пальцами Реналь аккуратно смахнул в сторону одну из лиан, обнаружив под ней невероятно аккуратно выбитые в камне буквы.
— Смотри, – на выдохе позвал принц. Рэймонд тут же подскочил и одним уверенным движением руки смахнул со стены лишнее. Реналю удалось первее, чем пирату, разобрать каллиграфический почерк. — «Свет укажет путь», – прочитал лан Эккель и тут же обратил внимание на то, что надпись сильно отличалась от узоров на камнях, будто сделана она была гораздо позже.
Долго изучая выскабливанную в камне цитату, Рэймонд протянул:
— Такая знакомая фраза... – капитан нахмурился, почесав щёку. — Впрочем, не припоминаю таких цитат, да и на крылатое выражение это не похоже.
Реналь лишь покачал головой, растерянно посмотрев на пирата. Надпись ему почему-то показалась смутно знакомой, будто принц ещё недавно слышал эти слова. Ещё не успел Рэймонд переключиться на что-то другое, юноша тихо ахнул и посмотрел на кольца капитана, безошибочно найдя то самое.
— У тебя такая же гравировка на одном из колец. Помнишь, ты показывал? – Реналь как будто хотел сказать что-то ещё, но, смутившись собственной догадки, резко замолчал, посчитав свои мысли слишком претенциозными. Просто две похожие надписи. Мало ли какие бывают совпадения? А он уже переполошился. Смущенно опустив глаза, принц покачал головой, словно отрицая всё недавно сказанное. — Забудь, вряд ли это как-то связано.
— Точно! Как я мог забыть!
Конечно, они разговаривали об этом совсем недавно, но Хейз мысленно отметил вовлечённость принца. Сам бы он давно выбросил подобное из головы. Наверное, из-за того, что послание было выгравировано на внутренней стороне кольца, Рэймонд очень редко о нём вспоминал. К тому же, ему всегда казалось, что оно не имеет смысла — какая-то мудрая фраза его далёкого прадеда, не больше. Даже мама не знала значения этой цитаты, поэтому Рэй предпочёл и вовсе про неё забыть. У торговцев кольцо довольно часто привлекало внимание, но Хейз был уверен, что это лишь из-за внушительных размеров драгоценного камня, хотя из проверенных источников он знал, что ничего необычного в нём не было. Видимо, проверенные источники были не такими уж проверенными.
Не медля, капитан снял с пальца кольцо, внимательно заглянув на внутреннюю его сторону. Аккуратными мелкими буквами там действительно было выгравировано «свет укажет путь». Рэймонд хмыкнул, продолжив вертеть украшение в руках, будто угол обзора мог изменить вещь, которую он носил больше десяти циклов подряд.
— А оно всегда так необычно отражало солнечный свет? – прервал пирата Реналь. Пока капитан любовался кольцом, принц случайно обратил внимание на то, как интересно попадающие через остатки крыши лучи играли в камне.
Рэймонд нахмурился, но прислушался к чужому замечанию. Зажав между пальцами кольцо и наклоняя его немного в разные стороны, он стал наблюдать за тем, как окрасившиеся красным лучи преломлялись в гранях рубина. Насмотревшись, он констатировал, пожав плечами:
— Отражает как отражает.
— Так любишь драгоценности, но совсем ничего в них не смыслишь, – нагло заявил принц, едва не закатив глаза. Вместо этого Реналь сосредоточился на кольце, прекрасно понимая, что необычные свойства камня, в которых он не сомневался, казались Рэймонду чем-то простым из-за того, что он постоянно носил украшение на пальце. Даже к такому быстро привыкаешь. — Ты никогда не задумывался, что могла означать эта гравировка?
— Нет. Спросить тоже, как понимаешь, не довелось. – Рэймонд задержал взгляд на кольце. — Может, она ничего не значит?
— И в чём тогда смысл? – Реналь раздраженно вздохнул, нахмурив изящный изгиб бровей, но в голову так ничего и не пришло. Принц окинул помещение цепким взглядом, не упуская ни единой детали, но никаких других надписей и подсказок не обнаружил. Тогда он сосредоточил внимание на стене и пирате. — А если это не метафора? Загадки бывают в сказках. В реальности же всё должно быть проще. Может, оно буквально должно указать путь? Есть ли смысл поднести кольцо к источнику света?
— Что-то вроде «иди на север» действительно значит идти на север, а не плыть на Холодный остров? – получив от принца одобрительный кивок, Рэймонд прищурился, рассматривая помещение через камень в кольце. Стоило Хейзу ещё немного так побаловаться, как он заприметил небольшое отверстие почти под потолком, отдалённо напоминающее форму камня в украшении. Даже на первый взгляд оно выглядело как-то неровно и слишком грубо, будто, как и надпись, появилось позже. — Вот, смотри, вверху над витражом дырка выглядит привлекательно.
Рэймонд не дожидаясь одобрения, влез на груду камней, чтобы спокойно достать до окошка. Он попытался выглянуть через него, но как только ощутил, что скорее повиснет, держась за край, чем найдёт что-то интересное, перестал стараться. Наконец, поднеся кольцо, Хейз немного поигрался с его расположением, пытаясь поймать в камень хоть немного света. Несколько попыток спустя Рэймонд расположил кольцо параллельно фигурному отверстию, и сквозь красный камень пробился цветной луч. Он, протянувшись нитью от потолка до пола, упал на одну из напольных плит.
— Глянь, что там, – попросил Рэймонд, находясь в не самом удобном положении. — Сокровище или потайной ход?
Не то чтобы Реналю не терпелось первым узнать, что же спрятано в джунглях Проклятого острова, но показаться трусом в глазах опытного пирата ему не хотелось ещё больше. Поэтому, скрипя сердцем и душой, юноша направился ровно туда, куда указывал луч света. К собственному удивлению, ему понадобилось не так уж много усилий, чтобы сдвинуть с места старую плиту. Гордясь собой, он отмахнулся от облачка пыли и осторожно заглянул в узкий тайник, пытаясь разглядеть, что там спрятано.
— Ни тайного хода, ни сокровищ тут нет, – торжественно объявил Реналь, извлекая на свет божий старый кусок пергамента.
— Главное, что там не труп, – хмыкнул Рэймонд.
Принц проигнорировал шутку капитана, заострив всё внимание на найденном обрывке пожелтевшей бумаги.
— Это... карта? Взгляни. Ты в этом лучше разбираешься.
Рэймонд ловко спрыгнул с камней, надел кольцо обратно на палец и, сгорая от любопытства, подошёл к Реналю. Он заглянул принцу через плечо, изучая кусок пергамента в его руках. То действительно была карта, небольшой её отрывок, но весьма понятный для незрелого путешественника. К счастью, старинная бумага хорошо сохранила чернильные линии на ней.
— Карта, – подтвердил он, — и что-то ещё.
В солнечных лучах пергамент просвечивался, и на его обратной стороне выступал блеклый текст, который можно было принять за отпечаток с другого листа. Рэймонд поспешил забрать карту из рук Реналя и, перевернув её, вчитался в выведенные чернилами буквы. Стоит заметить, что почерк на карте точь-в-точь соответствовал надписи на стене.
— «Если ты держишь эту карту в руках, значит, ты либо невероятно удачливый вор, либо это по праву принадлежит именно тебе», – вслух прочитал Рэймонд, и с каждым словом улыбка на его лице становилась всё шире.
Реналь не разделил чужого восторга и беспристрастно заглянул в пергамент, чтобы самостоятельно прочесть запись, словно не мог поверить в реальность происходящего. Впрочем, примерно такие чувства он сейчас и испытывал: нереальность и полное отрицание произошедшего.
— Сокровище? – уточнил он.
— Вероятно, – кивнул пират, перевернув пергамент для того, чтобы лучше рассмотреть очертания островов. — Здесь отмечено место на карте.
Когда Рэймонд неожиданно затих, хотя должен был прочитать карту вдоль и поперёк, Реналь медленно поднял на него взгляд, неожиданно для себя встретившись с сосредоточенным выражением лица капитана, которое, стоит признаться, ему невероятно шло.
— Что-то не так?
— Это очень близко к морю чудовищ. Никогда не видел, чтобы за Последним пристанищем рисовали конкретные острова.
— Звучит опасно...
— Звучит заманчиво. – Выражение лица Рэймонда в одно мгновение сменило сосредоточенность на беспринципную азартность. Он осторожно скрутил пергамент и засунул его за пояс.
— Думаешь... – Реналь понизил голос, не желая наткнуться на неприятности. — Это правда твой предок?
Однако ответа он не услышал. Хейз вновь задумчиво смотрел, но уже на кольцо, аккуратно поглаживая грани рубина большим пальцем другой руки. В голове роилось тысяча вопросов, а ощущение было таким, будто Рэю только что сказали, что украшение не предназначалось ему. Рэймонд, несомненно, был очень рад, что отцовский подарок оказался чем-то грандиозным, но он не мог отделаться от щекочущих подсознание мыслей.
— Рэймонд?.. – мягко окликнул Реналь, едва коснувшись предплечья пирата.
— Думаю, что мне следует больше узнать об отцовском подарке, – запоздало ответил Хейз. — Идём, надо рассказать о нашей находке остальным.