Баллада о вечном змее: судьба и плен

Оторвавшись от преследователей на пыльных улицах Соляриса, стоило догадаться, что они последуют за Рэймондом в море. Ещё там, на рынке, он убедился в важности собственной персоны для разбойников с оранжевыми повязками, но даже в самых смелых прогнозах не мог представить, что те так быстро выведут корабль на воду.

«Бунтовщик» был проворным шлюпом, но плохо вооружённым. Поэтому они не могли нагло развернуться и дать залп, в надежде, что ядро остановит другое судно. Оставалось уповать на благословение Сиринга и мчать вперёд, разрезая волны.

Когда Рэймонд вышел на палубу, вражеский корабль клевал носом позади: ленивые воды у берегов Солнечного континента совсем не баловали мореплавателей. Это замедляло преследователей, но не давало полноценной гарантии на то, что они не догонят шлюп в течение нескольких часов.

К тому же, «Бунтовщик» тоже не скользил быстрее. Он отчаянно ловил в свои паруса ветер, но его не хватало, чтобы умчать вперёд, оставляя за собой лишь пенистые разводы на зеленоватой воде.

Где-то в мире существовали колдуны, способные подчинять себе потоки воздуха. Рэймонд никогда их не встречал, но отдал бы любые деньги за то, чтобы прямо сейчас такой волшебник насвистел им попутный ветер.

Вражеский корабль всё ещё маячил, настойчиво, медленно сокращая расстояние. Капитан положил ладонь на фальшборт, вымеряя расстояние на глаз, потому что в подзорной трубе не было необходимости. Нужно было немедленно что-то делать, но поспешных действий, которые Рэймонд так любил, совершать нельзя. Каждый неправильный наклон борта мог стоить им скорости и преимущества.

Хейз поднял руку и резко отдал первый приказ, считая, что смысла выжидать не было:

- Уводим на юго-восток. Пусть цепляются за скалы, если мы им так нужны.

Несколько матросов рванулись к снастям. Тогда канаты заскрипели, паруса слегка перекосились. «Бунтовщик» начал лениво поворачивать на левый борт.

- Проверить скорость, смотреть в воду. Не дай бог мы заденем рифы и уткнёмся в мелководье. Тогда это будет ваше последнее плавание.

У дна Южного моря был особенный рельеф. Чем ближе к берегам Тайных островов, тем опаснее он становился. Поэтому плавать здесь не любили: слишком муторно, чересчур много лишних движений и ответственности.

На борту забурлила сосредоточенная суета, как затишье перед бурей, как намёк на что-то опасное, с чем команда могла справиться, только объединившись. Они работали слаженно, почти без слов: кто-то натягивал канаты, кто-то проверял снасти, кто-то неустанно следил за кривыми тенями под водой. Никто не суетился вслух, но в каждом движении ощущалось напряжение, пропитывающее древесину корабля. Шум волн и настойчивые крики чаек вместе с топотом десятка сапог напоминали медленное шипение фитиля. Боевая искра уверенно бежала вперёд по промасленному канату, готова в любой миг взорваться грохотом оружий и яростными криками.

Внутри корабля это ощущалось особенно остро. Сидя в капитанской каюте, Реналь кожей чувствовал окружающий его гул, дрожание досок, грохот бочек, быструю возню за мешками и скрежет открытых люков. Над головами звучал ритмичный топот, когда кто-то спешил вдоль мачты. Даже воздух становился суше, туже, как перед грозой.

Очень сильный контраст между недавним мгновением тишины и происходящей за дверью суетой заставил Реналя выйти из каюты. Он хотел убедиться, что ему лишь кажется, что он преувеличивает и на самом деле всё в порядке. «Проблема на горизонте» ведь может быть чем-то... простым? Не морским змеем, а китом, не вражеским кораблём, а патрульным судном, или маленькой тучкой, а не собирающимся штормом.

Но как только принц открыл дверь, реальность ударила без предупреждения. Его взгляд тут же врезался в широкую спину Рэймонда. Капитан стоял, чётко отдавая приказы.

- Убрать стаксель, - прикрикнул он, - пусть думают, что теряем скорость.

Матросы бросились к снастям. Под счёт, прерывисто, но аккуратно, они принялись перехватывать толстые канаты мозолистыми руками. Парус вздрогнул, послушно складываясь.

Реналю показалось, что он сделал несколько неслышных шагов, а Рэймонд был слишком занят, чтобы обратить внимание, но капитан резко повернулся, ужалив принца строгим взглядом. Лан Эккель невольно подался назад.

- Реналь, - капитан сделал широкий шаг навстречу. - Что ты тут делаешь?

Немного опешив, лан Эккель невовремя подумал о том, что он уже привык к насмешливому «маленький принц», и собственное имя из уст капитана звучало странно.

- Я вышел узнать, что за шум, - сквозь ровный тон мелькнула нотка неуверенности. Реналь осмотрелся, задевая взглядами суетящихся матросов. Как будто... Как будто ничего такого не произошло. Они просто работали чуть интенсивней.

Вопреки всему, прямо сейчас Рэймонд нёс особую ответственность за всю команду и не мог уделить пленнику должного внимания. К тому же, Реналю незачем быть в курсе подробностей: чем меньше он будет знать, тем спокойнее посидит в каюте. Поэтому Хейз не стал церемониться, вновь вернувшись к той версии себя, которая берёт на абордаж чужие корабли и без разбора крадёт чужие жизни холодной сталью палаша. Единственное, что отличало того капитана пиратов от этого - проступающая в голосе бережность по отношению к пленнику.

- Умерь своё любопытство.

Принц нахмурился.

- Не указывай мне, - случайно сорвалось с его губ по очень старой привычке.

Рэймонд замер. Его выражение лица не изменилось, но тело напряглось. Он бросил быстрый взгляд на горизонт, сверяясь, а к Реналю повернулся уже со сведёнными от недовольства бровями. «Нашёл время проявлять характер», - так и читалось в глубокой синеве зрачков.

- Ваше Высочество, возвращайтесь в каюту, - отчеканил он. - Или я сейчас позову Хатберта.

На долю секунды Реналь почувствовал жар в груди - смесь раздражения и уязвимости. Обращается с должным уважением и угрожает Хатбертом? Как можно было вообще использовать две эти уловки вместе?

Принц выпрямился, сжал пальцы, не желая отступать. Вскинув подбородок, он посмотрел на капитана с недовольным укором.

- Скажи, что происходит.

Со смирившимся вздохом Рэймонд подошёл ближе и любезно провёл принца к борту. Положив руки ему на плечи, капитан развернул юношу в сторону исчезающих на горизонте песков. Позади, в лёгком мареве морской суеты и оседающей солёной влаги, выныривал силуэт преследующего судна. Оно шло тяжело, с напором, но двигалось стабильно: не спешило, но и не собиралось останавливаться.

- Не сомневаюсь, что это наши приятели с Соляриса, - наклонившись, объяснил Рэймонд. Его руки всё ещё лежали на хрупких плечах принца, будто для осознания тяжести ситуации. Капитан сверлил взглядом грязные паруса, вбирающие редкие порывы ветра. В преддверии месяца штиля погода в море всегда становилась непостоянной, меняясь чуть ли не по щелчку пальцев. И всё же вражеский корабль не терял курс, твёрдо намереваясь догнать пиратов. Как бы ни петлял «Бунтовщик», тот шёл как по следу, не ведясь ни на какие уловки. И самое неприятное - на нём не было ни флага, ни опознавательного знака, ни малейшего намёка на то, кто и зачем отдавал приказы с вражеской палубы.

Реналь скованно обернулся, чуть запрокинув голову, чтобы вглядеться в настороженное лицо капитана.

На резком контрасте с недавним «не указывай мне», принц бездумно ляпнул:

- Будь осторожен.

Рэймонд кивнул, наконец убрав руки. Он не стал как-либо комментировать скромную заботу, а остался стоять, задумчиво глядя на горизонт и крутя кольцо на пальце. Зато нашёлся другой член экипажа, не поскупившийся на комментарий, когда Реналь отошёл в сторону.

- О, будь осторожен, - передразнил Калеб.

- Займись делом, - бросил в отместку Рэймонд.

Порыв ветра ударил в грот, раздув парус до предела. Корабль сделал нервный рывок вперёд. Капитан прищурился, рука с кольцом остановилась. Рубин, потеряв солнечные лучи, затянутые тучами, потускнел. Рэймонд больше не играл с отцовским подарком, а смотрел в сторону приближающегося силуэта. Преследующее судно двигалось с ощутимой уверенностью.

- Ещё несколько узлов - и они подойдут на расстояние залпа, - недовольно прикинул капитан.

Калеб перехватил связку канатов, перевесив её с одного плеча на другое.

- Что будем делать?

- Пока плывём, - не глядя ответил Рэймонд. Он удерживал всё своё внимание на преследующем корабле, будто стоит ему отвернуться - и он станет вплотную к «Бунтовщику».

На самом деле Хейз любил игры на воде. Неважно, на скорость или на меткость. Азарт, бурлящий в крови, вызывал зависимость. Но только когда Рэймонд сам ворошил змеиное гнездо. Быть хищником куда интереснее, чем добычей, даже знающей, что за ней может начаться охота. Он выжидал, ловил, предугадывал действия вражеского судна, будто проверял, насколько очевидно мышление других, особенно когда те «другие» считали, что загнали капитана Хейза в ловушку. Так даже интересней.

Но сегодня Рэймонд действительно оказался в западне, и ему это решительно не нравилось. Мысли о том, что на суше погоня не закончится, мелькали в голове, но аргументов против было намного больше. Люди с Соляриса слишком земные, они не доверяли кораблям. Как оказалось, не все. У некоторых были плавники.

Он не любил неизвестность. В конце должна быть гарантия, выгода, награда. А что здесь? Догадки? Нет. Попытки перевернуть исход в свою пользу. Скорее уж не игра, а проверка. И если он проиграет - то не из-за скорости, а потому, что не придумал, как ударить первым.

Над Солярисом спряталось солнце, поднялся ветер: неприятный, шумный, порывистый, на берегу наверняка бьющий песком в лицо. Без ярких бликов вода стала болотистой, неприветливой. Не было туч, предвещающих шторм, только сплошные облака, беловатые, будто предлагающие сдаться.

В противовес советам природы «Бунтовщик» набирал скорость, но и преследующий корабль не оставался позади. С каждым мигом он всё отчётливее вырисовывался в потускневшем смоге.

Суета на палубе вспыхнула с новой силой. Она уже не была размеренной. Матросы бегали, перемещая ящики, перепроверяя снасти, громко отдавая команды друг другу. Они не были напуганы, скорее сосредоточены до предела. Доски под ногами скрипели, вторя беспокойному шуму моря. Ветер гонял паруса с неровным ритмом: то слишком резко, то будто замирая на секунду. Канаты трещали. Пиратский флаг намеревался сорваться, показаться преследователям во всей красе. Немногочисленные пушки были наготове, если всё-таки придётся терпеть вражеские залпы в спину.

Порыв ветра ударил в парус, «Бунтовщик» дрогнул и пошёл чуть быстрее, но разрыв с преследователями всё равно сокращался.

Рэймонд наконец-то оторвал от них взгляд и крикнул:

- Натянуть стаксель! - они не повелись на уловку. Что же, тогда Хейз воспользуется всеми возможностями корабля и команды. Потребность оторваться от «севших на корму» теперь стала навязчивым желанием, а Рэймонд всегда добивался того, чего хотел. - Поднять грот! Ливретт, прикажи проверить крепления! Держите корабль ровно! Если нос сдвинется хоть немного - насажу на него каждого причастного.

Матросы подхватили команду, слаженно метнулись к снастям, паруса хрустнули, канаты взвились. Двое по вторящемуся приказу боцмана поднялись к мачте, остальные рассыпались по палубе. Что бы они ни делали, как бы «Бунтовщик» ни старался, преследующий силуэт всё равно упорно приближался.

- Гэб! - внезапно вместо приказа крикнул Рэймонд, повторив имя старшего помощника несколько раз. Тот, наравне с остальными, перетягивал и привязывал канаты только что поднятого стакселя. Убедившись в надёжности узла, Гэб примчался к капитану.

- Тару за шкирку и ко мне, - не стесняясь выражений, Рэймонд резко развернулся и поднялся на шканцы.

Гэб с Тарой взлетели практически следом с немым вопросом на лицах, потому что знали: их позвали не поболтать. В такие моменты команду ждали невероятные, порой безумные идеи, не раз спасающие жизнь. Они практически синхронно обернулись в сторону кормы. На шканцах корабельная угроза выглядела ещё внушительнее.

Хейз проследил за их взглядами и хрипло усмехнулся, без радости:

- Действительно напрягает, - а затем перешёл сразу к делу: - Тара, мне нужно, чтобы ты проложила маршрут к Проклятому острову.

Штурман хмуро посмотрела на капитана. Она ожидала чего угодно, но точно не такого конечного пути. Сама идея была действительно стоящей. Многие моряки боялись даже проплывать мимо Проклятого острова. Правда, была одна проблема...

- Как вы хотите, чтобы я это сделала?

Проклятый остров не стоял на месте. Он был магическим местом, на котором когда-то жили боги. На картах земная обитель всегда была неподвижна - практически в центре, там, где три моря сходились между собой. Но на деле остров прятался, показывался только тем, кто в нём нуждался.

Кто-то говорил, что видел туманный силуэт далеко за Свободным континентом, кто-то рассказывал, что встречал его среди Тайных островов. Иногда он играл: позволял ступить на свои земли, но оставлял там навсегда. Кому-то встречались призраки, кому-то - дриады или дикие звери. Некоторые говорили о руинах древнего города, где жили боги. Особенным гостям остров показывал то самое Хрустальное озеро.

Рэймонд верил, что он нравится острову, как и многие пираты. Хейз не сомневался, что скрытые земли покажутся ему и в этот раз. Поэтому капитан с напором произнёс:

- Найди прошлые координаты.

- Тебе напомнить, что... - с упрёком вступился Гэб, скрестив руки на груди.

- Я знаю! - прервал Рэймонд. - Уверен, он появится.

- Так точно, капитан, - кивнула Тара и удалилась.

Проведя её взглядом, капитан обратился к старшему помощнику:

- Как успехи?

- Скорость слишком маленькая, нужно что-то делать.

- Сбрасывать груз. Это единственный вариант. Только не переусердствуйте.

Рэймонд до последнего не хотел этого делать. Обычно в трюме «Бунтовщика» было полно ящиков с награбленным, но в последнее время они путешествовали налегке. А сбрасывать припасы или корабельные материалы все равно что шагать навстречу смерти.

Наблюдая, как старший помощник развернулся, чтобы заняться возможной гибелью от голода или пробоины, Рэймонд сражался с донимающей мыслью о том, что это не поможет «Бунтовщику» оторваться. Им нужно преимущество, а не шанс.

- Нет, этого недостаточно, - твёрдо заявил он сам себе. Подняв голову, капитан окликнул: - Гэб.

- Да, капитан?

- У нас в трюме есть сети?

Старший помощник недоумённо поднял бровь, немного задумавшись.

- Должны быть.

- Сделаем, как у опорного пункта Соддена.

Между восточной и западной частью Железного континента находился небольшой опорный пункт. С каменной крепостью и вечно бдящими дозорными. Их миссия была куда ответственней, чем задачи рыцарей. Дело в том, что с одной стороны Железный континент омывало море чудовищ - море, где правил Маарис и откуда лезли все подводные твари. Воины защищали хрупкую границу от дьявольских созданий и не пускали корабли отчаянных приключенцев в опасные воды. Усмотреть за всем невероятно трудно, поэтому от границ берега до самого дна в проливе была протянута сеть из толстых металлических звеньев, не пускающая глубинных тварей.

Рэймонд решил, что может воспользоваться выдумкой родного континента, немного изменив её под себя. Они не ускорят «Бунтовщика», а замедлят другой корабль.

Увидев, что старший помощник не совсем понял, к чему вдруг капитану понадобились сети, Хейз продолжил:

- Свяжите сети между собой, если нет сетей - парусину, что угодно. Бочки со смолой есть?

- Да, - на сосредоточенном лице Гэба мелькнуло одобрение. - Давно я не рыбачил.

- Улов будет крупный.

Разрыва почти не осталось. Время, потраченное на создание ловушки, сократило расстояние между кораблями. То, что не прозвучало ещё ни одного выстрела, не чудо - расчёт. Если бы Рэймонд не нужен был им живым, то от «Бунтовщика» ничего бы не осталось.

На палубе всё происходило стремительно быстро. С отточенной решимостью матросы тащили ловушки к корме корабля. Деревянные бочки, наполненные смолой и связанные между собой сетями, тяжело скользили по доскам. Они нетерпеливо поскрипывали под собственным весом, готовые к тому, чтобы превратиться в непреодолимый балласт для чужого судна.

Рэймонд отдал первый приказ. «Бунтовщик» вывернул новый манёвр, огибая волну, чтоб дать преследователям повод ещё приблизиться. В отличие от опущенного кливера, это сработало. Чужой корабль сделал ещё «шажок» навстречу. Суетящийся экипаж, который теперь было видно, работал настырно и слаженно.

Ветер усиливался, море порождало волну за волной, будто в преддверии шторма. Сначала - несколько ящиков, словно сбрасывание балласта было единственной целью «Бунтовщика». Пара мгновений ожидания. Бочки с глухим шлепком полетели за борт. Их крышки маячили между гребнями волн, а сеть спряталась в потемневшей воде, как хвост морского змея.

Через несколько минут в движении преследующего корабля появилась неестественная задержка, трудно уловимая ненатренированному взгляду. На чужой палубе активнее зашевелились силуэты, бегая от борта к борту и тыча пальцами в воду. Сети пленили судно, нос дрогнул, корму потянуло вниз. Несколько бочек, оставшись на воде подобно буйкам, сетями зацепились за перо руля, мешая управлять посудиной. Тогда-то Рэймонд и отдал приказ крутануть штурвал, уходя в сторону.

Через час преследующий корабль всё ещё маячил на горизонте, так и не пустив в ход пушки. Он постепенно отставал, позволяя «Бунтовщику» уйти. Даже если они догадались, куда пираты держат путь, вряд ли бы их это напугало. Поэтому в воцарившемся спокойствии на палубе встречались беспокойные взгляды с немым вопросом посматривающие на линию горизонта.

Реналь почувствовал изменения, происходящие снаружи, как если бы зверский холод сменился изнурительной жарой. Он не решился выходить сразу. Возможно, ждал, что Рэймонд зайдёт сам и сообщит, что угроза миновала. Но шаги становились всё менее суетливыми, а капитан всё ещё не вернулся в свою каюту.

Тогда принц подумал, что хватит ему отсиживаться. Надо выйти и глянуть, что происходит. Осторожно коснувшись свежего шрама, он поднялся с кровати.

На верхней палубе было очень парко. Древесина чуть ли не дымилась от солнечных лучей, которые наконец пробрались сквозь облака. Пираты сновали туда-сюда, наводя порядок. Рэймонда нигде не было, что странно. Он часто просто наблюдал за суетой на корабле. Зато Реналь нашёл взглядом Тару. Сомнение о том, стоит ли вообще отвлекать штурмана, кололось очевидной мыслью, но он всё-таки не слишком громко окликнул пиратку. Не услышит - значит, не надо.

- Тара! - штурман сразу же обернулась, отчего Реналь немного смутился, ощущая себя прилипшим ко дну корабля моллюском. - Ты не знаешь, где капитан?

Тара размяла шею, оглядываясь. Выглядела она довольно уставшей, но удовлетворённой. Подошедший к ней рулевой был остановлен взмахом руки. Тот только сделал шаг в сторону, ожидая, пока штурман закончит разговор.

- Кажется, он говорил, что спустится к Парацельсу. - Штурман уловила мелькнувшее на лице принца беспокойство. Сдержав улыбку, она добавила, но тише: - С ним всё в порядке.

Реналь благодарно кивнул, но всё же решил убедиться в этом самостоятельно.

На нижней палубе было ещё жарче, сыростью пахло сильнее обычного. Благодаря непривычной тишине, голос Рэймонда, доносившийся из лазарета, разносился по всему коридору. Гул моря мешал разобрать слова, но довольный тон отлично распознавался в разговоре с лекарем. Значит, всё действительно в порядке.

Реналь собирался развернуться и подняться обратно, чтобы дождаться капитана там. Если Рэймонд узнает, что принц искал его, то глупых шуток станет ещё больше. Однако тут же из темноты коридора к нему навстречу вышел Парацельс. Старик со спутанной седой бородой был увлечён своими мыслями. Проходя мимо с каким-то хламом в руках, он чуть не сбил Реналя, стоящего на пути.

Если лекарь здесь, то с кем болтает Рэймонд? Хотя, какая разница? Это не его дело.

Но чтобы там себе ни решил Реналь в мыслях, ноги понесли его к каюте. Дверь не была закрыта полностью. Через щель можно было разглядеть небольшой уголок комнаты. Лан Эккели были выше подобного, поэтому принц просто встал у стены, подслушивая.

- Сними и развернись. Как ты хочешь, чтобы я что-то сделал? - раздался немного раздражённый, но терпеливый голос.

Реналь затаил дыхание, развесив уши, словно ловящие ветер паруса. Он сделал совсем крошечный шажок ближе, очень медленно положив ладонь на косяк двери и повернувшись к щели ухом.

По каюте разлетелся короткий, низкий смешок Рэймонда, с такой крошечной долей негодования в выдохе.

- Лив, не первый раз же. Тебя это до сих пор волнует?

Последовала пауза, совсем короткая, но принц по ту сторону двери не желал принимать это за знак, что пора бы остановиться и уйти.

Тихий голос боцмана спешно, но виновато бросил:

- Нет, прости.

Шорох одежды заставил ресницы Реналя распахнуться. Картины, которые принц навыдумывал себе в голове, не только бросали в жар, но и будили абсолютное негодование в мыслях.

- Так больно?

- Нет.

Лан Эккелю совершенно точно не нужно было смотреть на это, но он резко повернул голову: через приоткрытую дверь было видно Ливретта без рубашки. Боцман стоял, облокотившись руками о стол. Мельтешащий взгляд Реналя успел лишь смазано коснуться голых плеч и выцепить десятки некрасивых шрамов, покрывающих чужую спину. В тот же момент Рэймонд перегородил обзор. Он встал позади Ливретта, и больше принц не смог ничего разобрать.

- А если так?

- Н-не... Ох.

Зажмурившись, Реналь сделал широкий шаг назад. Первым порывом было исчезнуть, залить уши и глаза спиртом, забыв о том, что он тут видел. Но чувство унижения резко сменилось возмущением. Если уж капитан довёл его до такого состояния, пусть и ему будет стыдно за подобное. Переборов себя, Реналь громко позвал:

- Рэймонд!

Тишина поглотила нижнюю палубу. Принц несколько раз вдохнул и выдохнул через нос, пытаясь успокоиться, будто он только что подошёл, а не стоял, подсматривая.

Прожигая взглядом дверь, Реналь очень удивился, когда Рэймонд вышел как ни в чем не бывало, полностью одетый и невозмутимый. Пират облокотился плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны до локтей и пару лишних пуговиц расстёгнуто, но он ходил так всегда. В остальном капитан вёл себя, будто его оторвали от заполнения судового журнала.

- Маленький принц, что ты тут делаешь? - беззаботный взгляд скользнул по лицу принца и тут же стал внимательнее. - Что с твоим лицом?

Реналь вспыхнул сильнее прежнего, щёки и уши обожгло. Он готовился к худшему, но получил абсолютное ничего, поэтому был не только застигнут врасплох, но и очень обижен.

- Я спустился узнать, в порядке ли ты... А ты... - едва не задохнувшись от попытки выразить возмущение словами, он брезгливо наморщил нос. - У меня даже язык не поворачивается это сказать!

- Что - я? - с невинной издёвкой переспросил Рэймонд и, едва заметив выражение ужаса и негодования на лице Реналя, рассмеялся. Искренне и громко, будто над отличной шуткой. - Ты сейчас подумал, что мы с Ливреттом...

- Не произноси это вслух! - резко перебил Реналь, взмахнув рукой.

Капитан чуть качнул головой, всё ещё с ухмылкой, но теперь в голосе появилась показная невинность. Он запросто сложил все детали, чтобы получить общую картину происходящего, отчего становилось ещё смешнее.

- Реналь, я всего лишь осматривал Ливретта. Он боялся, что вывихнул плечо. Знаешь ли, не очень приятно.

- Осматривал? - фыркнул принц. Он не хотел признавать собственную ошибку, поэтому из принципа продолжил вести себя по-королевски возмущённо. - Зачем вам вообще лекарь на корабле, если ты отлично со всем справляешься?!

Рэймонд вздохнул, прикрыв за собой дверь. Прицокнув языком, пират подошёл ближе и привычным жестом коснулся спины Реналя, чтобы отвести его в сторону. Они отошли от каюты на несколько шагов, и Хейз, не убирая руки, чуть наклонился, понизив голос, из-за чего тот казался хриплым, резким, почти режущим.

- Послушай меня внимательно. Вспоминай хоть иногда о своём положении на корабле, прежде чем устраивать разборки на палубе. Я слишком много тебе позволяю. Не всем это нравится. Ни мне, ни тем более тебе ведь не нужны лишние вопросы? - Рэймонд серьёзно посмотрел на принца, задержав внимание на свежей ране. В глубине синих глаз хотелось утопиться от стыда. - Я - капитан. Ты - пленник, - без удовольствия напомнил Хейз.

Реналь сдался в одно мгновение. Растеряв всякое недовольство, он виновато опустил взгляд. Присутствие Рэймонда так близко ещё сильнее давило на него.

- Прости, я...

- Забыли, - отмахнулся Хейз, отстраняясь. - Включай голову, иначе я могу подумать, что ты ревнуешь.

- Вовсе нет! - протест вспыхнул слишком резко, отчего Реналь чуть не выдал сам себя.

- А как же это тогда называется?

- Рамки приличия, - недовольно буркнул Реналь, скрестив руки на груди. Он снова сморщил нос, и Рэймонд снова не удержался от того, чтобы засмотреться.

Выбравшись из очарования чужой привычкой, капитан закатил глаза и всё-таки постарался объяснить, прекрасно понимая, что Реналь не перестанет дуться:

- У Ливретта есть причины носить закрытую одежду. А ещё у него есть причины молчать об этом. Я единственный, кто знает, поэтому помогаю ему. Перед остальными ему стыдно.

Стыдно стало и Реналю. Ещё сильнее, чем прежде. Он крепче обхватил себя руками и бросил виноватый взгляд на дверь.

Спрятав ласковость за ухмылкой, Рэймонд снова коснулся чужой спины и заверил:

- Я не злюсь, не переживай.

По телу принца пробежали мурашки: непонятно, от неожиданного прикосновения, слов или всего сразу. Вздрогнув, он развернулся и посмотрел на Хейза молча, подняв голову, чтобы рассмотреть в полумраке на чужом лице раздражение или насмешку.

- Подожди меня немного, я закончу и пойдём вместе.

Когда они поднялись наверх, впереди показались очертания острова. Немного туманные, будто морок превращался в верхушки деревьев. Линия берега была неровной, словно остров ещё не определился, где начинается суша, а где заканчивается вода. Его называли проклятым, но прямо сейчас над зелёной кроной джунглей кричали чайки и ловили солнце невысокие скалы. Земля не отличалась от сотни тех берегов, которые моряки видели на своём пути.

Проклятый остров явил себя, ответил на зов капитана «Бунтовщика» и пришёл на помощь.