Неприкаянные
Наташа неторопливо шла по неярко освещенной фонарями улице, а вокруг нее, так же неспешно, шли королевские кошки, оседланные леммингами. Где-то вверху, у самых крыш, Наташа разглядела провода между домами. Это было странно: в Кварталах Погасшего Солнца до этого провода ни разу не встретились. В одном из домов улицы горело окно, и девочка подумала: неужели какой-то чудак остался здесь и живет совершенно один среди домов, покинутых людьми. Но вот появилось еще одно светящееся окно, и еще одно...
– Здесь живут люди? – спросила девочка у ближайшего всадника. Лемминг отрицательно покачал головой:
– Нет. Эти миры заселены леммингами.
Медленная процессия продолжала свой путь. Проводов между домами становилось все больше, некоторые из них располагались низко, иногда даже совсем низко, так что девочке пришлось нагнуть голову, чтобы не зацепиться. В этот момент она увидела, что длинная узкая лента, выходящая из одного окна и тянущаяся до другого окна на противоположной стороне улицы, это вовсе не провод, а подвесной мост, по которому резво сновали лемминги. Наташа остановилась, разглядывая дощатый настил моста, расположенный у самых ее глаз. Лемминги тоже остановились и начали смотреть на нее. Смутившись, девочка продолжила свой путь.
Теперь, глядя на тонкие нити от дома к дому на высоте многих этажей, Наташа представляла, какой же громадной должна быть эта высота для маленьких человечков. Они, наверное, стоят там, на этом заоблачном подвесном мосту, и сверху глядят на ее, как она, где-то далеко внизу, в окружении черных кошек идет по белому снегу. Странное должно быть зрелище. Кошек они уже видели раньше, а вот человека – вряд ли.
Светящихся окон становилось все больше. Сколько же здесь леммингов? Если каждое из окон обитаемый мир...
Скоро сияли уже почти все окна. Улица сверкала, словно новогодняя елка. На подвесных мостах тоже горели огоньки, отчего те становились похожи на гирлянды. Эти блистающие цепочки затянули пространство над головой многоуровневой паутиной, девочке приходилось все чаще нагибаться, чтобы не зацепиться за них. Путешественница уже начала уставать, она весь день была на ногах, а потому поинтересовалась:
– Нам долго еще?
– Мы почти на месте, – величественно проронил лемминг. – За углом уже дворец Ее величества!
И действительно, улица выскочила на площадь, посреди которой стоял дворец. Дворец в человеческом смысле слова. Он был не похож ни на один из дворцов, которые Наташе доводилось видеть прежде, но это был, несомненно, дворец. Высокие башни, не прямые, а завитые штопором, несли на себе ажурные крыши, заостренные, будто шляпы волшебников. Окна закрывали витражи, и огни, горевшие внутри здания, заставляли их светиться всеми красками мира. Из стен выползали диковинные звери из камня, и их головы шапками покрывал снег.
В сопровождении своей кошачьей свиты девочка поднялась по ступеням, покрытым нетронутым снегом, к большой, значительно выше человеческого роста, двери. Эта дверь не открывалась, наверное, уже несколько столетий – лемминги пользовались другими ходами. Путешественница не могла знать, что находится с другой стороны тяжелых створок и не повредит ли она кому-нибудь, распахнув их, и потому вопросительно взглянула на провожатых:
– Можно?
Лемминги важно кивнули.
Наташа надавила на дверь, та скрипнула, но не сдвинулась с места. Пришлось надавить еще сильнее, налечь на нее всем весом своего тела, чтобы створки подались и пустили девочку внутрь, в глубину жаркого и яркого пространства.
Огромный, даже по человеческим меркам, холл светился тысячами огней. Все видимое пространство было покрыто городом. Многоэтажные здания со стрельчатыми окнами и красными черепичными крышами, ажурные башенки дворцов, колокольни, узенькие улочки, в которые у Наташи даже не получалось заглянуть, так малы они были, и широкие бульвары, на которых вместо деревьев росли цветы. Город распространялся во все стороны до стен и даже пытался карабкаться на них висячими башнями и пещерами, выдолбленными в камне. Вся мебель, что была здесь когда-то, преобразилось до неузнаваемости, покрытая постройками, и уже невозможно было определить, что здесь стояло: комод или, может быть, конторка. Стены были покрыты золотыми узорами, и совершенно неясным оставалось, кто же создал эти орнаменты, люди, жившие здесь раньше, или лемминги, пришедшие вслед за ними, а может, и это скорее всего, и те и другие внесли свой вклад в общую картину.
Уходя все дальше вглубь холла, город, словно неспокойное море, накатывался на две широкие винтовые лестницы на второй этаж и, не успокоившись на этом, поднимался по ступеням равномерными уступами все выше и выше. Но удивительно: от самой двери до одной из лестниц шел широкий проспект, гораздо более широкий, чем нужно было леммингам, и как раз такой, чтобы мог пройти человек. Это свободное пространство продолжалось и на лестнице, образуя странную ступенчатую улицу. По ее краям шли совсем маленькие лестницы для леммингов.
Всадники, увидев, что девочка замешкалась, разглядывая раскинувшиеся перед нею чудеса, сделали приглашающий жест, но Наташа помотала головой:
– Подождите минутку! Они должны это видеть!
И девочка сняла с плеча сумку, достала из нее коробку и выпустила Лу, Гвендолин, Бруно, Гриффина и Роджера. Те тоже были удивлены и ошарашены, но быстро пришли в себя, поклонились окружившим их горожанам и даже затеяли какие-то беседы.
– Пойдемте, – сказала им девочка, – нас ждет королева.
Медленно, чтобы случайно ничего не задеть и чтобы спутники поспевали за ней, Наташа шла по проспекту между домов к лестнице. Тысячи, а может, миллионы горожан смотрели на нее из окон, с мостовой, с верхушек башен. Некоторые приветственно махали шляпами и руками, другие здоровались и задавали вопросы Наташиным леммингам.
Винтовая лестница повела девочку между зданиями все выше и выше. Крыши домов на нижних ступеньках служили террасами для домов на ступеньках более высоких. По внешнему краю лестницы с одной стороны вверх, а с другой – вниз, скользили кабинки фуникулеров. Поднявшись достаточно высоко, путешественница бросила взгляд на город первого этажа. Так птица могла бы увидеть бесконечный человеческий город с высоты своего полета.
Второй этаж, как и первый, был заполнен домами. Высоко вверху можно было различить скаты крыши и поперечные балки от стены к стене. Возможно, эти балки были деревянными, может быть – каменными или еще какими-то: сказать было невозможно. Было видно только, что они разрисованы узорами, разноцветными и яркими. Удивительно, но на балках тоже стояли дома. Леммингов к ним поднимали лифты, похожие на гусениц, висящих на тоненьких паутинках. Впрочем, некоторые из перекладин не были застроены. На них сидели, стояли, лежали кошки. Всех цветов и мастей, но больше всего угольно-черных и белоснежных. Представив, как она выглядит с точки зрения этих кошек под крышей, Наташа, хоть и была выше окружающего ее города, почувствовала себя совсем маленькой.
Широкий для леммингов и узковатый для Наташи проспект выходил на большую площадь перед дворцом. В центре этой площади возвышался дворец, на этот раз лемминговых размеров. Казалось, что дворец возвышается над городом, находясь на вершине скалы, застроенной так, что самой скалы видно не было. Лишь после нескольких минут разглядывания Наташа распознала в скале детали человеческой мебели. Фундамент сооружения покоился на резном сидении, анфилада верхних этажей разместилась на подлокотниках. Это был трон! Блистающий самоцветами дворец королевы леммингов располагался на человеческом троне.
Сама королева сейчас стояла на балконе дворца, почти на уровне Наташиных глаз.
"Какая она красивая," – подумала девочка и сделала реверанс.
– Наташа, Та, Что Приходит По Ночам, – важно возвестил герольд, находившийся на том же балконе, что и королева, – и ее спутники: лемминги, странствующие между мирами, удостоены аудиенции Амаранты, королевы пятьдесят восьмой минуты (за две минуты до полуночи) всех трех весенних месяцев, Владычицы Погасшего Солнца...
Королева нетерпеливым жестом прервала его, глядя девочке прямо в глаза.
Наташа смутилась и поклонилась еще раз.
– Мы рады гостям, – сказала королева Амаранта и грустно улыбнулась. – Вы прибыли в очень удачное время. У нас намечается большой праздник. И... мы ждали вашего прихода.
Наташа растерялась. Было совершенно непонятно, что отвечать. А королева смотрела на нее пристально, как будто ждала чего-то. После довольно долгой паузы она продолжила:
– О тебе и твоих спутниках говорится в предсказании. Нам известно, что ты изменишь наш мир. Сделаешь его лучше.
Видя, что девочка совсем смутилась, Амаранта на секунду закрыла глаза, а потом улыбнулась, все так же грустно:
– Видимо есть какая-то причина, которая привела вас всех сюда?
Девочка кивнула, раздумывая, с чего начать рассказ:
– Да, Ваше Величество. Мы здесь не случайно. Одна из моих спутниц, Гвендолин, получило письмо...
Королева выслушала весь рассказ. Когда Наташа назвала адрес, захотела лично посмотреть письмо, прочитала его и некоторое время молчала.
– Странно, – сказала она задумчиво. – Это совсем не вяжется с пророчеством. Впрочем, все предсказания туманны и неопределенны, иначе они не сбывались бы.
Вновь повисла пауза. Весь город вокруг Наташи затих, ожидая слов королевы.
– Что же до письма и влюбленной пары... Нам известен этот адрес. Он находится в моих владениях. Мы отправим туда гонца, и, думаю, корреспондент Гвендолин в самом ближайшем будущем встретится с ней.
Боковым зрением Наташа заметила, что одна из кошек на стропилах поднялась и, дойдя до окошка, выходящего на крышу, юркнула в него. Снизу сложно было разглядеть, едет ли верхом на ней лемминг, но девочка сразу поняла, что это королевский гонец отправился в путь.