Кварталы Погасшего Солнца
Фонарь мигнул и погас. Если это причудливое сооружение считать фонарем. В Кварталах Погасшего Солнца не было автоматики, зажигающей свет. Зато на каждом фонаре была рукоятка, достаточно было ее повернуть, и окрестные фонари вспыхивали голубым невесомым светом. Через 20 минут фонари гасли, и надо было опять поворачивать тумблер. Вполне экономное и простое решение для мест, где никто не бывает.
Наташа уже протянула руку к рукоятке в виде растительного листа, но так и не коснулась обжигающе-холодного металла. Стены домов начали фосфоресцировать. Свет отражался от снега, покрывавшего улицы, и, казалось, светился сам воздух. Девочка зачарованно шла внутри этого сияния. Здесь все было другим. Стены домов не были прямыми, они изгибались плавными изящными дугами, как будто росли из поверхности земли. Белоснежные, они были покрыты рельефами, в которых тела зверей переплетались с цветами. С первого взгляда было видно, что стены очень старые. Рельефы пронизывала паутина трещин, в некоторых местах они были разрушены. Железные решетки парковых скверов и садов были так изъедены ржавчиной, что ломались от прикосновения руки. Ощущение хрупкости усиливал иней, тонкими ледяными иглами покрывавший все поверхности.
Казалось, что город рассыпается, что он призрачен и любое неловкое движение превратит его в груду обломков, впрочем, не менее живописную, чем сам город. Некоторые здания рухнули столетия назад, и от них остались лишь куски стен. По другим бежали трещины. Но были и такие дома, которые твердо и уверенно стояли на земле. Их выпуклые стены уверенно поддерживали крышу, не менее причудливой формы, а в окнах до сих пор оставались стекла и витражи.
Улицы извивались и выгибались. Наташа начала уставать от ступенек, то поднимавших, то опускавших ее с переулка на переулок. Одна из лестниц спускалась заснеженными ступеньками куда-то вниз и там обрывалась провалом. Девочка сделала несколько шагов, чтобы взглянуть, глубоко ли там, за последней ступенькой. Но в этот момент из-за ближайшей стены вылетел поезд метрополитена и понесся мимо, мелькая окнами. Движение его замедлилось, наконец состав остановился. Теперь лесенка вела прямо в открывшиеся двери вагона.
Наташа остановилась и улыбнулась. Впервые за долгое время ей не надо было туда. Поезд застыл на некоторое время. Странный поезд, не похожий на другие. Стены вагонов так же выгибались, как стены домов вокруг, а окна были круглыми, как иллюминаторы на кораблях, и блестели медью. Никого не дождавшись, вагон закрыл двери и шумно умчался куда-то, утянутый локомотивом.
Надо было найти мост через пути. Девочка достала карту и принялась изучать ее.
До Лаланда 21185 оставалось еще несколько десятков тысяч километров, и звезда эта уже выглядела как яркая горошина, которая каждое утро отрывалась от поверхности земли, а к вечеру падала куда-то, отсюда не было видно куда. Но три дня назад Бруно услышал вдруг в объявленном названии станции что-то знакомое. Проверили по письму, и действительно, поезд въехал в тот округ, где сейчас находился возлюбленный Гвен. Путешествие близилось к концу. Оставалось только найти нужный адрес.
Когда Наташа представляла себе конечную цель путешествия, она думала, что найдет там обычную квартиру, в которой живут люди и лемминги. Но на поверхности тянулись Кварталы Погасшего Солнца. Здесь не было людей, эта часть города была покинута давным-давно. А значит и леммингов быть не могло, ведь только неприкаянные лемминги обходятся без человека.
Два дня ушло на то, чтобы найти карту с названиями улиц или хотя бы районов. Неизвестно, были ли здесь книжные магазины или нет: здесь все было иначе. Однажды путешественники нашли помещение с книгами, но толстые тома в бугристых переплетах рассыпались от старости в руках до того, как их удавалось открыть. Бруно, в целом спокойный и себе на уме, увидев крошащиеся книги, начинал рычать так, что Наташе становилось страшно... Но карту все-таки нашли. На одной из стен была выложена мозаика с изображением города с высоты птичьего полета. Детальность была так себе, но самые крупные улицы были подписаны, были и другие названия, и путешественники смогли-таки отыскать тот район, куда им надо было попасть. Еще несколько часов ушло на перерисовку карты. Девочка вместе с леммингами перечертили все, что смогли, на лист бумаги. Только вот беда: наземная часть линии метро, у которой стояла сейчас Наташа, там отмечена не была, и мост тоже никакой не находился.
Ноги совсем устали, бродить вдоль путей и искать переход не хотелось. Разумнее всего было остановиться где-нибудь и поспать.
За дверью ближайшего дома было так темно, что можно было закрыть глаза и не заметить разницы. Наташа уже знала, где в помещениях Квартала Погасшего Солнца находились выключатели. У самой двери девочка нащупала неровный металлический диск размером с тарелку и нажала на наго. Неяркий голубой свет заполнил зал, который неожиданно оказался громадных размеров. Он был так велик, что здесь, наверное, можно было устраивать гонки на автомобилях. Дальняя стена в нескольких местах рухнула, и в зиявших провалах чернела ночь. Это было плохо. Отопление обычно включалось вместе со светом, но сможет ли оно прогреть такой объем? Да еще и с дырами. Однако, идти куда-то еще сил уже не было.
Судя по всему, обогреватели действительно включились. Руки Наташи и ее лицо почувствовали тепло, исходящее от стен, и девочка почти рефлекторно пошла туда. Стены были не просто горячими, они были раскалены. Наташа устроилась в углу, ведь там сходились сразу две стены. Скоро стало так тепло, что девочка сняла теплую одежду, постелив ее себе вместо кровати, и выпустила леммингов на мозаичный пол. Те тоже сперва были шокированы объемами зала. Для них он представлялся бесконечным и пугающим. Даже городские улицы, на которых все они побывали, когда были неприкаянными, не пугали так сильно, как бесконечная плоскость, покрытая мозаикой и уходящая вдаль. Но вскоре человечки пришли в себя, устроились у Наташиной постели и развели костер. Не для тепла, которого тут было достаточно, а для уюта.
И девочке было уютно. Она потихоньку засыпала, костер на мозаичном полу горел у самого ее лица, вокруг огня сидели лемминги и неспешно беседовали, а с другой стороны костра калачиком свернулся дракон и тоже засыпал. Лишь изредка он приоткрывал один глаз и смотрел на леммингов, огонь, Наташу...
Среди ночи девочка проснулась и поежилась. Непонятная тревога, граничащая со страхом, разбудила ее. Стена была по-прежнему теплой, но свет в зале почти погас, превратившись в холодное сумрачное свечение. Костер тлел алыми углями. Лемминги спали, прижавшись друг к другу.
Тревога не уходила и девочка все не могла уснуть. Пытаясь успокоиться, она начала вглядываться в сумерки зала и вдруг вздрогнула. Издали на нее смотрела пара светящихся глаз. Секундой позже Наташа увидела рядом еще одну пару глаз, потом еще и еще...
– Лу, – шепотом позвала она, боясь пошевелиться. – Лу, просыпайся!
Лемминг заворочался во сне, открыл глаза и сел.
– Лу, гляди туда, – девочка показала на глаза в темноте, сама не в силах оторвать от них взгляда. Ее сердце бешено колотилось.
Лу взглянул в глубину зала и тут же растолкал товарищей. С неимоверной быстротой лемминги вскочили на ноги, кто-то заставил вспыхнуть огонь костра. Приподнялась и Наташа, и от ее движения запущенная автоматика включила свет.
Посреди зала, близко, слишком близко от Наташи и ее друзей, расположилась стая явно голодных и явно злых собак. На зажегшийся свет они ответили лаем и скулежом, а потом чуть вперед вышел большой черный пес, опустил голову и зарычал. Девочка вжалась спиной в горячую стену и сжалась от страха. Руки онемели и не слушались, мысли попрятались от холодной волны ужаса, заполнившей грудь и подступившей к горлу.
Лемминги холоднокровно выстроились полукругом вокруг девочки. На тетиву их луков легли стрелы. Наташа глазам своим не верила. Громадные псы были в несколько раз больше леммингов и количеством их превосходили. Что могли сделать пятеро крошечных человечков против таких зверей?
Роджер вышел вперед перед Бруно и Гвендолин и спокойно направился в сторону вожака, доставая из ножен свой меч.
– Стой! – Крикнула Наташа, испугавшись, что лемминг прямо сейчас начнет схватку и погибнет. – Стой тебе говорят!
Роджер послушно замер. Наташа даже не ожидала, что он ее послушается. И вдруг поняла. Это был ее мир, мир людей, и псы были из ее мира. И поэтому именно она тут была главной.
Поднявшись на одеревеневшие ноги, девочка взяла в руки лук, вытащила из колчана стрелу и натянула тетиву. Она целилась в черного пса-вожака, ожидая его дальнейших действий. Хотя все мышцы тела были напряжены, в горле стоял комок и пульс неистово стучал в висках, мысли неожиданно стали ясными и четкими. Вожак почувствовал угрозу, исходящую от Наташи, оскалил зубы и зарычал. Пальцы девочки судорожно вцепились в тетиву и окаменели.
И тут, прямо из-под ног девочки, вверх устремилась красная молния. Проснувшийся дракон спикировал на вожака и вцепился ему в загривок. Ни псы, ни лемминги, ни Наташа не ожидали такого поворота событий. Черный пес завертелся волчком, пытаясь сбросить с себя непонятного зверя. Стая испуганно расступилась большим полукольцом, не зная, что делать. Наконец, с вырванным куском шерсти в зубах, дракон шлепнулся на землю, и тут же вскочив на свои лапы, сначала зашипел, а потом зарычал так, что у Наташи мурашки поползли по спине. Вожак заскулил от боли, но сразу же встрепенулся, принял угрожающую позу и зарычал на дракона в ответ. Другие собаки попятились назад, оставив его один на один с загадочным существом, которое, растопырив крылья, казалось, стало в несколько раз больше. Лишившись поддержки стаи, черный пес потерял решимость и почти вопросительно посмотрел на девочку, все так же стоявшую и целящуюся в него из лука.
– Уходи! – приказала Наташа вожаку и сама удивилась твердости своего голоса. – Уходи немедленно!
Пес сделал несколько шагов в сторону, переводя взгляд с дракона на девочку, а потом развернулся и быстро пошел прочь. Стая сперва расступилась, а затем последовала за ним.
Когда последняя собака скрылась за обломками дальней стены, Наташа поняла, что ноги ее не держат. Сев на пол и забившись в угол, она попробовала что-то сказать, но поняла, что язык ее не слушается. Пальцы дрожали, и лук выпал из них. Лу, оказавшийся совсем рядом, дотронулся руки девочки своей рукой и встретил ее взгляд улыбкой:
– Все хорошо, Наташа! Все хорошо.
А в это время Роджер спокойно вложил меч в ножны, и, подойдя к костру, сел рядом с ним.
– Надо на ночь стражу оставлять, – рассудительно сказал он.