Кто приходит по ночам?

До самого последнего момента Наташа надеялась, что за дверью квартиры встретит своих леммингов. Но увы. Незнакомый лемминг на тумбочке в прихожей, увидев девочку, снял шляпу и поклонился ей.

Наташа в ответ опустилась в реверанс.

– Даниель, – любезно улыбнувшись, представился лемминг.

– Наташа, – ответила ему девочка.

– Каким счастливым ветром Вас занесло в наш Мир? – поинтересовался Даниель.

– Увы, ветер вовсе не счастливый, – Наташа не стала скрывать свою грусть. Она подала леммингу руку, тот взобрался на нее, и собеседники прошли в комнату.

Квартира была совсем другой, чем у Наташи, но, тем не менее, девочка вдруг почувствовала себя дома. По стенам и потолку раскинулись орнаменты с мерцающими огоньками. Под ногами мельтешили фроки. Письменный стол, верхняя крышка пианино, книжные полки – все было занято постройками маленьких человечков. Впрочем, значительная часть стола была занята недостроенным парусным кораблем.

– Вы плаваете под парусами? – удивилась девочка. – Где?

– Нет, – отрицательно помотал головой Даниель. – Это – его, – и лемминг указал на спящего мальчика.

Мальчик, хозяин комнаты, был чуть старше Наташи. Ему снилось что-то удивительное и приятное, его губы улыбались во сне.

Лемминги собрались поприветствовать гостью. Сбиваясь и торопясь, Наташа рассказала им свою историю. Леммингов рассказ явно обеспокоил.

– Мы попробуем их найти, – сказал Даниель. – И этого Карла тоже. Никогда не слыхал о похищениях леммингов. Хотя, конечно, исчезнувших колоний много: путешествие между мирами – опасная штука.

– Как же вы их будете искать?

Лемминг поднял глаза вверх и повел рукой, показывая на множество светящихся кристаллов, разбросанных по потолку, словно звезды на небе.

– Эти ваши орнаменты? – удивилась Наташа. – Как же они нам помогут?

– Вообще-то это грань ноосферы, а не орнамент, – проворчал Даниель. – Каждый огонек – это какой-то из миров. Конечно, здесь не все миры – их бесконечное количество. Здесь только близкие. Кстати, твой, судя по рассказам, вот этот – и лемминг показал на ярко-голубой огонек у самого угла потолка. Огонек застыл на конце рога серебряного единорога, и Наташа подумала, что все эти звери и драконы, переплетенные ажурными стеблями, похожи на созвездия из старинных атласов.

– Интересно... – задумчиво сказала девочка. – У нас тоже каждая из звезд на небе в некотором роде отдельный мир. Солнце, вроде нашего. Которое запускают в верхнем бесконечном городе, заполняющем весь небосвод.

Чем дольше Наташа смотрела на крохотный голубой кристалл, тем больше ей вспоминался дом, оставленный, казалось, так давно. Мама и школа. И лемминги – ее лемминги. Леди Цицилия у колонн со стекающими стеариновыми капельками. Лу на подоконнике, вглядывающийся в закат. Разговорчивый фрок, засыпающий на ее подушке. Книжки, что они читали вместе с Бруно. Лохматый мальчишка и вальс в пижаме... Как же хотелось вернуться туда!

– И вы можете общаться с любым из этих миров?

– Не совсем, – замялся Даниель. – Мы знаем, когда мир заселяется. И когда становится пустым. В этот момент огонек гаснет. Мы узнаем, если в какой-то из колоний случится беда. И так или иначе сможем помочь. Мы можем послать зов, и его передадут одному из Тех, Кто Приходит По Ночам. Но передать, скажем, письмо, или рассказать о чем-нибудь мы не можем. Как не можем определить, где находится тот или иной лемминг. Извини.

Наташа молчала, задумавшись над тем, как же лемминги будут искать ее друзей.

Время шло. Поиски продолжались. Теперь Наташа уже не спала в метро. Каждую ночь она приходила в обитаемый мир, становившийся для нее все более близким и родным. Лемминги радовались ее приходу, между ними и Наташей возникло какое-то необычное теплое чувство. После бесед утомленная Наташа засыпала в кресле, что стояло у изголовья хозяина комнаты. А утром, еще когда было совсем темно, девочка просыпалась: за путешествие она привыкла вставать до того, как откроются двери метрополитена. Увидев, что спящий мальчик скоро проснется, Наташа спешно покидала квартиру. Иногда она думала, а что будет, если он проснется среди ночи, проснется внезапно, совершенно неожиданно. Эта мысль пугала ее и в то же время наполняла нетерпеливым любопытством.

Каждый день девочка узнавала о хозяине квартиры что-то новое. Книги с полок перемещались на другие поверхности (редко на стол, чаще на пол, стулья и вообще куда ни попадя), и Наташа узнавала, что именно читает мальчик. Книг в доме было много. "Бруно бы здесь понравилось", – нередко думала девочка.

Так же хаотически по комнате были раскиданы самые разные инструменты. Карандаши, ножницы, клей, пинцет, лобзик с мелкими пилками. Неугомонный мальчишка, видимо, не мог и минуты сидеть спокойно. Его деятельность распространялась на все, и Наташа поневоле втягивалась в происходящую, невидимую для нее, дневную жизнь незнакомца.

Как-то раз, войдя в комнату, девочка поняла, что ей некуда ступить. Весь пол был заложен газетами, на которых сушились только что напечатанные фотографии. Фроки, которые считали, что все горизонтальные поверхности принадлежат им, были жутко недовольны и заполонили улицы города на столе, что, в свою очередь, вызвало неудовольствие леммингов. А Наташа разглядывала мокрые отпечатки, на которых были лица мальчишек, какой-то смеющейся девчонки, буйные детские игры, просто пейзажи и красивые здания, а иногда и изображения самого хозяина комнаты. Чужая жизнь, казалось, шла совсем рядом, за тонким стеклом, отделяющим день и ночь. И Наташе чудилось, что там, за этим стеклом, и есть реальность, в которой дети играют, ходят в школу, общаются с леммингами, живущими в их квартирах, а она, Наташа, лишь призрак, что незримо появляется ночью и бесследно исчезает, лишь только солнечные лучи коснутся подоконника.

Поиски были безрезультатными. Лемминги, похищенные таинственным Карлом, никак не проявляли себя. И Наташа все пыталась придумать что-нибудь еще, способ человеческий, а не лемминговский. В теплые ночи она выходила на балкон и смотрела на звезды – настоящие звезды человеческого мира, светила небесного города. На балконе тоже стоял небольшой столик, и здесь беспокойный мальчишка развивал свою деятельность. Опилки, дощечки с фигурными дырами – по их форме Наташа пыталась определить, что же именно затеял незнакомец на этот раз. Иногда здесь лежали детали от строящегося корабля.

Корабль тоже постоянно менялся. В какой-то день его деревянный вытянутый корпус покрылся черной краской, в другой – на носу появилась фигура льва. Наташа не очень хорошо разбиралась в видах парусных судов, но для себя она решила, что это фрегат. Над палубой вознеслись мачты, у орудийных люков в какую-то из ночей девочка обнаружила ряд миниатюрных пушек со стволами, свернутыми из фольги. На носу у бортов застыли якоря. На корме появились фонари – внутри находилось фосфоресцирующее вещество, и крохотные огоньки светились в ночной темноте. На следующую ночь добавился штурвал и компас. Мачты оказались закреплены канатами, по вантам начали карабкаться веревочные ступеньки. От рей потянулись новые нити, и вдруг, для Наташи совершенно неожиданно, развернулись паруса...

В ту ночь она сидела в кресле и, засыпая, смотрела на окружившие корабль дома леммингов. Уже почти сквозь сомкнутые веки она увидела вдруг над самой верхушкой грот-мачты вспыхнувшую и замерцавшую звезду. Неяркий кристаллик на стене переливался всеми возможными цветами. Это было необычно. Каждый из миров имел свой цвет, каждая звездочка орнамента светила по-своему. А эта неправильная звезда переливалась всеми осколками радуги.

– Смотри, – негромко сказала девочка проходящему мимо леммингу. Тот взглянул и, видимо, тоже удивился.

Всего за несколько минут был собран совет.

– Этот мир должен быть пуст, – уверенно говорил Даниель. – Он был заселен давным-давно и давным-давно покинут. С тех пор кристалл не горит. Но сейчас... Может это, конечно, какая-то ошибка. Цвет колонии не может меняться, и несколько колоний не заселяют один и тот же мир. То, что мы видим – абсурдно!

Наташа кивала. Да, это может быть ошибка. Какая-то поломка в их непонятной ноосфере. Но ноги уже рвались в путь, туда, в это загадочное место, которое не может существовать, которое абсурдно и нелепо. Именно там крылась разгадка произошедшего, именно там Наташа надеялась встретить Лу, Бруно, Гвендолин и всех остальных. Видя ее нетерпение, Даниель улыбнулся:

– В любом случае, тебе туда нужно сходить и посмотреть, что там такое. Мы уже записали адрес.

Даже не успев толком попрощаться, Наташа собрала свою сумку (так, как будто никогда больше не собиралась сюда вернуться) и почти бегом бросилась к двери. Но у самого порога вдруг остановилась и оглянулась, разглядывая комнату, в которой провела столько ночей. Грустно было оставлять новых друзей-леммингов. И еще было грустно, почему-то, покидать спящего мальчика, про которого Наташа так ничего и не узнала. Даже как его зовут, не пришло ей в голову спросить за все это время. Но именно в его жизни она и обитала, пока жила здесь. Незримо и неслышно.

Сейчас он вновь улыбался во сне. Как тогда, в самую первую ночь. "Интересно, – подумала Наташа, – что ему снилось все это время, пока я ночами сидела у изголовья?" Но, конечно же, узнать это было невозможно.

Неожиданно девочке пришла в голову озорная мысль. Мальчик даже не догадывался, что все время рядом с ним находился другой человек. И поэтому у Наташи была возможность сделать маленькое чудо, и оставить это чудо в память о себе. Она отставила сумку и подошла к кораблю. Тот был уже практически закончен, оставались лишь разные мелочи, последние штрихи. Вытащив из волос узкую синюю ленту, что не давала ее косичке растрепаться, девочка по косой разрезала ее на две половинки. Затем разложила длинные треугольные полоски на столе, и тихонько прошептала:

– Фроки! Найдите мне несколько блестящих крупинок. Таких, чтобы сверкали и светились в темноте.

Фроки прыснули в разные стороны. Прошло совсем немного времени, пока они собрали для Наташи дюжину блесток. Девочка аккуратно разместила сияющие крупинки на узких синих полотнищах. Получившиеся вымпелы стали напоминать звездное небо. Улыбаясь, Наташа прикрепила вымпелы к верхушкам мачт, и, еще раз попрощавшись с леммингами, вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, она радовалась, представляя, как незнакомый мальчик утром спросит у леммингов: "Это сделали вы?" И те ответят: "Нет. Это сделала Та, Что Приходит По Ночам."