81
«Я использовал свиток телепортации, но... от меня сильно пахнет потом?»
Эллиот, вытирая уголки глаз, робко спросил, и старуха ткнула в него пальцем.
«Не в этом дело! Ты использовал чёрную магию! И такую мерзкую, что просто ужас!»
«А, это, наверное, из-за этого!»
Эллиот протянул старухе коробку с перьевой ручкой. Она с подозрением посмотрела на коробку, взяла её и проверила содержимое.
«На этом предмете наложена чёрная магия, которая должна была навредить его светлости. Есть ли способ снять её?»
Эллиот спросил с отчаянием. Но старуха, долго разглядывая ручку и поворачивая её в руках, лишь фыркнула.
«Это обычная перьевая ручка.»
«Что?»
«Чёрная магия была наложена не на ручку, а на тебя, юноша.»
Что это значит?
Эллиот совершенно не понимал. Нет, он не хотел понимать. Его взгляд потерял фокус.
Старуха, вздохнув, словно у неё разболелась голова, начала объяснять.
На Эллиоте остались следы смертельно опасной магии. Это была настолько зловещая магия, что её красноватое сияние всё ещё окутывало его тело — сияние, которое могли видеть только маги или те, кто попал под действие заклинания. Именно из-за этого и исходил неприятный запах.
Эта чёрная магия использовала тело Эллиота как проводник, и для её активации, вероятно, требовались определённые условия.
«Обычно это что-то вроде рукопожатия или поцелуя,» — сказала старуха.
«...!»
Поцелуй.
Эллиот вспомнил, что перед тем, как Арджен потерял сознание, он сам его поцеловал.
«Нет... этого не может быть... я...»
Эллиот запнулся, и старуха цокнула языком. Она закрыла крышку коробки с ручкой и покачала головой.
«Единственный способ полностью снять магию — найти того, кто её наложил, и получить от него противоядие.»
«А если это был император...?»
«Хм? О чём ты? Император не маг. Это кто-то из его окружения. Не было ли кого-то, с кем ты касался руками или кожей?»
Значит, император не заклинатель?
Голова Эллиота начала медленно работать.
Кто-то из окружения императора. Тот, кого Эллиот видел сегодня чаще, чем самого императора, с кем он даже ехал в одной карете.
«Дейл...»
Главный камергер дворца, Дейл. Эллиот вспомнил, как Дейл, передавая ему коробку с ручкой, слегка коснулся его пальцев.
«Дейл... Это главный камергер!»
«Тогда тебе нужно либо угрожать ему смертью, либо предложить то, что он хочет, чтобы получить противоядие. Всё, что я могу дать тебе сейчас, — это зелье, которое лишь отсрочит смерть.»
«Да, да, пожалуйста... если это возможно, не могли бы вы дать мне это зелье? Я не уверен, что смогу оплатить всё, но...»
Голос Эллиота дрожал. Старуха, недовольно посмотрев на него, отвернулась.
«Ладно. Я запишу это на счёт герцога Терона. Жди.»
Старуха ушла вглубь лавки. Оттуда доносилось звяканье, словно она что-то доставала. Эллиот, сложив руки, словно в молитве, крепко сжал их и прижал ко лбу.
«Пожалуйста... Думай, как получить противоядие, Эллиот Им Сонсик Браун.»
Первое, что пришло в голову, — силой отобрать или пытать Дейла. Но у Эллиота не было ни сил, ни желания пытать кого-либо. К тому же, Дейл, из обиды или страха, мог подсунуть другой яд вместо противоядия. Угрозы тоже не были надёжным вариантом.
Значит, нужно было узнать, чего хочет Дейл, и предложить сделку. Что-то, что заставило бы его предать даже свою верность императору.
В этот момент в голове Эллиота всплыл голос императора:
«Дейл — ярый приверженец аристократического превосходства.»
Император ясно сказал, что Дейл тоже дворянин. Но если бы он был наследником высокородной семьи, то не работал бы так долго камергером во дворце.
Люди, которые дискриминируют других, обычно завидуют противоположному. Если Дейл презирает простолюдинов, значит, он жаждет влиться в высшее аристократическое общество. И, по счастливому стечению обстоятельств, Эллиот мог предложить ему более высокий титул.
Мятеж.
Если Арджен очнётся, то в течение месяца начнётся мятеж, и император умрёт. В оригинальной истории император погиб от руки Арджена, и, вероятно, в этот раз будет так же.
Что, если предложить Дейлу более высокий титул в обмен на участие в мятеже?
Дыхание Эллиота участилось. Его сердце забилось быстрее от найденной надежды.
Для мятежа Арджен должен очнуться. Тогда Дейл, ради собственной выгоды, будет вынужден дать противоядие.
Эллиот вскочил с места.
«Ой, напугал! Хочешь, чтобы у кого-то сердце остановилось?!»
Старуха, выйдя с большим мешком, полным бутылок с зельями, крикнула на Эллиота.
«Простите.»
Эллиот улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, которая всегда действовала на клиентов среднего возраста. Похоже, она подействовала и на старуху — она больше ничего не сказала и протянула ему мешок. Эллиот, принимая тяжёлую ношу, искренне поклонился.
«Спасибо, огромное спасибо!»
«Как я сказала, это только отсрочит смерть. И то, он выживает только потому, что он мастер меча.»
«...Да. Спасибо.»
Эллиот последний раз поклонился и достал из кармана свиток. Он собирался разорвать свиток телепортации и отправиться прямо в спальню Арджена.
Когда он уже начал рвать свиток, старуха сказала:
«Я же говорила. Судьба — это огромная штука, так что не пытайся ей противостоять.»
«Что?»
Эллиот хотел остановиться, но его рука уже рванула свиток вниз. Его тело окуталось светом и исчезло, а старуха пробормотала:
«Но если ты всё же хочешь бросить ей вызов, борись до конца.»
Даже величайшая судьба может измениться от одного взмаха крыльев бабочки. Если не можешь стать тайфуном, будь хотя бы бабочкой.
Вспоминая Эллиота, который, словно вихрь, промчался через её лавку и исчез, старуха хмыкнула. В конце жизни ей, возможно, предстоит увидеть нечто интересное, так что это всё равно было в её пользу.
* * *
Вернувшись в герцогский особняк, Эллиот показал магу, дежурившему у Арджена, принесённые зелья. Маг был ошеломлён, спрашивая, откуда Эллиот достал такое количество редких зелий, но тут Луэр начал открывать все бутылки, и магу пришлось его остановить.
«По две бутылки в день: одну утром, одну вечером. Нужно следить за состоянием тела.»
Маг отговорил Луэра, который, похоже, собирался влить все зелья в Арджена разом. Закрывая бутылки одну за другой, он передал Луэру фиолетовое зелье.
«Это редкое зелье, способное нейтрализовать большинство ядов. Оно не снимет магию, но, вероятно, ослабит её токсичность.»
Маг снова похвалил Эллиота за то, что тот достал такие зелья, но Эллиоту было не до разговоров.
Он затаил дыхание, наблюдая, как фиолетовое зелье медленно вливалось в рот Арджена. Несколько капель пролилось, но Луэр аккуратно собрал их и отправил обратно в рот герцога.
На мгновение воцарилась полная надежды тишина.
Но на лице Арджена не появилось никаких изменений. Он всё так же лежал с закрытыми глазами и синюшным лицом.
«Как я сказал... эти зелья редкие, но не помогут против этой магии. Это не обычное заклинание, а чёрная магия, причём запрещённая.»
Маг говорил тихо, почти виновато.
«Ничего страшного. Его светлость обязательно очнётся.»
Эллиот постарался говорить бодро. Затем он схватил Луэра за рукав.
«Можно поговорить наедине?»
Луэр взглядом велел магу выйти. Вскоре в спальне остались только лежащий Арджен, Эллиот и Луэр.
«Я имел в виду, что это нам нужно выйти...»
«Я не доверяю этому магу. Говори быстро.»
«Я... вы ведь тоже знаете о мятеже, верно?»
Лицо Луэра стало суровым.
«Откуда ты знаешь?»
«Его светлость рассказал мне. На самом деле...»
Эллиот, немного поколебавшись, выложил свой план. Сначала Луэр смотрел на него с подозрением, но, слушая дальше, начал кивать, признавая, что идея стоящая.
«Дейл Тобиус действительно второй сын виконта, и у него сильная жажда власти и славы.»
Луэр перевёл взгляд на лежащего Арджена.
«Но для этого нужно подготовить настоящий мятеж. У нас есть тайные войска в землях Терона, но чтобы незаметно переправить их в столицу и завершить подготовку, потребуется время.»
«Вы можете это сделать.»
Эллиот опустился на колени.
«Пожалуйста.»
Ещё вчера, нет, даже сегодня вечером, Эллиот не мог представить, что скажет такое. Но сейчас не время сидеть и плакать.
«Поднимите мятеж, господин советник.»