76
«Как вас зовут?»
«Дейл».
«А, господин Дейл».
Эллиот спокойно улыбнулся и спросил:
«Не могли бы вы объяснить, в чём дело?»
Только что Эллиот спустился в гостиную, где его ждал главный камердинер императорского дворца. Ему сказали, что Арджен, занятый тренировкой с рыцарями на ристалище, подойдёт через несколько минут.
Эллиот подумал, что сможет протянуть время до прихода Арджена, но не успел даже поздороваться, как Дейл, заявив, что времени в обрез, тут же затолкал его в карету.
На все вопросы Дейл не отвечал. Это было явно подозрительно. Эллиот прикинул, что будет, если выпрыгнуть из мчащейся кареты, но, услышав громкий стук копыт, чисто отказался от этой идеи.
«А, вам сложно объяснить. Понимаю, понимаю. Это задание Его Величества, и у вас нет выбора, да?»
«…»
«Очень серьёзный и молчаливый тип».
Какое там серьёзный и молчаливый. Дейл, главный камердинер дворца, смотрел на Эллиота с явным презрением. Когда их взгляды случайно встречались, он отворачивался с таким видом, будто увидел насекомое.
«Эй, ты мне тоже не нравишься», — хотелось сказать Эллиоту, но он нацепил маску непроницаемости, как в те времена, когда подрабатывал в магазине одежды. Сейчас ему нужна была любая информация.
«Может, меня везут в тюрьму?» — ласково спросил Эллиот.
Дейл скривился, словно не мог больше терпеть.
«…Нет».
«Тогда, верно, я еду на аудиенцию к Его Величеству?»
«Верно».
Это что, игра в двадцать вопросов? Неужели так сложно ответить нормально?
Дейл был хуже, чем Арджен в начале их знакомства. Эллиот мысленно ругал его, но на лице сохранял ещё более яркую улыбку, чтобы не выдать своих чувств.
Тем временем карета подъехала к дворцу. Дейл, не сказав ни слова, вышел, оставив Эллиота одного. Тот, догадавшись, выпрыгнул из кареты и поспешил за ним.
Дейл шёл так быстро, что Эллиот едва поспевал. К счастью, стражники, видимо, были предупреждены о сопровождающем, и не остановили его.
Дейл вошёл в тронный зал. Он выглядел так, будто готов сойти с ума от того, что ему, камердинеру, пришлось лично ехать за каким-то низким слугой, да ещё и любовником аристократа.
«Ждите».
Он так поспешно исчез, что чуть не сказал «жыди». Эллиот, подавив вздох, сел на диван в тронном зале.
По пути он мельком осмотрел дворец — он был поистине великолепен. Золотые и драгоценные украшения, мраморные стены, повсюду свежие цветы и произведения искусства, а у коридоров и дверей стояли рыцари в сияющих серебряных доспехах, словно картины.
Если бы нынешний император не убил наследного принца, этот дворец мог бы быть домом Арджена. Эллиот не был жадным до роскоши, но его злило, что Арджену пришлось отказаться от всего этого не по своей воле.
Ненависть к императору росла. Этот человек, движимый комплексами, ради власти совершил ужасное, и даже после этого продолжал завидовать и бояться Арджена. Какая жалкая личность.
«Пришёл, господин Браун?»
Как раз этот жалкий император вошёл в тронный зал. Трудно описать, но он был одет по-императорски: в мантии с горностаевым мехом, с красным плащом на плечах, золотой короной на голове и скипетром с огромным драгоценным камнем в руке.
Одежда творит чудеса — по сравнению с той встречей в переулке император выглядел гораздо величественнее и даже моложе.
«Ничтожный я вновь удостоен чести видеть Ваше Величество», — сказал Эллиот холодным голосом, поклонившись.
Без лишних церемоний он сразу перешёл к делу, что было не совсем «аристократично».
«Какова причина, по которой Ваше Величество вызвал меня?»
«Разве Дейл не объяснил?»
«Нет, господин Дейл ничего не сказал».
«Хм, Дейл, разве я не велел всё объяснить? Господин Браун скоро станет бароном».
Император отчитал Дейла, стоявшего позади. Тот молча опустил голову.
Даже выговор Дейлу казался Эллиоту упрёком в свой адрес. Он поклонился ещё ниже.
«Я приношу извинения за него. Дейл — ярый приверженец аристократического превосходства. Ха-ха, впрочем, как и все дворяне», — добродушно рассмеялся император, сам будучи главным поборником этого превосходства.
«До меня дошли странные слухи, господин Браун. Говорят, вы отправляетесь в поместье Терон».
«Да, это правда».
«Нет ли у вас что сказать по этому поводу?»
Император спросил доброжелательно, но Эллиот чувствовал, что это лишь маска и император зол. Сделав глубокий вдох, он дрожащим голосом произнёс заготовленную речь:
«Я очень хотел бы взяться за написание вашей автобиографии, Ваше Величество, но по неизбежным обстоятельствам мне придётся отправиться в поместье Терон».
Лицо императора постепенно мрачнело. Отчасти из-за сходства с Ардженом его серьёзное выражение выглядело довольно грозно.
«Что за неизбежные обстоятельства?»
Конечно, Эллиот хотел сказать, что избегает сумасшедшего преступника, убившего отца Арджена и пытавшегося убить самого Арджена. Кто знает, не пошлёт ли он убийцу за ним? Но, естественно, такое говорить было нельзя, поэтому Эллиот опустил голову.
«Дело в том… что я поклялся больше не писать, Ваше Величество».
Эллиот заранее придумал историю, зная, что его могут спросить.
Что лучше всего умеют работники всех профессий? Рассказывать истории.
Эллиот Им Сонсик Браун был мастером придумывать убедительные отговорки. Несмотря на свою добросовестность, он всё же был настоящим корейским подработчиком.
«Последние четыре года я писал только подставные письма и не смог создать ни одной книги. Это было так мучительно, что я сломал перо и устроился слугой в особняк герцога Терона. Но в тот момент, когда Ваше Величество приказал мне писать вашу благородную автобиографию, я почувствовал, будто падаю в пропасть!»
Эллиот с болезненным выражением лица схватился за грудь.
«Я не способен! Я недостоин записывать жизнь Вашего Величества!»
«Хм…»
Император, погружённый в эмоциональную игру Эллиота, нахмурил брови. Дейл, стоявший позади, впервые в жизни подумал, что император, кажется, действительно верит этим словам.
«Поэтому я попросил Его Высочество. Сказал, что хочу отправиться в духовное уединение, чтобы подготовиться к написанию вашей автобиографии. В таком состоянии — в этом жалком состоянии — я ничего не могу! И тогда Его Высочество предложил отправиться в поместье Терон, чтобы отточить писательское мастерство».
«Я не знал о таких обстоятельствах».
«Мне стыдно, Ваше Величество».
Как актёр после спектакля, Эллиот положил руку на плечо и поклонился. Император, задумавшись, кивнул.
«Хорошо. Поговорим о написании автобиографии после твоего возвращения из Терона».
«Что?»
Дейл издал звук, похожий на кряканье удавленной утки. Эллиот, если бы не посторонние взгляды, среагировал бы так же, но, собравшись, низко поклонился.
«Благодарю за милость, Ваше Величество».
«Хм, но как же быть? Я приготовил подарок, если ты согласишься взяться за работу».
«Это не…»
«Раз ты всё равно возьмёшься за это, можно вручить его сейчас. Дейл, подай».
«Да, Ваше Величество».
Игнорируя мнение Эллиота, Дейл принёс длинную узкую коробку. Чёрное деревянное изделие выглядело невероятно дорогим и изысканным.
«Прими».
Под давлением императора Эллиот неохотно взял коробку из рук Дейла. Открыв её, он увидел гладкую перьевую ручку синего цвета.
«Ох…»
Такой великолепной ручки он ещё не видел.
Будучи Им Сонсиком, он никогда не владел перьевой ручкой, а став Эллиотом, покупал только дешёвые. Не жадный до канцелярии, Эллиот, увидев эту ручку, почувствовал себя великим писателем с огромными амбициями.
«Тренируйся писать этой ручкой и возвращайся, чтобы написать мою автобиографию».
Император тепло улыбнулся. Если бы Эллиот не читал оригинал и не слышал рассказов Арджена, он мог бы поддаться этому волнующему обаянию — он, ещё будучи Им Сонсиком, всегда был слаб к чужой доброте.
Эллиот нерешительно взял ручку.
«Теперь можешь идти».
«Эм?»
«Что такое?»
«То есть… правда можно просто уйти?»
«Да, иди».
И это всё? Эллиот ошеломлённо посмотрел на императора, но тот уже покидал тронный зал. Дейл указал на окно.
«Карета».
«Я правда могу просто уйти, господин Дейл?»
«…Идите. Пожалуйста».
Визит Эллиота во дворец закончился на удивление буднично.