62
Арджен на мгновение замер от вопроса Эллиота, но тут же вернулся к своему привычному бесстрастному выражению лица.
«Разве это не очевидно?»
Что?
С невозмутимым видом Арджен говорил, что хочет гладить Эллиота, держать его за руку и целовать.
«Твоё выражение лица… оно как-то не соответствует словам, не находишь?»
«А ты разве не хочешь ко мне прикасаться? Ты же всегда пялишься на мою грудь».
«Э-это… это потому, что ваша грудь — предмет моего восхищения…»
«Ты что, благоговеешь перед моей грудью?»
«…»
Одним словом Эллиот превратился в извращенца, любующегося чужой грудью — и это даже не было неправдой. Пока он, запинаясь, не мог ничего ответить, Арджен рассмеялся.
«Значит, мы оба — фанаты друг друга».
Арджен подвёл итог. Затем он принялся бессмысленно тереть большим пальцем ноготь Эллиота. В этом жесте было что-то странно интимное, и уши Эллиота покраснели до самых кончиков.
«Разве такие вещи обычно не называют… любовью?» — с пылающим лицом спросил Эллиот.
Но Арджен лишь наклонил голову набок, ничуть не удивившись.
«Я много читал о любви в книгах. Но это — не любовь».
«А что тогда… любовь?»
Эллиот, честно говоря, никогда не был в отношениях. Но он знал, что это похоже на то, что называют «флиртом». Он смутно понимал, что его чувства к Арджену близки к любви, особенно после того, как Дженервин объяснил, как думают о любимом человеке.
«Любовь — это когда сердце разрывается, а мир рушится и строится заново. Это как в бурю биться головой о дерево».
«…»
Это что, псих какой-то?
Эллиот с недоумением посмотрел на Арджена, и тот слегка улыбнулся.
«Ты хочешь, чтобы я тебя любил?»
«Нет? Я такого не говорил, никогда!» — возмущённо воскликнул Эллиот.
Смешной тип… Когда это я, когда я просил любви… Но почему-то горло сдавило, и это было странно.
«Эллиот Браун».
«Кхм, да?»
Эллиот откашлялся и смело посмотрел в лицо Арджену.
«Я исполню одно твоё желание. Назови, чего ты хочешь».
«…»
Желание. Это был способ примирения, о котором Эллиот писал в письмах от лица Лорена Федетта.
И в этот момент Эллиот понял. Арджен назвал это «фанатством», но на самом деле его чувства — это симпатия. Просто никто никогда не объяснял ему, что такое любовь, и он даже не знает, что это.
Эллиот уставился на ладонь Арджена, которая уже не выглядела так ужасно, как раньше. На большой, покрытой мозолями и шрамами ладони, испачканной растёртыми травами, он почувствовал, как защемило сердце.
Этот человек, знающий любовь только по книгам, возможно…
«Моё желание, Ваше Высочество…»
Эллиот озвучил желание, которое придумал ещё во время написания писем за Лорена.
«Будьте моим ночным слугой всего на один день».
---
Время назначили, когда рука Арджена полностью заживёт. До тех пор Эллиот решил сосредоточиться на написании писем. Хотя, честно говоря, он не столько решил, сколько его переполняло воодушевление, и он постоянно хватался за перо.
---
Его Высочеству Арджену Терону, свету, золоту и драгоценности Лантара
Сегодня, проходя мимо храма, я заметил статую Вашего Высочества рядом с моим портретом. Раньше я не обращал на это внимания, но теперь, когда мы обмениваемся письмами, она бросилась мне в глаза.
Но эта статуя не передаёт и половины вашей красоты. Может, дело в маске, но черты лица кажутся слишком грубыми по сравнению с оригиналом. Мой утончённый вкус так говорит.
Мой портрет, кстати, тоже не дотягивает до оригинала. Конечно, это произведения лучших скульпторов и художников империи, но это лишь доказывает, насколько наша внешность выдающаяся. Не подумайте, я не пытаюсь принизить их труд.
Скоро напишу снова. В последнее время я стал болтливым, так что, возможно, расскажу, что ел на ужин.
С любовью, словно жаворонок, Лорен Федетт
---
Его Высочеству Арджену Терону
Ваше Высочество, сегодня на ужин я съел половину жареной утки. Было очень вкусно. Знаете, что утиный жир полезен для здоровья? Говорят, он особенно хорош для кожи. Хотя вам, с вашей идеальной кожей, это, наверное, не нужно.
Сытый Лорен Федетт
---
Арджен, читая сразу два письма от Лорена, вдруг спросил у Хендерсона:
«Хендерсон, подавали ли недавно слугам на ужин жареную утку?»
«Нет, господин. Слуги, как вы и распорядились, всегда едят блюда из тех же продуктов, что и вы».
«Верно, я в последнее время утку не ел».
Арджен снова опустил взгляд на письма. Он на мгновение задумался, но вскоре достал бумагу и начал писать ответ.
---
Лорен Федетт
Лорен Федетт, видел ли ты когда-нибудь слугу, который просит, чтобы ты прислуживал ему? Думаю, нет.
В этой империи полно дворян, которые презирают простолюдинов и относятся к ним хуже, чем к животным. Такие дворяне считают свои слова законом, а своё настроение — судьёй. Я верю, что ты не из таких.
Как человек, выступающий против дворян, поддерживающих императора, я сообщаю тебе, что согласился стать на один день слугой Эллиота Брауна. Если у тебя есть догадки, почему Эллиот Браун это предложил, напиши мне. Я, сколько ни думал, не могу понять.
П.С. Ты ведь знаешь, кто такой Эллиот Браун?
Арджен Терон
---
Эллиот, получив ответ Арджена, был ошеломлён.
Он перечитывал письмо снова и снова. Лишь после нескольких прочтений, успокоив уколы совести, он понял, что письмо действительно было искренним вопросом о чувствах их общего знакомого, а не попыткой выведать, что это он пишет за Лорена.
---
Его Высочеству Арджену Терону, образцу всех дворян
Конечно, я знаю, кто такой Эллиот Браун. Если вы не считаете меня глупым, зачем писать такие постскриптумы? Это крайне оскорбительно, Ваше Высочество.
Но, оставив это в стороне, мне любопытно, как вышло, что вы стали дневным слугой Эллиота. Наш род уважает и служит императорской семье Лантара, но дворяне, которые ведут себя так ради воли Его Величества, — это позор.
Вот что я думаю, Ваше Высочество. Возможно, Эллиот хотел, чтобы вы хотя бы на день оказались на его месте? Моя умная голова так считает. Думаю, не помешает попробовать последовать его совету.
Надеюсь, мой совет был полезен.
Самый умный в Лантаре, Лорен Федетт
---
В ночь, когда пришло это письмо, Арджен явился в спальню Эллиота.
«Герцог? Я как раз собирался к вам…!» — сказал Эллиот, взглянув на часы. Было почти семь вечера.
Но Арджен, одетый в строгий костюм, закрыл дверь и вошёл в комнату. Сегодня он держался особенно сдержанно, а его выражение лица было мягче и добрее обычного. Назвать Арджена добрым — странно, но так оно и было.
«Что-то хорошее случилось?» — настороженно спросил Эллиот.
«Рука зажила».
Арджен показал ладонь. На ней прибавилось несколько шрамов, но болезненных ран уже не было.
«Так что я пришёл прислуживать тебе перед сном».
С этими словами он поднял другую руку, в которой держал пижаму-комбинезон, спальный колпак и подушку для шеи.
«Надевай».
Странно… Это ведь моё желание, но почему… почему это кажется катастрофой?
Эллиот взял спальный комплект из рук Арджена. Пижама-комбинезон почему-то была из ткани с лёгким жёлтым оттенком.
«Вы же никогда не носили пижамы такого цвета, Ваше Высочество».
«Это моя пижама».
«И размер идеально мне подходит…»
«Я носил её в пятнадцать лет. Просто надевай».
«Разве вы не говорили, что в пятнадцать лет были на войне?»
«Просто надевай».
В итоге Эллиот послушался и надел пижаму. В комбинезоне нежно-жёлтого цвета, напоминающего цыплёнка, с подходящим спальным колпаком и подушкой для шеи, он чувствовал себя ребёнком.
Арджен, глядя на него, плотно сжал губы. Было видно, как его ноздри слегка раздуваются и сжимаются.
«Вы сейчас сдерживаете смех, да?»
«Хватит говорить в таком тоне. И я не сдерживаю смех. Ты просто милый, так что ложись».
«…»
Сказать было нечего. После того как Арджен объявил себя «фанатом», он нередко вёл себя так открыто и прямолинейно. Эллиот неуклюже забрался на кровать. Он чувствовал на себе любопытный взгляд Камамбера, наблюдавшего за ним и Ардженом.
«Итак, Эллиот Браун, я начинаю прислуживать тебе перед сном», — торжественно, словно объявляя о вступлении в бой, провозгласил Арджен.