56
Эллиот, с побледневшим лицом, вытер рот. Когда он использовал платок, подаренный когда-то одной из горничных, брови Арджена дёрнулись. Теперь, вспоминая, Эллиот понял, что в торговом квартале Пентус Арджен тоже купил ему новый платок.
Но всё это было «намеренно».
Эллиот горько усмехнулся. Арджен хотел что-то сказать, но замолчал, внимательно разглядывая лицо Эллиота, словно пытаясь понять, что оно выражает. Впрочем, ему не пришлось гадать — Эллиот заговорил сам.
«Для начала, простите, что вырвало у ваших ног. Ещё и одежду запачкал».
Его голос звучал грубо, как наждачная бумага. Хоть тон и был вежливым, в нём чувствовались колючие нотки, которые невозможно было скрыть.
«Но знаете, я правда не могу понять ваших слов, герцог».
«Если скажешь, что именно не понятно, я объясню ещё раз».
«Когда я говорю, что не понимаю, это значит, герцог, что я не *хочу* понимать».
Эллиот несколько раз сложил платок и сунул его в карман. С бледным лицом он гневно посмотрел на Арджена.
«Я думал, что вы… цените меня, поэтому дарили подарки. Думал, что вам нравится быть со мной, что вы…»
Может, даже любите меня, думал он. Пусть не так, как говорил Дженервин, с поцелуями и прикосновениями, но хотя бы как человек, которому я нравлюсь. Может, поэтому мы стали ближе.
«На самом деле, если я просто уволюсь, император не станет меня трогать, верно?»
«Что?»
Эллиот хотел сказать, что уходит. Но Арджен смотрел на него с таким потрясённым видом, будто такая возможность никогда не приходила ему в голову, и Эллиот просто замолчал.
Он развернулся и побежал куда глаза глядят. Сейчас он просто не хотел быть рядом с Ардженом.
Пока его ноги без цели топтали землю, рассекая воздух, в животе всё бурлило, словно кто-то там всё перемешал. Пробежав изрядное расстояние, он остановился у края дороги и снова вырвал.
Тошнота была такой сильной, что из глаз потекли слёзы. Он достал из нагрудного кармана новый платок — тот, что подарил Арджен.
Эллиот вытер им пару слезинок. А затем скомкал платок и бросил его на землю, пропитанную желудочным соком и слюной.
В итоге всё свелось к этому. Просто несколько хороших дней и человек, который чуть-чуть нравился. Ничего особенного. Правда, ничего особенного.
* * *
У своей комнаты Эллиот пришёл к отчаянному осознанию.
Ах, я же переехал.
Тайминг был просто убийственный. Эллиот поплёлся на третий этаж в новую комнату. Его шаги становились всё тяжелее, будто он увязал в болоте. Он злился и вернулся домой отдельно, но мысль о том, что придётся спать в комнате, соединённой дверью с покоями Арджена, заставляла его чувствовать себя неловко.
«Если кто и должен избегать, так это он. Почему я должен стесняться?»
Эллиот надул губы, бросил сердитый взгляд на дверь спальни Арджена и открыл свою. Комната была заново обустроена, а Камамбер спал на аккуратно заправленной кровати в позе «выпекания хлеба».
Эллиот тихонько подошёл и уткнулся носом в спину Камамбера. Приятный запах кота, смешанный с его шерстью, защекотал нос. Это немного успокоило его.
И тут раздался стук.
Тук-тук.
Лёгкий стук донёсся из двери, ведущей в спальню Арджена.
«Ты вернулся, Эллиот Браун?»
«…»
Отвечать ну совсем не хотелось.
Эллиот встал, готовый, если дверь откроется, броситься и пнуть Арджена по голени.
«Если обидел, прости».
Голос Арджена чётко прозвучал из-за двери.
Но почему-то, хотя его прошлые извинения трогали сердце, эти, вторые, не вызвали никакого отклика.
Видать, я избаловался.
Эллиот горько усмехнулся. Теперь слова извинений не могли ни успокоить, ни тронуть его.
«Император… подлый тип. Он мастер отправлять шпионов и плести интриги за спиной».
«…»
«Так что проще иметь дело с открытым нападением. Я тебя…»
«…»
Аржен не договорил. То ли не смог, то ли не захотел. А потом сразу добавил:
«Спокойной ночи. Сегодня… можешь не приходить на работу».
И голос Арджена стих.
Эллиот медленно лёг рядом с Камамбером. Свернувшись калачиком на краю кровати, он закрыл глаза.
Ещё будучи Им Сонсиком, он часто пропускал подработки, убегая от кредиторов и ростовщиков. И обычно это означало, что работа скоро закончится. Когда его трудолюбие давало сбой, это был знак, что конец близок.
Там были кредиторы, здесь — император.
«Куда бы я ни пошёл, моя жизнь одинакова».
Даже будучи чужой, она каким-то образом вплеталась в его жизнь и переворачивала её. Закрыв глаза, он попытался уснуть. Ему хотелось погрузиться в глубокий сон.
* * *
Но если один день можно было пропустить, то каждый день отлынивать от работы было немыслимо даже в этом мире.
Он всерьёз думал уволиться, но…
Нужно было снова переезжать, что могло стать стрессом для Камамбера. К тому же, даже если уйти с этой работы, из-за дела с любовными письмами он всё равно будет связан с Ардженом. А ещё Дженервин сейчас живёт в этом особняке. И так далее.
Причин, чтобы не объявлять об уходе, было слишком много.
Поэтому Эллиот решил выполнять минимум обязанностей: заправлять постель, заваривать чай для сна, управлять освещением, шторами, окнами, читать книги.
Он яростно взбивал подушку, когда кто-то ворвался в комнату. Обернувшись, он увидел Арджена с облегчённым выражением лица.
Арджен был в голубой пижаме, похожей на платье, но сегодня без спального колпака и подушки для шеи.
Что это с ним?
Эллиот раздражённо подумал. Хотя, без колпака и подушки он выглядел в два раза красивее. Его холодные тона идеально сочетались с цветом пижамы, подчёркивая его красоту.
«Ложитесь».
Эллиот отрезал. Арджен, заметив его резкий тон, неловко посмотрел на него, но лёг в кровать.
«Эллиот Браун, вчера…»
«Прочту вам книгу».
«Погоди…!»
«Двадцать восьмого марта лил сильный дождь. Словно сметая всё живое и неживое, он был подобен гневу богов».
«Эллиот Браун».
«Джуди пришлось строго следить за домом. Несмотря на яростные струи дождя, не подходящие для весны, она загнала всех овец с пастбища в сарай».
«…Погоди секунду».
«Её верный пёс Баттеркап, несмотря на дождь, усердно загонял овец. Это был момент, когда проявлялась сила пастушьей собаки».
«Эль… иот…»
«Спать, спать, быстро спать, не болтай и быстро засыпай».
Эллиот шептал низким, спокойным голосом, как при чтении. Если бы Арджен услышал, он мог бы зацепиться за эти слова, но, к сожалению, он уже спал с невероятной скоростью.
*Хр-р-р*.
Слушая дыхание герцога, похожее на дыхание младенца, Эллиот тихо встал.
Вчера Аржен сказал, что не спал. Из-за того, что Эллиот не пришёл, он, как обычно, страдал от бессонницы. Проведя без сна целый день, он, естественно, уснул так быстро.
Эллиот был нужен Арджену.
Сложное выражение лица появилось у Эллиота, когда он посмотрел на спящего Арджена. Без колпака, подушки и маски для сна он выглядел смешно, жалко и… раздражающе.
«Зануда, придурок…» — пробормотал Эллиот.
*Хр-р-р*.
Он немного постоял, глядя на Арджена, а затем слегка ущипнул его за нос.
«…Кх».
Арджен, с перекрытым дыханием, слегка приоткрыл рот и захрипел. Эллиот не остановился: он сжал щёки Арджена, перевернул его красные влажные губы, выдернул волосок из брови. Каждый раз Арджен чуть морщился, но не просыпался.
«Я так злюсь на вас, герцог».
Эллиот прошептал ему на ухо.
«Просто бесите».
На самом деле он злился на себя. На то, что, несмотря на всю злость, не может легко оставить Арджена.
Все причины, которые он приводил, чтобы не увольняться, можно было преодолеть. Но тот факт, что он нужен Арджену — такой незначительный, но в то же время всеобъемлющий — вызывал в нём жалкую гордость и сочувствие, от которых он себя проклинал.
Эллиот последний раз гневно посмотрел на Арджена и ушёл в соседнюю комнату через дверь в стене.
Когда Эллиот исчез, «хр-р-р» в комнате прекратилось. В тишине Арджен слегка шевельнул рукой. Он прикрыл глаза правой рукой и глубоко вздохнул.
«Бесит, говоришь…» — медленно, словно пережёвывая, произнёс Арджен.