52
— Луэр, — позвал Арджен, сидя в карете напротив своего спутника. — То, что ты говорил о расследовании насчёт Эллиота Брауна, можешь начинать.
— Да, понял, — ответил Луэр.
Арджен посмотрел в окно кареты, где постепенно удалялись фигуры Эллиота и Лорена. В прошлую встречу Лорен ясно дал понять, что ничего не знает об Эллиоте, кроме его имени. Но сегодня он, похоже, знал, что он писал романы и что теперь перестал. Скорее всего, между ними была какая-то связь, и это раздражало Арджена.
Луэр, заметив, что Арджен молча смотрит в окно, задал вопрос:
— Ваша светлость, Дарлин уже мёртв. Есть ли смысл ехать смотреть на его тело?
— Очень даже есть, — ответил Арджен.
Дарлин не только оскорбил Эллиота, но и оклеветал его, будучи шпионом императора. Возможно, его использовали и выбросили, но Арджен не собирался прощать его грехи.
Прибыв на место, Арджен остановился перед телом Дарлина. В центре лба мертвеца торчала стрела, глаза были широко раскрыты, а тело уже изрядно разложилось.
— Судя по степени разложения, он умер несколько недель назад, — заметил Луэр.
— Жаль, — сказал Арджен, вынимая меч. — Одна стрела в лоб. Дядя слишком милосердно отправил этого мошенника на тот свет.
С этими словами Арджен одним движением отсёк голову Дарлина. Удар был чистым, без единой капли крови.
— Выброси эту голову у входа в императорский дворец. Пусть Его Величество сразу поймёт, чьих это рук дело.
— Но, ваша светлость…! — начал было Луэр.
— Наверняка он хотел выгнать Эллиота Брауна, чтобы заменить постельного слугу своим человеком. И, вероятно, чтобы выяснить, какие у нас с ним отношения. Император уже знает, что я не отношусь к Эллиоту, как к обычному слуге.
Арджен вонзил меч в центр лба Дарлина, прямо в то место, куда попала стрела Краснобелой гильдии — императорских ассасинов, оставив глубокую рану.
— Теперь остаётся только предупреждение. Если они ещё раз тронут Эллиота Брауна, этот племянник не будет молча терпеть.
Луэр, немного помедлив, спросил:
— Простите, ваша светлость, можно задать вопрос? Почему вы так дорожите Эллиотом Брауном? Кажется, дело не только в том, что он помогает вам со сном…
— Только поэтому, — ответил Арджен.
Луэр молча кивнул и начал поднимать голову Дарлина. Но Арджен, стоя на месте, погрузился в размышления. На самом деле это была не единственная причина. Он не мог точно определить свои чувства, но знал, что ценит Эллиота не только из-за сна. Было ясно одно: он испытывал к нему симпатию.
Арджен вспомнил все моменты и эмоции, связанные с Эллиотом. Сначала он подозревал его, но постепенно слабость и хрупкость Эллиота вызывали жалость. Усилия Эллиота, чтобы завоевать его доверие, казались забавными. Со временем он стал казаться милым, его присутствие приносило утешение, а близость Эллиота с другими вызывала ревность. Тех, кто причинял ему боль, Арджену хотелось уничтожить.
— Вот оно что, — кивнул он сам себе.
Арджен столкнулся с чувствами, которых никогда раньше не испытывал. Все они указывали на одно: он хотел быть добрым к Эллиоту Брауну. Если бы Арджен знал, что такое любовь, он мог бы понять, что это похоже на неё. Но, не имея такого опыта, он пришёл лишь к выводу, что хочет быть к нему добр.
Он осознал, что сейчас не время для размышлений.
«Чтобы быть добрым, нужно быть рядом с ним 24 часа в сутки», — подумал он, плотнее натягивая маску.
— Луэр, я сейчас же отправляюсь к Эллиоту Брауну.
— Что? А, да… Тогда увидимся в особняке.
Арджен отвязал одну из трёх лошадей, запряжённых в карету, и помчался к особняку. Он хотел поскорее оказаться рядом с Эллиотом, осыпать его деликатесами и проявить максимум доброты.
---
Эллиот сидел на своей кровати, подперев лицо руками, и с усталым взглядом смотрел на гору подарков в углу комнаты. Всё, что они купили сегодня, было доставлено слугами из магазинов. Даже без учёта заказной одежды и обуви, которая требовала времени, там были роскошные плащи, духи, драгоценности, магические предметы, книги — всё в огромных блестящих коробках, украшенных лентами и мелкими камнями. Там даже была еда для Камамбера, и это было просто замечательно.
Эллиот подозревал, что за этой щедростью кроется какой-то умысел. Но всё же…
— Я никогда не владел таким количеством вещей…
Он никогда не жил больше, чем в одной комнате. Когда была жива мать, когда они остались вдвоём с отцом, и даже когда он остался один — у него всегда была только одна комната. В маленьком доме вещи становятся минималистичными. Лишнего не покупаешь, потому что негде хранить, а желания угасают. Даже если что-то хотелось, мысль «всё равно не пригодится» побеждала.
Поэтому, несмотря на подозрения, Эллиот был искренне и просто рад. Он чувствовал себя ребёнком из иностранного фильма, который, визжа от счастья, разрывает упаковку ярких подарков под рождественской ёлкой — тем, кем он всегда мечтал стать.
На самом деле он хотел поблагодарить. Лорена он уже поблагодарил перед расставанием, так что вечером нужно будет сказать спасибо и Арджену. Он не мог допустить, чтобы Лорен умер, как в оригинале, и не хотел, чтобы Арджен разрушал всё вокруг и остался один.
Теперь он хотел предотвратить финал оригинала не только ради себя и Камамбера, но и ради Арджена и Лорена.
*Динь-дон, динь-дон.*
Часы пробили семь вечера — время идти в спальню герцога и подготовить её для сна. Эллиот, массируя уставшие от ходьбы ноги и разминая затёкшую спину, бросил ещё один взгляд на груду подарков. На его лице появилась искренняя улыбка.
---
Эллиот заканчивал заправлять кровать и развешивать у окна несколько ароматических саше для хорошего сна, когда в спальню вошёл Арджен. Эллиот удивлённо обернулся. В руках у Арджена был пёстрый букет полевых цветов — вероятно, опять сорванных в оранжерее трав.
— Почему вы так рано? — спросил Эллиот.
— Дела быстро закончились. Вот, держи, — Арджен протянул ему грубоватый букет.
— …Мне опять придётся есть какие-то травы, ваша светлость? — с нервной улыбкой спросил Эллиот.
К счастью, Арджен покачал головой.
— Это не травы, просто полевые цветы.
— А зачем вы их мне дарите?
— Они почти не пахнут. Ты же не любишь резкие запахи.
Эллиот замер, моргая.
«Я что, ослышался? То есть он просто подарил мне цветы, которые мне могут понравиться?»
— Книги купил? — спросил Арджен, снимая пальто.
Эллиот, глядя на проступающие под рубашкой контуры груди, ответил как попугай:
— Да. Купил.
Арджен, расстёгивая пуговицы рубашки, продолжил:
— Какие книги?
— Какие книги, — эхом повторил Эллиот.
— Что?
— А? Что, да?
Эллиот, облизнув губы, поднял взгляд на лицо Арджена. Эффект краски для волос выветрился, и его платиновые волосы сияли, словно у архангела.
«Эта грудь и это лицо…»
Эллиот машинально потёр свою плоскую грудь. «Может, заняться спортом? Если тренироваться, как велит Арджен, я тоже смогу…»
— Эллиот Браун, ты совсем не сосредоточен, — заметил Арджен. Помедлив, он как бы невзначай спросил: — Может, цветы тебе не понравились?
— Нет, вовсе нет! — воскликнул Эллиот и притворно понюхал букет. — М-м, никакого запаха, просто потрясающе, ваша светлость!
— Не самая приятная похвала, — заметил Арджен, наконец снимая рубашку.
Обычно он переодевался в другой комнате, и Эллиот удивился, что сегодня всё иначе. Он приготовился разглядывать великолепное тело Арджена исключительно с восхищением, завистью и исследовательским интересом.
«Ну, все же перед тренировками смотрят на фото накачанных парней для мотивации. Я делаю то же самое», — оправдывался он про себя, широко раскрыв глаза. Хотелось протереть очки для лучшей видимости, но он решил, что это перебор.
Однако тело Арджена оказалось не совсем таким, как он ожидал. Да, оно было мускулистым и великолепным, но… покрытым множеством шрамов.
— Ваша светлость, ваше тело… — лицо Эллиота мгновенно помрачнело. Шрамы явно говорили о серьёзных травмах, полученных в борьбе за выживание.
— А, забыл. Обычно я не раздеваюсь при других, — сказал Арджен, повернувшись спиной и начав натягивать рубашку. На его спине виднелся огромный глубокий красный шрам, пересекающий её по диагонали.
«Как… как жалко его!» — подумал Эллиот, и его природная эмпатия снова заработала на полную мощь. Именно этого Арджен и добивался.