42
Эллиот, словно маленький зверёк, почуявший опасность, вздрогнул всем телом, затем спрятал письмо в ящик стола и тщательно запер его на ключ. Для верности он ещё раз дёрнул ящик, проверяя, надёжно ли тот закрыт.
Даже если тревога и нахлынула внезапно, такие тщательные меры предосторожности внушали уверенность.
Эллиот уже начал успокаиваться, как вдруг кто-то громко постучал в дверь.
— Писа-а-атель!
Эллиот медленно, словно скрипящий механизм, повернул голову к двери.
Буря, сравнимая с нашествием толпы гостей, уже ломилась в его комнату.
---
— Выход там, пожалуйста! — Эллиот вежливо указал обеими руками на дверь.
Но Дженервин, лёжа на кровати Эллиота в обуви, лишь раскинулся в позе звезды и не двигался.
— Дай отдохнуть, а? Я так хотел заглянуть к тебе в гости, писатель.
— С каких это пор мы с вами так близко…
— О, Камамбер! Ты тоже здесь?
Кот Камамбер, забравшись на кровать, принялся обнюхивать щёки Дженервина, словно исследуя запах новой мебели.
— Фу, щекотно! — Дженервин захихикал, но вдруг издал тихое «Ух» и резко перестал смеяться.
— Что случилось? — спросил Эллиот.
— А? Ничего такого, — Дженервин сделал вид, что не понимает, о чём речь. Его лицо, будто маской, покрылось наигранной невинностью.
Эллиот подошёл к нему и решительно задрал рубашку Дженервина.
— Писатель, ты что, извращенец? — Дженервин выглядел удивлённым, но в его улыбке сквозила какая-то покорность судьбе.
На теле Дженервина виднелись многочисленные синяки и ссадины. Удары были нанесены так, чтобы их скрывала одежда, и в основном избегали жизненно важных мест.
— Это ваш старший брат сделал? — спокойно спросил Эллиот.
— Ага, кто ж ещё. Кроме него, кто бы стал так со мной обращаться? Леди, знаешь, не бьют так грязно, — Дженервин, притворяясь бодрым, пробурчал что-то и опустил рубашку, которую Эллиот всё ещё держал.
— Почему? Зачем так с человеком…
— Ха-ха, писатель, ты что, за меня переживаешь? — Дженервин издал хриплый смешок, видимо, потому что смех вызывал боль в животе.
— Вы знаете леди Вайолет? Ту, с которой я чаще всего переписываюсь.
— Да, леди Вайолет Флинт, — кивнул Эллиот.
— Так вот, она прислала мне предложение руки и сердца.
— Что?!
— Это ты слишком хорошо справился со своей работой, писатель. Не зря тебя называют «Цветком, распустившимся на острие меча».
Дженервин слабо, но с игривостью поднял большой палец.
— Но почему ваш брат так вас избивает?
Как можно так поступать с человеком, да ещё с родным братом, с кровным родственником? Эллиотт, возмущённый, задал вопрос, и Дженервин начал объяснять.
— Всё из-за власти маркиза Флинта. В нашей империи четыре мастера меча, и один из них — великий герцог, другой — маркиз Флинт. А ещё поговаривают, что через пару лет и Вайолет станет мастером меча.
Кандидат в мастера меча… Неудивительно, что от неё веет такой энергией…
Эллиот, вспоминая содержание писем Вайолет, кивнул. Он твёрдо решил, что в переписке с ней нужно и дальше вести себя скромнее. Дженервин продолжил:
— Брат боится, что, если я стану зятем маркиза Флинта, это может угрожать его положению. Он бил меня и спрашивал, не для того ли я всё это время обманывал его, чтобы ударить в спину. Он, знаешь, проницательный. Я и сам не ожидал этого предложения.
Дженервин осторожно приподнялся на кровати. Теперь Эллиот заметил, что на его лбу выступили капельки холодного пота.
— Так что пока я не могу появляться в домах никаких женщин. Брат на взводе, он сейчас проверяет всех, с кем я общаюсь. Поэтому, писатель… — Дженервин хлопнул ладонями, сморщившись от боли. — Позволь мне у тебя переночевать!
Естественно, это было совершенно невозможно…
Эллиот, чуть не плача, закрыл лицо руками, прикрывая очки.
*Бедняга, что же делать…*
---
Если бы Эллиот жил в своём собственном доме, он бы сразу согласился. Но это был дом Арджена, а Эллиот лишь временно занимал комнату на правах прислуги. Поэтому он сказал, что нужно спросить разрешения у Арджена, и Дженервин, хоть и неохотно, согласился, что это правильно.
И вот результат разговора с Ардженом:
— Нет.
Как и следовало ожидать, ответ был категорическим «нет».
— В моём особняке каждый слуга тщательно отобран и обучен. Я не особо вникал в дела помощников или подчинённых слуг, но после истории с Дарлином я стал проверять всех строго, — быстро, без пауз, говорил Арджен. Его голос стал зловещим, когда он добавил: — И ты хочешь, чтобы я позволил Дженервину Тулиону, постороннему, ночевать в твоей комнате?
— Ну, кровать же большая…
— В одной кровати?!
В глазах Арджена вспыхнуло нечто, похожее на безумие.
*Вот почему его называют «безумным герцогом».*
Арджен смотрел на Эллиота с яростным выражением, от которого тот невольно опустил взгляд, но всё же попытался возразить:
— Мы же оба мужчины, какая разница, если мы будем спать в одной кровати…
— А когда ты спал со мной, это тоже не имело значения?
*Зачем он так говорит?!*
Будто… будто… будто они и правда спали вместе! Ну, спали, конечно, но не в *том* смысле…
Глаза Эллиотта закружились от смущения.
Заметив его растерянность, Арджен шагнул ближе и, словно вбивая гвоздь, заявил:
— Твоя кровать — моя. Не смей отдавать её другому мужчине.
*Сумасшедший…*
Эллиот, раскрыв рот, уставился на Арджена. Тот, произнеся фразу, достойную героя корейской драмы, стоял с абсолютно невозмутимым видом, ни капли не смущаясь.
В любом случае, ответ был ясен: «ни за что». Эллиоту пришлось думать о других вариантах. Арджен, видимо, тоже это понимал, потому что предложил простое решение:
— Зачем тебе вообще беспокоиться о человеке, который может переночевать в дорогой гостинице?
— Дело в том, что…
Эллиот уже упоминал об этом.
Дженервин объяснил, что, если он спрячется в гостинице, его брат быстро найдёт его и утащит обратно домой. Единственное место в империи, куда брат Дженервина не сможет ворваться и где тот мог бы спокойно восстановиться, — это особняк великого герцога Арджена Терона. Как выяснилось, Дженервин и сегодня сбежал сюда, перелезая через лаз для собак у задних ворот своего поместья.
Но факт того, что Дженервин подвергается насилию со стороны брата, был тайной. Поэтому Эллиот собирался придумать другой предлог. И он бы это сделал, если бы Хендерсон не вошёл так внезапно.
— Ваше Высочество, прибыл виконт Тулион.
— В такое-то время, — многозначительно пробормотал Арджен, бросив взгляд на Эллиота.
Эллиот, напряжённый до предела, попытался глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.
— Скоро буду, — ответил Арджен.
Хендерсон поспешил выйти из спальни, чтобы передать слова герцога. Арджен накинул чёрный халат поверх пижамы, завязал пояс, снял шапочку и шейную подушку. Затем быстро нашёл и выпил зелье для окрашивания волос, надел маску. Его движения были такими стремительными, что Эллиот на мгновение замер, заворожённо наблюдая за ним.
Когда Арджен, с чёрными волосами и в маске, полностью преобразился в свой публичный образ великого герцога Терона, он повернулся к Эллиоту и сказал:
— Эллиот Браун, идём со мной.
*Зачем мне туда идти?* — подумал Эллиотт, но, очнувшись, понял, что уже шагает рядом с Ардженом в приёмную.
Мужчина, сидевший в приёмной, поднялся, увидев Арджена.
У него были такие же ярко-рыжие волосы, как у Дженервина. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, но несколько прядей, полных жизни, спадали вперёд. Густые тёмно-карие брови и красивый нос делали его, хоть и менее привлекательным, чем Дженервин, всё же довольно симпатичным. Он был чуть ниже Дженервина, но от него исходила мощная, почти недоступная аура.
Однако всё это исчезло, как только он улыбнулся. С дружелюбной учтивостью он поприветствовал Арджена:
— Давно не виделись, Ваше Высочество.
Эллиот не мог поверить, что этот человек, стоящий перед ним, годами издевался над Дженервином и даже избивал его. Если бы он не знал этого из оригинальной истории, то подумал бы, что Дженервин солгал.
— Виконт Тулион, ты понимаешь, что твой визит в мой особняк в столь поздний час имеет определённый подтекст, — сказал Арджен.
— Ха-ха, называть меня виконтом — как-то холодно. Зови меня Тессиус. И простите, что явился в такое время, искренне извиняюсь. У нас в семье срочное дело, и мне срочно понадобилась ваша помощь, — Тессиус улыбнулся, и его лицо действительно было поразительно похоже на лицо Дженервина. Затем он перевёл взгляд на Эллиота, стоящего за спиной Арджена. — Но я бы не хотел, чтобы семейные дела обсуждались при слуге.
Тессиус одарил Эллиота любезной улыбкой.
— Эй, ты. Выйди. Нам с Его Высочеством нужно поговорить наедине. Постоишь на страже снаружи, хорошо?
— Э… Да, конечно, понял, — начал было Эллиот.
— Нет. Останься здесь, — внезапно вмешался голос Арджена.
Тессиус удивлённо посмотрел на герцога, но глаза Арджена были устремлены только на Эллиота.
— Останься. Тебе не нужно выходить.