41
Эллиот бурно возражал, а Арджен снова рассмеялся. Его улыбка сияла так ослепительно, словно из неё исходило яркое сияние, от которого, как от прямого взгляда на солнце, у Эллиота заслезились глаза. Арджен, не обращая внимания на то, что Эллиот прикрывает глаза руками, встал, держа в руках носовой платок. Затем он открыл первый ящик прикроватной тумбы и положил туда платок.
— С завтрашнего дня я буду носить его с собой.
Эллиот, смущённый этими словами, сделал вид, что торопливо открывает книгу.
— Ну, как хотите… Делайте, как знаете.
Услышав бормотание Эллиота, Арджен снова рассмеялся. Но на этот раз Эллиот даже не смог посмотреть ему в лицо.
— У меня тоже есть кое-что для тебя, — сказал Арджен, доставая из того же ящика, куда положил платок, небольшую коробочку. Он протянул её Эллиоту и добавил: — Это вместо саженца яблони.
Эллиот взял коробку и открыл её. Внутри лежали новые очки.
— …Ох.
— Твоя старая оправа была плохо сбалансирована, это раздражало. Вот, решил подарить. Ничего особенного, — сухо пояснил Арджен.
Эллиот медленно взял очки в руки. Их дизайн был похож на его старые очки, но тонкая и лёгкая серебряная оправа была украшена по бокам изящной гравировкой инициалов «E. B.» в рукописном стиле.
— Это…
Эллиотт резко поднял голову и посмотрел на Арджена, отчего тот слегка вздрогнул и закрыл ящик тумбы.
— Я сам написал эти буквы для изготовления. Но это не значит, что в этом есть какой-то особый смысл, — добавил Арджен.
Очки, изготовленные на заказ за один день в этом мире? Эллиот мог только представить, как сильно Арджен изводил мастеров-оптиков, чтобы добиться такого результата. Бедные мастера…
Но странное дело: обычно Эллиот посочувствовал бы им и мысленно поругал Арджена, но сейчас ему этого не хотелось. Жалость к мастерам быстро прошла, и сердце Эллиота наполнилось радостью. Эти очки, сделанные специально для него, были так дороги ему, что он чувствовал себя переполненным счастьем.
— Линзы можно будет настроить у Хендерсона, он сделает нужную коррекцию. Пока там нет никакой диоптрии…
— Они потрясающие! — воскликнул Эллиот.
— …
— Спасибо огромное! Это правда, правда лучший подарок, который я когда-либо получал!
Глаза Эллиота сияли, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок. Их блеск был таким ярким, что Арджен слегка прищурился.
Эллиот не заметил выражения лица Арджена. Он поспешно снял свои старые, слегка кривые очки и надел новые, подаренные Ардженом. Хотя из-за отсутствия диоптрий он пока видел нечётко, Эллиот повернулся к Арджену и озорно улыбнулся.
— Мне идёт?
— …Очень идёт, — медленно ответил Арджен.
Эллиот, воодушевлённый, то поправлял очки пальцем, то ощупывал выгравированные на оправе инициалы.
E. B.
Эллиот Браун.
Впервые с тех пор, как он оказался в этом теле, он искренне почувствовал радость от того, что носит это имя.
— Спасибо, — ещё раз сказал Эллиот.
Арджен ничего не ответил. Но поскольку игнорирование слов Эллиота было для него обычным делом, тот не придал этому значения и лишь сморщил нос, поправляя очки.
Если бы в тот момент Эллиот обратил чуть больше внимания на Арджена, он заметил бы, как у того слегка покраснели кончики ушей — совсем как у самого Эллиота.
---
С того дня Эллиот стал носить новые очки и с энтузиазмом принялся за переписку от имени Лоренп для Арджена.
«Уважаемому великому герцогу Арджену Терону
Передаю новости о бедном вороне. Благодаря хорошему лечению ворон снова взлетел в небо. Спасибо за вашу заботу.
Я искренне рад получать ваши ответы. Но было бы замечательно, если бы вы рассказали о себе побольше.
Сегодня мой друг подарил мне небольшой подарок — картину неизвестного художника. Он сказал, что поддерживает этого художника и уверен, что тот скоро прославится.
Я решил принять этот подарок. Если художник станет знаменитым, картина будет ценной, а если нет — это всё равно будет жестом уважения к ожиданиям моего друга.
Вот какой я мудрый. Надеюсь, вы оцените меня по-новому.
Скромно ваш,
Лорен Федетт»
Ответ Арджена был таким:
«Лорен Федетт
Скромность, похоже, умерла.
И подарки не принимают с таким расчётливым подходом.
Тебе стоит поучиться у окружающих.
Арджен Терон»
«Таинственному великому герцогу Арджену Терону
У кого же мне учиться? Вы говорите так кратко, что я не могу понять. Это, знаете ли, не моя проблема с интеллектом, а ваша проблема с недостатком пояснений.
И что плохого в расчёте? Разве расчётливость, идущая от добрых намерений, не является частью этих самых намерений? Все вокруг, о ком вы говорите, наверняка тоже просчитывают всё в уме. Вы просто этого не замечаете.
Я очень добродетельный человек. Не забыли, что я — божественное создание?
Светлый ангел, Лорен Федетт»
Прочитав письмо Лорена, Арджен невольно фыркнул. Он по-прежнему не особо жаловал Лорена, но, к своему удивлению, находил переписку с ним забавной. Письма Лорена не были ни аристократичными, ни утончёнными, ни возвышенными. Они были чуть менее деловыми, чем письма самого Арджена, полны самолюбования и, главное, откровенно выдавали его скверный характер. Читая их, Арджену казалось, что перед ним на бумаге оживает лицо Лорена.
Но в то же время в этих письмах было что-то притягательное. Без лишних цветистых фраз и длинных приветствий, короткие и прямолинейные послания обладали своеобразным ритмом. А их откровенность, порой демонстрирующая недостатки Лорена, иногда казались даже… милым.
Милым?
Арджен с насмешкой отодвинул письмо в сторону. Если уж говорить о милом, то Эллиот Браун…
На этой мысли Арджен сознательно сделал каменное лицо. Затем взял перо, чтобы написать ответ.
«Лорен Федетт
Тот, о ком я говорил, принимает доброту без всяких расчётов, чисто и искренне.
Тебе этого никогда не понять, даже если ты воскреснешь.
Сдавайся. И не смей даже пытаться. Это раздражает.
Арджен Терон»
Арджен понимал, что его внезапный гнев был немного неуместным, но ничего не мог с собой поделать. Как только он подумал о слове «милый», в голове тут же всплыл образ Эллиота Брауна. Конечно, Эллиот был скорее милым, но всё же не *таким* милым.
Не замечая логической ошибки в своих рассуждениях, Арджен достал из нагрудного кармана носовой платок. Его лицо незаметно смягчилось, словно чернила, расплывающиеся в воде — скрытно, но явственно.
---
Спокойные дни продолжались несколько дней. Арджен и Эллиот, выдающий себя за Лорена, обменивались письмами всё чаще, и их содержание становилось всё более обыденным. Последнее письмо было таким:
«Герою Лантара, великому герцогу Арджену Терону
Сегодня утром один знатный поклонник подарил мне драгоценное ожерелье. Очень изысканное, женское. И что он хотел, чтобы я с ним делал? Конечно, с моей красотой всё смотрится идеально, но всё же.
Кстати, я никогда не видел, чтобы вы носили украшения. Кроме маски, какие аксессуары вы предпочитаете? Может, я выберу что-то в подарок. Мне кажется, вам пойдёт что угодно. Напишите в ответе, я же знаю, какие у меня финансовые возможности.
Лорен Федетт, чьи сундуки ломятся от богатств»
Ответ Арджена:
«Лорен Федетт
Моё любимое украшение — это маска.
Хватит уже писать письма.
Арджен Терон»
«Красавцу герцогу в маске
Как насчёт того, чтобы подарить вам маску для маскарада или оперы? Думаю, вам пойдёт даже что-то экстравагантное. Вы скрываете свою яркую внешность за маской, да ещё и носите такую простую одежду — может, стоит добавить немного шика с помощью маски? Что скажете?
Зоркий Лорен Федетт»
«Лорен Федетт
Ты теперь маски продаёшь?
Не куплю.
Арджен Терон»
— Ну и манера разговора… — пробормотал Эллиот, но на его лице сияла улыбка.
В последнее время всё радовало. Работа камердинером Арджена стала намного легче, отношения с ним — по крайней мере, так казалось Эллиоту — стали ближе, а переписка от имени Лорена приносила удовольствие. Постоянная холодность Арджена к Лорену почему-то даже вызывала у Эллиота чувство удовлетворения.
— Что-то это подозрительно… — улыбка Эллиота постепенно сменилась тревогой и беспокойством. Это не было подкреплено какими-то фактами, просто сработал инстинкт человека, знакомого с работой в сфере обслуживания.
«Сегодня как-то тихо, клиентов нет», — радуешься ты, и в этот момент накатывает толпа. Каждый заказывает что-то своё, шумно болтают, смеются, а потом кто-то вдруг спрашивает: «Ещё не готово?» — и десятки глаз одновременно молча устремляются на тебя.
Закон вселенной.
Спокойные дни никогда не длятся вечно.