34
— Яд, значит, — коротко, словно выплюнув жёсткую резину, сказал Арджeн, переводя взгляд на Эллиота.
Лицо Эллиота побелело. В его глазах смешались страх, растерянность и невинное непонимание происходящего.
«Он точно меня подозревает», — подумал Эллиот, его губы задрожали.
— Господин герцог, это не я… — выдавил он.
Но лицо Арджена оставалось холодным и непроницаемым. Не в силах понять его мыслей, Эллиот рухнул на колени, вцепившись в штанину герцога.
— Господин герцог, клянусь, это не я! Вы же сказали, что верите мне!
— …
— Ставлю всё своё состояние! У меня, между прочим, приличные деньги, господин герцог! Я невиновен, клянусь!
Арджeн молча смотрел на него сверху вниз, затем громко крикнул в сторону двери:
— Кто-нибудь!
«Вот это скорость принятия решений», — мелькнуло у Эллиота.
Он отчаянно обхватил ногу Арджена обеими руками.
— Господин герцог! Я правда ничего не знаю! Я обычный слуга!
На крик Арджена и поднявшийся шум в комнату ворвались Хендерсон и несколько слуг. Хендерсон поднял очки, чтобы рассмотреть происходящее, но Арджeн швырнул к его ногам почерневшую серебряную ложку, звякнувшую о пол.
— Ох! — вырвалось у Хендерсона.
— Яд! Кто-то пытался отравить господина герцога!
— Зовите рыцарей!
— Сэра Луэра!
Несколько слуг, привыкших к подобным ситуациям, выбежали в коридор, громко объявляя о покушении и вызывая помощников и рыцарей. Хендерсон спокойно поднял ложку своим платком и посмотрел на цепляющегося за Арджена Эллиота.
— Эллиота отведём в подземелье, господин, — сказал он.
— Хорошо, — кивнул Арджeн.
— Подземелье?! — Эллиот чуть не потерял сознание.
Но его состояние никого не волновало. В комнату ворвались рыцари, окружили его и, крепко схватив с двух сторон, потащили прочь.
— Вот видите, господин герцог! Я же говорил, что он подозрительный! — запыхавшись, воскликнул подоспевший Луэр, свирепо глядя на Эллиота.
Арджeн спокойно произнёс:
— Луэр.
— Да, господин! Приказывайте!
— Это не Эллиот Браун.
— Что? — опешил Луэр.
Арджeн провёл пальцем по коробке с заваркой и пояснил:
— Чай из цветов яблони. Это дело рук кого-то из людей императора, знающих о моей аллергии на яблоки.
— Значит, Эллиот Браун…
— Я сказал, это не он.
— Но, господин!
— Настоящий виновник — другой. Эллиота используем как приманку, так что никаких пыток. Понял?
— …Слушаюсь, — Луэр поклонился и отступил, несмотря на недосказанность.
В комнате остался только Арджeн. Глядя на свежие лилии в вазе, он вспомнил, как Эллиот цеплялся за его ноги. Тогда он выглядел жалким, но в то же время пробуждал садистские мысли.
Хотя Эллиота отправили в подземелье, долго держать его там Арджeн не собирался. Это место слишком пугающее и ужасное, слабак вроде Эллиота не выдержит.
— Потерпи один день, Эллиот Браун, — пробормотал он.
Пока не поймают настоящего виновника.
От спокойной фигуры Арджена начала распространяться скрытая до сих пор убийственная аура, постепенно заполняя комнату.
---
В подземной тюрьме Эллиот был растерян и ошеломлён. Не столько из-за заключения — хотя и это играло роль, — сколько из-за того, что камера… поразительно напоминала его старую съёмную комнату времён Лим Сонсика.
Каждая камера в огромном подземном узилище была размером примерно в пять пхён. За решёткой стояли кровать, унитаз и раковина.
— Это… тюрьма? — пробормотал Эллиот, не веря своим глазам.
По сравнению с его корейской комнатой, это было почти роскошно.
«Эти вымышленные средневековые романтические BL-миры такие богатые», — подумал он.
— Если не считать, что не увижу Камамбера, я бы и жил тут без жалоб.
Он сказал это вслух, и настроение немного улучшилось. Эллиот лёг на жёсткую кровать, подложив руку под голову. В «тюрьме» не было ни подушки, ни одеяла.
— Чёрт… — пробормотал он.
Без одеяла даже грустно.
Он встал, снял пиджак и вытряхнул из карманов конфеты, шоколад, сигареты, спрятав их в углу, как белка прячет орехи. Переворачивая подкладку кармана, чтобы использовать пиджак как одеяло, он заметил, как что-то упало.
Платок. Тот самый, что он собирался подарить Арджeну.
Эллиот замер, глядя на него. На грязном, чёрном от пыли полу тюрьмы смятый платок казался отражением его собственного сердца. Сердца, которому он ещё не дал имени, но которое всё равно чувствовало тоску и печаль.
Он оставил платок лежать и лёг на кровать, укрывшись пиджаком. Его бледная рука казалась безжизненной.
Сегодня он просто хотел спать. Без мыслей.
Эллиот закрыл глаза.
— Эллиот! — раздался голос в тёмной, вонючей тюрьме.
Если бы не этот зов, он бы так и уснул. Из темноты выступил Дарлин.
— Дарлин? Что ты здесь делаешь? — удивился Эллиот.
Дарлин ухмыльнулся, схватившись за решётку.
— Каково сидеть за решёткой, Эллиот?
— Что?..
— Говорят, ты пытался отравить герцога? Страшно! Я никогда не видел покушавшегося на убийство. Пришёл посмотреть.
В темноте лицо Дарлина было едва различимо, но его белки глаз зловеще сверкали.
— Это ты, — тихо сказал Эллиот. — Ты подсыпал яд в чай герцога.
— Боже мой, — притворно удивился Дарлин, прижимаясь лицом к решётке. Его силуэт выглядел пугающе, и Эллиот невольно вздрогнул.
— Эллиот, ты что, меня оговариваешь? Все твердили, какой ты хороший, аж уши вяли, а теперь вижу — ты такой же, как все, да?
Только теперь Эллиот понял, что Дарлин с самого начала испытывал к нему глубокую злобу. Это было ошеломляюще. Судя по колкостям с первой встречи, Дарлин невзлюбил его ещё до знакомства.
Но вместо вопроса «Почему?» Эллиот сказал другое:
— Дарлин, если я скажу герцогу, что это ты, тебя схватят.
— Ну, это ещё вопрос, — Дарлин лизнул верхнюю губу, его язык блестел от слюны.
— Думаешь, герцог поверит тебе? Он же такой подозрительный.
— …
— И знаешь, я не настолько глуп.
Дарлин рассмеялся, отстраняясь от решётки. Он поднял ладонь к потолку и тихо пробормотал что-то непонятное. Из его руки вырос красный светящийся шар.
— Маг? — воскликнул Эллиот, вскакивая так резко, что пиджак упал на пол.
Дарлин хихикнул, довольный его реакцией.
— Эллиот, знаешь, как герцог поступает с убийцами?
Красный шар рос, окутывая руку и запястье Дарлина.
— Отрубает конечности, выкалывает глаза. Оставляет только язык, чтобы выпрашивать правду. Три дня пыток. Если сознаешься, обещает отпустить. Раны ведь можно залечить магией, правда?
— …
Эллиот почувствовал, как к горлу подступает тошнота. По сравнению с этим судьба Лорена в романе казалась пустяком.
— Но правда или ложь — неважно. Через три дня — чик! — шея перерезана. Ты же знаешь, как герцог режет глотки, словно пудинг.
Шар разросся, поглотив верхнюю часть тела Дарлина, как огромный мыльный пузырь. Это выглядело так нереально, что напоминало мультфильм.
— Ну, Эллиот, время вышло. Хочешь что-то спросить перед прощанием? Почему я это сделал? Почему скрывал, что маг?
— Ха, — Эллиот издал короткий смешок, полный усталости и смирения.
Дарлин топнул ногой.
— Вот оно, Эллиот! Именно это я хотел увидеть! Твоё лицо, доказывающее, что ты всего лишь человек…
— Что за чушь ты несёшь… — перебил Эллиот.