DAMALIS [Hous Of The Dragon]

Ты можешь быть для неё целым миром, но если мир позовёт — она уйдёт, не оглянувшись."

***

Боги никогда небыли милостливы к Саре. Каждый раз с самого её рождения они обрекли её на самые жестокие из наказанный, словно эти страдания были платой за грехи прошлой жизни, если таковая и существовала.

Клеймо бастрада было самым невинным из них, поскольку после Сара раскрыла в себе то, что каралось смертью. Постыдное, низшее и самое порицаемое из даров, что могло сгубить своего владельца.

Жить с постоянным шёпотом за спиной Сара научилась почти сразу, несколько раз обжигаясь о злые языки и презрительные взгляды. Принять общепринятые правила всех сословий было делом не простым, но необходимым ради выживания. Даже Криган не смог бы сберечь её от злых языков, хотя неустанно пытался заткнуть всем рты. Сара научилась жить с этим, другого выбора у неё попросту не было . Не её вина, что когда-то лорд Старк поддался искушению и взял в свою постель женщину, что воспитывала его наследника. Не её вина, что мать в ту ночь не выпила лунный чай. Не её вина, что ровно через девять месяцев на свет появилась здоровая девочка, которая смогла пережить самую холодную из зим на севере. Боги наделили её крепким здоровьем и это было единственное из их даров, что можно было воспринимать как благословение. Она росла сильной и стойкой, как зимняя роза, прорастая сквозь толщу льда и вростая корнями в землю. Её стержень оказался настолько крепким, что даже самые сильные из бурь не смогли сломать шипастый ствол. Сара была истинным Старком, хоть никогда и не носила этого имени.

Но беда пришла откуда не ждали и вот в возрасте десяти и пяти лет Сара встретила её. Рыжеволосая, тощая с горящими словно изумруды глазами. Эмили прислуживала на кухне и была самой озорной из всех служанок отца. Её громкий голос разносился эхом по всей кухне, а смех, словно гром, заставлял юное сердце Сары трепетать словно птица в клетке. Окрыляющее чувство заполняло каждую часть тела и Сара не могла понять, от чего же её тянет на кухню, где котлы никогда не гасли, а их жар заставлял задыхаться. Каждый день она пробиралась на кухню, пряталась за корзинами с фруктами и украдкой наблюдала за кухаркой, что любила пританцовывать у открытой печи, помешивая наваристый суп. Сара никогда не подходила к ней, никогда не разговаривала. Стоило кухарке бросить хоть мимолётный взгляд туда, где она так отчаянно пряталась, как уши и нос юной Сноу покрывались пунцовыми пятнами, а ладони сразу запотевали. Что-то подсказывало Саре, что это не жар печей кружит голову.

Осознание было слишком болезненным.

Тогда то она и пришла к Кригану. Впервые наступив на горло гордости, Сара переступила порог братских покоев и в слезах упала к его ногам.

— Что со мной не так?! Почему Боги так жестоки ко мне?! — в отчаянии она схватилась за тугие косы, чуть не вырвав пару крупных клочей. — Я не должна любить её, но сердце бьётся как пойманный стриж. Я не могу сопротивляться этому, брат, хочу, но не могу!

Сара была в отчаянии и готовилась к любому наказанию, которые уготовит для нее Криган. Она смогла бы со стойкостью принять любую участь, которая постигнет её после такого заявления . Сара пришла к нему со всем своим отчаянием и страхо. Ей не нужны были ответы, Сара желала освобождения. Все пятнадцать лет она мирилась с жалким клеймом, что забрало у неё любые привилегии, Сара справлялась с этим, научилась принимать свое происхождение, даже сумела извлечь из этого выгоду в виде тренировок на внутреннем дворе замка, однако это она принять не смогла.

Но Криган не отталкивает, не ругает, не смиряет презрительным взглядом, пробирающим до костей. Он опускается на колени, обнимает так крепко, что спина трещит под напором братских ладоней. Прижимает к груди и шепчет:

— Всё с тобой именно так, Сара. Ты не гадкая, не ужасная, ты моя сестра. Ты справишься, мы справимся. Я не позволю им тебя обидеть!

Сара верит, как малое дитя, впитывает каждое слово, льет горячие слёзы, в отчаянии хватается за широкий ворот ночной рубашки брата и верит каждому слову. Криган не предаст, не оттолкнёт, защитит, прикроет своим телом если понадобится. Сара знает, её брат человек слова, он не забудет своего обещания.

— Сара, никому не рассказывай этого. Пусть это станет нашей тайной, — говорит ей брат, крепко удерживая Сару в своих объятиях. — В твоих чувствах нет ничего постыдного, но они не поймут, они попытаются навредить тебе, но я не позволю. Их Боги скупы, скверны, злы, они ничего не знают о любви, о верности, о настоящей преданности. Поэтому всегда помни — эту тайну нельзя доверять никому. Это то что между нами. Поняла?

Она поднимает опухшие от слез глаза, всматривается в бездну братских глаз и впервые понимает, что Криган боится. Боится не за себя, не за запятннаную часть дома Старков, а за неё. За жалкую бастардку, живое доказательство неверности их отца к его матери. Она не должна была рождаться, не должна была греться в его объятиях, быть защищённой им, но она тут. Сердце Кригана бездонное, вечно любящее и благородное. В его щедрой душе нашлось место для неё, девочки с кривыми ногами, длинными руками, нескладной, неуклюжей, непоседливой и всего создающей проблемы. Наверное именно в этот момент в юном сердце родилось это чувство, чистое, благородное, щенячья преданность, уверенность в собственной силе и готовность пойти за Криганом хоть на край света.

— Да, брат, — и на удивление голос не дрожит, руки не трясутся, а слезы моментально высыхают, оставляя после себя лишь дорожку на впалых щеках.

Она не нескладная, не неправильная, она — это Сара Сноу, бастард Рикона Старка, младшая сестра Кригана Старка. Пусть незаконнорождённая, пусть лишь на половину Старк, но в ней кровь волков, холод её не ранит, мечь является продолжением руки. Сноу по частицам собирает по новой, ломает, переделывает, кует все эти кусочки словно железо, точит словно волны острые скалы. Не ломается, а закаляется, по новой учится ходить, дышать, жить. Больше не живет мечтами о невозможном, берёт то что есть, забирает всё что может. Обрезает косы, тренируется больше, усердней, не жалеет ни тела ни душу. Воспитывает в себе воина. Она Старк, пусть не по имени, но по духу, по крови!

Сара не хочет видеть страх в глаза брата, ощущать как трешат собственные кости, как жалость к себе съедает изнутри, словно прожорливый медведь. Сара Сноу сделает всё, чтобы вместо плоти была броня, толстая, железная, непробиваемая, крепче драконьей чешуи.

. ***

Криган отправляет на свадьбу принца Эйгона и принцессы Хелейны, а по приезду Сара с трудом узнает брата. Собранный и радостный Криган за луну превращается в угрюмого и печального мужчину, тратя всё больше времени на управление Севером. Первые дни он молчит, не делится подробностями о королевской свадьбе, которую ждал весь Вестерос. Сара знает, что-то произошло, что-то настигло Кригана там, в Красном замке. Она молча ждёт, терпеливо ожидая, что брат сам поделится своими мыслями, которые съедали его изнутри. Но проходят дни, а потом и луны и Криган, к всеобщему удивлению объявляет о своей помолвке с леди Аррой Норри.

Сара всё ещё ждёт признаний брата, однако после свадьбы проходят луны и Арра сообщает радостную весть: Она носит ребенка под сердцем.

Брат целует супругу в лоб, благодарит ее за столь благую весть, а после уходит на охоту.

В ту ночь, когда она находит Кригана в библиотеке, сгорбленного, задумчиво смотрящего на танцующие языки пламени в камине, Сара думает, что брат тоскует по кому-то.

— Порой, Сара, нам бы хотелось, чтобы наши судьбы переплетались с совершенно другими людьми, — тихо говорит ей брат, когда она молча опускается на соседнее кресло. — Но судьба — это ворчливая старуха, у которой свои планы на тебя. Нет смысла сопротивляться течению, но всегда можно ухватиться за корни деревьев растущих на берегу.

— Что же заставило тебя философствовать, брат? — хмурится Сара, абсолютно не понимая куда ведёт этот монолог.

Криган минуту не отрывает синих глаз от пламени, который завораживает его, а после усмехаясь чуть поворачивает голову к сестре. Свет огня бликами танцует на его лице, подчеркивая небольшие морщины в уголках глаз. Сейчас он больше похож на мудрого старца, нежели лорда сурового севера.

— Однажды я встретил ту, что несмотря на свою судьбу, яростно сопротивлялась ей. Признаюсь, меня поразила её храбрость и напористось. Казалось, она словно полыхающее пламя, была готова сжигать всё ей неугодное, абсолютно не заботясь о том, что о ней скажут.

Сара всем телом поддалась вперёд, уперевшись локтями о колени. Слова брата побудили в ней интерес.

— Расскажи мне о ней, — потребовала она.

И Криган рассказал. Неутивая, не скупясь на подробности, рассказывал так, словно они снова были детьми, прячущимся в библиотеке от своих нянь. Криган всё говорил и говорил, а Сара слушала так внимательно, словно впитывала эти знания в свою кровь, соединяла со своей плотью, чтобы сделать частью себя.

Именно рассказал Кригана о медноволосой принцессе с вздорным характером заставил Сару искать тяжёлые томы о драконах . Она нашла каждую книгу, где хотя бы раз упоминалось имя Таргариенов и их великих драконов. Зазубривала имена принцев и принцесс, а по ночам грезила о встречи с черным драконом и его свободолюбивой всадницей. Казалось Сара уже влюбилась в образ, который выстроил её разум, пропитанный рассказами Кригана. Какой бы не была эта слабость, Сара позволяла время от времени окунаться в эти фантазии, а после прятала улыбку.

После, несмотря на траур, который они нести по умершей Арре, Сара умоляла Кригана забрать её с собой в Вестерос на венчание принца и принцессы. Эта новость застала их одним холодным утром и заставила Кригана на добрые две минуты замереть с письмом из Красного Замка. Брат не выдал своей печали, а лишь сдержано сообщил, что принцесса Вейлла и принц Джейкерис по окончанию следующей луны обвенчаться в Септе. Сара знала, какие бы чувства не питал Криган к принцессе, они всё ещё были с ним. Просто Криган умела прятал их глубоко внутри, считая, что не имеет права расстраиваться из-за венчания той, которая никогда ему не принадлежала.

— Обещаю, что не доставлю тебе проблем, — взмолилась Сара за два дня перед отбытием Кригана. — Я буду словно мышь, тихой и невидимой!

Криган устало опустился в кресло, массируя зудящие глаза. Роль лорда Винтерфела и вдовца давалась ему лучше, чем роль отца и старшего брата, учитывая то, что Рикон характером явно пошёл в Сару. Такой же упрямый и настырный.

— Ты же знаешь, что не этого я боюсь, — в который раз повторил он. — Красный замок — это гнездо змей и лицемеров. Они не станут чуратся грязи и непременно возжелают обвалять и тебя в ней. Я не могу их мерзким языкам добраться до тебя !

Криган был человеком чести и прекрасным братом, но порой Сару подбешивало его вечное желание оградить её от недоброжелателей. Она ценила его заботу, но в то же время хотела, чтобы брат наконец признал, что Сара уже не маленькая девочка, которая когда-то пряталась за его спиной. Она вполне могла вынести слова и взгляды знати и дать отпор, если того потребуют обстоятельства. Но Криган продолжал в ней видеть маленького ребёнка, который всё ещё нуждается в опеке.

— Я справлюсь, брат. Молю тебя, позволь мне увидеть этих созданий! Мне нет дела до знати и их высокомерия, но я хочу воочию увидеть драконов Таргариенов! — с пылом заговорила Сара, глядя брату прямо в глаза.

Наступила тишина. Криган задумчиво потёр бороду необрывая зрительный контакт, а после с усталым вздохом сдался. Кому как не ему было известна одержимость Сары крылатыми змеями, которых Таргариены держали, словно пушистых питомцев. Он вряд ли забудет картину, в которой Вейлла Таргариен лепетала с ужасным зверем, словно тот был маленьким котёнком, а не созданием древних Богов, способный сжечь города.

— Хорошо, — наконец озвучил свой вердикт Старк, к большой радости Сары.

. ***

По возвращению из Вестероса, Сара признала, что ехать на свадьбу королей была плохой идеей. Тощая рыжеволосая девушка никак не хотела покидать её разум, а её смех ещё не одну ночь заставляло Сару просыпаться от сна. Дабы не осквернять воспоминания Вейллы своей похотью, Сара возымела привычку среди ночи подрываться во внутренний двор замка, чтобы до рассвета избивать чучело.

Это было не просто увлечение, Сара вообще не могла дать этому определение и ей была ненавистна сама мысль, что чувства бурлящий внутри съедали её заживо. Она хотела её. Хотела до скрежета в зубах, ломоты в костях, до белых пятен в глазах, стоило закрыть веки. Сара хотела забрать её себе, спрятать от всего мира, дать всё, что та пожелает, положить к её ступням весь свет. Защищать, оберегать, любить и поклоняться — это определённо была одержимость. Она ломала, разрушала её из внутри, заставляла полыхать, словно нанизанный на штопор ягнёнок, оставленный без присмотра.

Но то была битва проигранная без боя. Сара бастард. Сара женщина. И она не знает, что из этого было главной причиной её проигрыша. А может дело в том, что Сара пала так низко, что возжелала замужнюю женщину? Хотя, вспоминая веснушчатое лицо Вейллы, язык не поворачивался назвать её женщиной. Нет, это слово определяло тех, кто был зрел и мудр, спокоен и опытен. Вейлла же была ещё слишком юна. Легкость ощущалась в каждом её движении, в каждом шаге и взмахе руки. Сара сравнивала её с весенним ветром, всё ещё холодным, но общающим теплые дни, которые ждут их впереди. «Свобода и искренность» — эти слова подходили Вейлле больше, чем «мудрость и опытность».

Образ выстроенный Сарой начал рушиться, осыпаться потрескавшей глиной. На место фантазии пришла реальность и Сара со скорбью обнаружила, что погрязла в этом так глубоко, что выбраться у неё не получится.

«Пиши мне!» — это то, что сказала ей Вейлла в день их прощания. В её лавандовых глазах Сара увидела цветы всех полей Семи Королевств, закаты и рассветы, который она когда-то встречала, а ещё безмерную красоту, которую нельзя было увидеть, но можно было ощутить.

Так что набравшись смелости, Сара пишет свое первое письмо. Она переписывает его такое огромное количество раз, что горка из скомканого пергамента достаёт до края стола. Исписав дюжину листов, и потратив две баночки чернил, Сара с тяжёлым вздохом запечатывает письмо сургучом и лишь спустя три дня отправляет его на Драконий Камень. С этого времени все дни проходят в ожидании, но не через луну, не через две ответа не приходит. Тогда Сара решает написать ещё одно письмо, а спустя десять отправленных писем с горечью понимает, что Вейлла не желает отвечать ей.

«— Ты вправду думала, что она ответит тебе? Что ты ей настолько интересна, чтобы она вела дружбу с бастардом?! Какая же ты глупая, Сара Сноу. » — с злой усмешкой думает Сара и отрубает голову чучелу с одного мощного удара.

Проходит пол года, а Сара старательно пытается выкинуть из головы звонкий смех, тощие пальцы, что цепко хвататоись за её предплечье и безмерно красивые глаза, в которых Сноу сгорала бы, не будь реальность столь болезненной. Но ничего не меняется, Сара умело притворяется, смеется, играется с Риконом, тренируется с братом, когда тот находит время в своём плотном графике, а по ночам долго всматривается в тлеющие угли в камине. Вейлла не покидает её разума, напротив, крепко врастает, течёт по венам, становится тенью за вечно прямой спиной Сноу.

И Сара с радостью вырезала бы эти чувства, сожгла бы их на костре, утопила бы в море. Эта любовь, если она такой и была, неправильна и оскорбительна. Но Сноу бастард, вряд ли в ней найдётся хоть что-то богоугодное.

Наверное то, что сломило её окончательно — это весть о рождении ребёнка, которого принц и принцесса приветствовали в конце весны. Сара была настолько расстроена, что даже не стала дослушивать Кригана. Она выбежала во двор, оседлала свою лошадь и помчалась в город, дабы отвлечься от реальности, в которой Вейлла теперь была не просто супругой Джейкериса Велариона, но и матерью его наследника.

. ***

— Принц Джейкерис прибудет в Винтерфел в конце этой луны, — как-то за завтраком сообщил Криган.

Сара с трудом удержала приборы в руках, не обволяв их в утренней каше. Рикон, который уже доел свой завтрак, ловко спрыгнул со стула и помчался к себе в комнату, резво подпрыгивая на месте. Сара проводила сочувствующим взглядом нянечку, которая подобрав подол юбки, спешно последовала за наследником Винтерфела. Как только в столовой остались лишь они с Криганом, Сара резко развернулась на месте, не скрывая недоумения на лицо.

— С чего это вдруг ? — игнорируя строгий взгляд брата, поинтересовалась она.

Уж чего-чего, а появления будущего принца Драконьего Камня Сара не ожидала. Ей было абсолютно непонятна причина, по которой Джейкерис Веларион мог соблаговолить явиться на север. Если только ...

— Назревает война? — с ужасом выпалила она, за что тут же получила сердитый взгляд брата.

Криган неодобрительно покачал головой, протирая руки о салфетку и тянется к своему кубку с водой. Несмотря на сезон, погода на севере остается неизменчиво холодной, что заставляет северян не снимая носить плаши подбитые мехом. Вот и сейчас, даже находятся в замке, Сара и Криган не снимали теплые туники, дабы сохранить тепло тела как можно дольше.

— С чего такой вывод, Сара? Неужто единственной причиной прибытие члена королевской семьи на север, может быть только война? — несмотря на спокойный тон брата, Сара отчетливо услышала нотки стали в голосе.

Прокашлявшись, она отвела плечи в сторону и уставилась на свою недоеденную кашу. Криган был весьма терпелив, даже несмотря на то, что Сара имела привычку говорить то, что думает. Брат понимал, что его общество единственное место, где Сара могла говорить открыто не опасаясь последствий, поэтому часто закрывал на это глаза.

— Просто странно, что он проявил интерес. Обычно принцы не особо желают посещать наши земле, что не удивительно. Даже зимой на севере весьма холодно, чего не скажешь о юге. — она быстро проходится языком по сухим губам и еле заметно кривится от привкуса каши, оставшимся на них.

— Ну принц Джейкерис уже давно желал посетить стену, однако беременность принцессы Вейллы не позволяло ему покинуть Драконий Камень, — Криган спрятал лёгкую улыбку за кубком, притворившись, что делает глоток.

Сара напряглась от упоминания имени, которое так часто выписывала на краях бумаги вовремя учёбы. Она не контролировала движение рук и словно находясь под властью чар, из раза в раз выписывала это имя витиеватым почерком, исписывая бумагу, а после сжигала в камине. Сноу никогда не признается брату, что с тех пор, как встретила рыжеволосую девушку в библиотеке, все её мысли заняты только этим образом. Да вот только, Криган не нужны были слова, чтобы понять, что Сара оставила часть сердца в зспыленой библиотеке Красного Замка. Он лучше других знал это чувство: Грезить о той, кто никогда не станет частью твоей жизни. И каждую свободную минуту тешить себя мечтами, чтобы хоть как-то облегчить ноующую боль в сердце.

Только вот сам Криган сумел перерасти эти чувства, обратить их в правильное русло, а себе оставить лишь уважение. Сара же явно не смогла. Криган знал, что сестре попросту некуда было направлять эту привязанность из-за чего та крепко вросла в неё, пуская корни достаточно глубоко, чтобы слиться с душой. Ему было горько наблюдать за страданиями сестры, однако он не знал, как можно было бы ей помочь, а главное, захочет ли она сама принимать эту помощь. Он не беспокоился о том, что Сара совершит какую-то глупость. Сестра была более чем способна понимать, насколько опасна такая игра с огнём, однако отказываться от своих чувств она явно не желала. На то было её право и решение, однако это было столь же разрушительное чувство, как вьюга, уничтожающая посевы.

— Он прибудет один, — раньше, чем Сара успела задать ему волнующий её вопрос, Криган обрубил любую надежду.

Поймав её печальный взгляд, он на мгновение засомневался в правильности своих действий, однако Сара выпрямила чуть сгорбленную спину и снова нацепила на лицо маску безразличия.

— Оно и к лучшему, — тихо изрекла Сноу, вставая из-за стола.

Он с грустью проводил её удаляющуюся спину взглядом и мысленно молил Старых Богов даровать Саре сил, дабы справится с очередным испытаниме в своей и так непростой жизни.

. ***

Северяни обладали силой воли и храбростью несравнимую ни с чем. Во всех Семи Королевствах вы не смогли бы отыскать столько отважных людей, однако, как и любой человек, драконы вселяли в их храбрые сердца трепет. Было бы глупо сопротивляться почти что прироному страху перед столь могучими созданиями. Наверное поэтому принц Джейкерис оставил своего дракона за стенами Винтерфела, не разрешая никому подходить к Вермаксу. Дракон принца хоть и был юным, но весьма своенравным, хотя Сара, предпочитающая наблюдать за созданием небес издалека, заметила, что нравом дракон супруга Вейллы сильно уступает черному зверю принцессы. Собственно, как и размерами.

Принц гостил в Винтерфеле уже целую луну, однако Сара ни разу так и не столкнулась с ним, предпочитая избегать компании принца Джейкериса. Справедливости ради, принц тоже не особо желал знакомиться с ней, проводя всё свое время в компании Кригана. Им явно было о чём говорить. С момента прибытия гостя, Криган устроил небольшой пир в его честь, а после они отправились на трёхдневную охоту. Сара же всё это время просиживала в библиотеке, изредка составляла компанию Рикону дабы ему было не так скучно осваивать науки. Но мыслями Сара всегда была где-то там, за пределами Винтерфела. Она бы солгала, если бы сказала, что ей не интересно узнать супруга Вейллы по ближе. Рассмотреть его лицо, понять, настолько ли он хорош, как говорят люди. Это было разрушительное чувство любопытства, которое ничего кроме терзаний Саре бы не принесло.

Её ничего не связывало с Вейллой, та даже не удосужилась ответить на многочисленные письма Сноу, не то, чтобы сдержать обещание сохранить их дружбу. Сара вообще склона думать, что те слова юная принцесса сказала в порыве эмоций, необдумав свое решение. Кто в здравом уме захочет дружить с бастадом?!

Но Вейлла не создавала образ высокомерной принцессы, которая смотрела на всех с высоты своего происхождения.

« Прекрати тащить себя иллюзиями! Посмотри правде в глаза! Ты ей не нужна!» — ругал голос разума.

Сара со всей злостью вонзает мечь в землю, опираясь на его эфеса. Груди вздымается от обрывистых вздох, а глаза крепко сомкнуты. Пот стекает с виска и она ощущает, как дрожат колени от непрерывной тренировки. Солнце уже село, а факелы тусклым светом освещали внутренний двор замка, чудом не потухнув от вечернего ветра. Все уже давно разошлись, уселиль за накрытые столы, однако Сара в очередной раз пропускает ужин, дабы угомонить рвущийся на ружу гнев. За год она уже ни раз предпочитала отдыху тренировки, потому что это был единственный способ унять боль в груди. На время это даже помогало ей успокоиться, в плоть до момента, пока разум снова не подкидывал воспоминание о той, которую она так яростно пыталась вытеснить из сердца и ума.

Шаги раздавшиеся за спиной заставили Сару напрячься и выхватив меч, она резко развернулась лицом к незнакомцу направив на него меч.

— Я безоружен! — раскинув руки в стороны, чуть улыбнулся молодой мужчина.

Глаза Сары поползли к росту волос, когда в незнакомце она узнала Джейкериса Велариона. Он стоял у стола с оружием с накинутым на плечи плащом, плотно подбитым мехом. Несмотря на то, что нынче на севере достаточно мягкая погода, для южанина это всё ещё было слишком холодно. Сара, стоя в одной тунике и жалете, криво усмехнулась своим мыслям и опустила меч.

— Я не заметила вас, принц, — чуть склонила она голову. Ей было не очень приятно кланятся тому, кто забрала у неё возлюбленную, однако Джейкерис всё ещё был принцем, а Сара бастардом.

— Мне стоит принести свои извинения, леди Сара. Не смог удержаться от любопытства, — чуть виновато улыбнулся принц, делая шаг ей на встречу.

Плеч Сноу напряглись от столь неожиданного обращения к ней. Никто и никогда не называл её леди, даже она сама никогда не могла обратиться к себе в столь нежном обращении. «Леди» — это благородные дамы, с мягкими ладонями незнавшими труда и звонким смехом чистого ручая. Сара же была кем угодно, но точно не леди. Однако принц не насмехался над ней, напротив, казалось он проявлял некое уважение, что опять таки было несвойственно людям его статуса.

Решив не зацикливаться на словах, Сара прочистила горло и попыталась натянуть на лицо самую мягкую из своих улыбок.

— Вы наблюдали за мной? — вопрос заданный из вежливости, нежели из любопытства. Сара и так знала, что Джейкерис наблюдал за её яростной борьбой против неподвижного чучела, которое сейчас было обезглавлено.

— Я прошу прощения, — снова повторил принц, поправляя воротник плаща. По его нервозности можно было легко предположить, что Джейкерис ощущает себя крайней неуютно под столь пристальным взглядом северянки.

Неожиданно Сара поняла, что ей нравится его реакция, нравится как он мнется с ноги на ногу, не силясь взглянуть ей в глаза. Она получала от этого почти садистическое удовольствие и не капли не стыдилась.

— Я удивлена, что вы тут, — продолжила терзать покой мужчины Сара. — Обычно в такое время все садятся ужинать.

— Лорд Старк немного задерживается на границе, а я не решился садиться есть без него, — принц всё же осмелился взглянуть на неё и Сара резко замерла.

Вместо ожидаемого смущения, она столкнулась с заинтересованным взглядом, который словно цеплялся за каждую мелочь в её лице. Джейкерис теперь внимательно рассматривал её, словно диковеннку прежде неизвестную его взгляду. Теперь настала очередь Сноу ощущать неловкость и мяться .

— Отчего же вы предпочитаете холод и компанию чучела, теплым покоям и горячей еде? — осанка принца идеальна, а на лице нейтральное выражение, однако Сара отчётливо слышит насмешку в голосе.

Это поражает её, чуть не сбивая с ног. Принц Джейкерис насмехается над ней?! Сара ощущая, как жар расплывается по щекам, как розовые пятна бутонами роз расцветают на бледном лице. Мысленно сдерживая рвущийся наружу гнев, желание накинуться на паршивца с мечом, Сара благодарит Богов, что ночь опустила на север, а свет факелов недостаточно яркий, чтобы открыть взору идиота красные пятна на её лице. Поудобнее перехватив эфес меча, Сара пару раз крутанула его, стараясь выглядеть расслабленной.

— Холод? Боюсь, мой принц, для северянинов это едва можно назвать холодом, — Сара не сумела сдержать ядовитой улыбки. — Что нельзя сказать о изнеженой солнцем коже южанина.

Несмотря на явно оскорбление, Джейкерис, к удивлению Сары, хотя та его ни как не показала, рассмеялся. Он на мгновение отвел взгляд, чуть прикрыв глаза, словно слова бастардки его совсем не оскорбили. Сару это взбесило ещё сильнее. Целью было затронуть эго принца, а не развеселить его и впервые Сной провалилась в том, в чем была так хороша.

Неожиданно у неё возникло непреодолимое желание вызвать принца на дуэль. Пусть даже шуточную, однако Сара бы вложила в неё всю свою силу, чтобы обвалять Велариона в грязи и сбить с него спесь. Однако Сара сумела удержать этот порыв. Подобное было недопустимо и грозило не только разрывом всех связей с королевской семьи, но и бросило бы тень на имя Старков. Джейкерис выводил Сару из себя, но в угоду своего эго она не стала бы так подставлять брата. У Кригана хватало проблем и без её ревности.

— Я всё гадал, что же Вейлла нашла в вас столь интересное, что так рьяно пытается удержать вашу дружбу, — всё ещё посмеиваясь заговорил Джейс, глядя на оторопевшую Сара. Та застыла каменным изваянием и хлопала глазами так, словно впервые увидела снег в начале лета. — Теперь я прекрасно вижу, что вы с моей супругой уж больно похожи.

Сухостью во рту, которая образовалась так неожиданно, чуть не заставило Сару кашлять. Почти в паничком страхе, Сара покрепче перехватила эфес меча, боясь его уронить. Ей непонятно как словесная перепалка, которую даже таковой можно было назвать с натяжкой, перешла в столь откровенное признание. Силясь с особенным желанием накинуться на мужчину перед собой с кулаками или же расспросить всё об упомянутой женщине, Сара с трудом оторвала язык от неба.

— Ваша супруга? — голос звучат так надломленно, что не будь Сара в таком удивление, скривилась бы в отвращении к себе.

На губах принца появилась понимающая улыбка. Словно он знал, какую бурю в Саре разжигает одно упоминание о ней, словно он знает все потаенные желания и мечты Сноу, связанные с той, которая была столь же далека, как звезды на небе. Он не знал! Сара отдала бы целую кисть на отсечение. Джейкерис Веларион не знает, каково это любить ту, которая никогда и ни за что не будет тебе принадлежать! И Сноу ненавидела эту несправедливость.

— В начале я думал, что это просто одиночество, — проигнорировав её вопрос, Джейкерис продолжил. Он сделала полтора шага к Саре, дабы сократить расстояние между ними и заговорил ровным, задумчивым голосом:

— Признаться, Вейлла хоть и создает впечатление общительного человека, на деле таковой не является. Я не припомню ни одного упоминания имён, которые не были бы связаны с приютом. У моей супруги мало друзей, которых она бы завела из желания, а не необходимости.

Джейкерис окинул её оценивающим взглядом, словно пытался найти в облике Сары изъяны. Та крепко сжала челюсть, однако ничего не ответила. Несмотря на всю неприязнь к этому мужчине, Сара понимала, что он её единственная возможность узнать о жизни Вейллы больше, чем те крохи информации, которые были пропитаны формальностью. Кто, как не супруг принцессы её грёз мог объяснить, почему настаивая на переписке и сохранности дружбы, Вейлла за два года ни разу не ответила на письма Сары.

В этом время принц Джейкерис выглядел задумчивым, словно взвешивая каждое слово, возникающее в его голове. Он несколько раз прошелся взглядом по силуэту Сноу и слегка хмурился. Из-за слабого освещения Саре было сложно понять эмоции, мелькающие на лице молодого мужчины, однако несложно было предположить, что то, что принц решается сказать ей очень не понравится.

— У меня к вам предложение, леди Сара, — наконец заговорил тот, разрезая стальным голосом тишину.

Сара храбро встретила взгляд карих глаз, которые прожигали её на сквозь. Она горделиво подняла подбородок, отведя левую руку за спину. В правой ладоне всё ещё лежал меч, который Сара не согласилась бы выпустить из рук даже под угрозой казни.

— И что за предположение вы намерены мне сделать, принц ? — в тон ему спросила Сара. Она наделялась, что голос её звучал достаточно сурово, чтобы Веларион и мысли не мог допустить, что она позволит унижать себя.

Суровый взгляд на мгновение переменился и на секунду, лишь на секунду, Сара уловила отблеск страха. Не поражения, а отказа.

— Я не знаю чем подкрепляется привязанность Вейллы к вам, она никогда не рассказывала мне о вашей дружбе, хоть вы и игнорировали её письма, — Джейкерис смотрит куда-то в даль, словно пытается рассмотреть луну, которая упрямо прячется за облаками. Ночь обещает быть облачной, а завтра возможно пойдёт дождь. — Однако, — продолжает тот не глядя на Сару. — Ваши чувства мне ясны лучше, чем чувства моей Вейллы. Стыдно признаться, но разум моей жены всегда был для меня тайной.

« Моей Вейллы.» — фраза пропитана собственничеством, словно принц четко обозначает своё положение в жизни принцессы. Это фраза отзывается тупой болью в груди.

Сара напрягается от слов принца и сухо сглатывает. Об обращении, которое Вейларион использовал Сара старается не думать. Она не понимает к чему ведёт Джейкерис Веларион и уж тем-более, что он от нее хочет. Неожиданная беседа о чувствах Вейллы к ней — это явно не то, о чем она хотела бы беседовать с ним, да не только с ним, Сара ни с кем не хочет это обсуждать!

И тут она вдруг цепляется за брошенную фразу.

« — О каких письмах он говорит?! » — ноги немеют как и язык прежде. Сара ощущает легкое головокружение, и снова вонзает меч в землю, чтобы опереться о его эфес.

Словно не замечая этого, Джейкерис продолжает даже не глядя на неё.

— Она к вам привязана как и вы к ней, смею предположить. Я не могу судить о том, насколько искренни ваши чувства, но знаю, что Вейлла хочет, чтобы вы были частью её жизни.

Сара закрывает глаза, прикрывает на пару мгновений, чтобы пропустить сказанные слова через себя. Шатается, но упрямо держится, облизывает пересохшие губы и снова смотрит на принца. Ей бы сейчас оборвать его монолог, попросить замолчать, но сил хватает лишь на тихие вздохи, которые ощущаются так же тяжело, как и слова Джейкериса.

— Я не хочу терять её, леди Сара, надеюсь вы понимаете, насколько она важна для меня, — наконец принц удостаивает её взглядом. Глаза полны грусти, словно их владелец несет в себе мирскую печаль и лишь сейчас храбрится поделиться с ней.

Сара его не понимает. Она уже вообще ничего не понимает, но молча слушает, проглатывая ком в горле.

— Но я знаю, что и удержать её не сумею, если она пожелает уйти.

— Зачем ей уходить? — ели выговаривает Сара, хмурясь.

Зачем Вейлле бросать мужа? Особенно сейчас, когда у них есть ребёнок, которого она наверняка безмерно любит. Зачем?!

— Как зачем? — он улыбается ей так, словно она глупое дитя непонимающее простых вещей. Сара себя таковой и ощущает. — Чтобы наконец обрести свободу. Такова её суть, леди Сара, Вейлла может любить кого угодно, однако свою свободу она будет любить сильнее. Именно поэтому я обращаюсь к вам. Вы единственная, кто сумеет удержать её, дать ей то, чего она желает.

С губ тут же слетает удивлённо ха-ха .Сара не может сдержать смеха, рвущегося наружу. Она опускает голову, дабы спрятать широкую улыбку появившуюся на лице. Слова Джейкериса кажутся ей абсурдными, абсолютно лишёнными здравого смысла. Ей кажется смешным то, что принц наивно верит, что её присутствие в жизни Вейллы сумеет ту удержать рядом с ним. Ей понадобилась пару дней рядом с Вейллой, чтобы понять — если она чего-то желает, её ничего не остановит. Принц же не понял этого и за два года брака с ней, наивно веря, что присутствие Сары что-то изменит.

— Вы правда верите, что её можно будет оставить, если она пожелает уйти? Я сомневаюсь в этом, принц, как и в том, что я имею такую ценность для Её Высочества. — на губах всё ещё играет улыбка, которой Сара маскирует боль в груди.

« Глупая, глупая Сара. Ты так ни чему и не научилась, верно? » — мысленно корит себя за свои чувства.

Но лицо Джейкериса всё такое же расслабленное, глаза всё так же полны печали. И тут Сара понимает — он не блефует. Даже будучи законым супругом и отцом ребёнка Вейллы, Джейкерис всё ещё не уверен, что имеет власть над её сердцем. Это отчаяние настолько четко отражается в его глазах, что Саре даже его жаль, однако стоит вспомнить о бессонных начах, проведённых в раздумьях, она отбрасывает эту жалость. Нет, положение принца Джейкериса в тысячу раз лучше, чем у неё когда либо могло быть. Даже со своей паранойей он имел большее значение в жизни Вейллы, чем Сара когда-либо.

И всё же... И всё же он стоит тут, печальный и просит у неё помощи. Даже кажется готов мириться с чувствами, которые Сара испытывает к его супруге. И сейчас это кажется ей высшей из жертв. Знать, что рядом с твоей возлюбленной будет человек, который всегда будет претендовать на её сердце, человека который может разрушить ваш брак. Джейкерис идёт на этот риск осознанно и со всей готовностью и всё из-за одной цели: Заставить Вейллу остаться с ним, пусть даже и на таких условиях.

— И что же вы хотите от меня? Чтобы я оставила родные земли и отправилась с вами ? Чтобы тенью ходила за ней, пока вы будете жить в любви и счатье? — её чуть потряхивает от злости и унижения. Быть удерживающим фактором — это не то, чем бы хотела заниматься Сара. Она уже давно приняла свои чувства к рыжеволосой принцессе, однако то, что сейчас от неё хочет её супруг...

Джейкерис молчит, ничего не отвечает. Его лицо всё такое же расслабленное, однако рука тянется к внутреннему карману дублета и прежде чем Сара успевает направить на него меч, он протягивает ей запечатанный конверт. Никаких надписей, даже печати нет, лишь бирюзовый сургуч крепко запечатавший послание внутри конверта.

— Что это? — хмурясь спрашивает Сара аккуратно забирая конверт из рук Джейкериса.

Тот блекло улыбается, глядя на письмо в руках Сары.

— В конце этой луны я отбываю в Вестерос. Прочтите письмо и дайте мне свой ответ, — лишь говорит он и уходит, тихо исчезая за мраком колон.

Сара провожает отделяющийся силуэт сердитым взглядом, а после, выждав несколько секунд, ломает печать и достаёт из недр конверта письмо. Глаза быстро проходятся по словам, а губы дрожат от нахлынувших эмоций. Прижимая письмо к груди, Сара понимает, что ошиблась, думая, что Джейкерис не понимает её чувств. Что он не ведает, как больно любить ту, что никогда не будет тебе принадлежать. Возможно, даже в своем высоком положении, Джейкерис больше кого-либо понимал, насколько тяжко порой бывает любить драконьего всадника. Даже если он и сам был им.

« Моя дорогая подруга, не знаю чем я вас оскорбила, но хочу сказать, что никогда не имела таких намерений. Вы не ответили ни на одно из моих многочисленных писем, хотя я совру, если скажу, что не жду от вас хоть строчки. Мне тут одиноко, Сара. Замок воздвигнутый моими предками перестал ощущаться домом, хотя я сомневаюсь, что могла бы его таковым считать. Тут почти не светит солнце, а шум моря время от времени не даёт мне уснуть. Я в смятение, и хоть Джейкерис и вся наша семья пытаюсь мне помочь, мне стыдно признаваться им, что каждый день что я провожу тут просто невыносим.

Ох Сара, как бы я хотела, чтобы ты была рядом. Знаю, что двучю как наивная дурочка, но те несколько дней, что мы провели вместе и твое общество помогло мне справиться с трудностями, которые так неожиданно настигло меня. Пусть это звучит как бред сумасшедшего, но я нуждаюсь в вас и вашей дружбе, всё, что вы сможете мне предложить.

Прошу тебя, Сара, напиши мне как проходят твои дни.

. Со всем уважением, та, что надеется на твою дружбу. »