DAMALIS [Hous Of The Dragon]

Пир продолжался в относительно спокойной обстановке. Вино и угощения переманили всеобщее внимание, помогая быстро забыть феерическое появление двух принцесс.

Шейра, довольная таким количеством внимания от всех членов семьи, радостно хлопала в ладоши. Ела она на руках у Рейны, после чего Джейс быстро забрал дочь, скорчив рожицу недовольной сестре. Долго на коленях отца она не задержалась, так как Рейнира на правах бабушки, как она выразилась, усадила внучку себе на колени. Малютка была и не против и радостно гоготала, что-то объясняя внимательно слушающей её Рейнире. Под конец пира Шейра и вовсе не выходила из объятий Корлиса Велариона, который напрочь отказался возвращать правнучку её родителям.

Мужчина не частно гостил на Драконьем Камне, поэтому теперь намеревался наверстать упущенное, многозначительное глядя на Люка и Бейлу. Те краснея отводили глаза, стараясь делать вид, что не понимают намеков деда. Оно и ясно, думала Вейлла с улыбкой, те даже ещё обвенчаться не успели, а от них уже ждут пополнения. Корлис же щедро одаривал правнучку комплиментами, подметив какая красивая тиара украшает её головку. Вейлла ели сдержала довольную улыбку, когда Морской змей во все услылание, заявил, что личиком Шейра уж очень напоминает Джейкериса в младенчестве. От таких слов Алисента заерзала на месте, стыдливо отводя глаза.

К слову о ней. Уж непонятна причина, почему никто из другой стороны стола так и не присоединился к оживленному разговору, Шейру на руки не взял. Если Эйгон был увлечен своими попытками опустошить все кувшины с вином стоящим на столе, то остальная часть семьи угрюмо смотрело перед собой, даже не обмолвившись и словом. Попытка Алисенты взять на руки Шейры была прерванна, когда Деймон пригвоздил её взглядом. Более матушка даже смотреть в сторону внучки и дочери не пыталась.

Вейлла старается держать лицо, мило улыбается, ест очень мало, хотя муж не дает ее тарелке опустеть. Тело отвергает любую пищу и ужасное настроение, которое не покидало её с самого утра не дает наслаться весельем. Вейлла и раньше не была любительницей пиров, однако сегодня всё кажется особенно неприятным. Музыка и громкий смех раздражают, еда горчит на языке, а всеобщие улыбки кажутся фальшивыми. Наряд, который она так старательно готовила к этому дню, неприятно липнет к коже, стесняет грудную клетку и не дает вдохнуть пропитанного вонью вина и еды воздух. Вейлла уже ощущает как тошнота подступает к горлу, но продолжает давить из себя улыбку.

— Не пытайся так сильно, смотреть тошно, — с усмешкой шепчет Бейла, наклоняя голову в её сторону.

— Не понимаю о чем ты, — тут же отводит плечи в сторону Вейлла, улыбаясь чуть хмуруму Джейсу.

Того явно не радует тот факт, что Шейра отказывается возвращаться в его объятия, снова предпочитая отцовской компании других. Вейлла искренни надеется, что причина складки между бровями мужа является ревность отца, а не цвет её платья, которое так и бросается в глаза.

— Ну-ну, — цокает языком Бейла, заиграв бровями. — Сама невинность.

Рейна, которая всё же услышала отрывки их разговора аккуратно толкнула сестру по ноге под столом.

— Не здесь, — строго зашептала девушка глядя улыбающейся сестре в глаза.

На это Бейла лишь закатила глаза и потянулась к полупустому кубку с вином. Глядя на то, как скривилось лицо кузины стоило ей сделать глоток, Вейлла подавив усмешку вернула свое внимание танцующим. Бейла, несмотря на то, что отец её пить любил, просто терпеть не могла вина. Причем кривилась она от любого вина, каким бы дорогим то не было, но с упорством осла продолжала делать вид, будто каждый глоток не заставляет её желудок скручиваться. Чтож, упертости Бейле было не занимать и даже Вейлла, которую матушка всегда считала самой упрямой, знатно уступала кузине.

— Ох, мне это наскучило, — отложив кубок, Бейла откинулась на спинку кресла и со скучающим видом наблюдала за пьяными лордами, что неуклюже вели своих партнёршь в танце. — Никакого веселья.

— Мы все знаем, какие искажённое понятие у тебя о веселье, — Джейкерис, которому и самому жутко надоел весь этот шум, всё же вступился за празднование устроенное королевой.

Да вот только делал он это из вредности, нежели благодарности, явно обиженный на то, что Бейла с Люком опередили его, вручив свой подарок раньше.  Не будь Вейлла в столь ужасном расположении духа, рассмеялась бы, забавляясь глупыми ссорами этих двоих.

— Лицемерие тебе не к лицу, Джейс, — обогнув Вейллу, которая была единственной преградой между ними, Бейла натянула на лицо самую невинную из своих улыбок.

Рейна прыснала в кулак, несдерживая веселья.

— Клевета! — притворно возмутился Джейс, скорчив возмущение на лице

Несмотря на нарастающую перепалку  которая была шуточной, Вейлла смотрела перед собой, хоть губы и дрожали в предательской улыбке.

— Ну-ну, это же не ты втягивал нас во все свои авантюры, от которых у нянечек волосы сидели на затылке, — Бейла протянула руку через подлокотник стула Вейллы и крепко ухватилась за тонкое запястье.

Вейлла вздрогнула и удивлённо перевела взгляд на кузину наконец удостоив ее внимание. Судя по довольной улыбке Бейлы и хмурому виду Джейса — этого она и добивалась .

— Дорогая, твой муж рассказывал тебе, как однажды он подмешал соль в вино отца ? — состроив невинное лицо, Бейла чуть наклонилась к лицу Вейллы и зашептала .

Рейна уже откровенно давилась хохотом, прикрывая ладошкой рот, а вот Джейс пыхтел краснея. Люцерис, который до этого времени предпочитал молча есть, дабы не попасть под горячую руку (или же язык) невесты, заёрзал на месте, подавившись куском курицы.  Шум который поднял Люцерис тут же привлек внимание старших, от чего уши юного наследника тут же покраснели.

— Милый, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Рейнира, бегая глазами по покрасневшему от кашля и смущения лицу сына.

Бейла тут же спрятала улыбку в кубке, притворяясь, что вино не вызывает в ней рвоты. Вейлла толкнула в бок тихо посмеивающегося Джейса, при этом сама старательно сдерживала улыбку. Поймав не менее обеспокоенный взгляд матери, Вейлла тут же растратила веселье и лицо её снова стало мраморным. Заметив резкую перемену на лице дочер, Алисента поджав губы отвела взгляд.

— Да, не волнуйся, матушка, — хрипя ответил Люк с благодарностью принимая кубок с водой от посмеивающейся Рейны.

Несмотря на убеждение сына, Рейнира не была уверенна в том, что Люцерис не грохнется в обморок. Его лицо было настолько пунцовыми, что оттенком был чуть светлее алого платья Рейниры. И всё же, под веселый смешок Деймона адресованный детям, Рейнира сдавшись, вернулась к разговору с Алисентой.

— Вы ведёте себя ненадлежащим образом! — тихо зашипел Люцерис, когда кашель стих.

— О, вот и наш правильный сынок, — отсалютировала жениху Бейла, — Когда только успел так вырости?

— Бейла, не будь к нему так строга, — тут же подхватила кузину Вейлла и с лицом невинной посмотрела на хмурого племянника. — Он всего-то хочешь произнести хорошее впечатление и показать правильное воспитание.

Несмотря на все попытки игнорировать эту часть стола, Эймонд не смог удержаться от мимолётного взгляда на Вейллу. Та, в компании детишек Рейниры и Деймона хохотала, прикрывая рот ладошкой. Последней каплей стало то, что Джейкерис, этот напыщенный бастард с отвратительно растительностью на лице, перехватил руку Вейллы и оставил поцелуй на тыльной её стороне, после крепко сжав. Хуже было только то, что сестрица бестдыно краснела и так довольно улыбалась мужу, что зубы крошились. Сжимая кулаки под столом, Эймонд втянул пропитанный вонью еды и вина, воздух и отвел взгляд.

— Она счастлива, — мечтательно улыбнулась Хелена.

Кажется сестра даже не заметила его угрюмого вида, полностью поглошенная счастливой картиной, где Вейлла явно веселилась в кругу тех, кого еще пару лет назад презирала. Эйгон понуро опустил плечи, бросив совершенно незаинтересованный взгляд в сторону смеющихся племянников и снова наполнил свой кубок до краев, залпом осущив его. Было не ясно, он снова намеревается провалиться в беспамятство, как делала это всегда, или же счастье младшей сестры не только Эймонду кажется отвратным.

Было что-то неправильное в том, что Вейлла веселилась по ту сторону стола, пока Эймонд томился в этой угрюмой атмосфере из которой состояла вся их семья. Дедушка сканировал цепким взглядом зал, хотя Эймонд уверен, что тот внимательно вслушивается в беседы между родственниками. Матушка увлечена беседой с Рейнирой, бросая печлатныц взгляд на Вейллу. Корлис всё так же не выпускал из объятий правнучку, развлекая избалованного ребёнка с принцессой Рейнис. Та на памяти Эймонд впервые улыбалась кому-то так искренни и нежно. Не хватало только гниющего короля для полной картины и Эймонд мог сказать с уверенностью, что он тут же выблюет весь скудный ужин, который ему удалось в себя впихнуть.

Метая взгляд по сторонам, дабы отвлечься от разрушительных мыслей, глаз как на зло цеплялся за белоснежную макушку. Шейра — имя столь странное и неподходящее для ребёнка королевских кровей. Абсолютно непохожая на своих родителей, словно одним своим видом кричащая о измене. На губах расцветает презрительная улыбка, стоит хоть на секунду зацепиться за эту мысль. Нет, конечно он не верит в то, что Вейлла окажется столь глупой, чтобы понести от кого-то кроме своего идиота-мужа. Для этого его сестра слишком уже благовоспитанна, в отличии от Рейниры, которая гордо выставляла на показ свой позор, требуя к ним уважения. В отличии от их сестрицы, Вейлла была воспитанная Алисентой, которая чтила верность и непорочность. Какой бы мерзкой не казалась картина счатья Вейллы рядом с Джейкерисом, Шейра не была бастардом, в отличии от своего отца.

— Иронично, что у них родилась дочь похожая на нас, — икнув, Эйгон кивнул в сторону хлоопающей Шейры, чуть не расплескав вино на Эймонда.

Тот тут же скривился, но отпихивать от себя Эйгона не стал. Слишком много глаз было обращено на них.

Было сложно не согласиться с братом, хотя эту реплику Эймонд оставил без комментария. Ему даже не хотелось язвить, настолько он был утомлен всем этим показным счастьем. Улыбки, смех, непринуждённая беседа — всё это казалось фальшивым, словна вся его семья пытается убедить уже давно опьяневщих гостей в том, что семья наконец объединилась. Бред да и только. Эймонд рос среди этих людей и прекрасно знал, что ничего не изменилось, покраней мере для него. Даже сейчас, когда конфликты на время утихли, это было лишь затишьем. Сама Вейлла так бездумно появилась на пиру нацепив на себя это вычурное платье, словно специально хотела позлить деда и мать. Нет, Эймонд не верил в мир между ними.

— Нацепила черное, словно у нас траур, — буркнул Эйгон, отложив кубок.

— Зелёное окропилось кровь и стало чёрным, — зашептала Хелена улыбаясь мужу, — но скоро она станет красным.

От слов сестры мурашки пробежали по спине. Эймонду стоило немалых усилий, чтобы не показать своего замешательства. Эйгон, судя по его резко побледневшему лицу, был напуган неожиданными словами сестры. Несмотря на долгие годы, что они росли вместе, Эймонд не мог привыкнуть к неожиданным вбросам Хелены. Та всегда говорила бессвязно и словно сама не понимала, о чем говорит. Но если Эймонд отделывалася легким замешательством, то Эйгон пугался, отодвигаясь от неё как можно дальше. Не будь Эйгон идиотом, Эймонд мог бы сострадать ему.

— Кажется она засыпает.

Голос принцессы Рейнис привлек внимание Эймонда и он наконец оторвал скептический взгляд от Хелены, которая продолжала что-то шептать, сладко улыбаясь.

Как оказалось, Шейра, явно утомлённая, сладко зевая терла глаза кулачком, положив белокурую голову на плече прадеда. Тот улыбаясь, уложил девочку, аккуратно укачивая подкрепляя сонливость ребёнка.

— Тогда я отведу ее в покои, — тут же засуетился Джейс, приподнимаясь с места.

Эймонд заметил, как Вейлла заёрзала на месте, откладывая кубок в сторону. Она обеспокоенно бросила взгляд на уже засыпающую дочь и в ее взгляде Эймонд заметил облегчение. Словно сестра увидела возможно сбежать и он был как никогда прав. Но какой бы не была хорошей не представилась возможность сбежать, она ускользнула из рук сестры так быстро, что даже Эймонд ели уловил этот момент. Корлис встал с места, крепче прижимая маленькое тельце в своих руках.

— Нет, останьтесь и отдохните, — глядя на внука, сказал с улыбкой Корлис. — Сегодня Шейра будет спать с нами.

Учитывая понимающие улыбки, которыми обменивались старшие, намек явно был сделан не на сон. Бейла прыснула, заиграв бровями, чем смутила резко покрасневшую Вейллу. Джейс застыл на месте и перевел непонимающий взгляд на принцессу Рейнис, на что та лишь многозначительно кивнула в сторону смущенной Вейллы. Эйгон, до которого смысл намеков дошёл раньше остальных, давился тихим смехом и полностью игнорировал испепеляющий взгляд деда и матери. Эймонд вобрав в грудь побольше воздуха и сжал челюсти так сильно, что желваки затанцевали по всему лицу.

— Мы слишком мало времени проводим с Шейрой, — несмотря на намеки, у Рейнис хватило такта обозначить причины, хоть они явно были далеки от правды. — Так что с вашего позволения, мы уложим правнучку спать.

— Да-да, конечно, — отсалютовал кузине Деймон и переглянувшись с улыбающейся Рейнирой, с усмешкой добавил: — Возможно Джейс и Вейлла тоже скоро отправятся спать. Последнее время имя явно не хватало отдыха.

Тут уже никто не выдержал. Смешки разносили со всех сторон, пока Алисента давилась своим возмущением, а Эймонд воспользовавшись моментом встал из-за стола.

— С вашего позволения, я тоже откланяюсь, — сдержанно оповестил родственников принц и получив одобрительный кивок от матери, вышел из-за стола.

Какой бы трусливой не казалась его попытка сбежать от правды, Эймонд не мог больше мучать себя. Сложно было описать словами, как мерзко он себя ощущал, глядя на постыдно краснеющее лицо Вейллы и все эти влюблённые переглядки, которые они делили с Джейкерисом. Хуже было только упирающиеся в ткань штанов возбуждение.

Этим вечером Эймонд Таргариен впервые посетил Шёлковые улицы, найдя среди тысячи проститок ту, что обладала пышными рыжими кудрями.

***

Погружаясь   в горячую воду в ванной, Вейлла не сдержала  стон наслаждения. Тело тут же обмякло, расслабляясь в объятиях горячей воды, даровав своей владелицей долгожданный комфорт.

— Принцесса Шейра сегодня ночуете у лорда Корлиса и принцессы Рейнис, — оповестила она готовящуюся кровать ко сну Диану.

Та выглядела весьма счастливой, взбивая подушки и подкладывая горячие камни пододеяла, чтобы нагреть постель.

— Хотите, чтобы я проведала принцессу? — прижимая подушку к груди, с улыбкой спросила девушка.

Задумавшись, Вейлла вынула руки из ванной, рассматривая как капли быстро стекают по пальцам. Раньше ванная ассоциировалась с болью, но после беременности эта ассоциация быстро сменилась комфортным коконом, в  котором Вейлла на краткий миг забыла о грузе своего тела.

— Нет, просто отнеси сменную одежду, — наконец ответила ей Вейлла. — А после ступай спать. Тебе нужно отдохнуть.

Оторвав заворожённый взгляд от капель воды, стекающие по пальцам, Вейлла улыбнулась Диане. Та светилась счастьем, словно солнце. Вейлле было жаль эту девушку, дни которой так же превратились в нескончаемый поток ухода за ребёнком. Чем старше Шейра становилась, тем сложнее было совладать с её энергичной натурой.  Вейлла как ни кто другой понимала важность сна, когда днями напролет ты бегаешь за маленьким ребёнком, который открывает для себя мир, норовясь скатиться с лестницы.

— Как скажете, — вернув подушку на место, Диана быстро прошла к сундукам Шейры, выуживая оттуда несколько ночных рубашек.  — Доброй ночи, принцесса.

— И тебе доброй ночи, Диана, — улыбнулась ей Вейлла.

Когда дверь за девушкой закрыла, Вейлла наконец выдохнула откинув голову назад. Теперь она могла расслабиться и наконец прибраться в бардаке своих же мыслей, разложив всё на свои места. Плеск воды и потрескиваюшие поленья в камине помогали делать тишину не столько угнетающей, хотя остатки напряжения всё еще томились в её теле. Отброшенный в самый дальний угол сундука черное платье более ей было не нужно и Вейлла сомневалась, что когда-нибудь наденет его. Голубой оттенок своих нарядов Вейлла любила и носила с гордостью, полностью позабыв о излюбленных штанах и туниках. Те она носила всё реже, только чтобы попрактиковаться в стрельбе, хотя после родов её тело и стало менее выносливым. Казалось Шейра отняла какую-то часть её здоровья, родившись крепким младенцем. Вейлла не была готова тогда отдать эту энергию, хоть сейчас была искренни благодарна Богам, что те даровали ее ребёнку силу.

Поглядывая в сторону пустой люльки, Вейлла не могла мысленно задаваться вопросом, а всё ли хорошо с её драгоценной девочкой. На Драконьем Камне Рейнира не редко забирала внучку к себе, хотя с каждым разом забрать дочь у матери становилось всё сложнее. Несмотря на привязанность, которая начала появляться относительно недавно, Вейлла могла быть только благодарна Корлису за то, что тот дал ей возможность спокойно насладиться тишиной. Хоть намеки были пошлыми, Вейлла лишь хотела потратить эту ночь на крепкий сон.

Она знала, что завтра Рейнира непременно захочет обсудить причины, по которым Вейлла на одну ночь сменила лазурный голубой на чёрный. Говорить правду или солгать? Вейлла ещё не определилась, но знала, что у сказанных слов будут последствия. Она понимала  что рассказав сестре о гнусных обвинениях, которые мать бросила с такой легкомысленностью, всё же разрушат хрупкое перемирие между ними. Сейчас, когда они по новому учились взаимодействовать между собой,выстраивая общее мирное будущее, Вейлла одним словом могла разрушать всё это. Но будь дело только в этом, Вейлла не стала бы скрывать свои мотивы. Она знала, что если истина вылезет на свет божий ее собственные  старания рухнут, оседая на плечи пеплом. Вейлла не хотела рушить то, что воздвигла сама пройдя через весь ужас.

Лицо матери исказилось в подобии ужаса и Вейлла никогда не забудет то, что уловила на дне карих глаз. Хотела ли Вейлла объявлять войну матери, окончательно отвернувшись от Алисенты? Нет. Вейлла никогда бы не сумела сделать что-то столь подлое, как предательство, даже несмотря на обвинения, которыми Алисента закидала родную дочь. Вейлла была выше этого. Ее цель была в демонстрации своей обиды. Показать, что слова матери Вейлла запомнила и никогда не забудет. Это было послание адресовано только Алисенте, хотя по виду присутствующих, те растолковали цвет её наряда совершенно по-другому. Волновало ли это Вейллу? Нет, ей и дела не было до этого, хотя где-то на задворках мыслей, она прекрасно знала, что неправа.

« — Глупая девчонка, что дала волю своим чувствам, — шептал голос разум. — Позабыла уже всё то, чему учила тебя мать?! Ты, как и вся твоя семья, зависите от мнения всех этих лордов. Сколько угодно убеждай себя в обратном, но ты прекрасно знаешь, что это так.»

Голос в голове ругал её, отчитывал словно маленького ребёнка. И несмотря на всё своё раздражение, Вейлла понимала, что он прав. Она не жалела, но была готова принять последствия.

— Какая соблазнительная картина.

Вейлла вздрагивает, ощутив резкий порыв ветра и прикрыв обнажённую грудь с ужасом смотрит на довольно улыбающегося Джейса. Тот подперев плечом закрытую дверь, оглядывал ее обнажённое тело, словно видел впервые. Шеки тут же обдало жаром, но Вейлла лишь хмуро поглядывала на мужа.

— Где ты был? — строго спросила она его.

После пира супруг очень быстро скрылся из виду и Вейлла даже не успела спросить, куда он ушёл. Теперь же, перепугав её своим эффектным появлением, Джейс ненашутку раздражал Вейллу своей самодовольной улыбкой.

— Были дела, — отталкиваясь от резной поверхности двери, Джейс прошел в глубь комнаты, расстёгивая заклепки на дублете.

— Какие еще дела? — складка между бровями стала глубже. Словно коршун, наблюдая как муж медленно снимает верхнюю одежду, вешая ее на спинку стула, Вейлла не могла не злиться.

Какие еще у него могут быть дела в Краном Замке?!

Муж не ответил, а лишь с озорной улыбкой стянул сапоги с ног и передвинув пуфик к  ванне, присел.

— Ты так прекрасна, — потянув руку к ее лицу, Джейс захотел заправить выбившуюся прядь из косы, но Вейлла тут же шлёпнула по ней.

— Не переводи тему, Джейкерис, — свярля в супруге дыру, сказала Вейлла с нажимом. — Где ты был ?! — чуть наклонившись вперед, да так, что борты ванны прикрыли обзор на ее обнажённую грудь, Вейлла принюхалась.

От мужа исходил слабый аромат вина, пота и чего-то, отдалённо напоминая вонь злачных улицы Гавани. Вейлла могла пробыть на Драконьем камне десятилетия, но запах родного города не забудет никогда. Он впитался в её плоть, став частью её воспоминаний о детстве, потому что Королевства Гавань всегда будет ассоциироваться с запахом мочи опорожнённых ночных горшков.

— Навестил Шейру и матушку перед сном, — всё та же улыбается Джейс. Несмотря на то, что супруга полностью прикрыла столь приятный его взору вид, он продолжал наслаждаться маленькой сценой ревности.

На слова мужа Вейлла сощурилась и недоверчива обвела его тело взглядом, пытаясь найти доказательства своих подозрений. Растегнутые завязки на рубашке открывали вид на смуглую шею, плавно переходя к груди. Вейлла цепляется за это и даже не замечает, как насмешливо тянет губы в сторону Веларион, обнажая зубы.

— Ты был в городе, — наконец сумев взять себя в руки, ибо давать причин для веселье мужу она не хотела, Вейлла откидывается назад, снова запрокинув голову.

Раз уж Джейс хочет играть с её чувствами, Вейлла не станет сопротивляться, но он ошибаются, если думайте, что это будет забава лишь в одну сторону. Из них двоих ненасытным был имно он, и если и играть на струнах возбуждения, то только на его. Вейлла лучше контролировала свои желания, в отличии от супруга, который чудом сдерживался весь этот год.

Джейкерис следит за маленькой каплей воды, что стекает от самого края челюсти простилая свой пусть через алебастровую шею и медленно вздымающуюся грудь. Он сглатывает, когда Вейлла нарочно делает глубокий вздох и чуть приоткрывает свои обкусанные губы. Упирающееся в штаны возбуждение не даёт принцу усидеть на мягком пуфике, однако тот не спешит вытягивать тощее тело жены из объятий воды, чтобы тут же утянуть в свои собственные. Она знает его слабость пере её телом, знает, что в этой схватке уже давно предрешено имя победителя, но Джейс готов проиграть эту битву. Его интересует утешительный приз, который он точно получит и имя ему Вейлла Велариона.

— Это ревность, любовь моя? — дразнит Джейс и получает самую очевидную реакцию.

— Ещё чего? Стала бы я ревновать тебя, — она морщит нос и эта самая любимая из ее привычек для Джейса. — И тебе стоит принять ванну. Вином несет за милю. — она показательно зажимает нос пальцами и отворачивает голову, словно вонь и вправду сильная.

Джейс усмехается и вскочив на ноги, тут же лезет в ванну, расплескав воду на пол. Под возмущённую ругань супругу, он усаживается в ванну, смеясь так громко, что стражник за дверью явно услышал.

— Что ты творишь ?! — Вейлла тут же подобрала ноги, складывая их у груди и выпучив глаза смотрела на довольного своей выходкой мужа .

— Как что? Принимаю ванну, — Джейс откидывает назад взмокшие волосы и раскинув руки по бортикам ванной удобно устраивается в остывшей воде.

— Мог дождаться пока я выйду и сказать слугам приготовить тебе новую, — Вейлла хмурится, хотя губы чуть дрожат в предательской улыбке.

— Сама ведь сказала, что от меня воняет, — Джейс облизывает губы, слизывая капли воды, что попали в уголки рта. — Тут много места, любовь моя. Мы поместились, как видишь.

Довольный собой, слащаво улыбающийся и полуголый Джейс пробуждал желание накинуться на него с поцелуями, и одновременно отвесить оплевуху, хотя  Вейлла не спешила ни с первым, ни с последним. Цокну языком, Вейлла вскочила с места игнорируя прохладу в комнате, которую она ощущала каждым позвонком,  и переступила через бортик ванной. Полотенце осталвенное Дианой, одиноко висело на спинке кресла и Вейлла согнула колени, потянувшись к нему. Стараниями Джейса пол и так был залит водой, однако Вейлла не хотела разливать ещё больше количество воды, затопив их покои. Она имела уважение к труду прислуги, хотя в детстве и пренебрегала этим . Однако её бегству было не суждено сбыться . Вода в ванной снова всколыхнулась и лужа под ногами Вейллы возросла в разы, напоминая уменьшенную версию озера. Крепкие руки окольцевали её бедра, резко потянув назад. Вейлла вскликнула, ударившись рукой о бортик ванны и плюхнулась в объятия мужа.

— Не так быстро, — с улыбкой зашептал Джейс , опалив и так раскрасневшиеся щеки жаром дыхания.

Вейлла замерла, позабыв резкой о боли в раененом локте, хотя та разрасталась по всему предплечию колющей болью. Шершавые ладони бережно гладили ее живот, словно там снова росла новая жизнь. Всё еще покрытый отвратной бородой подобородок опустился ей на плечи и Вейлла скривилась, ощущая какое-то омерзение от колющих волос на своем теле.

— Джейс, выпусти меня, — заёрзала она на месте, ощущая упираюшееся в спину возбуждение Джейса.

— И не подумаю, — прикрыв глаза, Джейс словно в подтверждение своих слов, только сильней прижал тощее тело Вейллы к своей груди. — Позволь мне насладиться твоим теплом. Мне словами не передать, как я скучал по твоему запаху.

Голова автоматически откинулась назад и Вейлла поджав губы, молча выдержала поцелуй пришедший на свою шею. Балансирую между наслаждением от столь интимного поцелуя и омерзением, от раздражающей кожу бороды, Велла упёрлась затылков в любезно предложенное  плечо. О бугорке так недвусмысленно упирающегося в ее позвонки она старалась не думать . Получалось, откровенно говоря, плохо.

— Потому та и пропадал невесть где? Из-за того, что скучал по мне? — нарушила затянувшуюся тишину Вейлла и тут же пожалела . Губы мужа тут же покинули шею и Вейлла ощутила тоску по их магкому прикосновению.

Она ощущала жгучий её висок взгляд и молча ожидала оправданий, которые Джейс непременно придумывал в  своей голове . Ей было интересно, что именно он скажет, дабы скрыть истину, которую не торопился раскрывать. Она знала, что это разобьёт ей сердце, однако была готова принять любой ответ. Вейлла прекрасно понимала, что рано или поздно любой мужчина попытается найти тепло в чужой постели и этому не было оправдания, однако боль от самого факта легче не становилась.  Такова была горькая правда, хотя Вейлла уж очень давно старательно ее игнорировала. Такова была суть мужчин, который в силу своей безнаказанности, считали себя необязумемыми хранить верность своим супругам.

Тем временем тишина затянулась настолько, что Вейлла ощутила дискомфорт, заёрзав на месте. Не желая более находится в холодной воде, хотя тело Джейса ощущалось раскаленной печью, Вейлла снова придприняла попытку выбраться из ванной. На этот раз Джейс даже не стал давать ей шанса, а лишь развернул к себе лицом, усаживая на свои колени.

— Ты правда считаешь, что я стану искать утешение в чужой постели, когда в моей меня ждешь ты? — достаточно серьёзно спросил Джейс, хмуря брови.

Взгляд карих глаз, таких родных её сердцу, с толикой огорчения смотрели на неё и Вейлла не нашлась с ответом. Было сложно признаться в слух, что она боялась подтверждения своих мыслей. Каким бы прекрасным мужем Джейс себя не зарекомендовал, Вейлла попросту не могла поверить в то, что он сохранит свою верность ей. После родов Вейлла более не могла возлечь с ним как полагается супругам, хотя попытки были. Тело и разум еще  помнили те адские муки, через которые она прошла пытаясь разродиться дочерью. Несосчитать сколько раз она вздрагивала, стоило только подумать об этом. Тогда Джейс дал обещание, что не станет вынуждать её покуда Вейлла не будет уверенна, что желает этого. Желает его. С той ночи прошло не много, не мало, но шесть лун и Вейлла наконец могла сказать, что готова к этому. Однако, и то был удуручающий её факт, сомнения, что муж смог противостоять своим потребностям в близости такое количество времени всё же было. Хоть обещание Джейс дал ей лишь шесть лун назад, но постель они не делили с беременности Вейллы. Тогда из-за страха навредить ребёнку, Джейс просто отказывался делить с ней ложе, а после родов Вейлла и сама его к себе так близко не подпускала. Слишком много времени прошло, чтобы Вейлла не начала сомневаться в верности мужа.

Теплая ладонь Джейкериса, что покоилась на её бёдрах плавно переместилась к талии. Тело Вейллы прекрасно помнила каждую мозоль, каждый рубец на огрубевщих пальцах. Реагировало моментально, заставляя её подаваться  вперёд и желать большего. Одним богам известно, сколько выдержки ей требовалось, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия. Вейлла не станет  продолжать это, если не будет уверенна в Джейсе.

— Ответь мне, Вейлла, — расстроенный взгляд блуждает по ее лицу, выискивая немой ответ, однако мраморное изваяние, коим является Вейлла, молчит. — Ты правда считаешь, что я смогу предать хотя бы одну клятву из тех, что дал тебе? Я поклялся любить и уважать тебя перед Богами и будь я проклят, если хоть раз нарушу ...

Прежде чем он договаривает, Вейлла кладёт тонкие пальцы поверх губ, заставляя замолкнуть. Отросшая борода неприятно колит подушечки пальцев, но Вейлла даже не думает убирать руку.

— Не говори так, — надломленным голосом шепчет она, глядя ему прямо в глаза.

Левая ладонь мужа покидает её талию и околдовывает тонкое запястье словно браслет. Он мягко целует подушечки её пальцев, а после снимает их со своих губ, чтобы запечатлеть ещё один поцелуй, но только на внутренней стороне  ладони . 

— Тогда скажи мне, как убедить тебя, что я не взял в свою постель никого? — губы целуют тыльную сторону ладони супруги и Джейс поражается их температуре. Они ледяные .— Ответь, жена моя. Я сделаю всё что ты захочешь.

Вейлла смотри в глаза, цвет которых стал таким родным и любимым. Она сравнивает их с пожухлой листвой в конце лета или с янтарём, что так любила Хельга. Глаза Джейкериса теплые, словно огонь в камине, они смотрят на мир с надеждой и любовью, а Вейлле нравится то, как видит этот мир её супруг. Она хочет увидеть всё его глазами, проникнуть в те уголки мира, которые были скрыты для её ледяного взгляда. Увидеть себя его глазами.

Её жизнь слишком часто делилась на "до" и "после", но то что было после Джейса всегда приносило лишь радость. Ей горестно лишь от одной мысли, что всё это счатье может рухнуть в один миг, оставив лишь пепелище. Вейлла знает, что узнай она правду, это сломит её навек.

Итак, Вейлла решает молчать. Она знает, что недоговорённости первоцветы разрушения, но сейчас Вейлла предпочтёт неведение. Пусть ненадолго, пусть на одну ночь, но она хоть на этот миг сохранит своё доверие, а завтра снова вступит на тропу расспросов. И всё потому, что Вейлла ненавидит ложь.

Она наклоняет голову и целует супруга в приоткрытые губы, вытягивая воздух из его легких, словно высасывая жизнь из плоти. Справедливости ради, Джейс готов отдать эту жизнь, потому что для него дыхание не имеет смысла, если он не дышит вместе с Вейллой. Руки перемещаются в хаотичном движении, скидывая остатки одежды и обнажая плоть . Кожа тут же покрывается гусиными лапками от контраста температуры тел и воздуха в покоях. Вода разливается за борты ванны не выдержав давления, но внимания это не привлекает. Вейлла и Джейс слишком увлечены друг другом, чтобы хоть как-то реагировать на что-либо, кроме открытых участков кожи.

Возбуждённая плоть Джейса упирается в промежность Вейллы и та сладко стонет, когда ощущает приятное давление. Она любезно откидывает голову давая доступ к своей шее, чем Джейс тут же пользуется. Щетина колится и раздражает кожу на шее, но из-за возбуждения это ощущается как что-то приятное и Вейлла покачивая бедрами, медленно опускается, насаживаясь. Первый стон ударяется о стены, возвращаясь десятикратным шумом и Джейс утыкается носом в изгиб шеи супруги, чтобы в следующий момент оставить елизаметный укус. Ему сложно контролировать свое возбуждение, сложно сопротивляться желанию вгрызться в эту алибастровую плоть. Вейлла действует на него как опьяняющее вино самого высокого качества, способная затуманить разум и пробудить неуемную похоть.

Оперевшись о широкие плечи мужа, которые за луны обросли мышцами, Вейлла покачивает бедрами, самозабвенно нашептывая ласковые слова на валирийском. Она упирается взглядом в потолок, раскрыв губы и ахает, когда щетинистое лицо мужа упирает ей в грудь. Джейс слизывает капли воды с её горла, медленно опускаясь к груди и захватывает твёрдый сосок губами. Будь у Вейллы молоко, он несомненно попытался бы выпить его, обворовывая их дочь. Желание заполнить чрево супруги своим семенем, а после наблюдать как её живот вздувается от ребенка внутри как наполняются её груди молоком — это то, чего Джейс желал больше всего на свете. От этих мыслей кровь вскипает в жилах, обжигая стенки вен, течёт густой лавой к сердцу и греет саму душу. В порыве страсти Джейс крепко обнимает Вейллу, прижимаясь лицом к её вздымающийся груди.

— Люблю, — шепчет Вейлла ощущая как всеобъемлющее наслаждение накрывает  её с головой. — Джейкерис!

Чувствово полноты настигает  её в тот миг,  когда она ощущает как семя Джейса заполняет её чрево.

От автора: Эта глава последняя и относительно маленькая. Не могу сказать когда выйдет новая, так как сейчас уделяю время больше учёбе(на деле всё время уделяю учёбе 🥲). Главы пока не редактируются по той же причине: Бета так же занята своей курсовой. Так что если хотите быть в курсе всего, что касается фанфика и выхода глав, то жду вас в своем тг канале. Название: Говорящая тыква.
И спасибо за комментарии. Я по возможности стараюсь отвечать на все, но и тут хочу поблагодарить тех, кто оставляет теплые слова и рассказывает о своих впечатлениях касательно Damalis.
✨🫂